Скачать Илиотропион в формате docx

(Илиотропион или) Сообразование с Божественной Волей 

Вместо предисловия.

Книга Первая. Познание воли Божьей. (YouTube всех глав первой книги)
Гл. I. Сообразование с Божественной волей.
** Начало всего учения.
** Для нашего вразумления Господь попускает даже зло и беды.
** По нашим грехам и несчастья наши.
** Иногда праведные исправляются злыми.
** Восставать на причину бедствия — не значит мешать Божьей воле.
** Правое сердце ищет воли Божьей, а лукавое принимает злого духа.
II. Почему Бог попускает то или другое.
** Бог и злые дела иногда обращает во благо.
** О попущении Божием.
** Любое попущение Божье нужно принимать с покорностью.
III. Из непостижимых судов Божьих мы можем узнавать Его волю.
** Познающий дела Божьи — исправляется.
** Всем управляет воля Божия.
** Если Серафимы смиряются пред Богом, то тем более надо смиряться нам
** Непостижимость судеб Божиих.
IV. Как узнать волю Господню.
** Заповедь Первая.
** Заповедь Вторая.
** Заповедь Третья.
** Заповедь Четвертая.
** Заповедь Пятая.
** Заповедь Шестая.
** Заповедь Седьмая.
V. Как воля Божия проявлялась в Иисусе Христе.
** Бог желает, чтобы мы со всеми имели мир.
** Люди, противящиеся закону Божию не понимают, что Он всех ведет к спасению.
** Если Сын Божий был послушен Своему Отцу, то тем более нам следует повиноваться Ему.

Книга Вторая. Сообразование человеческой воли с Божественной. (ссылка на YouTube плейлист по главам)
Гл. I. Предание своей жизни в распоряжение воли Божественной.
Гл. II. Какая человеческая воля преимущественно достойна быть соединения с волей Божьей?
** 1. Хранить свою волю чистой от пороков.
** 2. Свою волю укреплять верой в Бога.
** 3. Подсолнечник — пример для нас.
** 4. Долготерпеливому легче подчиняться Богу.
** 5. Животворящая сила любви к Богу.
** Надо всё лучшее направлять к Богу.
Гл. III. Воля человеческая должна сообразоваться с Божественной.
** 1. Воля Твоя, Боже — моя воля.
** 2. Делать только то, что Он одобряет.
** 3. По промыслу Божьему происходит и приятное и противное нам.
** 4. Надо взирать на Бога очами веры.
** 5. Сверять свою волю с Божественной.
** 6. Предающий себя воле Божией уподобляется Сыну Божию.
Гл. IV. Значение слов: «Да будет воля твоя.»
** 1. Как молиться.
** 2. Подобно избранникам Божьим надо искать ту любовь, которую принимает Бог.
** 3. Отсечение собственной воли.
** 4. Что Бог ждет от нас.
** 5. Послушные дети Небесного Отца.
Гл. V. Признаки согласия нашей волей с Божественной.
** 1. Исполнение христианских обязанностей.
** 2. Мужество при исполнении христианских обязанностей.
** 3. Христианское смирение.
** 4 Надежда на помощь Божью при бедствиях.
** 5. Терпение при нападках.
** 6. Мужество при трудах и опасностях.

Книга Третья. Полезные плоды следования воле Божьей. (YouTube ссылка плейлист)
I. Духовное успокоение от согласия с Божественной волей.
** 1. Уподобление Ангелам.
** 2. Смиренный инок обретает Небо.
** 3. Противление Богу.
** 4. Стяжание рая в душе.
II. Невозможно избежать скорбей.
** 1. Упование на Бога — крепкая скала.
** 2. Наказания Господни, как ни тяжелы — все к нашему благу.
** 3. Мир и счастье — в чистоте сердечной.
** 4. Никакое скорбное приключение не одолеет праведника.
** 5. Печаль врачует страсти.
III. Благоприятная жертва Богу.
** 1. Отдай всего себя Богу.
** 2. Да будет воля Бога нашего в нас!
** 3. Предание себя воле Божией — лучше жертвоприношений.
IV. Что ведет к совершенствованию.
** 1. Сила смирения.
** 2. Воля Божья — указатель к достижению истинного добра.
V. Сообразование с Божественной волей — великое благо.
** 1. Человеку должно быть благоприятно все то, что Богу благоугодно.
** 2. Много можно сделать доброго, когда нами управляет воля Божья.
** 3. Предание себя в волю Божью — первый шаг к святости.
VI. Сообразность с Божественной волей — рай на земле.
** 1. Никакие бедствия не отнимут веселья сердца, преданного воле Божьей.
** 2. Предавший себя воле Божьей подобен Олимпу.
** 3. Путь к блаженству.

  Вместо предисловия.

Краткие биографические известия об авторе «Илиотропиона« Архиепископе Черниговском, впоследствии Митрополите Тобольском, Иоанне Максимовиче.

Святитель Иоанн Максимович, преемник по черниговской кафедре святителя Феодосия Углицкого, был сыном шляхтича Максима Васильковского (по городу Василькову), который любил называть себя печерским в признательность за то, что арендуя мельницы и земли Киевопечерской Лавры, он нажил достаточное состояние. Шесть сыновей умного отца служили в звании хорунжих, сотников и войсковых писарей, а старший из них (Иоанн Максимович) пошел другой дорогой.

Отец и его, Максимовича, предки, были уроженцами города Умани (Киевской губернии). Первый, занимаясь арендованием Лаврских имений, переселился в г. Нежин в окрестностях которого находились арендуемые угодья, и этот город был местом рождения будущего святителя в середине ХVII столетия. По словам Высокопреосвященнейшего Митрополита Киевского Евгения (Болховитина), будущий святитель Максимович получил свое образование в Киевекой академии и был в ней преподавателем. Здесь же он посвящен был в монашество Киевопечерским игуменом Гизелем с именем Иоанна, получил звание проповедника академии, а потом вскоре был избран и экономом Лавры.

В 1678 году, когда Турция угрожала нападением на Малороссию, иеромонах Иоанн Максимович избран был послан в Москву умолять царя о помощи инокам Лавры в случае нападения турок на г. Киев и просить у царя монастырь, где бы иноки могли укрыться. Царь, отправив сильное войско, предоставил Лавре Свенский монастырь (находящийся в 3-х верстах от г. Брянска) с тем, чтобы Иеромонах Максимович управлял монастырем в звании наместника. Так как святитель Феодосий Углицкий желал иметь в елецком архимандрите преемника своей святительской кафедры, а как наместник Свенского монастыря Максимович был известен ему еще в Киеве с лучшей стороны, то святитель Феодосий, по совещанию с властями, вызвал к себе Максимовича (в середине 1695 года) и посвятил его в архимандрита елецкого монастыря, которым дотоле сам управлял.

Возмужавший в духовной жизни долгим подвижничеством святитель Феодосий скончался 5-го Февраля 1696 года. Смиренный архимандрит елецкий Иоанн Максимович был ревностным исполнителем воли и распоряжений своего Владыки до последнего вздоха блаженного Феодосия Углицкого, который погребен был по правую сторону Борисо-Глебского черниговского храма в склепе, устроенном Иоанном Максимовичем. 24-го Ноября того же 1696 года в доме архиепископа собралась малороссийская рада (избирательное собрание) для избрания преемника почившему архипастырю, на которой присутствовали полномочные от Киевского Митрополита, Гетмана и всего войска.

Доверенными Гетмана были полковник черниговский Яков Лизогуб и генеральный бунчужный Скоропадский, а от мещанства черниговский войт. После различных разногласий и жалоб, по единогласному желанию всего мирского и монашествующего духовенства, избран был Иоанн Максимович и составлен акт об избрании за подписью первых мирских и духовных лиц.

Отправляя в Москву Максимовича, гетман письменно просил царя за Максимовича, а также и патриарха о посвящении избранного. Посвящение совершено было 10-го Января 1697 года. В ставленной грамоте подтверждено право служить в саккосе. Царь же своей грамотой подтвердил права кафедры на имения.

Иоанн Максимович во всех отношениях был примерным архипастырем — жизнь его, по выражению преосвященнейшего Филарета, сияла высокими добродетелями, особенно же смирением и молитвой. Это ясно отразилось во многочисленных его творениях Христианско-нравственного содержания. В языке произведений Максимовича много слов и оборотов латинских, польских, простонародных; стихи, как и у других южных его современников, силлабические; но по содержапию, они заслуживают полного внимания, дышат искренним благочестием, с мыслями назидательными и умными.

Памятником любви преосвященнейшего Максимовича к духовному просвещению служит заведенная им в Чернигове Духовная семинария, носившая первоначально имя коллегиума, в котором получали образование не только дети духовных лиц, но и дети дворян, казаков и мещан. Подавая собой пример добродетельной жизни, святитель со всей ревностью неусыпного деятеля писал душеспасительные сочинения, предлагая их в том виде, в каком они могли нравиться в его время.

Вот список названий их и время издания в свет:

1. «Нравоучительное зерцало^« (Чернигов. 1703 и 1707 г.).
   1. «Алфавит святых« (Стихотворение. Чернигов. 1705. г.).
   1. «Богородице Дево« (Тоже стихами. Чернигов, 1707 г.).
   1. «Толкование на 50-й псалом,« посланное в 1708 году с письмом к царю вместе с двумя предыдущими сочинениями.
   1. «Размышление о молитве «Отче наш« (Стихами. Чернигов. 1709 г.).
   1. «Осьмь Евангельских блаженств« (Сочинение обширное стихами. Чернигов. 1709 г.).
   1. «Царский путь Креста« (Чернигов. 1709 г.).
   1. «Богомыслие« (Чернигов. 1710-1711 г.).

9. «Илиотропион« (Чернигов. 1714 г).

Не можем пройти молчанием о двух событиях в жизни Архиепископа Черниговского Иоанна Максимовича, произвевших на него большое впечатление относительно совершенного предания себя в волю Божью. Из них последствием первого было открытие входа в гробницу блаженного Феодосия Углицкого, а последствием второго — спасение чести и жизни Максимовича от позорной казни за мнимую измену царю и отечеству.

Первым событием была тяжкая долговременная болезнь святителя Максимовича, доведшая его до совершенного изнеможения продолжать жизнь. В последнюю ночь своего страдания обратился он мысленно к усопшему своему благодетелю блаженному Феодосию Углицкому, который немедленно явился болящему объявить милость Божью, дарующую ему чудное исцеление, говоря: не скорби, брат, Господь услышал молитву твою и дарует тебе здравие — встань с одра и приготовься к утру отслужить благодарственную литургию — это тебе знамение! Болящий, очнувшись от чудного видения, встал с постели и позвал своего келейника, сказав: «сходи к наместнику и скажи, что я сегодня буду служить литургию, чтоб было готово все к служению.« Все изумились, полагая, что преосвященный говорит в горячечном бреду, пока на деле не уверились, что он в здравом уме и совершенной памяти.

Второе.Пастырь-патриот едва не пострадал во время открытия (в 1708 году) измены Мазепы Петру I, по милости клеветы и злости.

Мазепа, злясь на тех, кто не поступал по его надеждам и желая возбудить ропот против Петра, если бы он наказал невинных, обвиняемых ложно — послал казака менской сотни Пархоменка объявить, что он послан Мазепой с письмами к архиепископу Максимовичу, к глуховскому сотнику Туранскому, к князю Четвертинскому и к глуховскому атаману Карпеке, и что письмо к архиепископу передано через служителя его, а прочим лично. Казак, пойманный, объявил то же самое, даже в присутствии обвиняемых лиц, но Петр допытался правды, и невинность была подтверждена.

Царь Петр Великий, желая более и более распространять просвещение святой веры между языческими инородцами Сибири, не находил более к тому способного архипастыря как только Архиепискока Черниговского Иоанна Максимовича, и в следствие этого 1712 года в марте месяце по указу Царского Величества Черниговской Епархии Боголюбивый архиепископ Иоанн Максимович переведен на престол Сибирской митрополии.

Сибирской паствой состарившийся святитель-подвижник управлял около трех лет и скончался 10-го Июня 1715 года. Погребен в Тобольском кафедральном соборе Софии, Премудрости Божьей.

Из младших братьев блаженного Иоанна Максимовича встречаются в Истории:

а) Феодор Максимович, Командир Стародубского полка, он во время путешествия в 1744 году Императрицы Елисаветы Петровны в Киев, имел счастье проводить Ее Величество с полком своим от Тулиголова до Кролевца, затем до Алтыновки, а отсюда до переправы через реку Сейм перед Батурином. Далее проводил полк Прилуцкий с полковником Григорием Галаганом и так далее сменялись полки Полтавский, Черниговский, Нежинский, Лубенский, Миргородский, Киевский, Переяславский и Гадяцкий, каждый полк в составе 500 человек, под командой своего командира. (Календ. на 1888 год Черн. губерн. стр. 162-я).

б) По духовному ведомству Тимофей Максимович, бывший три года наставником Черниговского Коллегиума и десять лет кафедральным писарем, наконец с 20 июня 1727 года Елецким Архимандритом. (Описание Черн. Епархии, том Ш, стр. 24-я).

И. А. Максимович

1-го Мая 1888 года.

Местечко Монастырище Черниговской губернии.

Книга Первая. Познание воли Божьей.

Слушать первую книгу все главы (ссылка на YouTube)

I. Сообразование с Божественной волей.

Начало всего учения.

Начало всего учения, преданного нам Господом нашим Иисусом Христом, состоит в том, чтобы мы во всех делах и своих словах сообразовались с Божественной волей. Спаситель наш учил нас этому во всю Свою земную жизнь — словами и делами, прямыми речами и притчами, наконец, в Себе самом оставил нам образ жизни христианской, чтобы мы по мере сил следовали за Ним.

Для изъяснения этого учения приводим два основания:

Первое: наш успех в христианской жизни зависит от того, как будем мы собственную нашу волю покорять Божьей воле. Чем искреннее будет наша покорность воле Божественной, тем обильнее сделается преуспеяние нашей христианской жизни. Всем известно, что все совершенство последователя Христова основано на любви его к Богу и ближнему. Все книги священного Писания свидетельствуют об этом: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душой твоею, и всем разумением твоим. Сия есть первая и наибольшая заповедь.»

Вторая заповедь дополняет первую: «возлюби ближнего твоего, как самого себя. На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Матф. 22:37-40). «Ныне же пребывают: вера, надежда, любовь, но любовь из них больше» (1 Кор. 13:13). «Более же всего облекитесь в любовь, которая есть совокупность совершенства» (Колос. 3:14). Словом, исполнение всего закона заключается в действиях, происходящих из любви нашей к Богу и к каждому человеку. В этом то и состоит сообразование воли человеческой с волей Божественной. Чего хочет Бог, того хочу и я; а чего Он не хочет, того и я не хочу. Ничего нет сильнее таковой любви!

Второе. Ничего в мире не происходит вопреки воли Божьей, или без Его попущения. Случай (фортуна) благоприятный или печальный не есть нечто реальное, но одно мечтание язычников, вымысливших некую богиню Фортуну, имеющую будто бы власть и силу распоряжаться счастьям или несчастьем отдельных людей и целых народов. Блаженный Августин спрашивал язычников: «Что за причина, что богиня ваша Фортуна иногда бывает добра, а иногда зла? Быть может, когда она злится, то перестает уже быть богиней и превращается в злобного демона?« Христианская мудрость совершенно отвергает такое божество: добро и зло, жизнь и смерть, нищета и богатство зависят от Господа. Эта истина подробно раскрывается в Священном Писании.

Для нашего вразумления Господь попускает даже зло и беды.

Все в мире, даже по виду злое (кроме греха), происходит по воле Божьей. Богословы объясняют это таким способом. Начало зла (в собственном значении) есть грех. В каждом грехе заключается: 1) причина, его производящая, и 2) ее неизбежные последствия — исправление в начале угрозой, затем наказанием и, наконец, казнью.

Причиной греха является лживость, или своеволие грешника. Наказания же вообще (как исправительные, так и казни), будучи горькими последствиями причины, происходят по воле Божьей, как причине не греха, но исправления или уничтожения его. Итак, если мы из понятия греха отбросим его причину, то не будет ни одного из горьких или злых его последствий, которое бы не происходило по воле Божьей, или было бы ему неугодно.

Как горести греховные (частного человека), так и мирские, обыкновенно называемые естественными, бедствия, как то: голодовки, засухи, моровые поветрия и тому подобные, часто не имеющие непосредственного отношения ко греху (частного лица), происходят по воле Божьей. А потому все человеческие бедствия и горечи положительно происходят по воле Божьей ради достижения праведных целей промысла Божьего. Один только грех противен Богу (подобно тому, как зло противно добру, или ложь противна истине), но попускается Богом ради не нарушения личной человеческой воли или его свободы.

А потому эта попускающая (грех) воля Божья называется еще домостроительством, или Промыслом Божьим.

Все же то, что мы называем в обыкновенном значении злом (кроме греха-зла в точном значении), происходит по воле Божьей по смыслу Богословия. Это основное положение следует твердо содержать в уме, ибо весьма благоразумно, полезно и благочестиво рассуждать, что всякое зло, беда или несчастье есть для нас спасительное наказание, посылаемое на нас Богом. Но не Бог есть причина нашего греха.

Отсюда вытекает следующее заключение: так как все в мире совершается по Божьему мановению и повелению, то наш долг все принимать без ропота от Божьей десницы и совершенно покоряться Ему, или Его святой воле, и тем самым будем мы сообразовать нашу волю с Его Божественной волей, не приписывая ничего в мире (во вселенной), подобно древним язычникам, слепому случаю. Они, омраченные тьмой многобожия, приписывали человеческое благополучие или особенным божествам, или слепому случаю или, наконец, небрежности и злому человеческому умыслу, как первоначальной причине своего счастья или несчастья. Эти чудовищные представления древних (в подлиннике щуды)весьма неприличны христианам и должны быть ими отвергаемы. Сожаления, подобные следующим — это или то приключилось мне потому, что тот или какой-то возненавидел меня, или же повредил мне оговорами, клеветой; все было бы иначе, если бы такой-то был ко мне благорасположен, похлопотал бы об этом деле, не жалея трудов — совершенно тщетны, неразумны и бесполезны! Напротив умнее, правильнее и благочестивее думать и говорить обо всем происшедшем: «Господь это попустил;« ибо все доброе и недоброе, как замечено нами выше, происходит по воле Божьей.

По нашим грехам и несчастья наши.

Многие обманываются, по своему крайнему невежеству думая, что только зло, проистекающее от естественных причин (именно: наводнения, землетрясения, неурожаи, земные провалья, дороговизна на предметы продовольствия, неблагоприятные атмосферные явления, повальные болезни и внезапная смерть) происходит не по воле Божьей, ибо по большей части такие несчастья не имеют прямого отношения ко грехам. Думают также они и что все злостные деяния, происходящие от противозаконного человеческого умысла, от неправды (каковы: ругательные слова, насмешки, обманы и подлоги, хищения, обиды действием, грабежи, разбои, смертоубийства и т.п.), приключаются без попущения воли Божьей и Его Промысла, но единственно по человеческой злобе и развращенной людской воле, которая сама причиняет и наносит ближним своим всякое зло. А потому не только в минувшее, давно прошедшее время, но и в настоящие времена нередко слышны жалобы: «оскудение в пропитании и необходимых средствах для жизни произошло не от Бога, а лихоимцев.« Жалобы эти — жалобы людей, неведущих и не боящихся Бога, эти жалобы недостойны христианина.

Предмет, о котором сейчас мы говорили, поясним примером.

Некто, вознамерившийся лишить ближнего всего его имущества, и желая в тайне исполнить свое злое намерение, прокрадывается в дом его никем не замеченный, подкладывает зажженные горючие вещества под строение и также незаметно выходит из дома. Вскоре затем начался пожар; пламя увеличивается, огонь перебрасывается ветром на другие строения. Люди отовсюду сбегаются гасить огонь и защищать от пожара смежные дома. Поджигатель бежит тоже с другими людьми как бы для гашения пожара, но он имеет другое намерение: он, пользуясь пожарной суматохой, уносит из горящего помещения вещи будто бы для спасения от огня, на самом же деле похищает их в свою пользу и прячет их.

Все эти действия поджигателя, хотя они служат непосредственной причиной понесенного хозяином дома разорения и лишения всего имущества, но рассматриваемые исключительно в себе самих — то есть без отношения их к злому умыслу — не будут ничем отличаться от так называемых физических бедствий. Они от попущения Божьего, подобно тому, как, например, гром убивает человека, молния зажигает дом или растущее дерево, ураган разносит скошенное сено — словом, как все бедственные перемены, производимые силой Божьей, заключенной в неизменных законах вещественной, неразумной природы. Так и поджигатель: он не может ни войти в дом, ни выйти из него, ни огонь подложить — без попущения Божьего. Да и сами эти действия безразличны (ни злы, ни добры), потому что могут послужить как ко злу, так равно и к добру; но зла воля, лукаво намерение, которыми руководился поджигатель, и причиной которых не является уже Бог, а свободная воля поджигателя. Это его грех, хотя ему Бог и попустил выполнить на деле свой злой умысел, ибо мог бы и препятствовать Бог совершению его, если бы то было ему угодно. Не возбранил же Господь совершения злого умысла, но попустил выполнить его по праведному своему суду. О причинах такого попущения сказано будет впоследствии.

Иногда праведные исправляются злыми.

В погрешностях другого рода (нечаянных физических повреждениях) причина, их производящая, есть та же, что и в наружном совершении умышленных преступлений, т.е. Божье попущение, как увидим из примера.

Некто, получив, или сам себе причинив нечаянно повреждение ноги, не может правильно ходить; он, хотя старается прямо ступать, но с трудом, и все-таки не так прямо ходит, как здоровый. Причина движения ноги заключается в естественном побуждении ходить; причина же хромоты в самом повреждении, но не в желании причинить повреждение, ибо оно было неожиданным. Но сравнение нечаянных проступков с умышленными преступлениями дальше этого не простирается: существенное между теми и другими различие в том, что нечаянный проступок происходит единственно от Божьего попущения, а умышленное преступление есть уже дело не Божественной воли, ибо оно есть произведение извращенного своеволия падшего разумного существа, только допущенное Богом. Бог не возбраняет только наружного греховного деяния, но ни в коей мере не способствует Он ни заблуждениям нашей воли, ни удалению ее от пути правого, от закона.

Если же Бог не есть начало нравственного нашего падения (которое одно и есть истинное зло) и быть им не может — «чистым очам Твоим не свойственно глядеть на злодеяния, и смотреть на притеснение Ты не можешь» (Аввк. 1:13); и «возлюбил правду и возненавидел беззаконие» (Пс. 44:8) — то вполне истинно, что всякие бедствия, проистекающие от вторичных причин, разумных или разума неимущих, каким бы образом ни произошли, происходят по воле Божьей, ниспосылаются Его крепкой десницей, по Его усмотрению и промыслу.

Возлюбленный! Бог направил руку на ударение тебя; Бог подвинул язык обижающего или клеветника на поругание или оклеветание тебя; Бог дал нечестивому силу на твое низложение — сам Бог устами пророка Исаии подтверждает это, говоря: «Я Господь, и нет иного; нет Бога кроме Меня; Я препоясал тебя, хотя ты не знал Меня, … Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия; Я, Господь, делаю все это» (Исаии 45:5:7). Яснее подтверждает это пророк Амос: «Бывает ли в городе бедствие, которое не Господь попустил бы» (Амоса 3:6), как бы говоря: нет ни одного бедствия, которое было бы не по воле Божьей, которая злой умысел попускает, а к приведению его в исполнение указывает способ и подает силу.

Так Бог, имея желание наказать царя Давида за грех прелюбодеяния его с женой Урии и за убийство самого Урии, грехом кровосмешения собственного его сына с его женой, говорит Давиду через пророка Нафана: «Вот Я воздвигну на тебя зло из твоего дому, и возьму жен твоих пред глазами твоими, и отдам ближнему твоему (Авессалому) и будет он спать с женами твоими пред этим солнцем. Ты сделал тайно (т.е. прелюбодеяние и убийство), а Я сделаю это (т.е. Авессаломово кровосмешение) пред всем Израилем и пред солнцем» (2 Цар. 12:11. 12).

Весьма хорошо выразил эту мысль блаженный Августин, говоря: «таким образом Бог исправляет добрых людей через злых.« Также нередко Божье правосудие употребляет нечестивых царей и злых князей в значении своих орудий, для научения праведных терпению, и для наказания негодяев за их преступления и проступки. Много видим тому примеров в древности, что Бог обнаруживает Свою благую волю в злых стремлениях и делах людей нечестивых с тем именно, чтоб их неправдою совершить праведный Свой суд над виновными перед Ним. И как чадолюбивый отец наказывает детей лозой за их проступки, но потом, видя их исправление, оказывает им свои ласки, и бросает лозу в огонь, так поступает и Бог с людьми, растлевающими свою нравственность порочными поступками и неправдами. Вот примеры:

Бог, через пророка Исаию, угрожает развращенному народу Израильскому погублением его и опустошением Палестины Ассириянами, говоря: «О, Ассур, жезл гнева Моего! и бич в руке его — Мое негодование! Я пошлю его против народа нечестивого и против народа гнева Моего, дам ему повеление ограбить грабежом и добыть добычу и попирать его, как грязь на улицах. Но он не так подумает и не так помыслит сердце его; у него будет на сердце — разорить и истребить немало народов» (Исаии 10:5-7). Здесь ясно показывает Бог, что не воля царя ассирийского, но Его святая воля исполняется Ассириянами. Он называет их орудием гнева и бичом негодования Своего на беззакония Израильтян и следовательно себе самому приписывает их наказание: «Я послал их,« говорит Он, «взять у них добычу и усмирить непокорных Мне и сильно надмевающихся в уме своем,« ибо они отвергли веру в Единого Бога, и почтили идолов языческих безумными и жестокими обрядами и жертвами. Сам же царь Ассирийский (приводя в исполнение волю Божью) иначе будет думать, а именно, что совершает это он по собственной своей воле, и не образумится, но устремится на убийство и конечное истребление народов, однако же послужит он Моей воле. Когда же войной Ассириян накажу я людей Моих, исправлю их — о! Тогда горе жезлу тому, горе Ассириянам, всех их, как ненужное орудие брошу в огонь на сожжение. Равным образом смотреть следует и на другие праведные наказания, попускаемые на нас от Бога за наши неправды.

Римский император Тит, при осаде Иерусалима, сам, лично обходя его стены и видя рвы, наполненные трупами мертвых людей, льющуюся кровь изувеченных и растерзанных тел, тяжко вздохнул и, возведши глаза и руки к небу, сказал: «Боже милостивый! Не мое это дело«!

Восставать на причину бедствия — не значит мешать Божьей воле.

Спросит нас кто-либо: если верно, что все бедствия постигают нас по воле Божьей, не напрасно нам противиться Его святой воле?

Тщетно употреблять лекарства в болезнях, зачем вести вооруженные полки против нападающего неприятеля, почему добровольно не подносим ему ключей от крепостей наших, и не пускаем его охотно в нашу отчину для нашей погибели, почему не подражаем блаженнейшему архиерею Луппу, который приветствовал Аттилу такими словами: «Приветствую тебя, Аттила, бич Божий«! Отвечаю спрашивающим меня об этом словами Апостола Павла: «не мудрствовать (о таких предметах) паче, еже подобает мудрствовать, но мудрствовать в целомудрии (т.е. не по понятиям мира сего, но по смиренному разумению и рассмотрению высшего порядка Промысла«; Римл. 12:3). В духе то этого целомудрия постараемся разрешать наши недоразумения и мнимые противоречия.

Что разорительные войны и прочие беды происходят не без воли Божьей, дело ясное. Но отсюда не следует еще, что не следует вооружаться против врагов, считая это противодействием воле Божьей. Богословы-схоластики различали две стороны воли Божьей: 1) воля знамения, 2) воля благоволения.

О воле знамения не стану распространяться; достаточно нам и того, что уже сказано о ней выше.

Совершенно иначе нужно думать о воле благоволения Божьего: пока продолжается сам факт ее, мы не можем знать подлинного намерения Божьего о нас, а узнаем уже впоследствии о нем.

Объясним это на примере болезни. По какой бы причине ни началась она, нет никакого сомнения, что на то была воля Божья. Однако же больному неизвестно намерение Божье о времени продолжения его болезни, а потому не воспрещается больному прибегать к различным средствам исцеления себя от болезни. Когда же он, после употребления многих врачующих средств, не получит выздоровления, то может быть уверенным, что на то есть воля Божья, чтобы ему терпеть продолжительную и тяжкую болезнь.

Так смиренно рассуждай каждый болеющий брат, что Богу еще угодно продержать тебя в болезни. Но так как ты не знаешь, имеет ли Бог намерение, чтобы ты страдал до смерти, то безгрешно можешь прибегать к средствам врачевания для получения здоровья или хотя бы для получения облегчения. Безгрешность врачевания доказывается и тем еще, что если Богу неугодно возвратить тебе здоровье, то Он может лишить всякое средство врачебной его силы.

Таким же образом следует рассуждать о врагах и войнах. Бог многократно попускал неприятелям покорять израильский народ своему гнету с тем, чтобы народ этот не бесчинствовал, не забывал бы о Боге своем, и израильтяне, пока не сознавали на то воли Божьей, сопротивлялись своим врагам. Но иначе они поступили, когда пророк Иеремия возвестил им волю Божью покориться Навуходоносору-царю. Равным образом, начавшийся пожар, если он при всем старании народа и пожарной команды не мог быть погашен, явно свидетельствует, что суд Божий решил, чтобы дом не только был подожжен, но и сгорел совершенно для испытания терпения друзей Божьих и в наказание врагов. Подобным образом следует рассуждать о воле Божьего благоволения и во всех других приключениях с нами.

С другой стороны безгрешность самосохранения доказывается и примерами мирской опытности. Отец, желая узнать успехи своего сына в изучении фехтования, дает ему деревянную рапиру и велит ему сражаться с собой — здесь не сын восстает против отца, но ратник противостоит своему противнику. Подобным образом тот, кто старается погасить пожар, победить своего врага, уврачевать болезнь — тот сопротивляется не воле Божественной, наказывающей нас за неправды наши, но противопоставляет себя той причине (вине), которая преследует его, и которую ненавидит сам Бог. Дом подожжен по злобе или ненависти, корыстолюбию — все эти побуждения к поджогу виновны и грешны, но сопротивляться им не возбранено всякому. Кто врачует болезнь, тот не воле Божьей сопротивляется, но человеческому страданию, ибо едва ли приключается какая-либо болезнь, которая бы не была последствием нарушения правил гигиены (обжорство, невоздержание, неопрятность и т.п.), следовательно сопротивляется болезнетворным причинам. Так же: кто оружием сопротивляется врагу, сопротивляется не Богу, но тому, кто несправедливо начинает войну.

Во всех подобных происшествиях защищать себя и все свое не запрещено и даже обязательно, если не откроется, что по особенным причинам, такая защита неугодна Богу.

Правое сердце ищет воли Божьей, а лукавое принимает злого духа.

Что удивительного, когда Божественный Промысел и Его праведный суд употребляет злых людей, как орудие, для совершения Его святой воли, когда и самые диаволы исполняют это дело, говорит святой Григорий. Делается это по чудному устройству милости Божьей, по которому тем же самым средством, которое злобный враг употребляет для искушения нашего сердца, чтобы погубить нас, милосердный Создатель наш пользуется для исправления нашего, чтобы оживотворить нас.

В 1-й книге Царств говорится о царе Сауле: «И было на другой день: напал злой дух от Бога на Саула»; в другом месте о том же духе выражено: «и возмущал его (Саула) злой дух от Господа« (1 Царств 18:10. ср. гл. 16:ст. 14). Как же согласовать оба эти выражения: «злой дух от Бога»; «злой дух от Господа?« Если злой дух, то он не Божий дух, а если Божий, то он не злой дух. Места эти сами себя объясняют: дух этот называется злым или лукавым потому, что он был желанием развращенного сердца Саулова, он мучил и душил последнее. Духом же Божьим или от Бога назван он потому, что он был послан Богом в наказание Саула за грехи его.

Для вразумительного понимания текстов Святого Писания, подобных выше указанным, приводим изъяснение блаженного Августина на библейское выражение: «правии сердцем.» Что значит «правые сердцем,« или короче: «правое сердце«? На этот вопрос Августин отвечает: «правые сердцем суть несопротивляющиеся Богу.« Вникните, возлюбленные, и поймите смысл, заключающийся в выражении «правое сердце.« Но для этого необходимо знать: какая разница между правым и лукавым сердцем?

Всякий человек, невольно страдающий, терпеливо переносит все: обиды, печали, труды, укоризны и тому подобное, веря, что так угодно Богу. Подобно Иову, он не дает безумия Богу, т.е. не произносит ничего неразумного о Боге, будто бы Бог не знает, что делается и творится в мире — одного наказывает, другому прощает вины и оказывает милость. Такой человек есть правый сердцем.

Напротив, строптивы, развращеныи неразумны сердцем те, которые обо всем, что встретилось им потерпеть неприятного или злостного, говорят: «мы страдаем несправедливо,« вменяя это Богу, по воле которого они страдают, или, если не дерзают явно приписывать несправедливости Богу, то не верят в Промысел Божий о мире, и таким образом отнимают у Бога управление миром. Не может он делать неправды, говорят они, однако несправедливо то, что я страдаю, а другой не знает никакой беды; я знаю, что я грешен, но, сказать правду, есть же и горшие меня грешники, но они веселятся, а я страдаю. Это несправедливо, что худшие меня живут во всем изобилии радостей и удовольствий, а я, хотя и без порока или мало чем-либо грешен, живу в великой скорби и во всегдашних нападениях и обидах, а это есть явная несправедливость. А так как мне хорошо известно, что Бог не творит неправды, а неправда существует в мире, потому заключаю, что Бог не управляет делами человеческими и не заботится о нас.«

Неправые сердцем, т.е. развратившиеся в сердце своем, держатся трех ложных мнений: 1) или что нет Бога; 2) или Бог неправеден, когда Ему все то (о чем обыкновенно говорят развратники и развращенные) есть благоугодно и любо, и он все то допускает; 3) или Бог не управляет делами людей, и не имеет никакого об них попечения, или заботливости. Эти три мнения ложны и составляют величайшее нечестие против Бога.

Продолжим, братия возлюбленные, нашу речь о правых сердцем. Тот еще есть правый сердцем, кто в счастье и в несчастье своем благодарит Бога, говоря словами праведного Иова: «Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось, да будет имя Господне благословенно» (Иов. 1:21). Заметьте, любезные братья, чтобы вы никогда не говорили: это мне диавол сделал (это несчастье нанес коварный враг), но все, что делается с тобою, и доброе и злое, приписывай Богу своему, зная, что диавол не может ничего тебе сделать, если Вышний Бог, имеющий власть жизни и смерти, не попустил ему чего либо учинить тебе для твоей казни или исправления твоего.

Казни попускает Бог для нечестивых (безбожников, сознательно поступающих против своей совести, явно отвергающих истину и т.п.), исправление же попускает для погрешивших в чем-либо детей.

«Бьет же всякого сына, которого принимает» (Евр. 12:6), и ты не надейся остаться без наказания, если только не думаешь быть отчужденным от небесного наследства.

«Бьет всякого сына, которого принимает (признает наследником).« Так ли? Всякого ли? Где ты хотел скрыть себя от наказания? Всякого бьет непременно; никто не изъят от наказания — да будет тебе известно, что сам Единородный Сын Божий, не совершивший никакого греха, не был избавлен от наказания. Превосходно это учение, действительно достойно оно блаженного Августина.

А так как, по рассуждению Августина, ни диавол, и никто из людей один другому не может нанести никакого зла без попущения Божьего, того ради в следующей главе предложим: что попускает Бог, каким образом попускает, и для чего (по какой причине) совершается попущение Божье?

II. Почему Бог попускает то или другое.

В этом отношении множество людей сильно заблуждаются, смешивая попущение Божье с попущением человеческим.

Первое неизмеримо разнится от последнего по причинам своего происхождения — человеческое попущение происходит от бездеятельности попустителя, которая и служит непосредственной причиной появления множества физических и моральных зол при всей возможности попустителю предупредить или пресечь их в самом начале. Иногда, впрочем, происходит это попущение от того, что попуститель не имел возможности предотвратить какое либо зло. При таком нашем воззрении и на попущение Божье — в случаях, когда мы друг на друга нападаем, считая своего противника злодеем и виновником наших злоключений, и терзаем друг друга не только языком, словами, но и руками — рождается в душе нашей мысль, будто бы всеведущий Бог не смотрит на нас и, имея возможность возбранить, попускает наносить нам тяжкие обиды.

Для исправления этой преступной мысли необходимо нам рассмотреть попущение воли Божьей в трояком отношении:

а) со стороны желания Божьего попустить что-либо;

б) со стороны причины Божьего попущения;

в) со стороны содействия воли Божьей в совершении попускаемого дела или вещи.

Для лучшего уразумения указанных сторон попущения Божьего необходимо различать два рода попускаемых зол.

Первый род зол включает в себя разные огорчения, тяготы, болезни, нанесение обид, или бесчестия, как то: приведение в нищенство (оскудение), заключение в тюрьме, недуги, изгнание (ссылка), смерть — все это не может быть даже названо в тесном смысле злом, а только горьким лекарством, посылаемым нам от Бога для душевного врачевания нас.

Второй род зол, называемый в собственном смысле злом — это наши грехи (преступления Божьих заповедей).

Первого рода зло попускает Бог по желанию своему или как казнь для нечестивых безбожников, или как меру исправления для сынов (и дщерей).О зле второго рода, то есть о грехах, нельзя сказать, что Бог желает их совершения, он их только попускает. Все, что действительно существует в мире, пребывает в нем по желанию и слову Божьему, по воле Которого «все … начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Иоан. 1:3).

Но грех не есть нечто жизненное (реальное), а есть только призрачная противоположность действительности, ее призрак, тень, ничто. Грех существует по одному именованию несовершенства лжи и лукавства неповинующихся Богу сотворенных Им разумно свободных существ. Потому грех и произошел первоначально и ныне происходит против желания Божьего, не от Бога, по Его, однако, попущению. Причина попущения греха скрывается до времени в тайне совершенства и непогрешимости Божьего управления миром или Его Промысла. Богу совершенно известно все будущее, и Он может легко не допустить ненавидимого Им греха, но допускает его, желая из зла произвести доброе, из неправого правое для вразумления и исправления людей, дабы они видели, какие последствия влечет грех и по отношению к согрешившему и по отношению к его ближним (к обществу).

В этом состоит отличие попущения Божьего от попущения человеческого, по которому зло или не могло быть предупреждено и пресечено в начале человеческими мерами, или, по крайней мере, было нежелательно совершение допущенного. Напротив в Боге видим и могущество Его не допустить, пресечь исполнение злого намерения, и вместе с тем волю попускающую совершиться тому или другому из зол.

При этом рождается вопрос: почему благоволит Бог попускать совершение греха, какая побудительная причина у Бога к попущению людей на грех?

Бог и злые дела иногда обращает во благо.

Бесконечная благость Божья никогда бы не попустила быть на земле таким злым беззакониям, если бы отсюда она не производила величайших благ, и сделанное по злобе не обращала бы во спасение.

Бог попустил умножиться братней зависти против неповинного Иосифа, но попустил для какого благодеяния? Не для спасения ли от голодной смерти не только его родителей, братьев и родственников, но и всего Египта? Попустил Бог нечестивому Саулу всячески озлоблять кроткого, незлобивого Давида, но не для пользы ли самого Давида и всего царства Еврейского (да, для величайшей пользы не только их, но и всего рода человеческого через потомка Давидова Христа Спасителя нашего)? Попустил Бог бросить в ров к разъяренным львам безвинно оклеветанного Даниила пророка; но для чего? для возведения его самого и друзей его на высшую степень величия и славы.

Но зачем мне рассказывать о многочисленных фактах Ветхозаветной истории, когда через попущение Божье завистливые первосвященники, фарисеи и старейшины Еврейские, по зависти, предали на распятие Единородного Сына Божьего, Иисуса Христа, и это попущение обратилось во спасение всего рода человеческого. Таким образом, от каждого попущения происходят и открываются нам величайшие богатства славы Божьей и Его благодеяний каждому человеку и всему роду человеческому. Отсюда открываются нам благость Божья и милосердие Его, щедроты, всемогущество и величество, предвидение и промысел Его. Отсюда Высочайшая мудрость и правда Его неведомыми нам путями озаряют нас, и тем самым возбуждают весьма многих, внимательных людей, к возращению добродетели, к умножению многотрудных, но славных подвигов, награждаемых обильными благодеяниями в нынешней жизни и будущей и вместе с тем ореолом славы.

О, как дивно и величественно проявляет себя Божественное промышление в повседневных своих попущениях!

Неважно от добра произвести добро, но весьма удивительно злое обратить в добро. Есть общая поговорка: «на спокойном море всякий может быть кормчим.« Невелика мудрость, когда ветер попутный, корабль крепок, море не волнуется, еще и матросы корабля знают свое дело, пристань видна, — направить к ней корабль. Но иное дело, когда буря бушует на море, корабль поврежден, волны с шумом вливаются на палубу и внутрь корабля, или когда ночь темная, ничего невидно, пираты окружили корабль, экипаж малочислен и плохо вооружен; и при всем этом капитан корабля так искусно распорядился, что безбедно избежал опасности; вот это удивительное дело: капитан корабля делом доказал свою мудрость и свою опытность править кораблем

Подобное замечаем мы и в мироправлении Божьем: кажущееся нам попущение воли Божьей не ведущим к добру, Бог приводит к наилучшему концу по Своей неизреченной премудрости и правде. Чрез попущение противозаконных деяний и приключений горестных Бог иногда беззаконников превращает в честнейших друзей Своих. По Божьему промыслу, направляющему все к наилучшему концу, хитрые замыслы, направленные для вреда обольщаемого ими, часто обращаются ему в пользу и честь; делаемые на кого-либо нападения и обиды нередко умножают его силы; величайшие беззакония нечестивых утверждают многих в благочестии и добродетели и предохраняют от погибели.

Оттуда же происходит, что многие люди, на первый взгляд, уже совершенно погруженные в бездну погибели, на деле оказываются бывают через то самое спасены. Иосифу узы и темница служат к почестям и к его величайшей славе, братняя в нему зависть доставила ему больше пользы, чем благоволение всего мира. Саулова злоба доставила Давиду царский венец. Львиный ров ввел Даниила в большую честь и славу, каких не достигали и цари земные. Христос с креста вошел в рай вместе с покаявшимся разбойником, а с горы Елеонской вознесся на небеса и сел по правую сторону Бога Отца. Если бы Бог не попускал грехопадения и не исправлял допущенных, и через это не производил бы от злых деяний добрых последствий, то едва ли бы могли мы узнать присущую Богу правду, карающую злых и награждающую добрых. Но через такое допущение злых деяний мы учимся познавать пользу исследования самих попущений и осознавать, какими чудными путями Бог из величайших зол производит бесчисленное множество добра.

Об этом весьма умно выразился знаменитый ученый Боэтий, говоря: известный порядок Божественного управления всегда достигает своих целей; ибо если иногда что-нибудь и уклонится от Божественного установления в сторону, то оно хотя и другим путем, все же направляется к предположенной цели, дабы ничто не оказалось неразумным в управлении Промысла. Хотя и неудобно человеку постигать ограниченным умом и выражаться слабым словом о величайших и бесчисленных деяниях неограниченного и всемогущего Божества, но для нас достаточно удостовериться, что Бог есть творец и промыслитель всего сущего, и Сам же Он все направляет наилучшим образом к достижению наибольшего добра. А потому, если благоразумно всмотримся в многоразличные явления природы н человеческих обществ, то ничего не найдем злого (в собственном смысле) и неразумного в порядке высшего управления миром.

Итак существуют многочисленные причины попущений Божьих, примеры которых привели мы в начале этого отделения.

О попущении Божием.

В начале этой 2-й главы предложено рассмотреть попущение Божье с трех сторон: а) волю Божию, б) причины попущения, и в) волю содействующую к совершению попущенного. К рассмотрению этой третьей стороны попущения Божьего мы теперь и приступаем.

Предвечный Бог еще прежде всех веков установил все то и так, что впоследствии времен намерен был Он привести и приводит в дело или исполнение. Тогда же Он предвидел и знал не только справедливейшие причины попущений зла в мире, но и имел свободную волю — как попустить, так и содействовать к совершению попускаемого действия. У богословов эта истина ясно и точно выражается словами: «Бог есть помощник всему истинно (немечтательно) происходящему и существующему.« Ничего в мире не бывает и не осуществляется без посредства первой и Высочайшей причины (воли Триединого Божества).

Итак, если все, что попускает Бог, предустановленно Им от века к попущению по справедливейшим причинам, и Сам Бог благоволит являться невидимо помощником совершения (внешней стороны) попущенного деяния, то зачем мы произносим безумно на Бога и людей печальные и пустые жалобы? Зачем часто мы оговариваем и отрицаем Промысел Божий, и самые справедливые причины Божьего попущения? Почему лучше и справедливее все случившееся нам неприятное и мучительное для нас не приписываем Мы с покорностью воле Божьей и Его попущению для нашего исправления?

Зная, во-первых, что попущения Божьи бывают не без справедливых причин, во-вторых, что вся сила и все лучшее содержится в том Божьем о нас намерении, с которым сделано попущение, и которому сопротивляться нам нисколько не следует — обязаны мы тем более осмотреться и исправить себя раскаянием перед Богом в своих погрешностях. В попущениях Божьих — добрая ли воля, злая ли она — но она работает Богу, и с каким бы намерением она не работает, однако в конце концов все совершается для достижения наилучших целей.

Действительно, все святые то, что встречалось с ними в жизни (приятное или неприятное), приписывали воле, действию Божьему, потому что они не обращали своего внимания на грехи чужие, но все поступки людские рассматривали, как Божий дар или Божье попущение за свои грехи. Святые рассуждали так: милостивый Бог никогда бы не попустил ничего злого, если бы не знал Он, что оттуда произведет Он многочисленные великие благодеяния.

Подобную мысль высказал и блаженный Августин: «Бог признал лучшим злое обращать в доброе, нежели вовсе не попускать зла. Потому что Бог, будучи всеблагим, никаким образом не допустил бы зла в делах Своих, если бы Он не был столь всемогущ и благ, чтобы не мог от зла произвести благое, доброе.«

Также справедливо говорил учитель Феофил: «Непостижимо Бог вмешивается в наши заблуждения и в наши грехи, не для похвалы их или принятия соучастия в них, но гнушаясь ими, ненавидя и исправляя их. Бог производит из зла много доброго, подобно тому, как бы Он огонь превратил в воду.« Здесь следует упомянуть и о другом его наставлении: «Всякий оскорбляющий нас (каким бы то ни было образом), — совмещает в себе как бы два лица, действующие одно сознательно, другое бессознательно. Во-первых, он желает по злому расположению к нам действовать против нас враждебно — с намерением оскорбить нашу личность, лишить нас имущества и т.д., хотя в этом намерении своем и не всегда успевает. При успехе же своем, через попущение Божье, делается он бессознательно 2-м лицом, действующим в качестве орудия в руках Божьих, наказывающего нас или исправляющего наше поведение, и тем самым он бессознательно служит Богу.«

Такими бессознательными служителями Божьими были (известные в истории): Навуходоносор, Аттила (предводитель Гуннов), Тотий, или Тотила (царь италийских Остготов), Тамерлан, и другие бичи Божьи. Таковы же Веспасиан и сын его Тит, которые ради славы и распространения Римской империи, старались уничтожить Евреев, но обманулись в том. Действительно, они были мучителями и сильными воинами — орудием гнева Божьего на народ неправедный. Евреи не могли достигнуть спокойствия и своего счастья на земле, иначе, как при пособии теплиц Нероновых. Но чтобы яснее изложить читателям означенное здесь изъяснение попущения Божьего, да будет нам позволено коснуться некоторых исследований и суждений.

Любое попущение Божье нужно принимать с покорностью.

Позволь спросить тебя, возлюбленный брат христианин, оглашающий весьма часто небо и землю своими скорбными жалобами. Скажи мне, что тебя столько оскорбляет: воля ли (умысел) оскорбителя, или только его власть (возможность осуществить умысел) или и то и другое?

Ты отвечаешь меня оскорбляет и то и другое вместе.

В ответ на это скажу тебе, что ни воля злонамеренная, ни приведение ее в исполнение (власть) не могут нанести тебе оскорбления: злое намерение (воля) без власти ничтожно, и никакого вреда тебе не делает, а приведение намерения в исполнение зависит от попущения, то есть от воли Божьей, которая справедлива и свята. Тебе известно, что всякая власть от Бога, зачем же ты печалишься и жалуешься на оскорбителя за то, что он сделал тебе не другое что, как только попущенное ему Богом, иначе бы он не мог тебя оскорбить без Божьего попущения. Скажешь: противник мой нанес мне величайшую обиду. Скажи: какую? Ибо за грехи твои тебя наказывает Бог, или учит тебя терпению, или умножает твою награду за невинное оскорбление тебя — и ты считаешь себя обиженным? Этого лукавого человека, скажешь, и его злобную волю я ненавижу. Но ты всегда обращаешь свое внимание на деяния других людей, а я тебе советую лучше обратить взор свой к Богу и к своей совести (беспристрастному внутреннему оку).

Воля человеческая, хотя она и зла и нечестива, что же она могла тебе сделать? В чем ее успех? Ты не столько сожалеешь о том, что хотел тебе вредить твой противник, сколько о том, что он повредили что мог повредить? От кого же это произошло, и почему он мог тебе вредить? Не по власти ли и воле Божьей? А если по власти и воле Божьей — то всегда по судьбам праведным и святым. Следовательно ты или умолкни или обрати свои жалобы к Божественному попущению, и это последнее запечатлей твердо в душе своей, что никогда Бог не попустит, чтобы чужая злая воля могла причинить тебе какое бы то ни было зло, которое не послужило бы тебе в пользу, если только ты сам себе самому не повредишь. И кто может сделать нам зло, если мы будем ревнителями всего доброго?

Прекрасно сказал блаженный Августин: «Не бойся врага, он на столько силен повредить, на сколько получил для того власти от Бога. Того же бойся, который силен столько сделать, сколько захочет, и который ничего несправедливого не делает, но что Он делает, то все — справедливо. А если что-нибудь, по мнению нашему, казалось бы несправедливым, то, если несомненно, что оно произошло по воле Божьей, веруй, что оно есть справедливо и истинно.«

Спросишь: если кто убил невиновного человека, справедливо он поступил или несправедливо? Нет сомнения, что это несправедливо и достойно казни. Почему же Бог, спросишь опять, попустил такую несправедливость? Ты хочешь вести спор с Богом прежде, чем сделался достойным вопрошать Бога, по какой причине, Боже, Ты попустил это? Намерения Божьего о том или причины Его попущения не могу тебе, любезный мой, прямо объяснить (по необъятности Премудрости Божьей умом человеческим). Но утверждаю только, что и убивший неповинного человека действовал несправедливо, и что этого убийства не было бы, если бы Бог не попустил его по неведомой нам праведной причине, говоря другими словами — убийца совершил дело неправедное, требующее казни. Но попущение Божье — праведно и премудро по причине праведной, но скрытой до времени от нас.

Подобным образом рассматривает блаженный Августин дело об убиении Христа, нашего Спасителя. «Иуда, беззаконный предатель Христов (говорит Августин) — и гонители Христовы — все беззаконники, все нечестивцы и все погибшие. Однако Отец Сына Своего не пощадил, но предал Его за спасение всех нас.« Рассуди сам, любезнейший мой, если можешь, всякое подобное дело, отдели обе его стороны (т.е. законопреступника, совершающего злое дело, от Бога, соизволяющего на попущение), потом растолкуй. Исполни перед Господом твои обещания, которые высказаны тобой перед Ним (Пс. 75:12).

Рассмотри, что сделал тебе нечестивый? Что — праведный? Тот захотел умышленно совершить зло, сознавая свою неправду; этот попустил совершиться злоумышлению, и попустил справедливо для того, чтобы воля нечестивого погибла, а праведное попущение прославилось. Не удивляйся же, что Бог попускает совершаться злу. Он попускает это по праведному Своему суду, попускает мерою, числом и весом. У него нет неправды, ты только сам всецело предайся Ему, усвойся Ему.

Для успокоения себя при нанесении нам обид известно одно только верное средство — когда тебя кто обидел или оскорбил, то ты не обращай своего внимания на злость оскорбителя, но обратись к правосудному Богу, попустившему обидеть тебя твоему противнику, и не воздавай ему злом за сделанное тебе зло — ибо оно попущено Богом для достижения целей добрых и справедливых, хотя и неизвестных тебе до времени. Этого обычая держались все святые Угодники Божьи — они не разыскивали кто и за что их оскорбил, но всегда обращали сердца свои к Богу, смиренно признавая справедливость Божьего попущения. И потому они считали нанесенные им обиды за благодеяния для себя, а своих противников — за благодетелей, говоря: вот наши истинные благодетели, ибо они не льстят нам. Те же, которые нас хвалят и величают нас в глаза — льстят нам и вредят нашему внутреннему усовершенствованию. Поэтому святые всегда мысленный взор свой обращали к Богу, во всяком деле полагались на Промысел Божий, и ожидали от Бога всего доброго.

С другой стороны, оттуда же видно (из сказанного выше) что грех, учиненный против ближнего через Божье попущение, тем не менее не дает ни малейшего смягчения вины грешника, потому только, что его противозаконное деяние дало Богу повод произвести от зла большее добро. Ибо к произведению последнего подан только повод согрешившим и не от себя, но по богатству Божественной благости, намерение же у согрешившего было злое и осталось злым. Так, например, если бы кто из злодеев, подложив огонь под хижину бедняка по злобе на него, сжег ее, а другой добрый и достаточный человек, по своему сожалению к бедняку, выстроил ему на месте истребленной пожаром хижины не в пример лучший домик, то и в таком случае не могли бы служить уменьшающими вину поджигателя ни ничтожную стоимость подожженной хижины, ни то добро, сделанное бедняку, по поводу поджога и потери им хижины.

Для лучшего уразумения сокровенных и непостижимых судеб Божьих и Его Промысла о людях предложим рассмотрение об этом в следующей главе.

III. Из непостижимых судов Божьих мы можем узнавать Его волю.

В течении всей жизни мы должны часто повторять изречение царственного пророка. «Правда Твоя, как горы Божии, и судьбы Твои — бездна великая!» (Пс. 35:7), бездна весьма велика — бесконечно великая!

На эту бездну некогда, как бы перстом указывали два библейских почетных служителя Египетского царя Фараона: виночерпий и хлебодар. Оба одного царя служители, оба впали в немилость царя, оба отданы под арест и посажены в тюрьму за тяжкую вину, на обоих положил царь свой гнев. И об обоих вспомнил он во время придворного пиршества, обоих мог бы он и помиловать, если бы то угодно было правде Божьей, или же обоих осудил бы на смертную казнь при равной их вине; однако одного осудил на бесчестную казнь, а другому возвратил свою милость и поставил его на прежнее место служения — хлебодара велел повесить, отдав в пищу хищным воронам, а виночерпию велел быть в прежней его должности — предстоять царскому столу.

Таковы судьбы Божьи: одних он по праведному своему суду удаляет от своего лица, других удостаивает своего лицезрения по великой своей милости. «И кто может исследовать великие дела Его? Кто может измерить силу величия Его? и кто может также изречь милости Его?» говорит сын Сирахов (гл. 18:3-4).

Познающий дела Божьи — исправляется.

Сколь сокровенны и непостижимы судьбы Божьи о Навуходоносоре, царе Вавилонском, и о Фараоне, который не знал Иосифа, о которых справедливо сказал блаженный Августин: «Один (Навуходоносор) за бесчисленные свои нечестия был наказан Богом, и через то был приведен к спасительному и весьма полезному покаянию (исправлению себя). Напротив, Фараон ожесточился, несмотря на казни Божьи, пренебрег ими, и погиб в Красном море со всем своим воинством. Оба они были люди; оба цари языческие, оба были наказаны.« Почему же неодинаковый конец получили? — Один понял карающую руку Божью, вздохнул перед Богом и исправил свое поведение; другой не повиновался возвещенной ему воле Божьей, остался в своем греховном упорстве — и погиб.

Вот другой пример непостижимости суда Божьего: один из лучших царей Иудейских был Аса, который делал добро перед Богом и укрепил свое царство, ниспроверг идолов во всей земле Иудейской, истребил идолопоклонство — эту скверну первых царей в колене Иудовом и Вениаминовом, уничтожил поклонение высотам и дубравам. Однако этот славный царь, долгое время похвально царствовавший, бывший тридцать лет примером благочестивых царей, при конце своего царствования потерял свою первую славу, переменившись в своем поведении из лучшего в худшее. Он заключил в тюрьму пророка Ананию, обличавшего его в дурных поступках, казнил многих невинных граждан, и наконец, разболевшись страшно ногами, не обратился к Богу с покаянием в своих согрешениях и с молитвой о своем исцелении, но прибег к врачам и знахарям. О, как переменился он к худшему, как не похожи последние его деяния на первые! Первоначально бывший царем правды сделался самонадеянным ослушником воли Божьей, объявленной ему через пророка (2 Пар. гл. 15 и 16).

Напротив, беззаконный и нечестивый во всю жизнь Манасия, доведший народ Иудейский до той степени нечестия, что он сделался хуже тех народов, которые Богом истреблены от лица сынов Израилевых — познал в несчастье своем тяготеющую на нем руку Божью, обратился к Богу, раскаялся в своем нечестии и получил прощение и милость Божью (2 Пар. 33:9).

О Боже! суды твои — великая бездна!

Всем управляет воля Божия.

Саул и Давид (первые цари народа Израильского) — как они удивительны для нас по различию над ними суда Божьего! Оба они были вначале достойны похвалы, оба тяжко согрешали с соблазном для всего царства, оба подверглись тяжким наказаниям, но как противоположно подействовали на них эти наказания! Саул отвердел в своем нечестии ибедственно скончался; Давид обратил наказание во врачевство (в лекарство) для себя, и оказался возлюбленным избранником Божьим.

Здесь неуместны вопросы: почему это? и для чего? Такие вопросы происходят по наваждению духа злобы, и многих погубили бедственно: «подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?« — спросил некогда хитрейший из всех зверей жену (Еву; Быт. 3:1). На вопрос этот следовало бы было Евеотвечать лукавому зверю: «мы знаем, что Бог заповедал нам не есть плодов с (одного только) дерева познания добра и зла, но почему и для чего Он заповедал это? — Того мы не должны спрашивать у Бога, ибо Его святой воле так было угодно, причины же такой Его воли испытывать нам нельзя«: «Ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему? Или кто дал Ему наперед, чтобы Он должен был воздать? Ибо все из Него, Им и к Нему. Ему слава во веки, аминь» (Рим. 11:34-36).

Думаю, найдутся некоторые утверждающие, что не запрещается иногда спросить о причине той иди другой заповеди. — У кого? неужели спросить у Бога, которому одному известно, что хорошо или что только позволительно. Если слуга у своего господина, или подчиненный у своего начальника требует объяснить ему причину своего приказания или какого-либо распоряжения, то первый сочтет это за оскорбление себе, а второй примет это за бунт и неповиновение себе — ты же осмеливаешься на столь большую дерзость против Бога! Кроме его святой воли нет другой причины у промысла Божьего, подобно тому, как бы и вовсе ее не существовало.

Сколь непонятно, чудно и это — Самаритяне охотно поверили словам Господа и умоляли его остаться у них; маловерные Гергесияне, напротив, упрашивали Господа поскорее уйти от них. Неверные Иудеи ни словами, ни делами, ни знамениями и чудесами Господа не образумились и не уверовали в истину его Божественного посланничества: суды твои Господи — бездна великая!

Иулиан Александрийский, святой мученик, по причине болезни ног не могший ходить, был принесен двумя своими служителями пред судилище гонителей христианства. Один из принесших слуг был христианин, но отрекся на судилище как от Христа, так и от своего господина, и погиб в мерзком идолопоклонстве. Другой из них, по имени Евн, не изменил ни Богу, ни своему господину и остался в вере Христовой непоколебимым. Оба исповедника Христова сначала были посажены на верблюдов и водимы по городу Александрии с бесчестием и поруганием, затем подвергнуты были немилосердному биению, напоследок брошены живыми на зажженный костер дров, где в добром исповедании предали души свои Богу. Смотря на их мучения один из присутствовавших при этом воинов, по имени Веса, сострадая неповинным мученикам, начал усовещивать народ и унимать его от буйства, но был приведен к судье и оговорен, что он тоже исповедует веру Христову, и по определению судьи, приговорен к смертной казни — ему палач отрубил голову. Таким образом он получил мученический венец вместо отрекшегося от Христа служителя — христианина.

Святой Афанасий, Архиепископ Александрийский описывает в деяниях Антония Великого такое происшествие: два монаха предприняли путешествие посетить святого Антония в его пустыне. Но, идя по безводной жаркой пустыне, совершенно изнемогли от жажды без воды, и один из них уже умер, другой же находился близ смерти. Святой Антоний, находясь от них далеко, за несколько миль, сидя в своем монастыре на камне, призывает поспешно двух своих монахов и говорит им: как можно скорее бегите туда-то в пустыню, захватив с собою сосуд воды; ибо один из двух идущих к нам братий уже умер от жажды, а другой еще дышит, но весьма страдает и ослабел, если замедлите, то и другого не застанете в живых: это открыл мне Бог, когда я стоял на молитве. Получив повеление, посланные немедленно и охотно пустились в путь: найдя странников, тело умершего предали земле, другого, освежив водой и подкрепив пищей, привели с собою к святому Антонию. При этом описании Афанасий благоразумно замечает, что кто-нибудь может спросить при этом: а почему святой Антоний не послал своих монахов раньше для спасения странников, еще до смерти одного из них? Такой вопрос по истине неприличен для христианина, потому что это не было делом святого Антония, но это был суд Божий: Сам Бог изрек Свой праведный приговор над умирающим и о жаждущем — живом. Он же открыл Свою волю святому Антонию о спасении странника.

Антоний Великий сам в себе размышляя, удивляясь сокровенным и недоведомым тайнам Божиим, воззвал смиренно к Богу: о Господи, Боже мой! Тебе бывает благоугодно иногда даровать долголетнюю жизнь людям по видимому бесполезным и погруженным в бездну беззаконий, а иногда преждевременно лишаешь жизни сей людей весьма полезных для блага общества. Одни, мало прегрешившие, тяжко казнятся Тобой, другие, напротив, живут себе без всяких скорбей, счастливо, и поэтому получают дерзость совершать преступления: «выкатились от жира глаза их, бродят помыслы в сердце» (Пс. 72:7)? При этом размышлении Антоний слышит голос: «Будь внимателен к самому себе: то, о чем ты размышляешь, есть суд Божий, и ты его не исследуй и не испытывай.«

О, как велики дела Твои, Господи! Весьма глубоки и помышления Твои: «Человек несмысленный не знает, и невежда не разумеет того» (Пс. 91:6. 7). По истине Ты — Бог сокровенный (не постигаемый умом Твоего творения).

В тысяча сто семнадцатом году, когда по всей Италии было землетрясение, повествует Рогерий, некоторые из жителей города Медиолана собрались в одном доме по делу об исправлении общественных нужд. Вдруг слышится со двора голос, зовущий по имени одного из числа бывших в том доме, чтобы он вышел. Тот, кого вызывали, недоумевал, кто зовет и кого, а потому медлил выходить, ожидая повторения зова. Неожиданно некто незнакомый, приблизясь к двери, просит, чтобы позванный поскорее вышел — едва на несколько шагов отступил вызванный от дома, падает дом и убивает своими развалинами всех, бывших внутри его.

Спрашивается, почему один только из бывших в доме спасен от смерти, а все прочие погибли? — Суды Господа — великая бездна! Кто не видит ясно в этом происшествии совершившихся древних чудес? Так вывел Ангел Господень Лота с его детьми из Содома, а всех прочих жителей оставил на жертву огня. Таким же чудесным образом сохранены невредимыми и многие другие люди, находившиеся вместе со множеством других людей, которые погибли от какой-либо причины, произведшей общее бедствие, общую пагубу.

В тысяча пятьсот девяносто седьмом году в Сицилии жил на месте, носившем название: «Царская Гора,« упорный, непослушный человек и вел жизнь распутную. Знакомый ему благочестивый монах много раз увещевал его, чтобы он исправился и отстал от мерзкой богопротивной жизни — разврата с непотребными женщинами — но он пребывал в своем ожесточении (а быть может и в вольнодумстве и безверии) и оставался неисправимым. Прошло несколько дней после увещания его в последний раз и погиб он в объятиях непотребной женщины на ее постели, бывши нечаянно проколотым штыком. Там же другой, подобный первому, беззаконник, много лет проживший в непотребстве с бесчестной женщиной, услышав о погибели своего друга, оставил беззаконное сожитие, сделавшись целомудренным посредством наказания и погибели первого беззаконника, и остальные шестьдесят лет своей жизни пребывал в сердечном раскаянии о своих грехах.

Что сказать обо всем этом, кроме справедливого изречения: Суды Твои, Господи, бездна великая и неизмеримая!

 Если Серафимы смиряются пред Богом, то тем более надо смиряться нам

Для Божественного апостола Павла было чудно и весьма удивительно определение Божье о двух близнецах Ревекки: Исаве и Иакове. Ибо когда еще они не родились, и не сделали ничего доброго или худого, на основании чего было можно предпочесть одного из них другому? Бог наперед уже сказал: Иакова Я возлюбил, а Исава возненавидел.

Что же скажем об этом? Неужели неправда у Бога? Никак!

О, человек! Кто же ты, что споришь с Богом? Изделие скажет ли сделавшему его: зачем ты меня так сделал? Невластен ли горшечник над глиной, чтобы из той же смеси сделать один сосуд для почетного употребления, а другой — для низкого (Римл. 9:11-13. Ис. 29:16)?

Неужели между горшечником и глиной меньше различия, чем различие между Богом и человеком, ничтожным червем? Кто же дерзнет сказать Богу: зачем Ты, Господи, так делаешь?

Святой Дорофей рассказывает: «Однажды прибыл в городскую пристань корабль с пленниками, которые были продаваемы. На пристани собралось много покупателей пленников и пленниц. В том городе жила одна богатая, весьма добродетельная и благочестивая девица; она весьма обрадовалась долго ожидаемому ею благоприятному времени для покупки себе служанки — горничной, которую сердечно желала она научить доброй нравственности и приличным женскому полу занятиям. Охотно приступает она к продавцу невольниц, которых было у него две молодых девочки, из которых одну и берет она к себе, уплатив за нее деньги по договору с продавцом.

Не успела только отойти она оттуда, как подходит к продавцу бесчестная, развратная женщина, содержательница «дома терпимости,« и за небольшую цену покупает у того же торговца другую из бывших двух у него девочек и ведет ее к себе в сожительство для известной эксплуатации (торговли).«

Вот какая неравная судьба этих двух молоденьких девочек. Кто в этом событии исследует глубину и таинственность Божьих судеб? Обе с детства неповинные девочки, обе проданы, обе незнающие ни своей наступающей жизни, ни своей участи, обе, получив они доброе воспитание — сохранили бы его благовонные плоды во всю свою жизнь. Но одна отдана к наставнице доброй нравственности, христианской жизни и, воспользовалась ее наставлениями, сама сделалась доброй христианкой, подражательницей Ангелам; — другая, напротив, попала в школу мерзости и разврата, к учительнице лжи, соблазна и всех мерзостей, и сама охотно последовала примеру своей госпожи, и сделалась корыстью диавола, хотя бы могла лучше устроить свою жизнь, если бы попалась к лучшей наставнице. Но судьбы Твои, Боже, бездна многа!

Подобное, — нечто мало разнящееся от предыдущего, — нашел и узнал Григорий Великий в кругу своих родственников. Святейший этот муж имел три тетки — Емельяну, Тарсину и Гордиану, которые все три посвятили свою жизнь Христу, поступив в святое собрание девственниц (в женский монастырь). Две из них, нерушимо храня свои обеты, до конца жизни с честью пребыли в девстве. Третья, Гордиана, не внимая никаким наставлениям и не повинуясь иноческой власти, расторгла свое общение со святыми сестрами и удалилась от них в светскую жизнь, влекомая бесполезным своим сладострастием.

Суды Твои, Боже, бездна великая! «Бог высок могуществом Своим, и кто такой, как Он, наставник? Кто укажет Ему путь Его; кто может сказать: Ты поступаешь несправедливо?» (Иов.36:22-23)? Благоразумно и весьма осторожно в этом отношении выразился царственный пророк, говоря о себе Богу: «я был невежда и не разумел; как скот был я пред Тобою» (Пс.72:22). Другими словами: «Твоих судеб не испытываю я, о Боже, я ничтожен перед Тобой, подобно другим животным. Мое дело слушать Твой голос и повиноваться своему Господу, но не исследовать Твоих дел и предназначений.«

Это еще не диво, что Давид, с самого детства пасший стадо скота и не занимавшийся высшими науками, так скромно понимал себя и судил о себе по доброте своего сердца и по внушению Божию. Но сами Серафимы, высшие духи — служители Божии, также поступают пред Богом. Ибо когда Слово Господне огласило небеса и землю об отвержении (Богом) Иудеев, и тогда они (Серафимы; у каждого из них по шести крыльев) двумя крылами закрывали каждый лицо свое, двумя закрывали ноги свои и двумя летали, обнаруживая, тем, что они своим разумом не могут воспарить до той высоты, на которой совершаются чудные и непостижимые дела Божьи, потому что никакой разум твари не постигает Божественных судеб Всемогущего Творца своего.

Для них достаточно знать и убежденным быть, что Трисвятой Бог есть свят, и исповедовать друг перед другом неизреченные Его Божественные совершенства, взывая к нему: Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф — полны суть небеса и земля беспредельной славы Его (видение Исаии пророка гл. 6).

Тройственно Свят Бог: Свят в Себе Самом, Свят в судах Своих, Свят в делах Своих! Если небесные разумные Духи так смиряются и исповедуют непостижимость Тайн Божественных, тем более нам, слабой персти земной, хотя и получившим по дару Божию «дыхание жизни и слово разума,« прилично исповедоваться пред Богом, взывая: «Праведен Господь во всех путях Своих и благ во всех делах Своих« (Пс.144:17). Блаженный Августин оставил нам большое утешение своим изречением: «может Бог некоторых спасти и без их добрых дел, ибо Он Сам добр; не может Он никого погубить, потому что Сам праведен.«

Непостижимость судеб Божиих.

Часто видим мы во вселенной чудные перевороты и перемены, события неожиданные. Есть у нас достаточно дел, о каждом из которых можем вопросительно сказать: увидим, чем это кончится? Временами случается с нами самими что-нибудь удивляющее нас своей неожиданностью, и мы бесполезно ропщем и говорим: не думал и не гадал я, чтобы это так совершилось. Бедные мы невежды в предугадывании будущих событий! Подобно тому и о происходящих в настоящем времени событиях мы нелегко можем понимать истинные причины этих событий, кроме одной, обязательной во всех событиях и притом причины истинной и несомненной — случилось это, или что другое, потому, что так было Богу угодно устроить или допустить по Его премудрому, неведомому для нас, но всегда праведному и благому Промыслу. «Не суть бо советы Мои как советы ваши, ни пути Мои как похождения ваши, говорит Господь. Как далеко небо от земли, так далек путь Мой от путей ваших и помышления Мои от помышлений ваших» (Исаии 55:8-9).

Святой Григорий сказал: исследовать сокровенные причины судеб Божьих есть не что иное, как только противопоставление нашей греховной гордости Его советам или определениям. Наша обязанность, наше дело — при всяком необыкновенном событии повторять слова святого Апостола Павла: «О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!« (Римл.11:33). В земной нашей жизни мы многого никогда не постигнем разумом. Достаточно для нас знать, убедиться и несомненно веровать, что Бог не есть несправедлив, и в последний день судный не найдется никого из подсудимых, который бы сказал что либо иное Господу, кроме слов: «Праведен Ты, Господи, и справедливы суды Твои» (Пс. 118:137).

Некогда царь Давид, видя нечестивых счастливцев мира, увлекающих за собой своим примером некоторых из народа Божьего, желал уразуметь судьбы Божьи о них. Долго он размышлял о этом, но не получая никакого в том успеха, смиренно сознался: «трудно для меня уразуметь это, пока не войду во святилище Божие» (Псал.72:16. 17). Поэтому следует до будущей лучшей жизни отложить нам более полное уразумение высочайшей Премудрости Божьей, а также непостижимых в нынешней жизни судеб и последнего их конца.

Итак, перестанем и мы расширять крылья любопытствующего нашего суждения о предметах нам недоведомых. Волны безграничного океана Высочайшего Ума, непрестанно вращающиеся и возвращающиеся, восходящие и нисходящие, превосходят быстроумие всякой мудрости, не только человеческой, но и ангельской.

И как же могли бы мы постигнуть конечные причины глубочайших Божественных судеб? Кто может постигнуть Божье предопределение: зачем этот родился в язычестве, другой в Христианстве? Почему Евангельская проповедь во многих странах довольно поздно огласилась, а потому, многие тысячи людей погибли, лишась возможности спастись принятием Христова учения, тогда как в других странах оно быстро огласилось? Почему одно государство наполнено еретиками, другое свободно от всех пороков неправоверия и в нем сильно укоренилось благочестие? Почему наказание Божье за грехи одних минет (до времени), а других постигает? Почему иногда невинные в преступлении предаются суду, обвиняются и погибают, а грехи некоторых людей отзываются на их детях и дальнейших их потомках? Почему крестовые походы, в которых участвовали многие государи, принцы и князья, прилагая все свое старание для освобождения Палестины и Гроба Господня из рук неверных, остались тщетными, не достигли желанной цели?

Не станем повторять вопросов: почему Бог предоставил возможность покаяния (нравственного исправления) Адаму, а не Люциферу (Светоносцу)? Почему Иисус Христос умилосердился о падшем апостоле Петре и посмотрел на него, а не на Иуду? Почему один умирает во младенчестве, другой доживает до глубокой старости? Почему один, мало погрешив в чем либо, погибает без покаяния, другой же, долгое время пребывая погрязшим в тяжких беззакониях, наконец исправляется и получает кончину, достойную христианина? Почему один утопает в богатстве и роскоши, другой не имеет ни куска хлеба, ни копейки денег?

Беспокойный и чрезмерно любопытный ум! Зачем тебе исследовать это? Касаясь огня Божественных судеб, ты растаешь; восходя на неприступную гору Божественного Провидения и Промысла, ты упадешь, и будешь кружиться подобно тому, как ночные бабочки и комары кружатся ночью около свечи, пока сгорят — так и ум человеческий стремится дерзновенно проникнуть в тайны непостижимого пламени Божественного. Нам, смертным людям, нельзя прямо смотреть на дела Пресветлого Солнца, имея очи нетопыря (летучая мышь): сокровенные тайны Божьи для нас — непостижимы в настоящей жизни. Сын Сирахов говорит: Дивны дела Господни, величественны они, и сокровенны тайны Его пред человеками (Сир. 11:4). Не нашлось ни одного из смертных, чтобы взять у Сидящего на престоле книгу, писанную внутри и отвне, раскрыть ее и прочесть, кроме льва от колена Иудова, корня Давидова — победителя смерти (Книга эта — книга судеб Божественных, внутри — Его предведения, извне — Его промысл о вселенной. Апокалипсис, гл. 5).

Предвечный, Всепремудрейший Бог все расположил мерой, числом и весом; силе и воле Его кто противиться может? (Прем. Солом. 11:21;). Почему же мы, ничтожные, кичимся своей гордостью и дерзновенно силимся взвесить тяжесть огня, измерить скорость движения ветра или возвратить прошедший день? Достаточно для нас веровать, что причина всех причин есть Воля Божья, и кто ищет большей силы и власти, тот не знает существа Божьего. Всякая причина узнается по зависимости ее от другой, так составляется ряд причин подчиненных одна другой, и та причина, которая, по бытию своему, не была последствием предшествующей, есть первая причина, причина всех причин. Но прежде Бога и Его Святейшей Воли ничего не существовало, не предшествовало Богу, а потому причиной всех причин есть один только Предвечный, крепчайший и бессмертный Бог во Святой Троице прославляемый. Чего же ты еще доискиваешься? Бог попустил, Бог восхотел, Бог сотворил все. По справедливому и богомудрому изречению Сальвиана: «Для нас совершеннейшей правдой должна быть Воля Божья, высочайшей мудростью — добровольное и спокойное последование указаниям Божественной воли и Божьего промысла.«

IV. Как узнать волю Господню.

Различны власти по различным учреждениям, например: в простой избе, полной детьми; в школе — над собранными учениками; в доме, состоящем из семьи и служителей; в монастыре — из братии; в воинском лагере,собранном из отдельных полков, батальонов и других отдельных частей. Но в каждом из названных учреждений и подобных им имеется одно и то же начало к достижению благоустройства и благосостояния каждого учреждения — это начало есть повиновение подчиненных своим старейшинам, наставникам и начальникам, повиновение, приводящее различные отдельные воли подчиненных к единству, к гармонии,выражающейся во власти,организующей отдельные воли к согласному их действию. Плохо станет управлять военачальник, если он не умеет управлять и удерживать благоразумно своих подчиненных в беспрекословном повиновении закону и в исполнении ими своих законных повелений или распоряжений. Напротив, там все идет успешно и достигается предназначенная полезная цель учреждения, где, например, в доме домоправитель (хозяин), в монастырях наставник братии, в училищах учитель, в полках военачальник — ведет всех порученных ему лиц своим благоразумным наставлением, примером, словом или даже одним мановением руки — к достижению доброго конца, по своему усмотрению.

Как воин обязан быть во всем послушным своему командиру, следовать его примеру и быть готовым исполнить каждое его приказание, так, в конце концов, каждый истинный христианин должен во всю жизнь свою находиться как бы под рукою и под словом Божиим. Все то, что угодно Богу сделать с нами, к чему нас Он предназначит, что повелит — во всем том мы должны беспрекословно повиноваться Его святейшей воле. Да будет у всех нас, христиан, единственный ответ на воззвание, обращенное к нам Богом: «Се иду, Господи, как в свитке книжном (в священном Писании) предписано мне (речь идет о Христе-Спасителе). Хочу исполнить волю Твою, Боже Мой, и закон Твой у меня в сердце» (Пс. 39:8-9), в памяти, в разуме, в воле моей. Да скажет каждый из нас по примеру нашего Спасителя — воля Твоя, о Боже, лучше всех приказаний для меня, исполнение мной Твоей Воли — величайшее для меня благо.

У Савла, после того, как пораженный необыкновенным небесным светом пал он на землю и услышал голос: «Савл, Савл, что ты гонишь Меня?» — первым было вопросом: «Господи! что повелишь мне делать?» (Деян. 9:2-6). Этот вопрос да будет ежедневно повторяем каждым из нас при всяком нашем недоумении о том, как поступить нам в постигшем нас событии или сомнении: «Господи! что повелишь мне делать? какая об этом воля Твоя, всеблагий Иисусе? — открой ее мне, каким Тебе угодно знаком, чтоб я понял Ее, добрым ли словом, советом или другим каким-либо откровением. Охотно последую я Твоему благому соизволению, молитвенно внушенному мне Тобой.«

Вопросу о том, каким способом можем мы познавать волю Божию во всяких делах, удовлетворит то, если мы здесь укажем на некоторые установления, или положения, посредством которых удобно открывается воля Божья: назовем их для краткости заповедями.

Заповедь Первая.

Или положение, способствующее к познанию воли Божьей.

Все то, что отвлекает нас от Бога, — противно воле Божьей, все же, что приводит нас к Богу, — согласно с волей Божьей. «Ибо воля Божия есть освящение ваше, чтобы вы воздерживались от блуда» (1Фесc. 4:3), но не только от блуда плотского, но и от всякого заблуждения, тем более — противозаконного. Кто почувствует в себе такое заблуждение, должен сказать самому себе: это дело (предполагаемое мной), эта дружба, это приобретение (купля — продажа или что-либо другое), такой образ жизни — не сделает меня нравственно лучшим, потому что отвлекает от Бога. По крайней мере, ни это звание или профессия, ни эта дружба, ни такой образ жизни, ни это приобретение не есть божественное о мне изволение.

Заповедь Вторая.

Воля Божья вразумительно и определенно изъясняется для нас законом Божьим и Церковными постановлениями. А потому мы должны при встретившемся нам каком-либо сомнении изыскивать: чего заповеди Божии и Церковные предания требуют от нас, и не только то, чего они требуют, но и то обдумать, что соответствует им (хотя точно и не определено), и сходно с их духом.

Некогда Христос указал на заповеди Божии богатому юноше, когда этот спросил Его: «что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную»? — говоря: «ты знаешь заповеди,« и указал на те из них, которыми предписываются наши обязанности к ближним. Воистину «нет ничего лучше страха Господня и нет ничего сладостнее, как внимать заповедям Господним» (Сир. 23:36). Авраам богатому человеку, веселившемуся по все дни жизни земной и потом попавшему в ад, представляет в свидетели волю Божественную, открытую через Моисея и других пророков, говоря (о братьях богатого, находившихся еще в живых): «Есть у них Моисей и пророки, пусть слушают их» (Лук. 16:29); и божественный Павел апостол говорит: «Не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная» (Римл. 12:2). Благая (праведная) воля Божья заключается в десятословии (десять заповедей Божьих); Богоугодная — в Евангельских советах; совершенная — требующая, чтобы все, заповеданное Богом приводилось в исполнение нами на земле так же, как оно исполняется Ангелами на небеси.

Заповедь Третья.

Эта заповедь предписана апостолом Павлом в 1-м послании к Фессалоникийцам (5:18). «За все (как за доброе, так и неприятное) благодарите; ибо такова о вас воля Божья во Христе Иисусе.«

Прежде всего здесь достойно замечания то, что наша благодарность Богу за все, чтобы ни приключилось с нами, весьма благотворна для нас в положениях наших, в тревогах и скорбях, тем более тогда, когда мы что-нибудь доброе получаем. Прекрасно выразился об этом святой Иоанн Златоуст: «Потерпел ли ты нечто злое — если не желаешь, чтобы оно было злом для тебя — благодари Бога, и вот уже это зло превратилось в добро, — в этом высокая мудрость.« Древние люди учили своих детей весьма хорошему обычаю, состоявшему в том, что если дитя обожжет себе палец огнем, то чтобы оно тотчас обращалось к Богу со словами: «Благодарение Богу!« — краткая, но весьма благотворная заповедь. За все, что бы ни выстрадал христианин, отягощаемый бедами, скорбями, возглашай: «Благодарение Богу!,« возглашай это стократно, тысячекратно, беспрестанно: благодарение Богу! К этому присоединяет святой апостол Павел: «Духа не угашайте» — дайте в себе место Духу Святому.

Часто Бог волю Свою обнаруживает посредством сокровенных (таинственных) знаков, которыми следует руководствоваться и верить им тогда только, если из указываемого ими деяния вытекает, как его последствие — Слава Единого Бога. Далее говорит святой апостол Павел: «Пророчества не уничижайте« — то есть: толкования Божественного писания и поучений, предлагаемых в церквах, а также пророческих постановлений умных и благочестивых людей нельзя никогда презирать тому, кто желает согласовать свою волю с Божественной волей. А кто не желает слушать всего, указанного выше, тот явно не хочет уразуметь воли Божьей.

Опять святой апостол Павел учит: «Все испытывайте, хорошего держитесь, удерживайтесь от всякого рода зла.» Как испытатели ходячей монеты и вообще денежных знаков, каждую монетную особь исследуют по разным известным признакам, по издаваемому звуку металла, по начертаниям, и другим знакам, и различают посредством этих исследований истинную монету от подложной (фальшивой) — первую принимают, а вторую отбрасывают — так и мы должны поступать при распознавании в каждом своем деле Божьей воли. Всего истинно согласного с ней следует держаться, а все то, что имеет в себе малейший оттенок лжи и греха, должны возненавидеть и отвергнуть от себя, как противное воле Божьей.

Заповедь Четвертая.

Для уразумения воли Божьей в каком либо данном сомнительном случае есть и другие источники. Сверх упомянутых выше заповедей Божьих и церковных установлений (узаконений) сюда относятся законно избранные, истинно по христиански живущие объяснители нам воли Божьей в наших недоразумениях о ней (например: духовники, пастыри). Это — духовные и мирские судьи нашей совести, к ним относятся из мирян родители, училищные наставники, воспитатели и все законно поставленные истинные правители человеческих обществ. Приводим исторические случаи для примера:

Когда Савл, всецело предав себя Божьей воле, вопросил: «Господи! что повелишь мне делать,« то не затруднил его Господь непосредственными своими приказаниями во всех подробностях, и не послал ему тотчас Духа премудрости, но как ученика послал его к Анании, сказав: «встань и иди в город; и сказано будет тебе, что тебе надобно делать « (Деян. 9:6)

Анания был достоверным изъяснителем воли Божьей Павлу, подобно тому как святой Петр — Корнилию сотнику (Деян. гл. 10). Отсюда открывается Божье благоволение изъяснять (открывать) свою волю человеку через другого человека. А потому нам не следует пренебрегать добрыми наставлениями других: «У всякого благоразумного проси совета, и не пренебрегай советом полезным» (Товит. 4:18). Последовав этому, не раскаешься. «Душа человека иногда более скажет, нежели семь наблюдателей, сидящих на высоком месте для наблюдения. Но при всем этом молись Всевышнему, чтобы Он управил путь твой в истине» (Сирах. 37:18-19). «Обращайся всегда только с мужем благочестивым, о котором узнаешь, что он соблюдает заповеди Господни, который своею душею — по душе тебе и, в случае падения твоего, поскорбит вместе с тобою. Держись совета сердца твоего, ибо нет никого для тебя вернее его» (Там же, ст. 15-17).

Для разрешения своих сомнений, как поступить согласно с волей Божьею в том или другом деле, проси совета и вразумления у своих духовных отцов и начальников наших, которым мы поручили свою совесть и всю нравственную деятельность своей жизни. Говоря вообще, обращайся за разрешением своих недоумений ко всем предержащим властям, воля которых (исключая воли на дела греховные) есть воля Божья. Все, что они советуют (кроме греха), должны мы принимать как переданное нам чрез них самим Богом и должны исполнить.

Примером для нас во всем этом служит святой апостол Павел. Описывая Галатам свои деяния после обращения своего в Христианство, он говорит, между прочим: «чрез четырнадцать лет опять пошел я (по откровению Божию) в Иерусалим с Варнавою» (Гал. гл. 2-я). Какая же была причина Павлу откладывать на столь продолжительный срок путешествие свое в Иерусалим? «Та причина, отвечает святой Павел, что там я предложил особенно знаменитейшим (т.е. верховнымАпостолам) благовествование, проповедуемое мной язычникам, чтоб мне убедиться, не напрасно ли я подвизаюсь, или подвизался в нем?«

Вот так всемирный проповедник, благовествовавший Евангелие язычникам в течение четырнадцати лет в качестве как бы меньшего из апостолов, предлагает учение свое первейшим Апостолам на обсуждение, приглашая их быть как бы судьями или цензорами его проповеди с тем, чтобы в этом его учении все то, что старейшие апостолы одобрят, общим советом примут, и, согласовав со своим благовествованием, прибавят к нему что-либо или исключат что из него, всему тому и сам он станет веровать и так учить язычников. Удивительнее всего, что Павел говорит о себе «пошел я по откровению.« Если он посредством откровения предпринял путь в Иерусалим, то через откровение же могло быть сообщено ему и все то, что постановлено Собором Апостольским. Но последнего то откровения и не было для того, чтобы показать, что Бог желает вразумлять человека не только посредством откровения, но и да вразумляется человек кроме того и через человека. Да и самое представление Павлом своего учения на суд апостольский было сделано не потому, чтобы сам Павел сомневался в православии своего учения. Но соборное утверждение его было нужно больше для других, как верующих, так тем более и для сомневающихся.

Такого порядка разрешения недоумений держались всегда желавшие и стремившиеся непогрешительно следовать воле Божьей — они вопрошали старейшин, принимали их добрые и полезные советы. «Остановитесь на путях своих,« т.е. обратите все ваше внимание на дела свои, — говорит Господь через пророка Иеремию — «и рассмотрите, и расспросите о путях древних, где путь добрый, идите по нему и найдете покой душам вашим» (Иерем. 6:16).

Заповедь Пятая.

Если же время или место не позволяют испросить совета, человек сам в себе должен рассудить о своем сомнении относительно уразумения воли Божественной — как поступить ему согласно с ней в предстоящем ему деле. Бог не оставит молитвенного его желания — во всем исполнять волю Божию — и неожиданно разрешит его сомнение. Сомневающийся должен при этом внимательно вникнуть в сомнительное дело и обсудить обе или все стороны, между которыми заключается сомнение — в выборе же одной из них принять во внимание, которая из них благоприятнее воле Божьей, а которая слаще плотскому нашему вожделению или пристрастию. Потом, обсудив все это беспристрастно, обязан каждый делать то, что более угодно Богу, хотя бы оно нашей воле было и нежелательно, а телесным влечениям и вовсе неугодно, ибо не доставляет им никакого почти удовольствия и отрады, а только — труд и утомление. Несмотря на это мы должны последовать воле Божьей, делать угодное Богу, а не то, что угодно нашему самолюбию и плотоугодию.

Эгоизм, гордость и плотские пожелания — всегда зазорны и приближают нас к падению. Противостоять им, во всяком случае, безопасно: «Если ты удержишь ногу свою, говорит Исайя пророк, от исполнения прихотей своих ради дня покоя Господня … то будешь иметь радость в Господе, и Я возвеличу тебя на земле, говорит Господь» (Исаии 58:13-14).

Для пояснения сказанного приведем еще примеры из жизни. Для больного, страдающего желудком, будет самый лучший совет: не есть то, что тебе сильно хочется покушать — оно тебе не принесет пользы, а больше повредит. Например, свежие арбузы, дыни, огурцы, грибы, крепкие неразведенные напитки, холодную воду, молодые огородные овощи и садовые недозревшие плоды — они возбуждают к излишнему употреблению пищи и тем самым отягчают пищеварение и причиняют вред не только больному, но иногда и здоровому человеку, хотя лакомиться ими бывает приятно.

То же, или подобное тому, бывает и в нравственных наших поступках — чаще всего встречается, что мы увлекаемся тем, что приятно услаждает наши внешние чувства, чем можем блеснуть, показать пышность, чем можем гордиться перед людьми, — словом все мирское, временное нам желательно по плоти, но вредно для нашего внутреннего человека. Это все излишне увлекает нашу волю к вещественному, кратковременному, то самое отвлекает дух наш от Божественного, вечного, а потому оно — противно Богу и удаляет нас от Него, повергает в бездну зла.

«И так умертвите земные члены ваши (удерживайте влечения их к богопротивным делам и страстным пожеланиям): блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание, которое есть идолопоклонство, за которое гнев Божий грядет на сынов противления» (Колос. 3:5.6). «Поэтому не ходи в след похотей твоих и воздерживай пожелания твои,» советует сын Сирахов (Сирах. 18:30). В недоумениях твоих обращайся к Богу с молитвою, да вразумит Он тебя о святой воле Своей в делах твоих.

Если встретится тебе, любезный читатель, что-либо безразличное (нейтральное) поступай следующим образом. Например, ты идешь и встречаешь двух просящих милостыню. Оба они в равной степени неимущие, и ты не можешь, почему-либо, дать милостыню им обоим поровну — дай и не поровну: кому больше, кому меньше — по желанию своему, ты не согрешишь против воли Божьей в этом своем неравенстве подаяния.

Если же безразличное (нейтральное) дело многосложно и требует особенного исследования и рассмотрения, то устрой совещание об нем со сведущими людьми и испроси молитвенно у Бога Его благословение на доброе дело.

Если дело идет о выборе одного из таких (равных, безразличных) дел и совершенно неизвестно, как Богу угодно, чтобы то ли или же другое из них приведено было в исполнение, в таком случае остановись с исполнением до времени, не исполняя ни одного из них, пока не узнаешь каким-либо образом, хотя бы приблизительно, что твое предприятие и твой выбор непротивны воле Божьей.

Во всех сомнительных суждениях весьма полезными советниками бывают два советника: разумисовесть.Если оба они прилежно займутся исследованием сомнительного дела, то беспрепятственно найдут истинное решение о том, как лучше поступить и как совершить предпринятое дело согласно с волей Божьей.

Случается, однако, и людям с чистою совестью заблуждаться в лабиринте многоразличных столкновений духа с плотью, причем дух находится иногда в таком смущении, что не знает сам, что он должен избрать и совершить, чтоб не поступить против воли Божьей. Это нередко бывает и с церковными проповедниками. Да послужит же им в утешение и на пользу такой поучительный пример

Проповедник излагает и объясняет слово Божье своим слушателям, и замечает, что некоторые из них, в большинстве, задремали, а меньшинство только слушает внимательно. Это смущает проповедника, однако он думает: все же лучше это (что задремали они), чем то, если бы они занимались теперь между собою празднословием или болтовней. Если же два или три не дремлют, и этого достаточно мне для ободрения меня в моем подвиге: один стоит тысячи

Подобно этому проповеднику пусть рассуждает сам в себе каждый недоумевающий в каком-либо своем деле — достаточно для меня, если бодрствуют во мне два ока — разум и совесть; если только они сохранять будут волю Божью, то они направят и мою волю к Божьей воле, о прочем же не буду смущаться, и, если в чем по слабости моей не удовлетворю благоволению Божьему, постараюсь однако благоугодить Ему!

Заповедь Шестая.

Познанию воли Божественной весьма много способствует молитвенное обращение святого Павла к Богу с вопрошением: «Господи! что повелишь мне делать?» (Деян. 9:6)?

И мы, по примеру святого Павла, часто имеем потребность повторять его молитвенную просьбу: Господи! что повелишь мне делать? Она вошла в обыкновение у святых Угодников Божьих. Они всегда обыкновенно прибегали в делах сомнительных и чрезвычайных к молитве о помощи Божьей, чтобы Он открыл им святую Свою волю: Господи! что повелишь мне делать?

Так Моисей и Аарон в свое время приступали к Ковчегу Завета (Киоту Господню) с молитвенным вопрошением Господа. Так и у нас старики наши делали и делают, если небо мгновенно покрывается сгустившимися тучами, громы ударяют подобно пушечным выстрелам с беспрерывным сверканием молний — тогда приказывают звонить в колокола для разрежения грозовых туч и вместе с тем для призыва всех к усердной молитве к Богу о помиловании нас грешных и его помощи для спасения. Подобно этому и мы должны поступать, когда замечаем, что праведное солнце воли Божьей удаляется от нас, и мы совершенно не знаем, что нам делать. Нам необходимо и весьма полезно возвести очи наши к небу и усердными молитвами стучать в него, говоря: Господи! что повелишь мне делать? Так поступил апостол Павел, когда на поле внезапно осиял его невыносимый для очей свет и он пал на землю и услышал голос: «Савл, Савл, что ты гонишь Меня?« — Он в ужасе и трепете спросил: «Господи! Что повелишь мне делать?« (Деян. 9:3-6).

Эту молитву полезно повторять часто — но самое благоугодное для частого ее усугубления время то, когда мы со страхом и трепетом приступаем к принятию Божественных и Пречистых Таинств Тела и Крови Христова. Сознавая всецело свое недостоинство для восприятия Их, мы должны всей душой и сердцем молить нашего Искупителя: Господи, что повелишь мне делать? Боговдохновенные мужи советуют беспрестанно содержать в уме и выражать словами: «Господи, я недостоин; но я сознаю в своем сердце: то, что Тебе приятно, то самое пусть будет и мне приятно; что я обещал, — буду держаться своих обещаний и исполнять их.«

Повседневное предание себя воле Божьей есть дело совершенное, и полезное приготовление себя к неизвестному нам, но неизбежному часу нашего перехода из здешней жизни в будущую, загробную жизнь, где получим то, что заслужим здесь добрыми или худыми своими поступками.

Примечание: Если кто, долго моля Бога об исполнении какой-либо его просьбы, не получает просимого, то пусть знает он, что Милосердный Отец Небесный не спешит исполнить его просьбу или потому, что просимое не в пользу послужит просителю, или же отлагает исполнение просьбы для того, чтобы заставить просителя почаще молиться и приучить его к терпению для большей награды.

Нет ни малейшего сомнения в том, что часто наилучший отец не спешит дать сыну своему или дочери вдруг то, чего они просят, чтобы испытать привязанность их к себе и научить их полезной терпеливости, которая заслуживает большую награду, чем нетерпение и горделивое прекращение прошения после первого же отказа в том. Тем более свойственно так поступать с нами Всеведущему Отцу Небесному. Мы бы перестали совсем молиться Богу или молились бы весьма редко и то по нужде, и едва ли бы нашлось у нас сколько-нибудь терпения, если бы Бог тотчас все нам даровал, как только мы пожелали бы чего-нибудь от Него.

Нам гораздо полезнее и небольшие дары Божьи приобретать продолжительными и частыми молитвами, чем скорое по молитве ее исполнение. Ибо беспрестанная молитва сама по себе есть уже величайший дар Божий, а сверх того она удостаивает молящегося большей милости — утешения и мира душевного. Такое многократно повторенное, но не услышанное Богом прошение весьма многим праведникам доставляло величайшую тишину и покой в сердце.

Царь Иудейский Давид, когда пророк Нафан обличил его в грехе и объявил волю Божью о смерти зачатого во грехе от него дитяти, молился долго и постился, проливал слезы, повергаясь на землю пред Богом, умоляя Его об избавлении от смерти родившегося своего сына. Но когда услышал он, что этот сын его умер, тотчас же успокоился: переменил одежду скорбную на праздничную, пошел в дом Божий и поклонился Богу (2 Царств 12:14-23).

Христос Богочеловек, по совершении в третий раз молитвы в саду Гефсиманском об отклонении от Него смертной чаши, совершенно предав Себя в волю Отца Небесного, спокойно сказал ученикам Своим, отягощенным сном: «встаньте пойдем: вот приблизился предающий Меня» (Матф. 26:44-46). И так часто бывает, что неуслышанная молитва приносит успокоение ума и сердца, откуда и можем узнать волю Божию, что не в исполнении просимого нами, но во всецелом предании себя в волю Божию относительно испрашиваемого предмета открывается благоволение Божье.

Илий, священник Иудейский, когда ему сказал Самуил о том, какую казнь Бог определил дому Илиину и его детям, смиренно сказав: «Он — Господь, что Ему угодно, то да сотворит» (1 Царст. 3:18), как бы выразился так: «неприятно для меня твое объявление суда Божьего, о Самуил, но так как мне известно, что это — воля Божья, то охотно принимаю твои слова и познаю в них волю Божью. Я и мои сыновья получаем наказание по делам нашим, по приговору суда Божьего, которому никто противиться не имеет права Да сотворит Господь все то, что всесвятейшей Его воле угодно: мы — рабы, Он — Господь; мы преступны во многом; Его дело исправлять наши грехопадения праведным наказанием.« Когда апостол Павел шел в Иерусалим через Кесарию, и Кесарийские христиане, зная по предсказаниям, что он в Иерусалиме будет иметь много неприятностей и скорби от Иудеев, хотели отговорить его от намерения продолжать свой путь туда, то на слезное их прошение Павел отвечал: «что вы делаете? что плачете и сокрушаете сердце мое? Я не только хочу быть узником, но готов и умереть в Иерусалиме за имя Господа Иисуса; когда же мы (Кесарийские христиане) не могли уговорить его, то успокоились, сказав: да будет воля Господня» (Деян. 21:13-14). Это единственное, верное успокоение души, если не будет услышана наша молитва, наши прошения, молиться об одном: «воля Господня да будет.«

Следует последняя заповедь о познании воли Божьей.

Заповедь Седьмая.

Никто из находящихся в живых не может вернее узнать волю Божью относительно преднамереваемых им поступков, кроме того, кто искренне, сердечно желает во всем поступать согласно воле Божьей. Такое желание его будет истинно служить ему руководящей нитью в лабиринте к устранению встречающихся ему на пути неудобств и заблуждений в уразумении воли Божьей в предпринимаемом деле. Когда он находится в сомнении о том, будет ли то или другое его предприятие согласно с волей Божьей и объятый усердным желанием действовать по воле Божьей или избирать угодное Богу из двух каких-либо дел, то молитвенно обращается к Богу, говоря от всей души, всего сердца: «Господи! если бы я определённо знал, что Тебе благоугодно, да совершу то самое непременно и совершил бы я, и потому я верю, что Ты невидимо вложишь в сердце мое мысль угодную Тебе.«

Излив перед Всевидящим свое сердце, он может поступать как ему кажется лучшим, избирать то или другое, отложив всякое сомнение: он не прогневит тем Бога потому, что любвеобильный Отец не оставляет такого любящего сына впасть в заблуждение. Человеку просящему помощи и способному принять назидание Бог посылает доброго ангела, как послал Он ангела во сне к Иосифу (обручнику), когда последний размышлял и недоумевал, как поступить с обрученной ему Девой в деле весьма важном. Таким же образом послан был Ангел к трем восточным царям, шедшим на поклонение Младенцу, лежащему в Вифлеемских яслях, для вразумления их не исполнять лестного наставления царя Ирода и другим путем возвратиться в свою сторону. Также и Аврааму, рабыне Агари и другим многим людям были посылаемы Ангелы в помощь для отклонения их от разных заблуждений, или вместо Ангелов посылались верные люди для наставления.

В триста двадцать четвертом году император Константин Великий, оставив Рим, начал было строить новую столицу в Гелии. Но промыслу Божьему не угодно было его начинание, и чтобы изменить его и указать место для постройки новой столицы, Бог чудесно так устроил, что строительные орудия и материалы для постройки города в одну ночь невидимой силой перенесены были с Азиатского берега пролива на Европейский — во Фракию, как повествуют об этом Беда и Ганкас. Зонар присовокупляет еще, что орел, схватив в свой клюв приготовленный архитектором план города, перелетел с ним через пролив и опустил его у Византии.

Короче говоря, Бог никогда не отказывается открывать тем или иным способом волю Свою сердечно желающим знать и исполнять ее. Ибо человеколюбив Святый Дух Премудрости, Он удаляется от лукавства, как истинный созерцатель нашего сердца и, как всеобъемлющий, знает всякое ваше слово (есть ли оно истинно) и всем призывающим Его изобильно подается (Прем. Солом. 1:5-7). Господь близок ко всем истинно ищущим Его, и дивным и сладчайшим наставлением открывает им волю свою: «Волю боящихся Его сотворит, молитву их услышит, и спасет их» (Пс. 144:19), т.е. от всяких заблуждений или ошибок и опасностей.

V. Как воля Божия проявлялась в Иисусе Христе.

Святой Киприан, красноречивый и богоугодный архиерей Карфагенский и мужественный мученик (III-го в. по Р.Х.), оставил нам краткое начертание христианских добродетелей, или всего того, чего требует Божественная воля от Своих рабов и взыскивает с них. При составлении этого начертания святой архипастырь имел в виду изобразить в храмах, а более всего в сердцах христианских, образ или зеркало поведения и совершенства жизни христианской. Не бесполезно и желательно все то, что угодно воле Божьей, чему Христос учил и что Сам он исполнял на деле, расположить вкратце каждую добродетель в следующем порядке:

1. Смирение в жизни (в пребывании и поступках).
   1. Непоколебимое мужество в вере.
   1. Скромность и разборчивость в употреблении слов и других выражений наших мыслей и чувств.
   1. В делах должна быть правда и истина.
   1. В отношениях к другим — милосердие.
   1. В отношении нравов — исправление.
   1. Никаких обид не творить.
   1. Сделанную нам обиду благодушно и терпеливо переносить.
   1. Со всеми жить мирно.
   1. Бога любить всем сердцем.
   1. Любить Бога, ибо Он — Отец.
   1. Бояться Его, ибо Он — Бог.
   1. Иисуса Христа не сравнивать ни с кем (т.е., ни с кем из разумно свободных существ, как земных, так и небесных).
   1. Сердечной любовью соединяться с ним.
   1. К честному кресту Его, вообще к Христовым страданиям за нас и крестной Его смерти быть истинно внимательными, и поклоняться Ему со страхом по греховности своей и надеждой на крестные заслуги Христовы для нашего искупления.
   1. В беседах (разговорах и вообще в суждениях) о пресвятом имени и достоинстве Христа Спасителя нашего быть твердыми и постоянными во всем том, что касается нашего вероисповедания. В ответах нашим совопросникам смело отвечать без всякого колебания, во что мы веруем и что исповедуем (признаем), как несомненную истину. В час смерти (как вообще всякой смерти, так и тем более смерти за исповедание Христа) иметь непоколебимое мужество, которым заслужим венец исповедников Христовых до самой и в самой смерти нашей — это значит, что мы должны в земной жизни вести себя как сыновья и дочери Божьи, то есть, как сонаследники Христовы, хранить заповедь Божью — исполнять во всем волю Отца Небесного.

Бог желает, чтобы мы со всеми имели мир.

Из всех означенных выше Киприановых предложений преимущественно иметь всегда должно в уме и крепко держать в памяти седьмое, восьмое, девятое и десятое предложение: т.е. не делать никому никакой обиды; нанесенную нам обиду благодушно и терпеливо переносить; с ближними жить в мире; Бога любить всем сердцем. В этом весьма часто и многократно тяжко грешим мы, слабые и неразумные. Волю Божью, когда она ниспосылает нам многоразличные дарования душевные и вещественные, охотно принимаем мы и сердечно предаемся Ей.

Когда же, по воле Божьей, без которой ничто (кроме греха) не делается в мире, постигают нас разные наказания, обиды, лишения, тогда мы ропщем, не признаем воли Божьей в постигших нас бедах или неприятностях и, как от не благоволения Божьего, отвращаемся от них, приписывая их человеческой злобе против нас, нерасположенности к нам, зависти и тому подобным греховным побуждениям со стороны других, не понимая или забывая, что самый тяжелый чужой грех, причинивший нам зло, допускается Богом в наказание нам для нашего же исправления. В этом состоит величайшее ослепление и непонимиание наше истинного значения ниспосылаемых нам Промыслом бедствий.

Да будет же нам известно, что по всей широте земной и высоте небесной ничто не делается и не происходит, чтобы оно не происходило от первобытной причины — воли Божьей. Один грех составляет исключение из сказанного выше; он получил свое начало и происхождение от лукавого духа лжи, противящегося Богу, Истине. Об этом свидетельствует само слово Божье, изреченное устами Христа, Сына Божия, святых пророков и апостолов. Пророк Иеремия со слезами взывает: «Кто это говорит: «и то бывает, чему Господь не повелел быть»? Не от уст ли Всевышнего происходит бедствие и благополучие? Зачем сетует человек живущий? всякий сетуй на грехи свои» (но не на грехи чужие. Плач Иерем. гл. 3:ст. 37-39). Когда злобно преследующие Иисуса Христа Иудеи утверждали, что их отец — Бог, Спаситель отвечал: «Если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога изшел, Он послал Меня. Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего: он был человекоубийца от начала и не устоял в истине; ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое; ибо он лжец и отец лжи» (Иоан. 8:42-44). «Кто делает грех, тот от диавола, потому что сначала диавол согрешил. Для того то и являлся Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола» (1 Иоан. 3:8).

О, как несмыслен и бесстыден тот человек, который утверждает, что все в мире (доброе и злое) бывает без содействия или попущения воли Божьей. Кассиан или Кассиодор (VI в.) ясно выразился: «веровать нам должно, что ничего в мире не делается без воли Божьей, которая или приводит доброе дело в совершение многоразличными (часто непостижимыми) путями, или же только допускает совершиться злу с тем, чтобы оное обратилось в добро для пострадавшего.«

Древность языческая выдумала исполинов, которые объединившись начали войну против богов, чтобы выгнать их с Олимпа. Но христианам мифологические басни неприличны, оставим их. Я обращаюсь к вам, которые жалуются, печалятся и скорбят об обидах и несчастиях — вы подобны упомянутым исполинам. Те хотели низринуть своих богов с Олимпа, вы то же, не иное что, делаете, как и они — вы в гордости и дерзости своей, хотели бы у Всевышнего отнять скипетр мироправления и лишить вселенную промысла Божьего. Вся сотворенная природа беспрекословно служит, повинуется и подчиняется законам Верховного Законодателя, а прекраснейшее из творений — человек — один против Создателя своего поднимает бунт и хочет сопротивляться Всемогущему.

Зачем мы тщетно негодуем? Все неприятные для нас наказания и чувствительные вразумления — болезнями, потерями, и другими бедствиями — ниспосылаются Богом для нашего исправления и сохранения в обществе внешнего порядка и внутренней богоугодной жизни. Вследствие непорядочности и греховности целой общины — в одном месте земля поглощает целые города, что происходит по благоволению Божьему; в другом месте — многие тысячи людей погубила моровая язва, — и это случилось по провидению Божьему. Там и сям сколько бывает разбоев, войн, тиранов — правителей, — все это бывает по Божьему попущению. Но оставим перечисление общественных бедствий, и обратимся к частным.

Твой враг, о брат мой любезный, похитил у тебя имущество; другой оскорбил твою честь; третий другими различными обидами опечалил тебя — все это было тебе не только по Божьему попущению, но и по ниспосланию на тебя свыше — в этом совершенно будь уверен, ибо все посылается от Бога. Поэтому Божественная воля не только требует от нас, чтобы мы не делали никому обид и несправедливости не только потому, будто бы мы не в состоянии отмстить своим противникам, но Бог желает, чтобы мы нанесенные нам обиды благодушно и терпеливо переносили и со всеми имели и сохраняли мир, даже и в том случае, когда они не живут и не хотят жить с нами мирно. Чтобы яснее познать нам тайны воли Божьей, припомним себе вкратце изложенное уже нами выше (гл. I, отд. 2-е) учение о ней.

Люди, противящиеся закону Божию не понимают, что Он всех ведет к спасению.

Богословы — ученые различают в Божественной воле двоякое направление: одно из них называют они voluntas significata (воля выраженная в определенных знаках), другое — voluntas benevolentiae (воля безусловной благости Божьей). Первое направление обнимает все то, что Бог повелевает, запрещает, попускает, советует и совершает что либо, выражая все это в определенных видимых знаках (например, в завете обрезания, в скрижалях завета, данных Моисею, в установлении Нового Завета через Иисуса Христа). Ко второму направлению воли Божьей относится непрерывное таинственное действие Промысла Божьего о сохранении, поддержании и усовершенствовании порядка мировой жизни. Это действие обнаруживающееся в ней или безусловно, или при выполнении со стороны разумно свободных существ, сотворенных Богом, определенного условия.

Например, Богу угодно было даровать ангелам и людям вечное блаженство, но с условием, чтобы те и другие в делах своих не преступали пределов данной им заповеди Божьей, и не противопоставляли бы ей свои желания. О неразумных же тварях Промысел Божий — безусловен. Так угодно было Богу создать небо и землю со всем содержащимся в них, Он даровал всем сущим вечные неизменные законы течения мировой жизни, мирового кругообращения со всеми его видами, явлениями и переменами. И все по Его святой воле твердо пребывает, не нарушая однажды данных всей природе неизменных законов. Господь благоволил, предоставил исключительно Себе высший Промысел в общих делах и событиях мира нравственно разумного, и действия высшего Его премудрого управления обнаруживались и обнаруживаются во всемирной истории. Таковой Божественной воле никто не может сопротивляться — внешним законам и велениям она не подлежит — пребывает сама в себе неизменна, премудра и свята. Сам Бог подтверждает это устами пророка Исаии: «Вспомните прежде бывшее от начала века, ибо Я — Бог, и нет иного Бога, и нет подобного Мне. Я возвещаю от начала, что будет в конце, и от древних времен то, что еще не сделалось; советую, и Мой совет состоится, и все то, что Мне угодно, Я совершу» (Исаии 46:9:10).

Мы же, облеченные в худейшие рубища, хотим или не хотим, должны все, что Бог ниспошлет нам свыше, принимать с благодарностью и сносить терпеливо. Мы все подлежим бедам и печалям — для одних из нас предназначен удел золотой и роскошный, для других — тесный и тернистый. И что же? Бог оградил всех Своим попечительством и равно всех сохраняет: связаны бывают иногда и связавшие других. Вся жизнь наша — труды в поте лица, и еще более — казнь и мучение. Мы должны приучать себя довольствоваться тем, что Бог нам посылает, и пребывать в том звании, к которому кто призван, не спрашивая почему, зачем я, а не иной кто?… Величайшее для нас успокоение предавать себя Богу во всем, что бы ни произошло с нами; да будут всегдашним сознанием нашим выражения: «Так благоволит Бог«; «Так Богу угодно« и «Нет никого, столь сильного, кто бы мог противиться Его святой воле.« Это самое сознавал и исповедал пред Богом Мардохей в своей горячей молитве о спасении Израильтян от наветов Амановых, говоря: «Господи, Господи, Царю Вседержителю! Все в Твоей власти, и нет противящегося Тебе, когда Ты захочешь спасти Израиля.«

Прекрасно высказал то же блаженный Августин, говоря: «Велики и дивны дела Господни, предусмотрительны и столь премудро устроены, что когда ангельские лица согрешили, то есть поступили не по заповеди Господней и не по воле Его, а по своему хотению, и потому ниспали, удалились от общения с Богом — то само их падение послужило для Бога средством к достижению и исполнению ими объявленной им воли Божьей.« Ибо Бог не только наказал их грех или зло, удалив их от общения с Ним, но и обратил их грех или зло в высшее для них же добро (в непогрешимость добрых ангелов, и возрождение падшего рода человеческого заслугами Богочеловека Иисуса Христа).

Хотя нечестивые (как то: не признающие Бога и, по неверию в бытие Его, не воздающие достойной Ему чести) сопротивляются Божьим предначертаниям и святейшей Его воле, однако Бог их всезлобное своеволие премудрым Своим промыслом обращает в добро для благополучия других и, быть может даже их самих.

Отсюда открывается, что Бог всем желает спастись и прийти в познание истины, чего, однако, не все достигают, потому что некоторые не повинуются и сопротивляются предустановленным законам и заповедям Божьим. Таковым угрожает предсказание Спасителя Нашего ужасной и жестокой их участью: «не всякий, говорящий Мне: Господи, Господи! войдет в царство небесное, но (только) исполняющий волю Отца Моего небесного. Многие скажут Мне в тот день (день последнего суда Божьего, а также и день для каждого нечаянной его смерти): Господи, Господи не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? и тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня делающие беззаконие» (Матф. 7:21-23). Истинно уразумевший это всецело претворится весь в искреннего исполнителя воли Божьей. — Да будет.

Если Сын Божий был послушен Своему Отцу, то тем более нам следует повиноваться Ему.

Выше приведенные слова Христовы — истинны, следовательно и заключение, вытекающее из них — верно. А потому мы ничего не можем сделать для себя лучше и безопаснее (спасительнее для души), как совершенно покориться воле Божьей, всецело предать свою волю ей, повторяя слова священника Илия: «Он — Господь; что Ему угодно, то да сотворит» (1 Цар. 3:18); и слова Иоава, военачальника Давидова: «Теперь знает раб твой, что приобрел благоволение пред очами твоими, господин мой, царь, так как царь сделал по слову раба своего» (2 Цар. 14:22); и слова самого царя Давида: «Если я обрету милость пред очами Господа то Он возвратит меня и даст мне видеть Его и жилища Его. А если Он скажет так: нет Моего благоволения к тебе, то (смиренно возглашу): вот я, сотвори со мной по святой воле Твоей» (2 Цар. 15:25. 26); и слова Иуды Маккавея: «какая будет воля на небе, так да сотворит Господь» (1 Макк. 3:60). Наконец, помолись, предавая каждый себя всецело воле Божьей вместе со Христом Спасителем: «Отче Мой! Если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя» (Матф. 26:42). Если Сын Божий столь послушен был и в совершенстве исполнил волю Отца Своего Небесного, говоря о Себе: «Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца» (Иоан. 6:38), если это требовалось от Сына Божьего (как человека), то слугам тем более следует повиноваться своему Господу и Владыке жизни и смерти, всецело следовать Его воле, ни в чем не сопротивляясь Его владычеству.

Святая правда требует от нас того, чтобы угодно было каждому человеку то, что от вечности было угодно Богу. Воин в полках, услышав трубный голос или барабанный бой, призывающий к походу, собирает свои вещи. Получив же приказ вступить в бой с противником, оставляет все лишнее, могущее препятствовать бою, возлагает на себя свое вооружение, и готов сердцем, очами и ушами внимать речи полководца и все в ней излагаемое исполнить в совершенстве. Так и нам надлежит поступать, находясь во все течение временной нашей жизни в борьбе с влечениями (страстями) плотскими, прельщениями мира и искушениями горделивого духа тьмы. Мы должны быть во всем послушны своему вождю, учителю и наставнику — Спасителю нашему Иисусу Христу, Господу нашему, должны подражать (по мере сил наших) Его примеру и делам, изображенным в Евангельском Его учении. Последуем же, братия христиане, охотно и неуклонно за своим Вождем и Господом, предав себя всецело Его святой воле и что бы ни случилось с нами на этом пути скорбного неудобного или тягостного — все станем переносить терпеливо, без ропота, благодушно, зная наперед, что на пути жизни встречаются не одни цветы, но и терния.

Добрый воин не прячется от пуль и штыков, напротив, с удовольствием исчисляет свои раны и говорит о них, не упрекая своего полководца, но еще больше привязываясь к нему и сердечно любя его. Запомним раз и навсегда зов нашего Спасителя — «иди за Мною, и предоставь мертвым (погрязшим в тщетных мирских заботах) погребать своих мертвецов» (Матф. 8:22). Кто жалуется, плачет и вздыхает о трудностях следования этому зову, трудностях, по воле Божьей бывающих с нами на пути нашей временной жизни, и подчиняется этому зову только потому, что не может воспротивиться — неразумен.

Ибо какое это неразумие — предпочитать принуждение к исполнению долга добровольному его исполнению; или же роптать и проклинать свою жизнь, если что встречается в ней неприятного скорбного и вообще чего-либо тягостного; или же ужасаться и переносить с горькими жалобами на свою долю то, чему подвержены все как добрые, так равно и злые люди — говорю о болезни, смерти, изнеможении в чем-либо и о прочем, что каждому из нас нежелательного встречается в жизни. Все то, что от всех равно требуется или законами общественной жизни, или непреложными законами природы, хотя бы оно для нас казалось противным или неприятным, мы должны переносить великодушно — на это мы призваны и избегнуть не можем того, что не находится в нашей власти.

Книга Вторая. Сообразование человеческой воли с Божественной.

Слушать книга 2 (ссылка на YouTube по главам)

I. Предание своей жизни в распоряжение воли Божественной.

Один знаменитый богослов в продолжение восьми лет прилежно и непрестанно молил Бога о том, чтобы Он явил ему человека, могущего указать прямой и несложный путь к достижению небесного царствия.

Однажды, когда богослов этот объят был сильнейшим желанием найти такого человека, и не мог ни о чем другом думать, как только увидеть учителя и наставника сокровенной истины, вознес он горячие мольбы свои об этом к Богу. Вдруг слышит он невидимый небесный голос, говорящий ему: «выйди за дверь церковного предела, и найдешь человека, которого ищешь«! Послушный этому голосу богослов немедленно идет, и у церковных дверей находит нищего в рубище, у которого голени покрыты струпьями и текущим из них гноем.

Подходит к нему мудрый богослов и приветствует его словами: «доброго и благополучного утра желаю тебе, старче«! — Старец отвечает на это: «никогда не имел я недоброго и неблагополучного утра.« — Мудрый вопрошатель, как бы исправляя первый свой привет, говорит: «да пошлет тебе Бог все доброе«! — Убогий отвечает: «никогда не постигало меня ничто недоброе.« — Усомнился при этом мудрый вопрошатель, думая: хорошо ли он слышит, может быть он глух? И, изъявляя свои пожелания старцу и приветствия в измененных выражениях, говорит ему: «что с тобою старик? Я желаю тебе всякого благополучия.« Нищий отвечает: «я никогда не был в неблагополучии.«

Богослов, думая, что нищий велеречив, большой говорун, и желая испытать его разумение, говорит ему: «хочу, чтобы все твои пожелания исполнились, чтобы все то Бог послал тебе, что ты хочешь.« — «Я (отвечал нищий) ничего такого, что ты мне желаешь, не ищу: все бывает согласно с моим желанием, если я не прилагаю особых планов для своей жизни, а живу себе по воле Божьей.«

Опять мудрый вопрошатель, как бы уходя и прощаясь с убогим говорит ему: «Бог да сохранит тебя, добрый человек, за то, что ты не увлекаешься благополучной жизнью, но прошу тебя, скажи мне, ты ли один между бедствующими на земле — блаженный? Неужели напрасно сказал Иов: «человек, рожденный женою, краткодневен и пресыщен печалями» (Иов. 14:1)? Как же ты один избавлен от всех злых времен и приключений? Не понимаю достаточно я твоих убеждений и мыслей.«

На это убогий отвечает: «Все то, что я сказал тебе, господин мой — истинно говорил я тебе. Когда желал ты мне доброго и благополучного утра, на это отвечал я, что я никогда не бывал в несчастии, потому что жребием, дарованным мне от Бога, я доволен всегда — не искать счастья и мирских успехов составляет для меня величайшее благополучие. Фортуна, благополучие или злые приключения никому не вредят, исключая тех, которые или сильно их желают и гоняются за ними, или же убегают от них и страшатся причиняемого ими вреда. А я — небрегу о благополучии, и не обожаю его, молюсь же только Небесному Отцу, Который все в жизни каждого человека направляет к лучшему, как приятное, так и неприятное для него. Ибо Он совершенно знает первое ли, или последнее — для каждого человека — есть истинно и спасительно.

Поэтому и говорю, что я никогда не бывал в неблагополучии, потому что все в моей жизни бывает для меня по моему желанию: терплю ли голод — благодарю за то всевидящего Бога; мороз ли жжет меня как огнем, или дождь льет на меня ливнем, или другие воздушные нападения изливаются на меня — равным образом прославляю Бога и за то; если кто издевается надо мною, делает нападение и обиды — также благодарю Бога. Ибо уверен, что это делается мне по воле Божьей, а все, что Бог посылает нам, служит для нашего добра, для нашего совершенствования. Итак все, что Бог посылает нам или попускает других сделать для нас приятное или противное, сладкое или горькое, равно вменяю, и все как от руки милосердного Отца охотно принимаю — того одного только желаю, чего желает Бог, и что Ему угодно попустить других сделать мне. Таким образом все для меня происходит и делается по Божьему, а вместе с тем и моему собственному желанию.

Весьма достоин сожаления тот, кто считает так называемое мирское счастье за что-либо важное и существенное, и опять действительно тот несчастен, кто ищет в мирском каком-либо благе себе полного удовлетворения. Истинное и незыблемое удовольствие и блаженство в настоящей жизни имеет только тот, кто искренне и несомненно отдал себя в волю Божью и проводит здешнюю жизнь свою по воле Божьей, ни в чем ей не противореча. Ибо воля Господня есть полнота совершенства и доброты — она никогда не изменяется и вне ее нет другой воли, более лучшей, более праведной; она произносит праведный суд о всех, но о ней никто не может изречь праведного приговора, обличающего Ее в противоречии.

Я прилагаю всевозможное усердие, всей моей мыслью стремлюсь к тому, чтобы всегда желать и хотеть мне того же, чего хочет Бог от разумного существа вообще и в частности от меня, убогого. А потому я никогда не был неблагополучным; ибо всю мою собственную волю всецело отдал в руки Божьи, так что сердечное мое хотение или нехотение есть тоже самое, что и Божье обо мне хотение, или Его промысел обо мне, и я благодарю Бога во всяком положении моем за получаемую мною от Него милость, хотя бы она вообще казалась и горькой.«

— Разумно ли ты говоришь все это? Возразил ему вопрошающий. Но, прошу тебя скажи мне: если бы Бог изволил низринуть тебя во ад, те же ли самые мысли имел бы ты, какие сейчас мне высказал?

Нищий духом вдруг воскликнул: «меня ли Он низринет в преисподнюю? Да будет тебе известно, что у меня есть две дивно крепкие руки, ими бы я уцепился за Бога — одна рука это глубочайшее смирение через принесение самого себя в жертву Богу, другая рука — это нелицемерная любовь к Богу, разливающаяся от этого глубочайшего центра на всех ближних наших через наши благотворные для них действия. Этими обеими руками крепко ухватился бы я за Бога, и куда бы ни послал Он меня, повлек бы я и Его с собой вместе, и по истине мне было бы благоприятнее быть с Богом вне неба, чем без Бога в небе.«

Ответ этот произвел крайнее удивление в уме и мыслях мудрого вопрошателя. Внутренне сознавал он, что открытая ему старцем дорога ведет каждого прямо к Богу без всякого заблуждения, и она действительно есть превосходнейший путь из всех путей, ведущих к Богу. Захотелось опять мудрому вопрошателю еще более обнаружить высокий разум, скрывающийся под грубой оболочкой старческого тела: «откуда ты пришел сюда«? спрашивает мудрый старца. — «Я пришел от Бога.« — «А где ты нашел Бога«? — «Там (отвечает старец), где оставил я все созданные предметы.« — «Где ж ты оставил Бога«? — «Оставил я Бога в чистом сердце и доброй воле.«

После этого мудрец спрашивает старца: «Кто же ты есть, старче, и к какому разряду людей принадлежишь ты?« — Нищий дал немедленно следующий ответ:

«Кто бы я не был, я доволен своим уделом и не променяю его на богатства всех царей. Царем может быть назван каждый человек, умеющий благоразумно и мудро управлять и владеть собою.«

«Царь ли ты, спрашивает мудрый нищего, и где твое царство«? — «Там,« отвечает нищий, указывая перстом на небо, «царь есть тот, для кого царство написано в книге судеб особыми отличительными чертами.«

Желая положить конец вопросам, спрашивает мудрец нищего: «у кого ты, старче, научился тому, что ты мне изложил теперь в своих ответах, кто вложил тебе в ум это«? — «Открою тебе поистине и это, господин! Я все дни провожу в молчании, в молитвах, или добрых и благочестивых размышлениях, а более всего постоянно содержу в уме и памяти тщание о том, как бы мне крепче и теснее войти в единение с Богом посредством безграничной покорности Его святейшей воле. Такое посвящение себя всецело Богу может научить усердного человека многому истинному, доброму, святому, как в знании, так и в жизни.«

О многом хотел еще спросить мудрец у нищего духом, но имея твердую надежду найти для этого другое благоприятное время, простился с ним, говоря: «Будь здоров, старче,« и ушел от него, внутренне размышляя в себе и как бы говоря: вот нашел я истинного учителя правого пути к Богу.

Прекрасно об этом же выразился блаженный Августин: «являются некнижные и опережают нас в царствии небесном — мы же со своей мудростью о нем неусердно печемся, а толкаемся бедственно здесь, в этой жизни, погрязая в сквернах плоти и крови.« Об этом же самом противоречии между духовным смиренномудрием и мирской мудростью Иисус Христос в благодарственной Своей молитве к Богу Отцу говорит: «Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли! что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам (т.е. чистым в сердце): ей, Отче, ибо таково — Твое благоволение» (Матф. 11:25-26)!

Действительно, под худым рубищем часто скрывается высокая мудрость. И кто бы мог предполагать и поверить, что в столь простом, незнатном человеке заключается такое высокое познание о Божественном Существе. Кто мог бы поверить найти в безкнижной простоте такую высокую мысль, как представление убогого старца о двух руках несокрушимой силы — т.е. о всецелом приношении себя Богу, и всецелой своей любви к Нему, выражаемой исполнением Его заповедей — этими руками действительно попускает Бог связывать Себя человеку, от других же прикосновений к Себе Он устраняется.

II. Какая человеческая воля преимущественно достойна быть соединения с волей Божьей?

По вступлении на престол Персидского царя Артаксеркса сделано было им распоряжение собрать со всех сторон царства лучших и знатнейших девиц в знаменитый город Сузу для нахождения их при дворе в царской свите. На приготовление их к достойному царской особы представлению себя назначен был им годичный срок для устройства себе нарядных уборов и других украшений телесных и для усвоения себе добрых душевных свойств и поведения, подобающих лицам, удостаиваемым такой высокой чести.

Если требуется столько времени для приобретения различных украшении телесных и усвоения себе качеств душевных, чтобы сделаться достойными пребывания при дворе царя земного, то с каким постоянством должны мы обращать ежеминутно внимание свое на собственную нашу волю — дикую, эгоистическую, лишенную истинного душевного благородства и красоты добродетельной, дабы преобразовать ее, мало-помалу отсекая от нее черты дикого безобразия, бессловесных животных инстинктов, самодовольства и эгоизма.

Таким образом и приготовим ее быть достойной величайшей чести служить вечному Царю небесному и здесь на земле, живя непорочно по вере и любви Евангельской, припадая пред Ним, нашим Спасителем, в искренней молитве с сознанием своего недостоинства и с твердым намерением исправить себя и вести жизнь беспорочную, очищая ее, по совести, принятием святых таинств Тела и Крови Христовой после твердого обещания не идти впредь по тернистому пути греха, и там, — в загробной жизни, когда Он неожиданно днем или ночью потребует нас на праведный суд Свой для решения последней вечной нашей участи.

Желая обстоятельнее и подробнее объяснить упомянутое выше приготовление нашей воли для достойного единения ее с Божественной волей, укажем открытый нам Словом Божьим для того путь и те условия, которым обязана подчиниться человеческая воля для обновления в душе своей первого образа и подобия Божьего, избегая при этом дерзости вполне постигнуть ограниченным нашим умом глубочайшие тайны беспредельного ума и премудрости Божьей. Законность и правда указанных условий (т.е. заповедей или повелений Божьих) открывается не только из их Божественного начала, но объясняется также и общей, врожденной людям, земной справедливостью.

Так господин или хозяин, принимая себе в дом нового служителя или служанку, наперед договаривается с ними, предлагая им свои условия: «я хочу, чтобы ты, живя в моем доме, не выдумывал бы нелепых басен, не произносил бы слов оскорбительных для Бога и для всего того, что признается церковью святым и священным, не любил бы противоречить истине, не пьянствовал бы и не бездельничал, а напротив, старался бы быть верным, усердным, послушливым и заботливым в исполнении порученных тебе дел или занятий.« Каждый хозяин имеет право предлагать своей прислуге такие условия и требовать исполнения их под страхом удаления неисполнителей из своего дома. Неужели же Всемогущий, Праведный и Премудрый Бог, вступая в завет соединения с волей людей, не волен предлагать им Своих условий для такого соединения?

Рассмотрим в следующих отделениях главнейшие из свойств человеческой воли, желательных и угодных Богу, сообразных с Его святейшей волей.

Хранить свою волю чистой от пороков.

Первое требование от нас, или условие, со стороны нашего Господа и Владыки, чтобы воля наша была невиновна ни в чем греховном.

Небесный, превосходящий всякую земную чистоту, жених душ наших, требует и от нас великой душевной чистоты, не имеющей пятна, скверны или порока, или чего-либо подобного (Ефес. 5:27). Воля, желающая обвиться вокруг Него, как розга виноградной лозы вокруг вяза, пусть с себя сбросит и отбросит от себя греховную нечистоту; пусть не только не служит сребролюбию, возненавидит блудные дела и всякую плотскую нечистоту, не распаляется гневом, но даже если и ощутит только побуждение в себе к чему-либо подобному, пусть мужественно усмирит и умертвит его в себе, выбросив из мысли и воспоминание об нем. Самое же мышление пусть упражняет и занимает предметами серьезными, способствующими благосостоянию жизни здешней и загробной.

Но наша речь не об этом, что и без нас всем хорошо известно. Есть иного вида падение, подкрадывающееся к нам незаметно, или же мгновенно обхватывающее душу — это зависть, или беспокойство, досада, производимая в душе нашей благополучием, счастьем или преимуществами, которыми пользуются другие, а не мы. Да будет же воля наша вовсе непричастна этому пороку, свободна от него, невиновна в нем и не порабощена ему — свободной да хранит она себя от этого порока. Человек, стремящийся к подражанию Христу, должен хранить себя вне всякого зазрения в этом пороке — видя других счастливыми, должен не завидовать им в том, своим же несчастьем или не успехами не озлобятся, в бедах не возмущаться и не роптать, потому что всякий, приближающийся к Богу, видя других в счастье и богатстве, не завидует им, но, обращаясь к Богу, говорит:

Господи! Тебе угодно было возвести такого-то на высокую степень почестей и богатства, меня же иметь в унижении и бедности. Я не противлюсь этому, о Боже мой, и не исследую тому причины, ибо знаю верно, что достаточной причиной этому является Твоя единая совершеннейшая воля. Если бы Ты, Господи, не попустил сделаться мне убогим, униженным, то никто из людей, при всем их желании, не довел бы меня до нынешнего моего положения, что одному Тебе возможно сделать в короткое время и без лишних слов, признавая наилучшим для меня такое положение. То же самое допущение Твое я признаю, о Господи, и в иных, делаемых мне неприятностях другими. Один оговаривает меня, другой злословит, третий поносит мою честь, иной причиняет мне разные беспокойства, тогда как я никого из них не оскорбил и не делал никому неприятностей. Но во всех случаях нахожу я достаточный, удовлетворительный ответ: Ты, Господи, попустил это, Ты повелел: пусть будут они Семеями, а я — Давидом (2 Царст. 16:5-13), если Тебе так угодно, о Боже мой!

Святой Антиохийский епископ и мученик Игнатий сказал о себе: «Я — пшеница Христова, буду смолот зубами зверей, чтоб сделаться чистым хлебом.« Так и нас Бог приуготовляет сделаться при трапезе Господней чистым хлебом Его. Зачем сердимся мы на людей — они мельничные камни, стирающие нас как пшеницу, всыпанную в жерновный ящик. Для того, чтобы нам очистить сердце свое, необходимо посеять и укоренить на доброй земле сердца доброе семя Слова Божьего, твердо содержать его во всякое время в уме и памяти, и молитвенно вознося мысли свои к Богу, говорить в себе: Благословен Бог во веки веков! Господи, что повелишь мне делать? Да будет во всем воля Твоя! Это — первое обучение и приготовление для сохранения своей воли в чистоте от пороков вообще, а более всего от вражды и зависти.

Свою волю укреплять верой в Бога.

Второе, требуемое Богом, свойство воли человеческой состоит в том, чтобы она все посылаемое нам от Бога, доброе или недоброе, сладкое или горькое, принимала бы как Божье благоволение, или же как наказание от Него с благодарностью, без ропота. Словом, воля наша должна быть сильна верой, что все бывающее с нами со стороны бывает по воле Божьей, верой, выносливой в трудах и страданиях, т.е. охотно все переносящей с терпением и незлобием.

Если бы мы были твердо уверены, что все бывает по воле Божией, то менее страдали бы. Станем же, возлюбленные, во всех своих невзгодах и страданиях прибегать к Богу с молитвой от всего сердца, искренне исповедуя перед ним свои погрешности и прося у Него помощи терпеливо нести постигшее нас горе, говоря: Господи! Все то, чем я страдаю, или что произошло для меня скорбного от этого человека, все это случилось со мною по Твоей святой воле — в этом уверен я также, как в том, что я живу ныне; укрепи, Господи, мои силы мужественно нести возложенное на меня бремя по святой воле Твоей!

Сомнение в существовании о нас Божьего промысла и непонимание нами истинной причины наших несчастий повергает нас в отчаянье или, по крайней мере, производит в душе в большей или меньшей степени скорбь и отсутствие надежды на свое спасение. О, как мы слабы и нетверды в обнаружении своей веры в промыселБожий не только о каждом из нас, как существе свободно разумном, но и тончайшем волоске, который не падает с головы нашей без воли Божьей! В этом удостоверяет нас неложный свидетель, Сам Христос, Спаситель наш и Господь, говоря: «Не две ли малые птицы продаются за ассарий (мелкая монета)? и ни одна из них не упадет на землю без воли Отца вашего (небесного),« и опять усугубляя это выражение, говорит:

«Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадет на землю без воли Отца вашего; у вас же и волосы на голове все сочтены; не бойтесь же: вы лучше многих малых птиц « (Матф. 10:29-31; ср. Лук. 12:6-7).

О, каково милосердие Его! — с птицей на землю падает сам Бог. Ибо, воистину, воля Божья есть сам Бог, действующий беспрестанно во всяком создании Своем. С рыбой Он — плавает; с птицей — летает; со змеей — ползает; с другими животными Он ходит. Не оставляет Бог ни одного создания Своего без Своего промысла о каждом. Если и тысяча тысяч птиц попадутся в сети, ни одна из них, и самая малая, не будет уловлена без воли Божьей, ни одна из них не упадет на землю без воли Отца Небесного. Тот же самый Промысел Божий, который заботится о наименьшей птице, как и об орле, заботится еще более о венце Своего творения на земле, о человеке. Если же ни одна из птиц не упадет без воли Божией в приготовленную для лова ее сеть, как же ты, о человек — созданный по образу Божьему, предназначенный быть наследником горнего царствия, но испытываемый в твоей верности и постоянстве разными противными тебе скорбями, убытками, оскорблениями — как же ты падаешь духом, печалишься и думаешь, что все скорбное для тебя, постигшее тебя со стороны, произошло без воли Божьей, по разным, враждебным против тебя, причинам?

Для яснейшего понятия и уразумения нашего, что промысел Божий простирается не на одних только одушевленных тварей, но так же и на вещественный состав мира, на самые вещи и их отправления, Спаситель присовокупил: «а у вас (т.е. у каждого из нас) и все волосы на голове сосчитаны« (т.е. все, что нам принадлежит). Когда же и кто из людей мог безошибочно сосчитать и исследовать число своих волос? А у Бога все они сочтены, как у одного человека, так равно и у всех людей, и без Его святой воли ни один волос не упадет на землю (т.е. не погибнет).

А как часто мы — когда что-нибудь случается с нами, противное нашим хотениям — выходим из себя, теряем всякое терпение, иных людей порицаем хульными словами и делами, сегодня на одного, а завтра на другого возлагаем причину своей печали, своего несчастья. И подобно тому, как бурное море во время волнения выбрасывает из недр своих пену и всякую нечистоту и мерзость, сердце наше изрыгает из себя мерзкие и хульные слова маловерия, нетерпеливости, относительно постигших нас неприятностей или страданий. И в них видим мы не кару на себя, ниспосланную по воле Божией, а безрассудно приписываем их или злости и ненависти людской к нам, или другим воображаемым нами причинам.

Когда Спаситель наш, по воскресении Своем, явился ученикам при море Тивериадском, море волновалось и никто из учеников Господа не узнавал Его, один только Св. Иоанн узнал и сказал прочим: «это — Господь» (Иоан. 21:7). Многие и между нами находятся братья и сестры, весьма слабые духом и нетерпеливые в скорбях, которые, когда возмущается житейское наше море волнами различных бедствий и недостатков, не познают Кормчего, невидимо управляющего кораблем по течению нашей жизни, не познают Бога всемогущего, ведущего различными путями каждого из нас к спасению. Но в ослеплении своем они обвиняют тех людей, которых считают своими врагами, негодуют на них, говоря: он — злобный хитрец, льстец, лукавый, устроил мне это зло; им — лютейшим зверем — нанесена мне беда.

Совершенно иначе думает человек, смиренный мыслью и чистый сердцем — он укрепляет свою волю к мужественному перенесению всех приключающихся бедствий тем, что видит в них перст Божий, указывающий ему путь к исправлению своих проступков. Он смиренно взывает к Богу: Боже милостивый! Это Ты, ищущий моего спасения, праведно наказываешь меня, это Ты,

Господи! Буди благословен Ты, и сотвори со мною все, что Тебе благоугодно!

Подсолнечник — пример для нас. 

Третье свойство богоугодной воли человеческой есть ее доброжелательность к своим ближним при своем личном довольстве малым и сердечное, постоянное стремление ее к Богу — источнику всего доброго. Такое свойство человеческой воли выражается в одном слове: доброхотность.Человек с такой благоразумно-твердой волей достоин всякого уважения — он во всех потребностях своих для настоящей жизни (сообразно гражданскому и семейному своему положению) весьма умерен, избегает роскоши и пышности в пище и одежде и в различных внешних украшениях, доволен тем, что Бог ему посылает. Он благодарит Бога говоря молитвенно в самом себе: «о Господи мой, всем, что только Ты даешь мне по своей благости, я доволен; оно достаточно для скромной моей жизни, хотя для любостяжания кажется малым. Благодарю Тебя, Господи, и за малое, и этого недостоин я, недостойным я считаю себя даже того воздуха, которым дышу.« Он не завидует ни в чем своим ближним, более его счастливым, и всем желает успеха во всяком добром начинании и деле.

Такой доброхотный и скромный муж любезен Богу — никто и никогда не услышит из уст его слов ропота или неприязни не только против Бога, но и против людей. Он не скажет: «я едва добываю тяжким трудом себе и семье моей кусок черствого хлеба, тогда как другие изобилуют во всем и роскошествуют, не понеся и малейшей части тех работ, которые несу я; они, мало сеявшие, собирают обильную жатву.«

Большая часть наших недовольств и роптаний происходит от ограниченности нашего взгляда на промысел Божий и непостижимые пути, которыми ведет Бог как все человечество, так и каждого из нас, к достижению наилучших для нас целей в жизни настоящей, временной, а еще более к достижению блаженства, которого око не видело, ухо не слышало и на сердце человека не приходило, того блаженства, которое приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2:9). Сердце наше, по нечистоте греховной, склонно более к временным благам, чем к вечному блаженству, а потому и ум наш более вращается в познании изменяемого и временного, чем неизменного, вечного, и, не постигая последнего, впадает в неверие в бытие Божье и высочайшее Его управление миром.

Единственным истинным средством для достижения нашего благополучия в этой жизни и в будущей есть постоянное обращение нами своего внимания внутрь самих себя, на собственную совесть, на свои мысли, слова и дела, чтобы взвесить их беспристрастно. Это откроет нам наши заблуждения в жизни и укажет единственный путь к спасению. Путь этот есть всецелое предание всего существа нашего, всего себя со всеми обстоятельствами нашей жизни, в волю Божью. Эмблемой такого обращения нашего к Богу да послужит нам растение подсолнечник (илиотропион), пусть он будет всегда перед очами нашими. О нем, как о некотором чуде, писал Плиний (79 г. по Р. X.): «Мы многократно говорили, что растение подсолнечник представляет своего рода чудо в природе: оно постоянно обращено головою своею к солнцу и вместе с ним обращается от востока до запада, даже во дни облачные, до того сильно любит оно солнце. Ночью же ради исключительной любви к одному солнцу, соединяет оно свои цветочные лепестки воедино, и закрывает их.«

Христианин-читатель! Заметь это раз навсегда, что подсолнечник и в мрачные дни совершает круговое движение, следуя за солнцем из неизменной любви и естественного влечения к нему. Нашим солнцем (освещающим наш житейский путь) является воля Божья. Она не всегда безоблачно освещает нам дорогу жизни; часто с ясными днями мешаются мрачные для нас дни — дожди, ветры, бури поднимаются, и никто из христиан не освобождается от подверженности космическим явлениям и тягостям воздушных (атмосферических) перемен.

Да будет же так сильна любовь наша к нашему Солнцу, воле Божьей, чтобы мы, неразлучно с ней, могли и в дни невзгод и скорби, как подсолнечник в дни мрачные, продолжать безошибочно плавать по житейскому морю, по указаниям барометра и компаса воли Божьей, ведущей нас в безопасную пристань вечности.

И в правду, никогда не достигнем мы совершенного покоя и благополучия; всё здесь будет казаться не благоприятствующим, никогда не будем довольны тем, что нам послано свыше. Нам будет казаться, что мы всего лишены, хотя бы имели большое изобилие во всем, всегда будем в страхе, в унынии, смущены, малодушны, полны каждый час забот и разных беспокойств, печали и напрасных вздохов. И будет это до тех пор, пока не обратимся искренне к Богу и не предадим самих себя и друг друга совершенно в волю Божью, как илиотропион стремится к солнцу. Станем прилежно рассматривать видимые в происшествиях знаки воли Божьей и сообразовать с ними свою волю. Пусть воля Божья будет для нас путеводной звездой в жизни, и это одно запечатлеем и удержим навсегда в сердце своем каждый из нас, говоря: «так угодно Богу, да будет и мне это же угодно.

Жизнь и смерть, богатство и убожество зависят единственно от воли Божественной, как угодно Господу, так было (сделалось), и есть, и будет во всем. «Буди Имя Господне благословенно» (Иова гл. 1)! Теперь наше солнце покрывается облаками, но оно, скоро или не скоро, осветит своими лучами мрак различных скорбей. Рассмотри историю древних средних и новых веков, там часто встретишь ты события мрачные после предшествовавших им светлых событий, а еще больше найдешь светло-торжественных, заменивших собою мрачные. Таким образом приуготовим себя познавать волю Божью из тщательного рассмотрения совершившихся уже событий, успех или неуспех которых укажут нам на Божье как благоволение, так и наказание Его, как к правым, так и к лукавым участникам этих событий по мере правды или лукавств их. Через это уразумеем ту, практически доказанную истину, что каждый человек ни в каком деле не должен поступать против воли Божьей, хотя бы поступок согласный с ней был бы и противен его своеволию. Некто ученый еврей (книжник) из окружавшего Иисуса Христа народа подойдя к Спасителю, сказал Ему: «Учитель, я пойду за Тобой, куда бы Ты ни пошел» (Матф. 8:19). Так и мы, словом и делом, по всякому мановению воли Божьей, последуем за Ним скоро и охотно, куда бы Он ни пошел.

Долготерпеливому легче подчиняться Богу.

Богоугодная воля всегда бывает долготерпелива и постоянна. Все наши полезные труды и предприятия портим мы и губим по недостатку в нас постоянства и долготерпения.

Народ израильский в пустыне, беспокоясь и потеряв терпение из-за задержки Моисея на горе Синайской, обратился к идолам, сотворил себе из золота тельца и почтил его за бога и поклонился ему (Исход. 32:1-4) — вот к чему приведен был нетерпеливый народ из-за своего непостоянства.

Два пешехода на пути в Эммаус (Апостол Клеопа и Апостол Лука) вели печальный разговор между собой о событиях страдания и смерти Христа Иисуса в Иерусалиме, и когда Сам Он незаметно приблизился к ним, то они не узнали Господа. Он спросил их: «о чем вы рассуждаете и от чего печальны«? В ответ на это Клеопа сказал: «неужели Ты один из пришедших в Иерусалим не знаешь о происшедшем в нем в эти дни? И сказал им: о чем? Они сказали Ему: что было с Иисусом Назарянином, Который был пророк, сильный в деле и слове пред Богом и всем народом; как предали Его первосвященники и начальники наши для осуждения на смерть и распяли Его. А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля; но со всем тем, уже третий день ныне, как это произошло,« заключил он печальным голосом (Лук. 24:18-21).

О блаженные мужи! И в ваши добрые сердца закрались нетерпеливость и сомнение! Неужели этот третий день, предсказанный Сыном Человеческим, как день Его победы над смертью, уже окончился? Так ли все ваше долготерпение обессилело? О нетерпеливые! Если бы этот третий день уже прошел, если бы настал четвертый или пятый день по смерти Его, то позволительно было бы вам падать своим разумом в надежде увидеть Его воскресшим из мертвых. Но этот третий день склоняется только к вечеру, вы не прожили еще его; зачем же вам преждевременно быть маловерами и сомневаться в истинности предсказанного Им Своего воскресения? Мы, братия, в желаниях наших сильно нетерпеливы, и если в достижении их нам встретится небольшое какое-либо замедление, так что не видим скорого исполнения желаемого, то тотчас же всю нашу надежду погружаем в море отчаяния и нетерпения.

Но не так бывает у Бога: «щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив» (Пс. 102:8). Бог не желает погубить души, и помышляет, «как бы не отвергнуть от Себя и отверженного» (2 Царств. 14:14). Он не благоволит и не желает никого удалить от Себя (ибо не скор Бог до наказания) и дает нам продолжительное время для нашего исправления, пока в удовлетворение Своему правосудию (как бы вынужденный необходимостью) не произнесет над нераскаянными Своего окончательного приговора: «идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его» (Матф. 25:41).

Мы, братия, во всем маловеры, не имеем твердой, постоянной надежды. Если чего попросим два или три раза, и не получаем просимого, тотчас же ослабеваем в надежде получения, и делаемся подобными тем нищим, которые один раз или два проговорив под окном «Подарите Христа ради милостыню,« и не быв услышаны хозяином или домашними, удаляются, говоря: «никого нет дома.« Стучите, нерадивые, стучите: стучащему дверь отворяют (Матф. 7:8).

Как часто случается всем нам находиться в несносном испытании нашего долготерпения! Многие целые годы ищут какой-нибудь милости, и все напрасно, не получают просимого, ибо желательное наследство терпением приобретается. Работающий не тяготится работой, ибо знает, что рабочая пора быстро Мы же, нетерпеливые, полагаем пределы Божьему благоволению, считаем часы, и если десница Господня не подает нам скорой помощи и отрады в наших нравственных или телесных страданиях, то мы, как дети, поднимаем плачевные вопли: «когда же, Ты, Господи, поможешь нам, зачем медлишь обрадовать нас Своей помощью? До каких пор не внемлешь, о Боже, молитве моей? Вот столько уже лет прошу Тебя, а Ты не слышишь? Если и в текущем году не устроишь, Господи, моего благополучия и не пособишь мне по моей многократной молитве, то стану считать себя отверженным Тобой и прекращу мои молитвы.«

В этом отношении не отличаемся мы от жителей Ветилуи, которые во время осады Олоферном их города, говорили всем начальникам и старейшинам его: «суди Бог между нами и вами; вы сделали нам великую неправду, потому что не предложили мира сынам Ассура; и теперь нет нам помощника: Бог предал нас в их руки, чтобы погубить нас жаждою и великою погибелью. Пригласите же их теперь и отдайте весь город на разграбление народу Олоферна и всему войску его, ибо лучше для нас достаться им на расхищение: хотя мы будем рабами их, зато жива будет душа наша, и глаза наши не увидят смерти младенцев наших и жен и детей наших, расстающихся с душами своими. Призываем пред вами во свидетели небо и землю, Бога нашего и Господа отцов наших, Который наказывает нас за грехи наши и за грехи отцов наших, да соделает по словам сим в нынешний день» (Иудиф. 7:24-28).

О нетерпеливые и слабодушные граждане! Отчаянье, обнявшее вас, заставляет вас предать родной свой город на разграбление — вас уличает в вашем малодушии добрый священник ваш Озия, уговаривая и прося вас со слезами: «не унывайте, братья! потерпим еще пять дней, в которые Господь, Бог, наш обратит милость Свою на нас, ибо Он не оставит нас вконец. Если же они пройдут, и помощь к нам не придет, — я сделаю по вашим словам» (Там же 7:30-31). О возлюбленный Озия, прекрасный пастырь и наставник народа! Сколь не высокого мнения ты о людях вообще: вы назначаете определенное время Богу для оказания вам помощи? Потому-то погибло у вас и совершенно предано забвению долготерпение.

Не перенесла такого малодушия своих граждан мужественная Иудифь. Она, узнав о таком решении своих сограждан, созывает к себе старейшин города и в том числе самого Озию и говорит им: «Что это за предложение, сделанное Озией и принятое вами? Вы намерены сдать город Ассириянам, если в течение пяти дней не получите помощи от Бога? — Кто вы такие, что смеете искушать Господа? — Принятое вами положение не таково, чтобы оно могло призвать милость Божью к вам; напротив, оно возбудит в Нем негодование и гнев Его против нас. Вы по своей воле назначаете Господу срок и дни для оказания Им вам Своей милости.« После разумной и мужественной речи Иудифи старейшины отвечали ей полным согласием на задуманную ей меру для спасения родного города и совершенным повиновением ее распоряжениям, в чем и не были ею обмануты (Иудиф. гл. 8-я и проч.).

Пример Иудифи показывает, что только долготерпеливая воля человеческая так крепко соединяет человека с Богом, что чем более скапливается над ним невзгод и печали, тем более утверждается его надежда на помощь Божью. При этом он всегда взывает к Богу: по святой воле Твоей, по множеству благости и милосердия Твоего поступай со мною, Господи! «Если десять лет, двадцать, тридцать и более стану повторять Тебе мою просьбу, то не прекращу ее, и не назначу Тебе никакого срока для удовлетворения ее. Если бы даже несомненно было мне известно, что прошение мое не будет услышано, и тогда уверенность моя в Твоей благости, вера моя в Тебя, Господи Боже мой, учит и утверждает меня в том, что я не буду отпущен Тобой без ничего. Если не дашь просимого мной у Тебя, то наградишь меня лучшим, нежели просимое.« В этом удостоверяет нас пророк Аввакум, говоря: «хотя бы и замедлило, жди его, ибо непременно сбудется, не отменится» (Аввак. 2:3).

Животворящая сила любви к Богу.

Пятое свойство совершенства человеческой воли, любящей Бога, есть горячая деятельность ее в исполнении воли Божественной.

Деятельность эта выражается в том, что человек, истинно любящий Бога, не только желает или не желает того, чего Бог желает или не желает, но именно ради этой воли Божьей, первое (желание Божье) приводит с пламенеющей ревностью в исполнение, а второе (нежелание Божие) тщательно отвергает. И если бы кто спросил, почему он желает первого и исполняет его самым делом, а второго не хочет и отвращается от него — он в своем ответе не указал бы другой тому причины, кроме той, что первое — угодно Богу, а другое не угодно Ему.

Бог же есть высочайшая Любовь, Любовь деятельная, и действующий по ее законам пребывает в Боге (иЕго Любви) и Бог пребывает в нем (1 Иоан. 4:16). Эту же мысль некто выразил так: «люблю, потому что люблю, и люблю для того, чтобы любить, ибо любовь есть всегда любима.«

По учению блаженного Августина, нам нужно превратить самих себя в одну любовь, с тем чтобы как Бог пожелал привести в бытие вселенную ради Самого Себя, так и мы (Его творение) в благодарность к Нему обратили самих себя в любовь к Нему, единственно ради Бога и Его святой воли. Не отличается от этого и учение философа Эпиктета (ум. 90 г. по Р. Хр.): что значит выражение «предать себя Богу«? — Это значит: чего хочет Бог, того же самого желает преданное Ему существо; чего Он не желает, не желает того и Ему преданный. Но этого единства воли человеческой с волею Божьей не могло бы произойти, если бы вселенной не управлял промысел Божий. И преданность наша Богу была бы не истинна, если бы мы не признавали, что все случающееся с нами в жизни (доброе или злое, по нашему мнению), происходит по воле Божьей или по Его допущению.

В ветхозаветной Церкви, до преобразования ее через Богочеловека Иисуса Христа в новозаветную, угодно было Богу повелеть Моисею и Аарону при переносе Скинии в походе Евреев по Аравийской пустыне все священные принадлежности алтаря и украшения их покрывать багряным покрывалом и поручать их для несения Левитам.

Повеление это выражено подробно в гл. 4-й Кн. Чисел ст. 5-20 приблизительно в таких словах: «Аарон и сыны его, войдя в скинию первую (собрание церковное) снимут завесу, осеняющую ее, и покроют ею ковчег откровения (Ковчег Завета, или Святое Святых) и обовьют его покрывалом из кож синего цвета, а сверх накинут покров весь из голубой шерсти и укрепят Ковчег на его шестах носильных (ст. 5-6). Следуют за тем наставления об укупорке стола предложения хлебов и наконец золотого жертвенника с его принадлежностями: «и очистят жертвенник от пепла и накроют его одеждою пурпуровою, положат на него все сосуды его, которые употребляются при Богослужении, и вложат их в одежду пурпуровую и покроют их покрывалом из кож синих и возложат на носилки» (Там же, 4:15-16). Все это законоположение установлено было, как полагают, по той причине, чтобы прочие из народа, по одному любопытству, не искали случая увидеть самые священные предметы прежде их покрытия, под той угрозой, что человек непосвященный, их увидевший, а тем более прикоснувшийся к священной вещи, должен умереть.

Таким образом люди, несшие священные принадлежности скинии, ни одной из них не видели, а только чувствовали на плечах своих тяжесть их, потому что все сокрыто было багряным покровом от очей носящих. Подобно этому каждый, кто только совершенно предал себя воле Божией, избегает исследования непостижимыхпричин Провидения и Премудрости Божьей. Тягость такого ограничения нашего любопытства должен каждый из нас нести охотно — довольно для нас быть уверенными, что носимое нами бремя, обвитое синим, голубым или багряным покрывалом, т.е. сокровенное в пучине непостижимой воли Божией — для нас спасительно.

Надо всё лучшее направлять к Богу.

Наконец человеческая воля, чтобы быть ей благоприятной Богу, должна быть доброплодной.

Доброплодной называем такую волю, которая, по подобию плодоносной земли, производит из своего сердца (внутреннего человека) многоразличные высокие помыслы и пожелания и усердно посвящает их славе Божьей, как первородные плоды. Именно здесь проявляется глубокое благоразумие — ум, тяготеющий к Небу. Здесь воздыхания, полные любви, и стоны сердечные, возносящиеся горе: «о милостивый Боже, как я желаю не только страдать, но и умереть за Тебя, хотя бы то было самой тяжкой и поносной смертью.«

Этими небесными мыслями Бог и человек столь тесно соединяются во всяком добром деле, что от этих внутренних благоприятных соотношений между Богом и человеком, является невидимое, но ощутимое общение человека с Богом и самый искренний союз с Ним — до того искренний, что невидимо сообщается человеку свыше великая Божья милость относиться к Богу во всяком событии так, как добрый сын относится к своему отцу, говоря: «ей, Отче! ибо таково было Твое благоволение» (Матф. 11:26). «Так, Отче, если мы все доброе получили и получаем от руки Твоей, то неужели ничего злого не перенесем на себе«?

Так истинный христианин все, что ни случается с ним доброго и недоброго, все принимает охотно, как посланное ему от Бога. Эта истина была известна еще древним мудрым мужам; один из них, Эпиктет так учит: «никогда не смей говорить: я потерял то или другое что либо; но говори: я то, или что-нибудь другое (которого ты лишился), отдал Богу. Умерло ли у тебя дитя — оно отдано Богу; отнято ли кем имение — и оно не отдано ли Всевышнему. Быть может скажешь: злодей отнял его у меня — зачем говоришь так: Господь дал, Господь и взял. Но как скоро оно взято, ты заботься о нем столько же, как бы заботился о чужом имении, или как путешественник заботится о том доме, где он имел отдых или ночевал.«

Так должен думать всякий, желающий искренне предать себя Богу. Обо всем, им потерянном из имевшегося у него, он рассуждает так: «Бог дал мне, Бог и взял,« то есть он при этом обращает взор свой не к похитителю — человеку, но к попустившему это Богу, возвращающему Свое, наперед Им же данное. Поэтому истинно преданный Богу во всяком событии с ним повторяет слова Христовы: «Ей, Отче, совершилось это потому, что таково было Твое благоволение.« Вникни, любезный читатель, обстоятельно в смысл и значение этого премудрого и таинственного Божественного изречения.

Отец Небесный в древности сказал Сыну Своему через пророка Исаию: «Я поставлю тебя в завет для народа (Израильского), во свет для язычников» (Исаии 42:6), как бы этим говоря: «Мне недостаточно, чтобы Ты привел ко Мне остаток верных Мне Израильтян; Я хочу, чтобы Ты и незнающих обо Мне язычников просветил и обратил ко Мне.«

Это воля Отца Небесного было проречена пророком за восемьсот лет до Рождества Христова от Пречистой Девы Марии, и была принята Сыном, имеющим по Божественному Существу одно хотение со Отцом, принята для исполнения с охотной готовностью смиренной человеческой Своей воли. Так повествует об этом Евангелист Матфей: «в то время Иисус сказал: Славлю Тебя Отче и Господи…» Говорил Он Отцу Небесному в духе Своего всегдашнего единения с Ним. После того как на самом деле исполнил волю Своего Отца, благовестив народу, и в особенности своим ученикам, Тайну искупления рода человеческого через Свою Евангельскую проповедь, с какой радостью и в каком восторге прославляет Он Святейшую волю Отца небесного, говоря: «Славлю Тебя, Отче, Господи Неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных (по их самомнению) и открыл то младенцам (т.е. ученикам Своим, подобным младенцам по духовной простоте и сердечной их чистоте). Ей, Отче! Ибо таково было Твое благоволение: все исполню, Отче, что ни повелишь Мне.«

Подобно тому, как Отец Небесный за столько лет до рождения Сына во плоти говорил с Ним чрез пророка Исаию, так точно говорит Он с каждым из нас испокон веков. Ибо Он всех нас распределил по времени и пространству, наперед с совершенной точностью зная о каждом из нас: когда и где, кто именно имеет родиться, когда умрет, и для каждого подготовил верную помощь для спасения его и блаженства, согласуя эту помощь с характером и духовно-нравственными свойствами каждой личности. Ибо Бог предвидит всю жизнь каждого из нас во всей ее совокупности настоящего, прошедшего и будущего времени, в полном ее движении, со всеми ее обстоятельствами в каждое время, как бы жизнь каждого совершалась на Его (Божьей) длани, перед Его глазами. И Он содействует к спасению каждого невидимо, но разумно, или точнее сказать — премудро, распоряжаясь многоразличными средствами или событиями, сладкими для нас или же горькими, приятными или противными.

А потому должны мы твердо верить в управление Божье вселенной и в особенности в промысел Божий о человеке, и быть внимательными к себе: благодарим ли мы Бога каждый раз за все то, что Он посылает нам во все течение нашей жизни — приятное ли для нас или неприятное, но всегда приводящее нас ко спасению. А потому должны мы разумно сообразовать наши желания с волей Божьей, выражающейся в знаменательных событиях, происходящих с нами и признаваемых совершенно предающими себя в волю Божью за глас Божий, отзывающийся в их сердце. И при каждом изъявлении нам Божия благоволения или не соизволения нашим намерениям или предприятиям, должны мы смиренно и с покорным духом благодарить Бога, повторяя слова нашего Спасителя и Искупителя: Славлю, Тебя, Отче, за все, посланное мне Тобой для поддержания моей жизни, для исправления моих заблуждений и для спасения души моей. Ей, Отче! Верю я — таково было Твое благоволение обо мне.

III. Воля человеческая должна сообразоваться с Божественной.

Мы сказали уже, какое предуготовление полезно и успешно для согласия или, так сказать, для слияния воедино человеческой воли с Божественной. Теперь же надлежит показать в примерах и подобиях, как на самом деле та и другая воли могут совместно и законно сосуществовать.

Воля Твоя, Боже — моя воля.

Весьма определенно и справедливо выразился Фома Аквинатский (XIII в.) о так называемых добрых делах, что они тогда только приятны и любезны Богу, когда совершаются во всем согласно с волей Божьей: «если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы» (1 Коринф. 13:3) — и все эти дела мои не будут принадлежать к добродетельным делам.

Пимен, святой муж, всегда и всем давал такое наставление: «никогда не поступай по своей воле, если она противоречит воле Божественной; но да будет воля твоя всегда согласна с волей Божьей. И если желание твое действительно не противоречит воле Божьей, то Бог откроет тебе это или через Евангельское наставление, или возбудит в сердце твоем мысль подождать с приведением в дело задуманного тобой желания и предоставить его совершенно на волю Божью, говоря: если Богу угодно мое желание — оно совершится, а если неугодно — не исполнится оно: как хочет Бог, так и я.«

Достойно прославлена в священном Писании Руфь Моавитянка. Когда свекровь ее Ноэминь Иудеянка, жена Элимелеха, осталась вдовой, потеряв в земле Моавитской мужа и обоих сыновей своих, там же умерших, возвращалась на свою родину в Вифлеем и благословив своих невесток Орфу и Руфь (жен умерших сыновей), советовала обеим остаться в своей земле у своих родителей. Орфа осталась у родителей, а Руфь никак не согласилась оставить свою свекровь Ноэминь, неимущую и беспомощную вдову. Руфь сказала Ноэмини: «не принуждай меня оставить тебя и возвратиться от тебя; но куда ты пойдешь, туда и я пойду, и где ты жить будешь, там и я буду жить; народ твой будет моим народом, и твой Бог — моим Богом; и где ты умрешь, там и я умру и погребена буду; пусть то и то сделает мне Господь, и еще больше сделает; смерть одна разлучит меня с тобою» (Руфь. 1:16-17).

Подобно Руфи желает и говорит Богу человек, горячо любящий Его всем сердцем и всею душой своей, и не может говорить иначе. Пророк Илия перед тем, как Господу было угодно чудным образом вознести его на небо, сказал Елисею: останься здесь на пути из Галгала; ибо Господь посылает меня в Вефиль. Елисей отвечал на это: «жив Господь и жива душа моя, так я не оставлю тебя,« и этот ответ повторил он три раза своему господину, неразлучный с ним его спутник, желающий всегда с ним пребывать (4 Царств 2:1-6).

Вот еще пример согласия, или единения воли человеческой с Божественной волей. Когда Иорам, царь Израильский, желая наказать расторгшего договор царя Моавитского, пригласил к себе на помощь Иосафата, царя Иудейского, и послал к нему спросить: «пойдешь ли со мной на войну против Моава? Иосафат сказал: пойду; как ты, так и я, как твой народ, так и мой народ; как твои кони, так и мои кони « (4 Царств 3:1-7).

Так и мы, братия, всеми силами души нашей соединимся с Богом в каждом нашем деле, как Руфь с Ноэминью, Илия с Елиссеем, Иорам с Иосафатом. Скажем Ему каждый из нас с несомненной верой, неизменной любовью и твердой на Него надеждой: «воля Твоя, о Боже мой — моя воля, сердце Твое — мое сердце, я весь нахожусь, о Боже, под Твоим милостивым и праведным благоволением, исповедую Твою милость и правосудие надо мной«!

Такое единение своей воли с Божественной волей да храним во всех своих делах и поступках — по службе, по власти над подчиненными нам, во всех своих трудах и занятиях, в потерях своих, в болезнях и в час самой смерти своей, имея твердую надежду на искупительную жертву Христову за грехи наши. Да видим, братья — христиане великую Божью милость к нам и уготованное Им для нас вечное блаженство. Предадим себя совершенно в волю Божью, не имея ничего в устах, кроме слов: «да будет воля Твоя обо мне, милосердный и праведный Боже — Искупителю мой«!

Как все добродетели и благодеяния Христовы яснейшим и величественнейшим образом обнаружились наипаче в страданиях Его, тоже следует сказать и о последней смиренно усердной Его молитве. Иисус Христос по совершении в Иерусалимской горнице с учениками Своими заключительной ветхозаветной Пасхи и по установлении величайшего Таинства преподания Своим ученикам в снедь Пречистого Своего Тела и честные Своея Крови под видами хлеба и вина, для теснейшего с ним единения и получения блаженной жизни вечной, а также для всегдашнего памятования об Нем в настоящей жизни, пошел с учениками (по обыкновению) на гору Елеонскую. » Придя же на место, сказал им: молитесь, чтобы не впасть в искушение. И Сам отошел от них на вержение камня, и, преклонив колени, молился, говоря: Отче! о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет. Явился же Ему Ангел с небес и укреплял Его. И, находясь в борении, прилежнее молился, и был пот Его, как капли крови, падающие на землю. « (Лук. 22:40-44). Нет лучшей, нет по истине кратчайшей, нет совершеннейшей, Богу благоприятнейшей и человеку полезнейшей, кроме этой единственной молитвы: «не моя воля, но Твоя да будет«; не как я хочу, но как Ты; буди воля Господня и тогда, если бы и вселенная разрушилась.

Некоторые из числа трехсот шестидесяти святых отцов (седьмого вселенского Собора) имели обычай три раза повторять молитву. «О вселюбезный Иисусе, да будет воля Твоя«! Кассиан предлагает вопрос: что значит прошение в молитве Господней: «да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли«? — и решает этот вопрос так: — прошение это означает не иное что, как то, чтобы люди были подобны Ангелам. И как воля Божья последними исполняется беспрекословно на небе, таким же образом и на земле живущие да выполняют не свою (личную) волю, но Божью. Означенное выше прошение молитвы Господней никто не может произносить от чистого, искреннего сердца пред Богом, кроме того только, кто сердцем верует и устами исповедует, что Бог Единый устрояет все в мире бываемое, как доставляющее нам благополучие, так поражающее нас многоразличными бедами, и что Он промышляет о спасении и благе каждого из нас заботливее, старательнее и больше, чем каждый из нас о себе самом. Ибо Он лучше знает о том, что для того или другого полезнее и спасительнее для его души.

Потому находится у дверей небесных, по словам Кассиана, или имеет, по выражению Спасителя, внутрь себя царствие Божие (Лук. 17:21), тот, кто всецело отрекся от своей воли, если она противоречит воле Божьей, и через это согласует свою личную волю с Божественной в своих поступках. Действительно на небе бесчисленные тысячи тысяч блаженных лиц имеют одну и ту же волю т.е. согласную с Божественной волей. На основании этого Арсений на вопрос, заданный ему аввой Марком: «почему, отче, не посещаешь нас«? отвечал благоразумно: «я имею лучшее и приятнейшее общество с горними жителями, которые все желают одного и того же, у коих одна и та же воля. Напротив — между людьми сколько находится вместе отдельных лиц, столько же и различных пожеланий (стремлений, воль).« Тот, кто в счастье и в несчастье предает себя воле Божьей, отлично понимает смысл изречения пророка и царя Давида: как хорошо и как прекрасно жить братьям всем вместе (Пс. 132:1). Кто же эти братья? — Это Христос и человек-праведник, ибо сам Царь Небесный не стыдится причислять Себя к числу этих братий.

Делать только то, что Он одобряет.

Соломон, некогда желая как бы наглядно показать нечто удивительное, выразился о мудром человеке так: «очи мудрого — в голове его.« Святой Григорий это изречение объясняет так: кто умозрением своим стремится через рассматривание устройства и управления видимого мира и его непременных законов уразуметь «невидимое Божье,« Его премудрый промысл, вездесущую силу и святую волю — тот истинно любомудр (Ср. Рим. 1:20). И сколько не имел глаз (т.е. умственных созерцаний) — все они в голове у него (т.е. в духе, действующем через мозг).

Философ Эпиктет проводил жизнь, которая казалась ему выше всякого счастья: он имел у себя одного только слугу — один только глиняный подсвечник для освещения своего дома во время своих занятий в нем. Но этот светильник, по смерти Эпиктета, был куплен кем-то за тысячу динариев для памяти и в похвалу столь знаменитому мужу. Лукиан, один из позднейших греческих философов (ум. 200 г. по Р. Хр.), издеваясь над многими философами, превозносил похвалами одного только Эпиктета.

Эпиктет, кроме многих других сочинений, написал превосходное сочинение под названием Энхиридион. Книга эта содержит в себе столько умного и полезного, что может почитаться написанной благочестивым христианином, а не язычником. Она в день страшного суда Христова послужит укоризной для писателей-христиан оставивших после себя сочинения, наполненные ложью и проведших здешнюю жизнь без раскаяния, в безверии, бесчувствии. Знаменитый Эпиктет содержание всей философии выразил в двух словах: «содержи и воздержись.» Он утверждает, что весьма полезно и безопасно — во всем следовать тщательно указаниям воли Божьей и беспрекословно и охотно подчиняться Ей. Это считает он самым верным путем к достижению благ временных и вечных.

Приятно предложить здесь некоторые из его изречений: «всякое желание свое отдаю я в послушание Богу, так например, желает ли Всевышний, чтобы я пребывал больным — желаю и я быть больным. Угодно ли Ему сообщить мне какое-либо дарование? Принимаю его благоговейно с благодарностью. Неугодно что-либо Богу? — И мне оно неугодно. Хочет ли Бог чтобы я умер? — Я готов умереть, ибо кто мне может возбранить в чем-либо против моей воли или убедить меня, если то (как я уверен) угодно Богу.« Не тронется ли черствое сердце твое, о христианин, такой преданностью Божеству философа-язычника? Не ужаснешься ли ты своего упрямства и неразумия? Не покроют ли тебя стыдом эти слова благоразумного язычника?

Весьма о многих предметах так благоразумно рассуждает умный Эпиктет. Он имеет непоколебимое убеждение в своем сознании в том, что сердечно предавший себя в волю Божью, совершит безмятежно предпринятый им жизненный путь. Что же означает выражение: «всецело предать себя Богу«? Оно означает полную покорность преданного Богу — что Богу угодно, то угодно и ему, а чего не желает Бог, того и он не желает. Как же это может сбываться на самом деле? Оно совершается не иначе, как только по Божьему благоволению и Его премудрому промыслу и праведному управлению миром, без нарушения свободы, предоставленной свыше разумным существам. Что Бог мне даровал, то мое и в моей находится власти. А то, что Бог предоставил Себе, должно находиться в Его власти и распоряжении.

Мне дал Он свободную волю, и не восхотел ограничивать меня ни в чем из того, что Им предоставлено моей свободе. Он непостижимо устроил из персти земной тело мое так, чтобы оно не было никем другим возбраняемо служить одному мне и без моей воли никому другому. Он покорил моей власти всю видимую неразумную природу для поддержания земной моей жизни ее продуктами, но предоставил Себе высшее над ней управление космическое, или мировое, подчинил Он моей власти, распоряжению и управлению всю семью мою: жену, детей и приобретенное трудами имущество и всякое распоряжение всем этим впредь до его востребования. Ибо все это дано мне от Бога безвозмездно, по одной Его благости.

Итак зачем же мне противиться Богу? — Если мы свободно и охотно не станем повиноваться Божественным распоряжениям, то будем привлечены к тому против воли нашей. Сенека (живший во время цезаря Августа) в своей беседе о совершенной свободе говорит: «спрашиваешь, что такое есть совершенная свобода«? — И отвечает так на свой вопрос: «не страшиться никого из людей, ни даже Бога (ибо Он не страшен для добрых, и любим ими); не хотеть ничего постыдного, ни излишнего; иметь над самим собою полную власть, то есть — принадлежать самому себе — во всем этом состоит совершенная свобода, наше многоценное добро.« Но никто не может принадлежать самому себе, если он, прежде всего, не будет принадлежать Богу так, чтобы желания Божьи и пожелания человека, принадлежащего Богу, были во всем согласны, были одно и то же: что угодно Богу, то и ему угодно; чего не желает Бог, того и он не желает.

Всякий, желающий принадлежать себе, или быть самостоятельным, должен устраниться от всего внешнего и обратиться внутрь себя, должен (на сколько может) удаляться от чужих дел и навыков, и прилежно смотреть за своим поведением и поступками. Он не знает для себя обид, ибо неприятное для себя переносит с кротостью, как попущенное Богом, и при этом только он становится принадлежащим самому себе и обладает совершенной разумной свободой. Равным образом и блаженный Августин высказался о совершенной свободе, говоря: «добродетельный человек, хотя и бедствует и отягощен работой, все же он свободен; напротив злой человек, хотя бы он целым царством владел, все остается рабом непотребным, ибо имеет над собою столько господ, сколько гнездится в нем противозаконных пожеланий и стремлений.«

По промыслу Божьему происходит и приятное и противное нам.

Мужественный вождь Иуда Маккавей, возбуждая в своих воинах храбрость в битве с нападающим врагом, сказал им: «мужайтесь, укрепляйтесь к утру; возьмите оружие и запасы и покажите себя в бою неустрашимыми сынами силы, будучи готовыми противостоять этим язычникам. Они думают нас самих и святыню нашу стереть с лица земли — лучше нам пасть на поле бранном, нежели видеть и слышать жалобный крик и стоны нашего народа и поругание нашей святыни. Не робейте, мужайтесь! Как угодно будет Творцу Небесному, пусть так и сотворит Он с нами. Мы же, повинуясь благоволению Божьему, станем грозно против врага, прочее предоставим Богу. Или Он захочет, чтобы мы побеждены были и пали на поле брани, или Ему угодно будет поразить наших врагов и даровать нам торжество победы: какова будет Его воля на небе, пусть все так и произойдет«! (1 Макк. 3:58-60). Таким же образом говорил Иоав своему брату Авессе, приготовляясь к ужасному бою: «будь мужествен, и будем стоять твердо за народ наш и за города Бога нашего, а Господь сделает, что Ему угодно» (2 Царств. 10:12).

Весьма похвальное и славное дело иметь всегда и во всем мужественное, или доблестное сердце, которое во всяком, встречающемся человеке, событии полагается на благоволение ипромысел Божий. Ибо случается часто и с мужами мудрыми, и с полководцами искусными в военном деле, и со святыми мужами, поступающими всегда и во всем благоразумно и доблестно, что и они в своих начинаниях иногда не достигают благополучного и приятного их окончания. Но такие мужи всякий неуспех свой приписывают неблаговолению Божьему к тому или другому неудачному их предприятию и считают саму безуспешность свою за весьма благополучное для себя событие, потому что, благодаря неуспеху, они не совершили нежелательного Богу дела.

Все сказанное подтверждает Экклезиаст, говоря: «И обратился я, и видел под солнцем, что не проворным достается успешный бег, не храбрым — победа, не мудрым — хлеб, и не у разумных — богатство, и не искусным — благорасположение, но время и случай для всех их» (Экклез. 9:11). Случаем называет Экклезиаст то, что кажется нам, а не Богу, таковым. Неважно и неудивительно, что человек благоразумный ошибается иногда в своих пожеланиях — мы же считаем это несчастьем и приписываем нашу неудачу какому-то злому року, злому духу. Но Фома Аквинат, делая удачный выбор из книги Экклезиаста, учит, что ничего не бывает и не случается иначе, как только по воле и предвидению первой и высочайшей причины всех причин, т.е. по воле Вечного Бога.

Действительно бывают в мире явления и события, не подлежащие человеческому разуму, полезные или вредные в свое время. Божественная же сила, провидение и промысел, от вечности знает об них и предвидит все обстоятельства их появления. Она приурочивает их к известным местам, временам, лицам и родам и приводит их в действие по Своему премудрому плану и распоряжению для достижения определенных целей Божественного управления миром, пути и действия которого для нас невидимы, и непонятны средства, избранные Богом, пока цель Его недостигнута. Тогда только, когда цель достигнута, мы можем уразуметь Божественное попечение и промысел Его о нас и обо всем роде человеческом.

Бог повторяет по временам такие неожиданные случаи или события, милостивые или же грозные для нас, смотря по образу нашей жизни доброму или растленному и в конец погибельному — с тем, дабы напоминать нам, чтобы мы не приписывали всего себе самим, своей силе, своему разуму и заботливости о мирских своих делах, но обращали бы каждый внимание на свое внутреннее духовное усовершение, и убедились бы до очевидности, что все случающееся во вселенной совершается не иначе, как по благоволению или распоряжению воли Божьей, сообразно доброму или же лукавому, развратному поведению нашему, от качества которого зависит и наше блаженство, и наша погибель.

У древних языческих народов счастье(фортуна) было в величайшем почитании — они курили ему фимиам. Ныне же, пред светом Евангелия, что — оно? Не что иное, как гибельное заблуждение разума, исчадие ада! Свет благодати евангельской указал нам истинную причину нашего благополучия и наших действительных бедствий (т.е. наших грехов, состоящих в нарушении заповедей Божьих и законов государственных и гражданских).

Грех по природе своей есть ложь и ничтожество, есть произведение отца лжи — обольстителя (диавола) и несчастных обольщаемых им людей (Иоан. 8:44). Все прочее приятное и противное, благоденствие и злодейство происходят по провидению и промыслу Божьему для нашего вечного спасения. Всесвятая воля Божественная подвигает все дела человеческие по образу колеса, неравномерно обращающегося — то поспешающего, то замедляющегося. И таким способом все события неожиданные, непостижимые и происходящие по слепому случаю, направляет разумно к наилучшим целям. «Я Господь, и нет иного. Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия; Я, Господь, делаю все это» (Исаия 45:6-7).

У древних язычников фортуна (счастье) изображалась в двух лицах и двумя красками — с передней стороны (статуя) имела лицо белое и светлое; с задней — черное и мрачное. Первое лицо было эмблемой благополучия; второе лицо представляло эмблему несчастья, бедствия, которые ниспосылала фортуна своим поклонникам, показываясь им в том или в другом виде. Это — детские выдумки и забавы. Счастье и несчастье, нищета и богатство ниспосылаются Богом. Нелишне будет привести здесь и рассуждение Сенеки, который, объясняя встречающиеся (по-видимому) незаслуженные бедствия одних людей и благополучие других, говорит: «одни справедливо возмущаются и безмолвствуют, когда воспоминают злую кончину мужей добродетельных. Так Сократ принужден был своими врагами умереть в заключении, Рутилий — жить в изгнании, Помпей и Цицерон преклонили свои головы под меч своих воспитанников.

Чего же каждый должен себе ожидать, видя добрых, которым за сделанное ими добро заплатили величайшим злом«? — спрашивает Сенека, и на свой вопрос дает такой ответ: «рассмотри и пойми хорошо то, как каждый потерпел зло (т.е. за что пострадал)? Если потерпевшие мужественно страдали за правду — старайся сам подражать им, если же они погибли за леность и по своему нерадению (о добродетели), то от них не было никому никакой пользы. Следовательно, одни были достойны лучшей участи и получать награду от Бога, а от людей уважение и подражание их доблестям, другие же своими поступками заслужили презрение у людей и удаление от Бога.«

Именно в этом же смысле выражается часто сожаление и скорбь в писаниях Иова, Давида, Иеремии и других пророков о злоключениях и безвременной смерти праведников и о незаслуженном благополучии в сей жизни беззаконников, ленивых и нерадивых. Но здесь ни слепой случай, ни счастье — не причем, то есть, не имеют никакого значения, влияния. Ибо все это совершается по предвидению Божьему и Его промыслу для нашего исправления, чтобы показать в примерах исторических людей то, каких последствий следует ожидать от допущенных нами безумных беспорядков по лености, небрежности и нерадению нашему, а также примеры последствий общего нравственного растления в семье, обществе, государстве, наконец, вообще в мире, и тем побудить людей обратиться к Богу и позаботиться о нравственном своем оздоровлении.

Надо взирать на Бога очами веры.

Некогда Израильтяне, желая наказать своих же братьев Вениаминова колена за невыдачу ими виновных, учинивших изнасилование жен левита, народному суду — решились идти войной против жителей города Гивы (Суд. 20).

Для большей уверенности в успехе своего правого дела вопросили истинного Бога в скинии: кого избрать вождем над войском? И сказал Господь: «Иуда да будет вам вождем.« Весь народ был очень доволен этим ответом, а потому легко было собрано огромное количество воинов. Будучи уверены в победе над Вениаминами, начали войну, но были побеждены последними и, потеряв на поле сражения двадцать две тысячи убитыми, отступили с бесчестием. Однако не упали Израильтяне духом: приготовившись молитвою и постом, вторично вопросили они Бога, выступить ли им опять против Вениаминов? И получили вторичный ответ: «идите против них и дайте сражение.« При своем вступлении в бой вторично по Божьему повелению, надеялись они на помощь Божью и сражались мужественно, но опять потеряли поле сражения, на котором полегло убитыми восемнадцать тысяч Израильтян.

Как объяснить все это? Бог положительно повелевает два раза идти и наказать противников и нарушителей Его закона и оба раза войска эти были побеждены противником и потеряли сорок тысяч человек. Кто в состоянии постичь умом и объяснить себе эти Божьи повеления? В третий раз все Израильтяне, собравшись в храм Божий для умилостивления Бога горькими слезами, необыкновенным постом, обильными жертвоприношениями, со смирением умоляли Его о грехах своих и об избавлении всего народа Израильского от невиданного дотоле в Израиле соблазна и скверной плотской мерзости, умоляли притом дать им точное повеление, сразиться ли им в третий раз с неприятелем или нет? И если да, то указать им несомненные знаки одержания победы. Третье повеление Божие получили Израильтяне через Финееса, внука Ааронова, предстоявшего в то время перед ковчегом Завета Божия, в следующих выражениях: «идите, сражайтесь; Я завтра предам его (т.е. вашего противника, Вениамитян) в руки ваши.«

Судя по слабости человеческой теперь позволительно было Израильтянам малодушествовать и думать так и сяк (т.е. сомневаться): два раза было Божье повеление идти на брань, и оба раза окончились поражением сражающихся по повелению Божьему. Кто отважится опять идти на явную погибель, кто добровольно предпочтет для себя военную неизвестность безопасной и жирной домашней жизни? Но крепкая надежда Израильтян на Бога превозмогла все это: они сразились с Вениаминами в третий раз, и достигли благоприятного окончания войны — одержали совершенную победу над противником, который потерял в этом сражении двадцать пять тысяч воинов, и во всех неприятельских городах жители были поражены мечом, имущество разграблено, а сами города разорены и сожжены Израильтянами (Кн. Судей гл. 19,20 и 21).

Здесь два предмета заслуживают особенного внимания: первый предмет, что неисследимые судьбы Божьи не могут никаким умом быть постигнуты во всей их обширности; второй предмет, что терпеливое упование на Бога никогда не остается в посрамлении — о чем в другом месте скажем подробнее. Во всех таких и подобных им случаях безопаснее всего прибегать с сердечной молитвой к Богу о своих нуждах и, несмотря на то, что иногда доброе начало дела получает неблагоприятный исход, не унывать и не падать духом. Следует иметь твердое упование на помощь Божью в делах правды и, несмотря ни на какие сомнения, открытыми очами веры взирать на Бога и предавать себя в Его святую волю. В делах жизни общественной, а иногда и в жизни единичного лица тоже бывает, что люди воздержанные в пище и питье иногда сильно заболевают; здоровые и крепкие телом получают чахотку; невиновные подвергаются наказанию; пустынножители обуреваемы бывают нечистыми помыслами или привидениями. Как там, так и здесь спасительные средства против врага одни и те же, естественные, указываемые разумом и опытом, решительные — это воля Божья и Его святой промысел.

В обычной мирской жизни приложима иногда бывает пословица: «чем больше двигателей дела, тем лучше«; в рассматриваемых же здесь делах Божественного управления миром бывает наоборот: «чем меньше решателей участи, тем лучше«; это подтверждает и святой Апостол Павел говоря: «со страхом и трепетом совершайте свое спасение, потому что Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению» (Филип. 2:12-13).

Сверять свою волю с Божественной.

Некто желавший сделаться истинным монахом, спрашивает Питирима: «скажи, честной отец, как я должен поступать в настоящей жизни, чтоб сделаться истинным подражателем святых мужей Божьих«? Авва Питирим ответил ему так: «если ты хочешь найти для себя спокойствие и безмятежную жизнь здесь на земле и в будущем веке, то, при всяком своем начинании какого бы ни было дела, спроси самого себя: кто я такой, чтобы я мог предпочесть собственную мою волю, мое желание воле Божьей и Его распоряжению? И при этом строго соблюдай заповедь Христову: «не судите, да не судимы будете» (Матф. 7:1). При соблюдении двух этих правил во всяком звании будешь подражателем святых Божьих. Ибо имеет Бог святых угодников в среде людей всякого состояния, звания и учреждения.«

Вот благоразумный, весьма полезный и спасительный совет! Истинно, что Бог ни от кого законов не принимает, и никому не дает ответа в своих действиях и распоряжениях. Да замолчит перед Ним всякая мудрость человеческая и да благоговеет перед Божественной волей, поклоняясь издали Его дивным делам и спасительным знамениям. Ибо Господь один живет вечно (без начала и конца), и Он один — бесконечно праведен. Он создал все вообще существующее властным словом Своим и Духом уст Его все утвердилось, живет и движется (Пс. 32:6). Никому не предоставил Он изъяснять дела Его, и кто может исследовать и измерить силу величия Его и великих дел Его и изречь великие милости Его? (Ср. Сир. 18:1-4).

Как в городах бывает обычай, что граждане поверяют свои часы с главным хронометром, находящимся на виду у всех граждан, таким же образом каждому из нас по всей справедливости должно сверять свои часы, т.е. беспрерывно чередующиеся свои пожелания, свою волю, и подчинять их главному хронометру, т.е. Высочайшей Божественной воле, изображенной в книгах Откровения Божественного, и опытами историческими удостоверяться в том, что откровенные истины оправдываются на самом деле, не смотря иногда на все усилия неверующих и противодействующих им людей.

Всемирная история представляет в этом отношении поучительные факты. Верные же служители Божьи, нимало не сомневаясь в истинах Евангельского учения, имеют постоянное сердечное (внутреннее) взывание к Христу Господу: о возлюбленный Христе, Спасителю! Ничто не веселит так меня, искупленного честной Твоей Кровью, как то, что я ощущаю в сердце моем действующую благодать Твоего Духа Святого, влекущую меня к совершенному, беспрекословному подчинению всех моих пожеланий Твоему предвечному благоволению и устроению обо мне. Ибо святая воля Твоя и любовь к величеству славы и чести Твоей — лучше всего! Чтобы нагляднее представить образ добровольного подчинения человеческой воли воле Божественной, привожу пример.

Борджия, князь Кандии (Крита) жил двадцать два года в браке с любимой им женой Элеонорой. Когда заболела его жена и никакие медицинские средства не служили к ее выздоровлению, благочестивый супруг, которому горько было расстаться с любимой женою, вознес свои молитвы к Богу, присовокупив к тому церковные моления о болящей, пост и милостыню. Однажды, когда он, запершись в уединенной комнате, смиренно молился со слезами о выздоровлении своей жены, вдруг ясно слышит внутрь голос (как сам он впоследствии рассказал), говорящий: «ты желаешь и просишь, чтоб жена твоя выздоровела и еще долго пожила бы с тобою, пусть будет по твоей воле, но это не будет тебе в пользу.«

Сильно встревоженный этим голосом, несомненно веря, что это глас Божий, таинственно вразумляющий его в том, что сам он не знает, чего просит, обратился он, весь в слезах, с молитвою к Богу, говоря: «Господи, Боже мой! откуда мне это, что Ты предаешь в мою волю то, что всецело принадлежит Твоей святой власти: я обязан всегда и во всем беспрекословно исполнять Твою святую волю и смиренно покоряюсь ей, ибо кому лучше известно, как не одному Тебе, о Боже мой, то, что для меня полезно. Итак, Твоя воля да будет не только о жене моей, но и о детях моих, о мне самом, и что Тебе угодно так и устрой с нами: не моя воля, но Твоя да будет.« До этого случая врачи, лечащие больную, не могли точно предсказать исхода ее болезни, и были в сомнении о том, выздоровеет ли больная или умрет? Теперь же (после молитвы мужа) врачи несомненно убедились, что больная должна умереть по воле Божьей.

Предающий себя воле Божией уподобляется Сыну Божию.

Таким образом должны и мы поступать во всех делах, когда встречаем сомнение или недоумение в том, как нам поступить относительно их, как мы только что представили в предыдущем примере. Представляю и другие примеры для нашего наставления.

Царь Давид до того подчинил свою волю воле Божьей, что это повиновение его с похвалой ему самим Богом засвидетельствовано: «нашел Я мужа по сердцу Моему, Давида, сына Иессеева, который исполнит все хотения Мои» (Деян. 13:22). Бог как бы говорил так: долго Я искал человека, угодного Мне и способного к исполнению Моей воли, Моих предначертаний, ожидал его и наконец нашел его. Эта похвала, данная Богом царю Иудейскому, выше всех почестей царей земных.

Христос Господь, послушный во всем Отцу Своему, представляет нам Самого Себя в пример и наставление к повиновению воле Божественной, говоря: «Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца» (Иоан. 6:38). На приглашение же учениками Иисуса Христа вкусить принесенной ими пищи, Он отвечал: «Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его» (Иоан. 4:34).

Смотрите и заметьте здесь, что Отец повелевает Своему Единородному Сыну? То, чего и последний из самых простых слуг не исполнил бы, что в точности исполнил Сын. На кого из вас, о жестоковыйные, возложил Он такой тяжелый, невыносимый и позорный труд, как на Своего Сына? Кого когда-либо выдавал Он на такие бесчестия, поругания и мучения, как Сына, который смирил Себя, будучи послушен Отцу даже до претории Палатовой и позорного столба, даже до горы Голгофы, до тяжкого, поносимого креста (сделавшегося только через Него величественным знаменем величайшей из побед), даже до гроба, и еще чужого гроба, наконец даже до адовых заклепов и темниц. «Я для того снизошел с небес, сказал Он, да совершенно исполню всю волю Отца.« Каких же тяжелых и черных работ и крайних лишений не должны принимать и переносить на себе мы, рабы Божии, когда Единородный Сын Его все, сказанное выше, принял и понес на Себе, исполняя волю Своего Отца Небесного! А потому Христос Господь, совокупив все повеления Божьи воедино, сказал об них: «не всякий, говорящий Мне: Господи, Господи! войдет в царство небесное; но исполняющий волю Отца моего небесного,« тот войдет в горнее царство.

Итак всякий, предавший себя совершенно в распоряжение воли Божией — настолько велик, что безмятежно достиг он самой вершины высочайшей горы, и все опасности, всякий страх, как-то: буря, град, гром, молния и прочее, находятся у ног его. Он стоит выше их, и на всякое видоизменение смертного существования смотрит бесстрашно. Одна у него боязнь в душе о том, чтобы его воля, все его желания были бы согласны с волей Божией и совершенно подчинялись бы ей, а потому он беспрестанно обращается к Богу со словами: «да будет воля Твоя, яко на небеси, и на земли (во мне и относительно меня).«

IV. Значение слов: «Да будет воля твоя.»

Ученики Небесного Учителя просили Его: «научи нас молиться, как Иоанн (Предтеча) научил учеников своих.« Учитель, исполняя их просьбу, сказал им: «Когда молитесь, говорите: Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе» (Лук.11:1-2) — но, Боже, сколь не постигаема нами молитва Твоя! Мы и блаженные духи небесные весьма различаемся одни от других: они живут на небе, мы же, изгнанные из рая, находимся на земле — в сей юдоли плачевной, наполненной всеми бедствиями мирской жизни. У небесных воинств все совершается по их желанию, и нет у них ничего, неугодного им. У нас же, чуждых небесной жизни, едва ли найдется что-либо доброе и приятное — везде сопротивление, печаль и мерзость. Если и встречается что-нибудь доброе, то и оно едва ли совершается по доброй воле (не по принуждению), а больше по другим побуждениям.

Здесь каждый день наносят нам печаль и огорчения бесчисленные развратники, изменники, воры, мошенники и т.п. нечестивцы — там, на небе, все в порядке, величественно и радостно, ничто противное не может возмущать душу и вместе с тем весьма удобно и легко исполнят там волю Божью повиноваться ей по одному Божественному мановению. Здесь на земле, напротив, тысячи бедствий преследуют нас и сокрушают дух, отягчают печалью, заботами.

Едва несколько успокоишься — вдруг новая тревога, новая война, все злое собралось против нас, беда за бедой следует беспрерывно, едва можно улучить свободную минуту вспомнить о Боге и спокойно помолиться Ему. Мы, слабые смертные, не столь усердны и не столь подвижны к молитве, а потому и не можем равняться в этом с блаженными небожителями, не можем одинаково с ними говорить Отцу Небесному: «да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли,« ибо мы во многом отличаемся от горних небожителей. О Господи! Туда нас пересели, тогда и мы по усердию и деятельности сравняемся с ними.

Так ли это, любезный христианин, есть на самом деле? Нет, не так понимаешь ты слова: «да будет воля Твоя яко на небеси и на земли,» не те причины неисполнения нами воли Божьей. Ибо настоящая, истинная причина всех наших бед это неисполнение воли Божией на земле, так как на небе она добросовестно исполняется, и заключается эта причина не в окружающих нас препятствиях внешних, она гнездится внутри нас — мы слабы духом, нестарательны к точному исполнению воли Божией.

Как легко падаем мы, побеждаемые своею греховностью, в делах самых легких по исполнению! Малейшая скорбь, подобная слабому дуновению ветерка, сокрушает нас и смущает, мы тотчас же приходим в ужас, что вот уже погибаем. Успокойтесь, страшливые маловеры — ничего такого Христос не заповедал, чего бы человек не мог удобно выполнить, или что превосходило бы нашу силу. Приложим же, братия, все наше старание так исполнять волю Божью на земли, как исполняют ее ангелы на небесах, и если бы не доставало у нас сил выполнить волю Божью самим делом, то уже и одно наше искреннее желание исполнить ее примется Богом за самое дело.

Святой Киприан о значении этой молитвы выразился так: «Христос научил нас молиться: да будет воля Твоя яко на небеси и на земли. Это означает не то, чтобы Бог творил то, что Ему угодно — но чтобы мы сами старались делать то, чего Бог хочет и чего требует от нас.« Итак, кто желает последовать Христу, предшествующему в молитве Своим в ней голосом, тот не должен в своих устах удерживать или ограничивать значения слов и смысла их, но во всей широте того и другого провозглашать: да 6удет воля Твоя, яко на небеси и на земли, и да молится, чтобы Бог вразумил его исполнять Свою божественную волю.

Как молиться.

Молиться же об этом следует:

Во 1-х, с чистым намерением — да будет воля Твоя, ибо я сердечно желаю следовать ей бескорыстно, не ради награды или приобретения чего-либо, и не потому, что Ты, Господи, обогатил меня щедротами Своими, и оградил меня от противников моих, как в этом упрекал сатана праведного Иова перед Богом (Иов. 1:9-10), и не по страху вечных мук геенских, но в простоте сердца следую воле Твоей, желаю, чего Ты желаешь, потому только, что Ты того хочешь, что такова Твоя воля, Боже мой!

Во 2-х, молиться должно с любовью — да будет воля Твоя! — одного я здесь ищу и одно мыслю, чтобы во всем совершалась воля Твоя, Господи! Да распространится и прославится величество имени Твоего, Боже мой, через меня, непотребного раба Твоего. Это одно считаю для себя величайшей честью и наградой, чтобы я достоин был угождать Тебе, Создатель мой, который даровал мне разум и свободную волю, как залог ближайшего общения с Тобой, моим Творцом и Спасителем.

Святой Иоанн Златоуст наставляет меня в этом, говоря: ты не понимаешь, что значит выражение: угождать Богу — т.е. молиться Ему, прославлять Его всемогущество, правду и милость и исполнять Его волю — если ищешь в угождении Богу другой награды; высочайшая награда и есть живое наше общение с Богом.

В 3-х, наше желание исполнять несомненную волю Божью должно быть спешное (скорое) и непринужденное (по доброй воле совершаемое). Да будет воля Твоя, Отче Небесный, я готов исполнять ее безотлагательно и по собственному хотению. Кто раздумывает сначала, исполнять или не исполнять заповеди Божьи, тот не хочет исполнять их. Ибо охотно посвятившему себя на служение Богу свойственно быть всегда готовым и без малейшего отлагательства исполнять Его святую волю. У свободной воли, совершающей доброе дело, столько отнимается благодати Божьей, насколько она ленится совершать добрые дела. А потому каждый истинный христианин должен с Давидом всегда повторять: «Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое; буду петь и воспевать во славе моей» (Пс. 107:2).

В 4-х, волю Божью следует исполнять с сердечным удовольствием. Некоторые дела совершаются хотя и скоро, но неохотно, не от сердца. А потому Апостол Павел наставляет Коринфян, говоря: «кто сеет скупо, тот скупо и пожнет; а кто сеет щедро, тот щедро и пожнет. Каждый уделяй по расположению сердца, не с огорчением и не с принуждением; ибо радушно дающего любит Бог» (2 Коринф. 9:6-7). Кто предположил себе во всяком своем деле поступать по воле Божьей, тот, если встретится что-нибудь и скорбное, не считает его таковым, а принимает за счастливое, легко его переносит на себе, говоря с Христом Господом: «Моя пища есть творит волю пославшего Меня и совершить дело Его. Итак, да будет воля Твоя яко на небеси и на земли.«

В 5-х, исполнение воли Божьей должно быть совершенное и всецелое. Человек, желающий истинно исполнять волю Божью и быть Богу угодным, не ищет оправдательных себе оговорок и мнимых причин к замедлению в исполнении воли Божьей. Он не говорит «исполню, Господи, Твою волю, но не теперь; буду слушать Тебя, Господи, повиноваться Тебе, но не приказывай мне сейчас же это сделать; я готов всем умывать и целовать ноги, только не заставляй меня делать это врагу моему; не отрекусь перенести унижение, только бы никто этого не видел; все готов исполнить, только этого не требуй от меня.

Не таковы преданные и покорные воле Божией; они ни от чего не отказываются — от бедствий не устраняют себя, но смиренно и всецело предоставляют себя в волю Божью, говоря: о Боже! если Тебе угодно, чтобы я потерпел большие и тягчайшие скорби и испытания, вот я — готов на все, все охотно приму, ни от чего не откажусь, повели еще тяжелее наказать меня, только да будет во мне и надо мною воля Твоя святая и праведная

В 6-х, исполняя всецело волю Божью, всякий обязан быть долготерпеливым: «да будет воля Твоя, Господи, исполняема мною и надо мною, в течение десятков, сотен, тысяч лет, и во веки веков — да будет воля Твоя во все бесконечные веки. Я приклонил сердце мое к исполнению уставов Твоих навек, до конца. (Пс. 118:112). Хочешь ли, Господи, чтобы я терпел (ожидал спасения) сто, тысячу лет — и буду терпеть; если Ты этого хочешь, хочу и я.« Таким образом желательно и приятнее всего истинно возлюбившим Господа своего беспрестанно повторять молитву Господню — вот те крыла Серафимов, с помощью которых и мы, перстные, возможем подняться на высоту и вознести наш ум и сердце превыше небес, к самому престолу Всевышнего.

Подобно избранникам Божьим надо искать ту любовь, которую принимает Бог.

Избранные Божьи, святые угодники, более радуются об исполнении в совершенстве воли Божьей, чем о достоинстве и славе своей. А потому все они, и каждый из них, довольны своей наградой и заслуженной у Бога честью, и ни один из них не превозносится перед другими своими заслугами. Ибо они, видящие всегда пред собою Бога и горящие общей к нему любовью, не только имеют волю, подобную и сообразную с Его волею, но поглощены, так сказать, последней и совершенно преобразились в нее и действуют одной ей. Они радуются и желают, чтобы один Бог действовал в них и через них, не приписывая себе ничего, радуются тому, что воля Божья относительно нас состоит в том, чтобы нам блаженствовать в Боге и Бог пребывал бы в нас, а не блаженствовать в мире вне Бога, наслаждаясь мирскими только благами и не зная о Боге, или забывая Его, своего Творца.

Таким образом, преобразованная воля человеческая через теснейшее ее общение и уподобление воле Божьей привлекает к себе действие всеобъемлющей любви Божьей — что может назваться всецелым воплощением воли Божьей в человеке без малейшего ограничения собственной воли человека, свободно покорившейся воле Божьей. И такое-то соединение воли человеческой с волей Божественной в союзе любви, доставляет величайшее веселье и радость избранным праведникам Божьим. Они несомненно верят в вечную жизнь с Богом, всем своим сердцем любят Бога, своих ближних и все творение Божье, и, имея в себе постоянную твердую надежду на непреложность обещаний воплотившегося Слова Божьего, утвержденную историческими судьбами Церкви, народов и царств, живущих и действующих в духе Христовом, считают себя счастливыми и преуспевающими.

Напротив, ослабевающих в строгом следовании учению Христову, или упорно отвергающих его, считают они несчастными, и, в конце концов, погибающими. Избранники Божьи желанием желают, чтобы Имя Божье, Его премудрость, сила, милосердие и правда были свято почитаемы у всех народов и племен, чтобы все люди (как творения Единого Бога) жили между собой в мире и согласии, наставляли бы ведающие Бога не ведающих Его, старшие — младших всему доброму, сильные слабых защищали и покровительствовали им, и всякий поступал бы со всеми другими так, как он себе желает, чтобы другие с ним поступали, и не на словах только, но и на деле. Венец торжества и веселья праведных душ составляет всемирное прославление бесконечных совершенств Божьих, величайшей Его силы и неизмеримого могущества и владычества.

Как добрые благонравные дети не завидуют своим родителям в их счастливой жизни, в их богатстве и довольстве, и сердечно желают им еще большего блага, как и самим себе, и даже им больше желают чем себе, так точно и избранные Божьи радуются о том неизреченном блаженстве, в котором пребывает Бог, как и о своем собственном, и, созерцая его, поют у престола Божьего те, приводящие в восторг душу, песни, которые слышал святой Иоанн, находясь на острове Патмосе, по бывшему там ему откровению небесному: «Аллилуйя! Спасение и слава, честь и сила Господу нашему! Ибо истинны и праведны суды Его. Аллилуйя! Ибо воцарился Господь Бог Вседержитель: возрадуемся и возвеселимся, и воздадим Ему славу«! (Апок. 19:1-7).

Такого преображения, или правильнее теснейшего соединения избранных Божьих с Божественной волей, можем достигнуть и мы следующим образом: разум наш тщательно направим на рассмотрение высочайших совершенств Божьих (насколько они нам открыты) — Его могущества (силы), вечности, премудрости, красоты и бесконечного непостижимого блаженства. Сердце же наше да радуется о том, что Бог, единый по существу Своему, прославляемый во Святой Троице по лицам: Отец, Сын и Святой Дух — есть вечная безначальная и бесконечная доброта, источник всех богатств (духовных и вещественных), не нуждающийся ни в чем, ко всем творениям Своим щедрый, со всеми везде невидимо присутствующий и всемогущий.

Совокупность и венец всех указанных Божьих совершенств есть Божественная Любовь, как самое существо Божественное, жизнь Божественная «Бог есть любовь» (1 Иоан. 4:8). Ибо нельзя найти большей (совершеннейшей) любви, кроме той любви, которою любит Бог как Сам Себя в Себе Самом, так и в Своих творениях, ибо так возлюбил Бог мир (т.е. всех людей, как Божие творение), что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную (Иоан. 3:16). И между нами не найдется более совершенной любви, кроме той любви, которая более всего и ближе подходит к любви Божественной.

Философы слова: любовь, любить,определяют так: любить есть не иное что, как только желать (и делать) добро другому лицу. Если это очевидная истина, то отсюда будет такое заключение: насколько кому-либо желаем и делаем мы больше добра, настолько больше его мы любим. Прилагая это относительно любви к Богу, получим такой вывод: Богу не можем мы пожелать добра т.е. Его совершенств больше того, сколько Он имеет (ибо они безграничны); следовательно мы не можем оказать большей любви к Богу ничем другим, как только тем, когда мы сердечно будем признавать беспредельные Его совершенства Ему одному принадлежащими, а себя всецело предавать деятельно в Его святую волю. Этим преимущественно образом воля Божья будет совершаться нами на земле, как она совершается на небеси.

Отсечение собственной воли.

Такой волей, которая во всем и совершенно послушна воле Божьей, приближаются люди к Богу и столь тесно соприкасаются к Нему, что сами становятся как бы молниевидными, то есть готовыми мгновенно исполнить волю Божью, подобно молнии, о которой праведный Иов так выразился: «можешь ли посылать молнии, и пойдут ли они и скажут ли тебе: вот мы?« (Иов. 38:35). Прилично назвать молнией Христовой тех людей, которые отвергают и презирают свою собственную волю для того, чтобы исполнять Божью волю и ей повинуются. Если бы мы следовали стремлениям своей грешной воли, мы поднялись бы на высоту гордости, презрения к меньшей братии во Христе и даже — до самообожания.

Но так как Бог хочет и требует от нас противоположного тому, то мы, исполняя волю Божью, стремимся к тому, что угодно Богу, чего Он требует от нас, и доброхотным повиновением Ему облегчаем себе путь к исполнению Его повелений. Не утомляемся и не изнемогаем мы, если что трудное и скорбное встретится нам на этом пути, и, представляя себя Господу, говорим: «что повелишь? Вот мы — готовы умереть по воле Твоей, приказывай нам, что тебе угодно.«

Как молния исходит не от воды, не из земли, но из облаков густых, тесно сплотившихся, крепко сжатых и заключенных в одну тучу, так точно богоугодная воля наша рождается и укрепляется в душе, когда внешние чувства наши со всех сторон замкнуты молитвой и мыслью о Боге, и на их крыльях воля наша возносится до совершенного подчинения Божьей воле. И если кто-либо только обратит все свое внимание и рассудит здраво и беспристрастно о том, что тысячи тысяч ангелов беспрекословным служением угождают неприступному Свету, что Сам Сын Божий подчинился с любовью Отцу небесному и беспрекословно исполнял Его волю во яслях и пеленах, в путешествиях, трудах, мучениях на кресте, тот ни на мгновение не удержит себя от послушания воле Божьей и со скоростью молнии поспешит к исполнению Ее, возглашая чистосердечно: «Отче наш, иже еси на небесех! да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли.«

Некто главный начальник царской охоты сказал одному из своих подчиненных: «тебе следует завтра отправиться со мною на охоту.« Служитель отвечает: «не следует,а с большим моим удовольствием я отправлюсь с вами.« Подобно этому служителю всякий, искренне преданный Богу,ничего не делает по принуждению, но все повеления Божьи исполняет добровольно, с удовольствием, и этим малым трудом — готовностью к добровольному исполнению — приобретается полная свобода.

Хорошо выразился об этом Эпиктет: «я считаю лучшим то, чего Бог хочет, нежели то, что мне нравится: подражаю Ему как ученик и последователь, с Ним желаю, с Ним ищу, и чего Он хочет, того же и я хочу.« Что достойнее и честнее сказать может христианин, чем сказал этот язычник?

Что Бог ждет от нас.

Знаменитый Агафон, муж желанный, желая самым теснейшим образом соединить собственную волю с Божественной волей, готов был переносить, ради Христа, со всем усердием, все труды, болезни, скорби и все бедствия, какие только можно выразить словами или представить в уме. Готов он был не отказаться даже от адских мучений с тем только, чтобы мог он подчинить волю свою воле Божественной.

Бога же любить он желал столь сильно, что если бы ему, по святой воле Божьей, было отказано в этом, то он во всю свою жизнь не переставал бы умолять Бога о разрешении ему любить Бога. Он имел привычку часто вопрошать свою совесть: «зачем ты не больше сокрушаешь себя (печалишься о грехах) теперь, чем прежде ты это делала?« — Совесть же ему отвечала: «потому так поступаю, что ты совершенно отдался на волю Божью и во всем ей покоряешься, ни в чем не отказываешься исполнять ее. Что ни случается с тобою благоприятное или противное, ты за все то благодаришь Бога, и охотно покоряешься Его святой воле.«

Уместно здесь предложить рассуждение блаженного Августина о данной Богом Адаму в раю Эдемском заповеди «не вкушать плодов от древа познания добра и зла и не прикасаться к нему.« Рассуждение это имеет форму разговора между Адамом (вопрошающим) и Богом (вразумляющим его). Адам спрашивает у Бога: «если дерево это — хорошо, то почему мне не прикасаться к нему? Если же оно — зловредно, то зачем оно посажено в раю«? Бог отвечает: «оно потому посажено в раю, что оно — добро (приятно на вид и полезно); но не касайся его и не ешь с него плодов потому, что Я хочу, чтобы ты был у Меня беспрекословным, послушным и благонравным служителем. Ибо Я — Господь твой, ты же — слуга мой.«

Да послужит для нас этот разговор разъяснением многих тысяч наших недоумений по разным вопросам о причинах того или другого явления в делах Божественного мироправления. На все, скрытые или непостижимые нашим ограниченным умом, причины того или другого происшествия или явления один у нас должен быть ответ: «Бог есть наш и всего существующего во вселенной Господь и Владыка; Он объявляет нам Свою волю через священное Писание и через дела Его промысла о всех Своих творениях и повелел нам поступать согласно воле Его без всякого сомнения в Его святости, премудрости и справедливости. Ибо Он — Господь, а мы — Его служители и потому по совести должны мы служить своему Господу, исполняя Его святую волю в том призвании, в которое Он благоволил поставить нас.«

Лукавый противник наш вопросил Адама в раю со злобной хитростью: «почему запретил вам Бог«? Естественнее было спросить: почему не следует есть плодов от того дерева, ибо на этот вопрос прямой ответ был бы: «Бог запретил это.« Но хитрый змей предупредил такой ответ, и превратил его в вопрос: почему запретил Бог? Как уже несколько раз узнали мы из исторических событий, что вопрошать о том, что, или чего хочет Бог, когда уже воля Его объявлена, не следует больше, и причины — почему это делает Бог? — доискиваться нелепо.

Первая и сильнейшая тому причина — та, что Бог так хочет, что это Ему угодно. Авраам, получив приказание принести в жертву Богу сына своего Исаака, каких бы не мог найти причин к недоумению своему и противопоставить их Божию повелению? Но он не противоречил Богу и, молча, повиновался Его повелению — для Авраама было довольно того одного, что Бог этого желает.

Послушные дети Небесного Отца.

Многие родители, желая испытать благоразумие и основательность ума своих детей, спрашивают их: не желаете ли вы воспользоваться сегодня приятной прогулкой: пойти, например, в сад, прокатиться по городу или навестить знакомых в деревне? Или же вы хотите развлечься какой-либо игрой, оставив на время книжные занятия? И если дети отвечают отцу или матери: как вам угодно, вы лучший можете дать нам совет — лучше ли и полезнее ли нам теперь погулять или продолжать еще учение — то такой ответ детей служит знаком доброго их воспитания, совершенного и основательного благоразумия.

Если же дети, без предложения родителей или наставников, просятся погулять, когда нужно учиться, или же стараются увильнуть каким-нибудь способом от занятий и учения, или же зевают на уроках, тяготясь занятиями, а по выходу из класса бегут на зрелища, или упражняются в бесполезных и неприличных разговорах или шалостях, и делают это с большей охотой и вниманием, чем при слушании и изучении уроков — то такими наклонностями своими не обнаруживают дети перед родителями признаков доброй надежды на них.

Тогда отец, мать или наставник говорит такому дитяти или юноше серьезно: «слушай, сын мой или дочь, оставь пустые свои забавы, шалости или дурные привычки, ступай в училище и учись внимательно и прилежно, веди себя скромно и как должно: иначе будет тебе худо«! При этом вразумлении часто являются у мальчика или девочки нахмуренное лицо, на глазах слезы, ворчание себе под нос — если учение бывает дома, то вместо внимательного чтения одно только перелистывание книги, а против строгости родительской — произнесение лишних слов с плачем и жалобами. Вот поведение глупых и строптивых детей, не слушающих своих родителей и наставников и не исполняющих их приказаний и наставлений. Подобны им бываем часто и мы, взрослые.

Как неразумные дети, часто мы проводим свое время в бесполезных забавах и увеселениях; часто противимся воле Божьей, когда Бог, лучший и добрейший из всех отцов, возмущает наши мирские удовольствия или возлагает на нас какие-либо неприятные нам дела и затруднения. Если желаем заслужить милость Божью и вечное спасение, уподобимся благоразумным детям, ничего другого не говоря Богу в своей молитве, кроме слов: Господи Боже, Отче наш, как Тебе угодно, пусть так и будет; мы готовы по Твоей воле и повелению Твоему идти, и не идти, делать, что приказываешь и не делать, что запрещаешь, трудиться, страдать, пока Тебе, Отцу нашему и Господу, будет то угодно.

Внушая такую безусловную покорность человека воле Божьей, Эпиктет сказал: «нерадивый человек! чего ты у Бога себе просишь, не того ли, что есть наилучшее, а что же другое есть лучше того, что есть, по твоей совести, угодно Богу«? Прилично также привести здесь суждение другого мудрого мужа. Если Бог кому- либо предоставил бы свободный выбор для себя образа жизни, и спросил бы его: «желаешь ли ты, чтобы Я освободил тебя от душевных и телесных бедствий и Сам поселил бы тебя в раю?,« то на такой вопрос не что другое отвечать должно, как только те же слова: Господи, твори со мною, как Сам Ты хочешь. Ты можешь и удалить от меня бедствия, и оставить их при мне; мне же будет приятнее всего, чтобы совершилось то, что Твоей святой воле угодно.

Воистину таким образом получим мы бульшую благодать и милость от Бога, чем получили бы их по собственному нашему выбору. Ибо Бог, требуя добрых дел, имеет обычай воспитывать чад своих, подобно благоразумным родителям, в страхе и строгом наставлении. А потому если видишь, что мужи добродетельные и любезные Богу отягчены скорбями, изнемогают в бедах, претерпевают всякие неудобства, напротив же увидишь людей порочных и злобных, что они живут во всякой роскоши, во всяком изобилии, наслаждаются всеми благами мира, удовлетворяя всем своим прихотям, то знай, что первые сыны смирения, плача, кротости, чистоты и прочих добродетелей; вторые же дерзкие своею строптивостью, нередко расточающие отеческое наследство, и погибающие от своих пороков и необузданных страстей.

Бог любимых чад своих не балует, не содержит в роскоши, но испытывает их, смиряет трудами, а нередко печалью и огорчениями, дабы приготовить из них достойных себе служителей на общую пользу — столпов церкви, опору государства, просветителей народов и прочее. Поэтому предоставим себя Богу во всех приключениях, встречающихся нам, чистыми сосудами, чтобы Бог наполнил их своей благодатью по нашей к нему покорности.

Блаженный Иероним, наставляя Юлиана (отступника), говорил ему: «Ты считаешь себя достигшим высшей степени добродетели, если пожертвуешь некоторую часть своего имущества на богоугодные дела — ошибаешься. Бог желает, чтобы ты себя самого, свою нравственно-разумную деятельность приносил в живую жертву Богу во всю жизнь свою.«

V. Признаки согласия нашей волей с Божественной.

Римляне считали плохим солдатом того воина, который не отличался крепкими мускулами, выдающеюся грудью и широкими плечами, приспособленными к поднятию и ношению всяких тяжестей, который не содержал своего оружия во всей исправности, чистоте и блеске, наконец, который не имел полной доверенности к воинским доблестям и способностям своего полководца.Подобным образом никто не может считать себя истинным христианином и величать себя Христовым последователем и исполнителем Божественной воли, если не находит в себе явных признаков, что собственные его желания во всем согласны — по самым его поступкам — с Божьей волей. Кто желает увериться в этом и испытать самого себя, наконец, привыкнуть во всем согласовывать свои пожелания и поступки с волей Божьей, тот с пользой для себя да рассмотрит внимательно, находит ли он в себе нижеследующие знамения (признаки, душевные качества) и при том должен хранить их в себе, или не заглушать их противоположными, и по ним располагать свою деятельность.

Исполнение христианских обязанностей.

Первый признак или отличие истинного христианина есть заботливость все свои дела стараться совершать усердно, опасаясь, чтобы они не были противны заповедям и воле Божьей, а потому никакого дела не начинать, не призвав сначала на помощь Бога. И каждый истинный последователь Христов не возьмется ни за одно дело, не призвав на помощь себе Бога хоть и краткой, но сердечной молитвой.

Если же встретится ему весьма полезное и важное дело, но, по-видимому, нелегкое к совершению, да просит он себе у Бога помощи не раз, а многократно, пока Бог вразумит и наставит его, как совершить это дело. Для людей, облеченных властью и занимающих правительственные места, да будет упомянутый совет инструкцией — «ничего не делать без соизволения Божьего, таинственно открываемого в усердной молитве.« Ум смертного человека ограничен, не может всего обнять и правильно обсудить.

А отсюда сколько случается бедствий и неустройств в целом мире; как много знатных домов управляется худо; сколько государств и местностей остаются покинутыми правдой и справедливостью. Сколько возникает несправедливых, разорительных войн; сколь много граждан терпят один от другого тяжкие обиды и разорения — и все это происходит от пренебрежения заповеди Христовой: «смотрите (каждый за собою и за своими обязанностями), бодрствуйте и молитесь; ибо не знаете, когда наступит это время» (Марк. 13:33).

Несоблюдение этой заповеди есть начало всех многочисленных зол в мире. Ибо большие господа, правители, начальники, цари, часто бывают людьми, действующими не по закону Божьему и гражданскому и здравому разуму, но по своим замыслам, (страстям) и по своему безрассудному произволу, не испрашивают у Господа Бога себе Его благословения и просвещения своего ума, надеются на свой разум и собственные силы, и думают о себе, что они — древние исполины, могущие и горы перевернуть — а поэтому бывает в делах как общественных, так семейных и частных — пагуба и неустройство со вредом и разорением весьма многих лиц. Это подтверждают исторические примеры.

Тяжко согрешили старейшины и начальники Израильские, приняв в свое общество язычников Гаваонитов не вопросив об этом Господа (Иис. Нав. гл. 9). Мы весьма недалеки и небезопасны от их заблуждения — часто размышляем мы и ищем достижения предметов величайшей важности, но Господа об этом не спрашиваем. Желаем получить священство, вступить в брак, сделаться обладателем земли и правителем людей — но Господа об этом не спрашиваем: угодно ли Ему будет наше желание и намерение?

Не так поступали достойные похвалы, славные вожди Маккавеи. Они не предпринимали ни одной войны, не испросив прежде на то воли Божьей — в своем смиренном сердце они, перед началом войны, прибегали с горячей молитвой к Богу, и не только сами молились, но возбуждали к этому своих ратников и вместе с ними молились, а также, и начав войну, совершали общественное моление о ее успехе.

Так, Иуда Маккавей, видя и понимая сильные приготовления врага, воздев руки к небу, призывал Господа, чудодействующего и видящего все, что на земле творится справедливое и лукавое, и молил Его о помощи, зная хорошо, что победа не зависит от силы воителя и его оружия, но Бог дает ее по своему благоволению ищущим Его милости и покрова. И не только сам военачальник Маккавей призывал Бога на помощь пред началом войны, молитвенно испрашивая извещения от Бога о том, начинать или не начинать войну — но своим примером и речью воодушевил и свое воинство к молитвенному расположению их духа и к возбуждению в себе мужества, приводя примеры прежней помощи и милости Божьей к народу, обращающемуся к Богу с покаянным сердцем. И таким образом, призывая Бога себе на помощь, Иуда и бывшие с ним вступили в бой с войсками их противника, гордого Никанора, наступавшего на них в день субботний — и положили на месте более тридцати тысяч неприятельских воинов и были они очень обрадованы таким явлением над собою Божией милости и помощи (2 Макк. гл. 15). Вот пример, доказывающий, как спасительно прибегать в скорби и беде с сокрушенным сердцем и молитвой к Богу с прошением о помощи и защите!

Святой Кассиан дает совет иметь пред началом всякого дела в уме и во устах эти боговдохновенные, псаломные слова: «Благоволи, Господи, избавить меня; Господи! поспеши на помощь мне» (Пс. 39:14), и еще эту молитву: «молим Тебя, Господи, предупреди каждое наше дело, до его начала, Духом Твоим Святым и, споспешествуя нам, управляй в его совершении, чтобы каждая наша молитва и каждое деяние получали бы всегда свое начало от Тебя и начатые совершенствовались бы Тобой и достигали успешно своего окончания или назначения.«

Преподобный Памва имел такой обычай: когда кто-нибудь просил у него совета о чем-либо, он отвечал: «повремени немного и поручи дело свое Богу,« и никогда никому не давал своего совета прежде, пока сам не испросил у Господа, чтобы Он внушил ему, что он должен посоветовать просящему у него совета. Этот обычай Памвы ему самому такую принес пользу, что когда сам он лежал уже больным на смертном одре, то сказал: «не могу припомнить себе ни одного моего слова, о котором бы должен я пожалеть и покаяться в неразумном произнесении оного.« Действительно Бог, спрашивающему Его с верой, дает ответ в глубине души его, по слову псалмопевца: «Господи! Ты слышишь желания смиренных; укрепи сердце их; открой ухо Твое» (Пс. 9:38). Тот, кто не полагает предварительно в основу своих намерений и дел Божьего благословения и Его святой воли, тот не имеет в делах успеха.

Самое сознание нашего отношения к своему Господу обязывает нас испрашивать у него благословения на все дела свои и тщательно взвешивать их — угодны ли они Богу.

Мужество при исполнении христианских обязанностей.

Второй признак истинного благочестия и усердия поступать согласно воле Божьей есть не страшиться встречающихся при этом бедствий и неприятностей, но добровольно переносить их, и даже их желать.

Последнее оправдывается тем, что Господь Бог ближе Своей благодатью к тем, которые находятся в печали и многих страданиях, нежели к тем, которые постоянно благоденствуют во всем и не знают нужды. Господь не только любит убогих и нуждающихся, но благословляет и тех, которые им благодетельствуют. Давид, ублажая их, говорит: «Блажен, кто помышляет о бедном и нищем! В день бедствия избавит его Господь. Господь сохранит его и сбережет ему жизнь; блажен будет он на земле. И Ты не отдашь его на волю врагов его. Господь укрепит его на одре болезни его. Ты изменишь все ложе его в болезни его» (Пс. 40:2-4).

По толкованию святых Иоанна Златоуста и Амвросия, Бог болящих или находящихся в скорбях и печали посещает и услаждает их невзгоды различными радостями и милостью Своей, наподобие того, как бы Сам Он, Господь, постилал для них постель для удобнейшего им лежания, как это делают иногда милосердные женщины, услуживая больным — поправляя их постель, и тем доставляя им облегчение в болезни и успокаивая их своим состраданием и любовью. Сама Пречистая Дева Богородица и Христос Господь доставляют большое утешение и облегчение находящимся в болезнях и печалях, если только будут достойны они в душах своих такого посещения и принятия благодатного небесного дара и заступления.

Сенека, еще до озарения людей светом благодатного учения Христова, высказал много мыслей, достойных Божественной мудрости, говоря: «прошу и умоляю вас усерднейше — не ужасайтесь тех средств (иногда строгих, острых), которыми бессмертный Бог возбуждает душу к лучшим подвигам: печаль родит добродетель (исправление). Тех воистину прилично назвать жалкими людьми, которые, живя в излишнем изобилии и не зная нужды, падают духом, которых праздность одолевает и расслабляет, как долговременная тишина моря приучает моряков к праздности и лени в безбурное время. Бог же, кого любит и испытывает, тех чаще наказывает бедствиями, посещает болезнями — словом обучает их. А нерадивых к исправлению и ленивых соблюдает на день суда.

Вы сошли с истинной дороги, с прямого пути, если думаете, что есть некоторые люди, изъятые от общей участи грешных людей претерпевать в настоящей жизни скорби и неприятности — придет каждому очередь испытать их и постигнет его неожиданно беда, как собственное его приобретение, часть его или жребий. Кто кажется, на первый взгляд, освобожденным от всяких бедствий, тому дана только отсрочка до другого времени, когда и он не избежит их.«

Спросите: зачем милостивый Бог людей добродетельных посещает или болезнями, или другими бедствиями? Отвечать на этот вопрос будет нагляднее через решение другого вопроса, более близкого нашему пониманию: почему во время войны или другой опасности посылаются для выполнения опасных или рискованных предприятий люди самые способные и самые мужественные?

Ответ на это нетруден: военачальник для совершения таких дел выбирает или вызывает и способнейших для того людей — мужественных и расторопных, которые могли бы ночным нападением поразить врага, или высмотреть удобнейший обход неприятельской армии, устроить удобный путь для своего отряда через реки и горы и т.п. И никто из избранных воинов не ропщет на военачальника за свое назначение, не говорит: «он с умыслом послал меня на погибель.« Напротив каждый с удовольствием старается с бόльшим успехом выполнить порученное дело, презирая труды и опасности.

Подобно храбрым воинам должны поступать и те малодушные и нетерпеливые из христиан, которым промысел Божий попускает претерпеть и перенести что-либо скорбное, тяжелое и печальное, ободряя себя и укрепляя мыслью, что Бог признал их достойными для перенесения положенного на них бремени, и что Он не возложит больше того, сколько могут понести их человеческие немощные силы. Сама Премудрость Божья говорит: «Бог испытал их и нашел их достойными Его» (Премудр. 3:5). И Святой Апостол Павел удостоверяет в том же всех, говоря: «верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести» (1 Кор. 10:13). Поэтому умоляю вас, братия, избегайте всякого сладострастия и бегите от так называемого счастья или роскоши, которые расслабляют и приводят в изнеможение душу и тело. Бог поступает с добродетельными людьми таким образом, как поступает учитель с своими благонадежными (преуспевающими в науках) учениками, требуя от них больших трудов и заставляя их разрешать трудные задачи.

Древняя история представляет нам замечательный образец воспитания граждан у язычников Лакедемонян(Спартанцев), которые вообще отличались от других Греков своею храбростью, любовью к отечеству и презрением к богатству и роскоши. Нельзя и подумать, чтобы они были извергами рода человеческого, лишенными родительской любви к своим детям, но эта любовь к детям обуславливалась желанием сделать их лучшими людьми и гражданами и выражалась в соответствующих тому формах воспитания физических и моральных сил детей, в приучении их к непоколебимому перенесению всех невзгод житейских. Дети у них подвергались крепкому сечению перед народным собранием не за вину какую-либо, а для того только, чтобы приучить их к перенесению физической боли и терпению неудобств и лишений. При этом сами родители направляли лаской и одобрением любимых своих детей еще к большему перенесению голода, трудов, и к презрению роскоши и изнеженности.

Неудивительно, если Бог, знающий наперед какими средствами можно доставить нам случай вступить на высшую степень нравственного совершенства, испытывает нас, Своих детей, разными мирскими неприятностями и приучает нас к восхождению от низших степеней добродетели на высшие. Всякое обучение добрым делам кажется всегда для бренного тела жестоким и скорбным. Попускает ли Бог на нас какое несчастье — великодушно перенесем его; это не есть гнев Божий к нам, но доставление нам случая для нашего подвига, влекущего за собою награду, и чем более совершим подвигов, тем сделаемся мужественнее. Совершенной победы над злом достигает человек терпением.

Как золото очищается огнем, так бедствия укрепляют человека. И что в этом удивительного? Дерево, растущее в глуши и затишье не бывает упругим, твердым и крепким, если оно не бывает подвержено во время роста частым сильным ветрам, потому что только через крепкие напоры ветра древесные частицы (атомы) сближаются между собой теснее и крепче, а корни глубже утверждаются в земле. Недолговечны и подвергаются скорому гниению и те деревья, которые растут в тиши на солнечных влажных долинах.

Из всего сказанного выше открывается, что вернейшим признаком согласия воли человеческой с Божьей волей является неустрашимость бед и скорбей в жизни Христианской, когда мы, добровольно отвергшись себя, т.е. собственной воли, несем на себе Крест Христов, или что то же, не отказываемся следовать указанию Божественной воли по неудобному, тесному и прискорбному пути христианской жизни, мужественно перенося попускаемые Богом обиды, скорби, болезни и другие невзгоды.

Итак, кто всем сердцем любит Бога, и всей душой хранит в себе волю Божью, тот дерзновенно может во время бед и печалей с молитвенными словами обратиться к Богу: «Жалею, о Боже мой, что прежде Ты не открыл предначертаний святейшей воли Твоей обо мне, ибо я поспешил бы прежде совершить их, чем Ты позвал меня на то. Хочешь ли взять обратно полученные мною от Тебя имения, честь и славу? Давно бы я готов был отдать их Тебе; хочешь ли взять моих детей? — я предоставляю их в Твою волю; хочешь ли какой-либо части моего тела? — возьми ее. Весьма мало и скупо обещаю, ибо скоро все оставлю охотно. Хочешь ли души моей? — Почему же я откажу Тебе в этом? — Не делаю ни малейшего замедления, молю Тебя, прими мою душу. Все, что Ты дал мне, прими от меня. Всякое дело Твое совершаю без принуждения, ничего не претерпеваю без собственного соизволения, и Тебе, о Боже мой, не работаю, подобно рабу, но только соглашаю мою собственную волю с Твоей святой волей.« Вот истинный образ согласия человеческой воли с Божественной.

Христианское смирение.

Третий признак человеческой воли, согласной с Божественной, есть христианское смирение, т.е. уничтожение в себе о самом себе мнения, выступающего за пределы существа ограниченного, смертного. Это исключительно Христианская добродетель — она едва ли была известна древним идолопоклонникам. Кто не заражен самомнением (высокомерием), тот все сделанное им доброе приписывает не себе, не своему разуму, но Божьей благости и силе. Своими же, в тесном смысле, считает только свои заблуждения и всякую неправду. Содержи постоянно в памяти изречение блаженного Августина: «все доброе, предпринятое и совершенное тобою, относи к Богу и признавай, что без Бога ничто невозможно для тебя, а с Богом — все.«

Таковым добрым делателем действительно и бывает тот, кто не полагает надежды на свою мудрость и свои силы, но, с упованием на помощь Божью и не отчаиваясь в ней, не отказывается от совершения тех дел, которых требуют от него его обязанности и его звание. Он настолько успешнее и лучше выполняет их, насколько меньше полагается на себя, будучи уверен, что он сам собою ничего, но с Богом все может сделать. Он трудится по мере сил своих, но добрых плодов своей деятельности ожидает от Божьего благоволения, перенося сердцем благодушно все то, что само по себе не худо, но кажется таким терпящему от недоброжелателей, от наложения излишних на него трудов, налогов, нанесения обид и т. п.

Совсем другие последствия своей деятельности имеют те гордые, самонадеянные люди, которые, забывая о Боге и своих обязанностях, полагают всю надежду на самих себя, на свою мудрость, ловкость, искусство, на свои силы. И до чего такие люди бывают высокомерны! Они превозносят себя в свете перед своими сверстниками и восхваляют до небес, а между тем в важных и полезных делах оказываются нерадивыми и небрежными по своей самонадеянности.

Совершенно же предавшие себя Богу, смиренные труженники в винограднике Христовом, поступают иначе: они уподобляются коромыслу весов с прицепленными к нему на противоположных концах чашами: чем больше кладется в одну из чаш весовых гирь, тем больше оно понижается, противоположная же чаша с тем вместе повышается на столько же. Это символический образ достоинства людей Божьих и людей мира сего — чем более человек смиряет себя пред Богом и людьми, тем более возвышают его благодать и милость Божья, и наоборот: чем выше ставит себя он перед Богом и презирает свою братию через свое высокомерие, тем более унижает свое человеческое достоинство.

Серьезный начальник какой-либо воинской части, которому поручены защита и охранение города от неприятельского нападения, еще заблаговременно осматривает слабые, мало укрепленные места, производит их укрепление, делает распоряжение о достаточном заготовлении хлебных запасов, усматривает надлежащие места для постановки орудий и артиллерийских запасов — словом, заботится встретить неприятеля храбро и во всей готовности дать ему сильный отпор, ибо он знает, что врагам нельзя верить. Подобно ему каждый христианин должен готовится заблаговременно к неожиданной встрече своих неприятелей, говоря: «я не избавлен ни от болезни, ни от смерти, а потому не лучше ли предварительно ограждать себя почаще исповедью и принятием святых Таин, вооружать себя молитвой и постом«?

Напротив, человек самонадеянный и нерассудительный, уповая на свои силы, думает обыкновенно, что он почти уже готов отразить все нападения своих врагов. Или же он выжидает более удобного времени к принятию мер для ограждения себя от них, или наконец, так самоуверен в том, что успеет приготовиться и тогда, когда наступит необходимость в приготовлении. Весьма благоразумно выразился об обоих Соломон в своих притчах, говоря: «глупый верит всякому слову, благоразумный же внимателен к путям своим. Мудрый боится и удаляется от зла, а глупый раздражителен и самонадеян» (Притч. 14:15-16). Но об этой зловредной самонадеянности поговорим обширнее впоследствии.

Надежда на помощь Божью при бедствиях.

Четвертый признак согласия нашего с волей Божьей есть величайшее упование наше во всем на Господа Бога.

Оно производит то, что каждый, например, обиженный кем-либо, успокаивает себя внутренне и усмиряет естественно возникающую мысль об отмщении своему врагу, думая сам в себе: «Бог видит и слышит неправду или обиду; придет время, что Бог обнаружит неправду врага и обратит ее на его же голову,« и этим побеждается естественное побуждение к отмщению личным нашим врагам. Через одно крепкое упование на Бога мы становимся победителями всех врагов своих и возвышаемся в своей душе над ними, ибо каждый, возложивший крепкую надежду на Бога, уверен, что если бы враги его постарались поднять целый ад против него, то и тогда не смогут повредить ему более того, сколько Богу угодно им то попустить.

Но возразишь: «есть враги неугомонные, старающиеся вредить беспрестанно во всем и всячески, чем только могут; если не удается им повредить противнику своему лично, то они силятся нанести ему материальные убытки, например, в его купле и продаже, или истреблением его имущества, и т.п..«

Действительно так. Однако тот, кто крепко уповает на Бога, поступает в подобных случаях таким образом: чтобы внутренне успокоить себя, он каждое свое предприятие или имущество поручает молитвенно Богу для его совершения или охранения, крепко полагаясь во всем этом на промысел Божий, предоставляя всякие случайности распоряжению воли Божьей, как бы вовсе устраняя себя от всякого собственного распоряжения. Всё последующее за тем в его имущественных делах — в счастливых — считает это благословением, даром Божьим, — в недостигших предназначенной пользы видит, что предприятие не достигло своей цели по особенному Промыслу Божьему, предназначившему для него нечто лучшее. Имеющему такую сильную надежду на Бога противники его тщетно будут усиливаться сделать какое-либо препятствие в его предприятиях или причинить убытки по имуществу, переданному им в распоряжение Божье: «Нет мудрости, и нет разума, и нет совета вопреки Господу» (Прит. Солом. 21:30).

Как хитро поступал Лаван против зятя своего Иакова, изменяя десять раз свое назначение последнему платы за пастьбу скота, в надежде уменьшить ее, но тщетны были его замыслы, которые все обратил Бог в пользу Иакова: «Бог не попустил ему, т.е. Лавану, сделать мне зло,« так выразился об этом сам Иаков (Быт. 31:7).

Воспылал гневом Сеннахирим, царь Ассирийский, против города Иерусалима, угрожая окончательным его разорением; но ни сам он, ни его воинство не избегли грозной в отмщении руки Божьей, ибо услышал Бог молитвы царя Езекии и пророка Исаии и послал Ангела Своего, который поразил Ассирийское войско. Сеннахирим же возвратился в землю свою и там погиб от руки собственных детей своих (2 Пар. 32:21-22). Так спас Господь Езекию и жителей Иерусалима от руки Сеннахирима и его воинства. Итак, советую каждому христианину иметь твердую надежду на Бога и всякое отмщение за себя предоставить Ему — Он один есть праведный Судья.

Сами язычники учат нас этому. Тиссаферн, вождь Персидский, заключил мир с Агизилаем II-м царем Спартанским, но только для того, чтоб выиграть время для удобнейшего внезапного нападения на своего противника, ибо тот час же послал от себя глашатаев, чтобы все Греки удалились из Азии. Агизелай смело ответил посланным от Тиссаферна: «скажите от меня вождю вашему так: я ему очень благодарен за то, что он мир, заключенный со мной, разрушил; этим самым он против себя же раздражил и богов и людей, и сделал их себе врагами; через что военная сила моя увеличится значительно, ибо его коварство и вероломное нарушение заключенного мира восстановят против него всех.«

Вот истинно христианский ответ своим противникам — по написанному: «Благословен Господь Бог Израилев, что посетил народ Свой … что спасет нас от врагов наших и от руки всех ненавидящих нас» (Лук. 1:68-71).

Уповающий всем сердцем на Бога превращает всех своих врагов в плательщиков оброка и в работников себе, ибо он имеет Бога помощником себе, потому что он обо всем, чего желает, прежде всего молит Бога, полагая себе за правило: «то, чего я прошу у Бога, может быть для меня полезно или неполезно, это в совершенстве известно только одному Богу. Если просимое полезно мне, то Бог и пошлет мне его немедленно, а иногда откладывает это до более благоприятного времени, чтобы таким образом испытать меня и приучить к терпению. Но если Бог многократно повторенное мною прошение не исполняет, то через это становится мне известным, что я просил у Бога того, что для меня — бесполезно или вредно.«

По такому, и не иначе, весьма благоразумному правилу поступает и молитвенные свои прошения воссылает тот только, кто единственно и совершенно предал себя всего в управление Божественной воле. Не признающие же тайны Божественного управления миром и Его промысла о каждом из Его творений, или вовсе не призывают Всевышнего себе в помощь, или хотя и призывают, но делают это нерадиво, и как бы только для обряда. Прежде чем вздумают обратиться с молитвой к Богу, они сначала докучают своими усиленными и жалобными прошениями тем лицам, от которых надеются на помощь в исполнении своих пожеланий, а если не имеют успеха у одних лиц, то обращаются к другим, стараясь достигнуть желаемого через протекцию, через подарки и подкупы, обращая таким образом достижение желаемого в зависимость от бесчестной греховной сделки.

Видел в небесном откровении святой Иоанн Богослов Христа Господа, держащего в десной Своей руке семь звезд. Что же значат эти звезды в руке Христовой? Сам Иоанн, объясняя эту тайну, говорит: «Семь звезд суть Ангелы семи церквей» (Откр. 1:16-20, ), и венцы их в руке Христовой находятся. И если где-либо венец (т.е. епископское достоинство, сан) остается вакантным, то являются весьма многие искатели венца, желающие охотно наклонить под него свою голову, но они (нередко) с самого начала не идут прямой дорогой ко Христу, но чаще всего сначала идут к рукам князей, начальников и властителей, и потом уже, наконец — и к Христу Господу.

То же самое бывает и при искании прочих как духовных, так и мирских достоинств и почестей — все ищут человеческой любви, милости и помощи, мало же кто ищет Божьего пособия в том, чтобы сделаться предварительно достойным носителем венца по своим нравственным поступкам и истинно гражданским подвигам правды, милости и человеколюбия. Здесь видно явное заблуждение и непонимание верного пути к получению сана, славы и почестей. Желающие заслужить достойное уважение перед людьми и милость у Бога должны поступать иначе — они прежде всего должны сердечно искать себе милости у Бога о прощении грехов своих, и Его благой помощи для согласования свободных своих поступков с волей Божьей, ибо скипетры и венцы находятся в правой руке Божьей.

Начальства, достоинства, почести и полновластные правительства Бог назначает и разделяет по своей премудрой воле, следовательно у Него всегда просить следует желаемого нами. «Сердце царя — в руке Господа, как потоки вод: куда захочет, Он направляет его» (Притч. Сол. 21:1).

Как садовник, в своем саду содержащий водный источник (фонтан), проводит и направляет воду не всегда на ближайшее дерево и лучшее, но часто на дальнейшее и худшее (увядающее), или куда захочет, смотря по необходимости орошения сада в той или другой его части, того или другого дерева, так подобно садовнику поступает и Бог. Он, имея в Своей руке сердце царево, как садовник водой — ни мало не вредя свободе воли человеческой — распоряжается водами, истекающими из этого источника, сердца царева, различными церковными и государственно-общественными установлениями и облеченными властью лицами. Бог вручает достоинства и власть тем, которых искони избрал Он, по Своему предведению, и призвал в свое время на служение своим праведным делам управления миром, по писанному: «кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего, дабы Он был первородным между многими братьями. А кого Он предопределил, тех и призвал, а кого призвал, тех и оправдал; а кого оправдал, тех и прославил» (Рим. 8:9-10).

Поэтому весьма неразумно поступают те, которые с усиленными просьбами, лестью и дарами обращаются к людям, а везде присущего Бога забывают, надежды на Него не имеют, и едва, так сказать, мимоходом, обращаются к Нему с молитвой. Непонятное страшное ослепление у людей! Вода, черпаемая из самого источника, а не из бочки, где она хранится, бывает всегда чиста, здорова и благоприятна.

Терпение при нападках.

Пятый признак, указывающий на то, что наша воля согласна с Божественной, есть перенесение нами всенародных поношений, клеветы и порицания нашего доброго имени и добрых дел наших, в смиренном молчании.

Нет более чувствительнейшего удара для прямой христианской души, как наглое оскорбление порицанием и клеветой прямых ее намерений и действий, которые она предпринимает и совершает ради славы Божьей и спасения, вразумления и пользы своих ближних. Но и такие жестокие удары истинный Христов последователь переносит молча, взирая всегда умственным оком с благоговением на терпеливого Иисуса, молчавшего среди бесчисленных поношений и мучений во время беззаконного суда над Ним.

Собрались на суд над Иисусом Христом еврейские первосвященники, старейшины и книжники, усиленно обвиняя Его — Иисус же молчал; многие ложные свидетельства и преступления взводили на Него — Иисус же молчал; настаивали с великим криком, требуя Его распятия — Иисус же молчал; уже распятого и ко кресту пригвожденного они уязвляли бесчисленными укорами и насмешками — Иисус же молчал.

Подобно Господу Иисусу преблагословенная Дева Мария, Богоматерь, находясь в тесноте и скорби, была мужественно-терпеливой, кроткой и молчаливой. Она поступала при этом не иначе, как и Сын ее поступал, то есть «Мария же молчала» и все это предоставляла воле Божьей и Его Божественному промыслу о Ней. Слышала Она, как человека совершенно невинного, возлюбленного Ее Сына, ложно поносили, досаждали Ему многочисленными укорами — Мария же молчала. Видела Она Его под тяжестью Своего креста изнемогающим и падающим, пригвожденным к кресту, в страшных мучениях взывающим к Богу Отцу Своему: «Боже мой, Боже мой! для чего Ты Меня оставил« и затем в бесчисленных язвах и тяжких муках умирающим — Мария молчала.

Этому Сыну и этой Матери преимущественно многие благочестивые люди подражали, когда их клеветнически обвиняли в разных беззакониях — они молчали. Этим отличался в свое время кроткий пророк и царь Израильский Давид, славившийся дивной силой смиренного молчания при нанесении ему личных оскорблений. В таких случаях говорил он в сердце своем самому себе: «буду я наблюдать за путями моими (за своими поступками), чтобы не согрешать мне языком моим, буду обуздывать уста мои, доколе нечестивый (оскорбитель) предо мною; Я был нем и безгласен, и молчал даже о добром» (т.е. о добром ответе оскорбителю. Немного далее повторяет он тоже: «Я стал нем, не открываю уст моих; потому что Ты соделал это. Отклони от меня удары Твои» (Пс. 38:2-3.10). Причиной же своего молчания считает он не что иное, как только то, что Он (Господь) нанес ему этот уда. Смолчал Давид потому, что без Божьей воли, без Его допущения никто не мог бы оскорбить царя — Твоя, Господи, воля наложила на него молчание.

Северин Боэций, отличный западный писатель и по своей жизни добродетельный муж и философ сказал: «Кто другой, кроме Единого Бога, может быть хранителем добродетели и защитником от всего недоброго? Он, как управитель и устроитель наших сердец, взирая на всех с высоты Своего Божественного предвидения и промысла знает о всяком человеке, что для него прилично и спасительно, то именно и назначает каждому, и, если нам кажется иногда, что иное (например, относительно наград и наказаний) происходит во вселенной не по должному, праведному порядку, то это есть только кажущийся нам, ограниченным существам, беспорядок, в существе же своем этот самый порядок и есть истинный и праведный во всем объеме Божественного управления миром. И всякий покорный воле Божьей удостоверяется в этом, замечая, как истинны и справедливы Божьи определения о каждом человеке в частности, и о племенах, народах и царствах вообще, верит мудрому Божьему промыслу о всех и о всем, и одобряет его своим покорным молчанием.

Случается иногда и в домашних отношениях между господами и служителями их нечто подобное. Например, добродушного, веселого характера господин заходит в дом своего служителя и не находит никого в доме. Чтобы дать заметить хозяину дома, что нельзя оставлять незапертый дом без надзора, все вещи, находящиеся в доме, переворачивает вверх дном, опрокидывает и все приводит в беспорядок, и уходит поспешно из дома, чтобы слуга не узнал, кто наделал беспорядок в его жилище. Слуга, возвратясь домой и видя все вещи свои разбросанными и опрокинутыми, воспламеняется гневом и приходит в негодование на сделавшего беспорядок в доме. Но узнав потом, что виновником этого беспорядка был его господин, успокаивается и молчит.

Подобно этому слуге и Давид говорит себе: «Я стал нем, не открываю уст моих». Почему это? — «потому что Ты (не кто другой) нанес мне этот удар.« Равно и каждый человек, преданный воле Божьей, чувствует в себе тяготу от приключившихся ему несчастий или обид и терпеливо переносит их, утешая себя промыслом Божьим и зная хорошо, что печалью и напрасным ропотом себе нимало не поможет. Он обращает очи свои на небо, говоря в себе: «Возвожу очи мои к горам, откуда придет помощь моя. Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю» (Пс. 120:1-2).

Когда царь Артаксеркс и Аман пировали, приглашенные Есфирью, в ее палатах, тогда все Иудеи проливали горькие слезы. Но как скоро обратилось это веселье Амана, радовавшегося о готовившемся на завтра пролитии невинной крови Иудеев, в собственную его погибель — Бог чудно обнаружил для царя злобу Амана против Мардохея и всех Иудеев, и царь приказал подвергнуть Амана тому же наказанию, какое приготовлял он для всех Иудеев — приказал повесить одного Амана вместо всех Иудеев (Кн. Есфирь гл. VII).

Повторяй каждый себе непреложную истину: «когда озлобит (опечалит) тебя Господь, попустив какое-либо огорчение или потерю, в конце концов обратятся они во благо тебе.« Если бы луна всегда была однообразна в своем сиянии и круге и не изменялась всякий день в своем возрастании или уменьшении, сохраняя постоянно вид полной луны, то астрономы никогда не открыли бы того, что она заимствует свой свет от солнца. Равным образом и мы узнаем из разных лишений и огорчений, что всякое доброе посылается нам от Бога. Заболел ли кто — отсюда по опыту узнает он, как драгоценно человеку здоровье и как должно строго беречь и охранять его, а этого никогда бы не узнал он, если бы вовсе не болел. Ибо такова уж врожденная наша беспечность, что мы не ценим и не бережем доброго, полезного и приятного, пока его не лишимся — тогда только оценим свою потерю и пожалеем о ней. Потерпит ли кто бесчестье, нанесенное ему другим — тогда только опытом на себе узнает он, сколь тяжкий грех вредить (порочить) доброе имя и славу ближнего. Впадет ли кто в бедность и нищету — тогда только истинно поймет он, как сам (до обнищания) поступал с убогими и как должно, по заповеди Божьей о любви ко всем, заботиться о всех, тем более о нищих и беспомощных. А потому он молчит и размышляя обо всем сказанном выше, смиренно поручает себя во всем Божественной воле.

Но я не думаю, чтобы каждый, носящий свое бремя, должен молчать в отчаянии — да сохранит тебя Бог от отчаяния! А потому, любезный брат во Христе, ты говори — но говори сердцем, говори Богу, пусть язык твой молчит, но молись умом! Углубись внутрь себя и благоговейно размышляй о молчании Иисуса Христа перед Пилатом, Пречистой Девы Марии — перед нечестивыми согражданами, Давида перед его супротивниками. Почетнейший и достойнейший ли человек злословит тебя — молчи; низкий ли и недостойный бесчестно укоряет тебя и поносит — молчи; злословит ли тебя равный тебе — и тогда молчи. Трудно это делать и скорбно, но весьма похвально, спасительно и полезно. Оставь оскорбителя, обратись к Богу — утешителю и молись за своих противников, подобно Давиду и его же словами: «за любовь мою они враждуют на меня, а я молюсь; воздают мне за добро злом, за любовь мою — ненавистью» (Пс. 108:4-5).

Поступая так своим молчанием укротишь своих противников, а молитвой умилостивишь Бога. Поэтому молчи и всецело предай себя воле Божьей, имея постоянно в сердце своем Давидовы слова: «Ты, Господи, (а не враг мой) нанес мне удар.«

Мужество при трудах и опасностях.

Шестое знамение человеческой воли, сообразной с Божественной волей, состоит в том, что она ради чести Божественной и исполнения заповедей Божьих, готова воспринять на себя все трудности и лишения и неустрашимо подвергаться опасностям, готова все претерпеть скорбное, трудное и едва переносимое, крепко уповая на Божий промысел и Его помощь.

Сколь великодушным показал себя в этом отношении святой Апостол Павел: «Я научился — говорит он — быть довольным тем, что у меня есть. Умею жить и в скудости, умею жить и в изобилии; научился всему и во всем, насыщаться и терпеть голод, быть и в обилии и в недостатке. Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Филип. 4:11-13).

Подобно с мужественным и великодушным сердцем пел Боговдохновенный Давид: «С Тобою я поражаю войско, с Богом моим восхожу на стену» (Пс. 17:30). Он, готовый на большие подвиги, с радостью воспевает Богу: «Ты, Господи, светильник мой; Господь просвещает тьму мою. С Тобою я поражаю войско; с Богом моим восхожу на стену. Бог! — непорочен путь Его, чисто слово Господа, щит Он для всех, надеющихся на Него. Ибо кто Бог, кроме Господа, и кто защита, кроме Бога нашего? Бог препоясывает меня силою, устраивает мне верный путь» (2 Царств 22:29-33).

Давид ни во что ставил для себя труд шествовать по назначенному Богом пути до излияния пота, но, быв препоясан по чреслам своим по выражению Апостола Павла (Ефес. 6:14-16) истиной, облекшись в броню праведности, обувшись в готовность благовестить мир, а более всего защитившись верой в грядущего Христа Господа, и шлемом спасения Его, и мечом духовным слова Божьего, наконец молитвой — желал он сам добровольно идти определенной ему дорогой.

Каждый и из нас должен размышлять о себе и знать, что Бог желает, чтобы я был терпелив в страдании, чист от пороков в своей жизни, охотно прощал своих врагов, о всех хорошо думал и говорил, пока они не обнаружили себя в противном — и почему бы мне не быть во всем этом согласным с желанием Божьим? Правда, что до сего времени мое своеволие служило мне к тому препятствием и как бы каменной стеной, преграждающей мне путь следования по Божьему указанию к богоугодной жизни. Но с сей поры, когда свет благодати просветил мою душу, такая стена не устрашит меня, перескочу и чрез нее. Ибо все могу сделать силой во мне укрепляющего меня Христа.

Всякий, читающий или слушающий благоговейно жития и деяния святых угодников Божьих многократно будет повторять слова царственного пророка: «Страшен Ты, Боже, во святилище Твоем. Бог Израилев — Он дает силу и крепость народу Своему» (Пс. 67:36)! Он Вечный, который всегда был, есть и не будет иметь конца, Он дает силу и крепость людям Своим (всем по заповедям Его живущим), Он, благословенный Бог наш и Творец. Это видим мы явственно сбывшимся на деле во святых Апостолах и их преемниках и последователях их учению.

Апостолы, избранные Богом для проповеди Имени Господа нашего Христа, учения и спасительных для рода человеческого дел Его, имели столь великое дерзновение (безбоязненность, мужество и веру) и совершили столь дивные дела — они силой истины и живой веры каких не переходили стен лжи, суеверия и неразумия? Для них не было ничего неудобного и непреодолимого в деле Евангельской проповеди — в сравнительно короткое время облетели они, как бы на серафимских крыльях любви Божественной, весь мир, в те поры известный. Над ними исполнились слова пророка Исаии: «надеющиеся на Господа обновятся в силе: поднимут крылья, как орлы, потекут — и не устанут, пойдут — и не утомятся» (Ис. 40:31). Они, имея крепкое упование на Бога и как бы поясом опоясанные исполнением Его воли, обошли всю землю и море безбоязненно с проповедью всем народам в поднебесной о царствии Божием, обучая с убеждением всех веровать в Господа нашего Иисуса Христа, презирая все угрозы своих противников.

Подобно тому, как томимый сильной жаждой говорит: у меня внутри как бы огонь горит, казался сердцам апостольским весь мир в огне горящим. Также сильной жаждой спасти весь род человеческий воспламенены были любящие сердца святых Апостолов: «большие воды — по выражению Песни Песней (8:7), — не могут потушить любви и реки не зальют ее» (т.е. никакие гонения и преследования проповедников их врагами). С такой пламенной в сердцах своих любовью Апостолы спешили благовестить «Евангелие царствия« во всей подсолнечной от конца в конец — не было народа, страны, города, ни селения, ни места, где не проповедовали они Христова учения.

Святой Апостол Павел проповедал Евангельское учение от Иерусалима до Иллирика, обращая в веру Христову язычников: «Не осмелюсь сказать — пишет он — что-нибудь такое, чего не совершил Христос через меня, в покорении язычников вере, словом и делом, силою знамений и чудес, силою Духа Божия, так что благовестие Христово распространено мною от Иерусалима и окрестности до Иллирика. Притом я старался благовествовать не там, где уже было известно имя Христово, дабы не созидать на чужом основании, но как написано: не имевшие о Нем известия увидят, и не слышавшие узнают» (Римл. 15:18-21; Ср. Ис. 52:15). Он благовестил Христово учение всем народам, через земли которых переходил, а именно: Римлянам, Персам, Парфянам, Мидянам, Индусам, Скифам, Аравитянам, и всех людей повсюду учил истинной вере (См. святого Иоанна Златоуста; Омил. о путешествии святого Павла).

Таков же был и святой Андрей, Первозванный Апостол, который, имея в себе огонь Духа Святого, проповедовал Начальника спасения нашего Христа в Вифинии и во всех странах, прилегающих к Понту Эвксинскому (Черному и Мраморному морям), а также в Херсонесе Таврическом или Крымском полуострове, и, по особенному Божьему промыслу, достиг он и России, где на Киевских горах водрузил крест, как бы пророчествуя, что и русский народ просвещен будет святой верой. Проповедав Евангелие в Великой Скифии, возвратился он во Фракию, посетил Элладу и Пелопонес.

Тем же огнем Божественной любви воспламеняемый и жаждущий спасения душ человеческих святой Апостол Фома, называемый Близнец из Панеи, названной в последствии Кесарией Филипповой, города Галилейского, осязавший язвы (раны) Христовы по воскресении Его. Проповедал он Христа Парфянам, Мидянам, Персам, Гирканианам, Бактрийцам, Брахманам и Каламийской стране, где проколот был он копьями от неверных и там же умер за Христа.

Подобным образом и прочие Апостолы, объятые огнем Божественной любви, с ревностью распространяли веру во Христа. На них исполнилось пророчество царя Давида: «По всей земле проходит звук их (проповедь), и до пределов вселенной слова их» или слова о жизни вечной (Пс. 18:5). Так во всех концах вселенной искали они утолить свою сердечную жажду ко спасению народов через приведение их в веру Христову, дабы обращенные удостоились войти вместе с ними в обители Отца Небесного, уготованные Христом, в то место, которого жители не будут уже ни алкать, ни томиться жаждой, и не будет палить их солнце и никакой зной (Апок. 7:14-16).

Не препятствовали Апостолам совершать величайшие и достойные хвалы подвиги ни беды и скорби, ни гонения и поношения, ни раны, биения, голод, нагота, притеснения, ни даже сама смерть за Христа. Не устрашили их все демонские полчища, попранные их ногами, и другие неудобства и препятствия встречавшиеся им на суше, на морях и на всяком месте. Они всё и везде совершали в честь и славу Божью мужественно, укрепляемые Его силою, не боясь никаких препятствий и трудов — таким образом они удобно перелетали через все преграды, встречавшиеся им на пути, и весь мир своей проповедью приобрели для Христа, по написанному у пророка Исаии: «Все концы земли увидят спасение Бога, нашего« (Ис. 52:10). Они, исполняя всем сердцем волю Божью, оказались непобедимыми во всех ухищрениях против них и во всех несчастиях. Ибо каждый, возлюбивший Господа всем сердцем и душой и всецело предавший себя Божественной воле, надеется все преодолеть и совершить по непреложным словам Господа Иисуса Христа: «истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас» (Матф. 17:20).

Книга Третья. Полезные плоды следования воле Божьей.

I. Духовное успокоение от согласия с Божественной волей.

Слушать кн.3. (ссылка на YouTube)

В предыдущих 2-х книгах мы показали тот путь, по которому человек может достигнуть познания воли Божьей и сообразования с ней собственной воли. В этой же книге объясним какая происходит польза от соглашения человеком своей воли с волей Божьей.

Уподобление Ангелам.

Так милостив и щедр Господь в излиянии на нас Своих даров и богатств, что не только предопределил Он обогатить нас в будущей жизни вечным блаженством, но как бы предупреждая время, предназначенное для вечных нам наград, посылает нам и здесь, в течение временной нашей жизни, сладкий хлеб и повелевает вкушать его, как бы малейшую частицу будущего нашего блаженства, желая ободрить нас этим и укрепить в нас надежду получения вечных благ и сделать нас к тому доброхотными и предуготовленными.

Таким образом не забывает нас Бог и в этом мятежном, многотрудном и неприглядном, по своим мерзостям, мире земном. И здесь мы не лишаемся и как бы предвкушаем небесную вечерю, живя еще в этой земной плачевной юдоли, и находим в ней некоторое успокоение и посылаемые Небом утехи. Для этого не требуется от нас больших издержек; достаточно одной нашей воли, не противоречащей воле Божьей.

Приводим к тому примеры:

На горе Фаворской святой апостол Петр ощутил в себе едва малейшую часть или как бы отражение небесного блаженства, не мог удержаться от восторга и воскликнул: «хорошо нам здесь быть, сделаем три палатки: Тебе одну, Моисею одну и одну Илии,« ибо от изумления не знал что говорил (Марк. 9:5). О святой Петр! Не настало еще время вкушать здесь полного удовольствия, оно будет даровано в другом, лучшем мире, но не сейчас.

Святой Иоанн говорит в своем Откровении «Когда Он (Агнец, сказавший: Я — первый и последний) снял седьмую печать, сделалось безмолвие на небе, как бы на полчаса» (Апок. 8:1). По толкованию святого Григория этим безмолвием обозначается внутренний мир или успокоение душевное тех, которые здесь на земле исполняют волю Божью также, как исполняют Ее небожители, а потому полностью исполняющие волю Божью люди, продолжая еще земную жизнь, живут как бы на небе.

Царственный пророк Давид, утружденный суетной мирской жизнью, сказал со вздохом: «кто дал бы мне крылья, как у голубя? я улетел бы и успокоился бы»? (Пс. 54:7). Где найти можно место совершенно покойное, кроме Бога и нашей покорности Его святой воле? Действительно, только эта святая покорность Божьей воле, принятая нами по здравом рассуждении с самим собой, может усладить и успокоить здешнюю нашу жизнь. Ибо по любви к Богу нет ничего вожделеннее исполнения Его святой воли: «да будет воля Твоя и на земле, как на небе» (Матф. 6:10).

Из всех средств, могущих успокоить нашу душу и ее волю, есть первое и вернейшее: предать себя всего, от всей души и всего сердца в волю Божью для постоянного Ему служения и исполнения Его заповедей. Знаменитый наставник благочестия Фома Кемпийский учит: «Желай и всегда молись так: Иисусе благий! ниспошли мне благодать Твою, да будет она неразлучна со мной до конца моей жизни. Положи на мне волю Твою так, чтобы я никогда не мог желать ничего иного, кроме того, что Тебе приятно. Пусть воля Твоя будет и моею волей. Сделай, чтобы желание и нежелание мое было всегда согласно с желанием и нежеланием Твоим« (Книга о подражании Христу).

Такой человек найдет в своем духе мир и успокоение. Каждый, желающий с святым Царем Давидом лететь и успокоиться, может вознестись этими крыльями на высокую гору выше всех смут и мирских треволнений и творить чудные и славные дела.

Смиренный инок обретает Небо.

Один достоверный писатель упоминает в своих письмах о богодухновенном муже монашеского чина, одежды которого многих больных оздоровляли посредством одного прикосновения к ним.

Поэтому сей муж был в великом почтении и уважении между больными, а между своей братией производил немалое удивление и недоумение тем, что в нем братия не замечала особенно выдающихся аскетических (монашеских) подвигов: он вел жизнь в монастыре равную жизни других монахов, ничем особенно не отличающуюся от жизни прочих и не обнаруживал ни одного умерщвления своего тела (например, строгим постом, бодрствованием ночью, усиленными трудами и т.п.): одно только правило выполнял он строго, именно — никогда не имел он пристрастия (сильного влечения) ни к чему другому кроме того, чего хочет Бог: т.е. он все, что случалось с ним, принимал охотно и благодарил за то Бога.

Однажды, когда он лечил больных без всяких врачебных медикаментов, спросил у него начальник монастыря о действующей причине в исцелении больных, им пользуемых; «я и сам удивляюсь тому, что я могу возвращать здоровье им, отвечал монах-врач, и мне становится стыдно, что моя одежда имеет такую силу: ибо я ни постом, ни другими подвигами монашескими не заслужил такого дара у Бога, и едва ли равняюсь в этом отношении с прочей братией, но ни в каком случае не превосхожу других.« «Это истинно так, — сказал начальник, — мы видим, что ты человек обыкновенный (в подлиннике прохладный)и не имеешь в себе ничего примечательно по сравнению с другими.« И начал старейшина монастыря еще подробнее расспрашивать исповедуемого им, хотев доподлинно узнать и о других его качествах, и желая раскрыть тайну самого его сердца.

На эти распросы начальника сказал этот искусный в добродетельной жизни муж: «я вспомнил о данной мне от Бога благодати (милости) той, по которой я постоянно нахожусь в согласии с волей Божьей обо мне, чтобы мне ннкогда и ни о чем таком не мыслить, что противно было бы воле Божественной. Я никогда не ужасаюсь всяких приключений возмутительных, могущих поколебать мой ум, расслабить во мне сердце, с тем чтобы я на что либо пожаловался кому, или открыл мою печаль. А так же и встречающияся мне благополучные для меня происшествия не услаждают меня до такой степени, чтобы я ради их больше веселился, чем в прочие дни моей жизни. Я все принимаю равно, что посылает мне рука Божья, как благополучное так и сопротивное мне, и не молю Бога о том, чтоб все сбывалось по моему желанию, но желаю, чтобы все сбывалось по воле Божьей, то есть так как совершается оно в самых происшествиях. Таким образом ничто меня особенно не услаждает, ничто не сокрушает печалью и не смущает, ничто не делает меня благополучным (счастливым) как только лишь одна и та же Божественная воля. Поэтому во всех моих без исключения молитвах прошу об одном только том же Бога, да воля Божественная всегда во мне и во всех созданиях Его всецело совершается.«

Начальник монастыря весьма удивился всему этому, и, обращаясь к монаху, спросил его: «Любезный брат! Скажи мне, каково было твое мышление вчера, во время бывшего у нас пожара? — Неужели ты вместе со всеми нами не скорбел, когда злой человек поджег наши монастырские постройки, когда скотские хлева и гумно, в которых сгорело много пшеницы и скота, все погибло«? На этот вопрос отвечал инок: «желаю чтобы узнал, святый отче, что вся эта монастырская потеря не причинила мне ни малейшей скорби, потому что я привык за все, и за скорбное, и за приятное, благодарить Бога и равнодушно принимать то и другое, и уверен что все, сбывающееся с нами, бывает попущением Божьего промысла и для нашей пользы. А потому не забочусь о том, мало или много имеем хлеба и прочего для нашего пропитания, будучи твердо уверен, что Бог может каждого из нас насытить так же однимломтем, как бы и целым хлебом. И таким образом радостно и без смущения провожу свою жизнь.«

При этом игумен начал много ему противоречить и предлагать различные вопросы с тем, чтобы таким образом заставить брата высказать свой образ мыслей и свои умозаключения. В числе многих ответов на вопросы настоятеля, вот что ответил ему смиренный инок. «Ежедневным приношением самого себя Божественной воле я так преуспел в покорности Ей, что, если бы я наперед узнал, что Бог непременно предрешил послать меня в ад, то я не сопротивлялся бы и в этом Богу, только бы я точно знал, что Богу это угодно и что Он этого хочет. При этом скажу, что если бы мне возможно было изменить это Божье определение одним моим произнесением Господней молитвы «Отче наш« — истинно говорю, я не смел бы этого сделать, но еще сильнее молился бы Богу, чтобы Он сотворил со мной согласно Его праведной воле и даровал свою благодать, могущую укрепить меня на веки вечные даже не думать против Его святой воли.«

Игумен ужаснулся такого ответа и как и бы окаменел, и после обоюдного непродолжительного молчания сказал наконец иноку: «иди, возлюбленный, иди, отче, и прилежно исполняй высказанное мне твое обещание Богу: ты нашел небо вне неба, и пойми, что такая благодать не многим даруется от Бога. Не много найдется таких, которых бы никто не мог растревожить или оскорбить. Тот огражден в жизни своей крепкими и неприступными стенами, кто всегда и во всем, что ни встречается с ним в жизни, согласуется с волей Божьей, т.е. принимает все как посланное ему Богом.«

Противление Богу.

Мирно расставшись с собеседником и сожителем своей обители игумен, полный все превосходящего удивления, начал наедине размышлять сам с собой: теперь я узнал, откуда этому человеку, которого считали мы ничтожным, презирали его и подсмеивались над ним, — дарована благодать врачевания болезней. О, как высоко ставит благодать Святого Духа человека, который во всем соглашает собственную волю с Божественной волей, и возможно ли, чтобы Бог осудил такого на вечные муки? Нет, это не свойственно Божьей бесконечной благости! Этим самим вынужден я сознаться, что дорога, по которой этот человек идет всю свою жизнь, не есть долгая или неудобная — напротив, это есть самый краткий и легкий путь к достижению вершины несомненного и благонадежного душевного успокоения. Ибо он не требует больших подвигов: ни чрезмерных постов, ни продолжительным изнурения себя бессонными ночами. Все это вознаграждается одним истинным желанием во всем подчиняться вполне воле Божьей. Это наше желание мы должны каждый день обновлять, поддерживать и укреплять самим делом, чтобы никогда и ни в чем не поступать нам по своему мудрованию, против премудрой и всемогущей воли Божьей.

Святой Иоанн Златоуст говорит: «хотение (желание) производит силу все превозмочь, как и нехотение (нежелание) делает для нас все невозможным. Нехотение является единственной причиной наших немощей. Как велика сила хотения, которая делает нас могучими во всем, чего мы желаем, и немощными во всем, чего не желаем.«

Пусть кто-либо утром молитвенно произведет в сердце своем перед Богом такое настроение своего духа: «О, Господи Боже мой! Приношу Тебе всего себя в Твое благое распоряжение, готов я на принятие всего, что ни пошлешь Ты мне. Теперь я разумно и совершенно понял, что без вразумления себя святым Твоими заповедями я ничего не могу сделать доброго сам по себе, а потому даю Тебе обещание стараться всеми моими силами ни в чем не поступать против Твоей святой воли!« Но несмотря на это доброе утреннее настроение своего духа, этот же самый человек, в тот же день заходит в бесчестный дом (например шинок, игорный дом, дом терпимости и т.п). и там становится участником бесчестных игралищ и других беззаконий, делаясь безрассудно виновным перед Богом и людьми.

Как назвать поступок такого человека? — Он насмехается над Богом и людьми: одной рукой подает хлеб, а другой змею (скорпию).

Поэтому смиренно предоставлять себя, или во всем предавать, воле Божьей, и в то же время грабить чужое имущество, порочить чужое имя и честь, питать в себе зависть к другим, не уклоняться от гнева, но еще умышленно возбуждать его в себе или в других — это действия, выражающие насмешку над Богом и охотное открытие дверей своего сердца для входа в него всех страстных желаний.

Какие признаки любви найдем мы в них? Язык говорит: «люблю тебя,« но на деле прими от меня пощечину. Или «не могу разлучиться с тобой,« но, при случае, с этой высокой горы толкну тебя в глубокую пропасть. Того, кого незадолго превозносил похвальными речами, теперь низвергаю в бездну. Но при всех таких действиях, мы, нерадивые, извиняем себя, говоря: «яне мог иначе поступить«!

Таковым отвечает святый Иоанн Златоуст: «никто не может извиняться тем, что он будто бы хотел сделать доброе что либо, но же мог; ибо бесспорно не мог потому, что не хотел; пусть же хотящий, но будто бы не могший сделать добро, накажется как и желавший зла, а хотящий действительно добра и совершивший его да получит воздаяние своему делу — награду в царствии небесном (которое есть внутри нас самих: « ибо царствие Божие внутрь вас,« ответил Христос на вопрос: «когда придет царствие Божие?«).

Стяжание рая в душе.

Выше приведенный разговор двух иноков между собой удобопонятен каждому для уразумения его смысла, и во истину следует сознаться каждому из нас, что никому не заперта жизненная дорога к достижению верховного блаженства, доставляемого душе миром и спокойствием, нами обретаемым в крепком, непоколебимом уповании на Бога и совершенном предании себя и своих обстоятельств в волю Божью. Для входа в этот рай ни для кого не затворена дверь. Кто во всем при любом условии постоянно желает того только, чего желает Бог, тот вошел уже в рай: отсюда не изгоняются люди никакого чина, пола и возраста. Впрочем в упомянутой беседе двух монахов заключаются два главных положения, служащих к нашему наставлению, и всякий истинно сохранивший их в своем сердце, получит от Бога все доброе.

Первое положение: Следует быть нам несомненно уверенным и твердо содержать в здравом уме и памяти, что все происходящее вообще в мире и в частности касающееся нас самих, происходит по Божественному Промыслу, который, исправляя наши погрешности, приводит в конце концов все к нашему усовершенствованию и блаженству — теми способами и средствами, какие по непостижимым судьбам Божьим Ему угодно употребить. Всякое нарушение вечных законов Божьих, через Его же Промысл исправляется и восстанавливается.

Красноречиво выражается об этом Сенека: «одна причина порождает другую и влечет за собой долгий ряд явлений как в общем мировом порядке, так и в частной жизни каждого человека.« А поэтому мы должны быть мужественны и крепко терпеливы, ибо все явления и деяния человеческие совершаются не так как мы думаем и предполагаем о них, но так, как происходят они на самом деле.

Издревле принято говорить: о чем плачешь, и чему радуешься? Ведь хотя жизнь каждого человека разнится от жизни других весьма многими отличиями, но каждый, как один, так и другой, все равно умирают. Будучи сами бренными (слабыми, разлагающимися в прах), мы и от других терпим все такое же бренное, ничтожное (делаемые нам неприятности — ничтожны). Зачем нам так негодовать, зачем роптать? К этому мы готовы: будем терпеть всякое уничижение, всякое расстройство в жизни. Пусть вещественная наша природа распоряжается нашим телом, как своей частью по своему неразумному влечению. Мы остаемся радостными и мужественными в бессмертной своей душе, помышляя и твердо веря, что ничто не погибает из нашего духовного существа, из того, что называем нашим я.

Второе положение: Мы обязаны делать все то, что содержится в бессмертной и разумной нашей душе, чего требует наш здравый разум, совесть и наше сердце, предоставляя все прочее, внешнее, в распоряжение Божественного промысла. Мы должны быть довольны своим жребием (т.е. всем, что дано нам Богом, не стремиться к лучшему положению людей, более нас знатных и богатых, и никому не завидовать). Такое расположение нашего духа доставляет нам ничем невозмутимое, ненарушаемое ничем спокойствие и душевный мир: защиту, так сказать, всех добродетелей.

Никогда не достигают этого любящие те гибельные, скоро преходящие блага, ради которых думают любители их быть уважаемыми всеми, вследствие чего они более надеются на собственные успехи, чем полагаются на промысел Божий, которому они мало доверяют. Такие люди, когда приключилась малейшая обида, падают духом, унывают и печалятся, когда они подобно неразумным и легкомысленным детям, потерявшим свои побрякушки, лишились и своих ложных и непостоянных благ и утех.

Напротив, человек, непревозносящийся своими преимуществами, и неунывающий не только при ущербе, но и при совершенной потере этих благ, не падает духом, будучи крепко уверен в Божиьем о себе промысле, и огражденный в сердце своем щитом всех добродетелей — невозмутимым спокойствием — мужественно противостоит всем искушениям и желает только того, что Богу угодно делать с ним и относительно его

II. Невозможно избежать скорбей.

Скорбей и неприятностей не избегает даже и тот, кто сообразует свою волю с Божественной волей.

Соломон, эта бездна человеческой Мудрости, удивительно разумно провозгласил: «не годится (неприлично) для праведного ничто неправедное,« по другому же переводу выражено это изречение так: «не приключится праведнику никакого зла» (Притч. Солом. 12:21).

Мудрый царь о приключениях, постигающих доброго человека против его воли, случайно, говорит так: произвольно нами сделанное зло — либо грехопадение и другие провинности, — огорчают каждого порядочного человека, исполняют его сердце сожалением о сделанном и сокрушают печалью. Но внешние происшествия — несчастье, насмешки, лишение имущества, несправедливое отнятие чести и достоинства, повреждение здоровья, смерть любезных нам лиц — не могут сильно смущать и печалить праведного мужа.

Ибо такие испытания часто считает он за благодеяния и вменяет их за милость Божью к себе, за намерение Божье приучить его к терпению, и благодарит Бога за ниспосланное. Рассудительному человеку всякое злоключение дает повод к внимательности, (осмотрительности) и становится причиной добродетели. Поэтому некто из учителей мудро изъясняя это, говорит: «случай есть то, что и присуще и не присуще человеку, кроме того, что он (случай) причиняет вред простому человеку, т.е. невежде. Подобно этому и действительная скорбь или беда присутствует и не присутствует, кроме того, что она производит беспокойство (покаянные размышления) в душе праведника.«

Впрочем, что праведный человек принимает всякое приключающееся ему зло с мужественным и радостным сердцем, тому является верным свидетелем святой Апостол Павел, который говорит: «я исполнен утешением, изобилую радостью при всякой скорби нашей» (2 Коринф. 7:4). «Радуюсь, говорит он, не только в алчбе и жажде, не только в узах, темницах и ранах, не только в бедах и тесноте, и во всякой скорби нашей, и не только исполняюсь небольшим утешением, но переизбыточествую радостью, изобилую весельем, когда бьют меня палками, когда побивают меня камнями, когда терплю кораблекрушение и целые сутки нахожусь в пучине морской.«

Архиерей Турский Мартин был в течение многих лет оскорбляем Севером Сульпицием (писателем IV века) и никогда не гневался на последнего, никогда не изъявлял печали о таких оскорблениях, оставаясь всегда спокойным в душе своей и неизменным. Истинно праведного мужа не смущает никакое противное или бедственное приключение. Святой Иоанн Златоуст подтверждает это, говоря: «ничего нет тягостнее и печальнее как прогневать Бога«; но мужа мудрого (праведного), свободного от этого тяжкого греха, ничто другое не может уже опечалить: ни скорбь, ни клевета (навет), ни что-либо другое. Но подобно тому, как малая искра, брошенная в море, тотчас же угасает, так каждая печаль, даже самая тяжкая, если попадет в чистую, незазорную совесть, весьма скоро погибает и уничтожается.

Иоанн Златоуст, желая наглядно представить этот же предмет умственному нашему зрению, уподобляет наш ум видимому небу (своду небесному), говоря: «Небо — выше дождевых туч, но когда оно покрывается облаками, кажется мрачным, на самом же деле оно — светло так же, как было прежде: так и мы, когда по-видимому страдаем, т.е. бываем окутаны печалью. Если и случается нам болеть или печалиться по немощи человеческой, но как или насколько бывает это тяжело«?

Блаженный Амвросий говорит: «Пусть будет в страданиях, трудах, нечто острое, жгущее; но мужественный ум какой боли не пересилит и не покроет собой. Я не утверждаю, что море — неглубоко, на том основании, что берега его мелки; что небо пасмурно, потому что бывает иногда покрываемо облаками; что земля не имеет жизненной силы, потому что она на некоторых местах не производит растительности; что нивы бесплодны, ибо по местам не родится на них пшеница.« Так точно рассуждай и о плодородии (жатве) доброй совести — оно может подлежать некоторому влиянию тяжких скорбей.

Но если встретится что-нибудь противное и горькое, то плодами богоугодной жизни уменьшается это влияние, уменьшается и бывает совершенно побеждаемо, подобно тому как горсть плевелов между пшеницею покрывается хорошим урожаем пшеницы. Итак ничто скорбное, приключающееся праведнику, не убьет его чрезмерной печалью: он познает печаль, но не предается ей; покрывается небо мрачными облаками, но не меняется; прорастают между пшеницею плевелы (куколь,) но не заглушают ее; не печалиться совсем в бедах — нечеловечно, но быть побеждаемому ими — недостойно доблести мужа (это высокое свойство души).

Упование на Бога — крепкая скала.

Не только христианская мудрость знает ту доблесть, о которой упомянули мы выше, но великодушие это небезызвестно было и древним язычникам.

Гораций верно описывает тип своего великодушного героя-мудреца такими чертами: «доблестный муж крепко держит свои обещания и данного слова никогда не изменяет.« Это явно открывается из того, что никакие угрозы и лишения не могут изменить объявленного им праведного обета или совестливого положения о каком-либо предмете. Не изменит он их ни из страха перед своим согражданами, повелевающими ему злое дело, ни из-за угроз мучителей или самих мучений их, многих людей слабых устрашающих — ничто не подвигнет его ум к измене своей совести и данному обету. Напрасно мучители будут трудиться приклонить его к своим пожеланиям — в этом никогда они не успеют — он устоит, пребудет при нападении их на него непоколебимым, как недвижимый столб. Если даже все обратится в прах, в ничто, само небо обрушится — и под такой тяжестью сердце, уповающее на Бога, не устрашится; ибо не тщетные обещания утверждают это сердце, но невидимо пребывающий в нем Сам Бог, который открыто сказал всем устами пророка и царя Давида: «не прикасайтесь к помазанным Моим, и по отношению к пророкам Моим не поступайте лукаво» (Пс. 104:15).

И действительно, «души праведных в руке Божьей, и мучение не коснется их» (Прем. Сол. 3:1). К этому пророк Захария присовокупляет: «касающийся вас прикасается зенице (к зрачку) ока Его (Божьего)» (Захар. 2:8). А возлюбленный ученик Христов Иоанн выражается так: «мы знаем, что всякий рожденный от Бога, не грешит; но рожденный от Бога хранит себя, и лукавый не прикасается к нему» (1 Иоан. 5:18), т.е. не прикасается столь могущественно, чтобы мог победить его.

Ассирийский царь Сеннахирим разорил и покорил все Иудейские города (при Езекии царе), но Иерусалима не только не мог взять, но не смог даже сделать вокруг него осаду и увидеть этот город. Пространно об этом написано в книге пророка Исаии. Так говорит пророк о царе Ассирийском: «не войдет он в этот город, и не бросит туда стрелы, и не приступит к нему со щитом, и не насыплет против него вала. По той же дороге, по которой пришел, возвратится, а в город сей не войдет, говорит Господь» (Ис. 37:33-34).

Подобное этому бывает с людьми богобоязненными. Муж праведный, имея путеводителем для своих поступков закон Божий и волю Божью относительно внешних событий, остается со всех сторон непреоборимым: все противное, с ним случившееся, не побеждает его и чрезмерной печалью не убивает: поражает ли болезнь все члены его тела, или постигают бесчисленные бедствия; однако он, вознося мужественный ум и сердце к Богу, прибегает к Нему с крепкой надеждой на Его помощь, и вместе с этим и тогда, при всех неудобствах, согласует собственные желания с Божественной волей. И почему бы он не мог поступить так? Он имеет любящее сердце, движения которого к Вечному Благу не могут быть связаны против его воли никогда и никакими узами пристрастия к чему-либо иному, если только он хочет, чтобы они стремились в вечные объятия воли Божественной.

В церковных хрониках сохранилось предание о муже мудром, великом и славном в добродетели, с которым приключилось происшествие весьма неприятное, но он прославил этот случай так: «приветствую тебя, горесть, но вместе с сим и полная всякой милости Божьей и благословения!«

Подобное случилось с Сократом, который принял с величайшей радостью приготовленную для него отраву. То же самое было с святым Апостолом Андреем, который, когда вели его на распятие, издали еще приветствовал святый Крест и, приблизясь к нему, радостно обнял и поцеловал его. Таким же образом ценят ограду ради сбережения ею сада, и любят дерево ради приносимых им плодов.

Наказания Господни, как ни тяжелы — все к нашему благу.

Скажешь, любезный читатель, мы в училищах благодушно об этом говорим, но иначе поступаем дома, сталкиваясь с неприятностями на деле. Голод, бесчестье, потери имущества, жестокие мучения причиняемые болезнью, никого не веселят, ибо все это тяжело поражает человека, который был бы крепче железа, если бы его не сокрушали упомянутые выше удары.

Но такой возражатель похож на друзей, утешавших праведного Иова, который сказал им в лицо: «много я слышал такого. Жалкие утешители все вы, многоречивые друзья мои! К Богу слезит око мое; оно слезит, не прекословлю, и это не есть утешение; но оно слезит пред Богом: в этом истинное, постоянное веселие. Господь не отвергнет беззлобного, и, напротив, величайшего дара не примет от нечестивца (по друголу переводу: не прострет руки готовому на всякое зло, а непритворные уста украсит улыбкой и язык подвинет на славословие). Чего же вы желаете? Рука Господня коснулась меня; но лучше быть побитым этой рукой, чем принимать ласки от иной руки. Десница Господня одним прикосновением исцеляет, биением же дарит не болезнь, но здоровье, не смерть, но жизнь.« Так отвечал Иов своим друзьям. То же прилично ответить и тебе на сделанное тобой возражение, а вместе с тем предложить один вопрос: если кто-нибудь на фехтовании ударит тебя металлической перчаткой и причинит кровавую рану, то едва ли ты станешь обвинять в этом перчатку. Это — дело руки. Но едва ли ты подашь судье жалобу и на руку — удар тебе нанес человек.

Так и Бог руку, которой бьет, покрывает перчаткой иногда кожаной, иногда деревянной, а иногда и железной. Сегодня наказывает голодом, в другой раз — бесчестием. Теперь попустил Он оскорбить тебя этому человеку, в другое время — иному. А иногда наказывает Он тебя через твоих родных, через домашних или братьев. Чего же тебе хочется? Одна и та же рука Божественная бьет, но не одинаково, а различно, и через других лиц посещает и наказывает тебя. Зачем ты порицаешь других? Этот хитрец из зависти нанес мне вред; тот вор и разбойник поверг меня в такую беду; а этот льстец отнял у меня мою честь, славу и мое имущество. Что ты рассказываешь, неразумный? что затеваешь судебный процесс против перчатки? Обрати внимание на руку Бога, посылающего тебе как милости свои, так и наказания. Все это посылается тебе от Бога.

Вспомни царя Давида, который не жаловался на причиняемые ему бедствия и молчал, крепко содержа в памяти, что Бог попускает озлоблять его. Соломон, ведя разговор о днях благополучных и днях несчастья, сказал: «Во дни благополучия пользуйся благом, а во дни несчастья размышляй (т.е. подумай о своем прошедшем и настоящее тяжелое считай для себя за лучшее). То и другое сделал Бог для того, чтобы человек ничего не мог сказать против Него» (Еклезиаста 7:14).

Почему мы даже не настолько благодарны Богу, сколь благодарны своему врачу, который сделал нам удачную операцию: отлично, говорим мы ему, любезный доктор! Хоть и больно было мне терпеть разрезы твои, но я весьма благодарен вам в надежде быть совершенно здоровым. Мы хвалим того врача, который искусно извлекая яд ехидны из укуса, умеет воспользоваться им для излечения недугов, и удивляемся ему. Почему же мы не принимаем с радостью ниспосылаемые нам от Бога бедствия и человеческие обиды с целью вразумить нас и обратить на путь спасения? Да будет всем известно, что перед Богом открыты все наши дела, и Он знает ради чего он посылает то или другое, хотя это и сокрыто для нас; мы же тайно ропщем на Бога: о Господи! как тяжко Ты наказал меня, невыносимо тяготеет на мне рука Твоя? Напротив, любезнейший христианин, произнося такие дерзновенные жалобы перед Богом, ты сам очень ошибаешься: не Он — жесток и не рука Его тяжела в наказании тебя. Он, обнимая одним взором твое прошедшее, настоящее и будущее, избирает, ниспосылает для тебя, по своему милосердию, все то, что для тебя есть самое лучшее, хотя это была бы и самая смерть твоей земной жизни, но душа твоя — вечна, и тебе неизвестно, что постигнет тебя в будущем при твоем малодушии и нетерпеливости. Бог желает уврачевать тебя, сделать крепким по духу, а тебе кажется, что Он готовит тебе смертоносную отраву. По слову мудрого: «Праведник во веки не поколеблется, нечестивые же не поживут на земле» (Притч. 10:30).

Праведник крепок в самом себе (в сердце своем), где ничто не может ни поколебать его, ни устрашить: он пребывает спокоен духом во всяких бедствиях, постигающих его.

Мир и счастье — в чистоте сердечной.

Сенека (Люций Анний) обращался к любимцу своему Лукуллу с такими пожеланиями: «желаю тебе быть постоянно веселым, да будет всегда радость в доме твоем; и не удалится она из него, если только будет она пребывать внутри тебя самого.«

Всякая внешняя радость не наполнит сердца, она часто наводит скуку или причиняет нечто скорбное, ибо она непостоянна. Не думай, что каждый смеющийся — весел; тот только истинно весел и доволен, у кого весело на сердце, у кого сердце мужественно, неустрашимо, и возвышается над всем земным. Действительно, пусть стремится сердце каждого из нас выше всего земного к Богу (высочайшему вечному добру), живя согласно велениям и воле Божьей до такой степени, чтобы ничто случившееся с нами не возгордило бы нас, равно и не повергло бы в печаль и не сокрушало бы нас, и тогда истинным для нас весельем будет собственное внутреннее сознание, что мы стоим выше утех мира сего, попираем их ногами.

И если с помощью Божьей достигнем мы такой степени духовного восхождения нашего к Богу, то милость Божья ниспосылать будет нам в горькие минуты нашего искушения свою непреодолимую силу для попрания их, и породит в сердце нашем истинную и неизменную радость и веселье, по сравнению с которыми мирские утехи и греховные сладости обнаружатся перед нами во всей своей ничтожности, бессилии и мерзости, как недостойные внимания разумного человека и истинного христианина.

Все мирские утехи и увеселения забавляют только внешним образом, не душу человека, а его животный организм, и не будучи управляемы душею, низводят человека до подобия неразумного животнаго. Иначе смотрит благоразумный человек на нечестивые (языческие) забавы и увеселения. Об этом свидетельствует Сенека, говоря: «радость, порожденная духом человека (от себя, т.е. бессмертной души), есть верна и крепка, и растет (постоянно увеличивается), и даже до зрелого возраста пребывает.« Это и самому разуму понятно, ибо одна добродетель доставляет радость постоянную, вечную, безбедную. Если же случается нечто и печальное добродетельному, то оно находит на него не иначе, как туча, или облака, носящиеся ниже солнца, но нисколько не помрачающие солнечного сияния и дневного света.

Это верный образ сердца чистого, сокрушенного и смиренно преданного воле Божественной. Ибо как высшая твердь небесная, находящаяся выше луны, имеет постоянное вёдро (светлое пространство), никогда не помрачаемое облаками и землетрясением не колеблемое, никакой буре и никакому возмущению не подлежит, подобно сему и ум человеческий, радушно предавший себя руководству воли Божьей, пребывает всегда в тишине душевной кротким, светлым, общительным с другими и миролюбивым и ничто, приключившееся с ним, не печалит его.

Муж праведный не будет постоянно находиться ни в радости, ни в печали; будет он иметь и дни радости, и дни печали, сменяющиеся по распоряжению Промысла, и не всегда будет пользоваться днями прохлады. Приятно и таинственно есть это совокупление веселья со скорбью и даже с сильным страданием, ибо оно есть не что другое как только внутреннейший покой и мир, и согласие ума (с промыслом), и нравственного величества с кротостью (эмблема учения Христова).

Всего этого не имеют неразумные и злобные люди. Внутри них воюют и сопротивляются друг другу разные страсти, ими же самими порождаемые, которые возбуждают и умножают в их уме и сердце целые легионы и полки печальных и неприятных помыслов.

Напротив, добрый человек, преданный во всем воле Божьей, находясь и в несчастьи никогда не жалуется и не воздыхает, встречающиеся невзгоды презирает и все недоброе, пришедшее в круг его власти или обязательной деятельности, исправляет и покрывает добрым советом и обращает таким способом в доброе. В конце концов он никогда не жалуется перед Богом на других, причиняющих ему оскорбления. В этом состоит спокойствие и нравственная высота ума, достигаемые безмолвным пребыванием в добродетельной жизни; в этом заключается величайшее и непоколебимое веселье праведных душ, которых не может поразить и опечалить никакое внешнее злоключение. Ибо то, что изрекла Премудрость в священном Писании, достигается в действительности кротким и смиренным исполнением нами воли Божьей: «слушающий меня будет жить безопасно и спокойно, не страшась зла» (Притч. 1:33).

Это подтверждает и блаженный Амвросий, говоря: «мудрый не сокрушается телесными болезнями (не скорбит о них), и не печалится, находясь в бедах, но и в скорбях пребывает благодушным и терпеливым. Ибо не в наслаждениях и утехах телесных состоит блаженство и счастье, оно достигается только чистой от всякого порока совестью.«

Никакое скорбное приключение не одолеет праведника.

Нельзя сказать, что праведники совершенно не претерпевают бедствий, — они чувствуют их боль, — ибо никакая сила и добродетель не могут угасить чувственного страдания. Но они не страшатся его, не падают от него духом, который возносит их выше всякой боли и делает непобедимыми.

Об этом заметил еще римский философ Сенека, выражаясь о добродетельном человеке так: «доброму мужу не может приключиться ничего злого.« Как бы поясняя, что для добродетельного человека противные для него приключения не причиняют ему зла, он говорит: «как множество рек, текущих в океан не изменяют вкуса морской воды, так и многоразличные наветы и напасти, делаемые против мужа доблестного, непоколебимого, не извращают его ума и сердца. Он всегда пребывает неизменным в своих понятиях и действиях, и все противное себе (считая как ниспосланным или попущенным свыше) обращает в конце концов в истинное для себя добро. Всякое неприятное событие делает его еще сильнее. Не говорю, чтобы оно не было для него ощутимым, но он побеждает эту ощутитимость, и всегда остается в душе своей умиротворенным и довольным, — словом, он становится выше всяких испытаний. Все противное для себя считает он практическим поводом к вразумлению и нравственному усовершенствованию себя.« Таковыми мужами действительно были: Многострадальный Иов, Царь — пророк Давид, Ап. Павел и многие другие.

Давид говорил: «Если даже пойду долиной смертной тени (т.е. переселюсь в загробную жизнь), не убоюсь, зла, ибо ты со мной, Господи» (Пс. 22:4). Павел же ободрял верующих во Христа словами: «Если Бог за нас (т.е. содействует нам), то кто против нас?« (Римл. 8:31).

Святой Павлин милостивый, Епископ Ноланский V в. говорил: «Если Бог есть нам помощник в борьбе с врагом, то и паутинные сети охранят нас лучше, чем каменные стены. Напротив, если Бог оставил меня, и нет Его со мной, тогда тончайшая паутинная ткань сделается сильнейшей для меня препоной к достижению моей цели, чем самые крепкие стены.« И в доказательство справедливости своих слов приводит такой факт: «Один Ноланский священник, по имени Феликс, укорял язычников за их мерзкое идолопоклонство. Язычники за это злобно преследовали его и хотели убить его. Он, убегая от преследования, скрылся от глаз их в тесном промежутке между двух каменных старых построек или стен; в одной из последних находилась расселина, через которую гонимый священник пролез, и таким образом они потеряли его из виду, хотя и прилежно осматривали преследователи ту расселину, затканную паутиной, которую паук немедленно исправил, и по наличию паутины заключили они, что через расселину никто не пролезал, иначе паутина была бы разорвана, а потому и прекратили преследование.«

Истинно сказано: «Взывают праведные, и Господь слышит, и от всех скорбей их избавляет их» (Пс. 33:18). Это же самое исповедует святой Царь Давид перед всем миром, говоря: «Я взыскал Господа, и Он услышал меня и от всех опасностей моих избавил меня» (Пс. 33:5). Того ради и мы, вместе с апостолом Павлом, которого спас Бог в Асии от смертных скорбей, возблагодарим Бога, говоря: «Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, Отец милосердия и Бог всякого утешения, утешающий нас во всякой скорби нашей, чтобы и мы могли утешать находящихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог утешает нас самих» (2 Коринф. 1:3-4. ср. ст. 1:8-10).

Никакое скорбное приключение не одолеет праведника, ибо подобно как никто не может коснуться зрачка Христова, кроме того, кому бы то позволил сам Христос, точно таким образом, без воли Божьей не исторгнется у праведника и волос с головы его (Лук. 21:18). Зная же, что всякое с ним приключение встречается по воле Божьей, праведник встречает его молитвенными словами: «Да будет воля Твоя яко на небеси и на земли,« в том убеждении, что все, происшедшее с ним, послужит ему во благо. На этом основании пророк Исаия, перечисляя многоразличные бедствия, угрожающие Иерусалиму и всему народу Иудейскому за крайнее безнравственное его падение (за умножившиеся общественные преступления и грехи против заповедей Божьих), изрекает при этом для всех, имеющих добрую совесть, — защиту и Божье к ним благоволение в таких словах: «Скажите праведнику, что благо ему, ибо он будет вкушать плоды дел своих» (Исаии 3:10).

О святой и преславный пророк! У этого доброго человека умерла жена, но ты говоришь: скажите ему, что это во благо ему. А у этого — сгорел дом, также скажите: благо ему. Тот перенес величайшую личную обиду, бесчестие: благо ему! А этот похоронил всех своих детей — скажите: благо ему! Такой-то добряк потерял огромнейшее имение — вдвойне скажите: благо ему! Ибо, как мне кажется, он сам бы погиб, если бы не был ранее лишен своего золота и драгоценностей.

Когда-то Иаков на пути к Лавану (будущему его тестю) застигнут был ночью и лег спать. Земля служила ему вместо кровати, а камень там же взятый, положил он себе под голову. Как видите и постель и ночлег были у него неблестящие — но он заснул и видел чудный сон. Видел он лестницу, основание которой было на земле, а вершина ее касалась неба, опираясь на него. По этой лестнице восходили вверх, и нисходили вниз ангелы Божьи и Сам Господь вверху ее наклонялся над ней (Быт. 28:11-13). Да послужит нам это видение подобием и объяснением встречающихся нам в жизни нынешней неблагоприятных приключений. Многие из нас видят в них положенный себе камень под голову, но да будет им известно, что вокруг себя имеют они, невидимо для плотских очей, бодрствующих Ангелов и Самого Бога, каждое мгновение видящего их беды. Вот почему никакое горькое приключение не побеждает людей с чистой совестью и сердцем чистым, и духом смиренным: «Надеющийся на Господа будет благоденствовать« (Прит. 28:25).

Альфонс (V) Неаполитанский и Арагонский царь, названный великодушным (1416-1458), будучи уже стариком, каждый день читал Ливия и Цезаря, перевел на испанский язык послания Сенеки. Но да не подумает кто, что он занимался исключительно чтением светских писателей — нет; он прочел четырнадцать раз все книги Ветхого и Нового Завета, и все толкования на них, и при этом читал их не как-нибудь, наскоро, но с величайшим вниманием и размышлением. Этот царь столь великий в добродетели и благоразумии, оставил, между многими другими изречениями, следующее, бывшее последним из его них.

Когда спросили его однажды, кого бы он по глубокому своему разуму назвал счастливейшим и блаженным? — «Того,« отвечал он, «считаю я весьма счастливым и совершенно блаженным, кто всего себя, с величайшим благоговением и чистым (совершенным) сердцем, предал (поручил в руководительство) Богу, и вследствие сего, все, что с ним ни случается в его жизни, считает он за Божье распоряжение и принимает оное, хваля и благодаря Бога.«

Это такое изречение, которого лучше и справедливее не возвестил бы сам Ангел небесный!

Печаль врачует страсти.

Ираклий, один из высших Александрийских сановников, (V в. по Р. Хр.) оставил нам свой разговор с св. пустынножителем Дорофеем, который шестьдесят лет богоугодно прожил в каменной расселине. «Однажды навестил я Дорофея в пустыне, говорит Ираклий, он же, между прочим, предложил мне сходить к источнику, там же в пустыне находящемуся, чтобы почерпнуть воды. Я отправился и, увидев в колодце плавающего огромнейшего ужа, я скоро со страхом возвратился к старцу с порожним кувшином. Старик усмехнулся, долго смотрел на меня и, кивая головой, сказал: «Если бы Бог дозволил диаволу набросать во все источники змей, то ты не почерпнул бы воды ни из одного источника«? Затем он, выйдя из пещеры, пошел поспешно к тому же источнику, наполнил кувшин водой, перекрестил воду крестным знамением и начал пить, говоря мне: где крест, оттуда бежит зловредный сатана бессильным.«

Надеющийся на Господа будет безопасен, будет «смел, как лев» (Притч. 28:1): никакое злоключение не преодолеет праведника, хотя оно может быть горьким для его чувства (Ср. Притч. 12:21).

Мы заметили выше, что злоключение, постигшее праведника, хотя огорчает его, но не побеждает, т.е. внутренний его человек, его я, остается постоянно спокойным и еще более укрепляется. Требуется сказанное здесь на словах показать на самом деле. Для этого святой Иоанн Златоуст представил нам два очевидных доказательства.

Первое: когда наше тело обуревается различными болезнями (болью разнородной), то часто бывает, что одна боль заглушает другую, т.е. делает последнюю нечувствительной.

Так, например, человек, имеющий поврежденный перст (палец), а вместе с этим страдает он головной болью, и болью в животе. О боли пальца он молчит, не чувствует ее при сильнейших болях, но горько жалуется медику или друзьям на сильную боль головы и в желудке.

Так поступай, говорит святой Златоуст, и ты, страдающий от лишения богатства (денег или имущества), от оскорбления другими твоей чести, доброго имени, или гражданского сана и достоинства — ты пробуди в себе тяжкую болезнь о грехах своих, и из глубины души воздыхай о том, сколько за твои грехи пострадал Христос, твой Искупитель. Живо представь себе в уме, как бьют Его привязанного к судилищному столбу, как обессилевшего от душевных и телесных страданий влекут Его по улицам Иерусалимским на Голгофу, как пригвождают Его ко Кресту, какие Он терпит даже на кресте насмешки, поругания, укоризны и саму мучительную смерть, а вместе с этим пойми и уразумей и свою будущую казнь, соразмерную твоим грехам, т.е. нарушениям заповедей Божьих.

Эта тяжкая твоя печаль о грехах, если ты только глубоко почувствуешь ее, смягчит и заглушит всякое внешнее твое страдание. В этом смысле и Христос Спаситель сказал своим преследователям: «Не бойтесь убивающих тело (всех внешних телесных страданий и самой смерти убивающих тело), душу же не могущих убить, а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне« (Матф. 10:28).

Второе доказательство святой Иоанн Златоуст заимствует из врачебной науки.

Он говорит: каждый пластырь прикладывается не к здоровой части тела, не требующей врачевания, но прикладывается к поврежденной части. Глазная мазь или примочка (коллурий) полезна для исцеления зениц т.е. глазных зрачков, но не для плечей. Жидкие лекарства исправляют расстройства в желудке. Мазь врачебная прикладывается к ране, а не к смежной с ней части тела. Таким же образом и наши огорчения, причиняемые нам или потерей золота, или оскорблением нашей чести, или долговременной болезнью, или другим каким-либо злоключением, не могут быть удалены от нас ни убийственной для нашего здоровья скорбью, ни слезами, ни бесполезными воплями. В них не найдем ни малейшей себе отрады — богатств, чести, здоровья через них не возвратишь, но еще приумножишь больший вред и вящую скорбь. Это потому, что скорбь и печаль не служит для таких потерь или страданий действительным врачевством. Они (скорбь и печаль) действительны для врачевания только греха вообще.

В наставление нам приводит святой Иоанн Златоуст многие примеры, говоря: наказан ли кто конфискацией имущества? Он скорбит, но скорбью его наказание не отменяется. Лишился ли кто сына? — Болеет о нем, но этим сына не воскресит. Нанесены ли кому побои? — Он скорбит, но нанесенное ему бесчестье невозвратно. Постигла ли кого тяжкая болезнь? — Он мучится, но страдание его не только не возвращает ему здоровья, но еще более расстраивает оное.

Обрати внимание, что ни в одном из упомянутых случаев скорбь не принесла никакой пользы скорбящему, но еще умножила ему страдание. Напротив, некто согрешил, он раскаивается, скорбит о своем нравственном падении, исповедывает свой грех пред Богом — и этим истребил грех, уплатил свой долг. Об этом ясно свидетельствует святой апостол Павел, говоря: вы опечалились ради Бога, и таким образом нисколько не понесли от нас вреда. Ибо печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению, а печаль мирская (т.е. о мирских потерях и огорчениях), производит смерть. Следовательно печаль может быть и действительным врачеванием и смертоносным ядом, а потому следует употреблять ее благоразумно.

В заключение тысячу раз повторю: никакое злоключение не преодолеет праведника.

III. Благоприятная жертва Богу.

Мы веруем и исповедуем, что всегдашнее совершаемое на литургии бескровное жертвоприношение Агнца Божия Христа Господа под видом хлеба и вина есть благоприятная Богу жертва от нас Ему приносимая. То есть при нашем участии в этом таинственном Богослужении мы как бы всецело самих себя приносим Ему, нашему Господу в жертву, следовательно и нашу волю подчиняем во всем всецело Его Божественной воле.

Блаженный Иероним (IV в.) в послании к Луканию очень удачно выразил это в словах: жертвовать золото есть дело людей начинающих, еще несовершенных: это делали Сократ, Антисфен и другие любители мудрости. Но свойственное христианину дело состоит в принесении самого себя Богу и своему Искупителю Господу Христу, т.е. в посвящении всей своей жизни на беспрекословное исполнение воли Божьей во всех наших делах и поступках. Тот все отдал Богу, кто самого себя принес Ему в жертву, отказавшись от своего своеволия, своей гордости и т.п. пороков. Только этого одного и требует от нас Бог, говоря: «Сын Мой! Отдай сердце твое Мне, и глаза твои да наблюдают пути Мои.« Тогда, будь уверен, все ты отдашь Богу, если отдашь Ему свое сердце (т.е. самого себя).

Отдай всего себя Богу.

Приношение нашей воли в жертву Богу будет Ему приятно только при таком условии, когда приносящий эту жертву пребывает в благодати Божьей, т.е. ведет жизнь, по возможности, безгрешную, исправляя ее всегдашним покаянием.

Святой Василий, объясняя слова Псалма 28:1-2: «Воздайте Господу, сыны Божии, воздайте Господу славу и честь, воздайте Господу славу имени Его…« (т.е. сыны по благодати Божьей), говорит: «прежде чем станешь совершать свое жертвоприношение пред Богом, прилежно испытай сам себя — принадлежишь ли ты к благодатным сынам Божиим? — И если ты действительно сын благодати, приноси твой дар к алтарю; в таком только случае жертва твоя будет благоприятна Богу, и сердечно жалей, если совесть твоя уличает тебя в грехе и приложи все старание и твердую решимость остерегаться грехопадения, которым отнимается от тебя милость Божья, и тем испросишь себе прощение у Бога. «Сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже» (Пс. 50:19). По выражению стихотворца, «ничего я не желал бы, как только иметь возможность отдать всего себя Тому, у кого нахожусь я в неоплатном долгу, и сделаться таким образом Божьим добровольным пленником у Господа.«

Святой Августин дает всем наставление, говоря: «несомненно веруй в Бога и всего себя Ему отдай, на сколько возможность твоя позволяет это тебе. Не желай никогда принадлежать самому себе и неограниченно пользоваться самовластием, но признавай себя рабом милосердного и благого Господа. Этим обращением к Господу ты сделаешься приятным Ему, и Он не перестанет приближать тебя к Себе, и не попустит приключиться тебе ничему злому, или горькому для тебя, кроме того, что необходимо для твоей же пользы, хотя о полезности сей ты и не подозреваешь.« Это же самое наставление и в другом месте подтверждает Августин, говоря: «ничего не можем же принести Господу, как только сердечное повторение слов пророка Исаии: Господствуй над нами, о Боже!«

Некоторые жертвуют в святые храмы воск для свечей или елей для зажигания лампад, но и это — денежный обет, а потому он и недостаточен и не составляет особенной добродетели. Иные обещают перед Богом воздерживаться от употребления вина, тем более — от пьянства, а иные раздают щедрое подаяние убогим, неимущим. Это действительно — многоценное пожертвование, но не превосходящее других обетов. Ибо чем тебе помогут бедные относительно спасения души твоей? Бог не поставил своею целью твое подаяние, но Его цель искупить душу твою, отклонить ее от злодеяний, искупить от них, и обратить на путь добродетели. Итак принеси Ему в дар то, что Он искупил — то есть душу твою принеси Ему!

Если спросишь меня: как принести мне свою душу, пребывающую в Его власти? Слушай: принеси душу свою, т.е. самого себя, в своем добронравии, в мыслях своих чистых, в своих добрых делах. Так были принесены Богу Анной пророчицей сын ее Самуил, Пресвятой Девой — Христос Господь. Своими родителями были принесены Богу Иоанн Креститель, Григорий Назиансин и другие, и достигли они возраста славных знаменитых мужей. Если же столь полезно посвящение Богу других людей, то во сколько раз полезнее тебе посвятить самого себя Господу? Царь Давид в совершенстве исполнил это, предавая себя Богу на служение словами молитвы: «я усердно принесу Тебе жертву, прославлю имя Твое, Господи, ибо оно благо» (Пс. 53:8).

И нам самим весьма приятно, если кто сам добровольно готов нам услужить. Некогда знаменитому Сократу многие почитатели его приносили много драгоценных подарков от изобилия своих богатств. Один из его последователей (учеников) Эсхин, весьма бедный, придя к нему, сказал: «я ничего не имею, чтобы мог принести тебе в дар, достойный тебя, и этим самим сознаю себя нищим; одно, что имею, это — я сам, самого себя посвящаю тебе на служение. Каков бы ни был сей мой дар, но ты рассуди, что другие приносят тебе подарки от избытков своих , себе же оставили еще больше, я же все тебе отдаю, да будет же приятно мое приношение«! — «Действительно, величайший и драгоценный подарок принес ты мне,« отвечал ему Сократ. «Разве сам себя считаешь ты малоценным? Но я постараюсь употребить все возможное, чтобы возвратить тебе тебя же самому гораздо лучшим, чем принимаю тебя.«

Эсхин превзошел таким образом своим сердечным приношением Сократу самого Алкивиада, имевшего равное Эсхину сердце по его талантам, и превзошел все обильнейшие дары богатых юношей. Достойно обратить нам на это свое внимание: как может здравый и рассудительный ум в самом крайнем убожестве изобрести величайшее изобилие! Ценится предмет не по тому, что он стоит на рынке, но по тому, с каким усердием, с какой охотной волей приносится он в дар.

Тот величайшую приносит жертву Богу, правильнее сказать, все приносит в жертву, кто приносит Ему ежедневно всю свою волю (т.е. покоряет ее) Божественной воле, и кто поступает так каждый день не один раз, не дважды, но многократно (сколько раз потребуется по обстоятельствам). В особенности следует это делать тогда, когда видишь себя обуреваемым различными искушениями: несчастьями, когда ты в величайшей беде, или же когда все сбывается по твоему желанию; тогда преимущественно должно обращаться к Богу молитвенно, говоря: «о Господи, Боже мой, я приношу всего себя в жертву Тебе, да будет надо мной Твое благоволение: да будет воля Твоя«! Эта жертва Богу подаст нам в наших злоключениях — терпение, в нашем счастье и утехах — целомудрие и умеренность. Эта жертва, при злобных нападениях на нас, умеряет нашу печаль и удерживает наши уста от неприличных нареканий на Бога, удаляет от нас нетерпеливость. Она же умножает воздаяние за добрые дела и более всего привлекает к нам милосердие Божье. Словом это — непобедимый щит наш против всех бед, напастей и искушений.

Да будет воля Бога нашего в нас!

Некто из церковных учителей, предлагая всем предание себя в Его святую волю, рассуждает так: я не имею ничего больше, как только две мелкие монеты (пенязя), то есть: тело и душу, или говоря точнее, имею только одну монету — волю мою. И не отдам ли ее в распоряжение Того, Который меня, столь ничтожного, обогатил столь великими благодеяниями, что Он ценой своей земной жизни, своих страданий предварительно искупил меня из греховного пленения? Если же я не захотел бы подчинить всего себя его святейшей воле и ее распоряжениям уже после своего искупления Им, то с какими глазами, сердцем и совестью предстану я пред милосердное лицо Бога нашего?

Святой Иоанн Златоуст говоря о каждодневном жертвоприношении святого Апостола Павла самого себя в жертву Богу (чрез те труды и страдания, которые переносил он ради Евангельской проповеди), сказал: «Авель принес жертву, которая была приятнее Богу Каиновой жертвы; но если сравним Павлову жертву с Авелевой, то Павлова жертва будет столь выше и честнее Авелевой, сколь сравнительно далеко небо от земли. Ибо Павел приносил Богу в жертву не овец и тельцов, но жертвовал самого себя каждый день многократно. И этого еще было ему недостаточно — тщательно старался вместе с собой и весь мир посвятить Богу.

Во времена Диоклитиана благочестиво жили на востоке пресвитер Епиктет и монах Астион (память их 7(20) июля) и, во время гонений на христиан, были схвачены и заключены в тюрьму Латронианом, Алмириссийским князем.

Тогда Епиктет сказал Астиону: «возлюбленный Астион! когда завтра приведут нас к судье, и он спросит нас о имени, отечестве и родителях, то одно ответим: «мы христиане, это имя наше род и отечество.« Если Богу угодно будет, чтобы мы пострадали за Христа, — то при налагаемых на нас мучениях не станем представлять мучителям ничего о себе другого, кроме как будем молиться Богу, говоря одно это: «Господи Иисусе, Твоя в нас да будет воля.«

На другой день утром среди города устроено было общенародное судилище, на котором поставлены были оговоренные в христианстве Епиктет и Астион. Судья, сев на свое кресло в присутствии народа, спросил подсудимых: «откуда вы родом, как вас зовут по имени и отечеству«? Епиктет отвечает на сделанный вопрос: «Мы — христиане и рождены от христианских родителей.« «Не об этом спрашиваю вас, возразил Латрониан, скажите ваши имена, я уже знаю ваше вероучение.« Опять святые мученики отвечают ему: «мы — христиане: Единому Господу нашему Иисусу Христу поклоняемся, а идолов гнушаемся.« Услышав это князь (судья), весьма рассердился и повелел обнажить их и бить без милосердия в продолжении долгого времени.

Мученики, обагряемые кровью от бесчисленных причиняемых биением им ран, возводили очи на небо и громко молились: «Господи Иисусе Христе Боже наш! да будет воля Твоя с нами«! При этом Латрониан язвительно смеялся и укорял святых Мучеников, говоря: «Где ваш заступник, у которого вы просите помощи, пусть он придет теперь на помощь вам и возьмет вас из рук моих.« Святые же мученики опять воззвали: «мы — христиане, да будет воля Бога нашего в нас.« Этим еще более разъярился мучитель и повелел повесить их тут же и строгать их тела немилосердно железными когтями. Однако ж и теперь мучитель не исторг из уст мучеников других слов, кроме прежних: «мы христиане, о мучителю Латроне, пусть совершится в нас воля Бога нашего.« Судья же, считая за бесчестие себе быть побежденным мучениками, повелел опалять их зажженными факелами. Но и при этом ничего другого не услышал от них, кроме слов: «мы — христиане, пусть будет в нас воля Господа Бога нашего.«

Затем, претерпев такие мучения, святые были отведены в темницу. При этом плачевном зрелище был некто из язычников, по имени Вигилантий. Он сидел близко от судьи и, слыша часто повторяемые святыми мучениками слова: «мы — христиане, да будет в нас воля Господа Бога нашего,« и размышляя в себе, пришел к такому заключению, что в означенных словах заключается дивная, непонятная сила, облегчающая или совсем уничтожающая всякую боль, производимую величайшими мучениями, и не попускающая ощущать мучительного их действия. Он стал те же самые слова непрестанно иметь в своем уме и памяти и постоянно повторять их, как всесильное охранительное средство против всякого вреда и всякой нужды: ходил ли он где либо, был ли дома, ложась спать и вставая от сна, не имел ничего другого в памяти, кроме сих слов: «мы христиане, да будет в нас воля Бога нашего.«

Три дня провел Вигилантий в этом упражнении при помощи Божьей. На четвертый день, он, побуждаемый невидимой Божественной силой, начал и перед всеми громко говорить: «я — христианин (как бы обращаясь к судье), о мучитель Латрониан, да будет в нас воля Бога нашего.« Затем пошел он в ту тюрьму, где были заключены святые христианские мученики, где и принял святое крещение со всеми своими домашними (вероятно от Епиктета мученика). Впоследствии же, когда святым мученикам отсечены были головы за исповедание Христа, он, в благодарность своим наставникам во Христе, предал с честью погребению их страдальческие тела.

Но обратимся к повествованию о страдании Епиктета и Астиона. Они, на другой день после первого их допроса судьей Латронианом, были по его же повелению приведены в народное собрание для дальнейшего их испытания. Судья, приняв теперь манеры лисицы, с хитрой лаской спросил святых мучеников: «Ну что! Вы почитаете народных богов наших, или и теперь еще остаетесь при своем неразумии«? На этот вопрос ответил святой Епиктет: — «напрасно ты, Латриан, трудишься, мы адских страшилищ не почитаем. Ты скорее можешь лишить нас здоровья и жизни, чем исповедания Христа, Бога нашего. Тысячу раз мы говорили и не перестанем во всеуслышание возглашать: мы — христиане, и да будет в нас воля Бога нашего.« При этих словах мучитель вскипел гневом, и, рыкая подобно льву, вскрикнул на своих рабов: «подать сюда сию же минуту самого крепкого уксуса и соли! Пусть вспомнят эти нечестивцы, что они имеют уже раны, а вы не щадите своих трудов, натирайте их израненные члены покрепче уксусом и солью.« При всем этом святые мученики не произнесли ни одного слова, противного своему вероисповеданию: «мы — христиане; да будет в нас воля Божья.«

После всех мучений, оставаясь невредимыми, они опять заключены были в темницу, но по истечении тридцати дней их вновь представили на суд совершенно здоровыми. Теперь мучители сокрушали им уста и зубы камнями и жестоко били батогами, они же все равно одно и то же всенародно возглашали: «Господи Боже наш, будь святая воля Твоя в нас!« Это продолжалось многократно, пока наконец, не был произнесен смертный приговор, осуждающий их на смертную казнь через отсечение головы. Быв ведены на место казни вне города, святые мученики взаимно укрепляли друг друга терпением и великодушно восхваляли Господа, возглашая: «хвалите имя Господне за то, что сбылась на нас воля Божественная,« а достигши места казни, воспели песнь святых трех отроков: «Благословен Ты, Господи Боже отцов наших, хвально и прославлено имя Твое вовеки. Ибо праведен Ты во всем, что сделал с нами, и все дела Твои истинны, и пути Твои правы, и суды Твои истинны» (Дан. 3:26-27). «Благодарим Тебя, что не воля человека, но Твоя воля во всем совершилась в нас.«

И в то мгновение, когда им предстояло быть казненными, возник между ними похвальный спор о преимуществе и чести в том, кому из них первому наклонить свою голову под меч: Епиктет был уже сединами украшенный старик, лет шестидесяти, изъявил свое согласие, чтобы предпослать к Богу Астиона, а потом и самому склонить голову под меч. Ни мало не прекословя, Астион возгласил: «о возлюбленный отец, честный иерей (священник) Божий, пусть будет воля Божья и твоя« и с этими словами наклонил свою голову под меч. Святой же Епиктет упал на тело ученика своего, и, с любовью обняв и поцеловав его, затем охотно склонил и свою голову под меч. Таким образом оба богоугодно скончались.

Предание себя воле Божией — лучше жертвоприношений.

Вот два зеркала (т.е. святые Епиктет и Астион), в которых отчетливо отразилось благочестивое согласие человеческой воли с Божественной при трудных обстоятельствах. Это — примеры достойные подражания для каждого человека-христианина при находящих на него искушениях впасть в противоречие с Божественной волей. В таких случаях каждый укрепляй себя краткой, но беспрестанной молитвой: «я христианин, да будет во мне воля Божья (а не моя воля); хотя это искушение неудобное для перенесения и трудное для меня, но да будет во мне воля Божья; хотя я и не предвидел и не ждал такой печали, но буди воля Божья; хотя этот человек по злому умыслу причинил мне зло, будь воля Божья во мне.«

Сильный вождь Израильский Ииуй написал письма к Самарийским начальникам и старейшинам города и послал в город Самарию для исполнения по ним. Они же, не делая ни малейшего промедления, избрали мужей и послали их к Ииую с таким ответом: «Мы рабы твои, и что скажешь нам, то и сделаем» (4 Царств 10:5).

О как Бог часто многократно и многообразно изъявляет нам Свою волю в Священном Писании для исполнения ее, чтобы мы поступали согласно ей! И мы обязаны добровольно следовать воле Божьей, повторяя выше приведенные слова: «Мы рабы Твои, и что скажешь нам, то и сделаем,« и что Тебе угодно, то и сделай с нами. Поэтому святой Антоний Великий, часто повторял: если мы всегда и все дела наши будем предоставлять в руки Божьи, то ни один демон (злой дух) не в состоянии будет вступить в единоборство с нами.

Илия Фесвитянин имел однажды спор с жрецами Вааловыми о том, он ли почитает и поклоняется истинному Богу или они? Для верного решения этого спора Илия и спорящие с ним жрецы условились, чтобы тот остался победителем в этом споре, на чью жертву падет огонь с неба и сожжет ее.

И вот Вааловы жрецы приготовили свою жертву для всесожжения и призывали имя Ваала от утра до полудня, говоря: Ваале, услышь нас! Но не было ни голоса, ни ответа, и скакали они у сделанного жертвенника по своему обряду.

В полдень Илия стал смеяться над ними, говоря: кричите громче, ибо бог ваш может быть задумался, или занят чем либо, и в дороге, а может быть и спит, так он проснется. И они кричали громче и кололи себя ножами и копьями до крови, но все было тщетно. Прошел уже и полдень, а они все бесновались до самого вечера без всякого успеха. Тогда Илия сказал им: отойдите в сторону, чтоб я совершил мое жертвоприношение всенародно. Он устроил из 12 камней (по числу колен Израиля) жертвенник, положил на него дрова и рассеченного тельца возложил на дрова и повелел все приготовленное им обильно полить водой. Сам между тем от всего сердца громогласно воззвал к Богу: « Господи, Боже Авраамов, Исааков и Израилев! Услышь меня, Господи, услышь меня ныне в огне! Да познают в сей день эти люди, что Ты один Бог в Израиле, и что я раб Твой и сделал всё по слову Твоему. Услышь меня, Господи, услышь меня! Да познает народ сей, что Ты, Господи, Бог, и Ты обратишь сердце их к Тебе» (3 Царс. 18:36-37). И — о чудо! Внезапно ниспал огонь Господень на жертву и все сжигаемое попалил.

Сколь много бывает у христиан трудов и утомления, плачевных воззваний и наружного усердного страдания во время совершения наших молитвенных церковных обрядов и Богослужений? Утончают тела свои постом, прилежно посещают храмы, и совершают другие подвиги — и это не худо. Но часто при этом не исходит к нам огонь небесный, не делаемся мы пылающими истинным благоговением к исполнению воли Божественной и к тщательному избежанию противоречия между нашей волей, нашими желаниями с одной стороны и волей Божьей с другой. Редко когда, и то не от сердца, а так, без внимания, произносим: «буди воля Твоя, Господи, буди.« Часто бывает, что мы и жертвуем то тем, то другим во славу Божью, и приглашаем других к тому, но все это мало приносит истинной пользы, потому что, принося в жертву Богу свое внешнее, не приносим Ему в жертву своей воли и своих пожеланий не подчиняем Его святой воле, и даже не заботимся об этом.

Два человека просили некогда святого Макария, чтобы он научил их молиться Богу. В ответ на их просьбу Макарий им сказал: «в молитве своей не много говорите; но часто, подняв руки к небу скажите чистосердечно: «Господи Боже, как ты желаешь и как Тебе угодно — пусть так и будет,« ибо Он сам лучше нас знает, что вам в известном деле полезнее. Это — отличнейшее наставление о том, как должно молиться; таким же образом молился и преподобный Пахомий — он об одном просил Бога, именно о том, чтобы во всем исполнялась воля Божья.

Такое безусловное предание себя в волю Божью есть наибольшее и благоприятнейшее Богу жертвоприношение от нас, ибо в других своих приношениях человек жертвует только отчасти или через воздержание от пищи и питья, или имуществом на благотворительные дела, или терпением в перенесении обид. Напротив — в безусловном предании себя воле Божьей, он совершенно всего себя предает Богу, чтобы Он был полным властителем как над ним лично, так и над всем тем, что он имеет, без всякого исключения и малейшего предмета, зависящего от его собственной воли. А потому полная преданность воле Божьей находится в таком отношении по своему различию к жертвам первого вида, в каком состоит целый предмет от какой либо его части.

Предлагаю здесь для наставления два замечания, достойные всегдашней памяти:

1-е) Когда ты предашь Господу, Его Божественной воле, всего себя совершенно и безусловно, и свою собственную волю приносишь в жертву Богу, как зарезанная овца, то, умоляю тебя, никогда впоследствии о сем не раскаивайся: будешь ли потом жить хорошо или дурно, и не печалься о данном тобой Богу обещании. Тебе известно обыкновение маленьких детей: они, быв раз обижены близким для них лицом, говорят оскорбителю: «я — не твой, не хочу быть твоим, я свой«! Хотя за несколько минут перед этим на вопрос — чей ты? отвечали: «я твой.« Но что-нибудь сделано не по их желанию, и они уже отказывают в принадлежности своей оскорбителю их, изменяют свои слова и свою любовь к нему.

Умоляю тебя, христианская душа, не уподобляйся описанному выше детскому обычаю, не поступай подобно ребенку перед Богом в том случае, если Бог попустит наказать тебя розгой, или плеткой, и если Он даже попустит предать тебя на мучения огненные, сокрушая тебя многоразличными скорбями и напастями. Но беспрестанно взывай к Нему в сокрушении своего сердца: Господи, помилуй меня: я — твой, о Боже! Твой! Да будет воля Твоя во мне и надо мной

2-е) Опять же, когда ты, впав в какой либо тяжкий грех, например, пьянства, осуждения или похоти плотской, будешь спрошен: кому принадлежат те члены твоего тела, которыми совершил ты тяжкий грех — не жертву ли Богу они были принесены не один раз, но сто, тысячу раз? Теперь же ты делаешь их орудиями тяжких грехов: пьянства, злословия, плотского непотребства для оскорбления, и презрения и обид, наносимых ими как Богу так и своим ближним, а более и самому себе по своему безумию и заглушению собственной совести? Осмотрись, человек, что ты делаешь? Ты потерял и веру и совесть; твой язык, твои очи, руки и все твое тело преданы тобой безчисленное количество раз на служение Богу, теперь своими делами предаешь ты их демону (злому духу)? Смотри, что ты делаешь? — Подвергаешь себя величайшей опасности, вечной погибели, но знай, что Бог поругаем (пренебрегаем) не бывает: «Что посеет человек, то и пожнет» (Гал. 6:7). И, если не хочешь быть окончательно оставленным Богом, опять покорись, пока не постигла тебя конечная кара, Его Божественной воле, исполняя все то, что закон или Божественное откровение повелевает.

Все блаженство Израильтян состояло в том, чтобы следовать Божьему руководству на пути в землю обетованную. Это направление было им указываемо во время всего их похода облаком и огнем. Точно таким же образом и наше вечное спасение состоит в том, чтобы мы совершали земное прохождение нашей жизни неизменно по указаниям огненного закона любви и осеняемые благодатным облаком Божьего промысла о Своей Церкви — и о каждом из нас особо до тех пор, пока, совершив богоугодно свой путь, не войдем в землю с «молоком и медом« т.е. в вечное царство Божье. Следовательно верен и праведен путь следовать воле Божьей. Он неизменно приведет нас в царство любви Божьей к человечеству.

IV. Что ведет к совершенствованию.

Всякий поступок человека ценится по той конечной цели, которой он желает достигнуть. Этой-то конечной целью определяется качество наших поступков, их свойство, по которому одни поступки достигают блаженного конца, другие же приводят человека к конечной погибели.

Рассуждая о выборе из множества конечных целей в жизни самой лучшей цели, т.е. истинной и блаженной, вечно-радостной и довольной, не найдем мы другой лучшей, благороднейшей и благоприятнейшей конечной цели для стремления к ней нашей деятельности кроме исполнения воли Божьей, которое постепенно приближает нас к самому Богу, и вечному блаженству в Его бесконечном царстве. Поэтому нет лучших поступков, кроме тех, которые приближают нас к Богу и привлекают Его милосердие к нам грешным.

Итак истинно и праведно изречение Василия Великого: «предоставлять себя охотно во всех своих деяниях и поступках воле и водительству Божьему, т.е. отвергнуться собственного своеволия и принимать с благодарностью как все доброе, Богом посылаемое нам, так и все злополучное для нас, допускаемое Богом, что есть совокупность и высшая степень христианской святости. В силу этого евангельского самоотвержения и несения на себе креста Христова возвеличены и прославлены Богом все святые.

Это добровольное отвержение собственной воли, по учению святых отцов, считается единственным верным началом душевного мира и веры верующего человека в Промысел Божий, никогда не оставляющий без достижения наилучшего конца. Это начало утверждает в нас твердую надежду к нашему благополучию, так что человек не желает уже полагаться на собственные силы, перестает быть своим, но становится Божьим, и не живет для себя, но для Бога, и что ниспосылает ему Бог, тем он доволен и за все благодарит Бога, находясь как в счастливой жизни, так и в злоключениях. Такая покорность человека Богу есть благоприятная для Него жертва: за эту жертву Бог наградил Давида царя самым почетнейшим отзывом об нем: «я обрел мужа по сердцу Моему, который исполнит все желания Мои.« Ибо Давид действительно до того приблизился к Богу сердцем своим, что всегда был готов доброхотно и усердно исполнят всякое повеление Божье. Примером Давида царя должен руководиться каждый человек. Предав себя вполне воле Божьей в своем сердце, он не обнаружит себя виновным в безразличных деяниях, которые сами по себе не заслуживают ни похвалы, ни порицания, как, например, необходимые человеку — еда, питье, отдых и прочее, если он употребляет их умеренно во славу Божью, а не для того он ест, или пьет, что этого он алчети жаждет (т.е. стремится выполнить плотское к тому стремление подобно неразумному животному). Вол или осел сказал бы: ем, потому что алчу; пью, потому что жажду; но разумному существу (человеку) неприлично так говорить: ибо есть, пить, прохлаждаться, отдыхать он может желать не потому, что это ему приятно и угодно, — но потому, что Богу было так угодно.

Сила смирения.

Подсолнечник, или солнечник (Илиотропион), есть цветок, неразлучно обращающийся к солнцу утром, в полдень и вечером не только в светлые дни, но и в мрачные.

Природе этого цвета подражать должна воля человеческая, обращаясь к Богу и Его божественной воле ежечасно не только в светлые дни своей жизни, но и в мрачные, т.е. тяжелые для жизни дни. Святость всего жизни человеческой, по изречению некоторого мудрого Богослова, составляет совершенствование всей жизни христианской, и собрание в лице христианина всех по возможности добродетелей, отражающихся как бы в некотором центре, в сообразовании нашей воли с Божественной волей. Что угодно Богу — то пусть будет и тебе, о человек-христианин, угодно, чего не хочет Бог, не желай того и ты. Поступая по Его святым заповедям, при всяком недоумении (остановись в своем деле и внимательно рассмотрев его) говори мысленно перед Богом: так Господи, Ты повелеваешь это — я немедленно исполню. Когда Богом запрещается что либо, говори: так Господи, охотно оставляю это, не сделаю Тебе неугодного. В этом добровольном повиновении нашем воле Божьей выражается совершенство нашего смирения пред Богом, которому обязаны мы достойно и праведно во всем повиноваться — по словам пророка: «не Богу ли повиноваться будет душа моя«? Да, Ему она покорна, Он покой душе моей, от Него спасение мое! Он — твердыня моя, убежище мое, не поколеблюсь я ни мало (повинуясь Ему)!

Богу, как Создателю, все (кроме человека) покорно, все работает Ему, но от человека, удостоенного разума, желает Бог добровольного повиновения.

Воля Божья — указатель к достижению истинного добра. 

В Ветхом Завете Моисей Боговидец изложил перед Фараоном просьбу Израильтян об отпуске их из земли Египетской в следующих словах: «Бог Евреев призвал нас. Отпусти нас в пустыню на три дня пути принести жертву Господу Богу нашему, чтобы Он не поразил нас язвой или мечом» (Исх. 5:3).

Многие восхождение на небо, т.е. в царство небесное, называют дорогой в три мили (миляравна 7 верстам; но здесь миля употреблена в иносказательном значении). Из этих трех миль первую называют исправляющей милей, вторую — просвещающей, третью — соединяющей. Действительно идти к Богу по этой дороге весьма близко, если только человек соединит свою волю с Божественной волей.

Христос Господь сказал: «никто не благ, как только один Бог» (Лук. 18:19). Это изречение Отцы святые приняли за основание того положения, что «разум Божий есть правило (основание для уразумения сущего и согласного с ним действия) всей истины и притом правило неизменное. Таким образом воля Божья должна быть для нашей деятельности к достижению истинного добра неизменным указателем. Да иначе и невозможно быть: ибо невозможно, чтобы сообразное с Божественным разумом не было бы вместе с тем и истинным добром.

Святой Иоанн Златоуст говорит верно: «то, что бывает по воле Божьей, хотя бы по виду казалось нам оно неправым и нежелательным, является всегда для Бога угодным. Напротив, то, что делается без Божьего соизволения, то есть делается иначе, нежели Бог хочет, хотя по видимости и приятное для Бога (например, какое-нибудь богоугодное дело) — оно является в очах Божьих мерзким и беззаконным.

Пример подобного поступка представляется в третьей книге Царств.

Повелением Божьим некий пророк — «один человек из сынов пророческих» (20:35 и далее) послан был для вразумления Ахава царя за то, что он простил побежденного на войне с Израильтянами царя Сирийского и побратался с ним против повеления Божьего.

Пророк этот, чтобы не быть прямым обличителем царя, но чтобы заставить царя Ахава обличить самого себя — употребил такой способ (манер). Идя к царю, встречает израильтянина и говорит ему: «бей меня по повелению Бога.« Человек этот не захотел побить пророка, и в ту же минуту слышит из уст его ужасное предсказание о себе: «вот, ты отойдешь от меня и за то, что не послушал гласа Господня, убьет тебя лев,« что действительно исполнилось.

Пророк, подошедши к другому, повторил свои слова: «бей меня согласно повелению Божьему.« Этот человек бил его до того, что всего изранил.

Когда царь Ахав проезжал мимо места, где находился пророк, то последний, покрыв свое лице, сказал: «я, раб твой, ходил на сражение и один мой сослуживец подвел ко мне человека, и сказал: «стереги его, а если уйдет, то положишь свою душу за его душу, или же должен будешь уплатить талант серебра.« Я занялся другими делами, а порученного мне человека не стало (ушел). Царь сказал ему: «таков тебе и приговор; ты сам решил« (т.е. наказание за свою небрежность).

Пророк тотчас снял покрывало со своей головы и узнал его царь, которому пророк объявил тогда известное определение Господа: «за то, что ты выпустил из рук твоих человека, заклятого Мной — душа твоя будет вместо его души, народ твой вместо его народа.«

Казалось бы, говорит святой Иоанн Златоуст, что может быть неуместнее этого: кто бил и изранил пророка Божьего — остался здоровым, а кто не бил его (из уважения к его сану), — понес наказание. Но вот как ответственно и небезопасно пренебрегать исполнением заповедей воли Божьей, повелевающих или же запрещающих что-либо! Всякому, кому возвещена воля Божья неприлично расспрашивать много: зачем то предписывается к исполнению, а то запрещается?

Вездесущий, Всеведущий и Всеблагий Бог является причиной всех причин всего существующего, и Его святая воля есть высочайший, неизменный закон для воли, или свободной деятельности разумных творений. Следовать во всем Божественной воле, или, что то же, сообразовать свободные свои хотения с Нею, есть высшая конечная степень христианского совершенства.

V. Сообразование с Божественной волей — великое благо.

Брат блудного юноши (см. Лук. 15:11-32) весьма опечалился о том, что последний (юноша), расточивший свое имение на чужой стороне, живя в распутстве, по возвращении принят был милостиво своим отцем, который по этому случаю, приказал рабам, приготовить богатый пир и веселился о спасении погибшего было сына. Старший сын, узнав об этом, осердился и не хотел войти в дом. Чадолюбивый отец вышел к нему и начал просить его и уговаривать, чтобы он не производил смуты в такой радостный день — день спасении меньшего брата. Но сын, став перед лицом отца, сказал: «я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего, но ты считаешь меня как раба и никогда не дал мне и козленка, чтобы мне повеселиться с друзьями своими, как бы тебе не приятно было мое послушание и повиновение. А когда пришел этот расточитель твоего добра на распутных женщин, ты тотчас же предложил ему все, что есть лучшего в доме, как бы в благодарность за добрые его подвиги: кто же может равнодушно смотреть на это«? Добрый отец, желая унять гнев вспылившего сына, сказал ему: «сын мой! ты всегда со мной, и все мое — твое, или ты не знаешь, что ты такой господин в доме как и я? Я и ты имеем для жизни одно и то же имущество, доходы с которого столько же принадлежат мне как и тебе.« Этими словами укротил отец сыновний гнев и помирил его с расскаявшимся меньшим братом.

Таким точно образом Милосердный Бог сохраняет и умиротворяет сердечно предавшегося Его святой воде всякого человека и теми же словами поддерживает и укрепляет его сердце не преступать воли Божьей, внушая ему таинственно: ты находишься всегда со Мной, пребываешь в моем разуме и памяти, безропотно повинуешься Моей воле. Я всегда с любовью смотрю на тебя и сохраняю тебя, чтобы ты не лишился моей благодати — все Мое есть твое: Мое Небо, Ангелы, а еще более Единородный Сын Мой твой есть и Сам Я есть твой, и буду твой, как обещал Я верному Аврааму: «Я твой щит; награда твоя будет весьма велика» (Быт. 15:1).

Этим не ограничиваются дары Возлюбленного Отца Небесного верным его сынам и дочерям. Он через возлюбленного Сына Своего Господа нашего Иисуса Христа возвестил, что человек, вполне предавшийся воле Божьей, может, при известных обстоятельствах, получить особенную благодатную власть для совершения таких дел, которые могут быть произведены только непосредственно силой Божественной: это видно из слов Самого Иисуса Христа — «Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит» (Иоан. 14:12).

Истинно, такую благодатную власть получают от Бога те, которые решились с ее помощью, раз и навсегда, управлять собой согласно Его воле и преодолевать противные Ей собственные вожделения. Это — Божья Держава, Божье Царство, это — любезное обетование, это — непрестанное общение с Богом, который есть любовь. Бог хочет иметь с человеком как бы нераздельное царство; ибо все, что есть Божье, то принадлежит и верующему человеку, и Сам Бог — его принадлежность, его вечная, непреоборимая сила и щит! Пространно об этом говорит святой апостол Павел: «Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог: ибо храм Божий свят, а сей храм есть вы… Никто не хвались людьми (достоинствами человеческими) ибо все ваше (все вы составляете одно человечество). Павел ли, или Аполлос, или Кифа, или мир, или жизнь, или смерть, или настоящее, или будущее, — все ваше (т.е. свойственно вам всем). Вы же — Христовы, а Христос — Божий» (1-е Коринф. 3:17-23).

Все ваше, но ваше не по праву собственности вашей, а потому, что все служит к вашей пользе душевной или телесной, и к достижению вами высочайшей, конечной цели — вечному блаженству с Богом и в Боге. Мир есть ваш со всеми в нем созданными вещами, ибо последние необходимы вам в телесном и душевном отношении; жизнь — ваша, для посвящения вами ее на служение Богу и ближним, что вменится вам в заслугу; смерть — ваша, потому что через нее как через дверь вступите в будущую жизнь; ваше положение в здешней жизни — благополучное или нет, — через него вы можете сделаться добродетельными; ваше будущее — это жатва посеянного вами в настоящей жизни — что здесь посеете, то там и пожнете: «любящим Бога… все содействует ко благу» (Рим. 8:28). Желание сердец наших о спасении Бог исполняет и молитв наших не отвергает (Пс. 20:3).

Человеку должно быть благоприятно все то, что Богу благоугодно.

Сын древнего грека Фемистокла хвалился некогда, что все Афинские граждане состоят под его управлением и распоряжением, потому что все они того же хотят, чего он желает. Когда все удивились этим словам дерзкого юноши и не поверили им, он присовокупил: чего, я хочу, того же и мать моя желает, чего же она желает, того желает и отец мой Фемистокл, а как всем известно, что угодно Фемистоклу, то самое угодно и всем Афинянам. Потому, следовательно, я и заключаю, что все афинские граждане подчинены и повинуются моей власти.

Это, разумеется, анекдот. Но подобно этому человек правдивый, совершенно отвергшийся своеволия, отдавший себя верой в руководство Божьего Промысла, может по чистой совести сказать: того, чего я хочу, желает все небесное воинство, ибо я хочу только то, чего хочет Бог, но чего хочет Бог, того же хотят все Ангелы и святые угодники Божьи. К такому то человеку Отец небесный и обращает благоприятное слово: «Сын Мой! Все Мое есть твое.« Одни только беззаконники противятся до сих пор Богу, но настанет время, когда и они преданы будут праведным в попрание ногами: «как овец заключат их в преисподнюю, смерть будет пасти их, и наутро праведники будут господствовать над ими» (Пс. 48:15).

Действительно, во время ночи настоящей жизни много творится беззаконий, но они покрываются таинственным мраком, воле Божьей появляется упорное сопротивление и Бог молчит до времени; но наутро, т.е. в последний день мира, когда все воскреснут, тогда возобладают беззаконными правые и помощь первых обветшает во аде (т.е. кромешная тьма не будет покрывать их беззаконий, они лишатся своей славы и могущества — вся сила и власть нечестивых богоборцев распадется, как изношенная ветхая одежда и сами они отвержены будут Богом. Тогда вполне исполнится изречение: вся твоя суть, Господи!

О дивных вещах рассказывает путешествовавший по святым местам Палестины Брокард, удостоверяя притом, что все то, что он рассказывает, видел собственными глазами.

Так он описывает, например, что перед воротами города Иерусалима на расстоянии броска камня находится место, на котором Христос излагал народу свое Божественное учение; так же указывают камень, на который взойдя женщина слушавшая проповедь Его, возгласила: «Блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие»! (Лук. 11:27). Этот холм никогда не покрывается песком, хотя его окрестности усыпаны песком, как будто занесены снегом; летом и зимой украшает это место весьма приятная натуральная зелень, никогда неувядающая.

Весьма прилично уподобить этому чудному, всегда зеленеющему холму человека, содержащего в своем сердце постоянно волю Божью, и как бы говорящего: Господи мой! ведь Ты — мой? Истинно — мой? Прошу же и молю Тебя: здесь проповедуй, я Тебя слышу и слова Твои сердечно исполнять буду. Такой ум никогда не покрывается песчаными тучами бед и скорбей, и совершенно нет ни одного зла, при перенесении которого он не говорил бы: Господи, Ты весьма милостиво обходишься со мной и выше меры прощаешь мне мои погрешности; я заслужил бульшее наказание. Я чувствую и вижу — все это как бы слишком было легким для меня, но я обращаю свое внимание не на претерпеваемые мной страдания, но на Твою святую волю — Тебе благоугодно было попустить учинить надо мной эту беду, эту скорбь, я не смею ничего возразить против Тебя.

Ибо для меня благоприятно все то, что Тебе благоугодно, всяким Твоим благоволением я совершенно доволен. И по всякому мановению Твоему представляю себя готовым подчинить себя Твоим распоряжениям: повелевай мной, господствуй, управляй моими судьбами, изменяй их по своему благоусмотрению. Весьма был бы я безумен и нечестив, если бы вздумал поправлять Твои распоряжения или предписывать Тебе какую-либо меру участия в управления миром.

Человека с таким умом никогда и никакое злоключение не одолеет, никакие потери, понесенные им, не заставят его возроптать против Бога, или удалиться от Него; он таким способом зимой и летом остается непобедимым — и во время благополучное, и находясь в злоключениях неизменно зеленеет и процветает.

Много можно сделать доброго, когда нами управляет воля Божья.

Ииуй, вождь Израильский, едучи в колеснице после своего помазания в цари Израильские по повелению пророка Елисея, и встретившись с Ионадавом, идущим ему навстречу, любезно спросил последнего: «Есть ли сердце твое так искренне с сердцем моим, как мое сердце искренне с тобой«? Ответ Ионадава был: да! — «Подавай же мне руку свою.« Ионадав подал руку Ииую, а этот приподнял его к себе в колесницу и сказал ему: «поезжай со мной и смотри на мою ревность о Господе» (4 Царств 10:15-16).

Как поступил Ииуй с Ионадавом, тоже самое Христос, Царь всего мира, сделал для всех нас грешных. Он пришел в Самарию, которая буквально означает поле, усеянное или засоренное тернием и волчцами, для того пришел, чтоб искоренить весь нечестивый род Ахавов и служителей Вааловых, то есть гордость, распутную жизнь, идолослужение и всякий род греха. Христос нашел здесь Ионадава доброй воли человека, и спросил его: «так ли твое сердце право, как Мое сердце право с твоим сердцем? И если твое сердце таково как Мое, то дай Мне руку, садись в мою колесницу и продолжай жизненный путь со Мной, т.е. подражай Мне в самоотвержении, в подчинении собственной воли воле Божьей.«

«Отче! О если бы ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! Впрочем не Моя воля, но Твоя да будет» (Лук. 22:42). Такому доброму человеку всегда Христос Бог протягивает свою правую руку, руку благодати своей, возводит его на свою колесницу, на высоту своего самоотвержения и говорит ему: «Иди со Мной Моим путем: я поведу Тебя путем Креста: это — истинный, прямой путь, ведущий в жизнь вечную. Не ужасайся: возле Меня сидишь, не позволю упасть тебе, но этой дорогой введу тебя в царство небесное; иди со Мной, чтоб всегда мог быть со мной и никогда бы не мог удалиться от Меня.«

Благонадежно и безбедно это водительство Божье в мире. Праведный Иов не боялся его, но молил Бога о ниспослании ему терпения против спорящих с ним и желающих непременно уличить его в том, что он не без вины, но за грехи свои страдает, говоря к Богу: «Заступись, поручись Сам за меня пред Собою! иначе кто поручится за меня? Ибо Ты закрыл сердце их от разумения, и потому не дашь восторжествовать им» (Иова 17:3-4).

Как бы так говорил он Богу: удержи меня при Себе, и тогда пусть руки всех поднимутся против меня — останусь я невредимым, если и тысячи ударов посыплются на меня — покрываемый Твоей десницей я пребуду невредим. Когда человек вступит на колесницу, управляемую волей Христа, Бога нашего, он удобно войдет в число друзей Христовых, или еще выше, зачислится в круг близкого родства Иисус-Христова по собственному Его изречению: «кто будет исполнять волю Отца Моего небесного: тот Мне брат, и сестра, и мать» (Матф. 12:50). При этом благоразумно возглашает св. Евфимий: «дивная сила исполнения воли Божьей — она сообщает повинующимся беспрекословно Божьему повелению свойство выше человеческое, творит их ближайшими родственниками Христовыми!«

Истинно, величайшее в жизни этой добро есть соединение собственной воли с хотением воли Божественной! Святой муж имел обыкновение говорить: «чего ты желаешь, то самое есть твое Я, твое существо, твоя личность.« Ибо воля наша, присоединившаяся искренне и сердечно к Божественной воле, так сильна, что превращает всего человека, т.е. его чувства, его пожелания и действия, в существо чистое, невинное, доброе — одним словом чего мы сильно и сознательно желаем тем и действительно становимся в душе своей.

Никто не желает стать серьезно и сердечно смиренным, послушным или щедрым — если он на деле не таков, то он притворяется только желающим быть таковым. Истинное хотение обнаруживается делом. «Если же силы твои недостаточны для совершения великих дел или для пожертвования неимущим, то по крайней мере желай этого.«

Ты неимущий бедняк? Однако можешь иметь богатое сердце, которое, если бы имело, охотно бы и щедро наделяло бы неимущих. Ты имеешь недостаточные силы и средства, но можешь так расположить и посвятить себя на жертву Богу и для добра ближним, как бы имел ты в самом себе тысячу душ, а на теле тысячу голов, и все это не отрекся бы положить за Христа и веру в него. Если ты считаешь себя обиженным и несчастным, предавай себя во всем в волю Божью, говоря: да будет воля Твоя надо мной, о Боже мой! И достигнешь величайшего благополучия.

Действительно тот несчастен и весьма беден, кто не может сам собой управлять, в котором спорят между собой многоразличные мирские злобы, которым он принадлежит. Ибо такой непостоянный, слабый верой в Бога человек подвергает себя постоянно порабощению многоразличным мерзким страстям и порокам — иногда высокоумию (высокомерию), опять же любостяжанию (сребролюбию) или гневливости (безумной раздражительности против кого-либо) или зависти; иногда — пьянству, или распутству, (нечистоте плотской). И едва ли когда-нибудь принадлежит он самому себе, тем более — Богу, (т.е. никогда не думает о бессмертной душе своей и о Боге), ибо никогда не владеет собой.

Об Ираклии (Византийском Императоре) выразился один поэт: «вся под ноги покоривши, — блуду и гневу себя поработил.« О таком человеке справедливо можно сказать: хотя он и всего много имеет, но себя самого потерял: он не принадлежит себе, но есть раб денег, вредных похотей и многих других злых дел. О сколь человек «долготерпеливый лучше храброго, и владеющий собою лучше завоевателя города»! (Притч. Сол. 16:32). Если хочешь все покорить себе, сам прежде покорись воле Божьей: тогда много сделаешь доброго, когда тобой самим управлять будет воля Божья.

Предание себя в волю Божью — первый шаг к святости.

Всемилостивый Бог имеет в каждом веке между людьми своих избранных и близких друзей, которых предназначает Он к совершению великих дел Своих, открывает им Свои многие возвышенные и глубокие тайны и невидимо присутствует в их добрых нравах и поступках, наставляя и вразумляя их внутренне в сердце и просвещая в уме.

Между этими избранниками Божьими одни первого, так сказать, призвания, другие — второго,иные — третьего; по мере внутреннего приближения их к Богу и Его к ним благоволения и предназначения их к совершению дел Божьих — всех таковых называем мы святыми Божьими.

По изречению мудрого Сенеки, между добрыми мужами и Богом дружба является соединяющей их добродетелью. Правильнее сказать — это духовное единение с Богом, подобное брачному союзу мужа и жены, это — союз Христа с членами Его церкви (Ефес. 5:20-33). Ибо по деяниям своим добрый человек есть Божий ученик и ревнивый подражатель Его, так как все мы христиане или уже есть в действительности истинным Божьим порождением или только еще в возможности стать ими. Епиктетв поучение всем людям говорил: «если бы Кесарь (царь) принял тебя в свое родство и возвысил бы тебя, тогда кто бы не устрашился твоего лица? Теперь же когда ты стал сыном Божьим, не уважаешь себя и своего высокого достоинства, попирая это достоинство неразумными скотскими побуждениями и греховными влечениями?« Воистину, мы — род святый, род Божий (Деян. 17:29), и сыны Всевышнего все, но только по сообщению нам этого милостью Божьей, по благодати Его, и если не желаем лишиться этого дара, должны сохранять его святостью своей жизни.

Первой степенью в Богоугодной жизни и святости служит совершенное предание всего себя и всего своего в волю Божью и Ее распоряжение. На высшую же степень святой жизни вступают те, которые наиболее глубоко постигают высоту и силу воли Божьей и Божьих непостижимых планов и всемогущества в управлении миром. Поэтому апостол Павел, желая, чтобы последователи его восходили постепенно на такую высоту богопознания, пишет им: «не перестаем молиться о вас и просить, чтобы вы исполнялись познанием воли Его во всякой премудрости и разумении духовном» (Колос. 1:9). Он не довольствуется тем, чтобы его ученики только знали волю Божью, но желает, чтобы они достигли высших степеней сего познания, всей полноты его; хочет со всем усердием, чтобы они глубже вникали в дела и распоряжения Божия. Святой апостол Павел хорошо знал, что если бы он умолил Бога об этом благе для учеников своих, то они отлично и без затруднения успели бы во всякой добродетели.

Как было бы хорошо и справедливо, если бы человеку всегда нравилось то, что благоугодно Богу от века!

Древние Римляне (язычники) обыкновенно на прошениях, подаваемых ими Кесарю, подписывались из лести: «Божеству и величеству твоему преданный NN.« Язычники делали это из одной лести и человекоугодия. Нам же, христианам, когда молимся перед всемогущим Богом о прощении своих грехов и о помощи во всех своих нуждах, тем более следует оказывать знаки cмиренного раскаяния не из лести, но по глубокому сознанию своей греховности и ради истинного величества Творца вселенной и Господа, говоря: «Господи, Боже мой! Я, недостойный раб Твой, создание рук Твоих, смиренно предаю всего себя всемогущественному Твоему Величеству, и дарованную Тобой мне свободную волю с любовью подчиняю Твоей премудрой и святой воле. Ибо сознаю, что только смиренное повиновение Твоей воле составляет совершенство жизни человеческой и есть истинное небо вне видимого неба!«

VI. Сообразность с Божественной волей — рай на земле.

Блажен ты — и добро тебе будет (Пс. 127:2)!

Кто достигнул этого блаженства, то есть совершенной сообразности поступков своих с Божьей волей, кто все, что ни случается с ним, охотно принимает как бы от руки Господней — тот представляет собой образ истинного блаженства еще в этом мире, в настоящей временной жизни. О, блажен ты, человек, и добро тебе; ты наслаждаешься и будешь наслаждаться, такой радостью, таким весельем, которые едва ли кому известны из людей мира сего, неотвергшихся от самолюбия и от своеволия.

Это блаженство предоставлено для избранных, соединяемых с Богом искренним самоотвержением и деятельной любовью к Богу и ближним: «блажен ты — и добро тебе будет.« Всем известно изречение святого Павла: «царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе. Кто сим служит Христу, тот угоден Богу и достоин одобрения от людей» (Рим. 14:17-18).

В жизни небесной нет никаких катастроф (перемен счастья или лишения его), нет, так сказать, ни одного вчера или сегодня, непохожих, для жизни, друг на друга, но есть там непрестающее, и всегда единое, себе подобное, течение вечной сладости небесной, которая неизменна, постоянна, всеобъемлюща и всецела. Как сказано в Псалме «пред очами Твоими тысяча лет, как день вчерашний» (Пс. 89:5).

Подобным образом и удостоившиеся милости Божьей — совершенно подчинить собственную волю Божественной воле — никогда неизменны в своем духе. Случается ли им что либо печальное, возмущающее душу, они благоразумным рассуждением успокаивают себя. Все их услаждение, вся их утеха заключается в Божьем благоволении к ним. Оно удаляет от них всякое смущение, всякую скорбь, причиняемые им людьми, хотя опять те же скорби повторяются и причиняются им теми же людьми, или же, по каким-либо другим причинам, нередко с каждым днем и умножаются. Но преданность их воле Божьей производит в душе их до того сладкое умиротворение и спокойствие, что они, быв твердо уверены в том, что все бывающее бывает или по воле Божьей или по попущению Божьему, считают сами бедствия и печали, как зависящие от воли Божьей и служащия для их исправления, или для достижения ими большего добра, частного или общего, приносят им собой радость. Ибо в самых теснотах и скорбях они видят волю Божью и становятся более уповающими о своем спасении, чем когда находились в благополучии. Но и тогда, когда они наслаждаются миром и душевным спокойствием, они уверены, что действительно ничто не может повредить им.

Ибо «надеющийся на Господа, как гора Сион, не колеблется, пребывает вечно» (Пс. 124:1).

Никакие бедствия не отнимут веселья сердца, преданного воле Божьей.

Вот причина совершеннейшего мира, внутреннего спокойствия души и совести, которым наслаждались древние люди, а по сему и блаженствовали подобно святым.

Они, подобно нам, подвергались многоразличным бедствиям — часто болезни изнуряли их тело; печали смущали их сердца. Ибо кто из них был наиболее приятным Богу, тот обыкновенно подвергался многим бедствиям. Откуда же они черпали столь неизменное постоянство ума, такое благодушие в лице и взоре и такую радость? Все это истинно происходило у них от совершенного единения их воли с Божественной волей. Тщетно касались их в том или другом отношении многоразличные беды — они были для них безвредны по сказанному: «не приключится праведнику никакого зла, нечестивые же будут преисполнены зол» (Притч. 12:21).

Потому то тогдашние добродетельные мужи были в то же время благополучны и счастливы. Но такой образ жизни был известен и Эллинским философам, ибо они так о нем рассуждали: благополучие человеческое состоит в том, когда он поступает в своей жизни сообразно и согласно с влияниями присущего каждому от самого рождения духу или ангелу-хранителю. Все же это бывает по воле Высочайшего управления миром.

Философ Епиктет об этом мудро выразился, говоря: «укажите мне какого-нибудь болящего, который, несмотря на свою болезнь, счастлив; находящегося в бедах и при этом он счастливого; — умирающего, который считает себя счастливым; — находящегося в бесчестии, который однако в душе своей — счастлив. Счастье каждому из них доставляют его ум и сердце — это те счастливцы, которые, помышляя о Боге, никогда не обвиняли ни Творца, ни человека, находясь в внешних трудностях. Они не считали себя лишенными никакой собственности; не были раздражаемы ни единым злоключением, никогда не были движимы гневом, никому не завидовали и никому не противоборствовали. Короче говоря, они, помня что без воли Божьей ничего не бывает, все случающееся с ними приписывали воле или попущению Божьему, и все безропотно принимали как бы от руки Божьей.« Что можно сказать против этого? И что можем представить себе выше и честнее всего этого?

Некогда два человека (друга) рассуждали об этом предмете. Один из них сказал, что если все происходит по воле Божьей и совершается ей, так что ни одна птица, по слову Христову, не впадет в сеть без того, чтобы Бог прежде всех век не предувидел и не захотел бы этого, то мы, если постигаем это умом своим и верим сердцем, всегда будем счастливы и никогда не будем неблагополучны и проживем век свой как бы на небе. Другой сказал на это: да, в таком случае, мы бываем совершенно безопасны и счастливы, но немногие постигают это в совершенстве своим умом, не потому чтобы это было трудно для уразумения, но потому что не прилепляются к этому всем своим сердцем, а увлекаются пустыми забавами. Хотя и то еще в этом виновно, что об этом не толкуется понятно и вразумительно на проповеди (в храме). Много пишется книг и потешных повестей, и даже вовсе пустых и в мирской жизни часто бесполезных, чтение которых едва ли приносит какую нибудь пользу для усовершенствования души и вечного ее спасения. Об этом последнем предмете постоянно следует вразумлять, поучать и доказывать опытными примерами, что всякий человек, предавшийся всей душой и всем сердцем Богу, в настоящей жизни живет на небе, пребывая вне неба, потому что Бог живет в нем, а где Бог там и небо.

Св. Екатерина Сиенская,честнейшая девица, обыкновенно говаривала: «добронравные и мужественные люди уподобляются нашему Спасителю. Как Он, находясь в тягчайших мучениях (на кресте) был спокоен душой своей, так же как и до страдания своего, хотя и страдал телом до смертного изнеможения — так и они пребывают в этом отношении неизменны в своем духе, хотя и терпят телесно и переносят многие страдания, которые однако нисколько не препятствуют внутреннему их блаженству.«

Так праведный Иов столько же предан был Богу, когда претерпевал неизреченные бедствия, как и во время своего благоденствия и изобилия. Осмеливаюсь даже сказать, что Иов ближе стал к Богу и вступил в теснейшее с Ним общение находясь в нищете, пораженный гнойными язвами, чем когда он будучи в чести и славе восседал на величественном престоле. Никакие бедствия не смогут отнять веселья и радостей сердца и ума, преданных воле Божьей.

Подсолнечник, Илиотропион (по сказанию Плиния) никогда не изменяет своих листьев, также следует сказать и о человеке, отдавшем себя в волю Божью: «и лист которого не вянет; и во всем, что он ни делает, успеет» (Пс. 1:3).

Предавший себя воле Божьей подобен Олимпу.

Некто из Персов, хвалясь многочисленностью своего войска, посланного на брань против Греков, сказал с гордостью: «завтра мы помрачим солнце своими стрелами.« На это ответил тотчас же ему грек: «я очень доволен этим: в тени нам лучше будет сражаться.« Так истинно преданный Богу человек говорит: если нападет на меня вся сила демонская, умножатся враги мои и стрелами своими помрачат самое солнце, не убоится сердце мое, в тени этой мне благонадежнее сражаться (ср. Пс. 26:3), и буду я сражаться, а какая будет воля на небе, пусть так и будет со мной (1 Макк. 3:60).

Кассиан рассказывает следующий случай: однажды старик из Александрии, христианин, окружен был множеством язычников, подобно тому как волки окружают и нападают на ягненка. Все нападающие единогласно решили растерзать этого старика, повалить, избить, надругаться над ним. Наконец один из них, издеваясь над стариком, спросил его: какие чудеса сотворил Христос, которым вы так величаетесь? Благоразумно отвечал ему старик со смирением — вот какое чудо сотворил Он: что я обиды, насмешки ваши надо мной терпеливо переношу и не переменяю своего разумения о Его величии и готов претерпеть еще большие обиды по любви к Нему, если бы вам вздумалось их совершить надо мной.

Действительно величайшие чудеса совершаются и в наше время людьми, истинно преданными воле Божьей. Они сами сознают, какая сила среди бурь и волн делает их неустрашимыми, среди разорений сохраняет их целыми и непоколебимыми, и они все нападения человеческие на них вменяют ни во что. Истинно и ныне совершаются древние чудеса — горящий куст и несгорающий; ввергнутые в горящую печь отроки, во огне стоящие не прикосновенными от огня и невредимыми. Подобные и ныне встречаются печали людям невинным и справедливым, но печали эти кажутся иногда им таковыми не по производимому опечаливающему ощущению, а по нетерпеливости опечаливаемых. Те лица, которые каждое поражающее их злоключение принимают как попущение Божие для засвидетельствования ими своего мужества и терпения и возводят оное к воле Божьей — те не страшатся никаких неудобств, не ропщут на Бога за их попущение и не жалуются. Они все случающееся с ними принимают с благодарностию и обращают во благо, приписывая все Божественной воле и Божественному распоряжению.

О горе Олимп, находящейся на границе Македонии и Греции, рассказывают, что она самая высокая гора, и так возвышена над поверхностью моря, что никогда не досягают ее вершины ни ветры, ни дожди, ни снега. О ней поэт Лукан выразился так: «Олимп выше облаков, вершины его окружает чистое небо за пределами всяких атмосферических изменений; там нет ни птиц, ни других животных; воздух там до того тонок и разрежен, что недостаточен для дыхания.« Все это стало известно только по тщательным исследованиям естествоиспытателей, которые для достижения вершины этой горы изобретали разные средства для предоставления себе свободного дыхания на ее высотах. Например, они употребляли мокрые губки для освежения ноздрей и другие средства для сгущения воздуха в своем путешествии на гору;. Достигнув же вершины, делали на песке различные надписи и на другой год, взойдя на гору, но истечении годичного срока, находили их ни мало не поврежденными, как теперь только написанными ими, и это служит верным доказательством, что там нет места ни ветру, ни дождевым или снежным бурям и возмущениям.

Гора Олимп может служить эмблемой жизни человека — христианина, достигшего совершенного самоотвержения т.е. всецелого предания себя воли Божьей. Как на Олимпе нет места ни бурям, ни нападениям зверей и другим опасностям, так и человек, достигнувший все управляющей высоты воли Божьей, пребывает невозмутимо в тишине и мире — облака печали ниже его, в сердце его постоянно пребывает тишина и сладкое упокоение в единой воле Божественной.

По изречению блаженного Августина — в мире (согласии) заключается полное совершенство: там нет ничего противодействующего одно другому, а потому миротворцы и названы в Евангелии сынами Божьими, ибо нет в них ничего такого, что сопротивлялось бы Богу, и во всяком случае сыны должны иметь подобие отца (т.е. Бога). И такой-то мир дается людям благоволения (благословенным от Бога), это жизнь мудреца — праведника.

Справедливо изречение святого Дорофея (священномученик, июня 5(18)): «сердечно исполняющий Евангельскую заповедь о самоотвержении и предании себя совершенно воле Божьей едет по пути жизни как бы в карете с различными жизненными крестами (тягостями) своими, а другие, не знающие силы полного самоотвержения, тащатся пешком и несут на себе свои тяжелые кресты по различным распутьям жизни или с трудом или с ропотом.«

Путь к блаженству.

Истое сердечное подчинение себя воле Божьей во всех происшествиях, бывающих с нами в жизни, доставляет нам действительно чувство пребывания в небе будучи вне неба. Оно есть первое и глубочайшее основание любви разумного творения к Творцу своему Богу.

Кто бы ты, читатель, ни был, если ты все (т.е. приятное и неприятное) встречающееся тебе в жизни по воле или допущению Божьему, принимаешь с благодарным сердцем, как бы от руки Божьей, — то ты блажен есть и добро тебе будет (Пс. 127:2), ты любовью своей прилепляешься к Богу, с которым везде райское блаженство. «И было в Салиме жилище Его и пребывание Его на Сионе» (Пс. 75:3).

Подсолнечник, (Гилиотропион) — название: 1) известного растения, 2) заголовка сей книги; (здесь — в 1-м значении) по свидетельству Плиния, смертоносен для муравьев; подобно сему согласиечеловеческой воли с Божественной волей уничтожает множество молвы житейских, тревог и печалей.

Все это один из учителей церковных, Венедикт, красноречиво изобразил так: «кто истинной радости и безмятежной жизни в Боге желает, тот должен утверждать себя во всяком отношении на сем незыблемом основании соглашением собственной воли с Божественной волей, к ней прилепляться, ей последовать — по Христову учению о самоотвержении.«

Может же быть и такой случай в жизни человека (что достойно иметь в памяти наипаче людям печального и малодушного сердца), что когда нападает на него сопротивление (противодействующая его воле сила), расслабление душевное (уныние), леность в молитве, когда смысл наш ропщет на такую свою участь, и тем более когда и сердце не готово подчиниться всему встречающемуся по воле Божьей с нами, то следует стать на высшую точку зрения, и само неотвержение себя принять в данном случае за волю Божью. Если же к тому и величайшее недоумение нападет на такого человека о том, как ему поступить, то следует отречься и самого недоумения. Наконец, если из-за уныния, ничего из противоположностей (противоречащих друг другу) не может он принять к совершению, то и это (т.е. недостаток своей решимости) должно отнести к воле Божьей, и от руки Божьей принять свою нерешимость, как волю Божью. Поступая таким образом, мы должно отклонять все могущие встретиться препятствия к самоотвержению, чтобы воля Божья могла всегда беспрепятственно все вещи, подобно огню, пожирать и истончевать по своему произволению и предуведению, направляя все к лучшему. Это и есть тот вид или тип несамоотвержения, который совершается по разуму и превосходлт все своими Плодами и делами, и прямее приводит нас к истинному единению с Богом к истинному смирению, и всех вещей оставлению и попранию ради Бога.

Если бы мы, о христиане, о если бы во дни и в ночи, ни о чем другом не заботились столько и не старались, как только о том, чтобы собственная наша воля сделалась Божьей волей во всем, и Божественная воля претворилась в нашу волю! Истинно великое дело и заслуживает величайшей нашей заботливости, чтобы нам не другое что хотеть, как только то, чего Бог хочет, и не хотеть не другого чего, как только того, чего не хочет Бог, от чего Он, Милосердный, отвращается.

Верьте мне, братия во Христе, величайшее для нас благо — быть так близкими к Богу! И на Господа Бога возлагать свои надежды (Пс. 72:28). Это — истинное блаженство, это небо вне неба.

The post 🎧 Илиотропион. Иоанн Максимович. кн.1-3 (слушать, читать) appeared first on НИ-КА.

Книга Четвертая. Отклонение препятствий, мешающих сообразоваться в с волей Божьей. (ссылка на YouTube плейлист по главам)
I. Что препятствует людям жить по воле Божьей.
** Отречение от своеволия.
** Добровольное перенесении укоров.
** Благодушное перенесении болезней.
** Бесстрашная встреча смерти.
** Полное самоотвержение.—-==
II. Пагубность своеволия.
** Корень зла.
** Страдания допускаются ради нашей пользы.
** Твари и стихии повинуются Божьей воле.
** Бог — праведен.
** Змея своеволия душит доброе.
III. Способы покорности воле Божьей.
** Беседа блаженного Августина. ——==
** Пример Спасителя.
** Повелением Художника живёт Его творение.
** Лучшее противодействие злу.
** Никогда не следует роптать.
IV. Поучительный пример.
** Непослушание пророка Ионы.
** Бог глух для своевольных.
** Своевольники пост оскверняют тщеславием.
V. Что утверждает в нас непокорность Богу.
** Своевольного трудно исправить.
** Сущность долготерпения.
** Постоянство в добром приносит радость.
VI. Следует быть готовыми покоряться воле Божией.
** Любовью научить себя преданности воле Божьей.
** Ничего нет лучше того, что предлагает нам Бог.
** И перед смертью предавать себя в волю Божью.
** Даже умирать следует тогда, когда это угодно Богу.
** Покорность воле Божественной — главнее всех добрых дел.

Книга Пятая. Пособия к сообразованию с Божественной Волей. (ссылка на YouTube плейлист по главам)
I. Роль надежды.
** Упование на Бога — удел верных.
** Твёрдая надежда на Бога — спасение в бедах.
** Непогрешимым промыслом Бог всё устраивает к лучшему.
** Мера упования нашего несоизмерима с благостью Бога.
** Во всяком происшествии благодари Бога.
II. В чем содержится упование на Господа?
** Истинное упование возвращается великой милостью свыше.
** Молитва и долготерпение — признаки упования на Бога.
** Молитва с покорностью воле Божьей будет услышана.
III. Каким способом утверждать в себе упование на Бога при испытаниях.
** Принимающий вразумление за бедствия — неугоден Богу.
** Упование на Бога торжествует, даже когда всё вокруг трепещет.
** Наставлений для одержания победы.
** Упованию нужен навык долготерпения и покорности.
IV. Упование Святых на Бога.
** Невозвратное упование может изменить мир.
** Уповающие на Бога достигают святости.
** Никто из уповающих на Бога не остался в стыде.
V. Бог щедро вознаграждает уповающих на Него.
** Упование не посрамляет.
** Упование ведет к счастью.
** Уповающие на Бога получают подкрепление.
** Уповающие не желают ничего делать против воли Божьей.
** Уповающие с Божьей помощью зло обращают в добро.
VI. Упование на Бога слабеет от незнания путей Божиих.
** Всё происходит по промыслу Божьему.
** У Бога случайностей нет.
** Причины допущения Богом бедствий и обид откроются в судный день.
** Бог открывает праведным великие тайны.
** Провидение как исправление закона.
VII. Велико провидение Божье о нас.
** Забота о себе без упования на Бога — напрасна.
** Уповающим на Него Бог помогает во всякой нужде.
** Господь не оставит тех, кто всё отдает ради Христа.
** Промысел Божий распространяется на все.
** Два источника Божьей милости.
VIII. Провидение Божье о Праведниках.
** Праведные не страшатся врагов.
** Бог достигает добра даже через демонов.
** Как разбойники помогли основать обитель.
** Во всём следует признавать Провидение Божье.
** Никто не может нам повредить, кроме нас самих.
IX. Провидение Божье о друзьях и врагах.
** Пути людей станут очевидными после смерти.
** Без нашего желания Бог не поможет.
** Все преступления наказываются Богом — рано или поздно.
** Верный Богу переносит всё.
** Уединившись с Богом, погрузимся в глубину Провидения Его.
X. Маловерие людей.
** Господь наказывает самонадеянных.
** Надеющийся на людей — не защищён.
** Упование на человека подобно тени.
** Маловерие искореняется наказанием.
** Маловерие врачуется упованием.
** Частичное понимание Промысла Божия.
** Истинное упование — защита от напастей.
XI. От познания Божественного провидения крепнет упование на Бога.
** Исполняя волю Божью, святые всецело повиновались ей.
** Верящий в Божье провидение не обращает внимания на нападки людей.
** Всё приписывать воле Божьей — святой обычай.
** Воля Провидения — непреложный закон мира.
** «Не моя воля, но Твоя будет.»
XII. Заключение и краткое перечисление затронутых тем.
** Познание воли Божественной.
** Сообразование с Божественной волей.
** Полезные плоды повиновения воле Божией.
** Встречающиеся препятствия.
** Пособия к сообразованию с волей Божественной.

Книга Четвертая. Отклонение препятствий, мешающих сообразоваться в с волей Божьей.

I. Что препятствует людям жить по воле Божьей.

Слушать кн. 4. (ссылка на YouTube)

Представим себе, что кому-либо переданы ключи от городской крепости или от дома, и дана ему власть входить туда и выходить оттуда и распоряжаться там когда и как ему угодно по своей воле.

Подобно этому часто и Христос Бог желает ключей, отворяющих душевные внутренности сердца нашего, чтобы иметь туда Ему свободный вход, но мы не всегда охотно и едва ли когда соглашаемся в этом с милостивым и щедрым Господом нашим.

Достойную внимания повесть сообщает Людовик Блиоский об одной блаженной девице, зрению которой явился Сам Спаситель Христос, говоря к ней: «Дочь моя! в этой руке Я держу здоровье, а в этой — болезнь: выбирай для себя то или другое по своему желанию.« Что оставалось делать этой девственнице? — избрать ей здоровье — покажется это бесстыдным, подозрительным; а если предпочесть здоровью болезненную жизнь, — припишется это неуместному ее смирению. Девица не сделав никакого выбора, но, сложа накрест руки на груди и преклонив колена на землю, проговорила: «О Господи мой, об одном только со всем усердием молю Тебя и прошу: да будет во мне не моя, но Твоя воля; а потому я не избираю ни одного из предлагаемых мне — ни здоровья, ни болезни, но готова принять все по твоей воле. Ибо Тебе только, Господи, достойно и праведно решать, что дать мне — то или другое.« На это сказал Спаситель: «кто желает иметь Меня у себя часто своим посетителем, тот да отдаст ключ собственной воли Мне, и никогда его у Меня да не требует обратно,« — (т.е. да отречется от своеволия и да предаст себя всецело воле Божьей).

Девственница, таким образом будучи вразумлена Самим Господом, произнесла в сокрушении сердца с величайшим смирением к Господу следующую молитву: «Не моя, но Твоя буди воля, о милостивый мой Иисусе!« и с того времени дала себе обет повторять по триста шестьдесят и пять раз эти слова: «Не моя, но Твоя да будет воля, о милостивый мой Иисусе!« Кратка эта молитва, но она (произносимая от всего сердца) кажется приятнейшей Богу, нежели тысячи других молитв. В особенности полезно повторять еще прилежнее эту молитву, когда находишься в большой беде, отовсюду окруженный различными нападениями.

Отречение от своеволия.

Человек, последующий воле Божьей, должен прежде всего решиться быть готовым на все, что делается с ним по воле или допущению Божьему.

Он молитвенно обращается к Богу, говоря: Господи Боже мой! я готов служить Тебе так же в нищете, как и в богатстве, не отрицаюсь даже той скудости моего ума, которая лишает меня сладостных утешений, и тем опечаливает меня: прискорбно для меня это, но спасительно, и, если есть на это Твоя воля, сотвори сердце мое подобным пересохшей земле. Если дашь мне чашу, наполненную желчью, вино растворенное горечью (пелином) — охотно принимаю это от Тебя. Знаю, Господи, что у Тебя есть бесчисленное изобилие вина благовонного, сладкого и превосходного, но Ты, для испытания покорности рабов Твоих, даешь им по временам вино смешанное с дрожжами и уксусом, принимаю его от Тебя и охотно с радостью выпью смешанное в чаше все наигорчайшее. Наказывай меня, Господи, чем Тебе угодно: скорбями, болезнью; об одном молю Тебя, вразуми меня о том, что благоугодно пред Тобою. Божественная воля Твоя для меня есть величайшая отрада во всем, кроме ее, ничего не ищу; здоров ли я или немощен, богат или беден — все равно. Об одном молю Тебя, Боже, да всегда исполню святую волю Твою.

Святой Иоанн Златоуст превозносит великими похвалами Иосифа, обручника Преблагословенной Девы Марии, за его добродетель — безусловно исполнять волю Божью, несмотря на кажущиеся противоречия Божественных повелений. Когда Иосиф, говорит святой Иоанн Златоуст, получил во сне от Ангела повеление оставить свою землю и бежать в Египет, он не соблазнился этим, не сказал: «не истинно это повеление и очень сомнительно. Незадолго пред этим говорил ты, Ангеле: «Он спасет людей своих» (Матф. 1:21), а теперь Он самого себя не может освободить от преследования — ты говоришь, что нам необходимо бежать, странствовать, и переселяться в далекую сторону, — это противно Божьему обещанию,« — Иосиф ничего подобного не возражает Ангелу, ибо он был муж верный, даже не спрашивает у Ангела о времени обратного их возвращения, о чем Ангел выразился неопределенно: «доколе не скажу тебе» (Матф. 2:13).

Однако Иосифа не смутила такая неопределенность, он охотно поверил словам Ангела, и притом поверил им, перенося всякую скорбь и неудобства пути — не отказался предпринять бегство, оставить отечество, и пошел в Египет с младенцем и Богоматерью. Исполнение воли Божьей облегчает для нас всякие трудности. Предав себя со всеми своими немощами воле Божьей и признав свою нищетудушевную, переступим на дальнейшие ступени нашей беседы.

Добровольное перенесении укоров.

Пожертвовав своеволием своим, обречем себя на добровольное перенесение укоров поношений. Внимая наставлению святого Апостола Павла: «во всем, говорит он, явим себя, как служители Божьи в великом терпении … в чести и бесчестии, при порицаниях и похвалах: нас почитают обманщиками, но мы верны» (2 Коринф. 6:4:8). Отдавшийся совершенно воле Божьей должен часто повторять: Господи! Ради Тебя я охотно обрекаю себя на всякое поношение, бесчестие и укоризну, и тем охотнее перенесу это, когда я невиновен. Ради Тебя я не отказываюсь быть презираемым, унижаемым и пренебрегаемым. Неприятно и горько такое угощение, однако я с радостью принимаю его, ибо оно принадлежит к столу домостроительства Христова. Сам Христос Бог не только добровольно предал Себя на всякие поношения и укоризны, но и претерпел все за наши прегрешения, сделавшись за нас клятвою, по писанному: «проклят всяк висящий на древе» (Гал. 3:13, Сравн. Второз. 21:23 ).

Великие угодники Божьи, во времена гонений на христиан, объявлялись злодеями. Слыша это, они терпеливо переносили. Но большая разница — быть действительно злодеем, или только считаться таковым по молве людской и по религиозным причинам. Первое обвинениене требует объяснения, оно и детям понятно; но силу последнего обвинения могут понять лишь те, кто (не быв ни в чем виновны) не противодействует порицанию себя, по учению Евангельскому и принимает его как величайшую честь и славу.

Возьмите в пример Божью Матерь, преблагословенную Деву Марию, предавшую себя всей душой и сердцем в волю Божью: Иосиф, ее обручник, видя Ее непраздной (беременной), ужаснулся и намерен был тайно развестись с Ней. Что же делает Пресвятая Дева? Она молчит; всякое о Себе мнение поручает воле Божьей. Примеру Божьей Матери последовали многие святые угодники Божьи. Они хотя и были оговариваемы ложно в тяжких преступлениях, но благоразумно молчали и претерпевали бесчестие и многие укоризны, предавая себя во всем воле Божьей.

Такое бесчестие, поношение и поругание терпеливо перенес преподобный Макарий Египетский (см. житие его 1 февраля н.с.), в молчании, с величайшим долготерпением и смирением. Этого святого, ангелоподобного по своей непорочной жизни, оклеветала одна девица, тайно падшая с некоторым молодым человеком в порок блудодеяния и, сделавшись непраздной (беременной), опорочила преподобного перед своими родителями, говоря: согрешила я с вашим пустынником, которого считаете вы святым. Когда я однажды была за селением, близ того места, где он живет, встретил он меня на дороге и отнял честь, а я из-за стыда и страха никому не сказала об этом даже до сего дня. Этими ложными словами подвигнутые на гнев ее родители и соседи их стремительно побежали к жилищу неповинного святого мужа и, с великим криком и бранью вытащив его из его келии, долго били нещадно. Потом привели его в селение, где собрав всякую гниль и нечисть, — закопченные черепки, горшочки, корчажные рукоятки, — все это, связав веревкою, повесили ему на шею и водили по селу с неистовым поруганием: толкали его под бока, били, дергали за бороду и за волосы на голове, били ногами, крича неистово: этот монах опорочил нашу девицу: каждый таскай его и бей!

Такое поругание и биение его палками продолжалось многие часы, пока гнев их не утолился, но и тогда еще они не отпускали его, хотя он уже едва жив был, пока келейник преподобного не поручился за него родителям девицы, что он будет содержать ее и кормить, как будто действительно он лишил ее девства. Это преподобный исполнил на деле, по выздоровлении своем: делая корзины, продавал их через своего келейного и вырученные деньги через него же посылал на содержание означенной девицы.

Увы! И горе! Этот достойно ублажаемый муж, кроткий, незлобивый, смиренный сердцем, и подобные ему Богоугодные мужи, невинно и кротко переносили многочисленные бесчестия, укоризны, досады и жестокие побои, великодушно прощая своих оскорбителей. Что же видим теперь? Мы, виновные в бесчисленных грехах и неправдах, негодуем на причинившего нам малейшее оскорбление; не терпим его, мстим и преследуем! Это ли согласно с волей Божьей? Без воли и попущения Божьего ничего не может случиться с нами, и если воля Божья нам любезна, то никакая, самая тяжкая укоризна не смутит нас и не заставит преследовать своих оскорбителей.

Сам Спаситель наш Христос не только в земной Своей жизни оставил нам неподражаемый образ смирения, но и после Своего прославления, т.е. по воскресении Своем, не принял поклонения от Марии Магдалины, пока человечество Его им не было представлено Отцу Небесному: «в первый день недели (седмицы) Мария Магдалина приходит ко гробу рано, когда было еще темно, и видит, что камень отвален от гроба. Она бежит и приходит к Симону Петру и к другому ученику (Иоанну Богослову), которого любил Иисус, и говорит им: унесли Господа из гроба, и не знаю, где положили Его. Тотчас вышел Петр и другой ученик и пошли ко гробу. Они побежали оба вместе; но другой ученик бежал скорее Петра, и пришел ко гробу первый; и наклонившись увидел лежащие пелены; но не вошел во гроб. Вслед за ним приходит Симон Петр, и входит в гроб и видит одни пелены лежащие и плат, который был на главе Его, не с пеленами лежащий, но особо свитый на другом месте. Тогда вошел и другой ученик, прежде пришедший ко гробу, и увидел, и уверовал; ибо они еще не знали из Писания, что ему надлежало воскреснуть из мертвых. Итак ученики опять возвратились к себе, а Мария стояла у гроба, и плакала, и когда плакала, наклонилась во гроб, и видит двух Ангелов, в белом одеянии сидящих, одного у головы и другого у ног, где лежало тело Иисуса; и они говорят ей: жена! что ты плачешь? — она говорит им: унесли Господа моего, и не знаю, где положили Его. Сказав это, обратилась назад и увидела стоящего Иисуса; но не узнала, что это Иисус. Иисус говорит ей: жена! что плачешь? кого ищешь? Она, думая, что это садовник, говорит ему: господин! если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его. Иисус говорит ей: Мария! — Она, обратившись, говорит Ему: Равви! что значит: учитель; Иисус говорит ей: не прикасайся ко мне, ибо Я еще не взошел к Отцу Моему; а иди к братьям Моим, и скажи им: восхожу к Отцу моему и Отцу вашему и к Богу Моему и Богу вашему. Мария Магдалина идет, и возвещает ученикам, что видела Господа, и что Он это сказал ей» (Иоан. 20:1-18).

Этот светлый образ и обстановка явления Господа Иисуса Марии Магдалине в первые мгновения по Его воскресении показывает всю глубину смирения и любви Его к человечеству; последуем же Ему в этих добродетелях.

Мог бы Христос Бог, претерпев уже за нас грешных жесточайшие поругания и мучения, лишить всех людей братского общения, однако Он, Милосердный, отказывает Марии Магдалине во только временном прикосновении к Нему, пока Он не взошел еще к Отцу Небесному, т.е. на небо в дом бессмертия, чтобы сообщить этот восход к Отцу всей братии Своей. А мы, грешные люди, не только не вошедшие в селение Праведников, но еще и смерти не испытавшие, живя в тленной плоти, виновные во многих преступлениях, говорим друг другу с гневом: «не трогай меня! что ты, негодный, бесчестишь меня? укоряешь меня, наносишь мне личную обиду, мараешь мою честь«?

О христиане! Опомнимся! Как далеки мы от познания воли Божьей: хотим и требуем от всех, чтобы они нас уважали, отдавали нам почтение даже и тогда, когда мы сами бесчестим себя своими поступками и неведением воли Божьей.

Каждый, понимающий, что без воли и попущения Божьего ничего не совершается (ни похвалы, ни поругания), осуждает сам себя перед Богом, говоря: о Господи! сам я весьма достоин того, чтобы все меня презирали и поносили, за что же я буду негодовать на них. Я знаю, Господи, что без Твоей Святой Воли никто меня не посрамит и не обидит: «и я еще больше унижусь, и сделаюсь еще ничтожнее в глазах моих» (Слова Царя Давида: 2 кн. Царств 6:22).

Благодушное перенесении болезней.

Приготовив сердце свое к равнодушному перенесению нищеты, укоров и поношений, приступим к рассмотрению безропотного перенесения нами болезней.

Здешняя жизнь наша подобна маслу, горящему в лампаде. Как горение лампы состоит в полном распоряжении хозяина ее, так же точно наше здоровье и нездоровье, т.е. слабости физические и болезни, управляются по воле или допущению Божьему. По этому истинно предающий себя воле Божьей благодушно покоряется ее распоряжениям. Он, подобно пламени всегда стремящемуся к небу, обращается благонадежно во всем, его касающемся, к Богу, Создателю своему, молитвенно: Господи! благодарю Тебя сердечно за все Тобою ниспосылаемое мне; если Тебе угодно поддерживать меня в немощном теле безболезненно — благодарю Тебя; или же благоволишь живого меня покрыть струпьями или язвами, на много лет обложить болезнями и пригвоздить на болезненном одре, — буди воля Твоя, охотно соглашаюсь на все. Если Тебе только благоугодно это, то и мне оно будет полезно, как и самое здоровье. Достопримечательны в этом отношении слова одного славного учителя Иоанна Аквилы: «Одно благодарение, произнесенное пред Богом во время скорби, Ему приятнее, чем тысячи благодарений, принесенных во время благополучия; ибо всякий благодарит за оказанные благодеяния, но едва ли кто благодарит за оскорбление.«

Некто передает повесть, что святой жизни девица была спрошена: каким способом достигла она такого совершенства в жизни? — Какими бы я не была отягчена и в какой степени тяжести болезнями, всегда просила себе у Бога большей еще болезни по любви к Нему, отвечала она. Другая же целомудренная девица, претерпевая адские мучения ради сохранения себя в целомудрии, и не надеясь дождаться скорого их окончания, обратилась сердечно к Богу, взывая: сладчайший, милый Боже! Вспомни, что Ты Господь мой и Создатель, вот я пред Тобою, суди меня праведно; я готова терпеть это геенское мучение, пока Тебе будет это угодно, сотвори со мной по воле Твоей святой. Таким образом всецело предав себя в волю Божью, провела она всю жизнь в любви Божьей и добрых делах.

Примеры эти показывают — необходимо возбуждать свою волю, чтобы она готова была как при здоровье, так и в болезни, постоянно содержать сердце в любви к Богу и ближним.

Бесстрашная встреча смерти.

Преданный Богу человек не живет для себя, но для служения Богу и ближним, а потому он не предоставляет себе права выбирать между жизнью и смертью по своей воле. То и другое предоставляет он воле Божьей. Он не пристрастен ни к долговечной жизни, ни к скорому отшествию в загробную жизнь.

Предоставляя себя во всем воле Божьей, говорит он внутренне к Богу: «благий Иисусе! Ты лучше меня знаешь, что мне полезнее: жить или умереть? сотвори же со мной, как Тебе угодно. Только, Господи мой, желал бы я умолить Тебя, чтобы Ты, по милосердию Своему, избавил меня от внезапной смерти: ибо грехи мои страшат меня; помяни меня, Господи, когда придешь судить живых и умерших. Но и в этом прошении моем все предоставляю Твоему преблагому решению и не противлюсь святой Твоей воле. Знаю, что «праведник, если преждевременно умрет, будет в покое» (Прем. Солом. 4:7). Прости же, Господи, и очисти меня, яко согрешил пред Тобою! Посему я ни безвременной смерти убегаю, не боюсь смерти бедственной и ужасной по виду. Известно для сердечно верующего, что многие скончались мирно, но в ад низвергнуты, а много окончивших жизнь ужасающей, лютой смертью, — переселены на небо. Непостижимы для нас суды Божьи и неотвратимы, а потому охотно предоставляю себя благоволению Божьему относительно перехода из временной жизни в вечную: «ибо никто из нас не живет для себя, и никто не умирает для себя; а живем ли — для Господа живем; умираем ли — для Господа умираем: и потому, живем ли или умираем, — всегда Господни» (Рим. 14:7. 8).

Архиерей Турский Мартин (во Франции) умирая, при последнем вздохе сказал: «Господи! если я полезен Твоему словесному стаду, то не отказываюсь трудиться, но да будет о сем воля Твоя«! Признательная Церковь в своих песнях о нем свидетельствует, восклицая: «О муж предивный, в трудах не изнемогавший, смертью непобежденный и не ужаснувшийся ее даже на одре смертном, и тогда от жизни и трудов не отказывавшийся, предоставляя все о себе воле Божьей.«

Вот пример достойный подражания! Один древний моралист — писатель сказал: свойство храбрых (доблестных) мужей есть — скорее презирать смерть, чем ненавидеть жизнь. Нерадивые из-за своей ленности унижаются, трудолюбивых же одна смерть удерживает от доброй деятельности.

Сама же смерть для всех есть последний неизбежный предел, к которому следует идти без страха, вполне предоставляя себя воле Божьей. Жизнь наша и смерть — обе находятся в премудрой и всеблагой Божьей власти. Богу одному известно что полезнее каждому из нас: продолжать ли жизнь или же умереть, поэтому мы должны охотно принимать от Него равно как жизнь, так и смерть с благодарностью за Его к нам милость. Желает ли Бог, чтобы мы жили? — С удовольствием да продолжаем жизнь, благодаря Бога при всяких обстоятельствах наших, как благополучных так и бедственных, заботясь только о достижении блаженства в загробной жизни. Желает ли Бог, да умрем? — С охотным сердцем умрем, как учит один из древних писателей: «да идем не лениво к смерти, которая приводит нас к бессмертной жизни.« Увы! Так ли большая часть из нас ныне живет или умирает? Редко кто теперь умирает без сильного желания пожить еще и еще, редко умирает без вздохов и печали: а все это противно воле Божьей, ибо это желание показывает наше недовольство определенным от Бога пределом для нашей жизни.

Мы должны быть готовы к исходу каждый час, ибо час этот премудростью Божьей сокрыт от нас. Несправедливо укорять должнику своего кредитора за взыскание данного им своему должнику на определенный срок. Для нас же грешных всегда будут малы дни нашей жизни, если станем их считать. При этом размысли сам разумно, что простое продолжение жизни во времени само по себе, без отношения к нашей деятельности есть небольшое еще добро: оно не приведет тебя к блаженству. А поэтому будь доволен тем пределом жизни, который назначен тебе Богом и поспеши воспользоваться им для добрых дел, чтобы достичь блаженного покоя праведных.

Полное самоотвержение.

Наконец, как вывод или заключение этой главы, представляем читателю живые примеры тому, как Божьи святые, эти орлы доброй природы, прямо взирали на светлость умственного солнца воли Божьей, воли чадолюбивого Отца предвечного и всемогущего Творца, хранителя и распорядителя вселенной. В какой полноте и совершенстве подчиняли они свою волю Его воле с любовью и благоговением, и, не взирая ни на какие препятствия, последовали ей.Кто был мужественнее в этом отношении святого Апостола Павла? Его не могли удержать на пути исполнения воли Божьей ни острие меча, ни блеск копий, ни бросание в него камнями, ни морские волнения, ни народные смуты, ни лютые бури, ни опасные и непроходимые дороги. В исполнении воли Божьей никакие препятствия не могли помешать ему: ни ужасные тюрьмы, ни троекратное биение его батогами, ни страх морского потопления, ни множество других бедствий, ни ежедневное ожидание смерти — по собственным его словам: «мы живые непрестанно предаемся на смерть ради Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в смертной плоти нашей» (2 Коринф. 4:11). Святой Павел, говоря Духом Святым, не откажется идти в огонь, если бы того требовала воля Божья: «Я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев своих, родных мне по плоти, то есть Израильтян» (Рим. 9:3-4).

Что ты говоришь, о Павел, возглашает святой Иоанн Златоуст. Не ты ли сказал: «кто нас разлучит от любви Христовой«? Не сомневайся, Златоусте, в словах Павловых: «я желал бы и проч.« — они означают в высочайшей степени любовь Павлову ко Христу, ими выражал он свое сильное желание, чтобы наибольшее число израильтян возлюбили Христа. За это он готов был бы уделить им избыток заслуженного им блаженства и славы со Христом, но не то, чтобы он отказывался от любви Христовой. Смотри как орел тот прямо и неуклонно вперил глаза свои к праведному солнцу воли Божественной. Такое крепкое соглашение с Божественной волей собственной нашей воли ничто не преодолеет, хотя бы против него вооружилось множество миров со всеми орудиями лести, насмешек и мучений.

Многие святые Мученики охотно шли на мучение и поругание за Христа, вменяя за ничто пролить за Него кровь свою: ибо они среди жесточайших мучений изобильно поддерживаемы были Божественными утешениями, а потому охотно презирали мучения и самую смерть.

Так святой Лаврентий (пам. его 10(23) августа), лежа на раскаленной железной решетке, почивал подобно путнику, лежащему на мягкой постели. Поносимый во времена язычества крест целовал Андрей Первозванный, как бы чертог царский. Дождь камней, как бы капли приятной росы, принимал на себя Первомученик Стефан.

Всякий пребывающий в столь многих бедах и приближающийся уже к смерти, — если все это встречалось ему согласно воле и повелению Божьему и он готов был добровольно потерпеть все ради Бога, — тот по истине совершил величайший подвиг, как и быть должно. Ибо мы получили от Бога все как телесные так и душевные дары, и какое же из них может быть исключение, чего бы мы были в праве не отдавать Богу? Следовательно школьное изречение: «нет ни одного правила без исключений« — здесь неприменимо. Правило господства воли Божественной без всяких исключений: всякий желающий жить по воле Божьей, обязан самого себя и все свои поступки, пожелания и мысли сообразовать с волей Божьей.

Один наставник внушал своим ученикам следующее: «помните крепко учение человека, которого Бог избрал по сердцу Своему, Давида царя, он говорил Богу о самом себе: «готово сердце мое, Боже, готово сердце мое» (Пс. 107:2), оно готово благодарить Тебя во время для меня благоприятное, готово и во время злополучное. Хочешь Ты поставить меня пастырем словесных овец? Хочешь вручить мне царскую власть? — готово сердце мое, Боже, готово сердце мое. Если же Ты, Господи, скажешь мне: «не хочу тебя, нет моего благоволения к тебе« — то вот я, сотвори со мной, как благоугодно Тебе (2 Цар. 15:26). Вот достойное благочестивого царя глубочайшее смирение сердца и полное отречение своей воли. Ибо что значат слова: «не хочу тебя«? — Это значит не хочу, чтобы ты был царем, не хочу чтобы продолжал свою жизнь.

«Я готов повиноваться Тебе, Господи,« говорит Давид. Все тяжкие испытания Давида, постигавшие его по Божьему попущению, и которые переносил он с глубочайшим смирением, такие как: гонение от Саула, возмущение против него злонравного зятя, и еще злейшего сына (Авессалома), покушавшегося на лишение отца венца царского и на само его здоровье, укрывательство его от преследования врагов в пещерах и звериных логовищах, кроткое перенесение ругательств, хулы и бросание в него камнями — во всем этом покорялся смиренно Давид воле Божьей, говоря: «да сотворит Господь со мной по благому своему усмотрению.« Вот чудная добродетель, достойная достойнейшего царя! Ее ради одной он мог быть возлюбленным Богу, тем более, когда он возносил свои благодарения Богу со слезами за все приятное и неприятное, облекшись в одеяния плача и скорби. Так высоким считал он, муж по сердцу Божьему, что милость Божью готов был искупить всевозможными лишениями — пожертвованием своей свободы, детей, всех богатств и почестей и самого даже здоровья, чтобы только не противиться воле Божьей. Он предоставлял ей самого себя и все окружающее его, говоря при всяком событии: «готово сердце мое, Боже, готово сердце мое.«

II. Пагубность своеволия.

Один красноречивый учитель сказал: «неразумная наша воля Бога уничижает: ей бы хотелось, чтобы Бог не казнил ее за грехи или потому что Его нет, или по нежеланию вмешиваться в дела человеческие, или же по неведению о последних.«

Следовательно, неразумная воля или вовсе отрицает бытие Божье, или, допуская его, считает Бога бессильным или не всеведущим и несправедливым. Для объяснения этих недоумений детского разума полезно привести следующую притчу.

Корень зла.

Некогда изверги рода человеческого: воры, грабители и разбойники, собравшись во множестве и написавши прошение, подали его судьям, желая, чтобы те постановили определение: «снять стоящие вне города орудия казней: виселицы, эшафоты и т.п., поставленные на пагубу людей, как омерзительные деревья, неприятные для зрения и противные для обоняния мимо ходящих и ездящих людей и истребить эти орудия.«

На их прошение судьи отвечали: если желаете уничтожить древний обычай виселиц, то сначала прекратите свои злодеяния, кражи и разбои; тогда мы не замедлим истребить эти орудия казней, — только прикажите прекратиться всякому воровству и разбою; при этом разбирательстве дела один отважнейший из злодеев дерзнул возвысить свой голос перед судьями: «Господа Судьи! не мы положили начало кражам, грабительствам и разбоям, и так как не мы изобретали их, то и не можем их отвергнуть.«

На это судьи отвечали им: «мы также не изобретатели виселиц, а потому не желаем и не можем уничтожить их.«

Прародители человечества, преступив повеление Божье, пали в своеволие, т.е. присвоили себе неограниченное употребление свободы, дарованной им Богом, под известным условием, и тогда же были изобличены в этом самом их самовольном деянии (увидели свою наготу). Это нарушение воли Божьей обратилось в своеволие, в грех неизлечимый силами человеческими, грех, с которым родится все потомство Адамово. Последствием его были лютейшие казни: изгнание из рая, лишение райского сообщества с Богом.

Мы, позднейшие потомки Адамовы, печалимся о том, что сотворен ад (пекло) и часто обращаемся к Богу с просьбами, умоляя Его: Господи! не пошли нас на муки адские; о Господи, если бы Ты уничтожил ад, тогда бы мы были спокойны, без всякого страха. На это слово Божье отвечает нам: «удалите причину ада (грехи), и тотчас же угаснет пламень геенский«! Но мы еще сильнее взываем: «о Господи! не мы же первые согрешили, почему же виновны мы в чужом, наследственном пороке? — Это грех прародительский, но не наш.« Господь возражает нам на это: «и не Я виновник геенны преисподней, она — последствие гордости, преслушания; начало ее — древнее человека; это огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его (Матф. 25:41). А чтобы вы не могли жаловаться, что вы обложены чужим оброком, Я дам вам через верных рабов Моих радостное для вас объявление (Евангельскую проповедь), которому никто не сможет противиться.«

Какое это объявление? Некто не из последних верных рабов Божиих провозгласил давно в кратких и определенных словах о том, как легко может угаснуть геенский огонь; он сказал: «пусть престанет человеческое своеволие — и геенны не будет.« Положение это основывается на следующих выводах:

а) что неприятно Богу более всего и достойно казни наше своеволие, противоречащее нашему Создателю? И на кого же будет столь сильно возгораться тот огонь, как не на наши вожделения? Так если мы претерпеваем холод или голод или другое зло переносим против своей воли, то страдает только своя воля нашего я. Но если все то принимаем мы благодушно, то мы уже руководимся высшей волей (т.е. волей Бога), попускающей терпеть нам неприятное с целью достижения общих, конечных благотворных целей. Какую пагубу причиняет человеку своеволие слушайте и бойтесь порабощенные им. Оно, во-первых, отчуждает человека и удаляет его от Бога, Создателя Своего, Которому каждый обязанслужить и повиноваться;

б) оно (своеволие) не довольствуется только этим: оно присваивает и безумно расточает все дары Божьи, предоставленные человечеству, ибо вожделение человеческое не полагает себе меры: лихоимец не довольствуется малыми процентами, он желал бы, если бы было только возможно, завладеть богатствами всего мира. Но своеволие едва ли бы и этим ограничилось, и не возмутилось бы в своем безумии (страшно и выговорить) против Самого Создателя своего: « Сказал безумец в сердце своем: «нет Бога»» (Пс. 13:1).

Своеволие — жесточайший зверь, лютейший онагр, хищный волк и лев свирепейший. Это — отвратительная проказа душевная, потребовавшая очищения во Иордане и строгого подражания в жизни Пришедшему не творить своей воли и молившему во время страстей своих Отца Небесного словами: «не Моя воля, но Твоя да будет.« Пусть перестанет воля своя, и пламень геенский угаснет.

Вопрос: угаснет ли геенский огонь и каким образом может быть он погашен? — не есть вопрос детский и праздный. Огонь тот может быть погашен, это несомненно: Бог не отвергает наших молитв о погашении геенского огня, готов погасить его, только требует от нас отвержения нашего своеволия: прекратится своеволие, искоренится и геенна. Но кто принудит всех людей, чтобы каждый отвергся своей воли (т.е. самого себя), если она противна воли Божественной? — Каждый из нас это может сделать порознь над собою, если только он разумно рассудит: как только он перестал следовать своеволию и начал жить согласно воле Божьей, он уже и истребил то место в аду, где мог быть мучим в преисподней, то есть ад как бы был уже разрушен для него и пламя геенское погашено. Да погибнет же наше своеволие, да погибнет и геенна вместе с ним! Другие учителя выражают тоже самое другим оборотом речи: «око есть дверь и окно сердца; сомкни окно, и вожделение к стяжанию исчезнет.«

Страдания допускаются ради нашей пользы.

Жаль! многие люди в мире этом много страдают, много переносят житейских тягостей, неудобств и лишений, не получая от того никакой для себя пользы или облегчения, потому что не обращают своего внимания на истинную причину их, и ропщут друг на друга, а нередко и на Самого Бога.

Бог попускает эти испытания для их исправления, и явно теми же испытаниями, как бы голосом с неба указывает на свою в том волю, как бы говоря: я хочу, чтобы вы почувствовали эти удары; люди же, как бы затыкая свои уши, недовольны этим, и, если бы могли, с радостью отклонились бы от них (ударов). Вот это и есть своя воля, несогласная с волей Божественной.

Нам известны родители, которые много имеют забот в воспитании тех детей, которых упрямство и своеволие не были укрощены с малолетства. Каждый день приходится удерживать их от своеволия: молчи! перестань, не делай этого; не тронь того! Иногда дети в доме подымут такую кутерьму, что заботливая мать, приняв строгий вид, хватает розги или что другое, угрожает наказанием тому или другому, говоря с гневом: вы не мои дети, я вас не знаю, вы не похожи ни на меня, ни на отца, какие-то буяны! ступайте от нас, недобрые дети.

Подобным образом и Бог с нами поступает, как родители с непослушными и строптивыми детьми. Горького пьяницу и развратного блудника как часто угрожает Бог? Сначала Он представляет их укорам совести с ее резкими упреками и мучениями, поучая их и запрещая: перестаньте, неразумные, вы вредите сами себе, губите свою душу и расстраиваете и заражаете свое тело, теряете здоровье, и ни за что по пустому расточаете свое имущество. Кроме того удаляете от себя Мое благоволение к вам и милость Мою, ибо вам известно, что Я не благоволю ко всяким мерзостям человеческим и презираю всякую волю, сопротивляющуюся Моей воле. После всех отеческих наставлений, видя неисправимость нашу, Бог, милосердный Отец наш, принимает против блудного сына (т.е. каждого нарушителя воли Божьей) внешние меры исправления: чувствительные кары для неисправимого грешника: потерю имущества, болезнь или смерть дитяти и т.п. Если и это не исправляет нас и мы чаще и чаще повторяем свою непокорность воле Божьей, то огорченный нами Отец небесный обращается ко своему народу чрез своих пророков, говоря: «Увы, народ грешный, народ обремененный беззакониями, племя злодеев, сыны погибельные! Оставили Господа, презрели Святого Израилева, — повернулись назад. Во что вас бить еще, продолжающие свое упорство?» (Ис. 1:4.5). Напрасно (тщетно) уничтожать в вас оное: ибо дети, рожденные от прелюбодеяния, не пустят из себя глубоко корней (Прем. Солом. 4:3); и Я оставил их на произвол сердец их, пусть ходят по своей воле, по своим мыслям (Пс. 80:13).

Ужасен сей гнев Отца небесного: удаление от Бога — страшнее и мучительнее самой геенны, по словам Христовым на последнем Его суде: «идите от меня проклятые в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его» (Матф. 25:41). Равным образом поступает Бог с гордым и высокоумным человеком, и обличая его говорит: ни мне Богу, ни людям, ты — негоден; ибо презревши Меня, стараешься заслужить у людей похвалу твоей гордости, но по глупости своей ошибаешься в том, и вместо похвал остаешься в презрении от них. Ты знал Мою волю, что я всех гордецов не терплю, и не пощадил самого ангела возгордившегося, тем менее пощажу гордого человека. Кому не известно, что Я не терплю гордящихся, а ты неизменно до сих пор пребываешь в гордости.«

Подобно сему незаметными побуждениями привлекает Бог от порочной жизни к исправлению себя сребролюбца и гневливого, и завистливого, предлагая им многочисленные способы согласовывать свою волю с Божественной волей и следовать Ей. Всякого человека наставляет Бог стремиться к спасению возможным и приличным ему путем. Так царю Саулу сказано было в лицо пророком Самуилом: «Не малым ли ты был в глазах своих, когда сделался главою колен Израилевых, и Господь помазал тебя царем над Израилем? И послал тебя исполнить Свое повеление над Амаликитянами… и зачем же ты не послушал гласа Господа и бросился на добычу и сделал зло пред очами Господа? Ты не послушался повеления Господа, презрел Его волю, ради сего отверг тебя Господь, чтобы ты не был царем над Израилем» (1 Цар. 15:17-19). Непокорность Господу есть такой же грех, как и волшебство; и противление Господу — то же, что идолопоклонство (там же стих 23).

Твари и стихии повинуются Божьей воле.

Что означает Божье повеление, данное воронам, чтобы они питали пророка Илию, когда он избегал преследования Иезавели, скрываясь в пустыне и притом данное птицам плотоядным, жадным на мясо? Что значит — голодные птицы приносят охотно пустыннику обед и ужин?

Причиной этого явления есть Божье повеление птицам, а цель его — да научит тебя, о человек, тому, что и неразумные животные повинуются святой Божьей воле, даже против своего инстинкта. А еще удивительнее, что это повеление дается вороне, птице прожорливой и хищной на все мясное; именно ей и дается мясо для доставки его человеку Божьему.

Скажешь: Богу все возможно, в Его силе заставить ворону отнести мясо по назначению, но делается это ею не по ее желанию, а по слепой необходимости, она не могла этого не сделать. Так, твое замечание верно. Тем более человек, существо разумно-свободное обязан повиноваться воле Божьей, ибо Бог даровал тебе свободу и не принуждает тебя, желая, чтобы ты свободно повиновался Ему, и тем заслужил бы величайшее блаженство временное и вечное.

Оставим теперь полученное нами у воронов наставление и обратимся в область ветров — там увидим, что и ветры послушны воле Божьей. «Иисус запретил ветрам и морю, и сделалась великая тишина» (Матф. 8:26). Народ пришел в удивление, говоря: кто это, что и ветры и море Ему повинуются? Да и самые камни, сверхъестественными расселинами своими засвидетельствовали горе и плач при виде умирающего Господа. Человек претворяется иногда в камень: часто бывает, что он, раз утвердившись в своем упорстве, пребывает в нем неизменно. «Лукаво сердце человеческое более всего, и крайне испорчено; кто узнает его» (Иерем. 17:9). Начни только испытывать глубину этой бездны, и найдешь там в глубокой тайне скрытые помышления, сопротивляющиеся Богу в таковых противоречиях Ему. Господи! Ты желаешь, чтобы я любил врагов своих? чтобы я отрекся от всех любимых мной удовольствий? — Это тяжкое, невыносимое повеление простирается и на все другие движения моей воли: они делают меня вовсе лишенным своей воли. Что же остается мне делать? — оставлю это в сторону, и буду не слишком свою волю стеснять, Твоей же воле не чрез меру стану покоряться: Так размышляет в себе лукавое, строптивое сердце человеческое, — себе же на пагубу!

Треллий Поллио повествует: в Риме был по счету седьмым тираном некто Марин; он сегодня поставлен был Кесарем, на завтрашний день процарствовал, а на третий день был убит одним из негодных солдат, который, вонзая в грудь своей жертвы меч, сказал с насмешкою: «это меч, который тобою же самим сотворен«: ибо убитый из кузнецов неожиданно получил скипетр. Подобным образом и каждый сопротивляющийся Божьей воле будет поруган и осмеян; ему скажут с насмешкой: вот меч твоей же работы! И ты своим мечом себя самого убиваешь, т.е. своею непокорностью Богу.

Почему же человеческая воля так склонна к сопротивлению Божественной воле? Причину этому приводит Кесарий, говоря: диавол имеет у себя двух служителей, лютейших чем он сам, возбуждающих нашу волю: это: плотьи мир. Плоть похотствует, диавол распаляет наши вожделения, а чтобы они не угасали, мир прикрывает их своими нравами и обычными приличиями. От плоти происходят многие грехопадения, мир доставляет многоразличные безнравственные забавы и увеселения по действу и коварству злого духа. И вот все готово для обольщения нашей воли и пожеланий: как некогда открыл Господь пророку Иеремии, говоря: походите по улицам Иерусалима, и посмотрите и разведайте о том, что там творят. О Господи! очи Твои не к истине ли обращены? Ты поражаешь их (т.е. беззаконников), а они не чувствуют боли; Ты истребляешь их, а они не хотят принять вразумления; лица свои сделали они крепче камня, не хотят обратиться (Иерем. 5:1.3). Они солгали на Господа, н сказали: «нет Его, и беда не придет на нас, и мы не увидим ни меча, ни голода» (там же ст. 12). Сыновья их собирают дрова, а отцы зажигают их; жены окропляют тучные жертвы для приношений царице небесной, т.е. душе, и приносят жертвы чуждым богам, а Меня на гнев подвигают. В этом все участвуют: оба родители, и дети друг другу помогают взаимно. Кому же эти хлебы приготовляются? — Небесной царице, ибо солнце есть царь неба; воля человеческая весьма подобна луне: она постоянно изменяется: сей-то царице устрояются жертвенные приношения, или дары (в подлиннике: Хамоны). Плоть, как дочь возлюбленная, подает дрова, свои вожделения; отец гордости, диавол, поджигает дрова; суета мирская приготовляет тесто многоразлично украшенное: — ласками, красноречием, пышностию убранства и сладострастия; из всего этого составляются драгоценные вещи (Хамоны); этимм способом приносятся приятные жертвы, но не Богу, а своей воле.

Бог — праведен.

Такую непокорность, или правильнее — противление воле Божьей — весьма верно изображает блаженный Августин в изъяснении 100-го Псалма Давидова.

Блаженный Августин противлению Божьей воле противополагает правое сердцеи проистекающие из него поступки человека. Он говорит: «Правое сердцеу того человека, который желает и поступает в своей жизни так, как желает Бог;« чего Бог желает, того и он желает. Заметьте твердо: некто просит Бога, чтобы то или другое что, случилось или не случилось бы. Но произошло нечто против воли молящегося: при этом правое сердце не противится Высочайшей воле и ей повинуется. Точный этому пример оставил нам Спаситель наш Иисус Христос в своей молитве к Богу Отцу перед Своим страданием: «Отче Мой! если возможно да минует меня чаша сия (т.е. предстоящие страдания Христовы); впрочем не как Я хочу, но как Ты.« Потом пробудив от сна уснувших учеников, повторил Христос еще два раза ту же молитву, говоря: «Отче мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы не пить ее; да будет воля Твоя« (Матф: 26:26-46).

Итак правое сердце предает себя во всем воле Божьей и все ниспосылаемое Богом принимает с благодушием и с благодарностью Богу. Не таково сердце неправое или строптивое: оно во всем, что происходит не по его желанию, противится Богу и со скорбью взывает: о Боже! Что я Тебе сделал? Чем я Тебя огорчил? В чем я согрешил? — То есть: себя оправдывает, а Бога обвиняет.

В чем же вина Божья? — В том, что распоряжение Божье противно нашей воле, или правильнее — нашему своеволию, а поэтому и суд Божий считаем неправедным.

Но так ли это? — Прежде каждый исправь самого себя, и тогда увидишь истину, от которой ты уклонился. Бог судил праведно, а ты — неправедно. О, злая воля человеческая! Ты человека признаешь праведным, Бога же неправедным. Какого же человека называешь праведным? — самого себя, ибо когда спрашиваешь, что я сделал? — понимаешь, свое «я» справедливым. Но отвечает тебе Бог: «истинно ты говоришь, что ты Мне ничего не сделал, ибо все сделанное тобою, сделал ты для себя. Если бы ты сделал что-нибудь для Меня, то сделал бы доброе дело: ибо все добрые дела для Меня совершаются, потому что делаются по Моим повелениям. Что же делается злого, то делается не для другого, а только для себя, потому что Я делать зло не повелеваю.«

Тот же мудрейший Архипастырь весьма хорошо расширяет свою речь и о строптивой воле, говоря: «Как благ Бог к Израилю, к чистым сердцем» (Пс. 72:1), и спрашивая потом: Кто эти правые сердцем? — отвечает: это те, которые свою волю соглашают с Божьей волей, а не усиливаются склонить Божью волю к своей воле ;говоря кратко — человек должен сердцем стремиться к Богу. Желаешь иметь правое сердце? делай то, что Богу угодно; не желай и не усиливайся, чтобы Бог поступал во всем по твоему желанию: так думают имеющие правое сердце и следующие не своей, но Божественной воле; хотящие последовать Богу на своем пути не идут впереди Бога, но стараются, чтобы Бог шел впереди их, а они бы следовали за Ним, и таким образом, идя по Его стезям, они не блуждают, но на всяком месте получают от Него все доброе: нравственное исправление, духовное утешение, наставление и просвещение ума своего и наконец — успешное увенчание поднятых ими подвигов на пути своей жизни. По словам Апостола: «любящим Бога … все содействует ко благу» (Рим. 8:28). Вот эти то есть истинные дети Орла, прямо смотрящие на солнце, не мигая глазами, тщательно согласующие свою волю во всех обстоятельствах с Божественной волей.

Иначе ведут себя тайно отвратившиеся от Бога и молчаливо противящиеся Ему. Им часто не нравится воздух неблагорастворенный — неприятен излишний дождь; наскучает продолжительный мороз — и опять делают они нарекания на недостаток солнечного жара. По временам возвышают свой голос и на Бога с неудовольствием, что Он в недостаточном количестве посылает средства благопотребные для жизни, что попускает появляться нечестивым разбойникам и гонителям, что не истребляет врагов, достойных, по их мнению, казни: они всегда жалуются и клевещут на Божью премудрость, потому что не делается в мире так, как бы им хотелось. Вот это и есть неправое сердце, это — своя воля, о которой прочтете в следующем отделении суждение Бернарда, второго западного учителя после Августина.

Змея своеволия душит доброе.

Величайшее зло, говорит Бернард, есть своя воля: она все доброе обращает в недоброе, чего не дотронется, ею оскверненного, пасущийся на злачных полях. Все злое, как обыкновенное так и чрезвычайное, возникает из одного корня своей воли, которая имеет в себе две ненасытные пиявки, требующие подай и подай!.Для нее никакое удовлетворение не достаточно. Так как ни сердце суетою, ни тело сладострастием, никогда не насыщаются по писанию:«Не насытится око зрением, не наполнится ухо слушанием» (Еклез. 1:8). Беги от этой кровопийцы, и получишь полную свободу от всего злого, ибо своя воля все нехорошее привлекает себе. Если отречешься ее, то скинешь с себя тяжелое ярмо.

Своеволие развращает сердца людей и помрачает разум: это — неудержимое зло, всегда присущее духу, дерзает касаться предметов, непостижимых мыслию. Откуда соблазны? Откуда смуты? — только от того, что мы безрассудно руководимся своеволием и даем полную свободу своим вредным вожделениям. И если в этом встречаем какое либо препятствие или запрещение, тотчас печалимся, ропщем и презираем полагающего нам препону, не внимая, «что (только) любящим Бога и (только) призванным по предуведению Его, все содействует ко благу.« А нам кажется, что в мире все случайно, и нет надобности отказываться от того, к чему стремится наше вожделение, при благоприятных для нас обстоятельствах. Это страшное заблуждение нашего обольщенного разума, развратной нашей воли удостоверяет в нас Слово Божие, объявляющее нам волю Божью. Побережем же себя от своеволия как от лютейшей змеи, ибо одна необузданная воля наша может погубить души наши!

Авва Иоанн, находясь на смертном одре, спрошен был окружающими его, чтобы он дал им краткое наставление на память о нем вместо наследства, сказал им тяжело вздохнувши: «никогда я не исполнял своей воли и никогда никого не поучал прежде, чем сам того не исполнил на деле.« Не много таких наставников, и едва ли из тысячи тысяч найдется один. Напротив встретишь многих, которые, приближаясь к дверям гроба, говорят: «что мог я сделать по своей воле, то сделал; все свои желания выполнил; многих я наставлял, а еще более повелевал сделать то, чего сам не желал делать.«

Святой старец Пимен, на заданный ему вопрос: «каким образом бесы борются с нами?« отвечал: «не часто приходится им воевать с нами, потому что мы и без войны с ними исполняем их волю, но чаще собственные пожелания наши бывают для нас бесами, они побеждают нас и смущают.«

То же самое выразил благоговейный муж Ахилл следующей притчей: «раз деревья на Ливанских горах с прискорбием говорили между собой: как мы высоки и огромны, но нас рубит крошечное железо, и еще более жаль, что из нас же делается орудие, служащее для одоления нас: железо, чтобы может рубить нас, получает сделанную из нас рукоятку (топорище).« Применяя притчу эту к людям, будет смысл ее таков: деревья- это люди; железо возбуждение бесовское; а рукоятка деревянная есть воля человеческая.

Многострадальный Иов, сидящий на гноище, есть несравненно убедительнейший проповедник величия благости и всемогущества Божьего, нежели Адам первозданный в раю. Ведь он говорит: «как угодно было Господу, так и сделалось« (Иова 1:21), а этот (Адам): « голос Твой я услышал в раю, и убоялся, потому что я наг, и скрылся« (Быт. 3:10).

Прекрасно выражается об Иове Тертуллиан: Иов нечистое разгноение своих язв прекращал своим великодушием, и выползающих оттуда червей опять клал на те же язвы, шуточно говоря: идите, паситесь! Хорошо знал муж этот, что это делается по воле Божьей, чтобы таким образом смирялись бы мы перед Богом, и потому то он возвращал каждого, свалившегося с тела червя на прежнее место, приговаривая: зачем убегаешь? — ты послан для сьедения тела моего, исполняй же свою должность: ешь мою плоть. Ибо не кто другой, но Один и тот же Бог, даровавший мне столько тысяч овец, ослиц и другого скота, милостиво послал и этих червей, грызущих меня: то и другое послано милосердной Десницей Божьей, а потому и должно быть равно принимаемо бдагодарным сердцем.

Так же и преподобный Симеон Столпник говорил червям, падающим с его тела: «ешьте, что вам Бог дал.« Но совершенно в другом расположении духа находился снедаемый червями расслабленный и нетерпеливый Ирод; злобно огребая с себя червей, говорил он: «ступайте в ад мерзкие насекомые, находите для пищи себе висельников, ваше дело уничтожать труп, а я еще живу, что же живого разъедаете«? Таковы речи нашего своеволия против божественной воли.

По словам святого Иоанна Златоуста, — собственная наша воля бывает причиной всех зол. Никто не порицай красоту добродетели и не говори: такого то погубила его доброта; нет, извращенное своеволие было, есть и будет причиной всех зол. А потому еще в Ветхом Завете Бог угрожал людям за их своеволие и за непокорность воле Божьей: «вас обрекаю Я мечу, и все вы преклонитесь на заклание: потому что Я звал, и вы не отвечали; говорил, и вы не слушали, но делали злое в очах Моих и избирали то, что было неугодно Мне» (Ис. 65:12).

Вот источник всякого зла — это наш своеволие: «что было Мне не угодно, то вы избирали.«

III. Способы покорности воле Божьей.

Воля никакого ангела и никакого человека не может быть доброй волей, если она не согласна с Божьей волей; и на сколько наша воля ближе согласуется с Божьей, тем она добрее и совершеннее, и на оборот: чем она менее подчиняется Божьей воле, — тем бывает хуже и злобнее. Одна Божественная воля есть образ и наставление для деятельности всех прочих небесных и земных воль, и ни одна из них не сделается доброю волей, если не будет в своих желаниях и действиях приближаться к Божественной воле.

Беседа блаженного Августина.

Царственный пророк Давид во многих псалмах хвалит правых сердцем.

Блаженный Августин, объясняя эту правоту обширнее, говорит: смотрите, сколь многие прекословят Богу, как многим неприятны дела Его? Если Бог творит что-либо против воли человеческой, то Он есть Господь, и знает, что творит. Он более обращает внимание на пользу нашу, чем на наши пожелания; желающие же следовать более своей воле, нежели Божьей, хотят склонить Божью волю к своей воле, и отказываются исправить собственную волю по образу Божьей воли.

Правым подобает похвала. Кто — эти правые сердцем? — Это те, которые волю свою, свое сердце, предают Божьей воле, и если смущает их человеческая немощь, то поддерживает их и ободряет Божественная Правда. Иногда смертное их сердце скрывает в себе тайное пожелание, подходящее ближе к их обстоятельствам и делам: но как скоро уразумеют они, что Бог иначе хочет, то предпочитают Высочайшую волю своей воле, Всемогущую и лучшую Волю — своей немощной и ошибочной, и охотнее следуют совершеннейшей Божественной воле, чем воле человеческой. Насколько Бог превышает человека, настолько воля Божественная благотворнее воли человеческой. Ты желаешь себе приятного, вместо того получаешь печаль, когда не сбылось твое желание — сейчас же вспомни о Боге, Который выше тебя. Ты нижний чин — Он главнокомандующий. Он Создатель — ты Его творение. Он Господин — ты раб. Он Всемогущий — ты немощный. Потому исправь себя, покорись Его воле и возгласи к Нему смиренно: Отче мой! сотвори не как мне желательно, но как Тебе угодно (Ср. Матф. гл. 26-ю). В таком смысле сердце твое — право, и ты будешь правый сердцем, и тебе подобает похвала, ибо правым подобает похвала. Не так поступают неразумные самолюбивые люди: они хвалят Бога тогда, когда им только хорошо, и ропщут, когда им не удается что-либопо их воле.

Опомнись неразумный! Ты уподобляешься несмысленному дитяти в доме его отца: оно любит отца, когда тот его ласкает, и изъявляет отцу неудовольствие, когда он обходится с ним построже и наказывает: оно не понимает, что и ласкающий, и наказывающий его отец готовит для него самую лучшую будущность. Чем же заслуживают похвалу правые сердцем? Своим богоугодным поведением. Послушай праведного исповедующегося пред Богом: «Благословлю Господа на всякое время, хвала Ему непрестанно в устах моих» (Пс. 33:2) на всякое время, везде и всегда, в благополучии и в неблагополучии. Ибо если только в счастье, а не в печали, то как же на всякое время? как же всегда? Говорят: людн при удовольствии радуются и веселятся, поют и хвалят Бога — порицать их за это не следует. Однако следует признавать в Боге и наказующего Отца, не роптать против Него, но исправлять себя, чтобы этим не лишить себя благословения Божьего и наследия в небесном царствии. Правым подобает похвала.

Кто же эти правые? Это те, которым все то приятно, что Бог посылает; это те, которые, находясь и в тяжких искушениях, хвалят Бога и говорят с многострадальным Иовом: «Господь дал, Господь и взял: да будет имя Господне благословенно» (Иова 1:21)!

Таковым правым подобает похвала, а не тем, которые сначала хвалят Бога, потом ропщут против Него. Научитесь благодарить Бога в радости и в скорби; научитесь чувствовать в сердце то же, что каждый человек повторяет машинально: «как Богу угодно.« Есть даже людская поговорка, что наказание во многих случаях — спасительно. Помня наставление это, кто не станет повторять ежедневно: как было угодно Господу, так и сделалось: буди имя Его благословенно!

Пример Спасителя.

Предыдущая беседа блаженного Августина очень хорошо объясняет и доказывает необходимость для благоденствия человека покориться воле Божественной. Это сознавали все добродетельные и богоугодные люди. И действительно покорность во всем воле Божьей служит основанием всех добродетелей, служит добрым началом христианской жизни и блаженным переходом ее в вечную жизнь загробную. Но остановливаться на половине беседы блаженного Августина не следует, потому что этим мы лишили бы всех истинно верующих возможности воспользоваться свидетельством просвещенного Богом писателя и наставника.

Этот боговдохновенный архиерей доказывает, что и в бедах и в злоключениях, постигающих нас, мы не должны ни малейшей черты переступать из круга воли Божьей. Он говорит: многократно повторяли мы, что правые сердцем те, которые во всю жизнь свою не противятся воле Божьей, которая благоволит, чтобы ты был иногда здоровым, а иногда больным. Когда ты здоров, тебе приятна воля Божья, а когда болен, она горька тебе — и здесь ты не прав. Почему? — Потому, что не желаешь следовать воле Божьей, но хочешь, чтобы Божественная воля соглашалась с твоей. Она права, а ты не прав; ибо твоя воля обязана следовать Божественной воле, а не наоборот. В таком случае ты будешь иметь правое сердце, когда на вопрос: хорошо ли тебе живется? ответишь — «Благословен Бог утешающий.« Трудно ли тебе живется? — «Благословен Бог испытывающий и исправляющий меня.« Если так поступаешь, то имеешь правое сердце, и со святым Давидом поешь в тайнике твоего сердца: «Благословлю Господа на всякое время, хвала Ему непрестанно в устах моих» (Пс. 33:2).

Не только святой Августин преподаёт это наставление, но и прежде него царь Давид оставил нам поучительный пример. Когда он бежал от преследования своего непокорного сына Авессалома со священниками, несшими перед Давидом Кивот Завета Господня (Высочайшую Святыню народа Израильского), как бы в защиту от преследования, тогда царь Давид, приказывая возвратить Кивот на прежнее его место, сказал: «Если я обрету милость пред очами Господа, то Он возвратит меня и даст мне видеть Его и красоту жилища Его; а если Он скажет так: нет Моего благоволения к тебе; то скажу Ему: «вот я: твори со мной, что Тебе благоугодно» (2 Цар. 16:25, 26). Так говорил могущественнейший царь находясь в бегстве и величайшем унижении, но истинно понимая значение Высочайшей воли: он, всем сердцем вручая себя воле Божьей, говорит: если Богу будет угодно, мы возвратимся в Иерусалим, а если нет на то Его благоволения, да творит Он лучшее, как Ему угодно.

О, благочестивые христиане! Если бы и мы так благоразумно, согласно своему долгу, рассуждали, то удобно могли бы достигнуть всего: не было бы нам никакого неудобства в перенесении самых тяжких бедствий, ничто бы не тяготило нас, и все охотно принимали бы с радостью по воле Божьей.

Христос в Гефсиманском саду дал нам своим примером единственное истинное наставление к долготерпению во всяких скорбях, показывая, что всего для нас полезнее предавать себя всесовершенно в волю Отца Небесного, говоря: «скорбь моя велика: спаси меня Отче, но не моя воля, а Твоя да будет«! И как истинно обнаружилось это в Богочеловеке? — прежде молитвы начал Он скорбеть смертельно и тосковать, даже ужасаться предстоящей Ему смерти; после же молитвы, предав Себя всецело воле Отца Небесного и как бы получив новую силу, говорит ученикам: «вставайте, идем, мужественно встретим врагов, положим начало кровавому подвигу.«

Изрядно об этом рассуждает блаженный Августин: как объяснить то, что Христос Господь, являя в Себе человека, уча нас богоугодной жизни, и вместе с тем дающий нам жизнь, обнаруживает в Себе человеческую некоторую собственную волю, которая есть как Ему, так и нам одинакова? — Ответ: Христос — глава наша, а мы — члены тела Его. Он возгласил к Богу Отцу, как человек: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия» в этом воззвании обнаружилась человеческая воля, но воля человека, желающего иметь правое сердце, и просящего об исправлении его, если бы погрешил в чем: «впрочем не как Я хочу, но как Ты» (Матф. 26:39). Этим Христос желал показать нам, что в Нем было собственное (человеческое) хотение, желающее иного, нежели Бог желает.

Повелением Художника живёт Его творение.

Св. Екатерина Сиенская говорила о самой себе: «Христос вразумил меня устроить себе таинственный дом внутри сердца моего.

Что же это за дом? — Это соединение человеческой воли с Божественной волей. Дом этот при переходе в него кажется тесным, но желающий привыкнуть к нему находит его весьма скоро просторнейшим самого неба и безопаснейшим неприступных замков. Сюда возбранено вторгаться всяким смутам: это непреодолимая твердыня, безопасная от всех бед, которой не могут вредить ни горние, ни земные силы. Кто свою волю содержит во всем покорной и не отделенной от Божьей воли, для того весь закон его деятельности сводится в одно основное положение: «чего хочет Бог, то пусть Он и творит со мной.«

Истинно сказал блаженный Августин: настанет болезнь моя, настанет и успокоение мое; за скорбью последует и радость. Золото не блестит, когда находится в горне: оно получает свой блеск уже впоследствии, в золотой монете или в золотом украшении. Однако предварительно должно пройти оно через огонь или через горнило, чтоб очиститься от ржавчины и получить свой блеск. Горнило это изображает собою весь мир: там плевелы (полова, мякина), там золото, там огонь, там распоряжается и сам художник. В горниле сгорают плевелы, а золото очищается; те в пепел обращаются, а это от ржавчины отделяется. Скажем определеннее: горнило — это мир; плевелы — беззаконники; золото — праведники; огонь — печаль; художник — Бог. И так чего хочет и что повелит художник — то я и делаю; к чему бы Он ни назначил меня — повинуюсь: Он велит терпеть, Он же знает и очистит от скверны греховной. Если и воспламеняются плевелы, желающие и меня опалить и как бы истребить — они в пепел обращаются, а я очищаюсь от грязи; почему? — потому, что Богу покоряется душа моя.

Вот истинное повиновение воли человеческой воле Божественной! Оно есть начало всякого добра. Справедливо сказал некто из писателей, что нет большей и благоприятнейшей Богу жертвы, как поручение себя во всякой скорби или бедствии всецело благоволению Божьему, т.е. Его святой воле.

В древности Авраам повиновением Богу стяжал себе громкую похвалу. Бог, чтобы показать всему миру, что Авраам самые трудные и неудобоисполнимые повеления Божьи готов был исполнять охотно и безусловно во всей точности, — Он, разнообразно изменяя одно повеление Свое и заменяя другим, более трудным и ужасающим всю душу, утруждал дом его, испытывая покорность его. Но Авраам, по всякому мановению воли Божьей, готов был беспрекословно, усердно, всеми силами своего духа исполнить каждое повеление Божье и исполнял в точности, поручая себя всецело воле Божьей. Священные книги Ветхого Завета повествуют, что Авраам десять раз был жестоко испытываем в том, всегда ли он будет покорен Богу; вот те испытания:

1. Бог повелевает Аврааму оставить свою родную землю (Месопотамию), родственников и дом отеческий и идти в неизвестную землю (Быт. 12. 1).
2. Авраам является в земле Ханаанской пришельцем, странником и терпит скудость в пище, и потому временно поселяется в Египте (Быт. 12:10).
3. В Египте Авраам в отчаянии от угрожающего ему лишения жизни, а жена его Сарра — от лишении ее целомудрия (Быт. 12:10-20).
4. При возникновении споров и несогласия между пастухами скота Авраамова и пастухами скота Лотова, Авраам принужден был разлучиться с Лотом, которого любил как сына (Быт. 13:7-18).
5. Для освобождения из плена Лота, принужден был Авраам с домашними своими (которых было у него 318) идти сражаться против четырех царей (Быт. 14:11-23).
6. Авраам, по настоянию Сарры, принужден был выгнать из дому верную служанку и уже жену свою (Быт. 16:5-16).
7. В старости принимает Авраам обрезание по повелению Божью (Быт. 17:9-11).
8. Авимелех, царь Гератский, отнимает у Авраама жену его Сарру (Там же гл. 20); но во сне ночью в следствие угрозы Божьей Авимелех не прикасается к Сарре и возвращает ее Аврааму с выговором за то, что он назвал жену свою сестрою.
9. По повелению Божьему вторично изгоняет Авраам Агарь с ее сыном Измаилом (Быт. 21:12-20).
10. Последнее и самое ужасное испытание Аврааму было повеление Божие принести в жертву единородного, возлюбленного своего сына Исаака, на котором сосредоточивались все надежды Авраамовы (Быт. 21:2-18).

Вот указание явных бедствий и печалей Авраама, исключая многие другие случаи, встречающиеся каждому в жизни. Однако Авраам остался тем же Авраамом без всякой перемены, самому себе подобным, истинным и совершенным исполнителем воли Божьей. Он хорошо понимал, что только в совершенной преданности себя в волю Божью находить можно благонадежную отраду в окружающих нас бедствиях.

Примечание. Здесь прилично заметить, что гора Мориа, накоторой должна была быть принесена жертва Богу, обратилась в поговорку; с тех пор и до сего времени говорят: «на горе Господь усмотрит«; «вот гора: Господь усмотрит« (Быт. 22:14).

Все скорбящие и обремененные, взойдите на эту гору для своей отрады! Да будет известно всем страдальцам, что Бог прежде веков предвидел все теперь случающееся с нами, и с тем вместе определил, что это сбудется в свое время; поэтому то же провидение Божие управляет и ходом самого события.

Лучшее противодействие злу.

Совершающиеся разорения и многоразличные бедствия бывают попускаемы Богом. Это открывается из следующего сравнения и из отдельного рассмотрения каждого вида этих бедствий.

Очень хорошо всем известно, что ни государство не отвратит наступающей на него войны, или угрожающей заразы (напр. чумы, холеры и т.п.), ни отдельный человек не предотвратит — один болезни своих ног, другой — расстройства желудка, а тот — горячечного бреда. Все эти бедствия зависят от воли или от попущения Божьего. Каким же образом государство не допустит военного разорения, когда война уже в разгаре, и что сделают люди для излечения своих болезней, когда они их уже постигли? Могут ли они противиться воле Божьей? — не могут. Неужели не предоставлено им никаких средств для своего спасения? Предоставлено, но с условием, если будет на то Божье благоволение и допущение. Как поступил Авраам на горе Мориа, когда он, повинуясь воле Божьей, должен был вонзить жертвенный нож в сердце Исаака? Он, слыша от Ангела голос Божий об отмене Божьего прежнего повеления, увидел ягненка, запутавшегося в ветках рогами, пошел и принес его, и возложил на жертвенник вместо сына своего Исаака.

Подобным образом царство, отягощенное войной, страна — мором, человек — мучимый болезнью, да рассмотрят, какие средства приличны для прекращения того или другого бедствия, и потом пусть употребляют их. И если Богу будет угодно все означенные бедствия предупредить, удалить или облегчить, Он пошлет овна жертвенного(т.е. спасительное средство) для утоления того, другого или третьего зла. Если же ничто не поможет, то будет явно, что Бог желает, да принесется в жертву Исаак, т.е. царство будет завоевано, страна опустошена язвой, человек умрет от болезни.

Таким же образом судить следует и о всех других бедствиях и печалях. Где посылает Бог помощь, там освобождается Исаак, а где нет Божьей помощи, Исаак неизменно будет заколот на жертвоприношение. Итак человек должен во всех приключениях своей жизни повиноваться охотно Божьей воле. Наилучшее средство противодействовать всякому злу — это всегда просить Господа, чтобы помог Ему повиноваться, и во всех своих обстоятельствах ум свой покорять Высочайшему Разуму.

Ременский архиерей Ремигий, предвидя страшный неурожай хлеба и большой голод на будущий год, собрал большие запасы пшеницы для пропитания убогих. Но негодяи из числа тех же людей, о коих он заботился: пьяницы, развратники, говорили между собою: что задумал наш веселый старик (ибо архиерей уже более 50-ти лет священствовал): не новый ли город хочет строить, что столько приготовил пшеницы? Не хочет ли установить новые налоги? Соберемся вместе на совет, как бы ему сделать вред: выбрали они удобное время, сделали заговор поджечь архиерейские житницы. Решили привести в исполнение злую свою волю; вышли из домов своих к житницам, один из них подложил огонь, говоря: посмотрим, как вмиг все это богатство обратит огонь в пепел! Этот дерзкий поступок безумных людей тотчас же достиг ушей архиерея; не теряя времени, сел он на коня и с необыкновенной скоростью прибыл на пожар. Но видя, что огонь уже всюду распространился, и никакими силами уже не может быть погашен, архиерей, хотя ему больно было о потере, а еще больнее о безумных поджигателях, не опечалился, не произнес какого-либо безрассудного слова, или ругательства на виновников злодеяния. Он слез с коня, подошел ближе к пожару, на сколько было возможно, как бы желая погреться, и произнес эти слова: «тепло всем и всегда приятно, тем более мне, старику.« Вот сердце незлобного человека, предавшего себя всесовершенно воле Божественной; а поэтому никаким возмущениям не подверженного. Он очень хотел бы погасить пламень огня, но как никакой разум, никакая сила недостаточны для этого, то он предоставил все на волю Божью, произнося слова Иова: «Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно! « (Иов. 1:21).

Так должно поступать во всяком приключении. Если не можем сами ничего сделать в желаемом деле, то предоставим его Богу, говоря от всего сердца: буди воля Божья, да пожрется Исаак, когда не случится ягненка — если Бог это повелевает. Да погибнет дом, пусть разорится имение, только да будет воля Твоя, Господи, в нас.

Никогда не следует роптать.

Песнопевец, настраивая свои гусли, до тех пор натягивает или ослабляет на них струны, пока они не будут гармонически согласны одна с другой.

Так всякий, желая всего себя поручить управлению воли Божьей, обязан обучать, принуждать, покорять и приспосабливать собственную свою волю воле Божественной столь долго, пока она привыкнет быть согласной во всем с ней, говоря словами Давида: «Только в Боге успокаивается душа моя: от Него спасение мое» (Пс. 61:2).

Слова эти в Еврейском тексте имеют такое значение: Так не станет противоречить, промолчит, душа моя Богу; ибо у Него спасение мое. Это вполне согласно как с нашей темой(о соглашении нашей воли с Божьей), так и с расположением сердца царя Давида. Он как бы говорит: «во всем, что ни случится со мной благоприятном, или неблагоприятном — Божьей воле во всем я не противлюсь, и определения Божьи принимаю. И если бы обрушились на меня все бедствия, не возропщу я. На всякое попущение Божье ни одного не пророню слова, распоряжением Божьим я всегда буду весьма доволен. Все непереносимые и горькие приключения могут быть вполне переносимы и умеряемы мужественным терпением.«

Всякий, кто захочет подражать кроткому царю Давиду, легко может это сделать, если только смирит он собственное сердце свое по примеру кротости Давидовой. Воистину, он все ему противное или злые с ним приключения, претерпит мирно и без неудовольствия, никакое слово огорчения или недовольства не выйдет из его уст.

Изволение Божье во всех приключившихся ему неудоботерпимых бедах будет для него отрадой; никогда не будет он отягощен до того невыносимыми бедами, чтобы он пал под ними и не возгласил бы с благочестивым мужем: Отче святый! Ты так устроил, Твоя была на это воля, и это совершилось по Твоему мановению. Без Твоего соизволения и предведения Твоего и без причины (которая во мне) ничего со мной не случилось бы неприятного, как и вообще без причины ничего не бывает на земли: вот я, возлюбленный Отче; я весь в Твоих руках, и преклоняюсь под жезл (палицу) Твоего наказания: бей меня по хребту, по шее, чтобы я неправоту мою исправил, и покорился благой и всесвятой воле Твоей, и паче всего, всегда, везде и во всем стремился бы к познанию оной и безропотному исполнению ее. Отвергающие это наставление не будут преуспевать в благочестии, всегда будут учиться и не возмогут достичь истины. Напротив, ищущие прилежно познания воли Божьей и исполняющие ее на деле, все неприятное не только переносят терпеливо, но и с благодарностью обращаются к Богу за низпосланное им вразумление.

Некто из мудрых учителей справедливо выразился: «считайте тот день потерянным, в который вы, ради любви к Богу, не победили себя самих (т.е. своеволия своего).«

IV. Поучительный пример.

Пример этот находим мы не в каком-либо строптивом и своенравном человеке, но в человеке Божьем, ветхозаветном пророке Ионе, который (по казалось бы извинительной причине) уклонялся от исполнения данного ему Богом повеления, и потому претерпевал разные озлобления и печали, пока не покорил собственную волю воле Божественной.

Непослушание пророка Ионы. 

Рассмотрим эту историю, описанную в Библии — в книге озаглавленной: «Книга пророка Ионы.«

Воля Божья ясно объявляется Ионе словами: «Встань, иди в Ниневию, город великий,« — это первая часть повеления, а вторая часть: «проповедуй в нем.« Встал Иона и пошел, но не пошел в Ниневию: «Встал Иона, чтобы бежать в Фарсис от лица Господня.« Здесь двойное непослушание: в городе, куда был он послан, не только он не проповедовал, но и не пошел туда. Поэтому последовало неожиданно праведное Божье наказание: и море и воздух бурный выступили в сражение против строптивой воли Ионы: « Господь воздвиг на море крепкий ветер, и сделалась на море великая буря, и корабль готов был разбиться.« Но беглец этот не понял, что волны против него вооружились: «Иона же спустился во внутренность корабля, лег и крепко заснул.« Ничего нет горше и ничего нет опаснее, как неизвинительная беспечность. Буря продолжала более и более усиливаться, волны свирепствовали, и сгустившиеся черные тучи сокрыли дневной свет. Корабельщики в страхе и трепете бегали туда и сюда: спускали паруса по причине сильной бури, выбрасывали из корабля тяжелый груз, но ничто не помогало, буря усиливалась и исчезала надежда на спасение. Единственная истинная надежда оставалась им — надежда на Бога: каждый обратился сердечно к Богу.

Разбудили спавшего Иону словами: «встань, воззови к Богу твоему» (Ион. 1:7). На общем совещании мореплавателей предложено было бросить жребий, чтобы узнать, за кого из них послал Бог такую беду, и пал жребий на Иону, и на вопрос: Кто он? Иона отвечал: «я Еврей, чту Господа Бога небес, сотворившего море и сушу» (Там же 1:9). Так ли ты, Иона, почитаешь и боишься Бога? Зачем же воле Божьей не повинуешься? Подобно Ионе многие говорят: «боюсь только Бога,« и в тот же час нарушают Его заповеди: «Не пожелай, не отнимай ничего, что принадлежит ближнему« и проч.

О возлюбленные братия! Говорить «боюсь Бога,« а на деле поступать против воли Божьей — значит не бояться, не уважать Бога, но пренебрегать Его святую волю — не покоряться, но дерзко противиться своему Создателю и Спасителю. Это подтверждается и поступками самого Ионы: его исповедь, — что он чтит и боится Бога, — не укротила моря, но бурные его воины бушевали сильнее, и сильнее, и наконец Иона брошен был в море, ради укрощения бури. Но прежде этого он перед всеми сознался в своей вине, говоря: «возьмите меня и бросьте меня в море, и море утихнет для вас, ибо я знаю, что ради меня постигла вас эта великая буря.«

О дивный Иона! ты был любителем истины, и всем корабельщикам открыл ее относитедьно самого себя, говоря: знайте, что вся эта ветренная буря, этот шторм ветров, поднявший на море целые горы волн и все бедствия, от него претерпеваемые, произошли единственло от сопротивления собственной моей воли против воли Божественной: Бог приказал мне идти в Ниневию, но не в Фарсис. — Однако ожидает тебя учитель морский, который вскоре наставит тебя, научит той истине, что должно каждому того желать, чего желает Бог, и не желать того, чего не желает Бог: «Взяли Иону и бросили его в море, и утихло море от ярости своей« (Ион. 1:15), «и повелел Господь большому киту поглотить Иону« (Ион. 2:1). Таковы последствия упорного своеволия!

Да послужит это и нам, братия, наукой о том, как принимать на себя благое и легкое бремя Божественной воли. Слушайте дальше, каким образом последовало вразумление наказанного Ионы, и как легко и скоро он покорился повелению Божьему.

Он, заключенный в утробе живого морского зверя, как бы в темном каземате, и погруженный уже почти на дно ада, недоумевал, жив ли он, или мертв? И, как бы находясь во сне, воззвал он к Господу — когда душа его была уже близ кончины, тогда он вспомнил о Боге. Действительно, так бывает и с нами грешными: не скоро приходим мы в чувство; одна крайняя, угрожающая беда пробуждает в нас чувство, и мы тогда начинаем желать того, чего прежде и преступно не желали.

Итак, Иона, пойдешь ли в Ниневию? — «Пойду.« Будешь проповедовать Ниневитянам покаяние? — «Буду.« Желаешь ли исполнить свои обещания, данные во утробе кита? — «В точности исполню.« «И сказал Господь киту, и он изверг Иону на сушу« (Ион. 2:11). «И было слово Господне к Ионе вторично: встань, иди в Ниневию, город великий, и проповедуй в ней, что Я повелел тебе.

И встал Иона и пошел в Ниневию, по слову Господню« (Ион. 3:1-3). Иона теперь отверг собственную волю, и хочет того же, чего Бог хочет; он спешит огласить великий город, работая ногами, руками и голосом, говоря: «после сорока дней город истребится« (Ион. 3:4)! Теперь Иона весь обратился в деятельность: громовым голосом говорит, наставляет и поучает к покаянию граждан, слушая уже Бога и повинуясь повелению Божьему. О если бы он постоянно поступал так, и не возвращался бы к прежнему своеволию!

Бог глух для своевольных.

Но увы, и горе нам от слабости и непостоянства воли человеческой!

Только что она была Божьей волей, и вдруг начинает опять быть своей волей: «Иона сильно огорчился … и был раздражен» Ион. 4:1). Это злостные признаки человеческой воли, вступающей в борьбу с волей Господней. Кто покорен и послушен воле Божьей, тот никогда не огорчается, не раздражается и не ослабевает под бременем печали до того, чтобы возбудить в себе гнев и негодование против распоряжений Всевышнего.

Что же, Иона, твою волю, во всем Богу покорившуюся, приводит опять в смущение? Вот причина нового противления Богу: «о Господи! не это ли говорил я, когда еще был в стране моей? … ибо знал, что Ты Бог благий и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и сожалеешь о бедствии» (Ион. 4:2). Здесь противоречие между волей Бога и волей Ионы заключается в том, что Бог благоволил, ради покаяния, простить Ниневитян; Иона же хотел, чтобы проповеданная им казнь постигла их на деле и считал, что напрасно устрашать угрозой, которая не исполнится. После чего Иона не находил себе другого утешения, кроме обращения к Богу с молитвой: «И ныне, Господи, возьми душу мою от меня; ибо лучше мне умереть нежели жить» (Ион, 4:3).

Это лучше для тебя, Ионо, но Богу неприятно. Своя воля заботится и внимательна только к тому, что для нее безопасно и приятно, и не рассуждает о том: приятно ли это Богу, или же нет. «И вышел Иона из города, и сел с восточной стороны у города, и сделал себе там кущу, и сел под нею в тени, чтобы увидеть, что будет с городом» (Ион. 4:5). Своя воля еще не успокоилась: она оставляет город, с удовольствием желая смотреть на его истребление. Почему же Иона выходит из города? Почему не уговаривает граждан — к непременному покаянию? Какая необходимость заставила его устроить себе новый дом, осененный тыквой? Тысячи домохозяев с благодарностью приняли бы к себе проповедника покаяния. Но не так поступает своя воля, для которой по временам бывают не только пространные города невместительны, но и целый мир тесен. Иона был уверен, что по выходе его из города грянет гром, и огненный дождь, посланный Небом, тотчас же истребит город. Ибо Бог велел пророку проповедывать в следующих выражениях: «Еще три дня и Ниневия рассыплется.« По этому то и устроил Иона себе временное жилище в безопасном месте, чтоб оттуда смотреть, как Бог приведет свою угрозу в исполнение — не станет беззаконных граждан более миловать и истребит их с лица земли.

Долго ожидая здесь отмщения Ниневитянам с неба, видел Иона, что небо остается ясным, немрачным, нет на нем ни туч, ни молний, ни громов, — словом никакого наказания небесного нет; а между тем червь при появлении зари подточил тыквенное растение кущи и отнял у Ионы прохладу от жгучего солнца. Иона изнемог и сильно огорчился, говоря: я «очень огорчился, даже до смерти» (Ион. 4:8-11). Какая же причина его гнева и огорчения? — Что не сбылось то, чего он ожидал, о чем только и помышлял (т.е. небесной казни Ниневитян).

О Иона, коль нетерпелива своя воля особенно в своих предположениях и рассуждениях! Зачем ты так негодуешь на милосердие и долготерпение Божье? Или не знаешь, что Богу свойственно прощать и миловать? Или желаешь навязать Богу нетерпение человеческое? Прогневал ли тебя кто малейше, тот час же поражаешь его; опечалил ли? — бросаешь в него гром и молнию. Людям это обычно, но не Богу.

Мы скоры и готовы мстить немедленно и свыше меры за нанесенное нам оскорбление. Но не таков Бог: «Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив. Благ Господь ко всем, и щедроты Его на всех делах Его» (Пс. 144:8.9). «Бог не желает погубить душу и помышляет, как бы не отвергнуть от Себя и отверженного» (2 Цар. 14:14). Что же, Иона, печалишься о тыкве, подточенной червем: ты не трудился над ней, не растил ее … Господь тебе дал ее, Господь и отнял — зачем же ропщешь на Него? Если тебе жаль тыквы, Богу ли не пощадить великого города, равного небольшому царству (Ниневия имела более 120 тысяч жителей). Ты пожалел о тени тыквенной, а не пожалел о Ниневитянах? О славный пророк! Исправь свою волю в ее движениях, да сообразуется она с Божественной волей. Засохла тыква — не печалься об ней. Спасен город Ниневия — и ты пожелай ему благоденствия и Богу угодной жизни; пожалей только разве о том, что не ту же минуту покорил ты себя воле Божьей.

Своевольники пост оскверняют тщеславием.

Поймите, братья-христиане, какую теряют для себя пользу люди своевольные и в какие заблуждения иногда впадают даже мужи богоугодные из-за упрямства своих мнений.

Пока не отвергнем мы пристрастия к самолюбию и к своеволию, сопротивляясь событиям, бывающим по воле Божьей, до тех пор мы не можем совершить ничего доброго и благоприятного Богу. Ни дары, ни обеты, ни молитвы, ни жертвы и приношения Богу неприятны, когда они совершаются противящимися воле Божьей. Пост Богу приятен, милостыня Богу любезна, умилостивительны молитвы, когда все это совершается не по фарисейски (не лицемерно), то есть не для достижения какой-либо внешней цели, льстящей нашему тщеславию, корыстолюбию, своевластию и т.п. противным воле Божьей порокам. А потому, (страшно сказать) Бог отвергает Ему весьма благоприятные посты, молитвы и благотворения (дела милосердия), когда они совершаются лицемерно, в противность Божьей воле, но в угодность собственной.

Таким лицемерам говорит Бог устами пророка Исаии: «вот, в день поста вашего вы исполняете волю вашу и требуете тяжких трудов от других. Вот, вы поститесь для ссор и распрей и для того, чтобы дерзкою рукою бить других… Таков ли тот пост, который Я избрал… Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, и расторгни всякое ярмо; раздели с голодным хлеб твой, и скитающихся бедных введи в дом; когда увидишь нагого, одень его, и от единокровного твоего не укрывайся» (Ис. 58:3-7).

Почему неправый пост отвергнут Богом? Потому, что в дни поста лицемер, вместо самоотвержения, угождает тщеславию. Но Бог говорит: Я люблю пост, но ненавижу и отвергаю лицемерие, оскверняющее пост. Таким образом пост — эта сладостная духовная пища, возвеличенная Ангелом в его словах к Товии: «Доброе дело — молитва с постом и милостынею и справедливостью.« Но если приправить его своей собственной волей, противящейся Богу, то пища та превратится в мерзкую снедь, недостойную Небесной Вечери. О таком посте святой Иоанн Златоуст выразился следующим образом: «кто согрешает и постится, тот не во славу Божью постится, и не смиряет себя перед Богом, а удовлетворяет своему тщеславию.«

Все портит, все оскверняет непокорная Богу собственная наша воля! Она же сделалась крайним бедствием всех отпавших от Бога и вверженных на дно ада. До того сильна в них непокорность, что она, с течением времени, более и более ожесточается, и потому во веки вечные не может соединиться воля их с Божественной волей, всегда сопротивляясь последней. Никогда погибшие не захотят того, чего Бог хочет и даже не смогут захотеть. О них хорошо выразился блаженный Августин, говоря: «воля их такова, что желает погибели другим и никогда не в состоянии измениться в желание благости.«

Так же, как желающие с Христом царствовать, не обнаружат в себе даже малейшего следа злой воли, так осужденные и вверженные с диаволом и его ангелами в огонь вечный, не имея никогда покоя, не могут иметь воли доброжелательной. О горе, горе, что можно вообразить более ужасного ада — если в ней живет только то одно мучение, что необходимо вечно оставаться отверженным от святой Божественной воли и никогда не достигнуть примирения с Ней!

О Боже мой, помоги мне, да отвергну волю мою, и научи меня творить волю Твою (Пс. 142:10)!

V. Что утверждает в нас непокорность Богу.

В числе тяжких беззаконий, которыми укорял Господь жителей города Иерусалима находится и это: «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели!» (Матф. 23:37). Ожесточение в нас своей воли есть начало всех беззаконий. Я хотел, говорит Бог — вы не захотели.

Блаженный Августин как-то сказал: «многократно воздыхал я, быв связан не железом чужой рукой, но моей волей железной; хотение мое враг захватил, и из него сделал для меня цепь, которой и связал меня.« Человеческую волю сильно держат в противлении Богу три недобрые качества ее: а) злые обычаи (навыки), б) недостаток долготерпения и в) непостоянство(изменчивость) желаний нашей воли.

Своевольного трудно исправить.

Злой обычай или злую привычку блаженный Августин объясняет так: «от злобной воли выросла злая похоть (желание), и когда человек часто удовлетворяет своей похоти, она обращается в обычай, и если человек ему не сопротивляется, то обычай незаметно обращается уже в необходимость удовлетворять эту страсть и держит человека в тяжком рабстве.« Правда в таком человеке пробуждается по временам другое, лучшее направление воли, как бы ее обновление — это чувство, обращающееся к Богу в раскаянии о своих прегрешениях, и желание покоиться в Боге в мире со своей совестью. Но эта новая, так сказать, воля бессильна сама собою побеждать прежнюю (ветхую) волю, давностью своей деятельности окрепшую и как бы окаменевшую.

Итак, две во мне воли (в каждом человеке): одна ветхая, другая новая, одна плотская, другая духовная, борются между собой и раздваивают душу мою, сопротивляясь одна другой. И чаще во мне имеет перевес худшее, но уже укоренившееся, чем лучшее, но еще непривычное для меня. Итак когда грех укореняется и делается обыкновенным явлением, тогда не остается уже времени для его врачевания и не обретается в человеке место для покаяния. Грех становится неизлечимым, если в скором времени не очищают себя покаянием в нем, и потом уже придется много употребить усилий и много перенести неудобств и нужд для очищения себя от грехов. Да и всегда ли это удается бедному грешнику?

Справедливо говорит святой Григорий: когда своеволие обратится в обычай, то ему сопротивляться душа хотя и желает, но уже не в силах. Ибо многократно впадает в те же согрешения, и они становятся как бы привязанными уже к сердцу крепкими цепями. В молодые годы мы легче можем исправиться, чем в старости, когда загрязнимся и заржавеем, подобно котлу заржавевшему, для очищения которого нужно употребить тяжелый труд, пока накипь с него не сойдет посредством трения и прокаливания через огонь (сравн. Иезек. 24:11-12).

Действительно, застаревшие пороки трудно искореняются и заграждают путь к исправлению, как сказал Иоанн Златоуст: «Нет ничего крепче муки многолетней греховной привычки.« Поэтому блаженный Августин поучает: «грешник! не отлагай покаяния в грехах, чтобы они не перешли с тобой в другую жизнь и не отяготили бы тебя сверхмерной тяжестью.« Платон, заметя молодого юношу часто упражняющегося в азартной игре, сделал ему строгое замечание. На это замечание юноша возразил: стоит ли предостерегать от такой ничтожной малости?

Сущность долготерпения.

Второй причиной, которая усиливает наше своеволие, является недостаток в нас терпения.

Когда мы чего-нибудь страстно желаем достигнуть, и наше желание не исполняется в определенный срок, то мы мгновенно выходим из себя, сердимся, ропщем, а иногда впадаем даже в ярость. Часто случается слышать крик нетерпеливых людей: «теперь же хочу, тотчас чтобы было мне, а если нет, то я буду знать, что пропала моя надежда.«

Таковым показал себя царь Иудейский Саул, который не захотел повременить до прихода Самуила, чтобы принести жертву Богу, а потому в лицо было ему сказано: «худо поступил ты, что не исполнил повеления Господа Бога твоего, которое дано было тебе, ибо ныне упрочил бы Господь царствование твое над Израилем навсегда; но теперь не устоять царствованию твоему» (1 Цар. 13:13-14). Часто и мы так же поступаем перед Богом, когда по молитве и прошению нашему не исполняется скоро то, о чем просим Его. Тотчас ослабеваем умом, впадаем в печаль и просим того, чего просила у Ирода Евангельская танцовщица: «хочу, чтобы ты дал мне теперь же на блюде главу Иоанна Крестителя« (Марк. 6:24).

Таким образом теряем мы всякое терпение, и впадаем в отчаянье; но пророк Варух ободряет нас говоря: «дерзайте, дети, взывайте к Богу, и Он избавит вас от насилия, от руки врагов» (Вар. 4:21). Царь Иоаким, заключенный в узах тридцать семь лет, после такого долгого заточения получил свободу и царство. Он подал нам пример — с каким долготерпением следует ожидать Божьей помощи. Величайшая добродетель — долготерпение, и оно имеет дивную силу доставлять ожидаемое нами даже по истечении долгого (иногда) времени.

По сему справедливы и прекрасны наставления Сираха: «все, что ни приключится тебе, принимай охотно, и в превратностях твоего уничижения будь долготерпелив… Взгляните древние роды и посмотрите, кто верил Господу, и остался в стыде? Или кто пребывал в страхе Его, и был оставлен? Или кто взывал к Богу, и Он презрел (не услышал) его?… Горе вам, потерявшим терпение! что будете вы делать, когда Господь посетит? Боящиеся Господа не будут недоверчивы к словам Его, и любящие Его сохраняют пути Его« (т.е. заповеди Господни; Сир. гл. вторая).

Своя же воля действует во всем протнвоположно Божьей. Чего желает она и не по разуму требует с повелением без всякой отсрочки: подавай мне поскорее, чтобы сделано было сейчас, объяви и сделай без всякого замедления; подавай без дальнейших размышлений. Для избежания безрассудной нетерпеливости следует вам удерживать в себе слова Ноэмини к ее невестке: «подожди, дочь моя, пока не узнаешь, чем кончится дело; …если и замедлится, подожди, ибо назначенное Богом непременно сбудется, не отменится« (Руфи 3:18; срав. Аввак. 2:3).

Господа нашего Иисуса Христа бесчеловечно оскорбляли Его враги на кресте с намерением усугублять долготерпеливые Его страдания без конца: «Если Ты сын Божий, сойди с креста.« На это отвечает им святой Иоанн Златоуст: «Он есть Сын Божий, потому и не сойдет со креста.« Долготерпение Христово ожидало момента, когда изрекло Оно: «Совершилось!« Как поступал глава наш Христос, так следует и нам, членам тела Его, поступать: воля Отца Небесного должна совершаться в нас до последнего нашего издыхания.

Истинно сказал об этом некто Людовик: «блажен тот, кто, удрученный различными гонениями и казнями, не ищет избавления от них, но претерпевает все до самого конца, не желая сойти с креста, если Богу неугодно освободить его и снять с креста.« Истинно тот блажен, кто, повергаясь в бездну благоволения Божьего, вручает себя страшным и сокровенным судьбам Божьим с такой верой, что не только одну неделю, один месяц, но и до последнего судного дня, или во веки веков, готов терпеть, не отрицаясь, все страдания (если то Богу угодно) даже до адского мучения. Такое полное самоотвержение и преданность воле Божьей превосходит всякое другое приношение. По сравнению с ним отказ от обладания тысячью миров будет ничтожен.

О противящихся же воле Божьей Людовик говорит следующее: всяк, не вручающий себя всецело воле Божьей, не находит в себе покоя и мучится внутренне: когда Бог посетит его какой-либо скорбью, он думает, что все уже погубил; эта мысль повергает его в необыкновенную печаль, и даже доводит иногда… Он говорит: теперь я погиб, нет мне спасения; отвергнут я Богом и людьми. — Впрочем кто не желает довести себя до такого несчастья, и умиротворить свою совесть и сердце, тот должен стараться, чтобы мужественным и свободным сердцем познать как свою, так и мирскую ничтожность, уклониться от нее и прилепиться всем сердцем к Богу, Создателю и Спасителю своему, сохраняя в сердце своем истинный мир (спокойствие). А так как все приключающееся с нами бывает по воле или попущению Божьему к нашей же пользе, то как благодеяния, так и скорби, посылаемые от руки Господней, принимать следует с радостным и благодарным сердцем.

А Бог уже на пути, идет, к тебе придет, и не замедлит, потерпи, придет непременно.

Постоянство в добром приносит радость.

Третьим недостатком (пороком) нашей воли, от которой чрезвычайно усиливается упорство противления, является непостоянство ее, переменчивость пожеланий.

В этом непостоянстве мы и луну превосходим, которая изменяет свой вид по четвертям (рождение луны, 1-я четверть, полнолуние, последняя четверть). Мы же всякий час и день изменяем свои пожелания: утром в нас одно желание, вечером уже совсем другое, противоположное первому и т.д. Меняемся по своим прихотям ради их разнообразия, и никогда не бываем одинаковы и похожи сами на себя. Это естественное состояние нашей воли, когда она не желает подчиниться премудрому, неизменному и всеобъемлющему закону воли Божьей, а потому и волнуется беспрерывно, увлекаясь призрачными и непостоянными предметами.

Таким непостоянством нашей воли хотим мы удалить от себя всегдашнюю нашу печаль и уныние, но этим самым часто лишь умножаем их, попадая в большую скорбь, в большее уныние. Таким образом мы напрасно трудимся, не получая от того никакой себе пользы, часто сами себе противоречим, когда в одно время часто и хотим и не желаем одного и того же. Воля наша и все от нее происходящее — вся святыня наша — не есть столб непоколебимый, стоящий на верху горы, построенный на прочном основании, — но дом, построенный на песке, который при всяком сильном напоре на него, падает и разрушается (ср. Матф. 7:26-27).

Ты добродетелен? — И будь таковым. В том или другом деле поступаешь правильно, добродетельно? — Соглашаюсь; но долго ли и постоянно ли будешь так вести себя? — Увы! Как скоро меняемся мы, скорее всяких воздушных перемен и часто падаем в яму всяких мерзостей и нечистоты. Подобно листу колеблемся от малейшего ветра, отрываемся от дерева жизни и веем, веем всяким ветром и ходим всякой стезёй, подобно двуязычному грешнику (Прем. сына Сир. 5:11). Неодинаковы бываем мы в себе самих, не одного и того же человека в себе представляем, но многих, не похожих один на другого.

Об Иове написано: «Иов бе муж един.« Иероним так объясняет это изречение: Иов не кидался то направо, то налево, не показывал себя колебавшимся и непостоянным, но был мужем крепким и непоколебимым — бе муж един. Мы же совершаем дела не «единого мужа,« но скорее перестаем быть людьми, обнажая себя от добродетельных действий человеческих (паче совлачимся человека), мы немощны и непостоянны в добрых делах — но о сем непостоянстве человеческой воли сказано будет яснее в другом месте. Итак, воля наша, будучи свободной, делает нас принадлежащими себе самим, злая воля — принадлежащими диаволу, а добрая воля — принадлежащими Богу: но те, которые желали быть только самими собой,как боги, знающими добро и зло — сделались не только принадлежащими себе, но — и диаволу. И действительно так: своя воля порабощает нас диаволу, ибо она не сама; наша воля самостоятельной не бывает, пока Создателю своему совершенно не покорится. По истине говоря: нам лучше бы не родиться, вовсе не оставаться своими (поступающими по своей воле).

Итак, воля наша, будучи свободной, делает нас принадлежащими себе самим, злая воля — принадлежащими диаволу, а добрая воля — принадлежащими Богу: но те, которые желали быть только самими собой, как боги, знающими добро и зло — сделались не только принадлежащими себе, но — и диаволу. И действительно так: своя воля порабощает нас диаволу, ибо она не сама; наша воля самостоятельной не бывает, пока Создателю своему совершенно не покорится. По истине говоря: нам лучше бы не родиться, вовсе не оставаться своими (поступающими по своей воле).

Один из церковных писателей повествует: Христос Господь, явившись одной из подвижниц деве, сказал ей: знай, что все наказания, встречающиеся здесь людям, зависят от их воли. Если бы воля была направлена к добродетели и была бы истинно покорна и согласна с Моей волей, то труды, болезни, скорби и другие неприятности, которые встречаются каждому человеку в жизни, не были бы для него наказанием, ибо он переносил бы их с радостным и благодушным сердцем по любви ко Мне, рассуждая и твердо веря, что они постигли его по Моей воле или Моему попущению для неизвестной ему, но доброй цели. Ум такого человека во всяком телесном страдании бывает свободен и самые страдания его облегчаются мыслью, что его воля во всем сообразна и покорна Моей воле. Таким образом дух человеческий, отвергшись своей воли, умиротворяется и успокаивается, даже пребывая еще и в здешнем мире (жизни).

VI. Следует быть готовыми покоряться воле Божией.

Вот здесь труд, здесь дело. В предметах маловажных, незначительных, мы часто беспрекословно предаемся воле Божьей; в предметах же важных, например, в потере имущества, чести, здоровья — здесь встречаемся с медленностью, противоречиями и величайшей непокорностью сопротивляющейся воли: здесь обнаруживается наше хотение или нехотение.

Но почему мы, немощные, бесполезно противимся? Пребывает Божья воля, и пребудет вечно неподвижной, как высочайшая гора — не притянем ее к себе, но она притянет нас к себе. Мы смеялись бы, если бы кто привязал корабль к скале и тянул бы за веревку, думая притянуть к себе скалу, тогда как в действительности сам он постепенно приближается к скале. Не меньше будет и наше неразумие, если мы, будучи подчинены воле Божьей, как бы привязанные к высочайшей горе, стали бы привлекать Её с упорством к себе, желая, чтобы Она была нам послушна, а не мы Ей?

Любовью научить себя преданности воле Божьей.

Есть некоторые люди, которые и сами исполняют закон Божий, и других наставляют так же поступать как и они — эти действительно мудрость свою посвящают Богу. Но бывают и такие, которые и сами учатся закону Божьему и других наставляют в законе Божием словами, но когда дело касается исполнения закона Божьего, там своя воля им дороже всего. Они сохраняют ее для себя и не поступаются ей в исполнение повелений Божьих. Прекрасно приветствие, которое в древности говорили друг другу: «Да благодетельствует вам Бог и да помянет завет Свой с верными рабами Своими: Авраамом, Исааком и Иаковом! Да даст всем вам сердце, чтобы чтить Его и исполнять волю Его всем сердцем и усердною душою» (2 Маккав. 1:2. 3)!

Воистину не всем сердцем и не усердной душой почитают Бога те, которые уступают Божьей воле во всех тех только случаях, которые их воле не противны и легко переносимы. Но когда коснется дело об сохранении в целости своих богатств, своей славы и чести, о защите своей жизни и т.п., там они упорно показывают силу своей воли: здесь становятся они сами собой (своими).

О, непокорные! Добровольные воины в старые времена по своей воле охотно поступали на военную службу, обещая сражаться за честь и здравие своих господ, и царей, и родину свою, и за то они жалованы были отличиями, свободой и получали области в свое владение. Если бы и мы, непокорные и противящиеся Божественной воле, покорялись бы беспрекословно Его высочайшей воле, то несомненно восприяли бы на небе милость Божью, власть и полную свободу вечно восхвалять Творца своего и Бога. Между мужами древности таковым показал себя кроткий и непреклонный к своеволию, благочестивый Царь Давид славословил и благодарил Господа во всех своих приключениях такими словами: «На Бога уповаю, не боюсь; что сделает мне человек? На мне, Боже, обеты Тебе; Тебе воздам хвалы» (Пс. 55:12-13).

Нет под небесами ничего столь своевольного, как воля человеческая: все творения Божьи дивно покоряются и повинуются Создателю своему, один человек свободно поступает во всем по своей воле: что захочет, то и делает, хотя бы его дело противоречило воле Божественной, и всем небесным и земным силам.

Человеческая воля, которая позволяет себе такое противоречие и есть начало и корень всех бед во всех человеческих общежитиях: семейном, общественном и государственном. Образ своеволием извращенной воли человеческой таков: Бог говорит: Я хочу, чтобы это (каждое происшествие, факт) делалось так; человек, напротив, дерзко отвечает: я не хочу так делать; Бог объявляет: это Моя воля; человек же деятельностию своею (поступками своими) отвечает: но нет в этом моей воли! и поступает по своей воле: (этот образ нашего своеволия обнаруживается во всяком нарушении нами каждой из десяти заповедей Божьих).

Тогда Бог сказал: не вечно духу Моему быть пренебрегаемому людьми; в заблуждении своем они суть плоть, «потому что плотские помышления суть вражда против Бога; ибо закону Божию не покоряются, да и не могут» (Рим. 8:7). И потому «пусть будут дни их сто двадцать лет» (время предоставленное Богом для покаяния всему предпотопному человечеству; Быт. 6:3). Итак не будь противления нашего воле Божьей этого нечестивого хочу или не хочу, не будет и греха, все зло истребится (погибнет).

Для истребления греха, содеянного уже находится единственное врачующее средство, это — истинное покаяние, то есть признание вины своей перед Богом с твердой решимостью впредь не грешить. Истинным врачевством бывает покаяние тогда, когда человек, перестав грешить, свою волю поработит воли Божьей.

Первым действием нашей воли является любовь, подобно тому, как для глаз — зрение, для ушей — слух. Всякий же кто усердно любит что-либо или кого-либо, тому охотно предает себя с душой и телом — никакой тяжкий труд, ни продолжительность болезни, и ничто самое ужасное, не сможет отторгнуть его от любимого предмета. Таким же образом и истинно преданный Богу человек все, что только Богу угодно, равно приятное себе или неприятное, принимает с удовольствием, потому что оно ниспослано ему Богом. Таковым был Царь Давид — «муж избранный Богом, по сердцу своему» (Деян. Апост. 13:22).

Ничего нет лучше того, что предлагает нам Бог.

В пятьсот двадцать третьем году на поместном Соборе Узиценском был епископ по имени Божехот (что Бог хочет), и другой там же был епископ Халкидонский того же имени, муж святой. Он был, по повелению царя-арианина Гензерика, посажен вместе с его клиром (причтом) в старую лодку без кормила и весел и пущен в море на произвол судьбы. Но лодка с пассажирами благополучно прибыла в пристань Неаполя, где, находясь в изгнании, Божехот впоследствии благоугодно скончался.

Да будет же у всех христиан это одно имя «что Бог хочет« и единственное о том же попечение. Злонравный же человек тогда только говорит: будь, что Бог хочет, когда ему встретится в жизни его все угодное ему, нетрудное и бесскорбное. Напротив, все случающееся в жизни с благодарностью принимает от Бога тот, который, нищета ли тяготит его, болезнь ли сокрушает, терпит ли он невинно бесчестие, лежит ли на смертном одре, всегда, во всяком приключении с ним постоянно от доброхотного сердца произносит: «да будет мне то, что Бог хочет«! Он не отказывается ни от несправедливого порицания, ни от потери имения, здоровья или самой жизни, всегда говоря: «будь со мной, что Бог хочет, что Ему угодно,« не спрашивая: «зачем это? Почему в это время? Почему именно такой смертью приходится умереть«; но всегда и на все готов он, повторяя одно и то же: «будь то, чего хочет Бог.«

Оратор Сенека предложил вопрос: «что тебе необходимо для того, чтоб быть добрым?« и отвечает благоразумно: — «хотеть быть добрым.« А что добрее и лучше того, чего желает и требует от нас Премудрость Божья?

Для мудрствующего (думающего) иначе, и воле Божьей сопротивляющегося предлагаю вразумление словами Сенеки: «Ты негодуешь и огорчаешься случившимся приключением, но ты не понимаешь, что в нем нет ничего злого, кроме зла, содержащегося в твоем негодовании и твоей нетерпеливости. Говоришь: я изнемогаю в тот день, когда скорблю, когда приключится мне какое-либо несчастье — вот домашние мои болеют, потерпел убытки по имуществу, сгорел дом, — а тут настают труды и заботы от страха разных бедствий, моровой язвы, войны и т.п.

Чего же тут скорбеть? Все это не ново, всегда бывает так, оно само собой проходит и забывается. Значит, должно было этому случиться, ибо все совершается по совету и воле Божьей, но не по какому-либо слепому случаю или року. Если ты мне веришь, я открою тебе тайну моего сердца, а именно: во всех противных мне и неприятных так называемых приключениях я так устроен, что не только несомненно верю и во всем повинуюсь Богу, но и во всем согласен с Ним, что так должно быть, и не по необходимости, а добровольно следую Его святой, премудрой Божественной воле (стыдно нам, христиане, перед язычником, ах, как стыдно!), никогда мне (продолжает Сенека) не встретится такого приключения, которым бы я оскорбился, или смутился, нет жертвы, которую бы приносил я не добровольно. Все то, о чем жалеем и вздыхаем, чего страшимся и ужасаемся — все это — жертвы в жизни нашей, от которых быть свободным (изъятым) не надейся, и даже не молись об освобождении от них; к ним должно быть благорасположено сердце наше.«

Все, что есть и бывает в мире, существует по воле Божьей, это же разумей и о нравственном нашем мире, все в нем бывает по воле или допущению Божью — следовательно должно быть, и мы не должны противоречить в том Богу, но быть Ему покорным, и не дерзать порицать существующего (Бытия). Весьма хорошее дело — не противиться установленному Богом порядку общего течения мировой жизни, и следовать законам Божьим беспрекословно, и охотно покоряться воле Божьей во всем. Неспособный и презренный трус тот солдат, который неохотно, с боязнью и со вздохами идет в сражение. А потому и мы охотно должны идти на брань с вожделениями и противными Богу стремлениями своей собственной испорченной воли.

Тот мужествен, кто совершенно предал себя Богу; напротив малодушен тот и глуп (отродный, юродивый), кто хочет противодействовать событиям происходящим по воле или по допущению Божиему, считая их злом и неустройством течения жизни, и хочет исправлять лучше дела Божьего промысла, чем самого себя. Он порицает (осуждает) Дела Всевышнего и Его Божественный промысел и желал бы лучше, чтобы все устроено было иначе, чем самого себя вразумить и исправить. Все это поставило нас в ненормальное положение: мы не хотим жить, не хотим и умирать: жизнью скучаем, а от смерти страх удерживает, и все в наших желаниях непостоянно, изменчиво. Никакая самая благополучная жизнь не в состоялии вполне нас удовлетворить.

И перед смертью предавать себя в волю Божью.

Сколь необходимо для нашего вечного блаженства согласие своей воли с Божественной!

Об этом некто из мудрых мужей дал такое наставление: «Всякий, приближающийся к смерти, на смертном одре да утверждает себя в милосердии Божьем более заслугами и трудами Христа Господа, Спасителя нашего, нежели собственными делами. Да полагает свою надежду во благости Христовой и ходатайстве Преблагословенной Богородицы, Приснодевы Марии, и в молитвах за нас святых избранных Божьих. Приводя себе па память ужасные муки, открытые язвы, и поругаемую, горькую смерть Христову, неизреченную Его любовь к нам грешным, за которых Он принес Себя в жертву правосудию Божьему, — да погружает (болящий) всего себя, со всеми своими прегрешениями и небрежностью в неизмеримую глубину непостижимого милосердия Христова — принося себя в честь и славу Божью, как живую жертву Господу Богу и испрашивая себе Божьей помощи для подкрепления в немощах своих, в самый час смерти, и после перехода в жизнь вечную. Истинно решившийся все терпеть ради божественной чести и правды с нелицемерной любовью и полным самоотвержением своей воли, не будет по смерти ввергнут в геенну огненную, даже хотя бы он имел на себе грехи всего мира.«

Нет ни одного более полезного наставления для готовящегося к смерти, как то, чтобы он сердечно предал себя в волю Божью с глубоким сожалением о своих согрешениях и с несомненным упованием на милость Божью и заслуги Христовы. Ибо как никакая мука не может коснуться Бога, так и так и не может коснуться она того человека, который свою волю предал в волю Божью и искренней любовью соединился с Ним.

Примером этому служит благоразумный разбойник, на кресте распятый вместе со Христом: он с сердечным сожалением о грехах своих уверовал в Божественность распятого Христа, которому всецело себя предав, не просил себе ничего другого, как только одной милости и благодати, возглашая: «помяни меня, Господи, когда приидешь в царствие Твое!« Если же немощная твоя природа ужасается и трепещет перед лицем смерти, то всю печаль свою и ужас возложи на Господа, и сейчас же получишь благонадежную помощь: смерть Христова доставит тебе утешение в Твоей смерти. Он, и многие избранные Его, предварили тебя, не будь же нерадив в последовании им. Бренное тело, которое ты ныне оставляешь, — презренное и нищенское одеяние. Что тебе до того, если оно до времени покрыто будет землей и сгниет? В последствии то же самое тело твое оживет, восстанет и сделается бессмертным, нетленным, прославленным и светлым. Следует знать и не забывать, сколь были готовы к смерти древние праведники Авраам, Исаак, Иаков, Моисей, Давид и другие подобные им, хотя в их время еще не была открыта дверь в царство небесное.

Об этом читаем мы в Пятикнижии Моисеевом: Господь говорит Моисею: «взойди на гору Аварим и посмотри на землю, … которую Я даю во владение сынам Израилевым, и умри на горе, на которую ты взойдешь.« По повелению Господню Моисей взошел на горы Моавитские, посмотрел оттуда на землю Ханаанскую, к скончался там и был погребен в долине земли Моавитской против Веефегора, и никто не знает места погребения его даже до сего дня (Ср. Второз. 32:49-50). Смотри с каким охотным сердцем, по изволению Божью, Моисей, друг Всевышнего, принял смерть, хотя он и не вошел в обетованную землю. Но был он перенесен в лучшую землю, невидимую, то есть в тайное место покоя (на лоно Авраамово), где праведных души пребывали в ожидании пришествия Христова. Ныне же свободный вход в отечество небесное Господом Иисусом Христом открыт верным Его последователям.

Поэтому, любезный христианин, видя приближающуюся смерть, а еще лучше прежде ее пришествия, совершенно покори свою волю Божественной воле, и предай всего себя Господу Богу, во всяком случае повторяя: «Будь то, что Богу угодно«!

Даже умирать следует тогда, когда это угодно Богу.

Желания о продолжении своей жизни или же о скорейшем переходе в будущую загробную жизнь у многих людей противоречивы и сильно смущают их, преимущественно же последние из них, т.е. смерть — устрашает едва ли не всех. Об этом и предложим рассуждение, дабы успокоить себя и примирить свои пожелания.

Все хорошо знают, что каждый умрет и не отрицают этого; соглашаются умереть, но не тотчас; желают отдать естеству долг, но не теперь; имеют желания переселиться от земных селений в небесныя, но после. Бедные мы и не разумные! говорим безумно — желаем освободиться от нищеты своей, а не сейчас; желаем быть блаженными и благословенными, но не достигли еще той степени. Зачем ставишь для себя, безрассудный человек, столь высокую лествицу к небу, чтобы иметь много ступеней, по которым ты думаешь медленно и лениво приближаться к смерти? Зачем тебе желать долголетия, ошибочно думая, что многими годами жизни приготовишь смертный исход с более легким страданием? Должно умереть или теперь или завтра. Мне известно, что многих обольщает — когда смерть стучится у дверей, они думают, что кредитор глупый приходит за получением долга не вовремя, до истечения назначенного срока. Безумное сравнение! Срок этот тогда оканчивается, когда это угодно Владыке смерти.

Почему называешь смерть безвременной? Почему умоляешь о продолжении жизни? — Ты давно приутотовлен к смерти знанием об неизбежности ее, и дано было тебе продолжительное время для исправления себя — больше ты не исправишь себя и не приготовишь себя. И потом опять захочешь помедлить для исправления себя, и чем более лет проживешь, тем более сделаешься неготовым к смерти. Долголетие весьма многих сделало еще более грешными. Нежелание умереть ради будущего покаяния — есть своего рода зло, ибо оно на деле не оправдывается. Дело в том, что тот только исправляет себя, кто готов умереть тогда, когда Богу это угодно. Бог никогда ничего злого не хочет и самое зло направляет к лучшему — к добру. А потому, когда Бог определяет кому смерть, то делает добро умирающему, прекращая возможность ему еще больше грешить. Поэтому каждый удали от себя всякое сомнение о безвременности смерти и от всей души говори: «будь моя смерть тогда и так, когда и как Господу угодно«!

К сказанному выше не будет лишним присовокупить прекрасное наставление Римского мудрого философа Сенеки. Он говорит: «Если, отбросив свое и других людей обольщение, захочешь познать истину, то уразумеешь и сознаешься, что не все любимое тобою и желательное есть тебе полезно, если при этом не приготовишь себя правильно относиться ко всем встречающимся приключениям, и если не будешь уверен в необходимости приключений, и не сознаешься, что Богу иначе угодно, чем тебе. Познав это, ты скажешь: я прежде думал, что долголетняя жизнь хороша; но Бог иначе благоволит и лучше, чем мне казалось это. Таким образом, согласив свою волю с Божественного волей, ты достигнешь лучшего и все будет для тебя удобным.

Как злонравный человек все обращает в зло, хотя происходит это под видом добра, так праведный, непорочный сердцем, все житейские злобы исправляет, облегчая все неприятное и трудное мудростью своего терпения. Он все принимает и претерпевает в жизни: хорошее с благодарностию и кротостию, а противное терпит спокойно и мужественно. Он никогда, при недобрых приключениях, не злословит; приключения печальные, неожиданно встретившиеся, принимает равнодушно, считая себя гражданином и воином, не отказывается от трудов и жертв, сопряженных с теми званиями. Чтобы ни случилось с ним, в какое бы положение не был он поставлен обстоятельствами, не презирает его и не гнушается им, но считает приличным и свойственным себе, говоря: каково бы ни было это положение, но оно мое. Печально ли оно и многотрудно — да несем свой крест терпеливо, без ропота и жалобы на промысел Божий и благоволение Всевышнего: как Богу угодно, так и да будет.

Покорность воле Божественной — главнее всех добрых дел.

О всем, изложенном выше, имели понятие даже идолопоклонники. Христиане же или не знают, или же если и знают что, но не исполняют.

Жаль, очень жаль, что мы пренебрегаем тем, в чем заключается вся наша надежда, все утешение. Большего же утешения и вернейшей надежды нигде и ни в ком мы не найдем, как только во всемогущей и непогрешимой воле Божьей. Во всех случаях, неприятных для нашей воли, мы только и можем находить для себя облегчение и верное спасение, прибегая к Богу с сокрушенным сердцем, живой верой и крепкой надеждой на всесильную Его помощь.

Праведный Иов, по свидетельству святого Иоанна Златоуста, более угодил Богу кротким своим терпением, и приобрел великую честь и награду немногими словами, нежели обильными своими милостынями. Иов, лишенный, по навету сатаны, всего своего богатства и своих детей, пораженный лютыми язвами, сказал: «Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось, да будет имя Господне благословенно»! Этим поступком своим оказался он более приятным Богу, нежели своей щедростью и обильными милостынями (См. Иов. гл. 1:21 и гл. 2).

Другие многие наставники говорят то же: полезнее переносить обиды и оскорбления, нежели даже заниматься Богоугодными делами; ибо требует Бог не проявлений доброты нашей, но нашей покорности Его святой воле (Ср. Пс. 15:2).

Всякий, желающий усердно повиноваться воле Божественной, здоров ли он или немощен, за все благодарить должен Бога и переносить все терпеливо; потому что воля Божья для нас и в нас почивающая есть все наше благо, наше счастье, наше спасение. В болезни мы должны приглашать врача и принимать врачебные средства, но с тем, чтобы вся надежда на выздоровление утверждалась на провидении Божьем и Его святой воле. Не исполнил этого царь Аса, и праведно за то был наказан, ибо в болезни своей обратился он не к Господу, а к врачам, надеясь на их искусство. Благоразумно поступил Езекия царь, который исцеление своей болезни предоставил не помощи врачей, но приписал Божьей помощи. Если же врачи не помогают, или врач не определил правильно болезнь, и болезнь не прекращается, то не спеши безрассудно полагать причину безуспешности лечения тому или другому обстоятельству, и не изыскивай тому других причин, кроме того, что Богу неугодно, чтоб я выздоровел, или же Ему угодно продолжить мою болезнь.

Лидия, девица богоугодная, была измученна разными болезнями до того, что страшно было смотреть на нее — это была груда сваленных вместе всех немощей. Однако она имела столь крепкую надежду на Бога, что ничего не помыслила, не сделала и не произнесла противного Богу слова, терпела все мужественно, говоря с Иовом: «О, если бы благоволил Бог исполнить мое желание, мое чаяние: простер руку Свою и сразил меня! Воля Твоя, Господи, да будет мне утешением« (Иова 6:8-10). Во всех неудобствах, скорбях и печалях доставляет величайшую отраду совершенная покорность нашей воли Божественному усмотрению и распоряжению.

Книга Пятая. Пособия к сообразованию с Божественной Волей. 

Слушать книга 5

I. Роль надежды.

Самоотвержение, или свободная покорность наша Божьей воле, не может совершиться, если мы будем слабы в вере в Бога, в несомненной надежде во всем на Него, а следовательно и в истинной любви к Нему. Как я могу действовать согласованно с другим лицом, которому я не верю? И как могу надеяться на того, о котором не уверен, что он станет заботиться о моем благоденствии верно, предусмотрительно и усердно? Поэтому наше слово будет иметь своим предметом наше упование на Бога.

Упование на Бога — удел верных.

На вопрос о том, что в Священном писании говорится об уповании на Бога, один из писателей 17 века ответил: «в Священном писании едва ли найдется какая-либо глава, в которой бы Бог не обещал всем надеющимся на Него Своей благодатной помощи и Своего провиденияо всех.«

Блаженный царь Давид, наилучший учитель о надежде на Всевышнего, прославляет от полноты благодарного своего сердца преимущественно перед всеми добродетелями одну ее, говоря:

«Ты, Господи, един даешь мне жить в безопасности» (Пс. 4:9).

«Господь — твердыня моя и прибежище мое, Избавитель мой, Бог мой, — скала моя; на Него я уповаю; щит мой, рог спасения моего и убежище мое» (Пс. 17:3)!

«Господь — свет мой и спасение мое: кого мне бояться? Господь крепость жизни моей: кого мне страшиться? Если будут наступать на меня злодеи, противники и враги мои, чтобы пожрать плоть мою, то они сами преткнутся и падут. Если ополчится против меня полк, не убоится сердце мое; если восстанет на меня война, и тогда буду надеяться» (Пс. 26:1-3).

«Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится» (Пс. 90:1).

«Надеющийся на Господа, как гора Сион, не подвигнется: пребывает вовек» (Пс. 124:1).

«На Тебя, Господи, уповаю, да не постыжусь вовек; по правде Твоей избавь меня» (Пс. 30:1).

Просторно было сердце Давида и преисполнено любовью и упованием на Бога! А потому обильно черпал он из Божественных источников, и почерпнутое отражал в своих псалмах.

Подобно Давиду и все мудрые и благоразумные мужи везде усердно прославляли упование на Бога. Сам Соломон, этот неподражаемый образец мудрости, изрек: «Сын мой! …надейся на Господа всем сердцем твоим, и не полагайся на разум твой» (Притч. Солом. 3:5). Не какую-либо мудрость прославляет он, но только мудрость, происходящую от сердечной надежды на Бога. Да и самый усердный из апостолов пишет: «смиритесь под крепкую руку Божию, да вознесет вас в свое время: все заботы свои возложите на Него; ибо Он печется о вас» (1 Петр. 5:6-7); и псалмопевец говорит: «Возложи на Господа заботы твои, и Он поддержит тебя» (Пс. 54:23); и опять Соломон наставляет: «Во всех путях твоих познавай Его, и Он направит стези твои» (Притч. Сол. 3:6); и Давид: «Лучше уповать на Господа, нежели надеяться на человека» (Пс. 117:8).

Далее пророк Иеремия: «Благословен человек, который надеется на Господа, и которого упование — Господь. Ибо он будет как дерево, посаженное при водах и пускающее корни свои у потока; не знает оно, когда приходит зной; лист его зелен, и во время засухи оно не боится и не перестает приносить плод» (Иерем. 17:7-8). Иуда Маккавей увещевал соотечественников: «Итак, припоминайте от рода до рода, что все, надеющиеся на Него, не изнемогут» (1 Макк. 2:61); «блаженны все уповающие на Него» (Пс. 2:12).

Ибо это упование умилостивляет Бога, и Он уповающему на Него сотворит благо; а потому твердо стой — в завете… «веруй Господу, и пребывай в труде твоем» (Сирах. 11:19-20). Стерегись не впасть во искушение: верен Бог, который не попустит человеку быть искушаемым сверх сил (1 Кор. 10:13); будь доволен своим жребием, и меру во всем наблюдай (2 Кор. 10:13); помни, что «не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих « (Матф. 4:4), «что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму» (Матф. 3:9).

Все возможно Богу. Он равно спасает нас как в больших так и в малых опасностях.

Твёрдая надежда на Бога — спасение в бедах.

Царь Иудейский Амасия нанял из Израильтян сто тысяч храбрых воинов за сто талантов серебра. Но человек Божий пришел к нему и сказал: «царь! пусть не идет с тобой войско Израильское, потому что нет Господа с Израильтянами и всеми сынами Ефрема; но иди ты один, делай дело, мужественно подвизайся на войне, иначе повергнет тебя Бог пред лицом врага. Ибо есть сила у Бога поддержать и повергнуть.« Амасия спросил у человека Божьего: что же делать со ста талантами, которые отдал я войску Израильскому? и отвечал ему человек Божий: «может Господь дать тебе более сего.« Послушал Амасия, уповая на Бога, и двадцать тысяч врагов погубил. Таково упование на Бога, а не на силы человеческие! (Сравн. 2. Паралип. 25:6-12).

Фома по прозванию Морус, благочестивый и просвещенный человек, находясь в заточении, на разные вопросы своей дочери Маргариты отвечал: «ничто не может случиться, если то неугодно Богу. Все то весьма хорошо, чего Бог желает, хотя нам иногда кажется и неприятным; о благости Божьей, о Маргарита, я не сомневаюсь, хотя чувствую себя бессильным и немощным. В особенности, если бы я со страхом увидел себя отверженным и готовым пасть в бездну, я вспомню святого Петра, начавшего уже погружаться в море по своему маловерию от малейшего ветра, и подобно ему воззову ко Христу Спасителю: Господи! спаси меня, и повели мне прийти к Тебе по воде (Матф. 14:28).

Верю и надеюсь, что Он не оставит меня, подаст Свою руку и не допустит, чтобы я утонул. Если же Он попустит, чтобы я сделался еще большим соучастником Петру в его отвержении, и пал (клялся и отвергся от Бога) — по истине скажу — не потерял бы я надежды на милосердие Божье к кающимся, плакался бы горько о своем падении и Он воззрел бы на меня, и спросил: «Петре! любишь ли Меня«? — «Люблю, люблю, сердечно люблю тебя, Христе, Господи! Совесть мою очищу и грех падения моего заглажу, моей здешней жизнью жертвуя о славе Имени Твоего Святого. В этом я твердо уверен, что Бог не оставит меня. Аминь.«

Истинно христианское, мудрое это рассуждение! Ибо во всех делах присутствует человеческих Промысел Божий. «Благословенные Им наследуют землю, а проклятые Им истребятся. Господом утверждаются стопы такого человека, и Он благоволит к пути его: когда он будет падать, не упадет, ибо Господь поддерживает его за руку» (Пс. 36:22-24). Итак, прежде всего нам следует иметь твердую надежду на Бога.

Непогрешимым промыслом Бог всё устраивает к лучшему.

Иисус Христос часто воспоминает и хвалит это единственно непостыдное упование наше на Бога.

Божественный Учитель приводит многочисленные примеры, заимствованные от птиц, кринов (цветов), волос и даже от неверных рабов для утверждения в нас несомненного упования на Бога во всем, говоря: «Посмотрите на воронов: они не сеют, не жнут; нет у них ни хранилищ, ни житниц, и Бог питает их; сколько же вы лучше птиц? Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе роста хотя на один локоть? Итак, если и малейшего сделать не можете, что заботитесь о прочем? Посмотрите на лилии, как они растут: не трудятся, не прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них. Если же траву на поле, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, то тем более вас, маловеры»? (Лук. 12:24-28). «Ваш Отец знает, что вы имеете нужду в том» (Там же ст. 30).

Сколь многоразличными образами искусно вразумлял Спаситель учеников Своих, наставляя их во всем уповать на Бога; так, Он желая накормить пять тысяч народа, собравшегося к Нему в пустыне, говорит Филиппу: «где нам купить хлебов, чтобы их накормить?» Говорил же это, испытывая его» (Иоан. 6:5-6). Таким же образом Он, желая четыре тысячи людей подкрепить пищей, призывает учеников на совещание, спрашивая их: «сколько у вас хлебов«? — Они же, маловеры, отвечали: «Откуда мог бы кто взять здесь в пустыне столько хлеба, чтобы накормить их«?

О славные мужи! Бог все может. Он, повелевающий нам иметь на Него всесовершенную надежду, не изнеможет и в этом. Промысел Божий — непогрешим, и не желает оставлять в нужде уповающих на Него. Бог исполнит все Свои обещания, в этом удостоверяют нас исторические примеры всех веков.

Да не упадает каждый из нас духом, но паче да возвышается надеждой своей к Всемогущему, возлагая на Него все свои желания и печали! И Он все устроит к лучшему для нас.

Мера упования нашего несоизмерима с благостью Бога.

Некто из учителей, истолковывая слова царя Давида, сказанные им Господу Богу: «кто я, Господи (мой), Господи; и что такое дом мой, что Ты меня так возвеличил! и этого еще мало показалось в очах Твоих, Господи мой, Господи, но Ты возвестил еще о доме раба Твоего вдаль» (2 Цар. 7:18-19).

Объясняет эти слова учитель так, что Бог печется о смиренных и кротких людях неизменно, по непреложному закону, и наоборот — гордым Он противится. Этот закон вечен, как Сам Господь Бог, в роде человеческом действует он начиная с Адама. Каждый человек должен хранить этот завет с Богом, то есть должен смирять себя перед Богом, любить и почитать Его всем сердцем, всею душой и всем помышлением; а Господь о нем имеет всегдашнее смотрение и охранение. Ибо к кому взываем мы Отче наш, иже еси на Небесех (Матф. 6:9 и пр.)? Истинно, что этот Могучий, Богатый и Щедролюбивый Отец осенит нас изобильно своей благодатью.

Иероним говорит: если и малейшие животные без воли Бога Творца не погибнут и о всех Он промышляет, и если часть из них погибает, то — не без Его воли; а вы (все люди), тем более, что вечны вы, не должны бояться, что Промысел Божий оставит вас.

Почему же мы не имеем совершенной надежды на него (промысел Божий о нас), не имеем мужественного сердца, достойного Такового Отца? Не отчаивайтесь братья, если дом наш находится в величайшей нищете; но мы имеем Господа весьма богатого, который не допустит умереть нам с голода. Бесчисленные полки врагов вооружились против нас? Мы имеем непобедимого Военачальника, который одним мановением рассыплет все войска видимых и невидимых врагов наших. Поносящие нас и проклинающие языки докучают нам и ложными клеветами оговаривают? — обратим взоры наши на Небо, и Бог, Праведный Судья готов к нашему оправданию, и не устрашимся земных клеветников и судей. Ибо никогда Бог не бывает побеждаем людьми, и Его неизреченное милосердие не может быть преодолено земными силами. Верит ли кто несомненно Богу? Он больше даст ему. Уповает ли кто несомненно на Бога в исполнении своих прошений? Бог дарует ему больше из богатейших Своих сокровищниц (амбаров) и благословит его во всем. Ибо для возмещения человеческой нищеты и недостатка достаточно возложить на Бога всю надежду, не колеблясь сомнениями, и ожидать Его великих и богатых щедрот и милостей. И по мере увеличения нашего упования, в такой же мере получим большие небесные дарования.

Часто мы видим, что не только упование наше не может сравниться с благостью Божьей, но Она превышает упование наше и превосходит его.

Во всяком происшествии благодари Бога.

О сказанном выше говорит пространнее Архиерей Иппонийский Августин, объясняя текст Псалма 145-го: «Блажен, кому помощник Бог Иаковлев, у кого надежда на Господа Бога его, сотворившего небо и землю, море и все, что в них» (ст. 5. 6).

Если Бог сотворил не только небо и землю, но и все, что в них, следовательно и тебя; мало того, что тебя, — но и птицы, скачущие насекомые и ползающие (черви), — все это Бог сотворил и обо всем имеет попечение и радение. Не говорите же: «я не принадлежу Богу«! Ему принадлежит и душа твоя, и тело твое, ибо то и другое сотворил Бог. Скажешь, Слово Божье не числит непосредственно меня в бесчисленном множестве — тебя ли не числит Тот, Кем и волосы головы твоей пересчитаны?

Говоришь: «весьма часто бываем мы так угнетены бедствиями, и лишены всякой утехи и помощи, что неудивительно, когда по временам впадаем в малодушие« — на это дает ответ тот же блаженный Августин (прошу прилежного внимания) — «чтобы ни случилось, неугодное нашей воле, да будет тебе известно: все случается по воле Божьей, по его промыслу, по Его мановению (указанию), и по Его приказанию (закону). Если мы и не понимаем, почему и для чего это случилось — вверимся Его промыслу, ибо без причины ничего не бывает. Подтверждая это же самое опять говорит Блаженнейший отец: промысел Божественный учит нас, чтобы мы легкомысленно не порицали бы случившееся, но прилежно искали бы в нем его пользу, и где при этом разум наш изнемогает, там вера должна поддержать нас, что все случается не без пользы, хотя и сокрытой для нас. И прежде бывали полезные, но для современников не понятные происшествия, польза которых открывалась уже впоследствии. Ибо и сама эта сокровенность пользы (непонятных фактов) служит на пользу нам, научая нас или смирению, или показывая ничтожность нашего превозношения. Для подтверждения этого представляет святой отец в пример нам муравья и пчелу, говоря: «кто так умно расположил члены муравья и пчелы, чтобы они имели свои природные обычаи, свой образ жизни, и свое движение (дело)? Рассмотри и обдумай любое, которое хочешь, из малейших живущих творений: каждое из них имеет все для него необходимое: разумное устройство членов, побуждение к жизни, которой движется, каждое само собой устраняется от смерти, любит жизнь свою, желает сладостей, уклоняется от бедствий и опасностей, обнаруживает многоразличные действия, и охраняет себя на сколько может. Кто дал жало комару, которым он сосет кровь нашу и уничтожает ее. Сколь тонко это жальца, вытягивающее кровь? Кто это устроил и сотворил?

Малейшим вещам, рассматривая их, удивляешься и ужасаешься. Восхвали же Всевышнего. Таким образом размышляя, убойся своих грехопадений и страшись праведного Судьи, воздающего каждому по делам его. Не прилепляясь сердцем к земному, возносясь выше него, возложи все упование свое на Единого Бога, и будь, без всяких сомнений, уверен, что всякие происшествия и приключения будут споспешествовать тебе к лучшему: ибо кто уповал (верил) на Господа и был постыжен? (Сирах. 2:10). «Блажены все уповающие на Него» (Пс. 2:12).

II. В чем содержится упование на Господа?

Как мы жалки и весьма бедны! Сколь малое познание имеем о Боге! Едва ли малую часть света Божьего получаем мы, как луч, проходящий через скважину. Мы знаем то, и что Бог есть величайшее добро, до того неизмеримо великое, и что все то, о чем позволительно (не противозаконно) нам и просить или желать, можем смиренной молитвой получить от Него в свое время. И получаем, если будем хотя бы немного терпеливы, не будем унывать (ослабевать сердцем), но, возвышенные сердечной любовью к Богу и несомненным упованием на Него, привыкнем надеяться и молчаливо ожидать спасения Божьего. Долготерпение (при обидах, или при ожидании помощи Божьей) есть драгоценный камень для надеющихся — куда ни обратятся, везде успевают они (ср. Притч. 17:8). Благ Господь к надеющимся на Него — к душе, ищущей Его (Плач. Иерем. 3:25). В этой главе мы и рассмотрим, в чем же состоит упование на Бога и чем утверждается оно.

Истинное упование возвращается великой милостью свыше.

Сначала заметим, что упование — выше надежды, превосходит ее. Ибо упование не есть какая бы то ни была надежда, но — надежда крепкая, совершенная, непоколебимая никакими сомнениями. Различие это выразил Сенека следующими словами: «о тебе я имею надежду, но не упование.« Упование на Бога должно обнимать собой все человеческие действия. Тот только уповает на Бога, кто благоразумно имеет это упование во всех предметах как важных так и маловажных, в каждом мгновении своей жизни верит истинно, всей душой, что Бог в свое время (в подлиннике некогда) не оставит своего возлюбленного раба. Представим этому примеры.

Царь Давид учредил училище для обучения воинскому делу, и повелел учить Иудеев стрельбе, как это описано в книге. Прежде же установления такого воинского обучения, в нем весьма искусен был Иоанафан, который был почтен похвалой из уст самого Давида: «без крови раненых, без тука сильных лук Ионафана не возвращался назад» (2 Цар. 1:22). Нелегко наносить раны на прикрытые шлемом или панцирем части тела, но стрелы Иоанафановы пронзали обыкновенно самую крепкую броню (защиту тела).

Упование на Бога есть таковой лук Иоанафанов: оно (упование) касается сердца Божьего и проникает в Него, не возвращаясь без Божьей милости к уповающим на Бога. Всех царей Израильских и Иудейских вместе было тридцать девять; но сколько же из них могли (заслуживали) пронзать сердце Божие своим упованием на Него? — всего три или четыре из тридцати девяти: Давид, Езекия, Иосия, к ним же мог бы причислен быть и Иосафат, если бы он уничтожил нечестивые жертвоприношения на высотах. Сердце этих царей было, по истине, право пред Богом, и исполнено несомненным, твердым упованием на Бога.

Когда великое множество Моавитян и Аммонитян, собравшись вместе пришли войной на Иосафата, он, не имея мочи противиться силам врагов, обратился с величайшим упованием к Богу. Сам весь предался молитвам к Господу; объявил пост по всей Иудее и общенародное собрание перед лицом Господа для умилостивления Бога и для общего совета. Молитву свою он заключил словами: «Боже наш! Ты суди их (врагов); ибо нет в нас силы против множества сего великого, пришедшего на нас, и мы не знаем, что делать, но к Тебе обращаем очи наши«!

И помощь Божья немедленно явилась: здесь же, в этом собрании, находился благочестивый муж Иозиил, на которого сошел Дух Господень среди собрания, и он вещал: «слушайте, все Иудеи и жители Иерусалима и царь Иосафат! Так говорит Господь к вам: не бойтесь и не ужасайтесь множества сего великого, ибо не ваша война, а Божия… Не вам сражаться на сей раз; вы станьте, стойте и смотрите на спасение Господне, посылаемое вам« (2 Парал. 20:14,17). Ободренный этими словами Иосафат вывел свое войско против врагов.

Чтобы оно не оробело вступить в брань со столь великим множеством противников, он, как храбрый и непобедимый полководец, ободряя сердца своих воинов упованием на Бога, сказал им: «послушайте меня Иудеи и жители Иерусалима! верьте Господу Богу вашему, и будьте тверды; верьте пророкам Его, и будет успех вам.« И тот же час сделал необыкновенное на поле брани распоряжение: он приказал поставить впереди войска церковных певчих, чтобы они, выступая впереди вооруженных, в благолепии святыни воспевали и славословили Голода, поя Псалом: «Исповедайте Господа, ибо Он благ, милость Его вечна!«

Смотрите, дивная вещь: царь с войском вступает на брань (в сражение) подобно Епископу, входящему в церковь с священнослужителями! По истине явление необыкновенное, и в сражениях (на поле брани) достойное смеха — ставить беспомощных, невооруженных певцов впереди вооруженных воинов! Но Бог присутствовал при Иосафате, споспешествуя ему, вооружившемуся таким непобедимым оружием упования на Бога. В то время, когда певцы начали петь славословие Всевышнему, Господь невидимо возбудил между Аммонитянами и Моавитянами междоусобие (бунт друг против друга): враги рубили и резали друг друга до последнего своего воина. Войско же Иосафатово вступило на возвышенное место и увидело одни трупы врагов, лежащие на земле, и не было ни одного из них, который избежал смерти. На месте вражьего междоусобного побоища Иосафат увидел множество богатой разнообразной добычи — дорогая одежда, драгоценные сосуды — и велел народу своему забирать добычу: три дня собирали ее, так она была многочисленна. — Смотрите как могущественно крепкое, истинное упование на Бога, во всех случаях жизни оно сильнее всех других средств — словом, оно непобедимо!

Молитва и долготерпение — признаки упования на Бога.

Если во всех наших делах, как выше сказано, необходимо уповать на Бога, то тем более оно необходимо, когда мы совершаем молитвы, или переносим на себе какие-либо неприятности.

Говоря о молитвах, некий красноречивый учитель сказал: «молитва у многих людей бывает или страшливой и боязливой, или нерадивой, или же безрассудной:

Боязливаямолитва не доходит до Неба, потому что безмерная боязнь смущает ум до того, что молитва не только восходит на небо, но даже не может быть произносима.

Нерадиваямолитва в своем восхождении слабеет от лености (уныния) и изнемогает до того, что совершенно теряет силу.

Безрассуднаямолитва хотя и доходит до Неба, но падает оттуда и возвращается назад, потому что встречает себе препятствие и не только не получает милости от Бога, но и раздражает Его своею безрассудностью.

Молитва же верная, смиренная и горячая восходит беспрепятственно на Небо и возвратиться не услышанной не может. Итак прежде всего необходимо чтобы молитва была верной.«

Так и многие из нас еще до начала молитвы начинают уже сомневаться: Господь не услышит меня, не умолю Его о том, чего буду просить, напрасно буду взывать к Нему. О, такая молитва есть бедный посланник к Богу! Только что вышел из дому, тотчас же падает, не опираясь на упование.

Каково же должно быть упование при молитвах, тому поучает нас Христос Господь, говоря: «В некотором городе был судья, который Бога не боялся и людей не стыдился! В том же городе была некоторая вдова; и она приходя к нему говорила: защити меня от соперника моего, но он долгое время не хотел, безбожный медлитель! Наконец побежденный назойливым беспокойством, причиняемым ему вдовой, рассудил правильно спор ее с соперником« (сравн. Лук. 18:2-5).

Вот крепкое упование вдовы, постоянно твердившее ей: «сегодня судья защитит меня,« но когда надежды ее не оправдал истекший день, она говорила: «не сегодня, так завтра защитит меня, или в третий день, или через месяц, в конце концов в этом году дело кончится непременно.« Итак долготерпеливое упование вдовы наконец одержало победу. Христос представил нам эту притчу как доказательство тому, что если неотступное прошение (молитва) имело и у неправедного судьи такую силу, тем более оно действительно и благотворно у милосердного небесного Отца.

Ум наш, подобно упомянутой вдове, насчитывает себе множество противников. Почему же он медлит? Почему не обращается к праведному Судье, и все свои необходимые нужды и дела не откроет и не поручит Ему, с совершенным упованием не Него? Бог ли не защитит избранных своих, вопиющих к Нему день и ночь?

Блаженный царь Давид, побуждая нас обращаться к Богу за помощью, говорит: «предай Господу путь твой, и уповай на Него, и Он совершит» (т.е. все приведет в порядок, Пс. 36:5). Что ужасаешься? Что падаешь духом неверия? Тебя оговаривает кто, ругает? Предай Господу и Он совершит. Плоть ли твоя не покоряется духу разума? Помолись со слезами и Он совершит. Различные искушения, или наветы бесов, не дают тебе покоя? Бога в помощь призови, и Он совершит. Во всем, что ни делаешь, уповай на Бога, и Он совершит.

Молитва с покорностью воле Божьей будет услышана.

Продолжим начатую нами беседу о прошении или молитве. Иисус Христос предлагает нам еще один пример об этом, говоря: «положим, что кто-нибудь из вас, имея друга, придёт к нему в полночь и скажет ему: друг! дай мне взаймы три хлеба, 6 ибо друг мой с дороги зашел ко мне, и мне нечего предложить ему; а тот изнутри скажет ему в ответ: не беспокой меня, двери уже заперты, и дети мои со мною на постели; не могу встать и дать тебе. Если, говорю вам, он не встанет и не даст ему по дружбе с ним, то по неотступности его, встав, даст ему, сколько просит. И Я скажу вам: просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам» (Лук. 11:5-9).

Нет ничего приятнее Богу, чем то, когда мы к Нему с таким упованием, как друг к другу, прибегаем и умоляем Его о помощи себе. Ни один человек и никогда не должен думать о том, что уже не время призывать ему Бога, т.е. никогда не должен отчаиваться в спасении Божьем. Смотрите, как убогий бедняк, чтобы получить грош или кусок хлеба, терпеливо стоит перед дверями, или бежит за проезжающим на повозке и смиренно кланяется, прося подаяния.

Что же нам следует делать, когда просим себе милости и помилования у щедрого и всемилостивого Бога? Следует нам быть постоянными и терпеливыми, если скоро не получаем просимого, а также иметь несомненное упование, что Бог не оставит наше прошение без благотворных для нас последствий. Возлюбленный ученик Христов Иоанн так говорит об этом: «вы, веруя в Сына Божия, имеете жизнь вечную. И вот какое дерзновение мы имеем к Нему, что, когда просим чего по воле Его, Он слушает нас. А когда мы знаем, что Он слушает нас во всем, чего бы мы ни просили, — знаем и то, что получаем просимое от Него» (1 Иоан. 5:13-14). «Какой из вас отец, когда сын попросит у него хлеба, подаст ему камень? или, когда попросит рыбы, подаст ему змею вместо рыбы? 12 Или, если попросит яйца, подаст ему скорпиона? 13 Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец Небесный даст Духа Святого просящим у Него» (Лук. 11:11-13).

Но часто бывает, что мы просим безрассудно себе не хлеба, но камня, не рыбы, но скорпиона. Ибо мы не знаем, часто, о чем следует молиться. Но сам Дух (Святой) ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными (Рим. 8:26). И если Бог, сберегая нас от погибели, не исполняет наших молитв, то мы недовольны, ропщем на чадолюбивого Отца, говоря: Он не видит и не слышит. О безрассудные! Ведь также часто препятствуют родители своим детям есть несозревшее яблоко или какою-либо другую вредную пищу, хотя они собирают для них и завещают многотысячные наследства.

Святой Апостол Павел прилежно молился Богу о том, чтобы быть свободным от искушения плоти, думая, что просит праведной и полезной вещи, но молитва его не была услышана Богом, отвечавшим ему: «сила Моя в немощи совершается.« Когда и мы не получаем просимого нами у Бога, то да будет нам известно, что это делается потому, что или исполнение нашего прошения вовсе для нас неполезно, или же полезнее отложить его для на время более благоприятное.

Но просить у Бога чего-либо жестокого, бесчеловечного (напр. смерти врага своего) не следует во-первых потому, что Бог, как милостивый Отец наш — откажет в нашем прошении, а во-вторых как праведный судья обратит просимое для другого против нас самих, и молитва наша из молитвы обратится в тяжкий грех (Пс. 108:7). Да будет нам известно и то, что всякая молитва наша, произносимая с должной покорностью воле Божьей, бывает всегда услышана, и мы получим или просимое нами у Господа, или Он дает нам другое, что для нас лучше. Это весьма укрепляет упование наше на Бога.

Все, о чем молясь просим по воле Божьей, Он услышит и даст нам.

III. Каким способом утверждать в себе упование на Бога при испытаниях.

Кормчий познается во время морских бурь и штормов; воин — в сражении; подвижник — в борьбе против искушений.

Никто не знает, что он в силе сделать, если не испытает себя в борьбе с многоразличными бедствиями. Для познания себя необходимы испытания (практика, экзамен). Кто может совершить как следует свое дело, если он не изучил его практически, не обрел навык к нему. Некоторые добровольно предаются бедствиям, испытывая свою добродетель, скрывающуюся во время благополучия. Радуются великие мужи в скорбях и трудах, как мужественные воины в сражениях. Всякая доблесть желает пребывать в сопротивлении себе, она идет прямой дорогой, и ее победа над встречными неприятностями есть часть славы ее.

Поэтому Бог, тем, которых Он избрал себе, дает совет подвизаться (трудиться, страдать) и часто подает им повод совершить что-нибудь доблестное, великодушное, требующее пожертвования собой. Поэтому неудобства в здешней жизни, некоторым образом, необходимы. Откуда можно узнать, на сколько преуспел ты в надежде на Бога, если все сбывается по твоему желанию? Откуда будет известно, что ты любишь нищету, если изобилуешь богатством? Откуда узнаешь, что имеешь мужество переносить бесчестие, зависть человеческую, если проводишь свою жизнь в радости без всяких огорчений? Действительно, для познания самого себя необходимы испытания.

Немудрено возглашать в благополучии живя: «Господь — твердыня моя и прибежище мое, Избавитель мой, Бог мой, — скала моя; на Него я уповаю; щит мой, рог спасения моего и убежище мое» (Пс. 17:3). И в то же время говорит нищий: «знаю хорошо, что не умру с голоду на этой неделе, если буду иметь торбу, полную хлеба« — без всякой надежды он говорит это. Упование(в русском языке упованиеи надежда синонимы) видимого не есть упование, ибо если кто видит, то чего ему и надеяться; но когда надеемся на то, чего не видим, тогда ожидаем в терпении (Рим. 8:24-25). А потому упование на Бога становится тогда видимее, ярче, когда мы переносим все наши противности мужественно, когда тяготеют они над нами. Об этом и будет наша беседа.

Принимающий вразумление за бедствия — неугоден Богу.

Крепким основанием нашей беседы будут две истины:

Первая та, что в мире везде, во всяком состоянии и звании жизнь наша подвержена опасностям и бедствиям. Сам Христос, Бог наш предсказал: «В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир» (Иоан. 16:33). Все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы (2 Тимоф. 3:12).

Вторая истина: Не должны мы забывать изречения святого Павла: «Верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести» (1 Коринф. 10:13)

При таком двойном основании первым учителем нам является святой Киприан, наставляющий нас об уповании на Бога так: «положим, что слуга твой пал в вину, заслужил быть наказанным: но ты даешь ему только легонький щелчок. Он тотчас же рассвирепел, бросил работу, ушел из дому, и твоим недоброжелателям везде рассказывает о тебе разные нелепости. И если я такому человеку стану покровительствовать, буду ли я тебе приятен? Судя справедливо, слуга этот — негодяй, уже не раз проказничал, и достоин гораздо большего наказания. Как сопротивляющийся своему хозяину, желавшему исправить его, он ушел из дома, заслужив тем самым быть наказанным по закону.«

В образе этого слуги узнай, христианин, себя самого.

Когда Бог тебя наказывает, то наказание это гораздо легче (что Богу свойственно), чем ты заслужил; зачем же ты смиренно не покоришься Ему? Что за нелепости болтаешь, говоря: заслужил ли я тюрьму или ссылку? Когда поступают так со мною, я стану еще больше пьянствовать, чтобы вином залить свое горе? Зачем сам себя мучу я? Почему не даю себе покоя, обремененный такими бедствиями от Бога? Это и есть, о человек, -предать самого себя врагам своим.

Почему ты, как самое подходящее для тебя, не обращаешься за помощью к друзьям Божьим? Опомнись и призови их в помощь себе! Уповай на Бога, и смиренно покорись Ему. Где есть упование на Бога, там воля наша крепко привязана к Богу. Напротив весьма мерзостно и противно, когда всеблагой Господь Бог желает исправить недоброго служителя легким наказанием, а тот отвечает — не хочу наказания, я не заслужил побоев, не подлежу столь тяжкому наказанию. Оставь свое безумие: уповай на Бога, и живи на своем месте, не нарушая своих обязанностей и обетов. «Не удивляйся делам грешника, веруй Господу, и пребывай в труде твоем» (Сир. 11:19. 20).

Блаженный Иероним, побуждая к упованию на Бога, говорит: «весьма много в мире льстивых приманок и бесчисленных сетей; но мы воскликнем к Богу: если я буду находиться среди смертельных опасностей, не убоюсь зла; ибо Ты со мной; если станет против меня целый полк неприятелей не убоится сердце мое; если начнется против меня война нечестивых людей, и тогда я безопасен, уповая на Господа.«

Если же, по действию злого духа, возникнут в тебе льстивые помышления, тебя смущающие, и ты начнешь увлекаться ими, а разум твой и совесть спросят, что мне делать? — на вопрос отвечает тебе Елисей: не бойся, ибо многочисленные помощники ходатайствуют о нас. Справедливо сказал Амвросий: «там бывает большая помощь, где возникнут большие бедствия: ибо как в благополучное время, так равно и в скорбное Бог есть могущественнейший нам помощник. Бог обратил камень в хранилище меда и елея: ибо питал Бог Израильтян в пустыне медом из камня и елеем из твердой скалы (Второзак. 32:12). Сотни и тысячи народа освежил и напоил Он из чистого источника в таком месте, где не мог бы удовлетворить свою жажду малейший птенец птичий. У Бога есть крылатые слуги, очень быстрые, быстрее ветра, через которых посылает Он пищу избранным своим. Если и мы возложим на Бога сердечное свое упование — Он будет с нами, не оставит нас.«

Но часто пытливый ум наш возбуждает вопросы, подобные вопросу Гедеона, вопрошающего явившегося ему Ангела: «Господин мой! если Господь Бог с нами, то от чего постигают нас все эти бедствия? Где Его чудеса, о которых нам повествуют? О промысле Божьем дивное и величественное говорится; имеем мы заповедь: во всем на Бога полагаться; но между тем волны многоразличных бед и скорбей бросают нас туда и сюда и мы бедствуем и погибаем.«

Если Бог с нами, то почему постигают нас многоразличные несчастья, которые подавляют нас печалью? Ответ на этот вопрос рассмотрим в следующем отделении.

Упование на Бога торжествует, даже когда всё вокруг трепещет.

Один из умных учителей, увидев слишком опечаленного Авву (отца, начальника монастыря), сказал ему во утешение Псаломские слова «да не увлечет меня стремление вод, да не поглотит меня пучина, да не затворит надо мною пропасть зева своего» (Пс. 68:16). Пусть смиренномудрие твое привыкнет не побеждаться от злого, но побеждать зло добром: и победишь, если возложишь на Бога крепкую надежду и будешь терпеливо ожидать окончания дела. Лучше тебе смиренно предать себя под крепкую руку Божью, и никак не противиться распоряжению Всевышнего. Хотя дьявол люто свирепеет, и крепко вооружается, но, без повеления Божьего, не может никому вредить, и даже к свиниям прикоснуться не может (см. Лук. 8:32). Зачем же нам бояться адского змея, связанного оковами железными, ни для кого не страшнаго, и не могущего никому вредить, кроме разве тому, кто сам к нему приблизится? Но вот, я слышу, что некоторые говорят о себе: я так страдаю, что кажется мне, я уже брошен в ад. Поэтому ли ты, христианин, теряешь надежду свою на Бога? Верь мне, не ты один страдаешь так; много есть таких, которые, страдая адскими муками, выходят из этого ада невредимыми.

Товия (Товит), муж доброй, непорочной жизни, находился в горьком положении, но не терял упования на Бога, и быв услышан, восхвалил Его в следующих выражениях: «благословен Бог, вечно живущий, и благословенно царство Его! Ибо Он наказывает и милует, низводит до ада и возводит, и нет никого, кто избежал бы от руки Его» (Товита 13:1-2).

Чтобы научить Святых Апостолов быть великодушными и попечительными так же о других, как и о себе самих, Христос Господь взял их с собой в лодку, и попустил ветрам взволновать море сильной бурей. Бедствуя среди ужаснейших волн, ученики Христовы полагали, что они уже погибают, и поддались сильному страху. Предполагая, что Христос уснул крепким сном, они начали будить Его, взывая: Господи! спаси нас, погибаем! Тогда Христос говорит им, что вы так боязливы, маловерные? Зачем устрашились? Где вера ваша? Что может вредить спящему человеку, когда Бог над ним бодрствует, и никогда не дремлет? Уповающий на Бога, особенно среди величайших опасностей, торжествует, когда все и всё находится в страхе и трепете? (ср. Матф. 8:24-27).

Какие многочисленные бедствия постигли праведного Иова! Враги весь скот его угнали, что осталось от врагов было истреблено огнем небесным, всех его детей погребло под собой падение и разрушение дома. Сам Иов, не только покрытый гнойными струпьями, но весь сделавшийся одной язвой, сверх того растерзанный упреками своей жены и своих друзей, все потерял, кроме одного крепкого упования на Бога. Он, брошенный на гноище, в куче червей, вокруг ползающих, истекающий смрадным гноем, обтирал его не мягким платком, но соскребал черепком, против обыкновения. Однако при всем этом мужественный этот подвижник победоносно возглашал: если и убьет меня, на Него уповаю, Он мой Спаситель и жив буду! Многоплачевное это позорище обратилось потом в величайшую радость и невозмутимое спокойствие. О! Как часто бывает, что плачевное начало венчается благотворным концом!

И так каждый, обуреваемый волнами скорбей, укрепись, умножь свою надежду на Бога. Как поступаешь, ты, маловерный человек, в том случае, когда сильный дождь застигнет тебя на открытом месте? Верно, если это случится в городе или селении, ты ищешь покрова, чтобы скрыться от дождя, а в поле бежишь под ветвистое дерево или другое какое-либо прикрытие. Здесь же, во время скорбной бури, для тебя безопасное убежище есть крепкое упование на Бога, и никогда не найдешь ты в пустыне мира сего столь благоприятной гостинницы (в подлиннике виталища), которая будет в дождь — покровом, в сильный холод — баней и во всякой беде твоей — защитой. Все эти блага дает упование на Господа всякой твари. Уповай на Бога подобно мореплавателям, которые приготовляют нужное к плаванию, от Бога же ожидают попутного ветра. Так и ты пребывай в своем звании, а все прочее Бог устроит. Человек предполагает, а Бог располагает, говорит мудрая пословица. Так и ты предполагай по своим обстоятельствам, а Бог совершит твои начинания к лучшему для тебя по Своей святой и праведной воле. При этом если и случится что-либо трудное для тебя, терпи долго, и ожидай, подобно земледельцу, благоприятного богатого жнива, уповай на Бога.

Наставлений для одержания победы.

Скажешь — терпеть от врага как-то легче. Но самое невыносимое зло, какое только можно себе представить есть то, когда приходится страдать от людей кажущихся добронравными. Это превосходит всякое терпение: оно смущает вас и оскорбляет донельзя.

Что же нового и необыкновенного в этом? Так было всегда в мире: во времена апостольские было заурядным делом давать обиженным суд неправедный, под видом законного, содержать в сердце лесть, прикрывая ее маской правды. Так же было обыкновенным переносить обиды и неправды, страдать от друзей, родственников и людей, облагодетельствованных нами. Истинны слова Христовы, предсказанные Им наперед о том, как будет в мире в последующие времена: «отныне пятеро в одном доме станут разделяться, трое против двух, и двое против трех: отец будет против сына, и сын против отца; мать против дочери, и дочь против матери; свекровь против невестки своей, и невестка против свекрови своей» (Лук. 12:52-53). При этом увидишь, что делаемые благодеяния обращаются в злодеяния, преследуются жизнь и здоровье тех, за которых должны были преследователи не щадить ни своей жизни, ни своего здоровья.

Давида царя преследовали не только Ахитофел, ближайший его советник, и не только его тесть Саул, но и Авессалом, его сын. И даже Господа Иисуса Христа кто убил? Убили Его не язычники (идолопоклонники), но возлюбленные Богом сыны Израилевы.

Его спросят, от чего у Тебя рубцы на руках, и Он ответит: «оттого, что меня били в доме любящих меня» (Захар. 13:6). Еще более печально, сколько потерпел Иисус Христос и от самих учеников своих. Иуда Искариотский, которому за несколько часов до злодеяния Христос умыл ноги, сделал его участником Своей Тайной Вечери (Святого Причащения) — этот неблагодарный ученик и раб предал своего Господа врагам. Возлюбленный Петр отвергся от Него при страдании Его, а прочие Его ученики оставили Его и бежали. Что удивляемся мы? «Враги человеку — домашние его,« сказал пророк (Мих. 7:6). Но уповающий на Бога все это удобно побеждает.

Спросишь- при нашем уповании на Бога, каким образом мы удобно можем одержать эту победу? Вот тебе для того шесть кратких наставлений:

Первое наставление: если тебя постигнет злое приключение, ты немедленно, тотчас же обратись к Богу, и открой Ему свое сердце о том, чем ты страдаешь, что причиняет тебе нестерпимую боль. В этом отношении мы, едва ли не все, сильно грешим. Когда тяготят бедствия и огорчения, то мы всем жалуемся и всех приводим в сожаление о нас — одного только Бога забываем, Он бывает последним из всех тех, к кому прибегаем мы, прося помощи, и тем порядок превращаем в беспорядок. Иначе поступал Давид; он говорил: «Возвожу очи мои к горам, откуда придет помощь моя. 2 Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю» (Пс. 120:1. 2). Всякий, кто не поступает так в начале каждого несчастья, бывает встревожен гневом ли, болезнью или обидами до такой степени, что не может в себя прийти. А потому и при малейшем смущении тотчас же обратись к Богу, говоря: Господи! что повелишь мне делать? И тотчас же услышишь ответ толкователя Божьей воли: «надейся на Господа; будь мужествен; да будет сердце твое крепко, и надейся на Господа.« Злые замыслы прогони от себя, и всеми силами не допускай их до себя, истреби их, а непрестанно держи в уме: Господи! что повелишь мне делать?

Второе наставление:молчи, и воздержи хотя бы уста и язык, когда не можешь удержать ума; последуй благому и благотворному совету царя Давида: «буду я наблюдать за путями моими, чтобы не согрешать мне языком моим; буду обуздывать уста мои, доколе нечестивый предо мною. Я был нем и безгласен, и молчал даже о добром» (Пс. 38:2-3). Потому молчи; ибо если в бедствиях и притеснениях не обуздаешь языка, не удержишь его, то знай, что легко наживешь себе беду, споткнешься в словах. А потому безопаснее молчать. Ты не можешь говорить о них ничего хорошего? По крайней мере не говори о них и злого слова: пусть будет совесть твоя утешителем тебе, а праведны Бог — судьей; от очей Его твои противники и их злоумышления не скроются; уповай на Бога и молчи.

Третье наставление: когда обратишься ты к Богу и привыкнешь молчать, тогда всего себя предоставь воле Божьей, искренно покорись ей. И благодари Богу, что Он благоволил удостоить тебя страдать невинно, а если и заслужил ты страдание, то своим терпением загладишь вину, и обнаружишь свое незлобие. Покорный воле Божьей человек держит Бога как бы в объятиях своих, говоря то же, что сказал Иаков когда он боролся с Ангелом; «не отпущу Тебя, пока не благословишь меня» (Быт. 32:24-26). Когда при опрокидывании лодки двое из близ друг друга сидящих крепко схватятся, чтобы было легче спастись, то приходится обоим погрузиться в воду. Таким же образом необходимо для нас наитеснее присоединяться к Богу и покориться Его всеправедной воле в постигающих нас бедствиях, смиренно говоря: делай со много, что Тебе угодно, о Боже мой, не упущу Тебя, и Тебя повлеку в глубину водную, и в самых волнах обниму Тебя, тем более уповая на Тебя, чем менее надеюсь на себя.

Четвертое наставление:когда сколько-нибудь утихнет скорбная буря, обратись к молитве. Призывай к себе на помощь Пречистую Божью Матерь, святых Ангелов и святых угодников Божьих и представь им свою нужду, всякую свою беду. И недостаточно сделать это один раз, повторяй, если того требует дело твое, не переставай до конца постоянным своим прошением отверзать Божью десницу для оказания тебе просимой помощи.

Езекия царь, получив грозное послание нечестивого Сеннахирима, пошел в дом Господень, развернул это послание перед лицом Господним и помолился, имея всегда в устах и сердце все упование на Господа Бога: «Господи Боже Израилев, седящий на Херувимах! Ты один Бог всех царств земли, Ты сотворил небо и землю. 16 Приклони, Господи, ухо Твое и услышь[меня; открой, Господи, очи Твои и воззри, и услышь слова Сеннахирима, который послал поносить Тебя, Бога живаго!… И ныне, Господи Боже наш, спаси нас от руки его, и узнают все царства земли, что Ты, Господи, Бог один» (4 Цар. 19:14-16.19).

Вот так же каждый, отягощенный печалью, разверни писание твое перед Богом, и сколько имеешь обид и неприятностей — все их представь пред очи праведного Судьи и милосердного Отца. Если же прошение твое не будет исполнено, то размышляй о непостижимости судов Божьих, и о совершенном всеведении и промысле Вышнего, и всецело предоставь себя воле Божьей. Ты поступил как следовало, остальное Бог исполнит.

Пятое наставление:посоветуйся с человеком мудрым, и, по наставлению Сираха, «без рассуждения не делай ничего, и когда сделаешь, не раскаивайся» (Сирах. 32:21). Более же всего остерегайся следовать своим влечениям; ибо потеряешь всякое терпение, погубишь всю кротость, если послушаешь внутренних своих советников, то есть пристрастия и влечения: они недобрые советники. Скорбь постигла тебя не без Божьего распоряжения. И Ему же лучше всех известно, как ты освободишься от скорби. Всякое зло мы причиняем сами себе своей непокорностью Богу. Но если безвременно на что-нибудь отважишься, повторяя: «Так хощу делу быти, так поведеваю, вместо извета (возражений) волю мою представляю« — то хотя это тебе и приятно, но оно расстроит Божие распоряжение о тебе, и в последствии сам на себя станешь пенять (сожалеть), что приключил себе зло. Всякое зло мы причиняем сами себе своею непокорностью Богу.

Об этом говорит пророк со вздохом: «У Господа Бога нашего — правда, а у нас — стыд на лицах… оттого, что мы согрешили пред Господом, и не покорялись Ему, и не слушали гласа Господа Бога нашего, чтобы ходить в повелениях Господа, которые Он дал пред лицом нашим» (Варух. 1:15.17-18). И так каждый всю свою надежду возлагай на Бога, исполняя Его заповеди, и чем крепче будет надежда твоя на Бога, тем сильнейшим сделаешься против врага своего, и будешь в покое и безопасности

Наконец шестое наставление. Если несмотря на все твое усердие и заботливость не сбывается что-либо по твоему желанию, не вознегодуй ни на Бога, ни на едино из Его творений. Но подумай, что Богу известно до малейшей черты все, что ты уже потерпел и что еще предстоит потерпеть. Он желает изведать и укрепить твое мужество. А потому что Богу приятно, то самое и тебе да будет благоприятно. Ибо воистину «cчастливы мы, Израиль, что мы знаем, что благоугодно Богу»(Варух. 4:4) Никто не дерзай говорить: вижу — напрасно тружусь; просил я у Бога помощи с величайшим упованием на Него, всего себя предоставляя в Его волю, но ничего не вымолил. «И ты говоришь: что знает Бог? может ли Он судить сквозь мрак? Облака — завеса Его, так что Он не видит, а ходит только по небесному кругу» (Иова 22:13-14). Это слова людей нечестивых. Ничего нет суетного в том, что хорошо сотворено: разве у Бога есть одно только казнохранилище, и если кто не получает от него денег, то ни на что другое да не надеется и ничего да не ожидает? Неразумен тот работник, который не желает уплаты за свою работу получить от своего господина ничем другим, кроме только одной мелкой монеты (лепты). И если господин будет уплачивать ему золотыми пмпериалами или отборной пшеницей, неужели бессмысленный работник воспротивится принять такую плату и будет требовать непременно мелкой монеты?

И так да будет уверен всякий, кто не получил от Бога просимого предмета, что он не тщетно молился, что он умолит Бога дать ему другое что-либо, несравненно лучшее.

Упованию нужен навык долготерпения и покорности.

Если Бог не утоляет Своего гнева, наказывая нас различными бедствиями и скорбями, то Он, милосердный Отец, поступает с нами так, как поступают благоразумные родители со своими детьми. Они бьют детей розгой, и ударив несколько раз, спрашивают: будешь ли еще не слушать меня и проказничать? Если строптивое дитя молчит, опять бьют, приговаривая: будь покорен, добр; и продолжают это до тех пор, пока сын одумается, и с истинным раскаянием даст обещание исправиться. Тогда отец говорит: смотри же, помни это и не повторяй своего упорства. Так и Бог наказывает нас и, по временам, спрашивает: желаешь ли во всем следовать моей воле и надеяться на одного Меня? И как бывает обыкновенно — мы или ожесточенно молчим, или отвечаем нерешительно, уклончиво на вопрос. Поэтому Бог не прекращает часто насылать на нас различные бичи для нашего вразумления, и ожидает искреннего от нас ответа: хочу, Отче мой, хочу во всем последовать Твоей воле: скажи — что повелишь мне делать?

Один медоточивый учитель прекрасно охарактеризовал означенный вопрос: Господи! что повелишь мне делать? говоря: «о слово краткое, но полное, но живое, но действующее, достойное всякого принятия«! Как немного находится таких самоотверженных людей, которые и самое сердце свое отдали Богу, говоря: хочу — чего Бог хочет, а не я, ежечасно повторяя: Господи! что повелишь мне делать?« Беда нынешнего века: мы больше встречаем слепых, упоминаемых в Евангелии, чем обратившихся ко Христу апостолов, подобных святому Павлу, спрашивавшему с трепетом у Господа: Господи! что повелишь мне делать? (Деян. 9:6). Когда Евангельский слепой умолял Спасителя, говоря: Сын Давидов! помилуй меня! Господь сказал: чего ты хочешь от Меня? … И сказал ему: прозри! (Лук. 18:41).

Как велико милосердие Твое, Господи! как велика благость Твоя? Так ли господин вопрошает раба, чтобы исполнить его волю? Действительно тот слеп, который не рассудил, не ужаснулся и не сказал с величайшим смирением, нет Господи, я недостоин такого вопрошения; приличнее мне сказать Господу моему: Господи! что повелишь мне делать? ибо не моя воля должна быть исполнена тобою, но Твоя воля да будет мне непременным законом, да последую ей: Господи! что мне повелишь делать?

Такое упование на Бога, о каком мы беседовали здесь, не может пребывать в нас постоянным и неизменным, если мы не утвердим его своим долготерпением, и покорностью воле Божьей — по повседневной привычке. В притворе храма Соломонова находились два столба: один из них назывался Иахин (на правой стороне), а другой — Воаз (на левой стороне): с двумя этими столбами сравниваются долготерпениеи постоянство(3 Царств 7:21). Этими то столбами и должно быть утверждено упование наше на Бога. Безмерную печаль поглощает долготерпение. Постоянству же ничто, определяемое временем, не кажется быть продолжительным. Приближающий же себя к Богу упованием как гора Сион не колеблется, пребывает вечно (Пс. 124:1).

IV. Упование Святых на Бога.

Истинное благородство христианского рода в том, чтобы в сомнительных или весьма трудных случаях, уповать на Бога и в Нем одном иметь крепкую опору. Такой ум (суждение) благороден и мужествен; тот велик и славен, кто имеет величайшую надежду на Бога тогда именно, когда угрожает ему величайшая опасность. От колена сего благородного произошли многие святые не только мужи, но и жены.

Невозвратное упование может изменить мир.

Не стану повествовать об Аврааме, твердом верой в Бога. Авраам верил Богу и уповал на Него. Не имея надежды иметь детей, он не усомнился в Божьем обетовании, но победил верой, прославив Бога, и знал, что Бог силен соделать то, что Он обещал. Он не пощадил единородного своего сына, принося его в жертву по повелению Божьему. Он с тремястами восемнадцатью своих домочадцев победил четырех царей. Умолчу об Иосифе, первом властелине всего Египта. Он многократно доводим был до величайшей печали, но не пал духом, ибо имел сердце, уповающее на Бога.

Моисей,укрепляемый Богом, сколько славных дел сотворил? — все полки Египетские в один раз потопил в море. На войне с Амаликитянами, вместо бесчисленных воинских орудий имея один только жезл (палку) в руке, сказал он своему военачальнику (Иисусу Навину): «выбери нам мужей (сильных), и пойди, сразись с Амаликитянами; а я завтра стану на вершине холма, и жезл Божий будет в руке моей.« Ужасное, чудное дело! Моисей стоял, ничего не делая, как зритель, и поразил все полки врагов.

Далее Иисус Навин, военачальник, имея невыразимое словами упование, дерзнул повелеть солнцу, чтобы оно остановилось в своем течении, сказав: стой, солнце, над Гаваоном!… и оно остановилось, и стояло среди неба, не спеша к западу почти целый день. И не было такого дня ни прежде, ни после того, в который бы Господь был так внимателен к голосу человеческому, и это потому, что сам Господь сражался за Израильтян (Иис. Нав. 10:12-14).

Как Иисус Навин остановил течение солнца вперед, так Езекия, через Исаию пророка заставил солнце возвратиться назад в своем течении (Ср. 4 Цар. 20:9-11). Что же припомнить нам о Халеве? Он имел столь сильное упование на Бога, что не устрашился войти в среду многотысячного Израильского народа, взбунтовавшегося против Моисея и Аарона, и обличить их беззаконие, говоря: «Если Господь милостив к нам, то введет нас в землю сию (т.е. Ханаанскую); только против Господа не восставайте, и не бойтесь народа земли сей; ибо он достанется нам на съедение; защиты у них не стало, а с нами Господь, не бойтесь их« (Числ 14:8:9). Столь же сильное упование на Бога имел Гедеон, рожденный скорее быть земледельцем, нежели воином; он уповая на Бога, дерзнул с тремястами воинов выступить против бесчисленного неприятельского войска, напал на него и победил.

Действительно, человек, вооруженный невозвратным упованием на Господа, заставляет Бога изменить весь мир с его естественными законами. Мы видели уже тому пример, говоря о Езекии. По его желанию солнце изменило свое течение на десять степеней назад: если верить Птоломею, то солнце во время равноденствия движется со скоростью трехсот шестидесяти пяти тысяч двадцати трех миль, из которых каждая степень требует часа времени для пробега; когда солнце на десять степеней воротилось назад, то есть на десять часов, то оно совершило отступление назад в три миллиона шестьсот пятьдесят две тысячи двести тридцать миль = 3,652,230 миль.

Явление это чудно и ужасно, но оно, по воле Божьей, совершилось мгновенно, солнце как бы кто дернул назад за привязанную к нему сворку. Упование Езекии на Бога обнаружилось в силе своей и в другой раз, когда Сеннахирим, царь Ассирийский, обложил многочисленным войском Иерусалим. Езекия, укрепляя город Давидов, более всего укреплял в народе упование на Бога, говоря: «будьте тверды и мужественны, не бойтесь и не страшитесь царя Ассирийскаго, и всего множества, которое с ним; потому что с нами больше защиты, нежели с ним: с ним мышца плотская (человеческая сила), а с нами Господь Бог наш, чтобы помогать нам и сражаться в войсках наших против врагов«; и укрепил он народ свой надеждой на Бога; и открылась чудная помощь Божья: Господь послал Ангела, и он истребил всех и главнокомандующего и начальников в войске царя Ассирийскаго, и тот со стыдом возвратился в землю свою (Ср. 2 Паралип. 22:7:8; а также Исаии 37:16:17. 20:21). Седекия же царь не последовал примеру Езекии, хотя имел и больше войск, чем Езекия. Причиной погибели Седекии было то, что он более полагался на свое могущество, нежели на Бога.

Уповающие на Бога достигают святости.

То же самое погубило и благочестивого царя Асу:тридцать шесть лет царствовал Аса благочестиво и был весьма любезен Богу, но после лишился милости (благодати) Божьей по той причине, что надежду свою возложил не на Бога, а на человеческие силы. Хотя даже дело Асы, по человеческому рассуждению, казалось не заслуживающим и малейшего наказания. Ибо какое это преступление? Он послал Венададу, царю Сирийскому серебро и золото, говоря: «союз да будет между мной и тобой, как был между отцом моим и отцом твоим; и вот я посылаю тебе серебро и золото: пойди, расторгни союз твой с Ваасою, царем Израильским, чтоб он отступил от меня.« Что же здесь несправедливого? Однако пророк Анания в лицо сказал Асе: «так как ты понадеялся на царя Сирийскаго, а не уповал на Господа, Бога твоего, потому и спаслось войско царя Сирийского от руки твоей: ибо очи Господа обозревают всю землю, чтобы поддерживать тех, чье сердце вполне предано Ему. Безрассудно ты поступил теперь. За то отныне будут у тебя войны« (2 Парал. 16:3-9).

По той же самой причине праведный Иов не присваивал себе добродетелей, (помощи) оказываемых им нуждающимся; но все приписывал Богу, говоря: «смотря на солнце, как оно сияет, и на луну, как она величественно шествует, прельстился ли я в тайне сердца моего, и поклонялся ли я им? Это было бы преступлением, потому что я отрекся бы тогда от Бога всевышнего« (Иов. 31:26-28).

Святой Григорий, подтверждая слова Иова, говорит: «Иов, все добрые дела, которые совершались его руками, приписывал не себе, но одному Богу. Не имел Иов привычки приписывать своему благоразумию дел рук своих и утешаться ими; не превозносился он своим могуществом и властью, но возлагал все свое упование на единого Бога.«

Так же поступал Карл I, Кесарь, победоносный в войнах, говоря: «я пришел, увидел, но Бог победил.«

Упование на Бога возвысило царя Давида на высокую степень святости — в этой добродетели он всех превзошел — читающий с любовью псалмы его, сам согласится со мной в том. Как часто повторял он устами, говоря от искреннего сердца: «Господь просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюсь?« (Пс. 26:1). Чего мне бояться во дни бедствия, когда злоба гонителей моих окружает меня? (Пс. 48:6. ср. и многие другие псалмы).

Иона, заключенный во чреве кита, не впал в уныние, но молитвенно воззвал к Господу Богу своему. Чего он просил? «Ты вверг меня в глубину, в сердце моря, и потоки окружили меня; все воды Твои и волны Твои проходили надо мною;« однако я вспомнил о Господе… «и молитва моя дошла до Тебя, до храма святого Твоего» (Прор. Ион. 2:4-8). Вот образ величайшего упования на Бога!

Таким же образом молился Даниил во рву среди голодных львов; три отрока в Вавилонской пещи воссылали к Богу полную упования молитву свою.

Товия представляет в этом деле удивительный нам пример: он, потерявший имущество, родину — нищий, странник, ослепший — однако не потерял крепкого упования на Бога, прилежно хранил его и сохранил, хотя родственники его, жена его и близкие к нему люди, насмехались над ним, говоря: «где теперь твоя надежда, ради которой давал ты нищим милостыню, и столь многих погребал? — тщетна была твоя надежда.« Но он вразумляя их, сказал: «не говорите сего; ибо мы дети Святого, и ожидаем той вечной жизни, которую Бог обещал и даст тем, которые крепки в вере в Него и уповании на Него« (сравн. Кн. Тов.). Это упование на Бога возвратило Товии его имение, его отечество, его зрение и вечную награду в будущей жизни за ним утвердило.

Какие успехи сделал святой Павел в этой добродетели, открывается из следующего: часто он, представляя в уме себя уже окончившим земное поприще, возглашал: «я знаю, в Кого уверовал, и уверен, что Он силен сохранить залог мой (веру, преданность) на оный день» (т.е., день суда Божьего; 2 Тимоф. 1:12). Вооруженный таким упованием святой Павел не уклонялся ни от одного труда, ни от одного бедствия, ни правыми, ни левыми (путями); он мужественно шел через острие меча, через побитие камнями, через различные смертные опасности, стрелы и огонь, укрепляемый упованием на Бога, силой Которого часто проходил сквозь железные затворы.

Никто из уповающих на Бога не остался в стыде. 

Жен всех превзошла в этой добродетели Иудифь, совершившая неслыханное дело.

Она, дав обет убить Олоферна (осаждавшего г. Ветулию), возложила все упование свое на Бога, взывая к Нему: «Молю Тебя, Господи Боже, услышь меня вдову: Ты сотворил прежде сего бывшее, и сие, и последующее за сим, и содержал в уме настоящее и грядущее, и что помыслил Ты, то и совершилось, что определил, то и явилось… Ибо все пути Твои готовы и суд Твой Тобой предвиден (Иудифь. 9:4-6). Не во множестве сила Твоя и не в могучих могущество Твое; но Ты — Бог смиренных, Ты — помощник умаленных, заступник немощных, покровитель упавших духом, спаситель безнадежных. Боже отца моего и Боже наследия Израилева, Владыка неба и земли, Творец вод, Царь всякого создания Твоего! Услышь молитву мою, Твоей милости ожидающую« (Там же гл. 9:11-12). С таким же упованием отвечала она Олоферну: «Да живет душа твоя, господин мой, не буду есть этого, чтобы не было соблазна, но пусть дают мне то, что принесено со мною… раба твоя не издержит того (кушанья) прежде, нежели Господь совершит моею рукой то, что Он определил« (Там же 9:2-4).

Тогда же, став у постели опьяневшого Олоферна, изливая тайно слезы и молитвы, она говорила в сердце своем: «Господи, Боже всякой силы, Боже Израилев! Призри в час сей на дела рук моих, и укрепи меня да совершу мое намерение поразить врагов восставших на нас« — и она благополучно все совершила (см. там же гл. 13-я). Воротясь в город Ветулию, первым ее словом было: «хвалите Господа, хвалите, хвалите Господа, что Он не удалил милости Своей от дома Израилева» и при этом показала гражданам отсеченную ею голову Олоферна (Там же 13:14-15).

Вспомним здесь также целомудренную Сусанну, эту представительницу чистоты, стыда и упования на Бога, которая, будучи ведома на место побития камнями, возвела очи на небо со слезами, ибо сердце ее крепко уповало на Господа — и не напрасно. Пророк Даниил на суде обличил ее клеветников в ложном свидетельстве против нее, и она освобождена была судом от смерти, которая постигла клеветников — нечестивых похотников (см. Прор. Даниила главу 13-ю).

Эсфирьимела столь же крепкую надежду на Бога как и Сусанна. При дворе царя Артаксеркса был обычай, по которому никто, как мужского так и женского пола, не имел права входить во внутренний дом царя не быв им призван, и нарушителю этого закона не было спасения — смерть ему — исключая тот сдучай, когда царь в знак помилования прострет к вошедшему золотой жезл. Когда по навету Амана угрожало Евреям поголовное избиение во всех областях царства, о чем предуведомлен был Мардохей, воспитатель царицы Эсфири, супруги Артаксерксовой из Евреев, Мардохей настаивал на том, чтобы Эсфирь пошла в царские покои с прошением об избавлении Евреев от смерти, хотя царь не призывал ее. Боясь нарушить царский закон, она прежде всего велела всем иудеям пребывать три дня в посте и молитвах, то же и сама сделала с девицами своими. По истечении трех дней она, возложив на Бога величайшее упование, вошла к царю с молением об отмене изданного Аманом закона об избиении Евреев, и все исполнилось по ее просьбе. (Эсфирь. гл. 3-я).

Достойно и прилично привести здесь на память древнее чудо, совершенное в России. Когда Богом вдохновенный Греческий Архиерей Михаил из Царьграда прибыл в Россию для проповеди Святой Веры русскому народу, неверные люди желали видеть первоначально некоторое чудо от него. Архиерей спросил их: какого чуда требовали они? На это отвечали: «книга, содержащая учение вашей христианской веры да будет брошена в огонь, и если она не сгорит, тогда мы узнаем, что вера ваша истинная и добрая и что велик ваш Бог.« Архиерей, воздев руки на Небо, молился, говоря: «Прослави Имя Твое Христе Боже!« и с величайшим упованием на Бога вложил книгу святого Евангелия в огонь. Когда сгорели дрова и огонь погас, книга не сгорела и ни мало не повредилась от огня; видя это чудо, многие уверовали во Христа и крестились. Дивные дела совершаются неизменно уповающими на Бога!

Много находится и других чудес в житиях и деяниях Святых угодников Божьих, которых имена знает Сам Он, исчисляющий множество звезд и по именам их называющий; у Него все они написаны в книге жизни. О всех их должно и справедливо сказать: кто уповал на Бога — и остался в стыде? Каждому необходимо всегда держать в памяти слова Мудрого: «Надейся на Господа всем сердцем твоим» (Притч. 3:5). Много есть не имеющих такого упования, которые во всем ожидают только помощи от людей. Потому Бог нередко предоставляет их собственной их воле и их суетным пожеланиям. Взгляните на древние роды, и увидите, кто верил Господу и был постыжен?

V. Бог щедро вознаграждает уповающих на Него.

В жизни мирской многих людей предохраняют шлем на голове, броня на груди, якорь в море. Однако находится еще большее число людей, которые и покрытые шлемом бывают поражаемы, имеющие броню — пронзаемы, укрепляющиеся на якорях — опрокидываются в воду.

В жизни нравственно духовной «надеющийся на Господа, как гора Сион, не колеблется, пребывает вечно» (Пс. 124:1), ибо Сионской горы не двинут с места ни жесточайшие бури, ни яростные волны, не потому только, что она — гора, но более потому, что она гора, посвященная Богу. Таким же образом и человека, истинно уповающего на Бога и во всем сердечно угождающего воле Божьей не опрокинет никакое устремление, т.е., устремление бедствий. Такое упование на Бога есть шлем непреоборимый никаким орудием; броня, не пропускающая ни стрелы, ни пули; якорь, не допускающий никакого случая потопления. Все это есть как бы якорь надежный и крепкий, входящий (посредством упования на Бога) в наше внутреннее я, в нашу душу и дух (Ср. Евр. 6:19).

Упование не посрамляет.

Святой Апостол Павел, учитель вселенский, заметив некоторых людей колеблющихся в надежде на Бога и уповающих на мирскую суету, и желая предостеречь их от этой беды, сказал: «будем держаться исповедания упования неуклонно; … не оставляйте упования вашего, которому предстоит великое воздаяние. Терпение нужно вам, чтобы, исполнив волю Божию, получить обещанное: ибо еще немного, очень немного, и Грядущий придет и не умедлит.« Итак не оставляйте упования вашего, которому предстоит великое воздаяние. (Евр. 10:23.35-37). Рассмотрим же каждое воздаяние, или вознаграждение порознь.

Первое вознаграждениесостоит в том, что упование не оставляет никого в стыде. Упование на человека — обманчиво: оно тысячу раз прельщает нас, однако не вразумляет обманутых. Хорошо сказал об этом философ Платон: «надежда на человека есть сон бодрствующих, или, лучше сказать, желающих быть обманутыми.« Такое упование привело многих людей к бесчестью и ничтожеству. «Надежда нечестивого исчезает, как прах, уносимый ветром, и как тонкий иней, разносимый бурею, и как дым, рассеиваемый ветром, и проходит, как память об однодневном госте» (Премудр. Солом. 5:14). А надежда на Бога никого не обманула и не посрамила: «взгляните на древние роды и посмотрите: кто верил Господу — и был постыжен? или кто пребывал в страхе Его — и был оставлен? или кто взывал к Нему — и Он презрел его?« (Сирах. 2:10). Хвалясь упованием на Бога царственный пророк сказал: «На Тебя, Господи, уповаю, да не постыжусь вовек» (Пс. 30:2)

А блаженный Августин говорит: «кто часто бывает в стыде«? и отвечает: «это тот, кто сознался, говоря: на что я надеялся, того не получил на деле; ибо надеялся на тебя, или на другого человека« — погибший тот каждый, кто надеется на человека. Ты посрамлен, ибо тебя посрамила лживая надежда, ибо всякий человек — лжив. Если же будешь уповать на Господа Бога твоего — не постыдишься; ибо тот, на кого возложил ты упование, поруган не бывает. Это упование никого и никогда не посрамляет.

Вспомните при этом упование пророка Моисея, какое он возлагал на Бога Израилева при переводе Израильтян через Чермное море, когда Фараон гнался по следам их со всем своим воинством. Он (Моисей) не пал духом, не потерял упования на Бога, но, помолясь, простер свою руку, ударил жезлом но морю, и вдруг море разделилось на двое, открывая сухой путь для перехода.

Упование на Бога не посрамляет — и первое вознаграждение уповающим, состоит в том, что желание их всегда исполняется и они никогда в том не будут посрамлены.

Упование ведет к счастью.

Второй наградой для уповающих на Бога бывает их мирная и безмятежная жизнь. Истинно и неизменно уповающий на Бога совершает свои дела, хотя бы они были весьма разнородны и тягостны, без всякого смущения, и во всех злых приключениях с ним не унывает, говоря со святым царем Давидом: «я уповаю на милость Твою, Господи; сердце мое радуется о спасении Твоем: ибо в надежде на Тебя мы спасены (Римл. 8:24), истинно счастливы все уповающие на Тебя!«

Древние люди имели обыкновение писать на стенах следующие истины: кто дела свои поручает Богу, тот и здесь будет жить мирно и безмятежно, и там (в будущей жизни) наследит блаженство. Но в чем же состоит поручение наших дел Богу? Оно состоит в нашей уверенности, что все, касающееся нас, бывает по воле или по допущению Божьему, и мы за все то обязаны благодарить Бога: доброли получаем? — от руки Божьей получаем; зло ли? — по допущению Божьему — для вразумления нас. За то и за другое возблагодарим Бога! Все принимать от руки Божьей, то есть по Его распоряжению бывающее — _есть по учению одного из наставников общий закон без всяких изъятий, и до того общий, что не только внешние, мирские скорби, беды и печали, но и внутренние, происходящие от недоумения и несовершенства нашего, каждый должен принимать с благодарностью Богу.

Ибо любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу (Рим. 8:28).

Уповающие на Бога получают подкрепление.

Третьей наградой уповающим на Бога бывает крепость в перенесении бед и не побеждаемый ими ум. В этом удостоверяют нас следующие изречения Слова Божьего: «проносится вихрь, и нет более нечестивого; а праведник — на вечном основании» (т.е. воле Божественной; Прит. Сол. 10:25).

Мужественный царь Давид говорит: уповая на Господа, не поколеблюсь (не изнемогу. Пс. 25:1). Блаженный Феодорит поучает, говоря: «Бога имей своим наставником и правителем во всем, так чтобы образ твоей жизни, и твои поступки и обстоятельства твои устраиваемы были Его премудрым Промыслом, тогда только ты будешь крепок и неизменен в своих поступках и помышлениях.« Таковыми явили себя тысячи тысяч святых угодников Божьих.

Невиданное и ужасное явление: быть повешенным на мучилищном орудии, строганным по телу железными зубьями, быть опаляемым огнем, и при всем этом пребывать радостным и веселящимся. Неудивительно, когда собирается множество народа по случаю даровой раздачи денег, или отмены или уменьшения той или другой общественной повинности (оброков) — это не ново. Но когда рубят головы, разжигают железные сковороды, когда колесуют, распинают на крестах и вешают, когда приготовляются и налагаются мучения — и несмотря на все это исповедующие Христа Бога бегут к мучителям, предваряя друг друга, чтобы первым умереть за Христа, — вот это ново и неслыханно прежде Христа. Об этом свидетельствует Евсевий, говоря: видел я своими глазами, как в Египте бесчисленное множество Христиан было сопровождаемо за город на места казни; они шли свободно, несвязанные, предваряя друг друга и протягивали свои шеи под меч; до того было много шедших на страдание, что мучители утомлялись, мечи притуплялись; из них одни утомленные сидели, другие оттачивали и переменяли мечи, и для этого было недостаточно одного дня: ни один из мучеников, даже дети, не страшился смерти за Христа — вот полк непреодолимых воинов Христовых, которые как гора Сионнедрогнули пред смертью за Христа — Спасителя нашего.

Святой Иоанн Златоуст называл упование на Бога горой непреодолимой, крепкой и недвижимой: как гору никто не подвинет, так и пытающийся отвратить от Бога уповающих на него — ничего не достигнет, разве смерти предаст их, но и тогда не разлучит от Спасителя, но еще крепче соединит в будущей жизни. Далее святой Иоанн Златоуст объясняя текст: «как гора Сион« говорит: гора Сион была некогда пуста, не населена, но когда поселились на ней жители и приложили свои труды на обработку ее почвы, она стала производить изобилие лучших плодов и получила красоту свою и благолепие. Так и муж благочестивый и доблестный (стойкий), хотя будет угнетаем многими трудами, болезнями и даже смертью, во век не поколеблется. Пророк Исаия говорит: Бог «дает утомленному силу, и изнемогшему дарует крепость. Утомляются и юноши и ослабевают, и молодые люди падают, а надеющиеся на Господа обновятся в силе: поднимут крылья, как орлы, потекут — и не устанут, пойдут — и не утомятся» (Исаии 40:29-31). «Блаженны все надеющиеся на Него» (Пс. 2:12). Итак будьте мужественны, укрепляйте сердца ваши в Господе все уповающие на Него!

Уповающие не желают ничего делать против воли Божьей.

Четвертая награда — предохранение от грехопадений в этой жизни, и милость Божья, заглаживающая покаянием грехи, совершенные нами. «Избавит Господь душу рабов Своих, и никто из уповающих на Него не погибнет» (Пс. 33:23).

Каким путем можно достигнуть этого — один из учителей дает следующее наставление: тот предохранит себя от грехопадений, кто поставил себе законом не желать ничего такого, что не позволительно, ограничивая круг своих пожеланий тем, что вольно делать, что не противоречит воле Божьей. Такую добрую и совершенную волю имеет тот, кто руководствуется не пожеланиями греховными, но, противопоставляя им волю непогрешимую, принимает ее и усваивает и поступает во всем по ее непогрешимым влечениям. Такой человек во всех делах своих истинно уповает на Бога, верит Ему и во всем полагается на провидение и Промысел Божий, определяющий для нас все полезнейшее к нашему усовершенствованию в каждом моменте нашей жизни. Поступающий так — искусен в мудрости и в делах своих проявляет ее, поручая себя провидению и воле Божьей, не страшась никаких зол и грехопадений. Истинное на Бога упование удаляет от нас не только сердечное смущение, но и леность и небрежение. Другой из наставников говорит пространнее так: наш ум, — если не надеется (не полагается) на себя, но укрепляется исполнением воля Божьей, — может господствовать над собой в том, чтобы не обладала им никакая неправда. Стоящего в такой Богом утверждаемой ограде не может опрокинуть и лишить власти над собой никакая сила, ни прелесть, ни сладострастие, ни что-либо другое порочное. Итак привыкни верить в Бога несомненно, не взирая ни на что, противоречащее вере.

Привыкни вопреки надежде веровать Господу и Господь по воле своей отымет болезнь (неверия) от души твоей и все устроит во благо (Ср. Исаии 53:1).

Уповающие с Божьей помощью зло обращают в добро.

Пятое вознаграждение:истинным упованием на Бога сообщается нам как бы полное всемогущество — мы кажемся как бы всесильными. Святой Апостол Павел свободно возглашает: «все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Филип. 4:13). Также всякий уповающий на Бога смело скажет с Иовом ко Господу: «заступись, поручись Сам за меня пред Собою! иначе кто поручится за меня?» (Иов. 17:3); и со Святым Павлом: «если Бог за нас, кто против нас»? (Римл. 8:31). Но зачем привожу я слова праведников, когда сам Христос Господь сказал: «Если сколько-нибудь можешь веровать, то все возможно верующему» (Марк. 9:23). На эти слова Христовы один из учителей справедливо заметил: что же, неужели действительно все возможно человеку, уповающему на всемогущего? — да, ничто не открывает так ясно всемогущества Божьего, как то, что Он творит всемогущими всех тех, которые уповают на Него. Неужели не является Всемогущим Тот, для которого все возможно? Определеннее всех выразился об этом учитель святой Иоанн Златоуст, говоря: «Божественная благодать никогда не удаляется от уповающих на Бога.«

Это есть самое благонадежное воздаяние (награда) человеку, который возложил надежду на Того, который мог спасти, и действительно спасает все человечество. «На Тебя уповали отцы наши; уповали, и Ты избавлял их; к Тебе взывали они, и были спасаемы; на Тебя уповали, и не оставались в стыде» (Пс. 21:5-6). Уповайте на Господа собрание всего народа, ибо «всякое место, на которое ступит нога ваша, будет ваше… Никто не устоит против вас» (Втор. 11:24-25). Упование ваше, куда бы оно не обратилось — исполнится; если только оно утвердилось крепко в Боге, то всегда будет крепким и непоколебимым.

Когда Апостолы спрашивали Иисуса Христа наедине почему они не могли исцелить беснующегося по новолуниям, Иисус Христос отвечал им: «по неверию вашему; ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас» (Матф. 17:19-20). Здесь приписывается всемогущая сила не только христианскому верованию, но и упованию на Бога, которое облечено Всемогущей Божьей силой так тесно, что совершает чудные и удивительные дела (чудеса). Итак Христос не сказал: «творите чудеса«; но сказал: «имейте веру Божью« (упование).

Против благоволения Его не ропщите, непостоянное малодушие в распоряжениях Божьих отбросьте от себя, всякое маловерие удалите. Если на скорпиона, аспида и дракона (змей) наступать пугаетесь, то по крайней мере низложите гордость, высокоумие и не презирайте других. Если повелением не можете угасить пламень, то погашайте жар ваших похотей. Если львов, тигров, вообще лютых зверей не укрощаете и не обуздываете, то гнев ваш укротите, зависть злобную убейте в себе. Если сухого дерева не можете обратить в живое зеленеющее, то неимущую руку наполните щедрым даянием. Одного требует от нас Христос: имейте веру Божью— имеющий ее всякое зло обращает в добро; из всякого олова или свинца отделяет частицы серебра и золота. Едина есть Божественная сила, по изречению Боэция, которая по Своей премудрости и из дурного материала приготовляет хорошие вещи.

VI. Упование на Бога слабеет от незнания путей Божиих. 

Это было во время скорбного путешествия Авраама вместе с сыном Исааком, которого отец, по Божьему повелению, должен был принести в жертву на горе Мориа.Когда они на третий день путешествия утром приближались уже к горе, Исаак, несший на плечах дрова, видя отца, вооруженного мечем и взявшего в руки огонь, спрашивает отца: «вот огонь и дрова, где же агнец для всесожжения?» Авраам отвечал: «Бог усмотрит Себе агнца для всесожжения, сын мой»! И шли далее (Быт. 22:7-8).

О если бы и мы, в случившихся нуждах, а более всего в сомнительных случаях, когда нет никакой отрады, одно это имели всегда в сердце и повторял: «Бог усмотрит и промыслит, Бог пошлет нам необходимое в наших скорбях утешение.«

Сказанное поясним примерами: отец многочисленного семейства, например, единственно о том трудится и заботится, чтобы всех прокормить, одеть, научить делу и пристроить к приличным занятиям. Даром (в подлиннике туне) этот добрый человек сокрушает себя: Бог усмотрит, Бог все пошлет. Иной здоров телом, но не имея здравого ума, мучит сам себя — где он найдет себе пристанище, когда лишится своего благодетеля? Истинно такое мучение себя, такое отчаянье напрасно, тщетно: Бог не оставит, Господь усмотрит. Иной, любитель золота, а не добродетели, малодушествует и мучит себя мысленно: а что будет со мной, если желание мое не исполнится, если в надежде обманусь? Малодушный и маловерный ты человек! Бог исправит и промыслит: ибо «надеющиеся на Него познают истину, и верные в любви пребудут у Него» (Прем. Сол. 3:9). Да послужит нам примером Максимилиан, Кесарь Римский. Когда его смущали и беспокоили какие-либо неприятные для него приключения, он всегда говорил: «Бог усмотрит, промыслит и пошлет.« Так и мы всегда и постоянно должны обращать ум свой к Богу: ибо Он не попустит обмануться и ввести в искушение уповающих на Него.

Авраам, отец верующих, которому хотя и казалось повеление Божье принести в жертву Исаака противным обетованиям Божьим — ни мало не усомнился, но великодушно поспешил исполнять повеление. Неисповедимо, с каким величайшим упованием в течением трех дней, пока не взошел на указанную гору, готовил он себя к этому, повторяя: Бог видит, Он управит. Истинно Он провидел, и произошло дивное, неожиданное явление: отец исполнил жертвоприношение, сын себя самого принес на жертву; Бог принял оба приношения, однако жертва пребывает жива, по выражениго святого Иоанна Златоуста. Жертвоприношение вполне совершилось: уповающий на Бога Авраам пришел на саму гору, до самого жертвенника, взял уже нож, которым ту же минуту заколол бы сына, если бы не был удержан Ангелом Господним, благовестившим, что жертва уже принята Богом и от отца, и от сына (Быт. 22:12-14).

Упование на Бога утверждается внутри нас повседневным нашим самообучением о провидении Божьем, совершившемся уже как над нами, так и над другими в прошедшее время. Рассматривая внимательно прошедшую жизнь свою и других людей, увидим, как в бесчисленных неудобствах и печальных приключениях, встречавшихся с нами и другими людьми, присутствовал промысел Божий, и милостиво избавлял от многих страшных бед, или неожиданными способами указывал нам нашу прямую дорогу.

Скажем с Давидом от чистого сердца: «Простер Он руку с высоты и взял меня, и извлек меня из вод многих; избавил меня от врага моего сильного, от ненавидящих меня, которые были сильнее меня. Они восстали на меня в день бедствия моего; но Господь был опорою для меня и вывел меня на пространное место, избавил меня, ибо Он благоволит ко мне» (2 Царств. 22:17-20). Как много бед и неудобств потерпел я в жизни, но был спасен: Бог усмотрел, да уповаем на Бога. Но никто не будет иметь смелости (дерзновения) уповать на Бога, пока не будет убежден, что провидение бодрствует над каждым из нас.

Спрашивать существует ли провидение? — есть вопрос безумного, и мы от него устраняемся. Об этом Климент Александрийский справедливо выразился: некоторые вопросы недостойны ответов (по их абсурдности). Таков и вопрос о существовании провидения Божьего. Ибо одно уже обозрение сотворенных вещей, действующих на земном шаре, свидетельствует, что они произведены Художником разумным и премудрым: живут и поддерживаются Его Божественным предвидением и промыслом!

Всё происходит по промыслу Божьему.

Что же такое Провидение? Это одно из коренных свойств Божьих — видеть все происходившее, происходящее и собирающееся происходить в будущем времени, как настоящее, и иметь всемогущую заботу о сохранении своих творений и разумном управлении явлений, ими производимых ими производимых по непреложному закону причин и следствий..

Святой Иоанн Дамаскин об этом говорит так: «Провидение есть Воля Божественная, которой все содержится и все разумно управляется.« Для наглядного уразумения сущность этого положения раскроем подробнее.

Бог от века предвидит, каким образом каждый сотворенный предмет (живое существо или вещь) создан и для чего предназначен. Вместе с тем Он предусматривает, какие препятствия или неудобства могут при этом встретиться. Для устранения этих препятствий Всеблагий Бог благоволил избрать и указать те средства для помощи человеку, с которыми бы он мог достичь своей цели (предназначения). Все это Бог установил с самого начала создания мира и необъятной Своей силой произвел в дело. Итак, в Божественном Провидении, по словам святого Дорофея, содержится источник и начало всякого добра. Это открыто и известно каждому разумному человеку. Об этом говорят выражения: следуй за Богом; не противоборствуй Богу; предоставь Вышнему промысел и попечение о себе; помни, что Бог усмотрит— все эти истины содержатся в священном Писании, а у древних людей выражались в повсеместных обычаях, поговорках и преданиях.

Провидение же Свое Бог обнаружил нам с самого начала (мира) в событии всемирного потопа, в истреблении огнем Содома, в чудесах Египетских, в манне небесной для пропитание стольких тысяч Иудеев, в виду которых дал им закон, и обнаружил при этом собственное Свое присутствие перед всем собранием народа (в провозглашении десяти заповедей с горы Синай). Бог Сам их вел из Египта — Он «шел пред ними днем в столпе облачном, показывая им путь, а ночью в столпе огненном, светя им, дабы идти им и днем и ночью» (Исход. 13:21). Послал им бесчисленное множество перепелов в пищу, даровал им знаменитые победы над врагами. Что Бог имеет провидение и попечение о всем созданном Им — это не подлежит никакому сомнению. Сама Премудрость говорит: «Господь всех не убоится лица и не устрашится величия, ибо Он сотворил и малого и великого и одинаково промышляет о всех» (Прем. Сол. 6:7).

Дабы мы могли искренне укоренить в сердцах своих познание о провидении и попечении Божьем об нас, предлагаем о нем основные истины: «ничто в мире не бывает случайно или по слепому счастью.«

Если мы рассматриваем какие бы то ни было происшествия и явления не вникая в их причины и последствия, то нам многое кажется случайным, т.е. нашим счастьем или несчастьем. Если посмотрим на них с истинной точки зрения, т.е. судить будем о случающемся в мире, по разуму Божьему, то увидим, что в мире нет ничего случайного, что происходило бы без воли, провидения и Промысла Божьего. Попечение Божье безгранично и обнимает все. Всемогущий Бог, в одно мгновение, одним незаметным движением ока проникает и видит все места: высоту неба и широту земли, глубину моря и сокрытое в преисподних местах. Ничто не бывает без причины. Справедливо сказал Иов: «Я обращаюсь к Богу, и предаю дело мое Богу, который творит дела великие и неисследимые, чудные без числа» (Иов. 5:8, 9). «Он все рассмотрел, все расположил мерою, числом и весом» (Прем. Солом. 11:21). Таким образом во всех делах Божественного правления сияет дивное Его провидение и попечение, которое не только господствует (распоряжается по своей власти) во всех созданиях, но присуще им, и пребывает в них. А мы, слепые, думаем, что многое в мире бывает по слепому случаю, тогда как все без исключения происходит по предвечному совету Божьему (по рассмотрению), по благоволению и провидению Его.

У Бога случайностей нет.

Справедливо сказал Августин: «все то, что мы, не понимая, считаем происходящим случайно, неразумно, и без всякого Божьего распоряжения, совершается по Божьему устроению.«

Объясним это примером: Господин посылает двоих слуг в одно и то же место, но различными дорогами, не сказав об этом ни одному, ни другому. Встреча их в том месте есть случайнаяпо отношению к слугам — они не думали встретиться друг с другом, но не случайная по отношению к господину. Другой похожий пример: бедный человек случайно находит клад (закопанное сокровище, деньги). Но для Бога, благоволившего, чтобы сокровище было там закопано и чтобы этот рабочий нашел его и обогатился — это уже не случайность, но Божье отеческое провидение, обогащающее бедняка. У Бога не бывает случайностей без всякого исключения. Поэтому не следует думать, будто-бы что бы то ни было человеческое совершается неразумно, случайно, но все происходит по вечному закону, который установлен от века всеведущим Создателем.

Часто мы обманываемся в том, что называем случайностью то, в чем открывается высочайшая Божья Премудрость и Провидение. Приписывающие что-либо счастью (фортуне) отрицают Божье провидение. Не случайно произошло, чтобы разбойники бросили со страху труп убитого ими человека в гроб Елисея, где брошенный, коснувшись костей Елисеевых, тотчас ожил. Не случайно Моисей был положен в осмоленную тростниковую корзину и пущен на воду, где нашла его дочь Фараона и усыновила. Не случайно Ахаав, царь израильский, был поражен стрелой, пролетевшей между швов панциря, хотя и случилосьэто действительно по неведению пустившего стрелу воина (см. Паралип. 18:33). Истинно же эта стрела направлена была рукой Божьей, как и та, которая поразила Иулиана отступника, только для пустившего ее было это случайностью.

Не случайно воробьи влетели в дом Товита и лишили зрения добродетельного мужа (испустив на глаза помет; Товит. 2:10). Это последовало по распоряжению Божьему с тем, чтобы показать образ его терпения в пример последующим родам и видно из слов Ангела, спутника Товии, сказавшего ему: «это было угодно Богу, дабы испытать твое терпение.« Случайно ничего не бывает. Не случайно было повеление Кесаря Августа сделать перепись народа во время Рождества Христова (Лук. 2:1, и проч.). Не случайно встретился Христос и беседовал с Самарянкой при источнике Сихарском. Все это было предусмотрено и записано в книгах Божественного провидения еще прежде всех веков.

Причины допущения Богом бедствий и обид откроются в судный день.

Когда святые мученики Киприан и Иустина (память их 2(15) окт.) осуждены были на отсечение им голов за веру во Христа, и ведены были на место казни, некто Феоктист, едучи на коне, сказал: «несправедливо осуждены эти люди.« Судья Филикс велел тотчас же стащить его с коня и вести на казнь вместе с мучениками. «Правда Твоя, как горы Божии, и судьбы Твои — бездна великая!« (Пс. 35:7). Упомянутая встреча, по видимому, произошла случайно; но это провидение Божье.

Задали братия Пафнутию вопрос: почему многие, состоя под управлением и наставлением одного учителя, не успевают ни в добродетели, ни в учении; другие же в том и другом преуспевают? — Пафнутий отвечал: все, что бывает на свете, — бывает или по Божьему благоволению, или же по допущению Божьему, но то и другое имеет тесную связь с правосудием Божьим и Промыслом Его. Дела благочестия и добродетели совершаются теми лицами, которые угождают Богу своей покорностью, смирением и горячей любовью к Нему. Дела же беззакония совершаются теми гордецами, которые не уповают на Бога и даже не верят в промысел Его, полагаясь на свой разум и человеческие силы. Они то производят в мире бедствия, обиды и разные возмущения и неправды — по допущению Божьему.

Почему же Бог слишком уже часто допускает таковые злодеяния? Платон советует молчать и на этот вопрос не отвечать: судьбы Божьи — бездна многая! Тот высказал истину, кто осознал, что без Совета Божьего и провидения Его, как причины, ничего в мире не бывает. Он, обращаясь к Богу, говорит о себе: «Возглаголю к Господу Богу: я — прах и пепел! и если я помыслю что о себе более — восстань против беззаконника, ибо недостойно есть это свидетельство, и я, виновный, молчу. Если же я смирюсь и преклонюсь к земле, из которой состоит мое бренное тело, да преклонится ко мне благодать Твоя, свет Твой просветит мое сердце, и останки прежней гордости да исчезнут в моем ничтожестве и погибнет след их. Там (в загробной жизни) покажи мне, что я есть, что был и чем буду — я ничто, но без Тебя и этого я не мог узнать. Оставленный на свой произвол, я страдаю моими немощами; но единый взор Твой укрепит меня и исполнит радостей« (Фома Кемпийский: «О подражании Христу« книга 3-я, глава 8-я).

Августин же говорит: «Волнуется море мирское, и Ты, Господи, видишь злых процветающими (во всем довольными), добрых же зришь угнетаемыми — вот искушение, вот буря. Господи Боже! В этом ли состоит Твоя правда, чтобы злые благоденствовали, а добрые страдали? — И Бог отвечает тебе: это ли твоя вера? это ли я обещал тебе? (т.е. цветущее состояние) или ты потому называешься христианином, чтобы наслаждаться мирскими успехами« (см. Блаженный Августин, Толкование на 55 псалом).

Смиримся пред Богом, и успокоим наши сердца, удовлетворим их верой в Божье Провидение, когда мы видим нечестивых — господствующими, благочестивых — озлобляемыми и притесняемыми, благочестие — искореняемым, правду — разоряемой. Ничего этого не было бы, если бы Бог не допустил этого, и истинно не допустил бы, если бы не имел на то достаточных причин, ради которых признал Он лучше допустить, чем воспретить.

Скажешь: от этого допущения возникают многоразличные бедствия и величайшие смуты. Можно сожалеть об этом, но сожалеть рассудительно, ибо по весьма справедливым причинам так угодно было Богу, Который из величайшего зла может производить дивное добро, так легко, как легко вынуть меч из ножен. Не удивляйся тому, что суды Божьи — таинственны и непостижимы. Во второе пришествие Христово, в страшный день судный вся жизнь каждого человека явится как в зеркале, и откроется каждая причина, по которой провидение Божье устроило то или другое происшествие, и для чего устроило, что повсюду во всех царствах, городах, семействах и с каждым человеком произошло то или другое дело. Откроется, как милостив был Господь к согрешающим, и каждый из них за свои деяния будет ответственен. Также и то обнаружится, в какой степени был сообразен образ Божьего управления миром с Его славой и правдой, и насколько приличен и благодетелен образ Божьего мироправления для всех вещей естества, или природы.

Не забудем того, что Бог из каждого зла творит некоторое добро. Что печальнее было грехопадения Адама и Евы со всем родом человеческим? Однако Бог так восстановил их, что теперешнее положение христианина выше Адамова райского положения. Христова крестная смерть для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие; однако она сделалась спасением всего мира, всем званием честью и славой и приобретением вечной блаженной жизни (1 Кор. 1:22-24).

Бог открывает праведным великие тайны.

Пришел однажды к святому Пахомию Феодор, мучимый жестокой головной болью, прося Пахомия, чтобы он своими молитвами утолил ее. Святой Пахомий отвечал ему: «думаешь ли ты, что эта боль или другое подобное мучение приключаются без воли и попущения Божьего? — терпи, и когда Бог соблаговолит, то Он поможет и исцелит тебя.«

Хорошо воздержание в пище и питье, весьма полезна милостыня; но гораздо больше приобретает болящий, когда он терпеливо и с благодарностью переносит болезнь, ниспосланную по благоволению Божьему. Отсюда становится понятным, что не может иметь спокойствия в сердце тот, кто нетверд в бытии Промысла Божьего. И наоборот, не может долго бедствовать тот, кто постиг живой верой тайну всеобъемлющего провидения Божьего. «Много скорбей у праведного, и от всех их избавит его Господь. Он хранит все кости его; ни одна из них не сокрушится» (Пс. 33:20-21).

Истинно изречение одного благоразумного мужа, по имени Серафима Фирмана: «жизнь святых Бог так устраивает, что в каждое мгновение времени и каждой вещи, все в их пользу обращается.«

Почему бы и нет? Ибо мы знаем, что любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу (Римл. 8:28) — так Бог покровительствует им, смотрит за ними Своим недремлющим оком. Вот почему между Его избранными замечается любезнейший подвиг: избранникам Божьим ничего нет приятнее, как хотеть и делать то, что приятно и угодно Богу, Бог же им всегда помогает и сопутствует в том, что им необходимо. Праведные люди любимы Царем небесным, и о чем бы они ни просили у Него, все получают. В этом удостоверяет нас святой Иоанн Богослов, говоря: «мы имеем дерзновение (смелость перед Всевышним) к Богу. И чего ни попросим получим от Него, потому что соблюдаем заповеди Его, и делаем угодное пред Ним.« И это трижды повторяет, чтобы отнять у нас наше малодушие (1 Иоан. 3:21; 4:17; 5:14).

Бог поведал Иезекиилю пророку: «возьми себе пшеницы и ячменя, и бобов, и чечевицы, и пшена, и полбы, и всыпь их в один сосуд, и сделай себе из них хлебы, … и пеки их на человеческом кале» (Иезекииль. 4:9.12). Возгнушался таким хлебом пророк, говоря: «душа моя никогда не осквернялась, и мертвечины и растерзанного зверем я не ел от юности моей до ныне,« и Бог тотчас же отменил это повеление (Там же стих. 14,15).

Иаков борясь, сказал: «не отпущу Тебя, пока не благословишь меня» (Быт. 32:26); и получил благословение. Когда преподобный Виссарион шел с учеником к другому пустынножителю, солнце было уже на западе, а путь их был еще далек, старец помолился к Богу, говоря: «Молю Тебя Господи, повели, да остановится солнце, пока я дойду до раба Твоего« — так и было: солнце не зашло до прибытия Виссариона к тому старцу. Ясное дело: Бог «желание боящихся Его Он исполняет, вопль их слышит и спасает их» (Пс. 144:19). Кроме того Бог открывает еще Своим святым Угодникам Величайшие сокровенные тайны. «Сказал Господь: утаю ли я от Авраама (раба моего), что хочу делать!,« и тут же повторил обетования свои отцу верующих и открыл ему тайну казни Содома и Гоморры серой и огнем с неба (Быт. 18:17; 19:24). Подобным образом Христос говорит избранным Своим: «я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего» (Иоан. 15:15).

Провидение как исправление закона.

Учитель (в подлиннике дидаскал), уча мальчиков грамоте, берет иногда у одного ученика его пальцы и показывает ему, как он может удобнее и красивее писать буквы и слова; а о другом ученике гораздо меньше заботится. Какая этому причина? — первый ученик подает хорошую надежду: он — добронравен, честен, умен и понятлив. А другой — назойливый негодяй, непослушен, нахален, неукротим и осел ленивый во всяком деле.

Как тот учитель с учениками, так и Бог поступает со всеми нами: Он волю боящихся Его исполняет, во всякое время охраняет их, и направляет их дела к добрым успехам. Напротив, злонравным и противящимся Его заповедям говорит: когда вы умножите моления ваши, не послушаю вас.

Почему это (говорят они) Бог не сохраняет нас, не направляет наших дел к успеху, как у других людей? — А вы сами виноваты, «очи Господни обращены на праведников, и уши Его — к воплю их. Но лице Господне против делающих зло, чтобы истребить с земли память о них» (Пс. 33:16-17). Покорным Богу обещано: «будешь ли переходить через воды, Я с тобою, — через реки ли, они не потопят тебя; пойдешь ли через огонь, не обожжешься, и пламя не опалит тебя» (Исаии 43:2). Воззовешь? и ответит: вот — Я! Я буду вокруг него стеной огненной и в славу ему посреди всех, говорит Господь! Сообразующийся с Божественной волей ум человеческий делается как бы престолом Божьим, на котором восседает Бог, как Царь царей. И такого человека никто не дерзнет коснуться без Божьего благоволения или попущения.

Удачно об этом выразился блаженный Амвросий: «Для нерадивых Господь спит, а для праведных Он бодрствует. И это не потому, будто бы Он первых предал забвению и поэтому их только наставляет, обличает, возбуждает, бьет; но потому, чтобы лучшим (яснейшим) образом, многоразличными знаками (знамениями) заявить Свою помощь, Свое провидение, о своих избранниках. Иаков, когда был спрошен Исавом при встрече с ним: кто это у тебя? — отвечал брату — это дети мои, которых Бог даровал рабу твоему. Этими кроткими словами Иаков вразумил Исава, сколь великое было у Бога провидение и попечение о нем (Иакове; говорит святой Иоанн Златоуст; Ср. Быт. 33:5). Бог имеет попечение о добрых людях как о друзьях и детях своих; о нечестивых же — как о взятых в плен и о рабах. И если Бог, как бы по принуждению, ради беззаконий наших, изменяет законы самой природы на худшие, то опять тысячекратно восстанавливает их на лучшее (положение) по молитвам друзей своих (праведников) и ради нашего покаяния (искреннего исправления себя).

Это дивное Божье провидение, изображенное лестницей, которую видел во сне Иаков — она была утверждена на земле и верхним концом досягала до неба — есть истинное свойство Божие, управляющее вселенной. Все, что делается на небе и на земле, от века видит Бог явственно (отчетливо); ибо премудрость Божья «быстро распростирается от одного конца до другого и все устраивает на пользу» (Прем. Солом. 8:1). «Все вообще создал живущий во веки — Господь один праведен» (Сирах. 18:1). «Промысл Твой, Отец, управляет кораблем, ибо Ты дал и путь в море и безопасную стезю в волнах» (Прем. Сол. 14:3).

Эти и многие другие места Священного Писания свидетельствуют о Провидении Божьем. Истинно есть Един Бог, и нет другого Бога кроме Него, Который радеет о всех и обо всем. Есть же в Боге, была и будет во веки веков, жизнь, живая сила, неизменно стремящаяся разумно и премудро предвидеть уклонение в творениях свободно-разумных — от добра ко злу (во вред самим себе) — и сделать это уклонение, не вредя свободной воле уклонившегося, безвредным для других частных личностей, народных обществ, и всего человеческого рода. Это непостижимое для нас действие Божье, состоящее в исправлении нарушенного закона, нравственного добра — есть Провидение Божье (Бог видит), Промысел Божий (Бог печется, промышляет). Действие это всесильно, неизменно, никем и ничем непобедимо, как Сам Бог. Нередко мы не сомневаемся в Божьем провидении и промысле, признаем его, но жалуемся как бы на некоторое стеснение нашей свободы, подобно детям, ненавидящим строгое отцовское наказание.

Следует нам отбросить такие жалобы, и последовать во всех наших помыслах, намерениях и делах воле Всевышнего, чадолюбивого Отца, предпочитая Ее нашей погрешительной свободе. Этим самым и свою волю изменим из погрешительной в непогрешительную, из злой в добрую. Положим себе непременным правилом — поступать во всем не как приятно нам, но как Богу угодно. Не станем подражать безумцам, говорящим в сердце своем: «нет Бога. Они развратились, вершили гнусные дела; нет делающего добро» (Пс. 13:1). Они ослепли, не видят своего злополучного конца как в сей жизни, да и в будущей, если не покаются. Если мы, отвратив взор свой от мира, лежащего во зле, войдем в дом свой, в свою душу и совесть, рассматривая себя самих: кто мы? — смертные, бессильные; чем живем? — Божьей милостью и Его дарами; кто сохраняет нас в бедах и немощах? — Провидение и промысел Божий, — тогда убедимся в истине Евангельского изречения, что и один волос с головы нашей не упадет без ведения и повеления Божьего. А потому истинно сказал святой Августин: Если враг рассечет все мои члены телесные, то неужели я лишусь их, когда у Бога сосчитаны все мои волосы, не только члены.

VII. Велико провидение Божье о нас.

Бог — попечительный хозяин, Он на своих руках содержит все великие и богатые жизненные потребности и сокровища. По фигуральному выражению одного из учителей, Бог имеет при Себе три ключа, которых никому не вверяет: один ключ от хранилища дождей, снегов, ветров и подобных тому атмосферических явлений; другой ключ для отпирания гробов, чтобы мертвых вызывать к жизни; третий ключ от житниц и хранилищ пищевых запасов. Если Бог затворит эти хранилища, то кроме Его, кто отворит их? Один Бог есть хранитель и обладатель всех потребностей жизненных; и от Него же одного следует просить их усердными молитвами.

Забота о себе без упования на Бога — напрасна.

Пустынножитель Марко обыкновенно говаривал: кто не имеет упования на Бога в получении от Него временных потребностей, тот не может полагать на Бога надежду о получении от Него потребностей, сопровождающих человека на пути в жизнь вечную, например, веру, надежду и любовь.

Иисус Христос представил первый довод против нашего маловерия, говоря: душа не больше ли пищи, и тело одежды? Он этими крепкими, истинными и душеполезными увещаниями удаляет от наших сердец пагубное, чрезмерное попечение о пище и об одежде, и учит нас полагать всю нашу надежду на высочайшее провидение Свое. Если Бог столь добрый Промыслитель и щедролюбивый податель даров, кажущихся для нас весьма трудными и почти невозможными (каковы спасение души, получение небесного царствия), то почему неразумно обвиняем мы Бога, приписывая Ему забвение о нас в вещах маловажных, требующих малого труда? Если Он дал тело, то неужели не оденет его? Подаривший коня не откажет и в уздечке! Жизнь (т.е. душа) не больше ли пищи, и тело одежды? (Матф. 6:25).

Когда Он даровал нам (без наших заслуг, когда и не существовали мы еще) жизнь, которая дороже пищи, и тело, которое важнее одежды, то несомненно даст и все способствующее к сохранению жизни и к пропитанию плоти. То есть не откажет Он нам во всем том, что Сам Он восхотел, по величайшей Своей благости, даровав нам бытие и жизнь. И если даром, охотно дал Он важнейшее для нас, то и может, и желает дать и всегда посылает и менее важное. Но пошлет с условием, чтобы и мы не оставались праздными — ибо Он создал и призвал нас на землю, чтобы возделывать ее и содержать в порядке (Ср. Быт. 2:15), а не для праздности. Удаляться следует только от суетных забот своих, которые Богу противны, и надеяться не на самих себя, а на Единого, Всемогущего и щедрого для сердечно уповающих на Него.

Иов, фигурально вопрошая о приготовителе пищи для воронов, о себе непекущихся, говорит: «кто приготовляет ворону корм его, когда птенцы его кричат к Богу, бродя без пищи»? (Иов. 38:41). И сам Христос, взяв подобие от птиц, учит нас, говоря: «взгляните на птиц небесных — они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш небесный питает их» (Матф. 6:26). Этот учитель небесный, часто предлагая то же наставление, говорит: «не две ли малые птицы продаются за ассарий (мелкая монета)? И ни одна из них не упадет на землю без воли Отца вашего. У вас же и волосы на голове сочтены. Не бойтесь же: вы лучше многих малых птиц» (Матф. 10:29-31).

Этот первый довод, взятый от животных, кормящихся без всякого о себе попечения, представляет нам, чтобы хотя бы от них уразумели мы истину и научились познавать всемогущество провидения Божьего; ведь только в нем мы можем найти себе успокоение и мир душевный.

Второй довод представляют нам дико растущие цветы. Христос Господь, указав на провидение Божье о маленьких птицах (так называемых певчих) и о волосах на голове, заимствует из живой природы второй довод о провидении Божьем о полевых цветах. Он говорит: «посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них» (Матф. 6:28-29). И отсюда Христос выводит заключение: «если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, то тем более вас, маловеры!» (См. там же 6:30).

К этому присовокупляет Спаситель Господь наш и третий довод о напрасности нашего попечения о себе, говоря: «Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть»? (Там же 6:27). Всякая заботливость наша о себе самих, не соединенная с упованием на Бога — тщетна, напрасна. Это и Господь приводит, говоря: «Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе роста … Итак, если и малейшего сделать не можете, что заботитесь о прочем?« (Лук. 12:25-26).

Суетен, празден и неполезен весь труд ваш, если Бог не поспешит и благословит его. Во всяком начинании и деле своем возлагай на Бога все упование, и Он все устроит к лучшему по Своей неизреченной милости: «открываешь руку Твою и насыщаешь все живущее по благоволению» (Пс. 144:16).

Уповающим на Него Бог помогает во всякой нужде. 

Итак, если Господь Бог заботится об удовлетворении жизненными потребностями всех вообще, ибо он сотворил и малого и великого и одинаково промышляет о всех (Прем. Солом. 6:7), то почему везде находится множество нищих и весьма оскудевших людей? Ведь Он будто бы попустил всем довольствоваться трудами рук своих?

Чудно есть, братия, провидение Божье о нищих. Истинно сказал об этом святой Иоанн Златоуст, что не только нищие имеют необходимость в богатых, но и богатые еще более нуждаются в нищих. Если умственно представим себе два посада или города, из которых в одном жили бы одни богатые (без исключения), а в другом — одни нищие, то между жителями того и другого не было бы никакой связи, никакого обмена. Ибо в первом городе не было бы ни одного художника (мастерового человека), ни наемных работников, ни кузнецов, ни золотых и серебряных дел мастеров, ни портных, ни ткачей и других работников. Таковыми делами богатые люди не занимаются. Не будет там ни слуг, ни служанок. Что же это за город, когда в нем невозможно найти никакой помощи, никакого удобства? Во втором же городе жили бы все рабочие люди, достающие себе трудами своих рук пищу, одежду и прочее необходимое для жизни, малым чем довольствуясь.

Но если бы все были богаты и жили бы в роскоши, то какие были бы последствия? Оказались бы забытыми и изгнанными из общества все добродетели. Общим занятием сделалось бы: пить, есть, плясать, играть. Общественная жизнь находилась бы в таком упадке добродетели, как было перед всемирным потопом или же в городах Содоме и Гоморре. Конец такой жизни известен — всеобщая казнь Божья. Все же, что было и есть в мире доброго и Богу угодного, устроено старанием и деятельностью не богатых, но трудолюбивых и Богобоязненных людей, которые, быв лишены довольства и денег, трудились в поте лица и продавали свои труды богатым. Они не забывали Бога, молились своему Творцу Промыслителю, Который и в самой нищете их покровительствовал им.

Многие Святые угодники Божии, пребывая в крайней нищете, ее одну больше всех богатств любили, и имели о себе величайший Божий промысел — они, не имея ничего, но как бы всем обладающие, свободно, во всякой душевной радости возглашали: «Отче наш, иже еси на небесех…» имея при этом в устах и сердце слова Псалмопевца: «возложи на Господа печаль твою, и Той тя пропитает.«

Истинно Отец небесный столь великое имеет провидение и попечение о предавшихся Ему сердечно людях, что когда они лишены человеческой помощи, посылает им Свою небесную помощь. Например, такую помощь оказал Бог пророку Илии: во 1-х, Он повелел воронам, чтобы они носили ему пищу; и вороны приносили ему хлеб и мясо по утрам и по вечерам, а из потока он пил воду. Когда этот поток высох, то, во 2-х, Бог повелел Илии идти в Сарепту Сидонскую к убогой вдове на прокормление, все имущество которой состояло из горсти муки в кадке и из небольшого количества масла в кувшине. Но по Божьему промыслу, во все время пребывания в ее доме пророка, мука в кадке не истощалась и масло в кувшине не уменьшалось. В 3-х, когда Илия облегчал сном свою скудость, подоспел к нему с неба второй приноситель пищи, Ангел Господень, и разбудил Илию своим к нему прикосновением, сказал: встань, ешь и пей. Илия пробудился и видит: вот у его изголовья печеная лепешка и кувшин воды, он поел и напился и опять заснул. Ангел Божий повторил то же самое во второй раз.

Такую же преславную благодать проявлял всещедрый Бог и многим другим своим Угодникам, когда они находились в многоразличных нуждах. Хотя и мы часто получаем от Бога такую же благодать в своих нуждах и недостатках, однако же везде встречается между нами большое маловерие у многих, боящихся вдруг лишиться необходимого для поддержания жизни. Мы и ныне говорим с Иудеями: может ли Бог приготовить пищу в пустыне? (Пс. 77:19); и с апостолами Филиппом и Андреем: «им на двести динариев не довольно будет хлеба, чтобы каждому из них досталось хотя понемногу. … Здесь есть у одного мальчика пять хлебов ячменных и две рыбки; но что это для такого множества?« (Иоан. 6:7-9). О маловерные мы люди! Отец небесный знает, что все это нам необходимо. Неужели же благость Божья теперь оскудела более, чем в прежние времена?

Господь не оставит тех, кто всё отдает ради Христа.

Святому отшельнику Павлу, первому пустынножителю, ворон в продолжение шестидесяти лет приносил по половине хлеба; но когда пришел к нему Антоний Великий, то вороном принесен был целый хлеб.

Иоанн пустынножитель четырнадцать лет, в продолжение которых он никого из людей не видел, питался молоком самки оленя. Многие из пустынников имели и пищу и одежду от финикового дерева: оно служило для них и портным и хлебопеком.

В лето от Рождества Христова шестьсот пятьдесят третье Иудок, сын царя Британцев, отрекшись от царского престола, поступил в монахи, и сделался отшельником (пустынножителем). На острове, окруженном водой, он построил церковь и основал монастырь. Он был так щедролюбив к убогим, что когда однажды в монастыре оставался один только хлеб для трудящейся братии, он велел разделить и этот хлеб на четыре части, и отдать первую часть просящему — нищему. Этот нищий, меняя свою одежду, приходил в один день четыре раза просить подаяния, и получил все четыре части, так что ничего не осталось для прокормления братии. А потому один из них начал роптать и укорять игумена за его излишнее нищелюбие. Иудок, утешая его, велел ожидать помощи свыше. Спустя несколько часов приплыли под обитель четыре ладьи с полным грузом съестных припасов, которыми изобильно удовлетворилась голодавшая братия.

Справедливо выразился Августин: «думаешь ли, что тот, кто кормит Христа (т.е. нищих), не будет сам накормлен Христом«? Настоятель одного монастыря отпустил двух братий по делам обители. Когда путешествующих застиг вечер, они, истомленные трудом, изморенные голодом, и печальные, начали воздыхать о том, что пришли в убогое селение и, не имея там никаких знакомых, не смогут получить себе ни отдыха, ни подкрепления пищей. Некий незнакомец встретил их и спросил о причине печали, и когда они открыли ему свою невзгоду, сказал им: вы всё оставили ради Бога с величайшим на Него упованием, теперь же печалитесь, как лишенные всякой надежды. Бог насыщает скотов, неужели Он оставит сынов изнемочь от голода? Сказав это, сделался он невидим. Когда они вошли в город и совершили молитву в церкви, градоначальник пригласил их к себе на ужин. Но некто другой из обывателей подошел к ним, прося их к себе в дом. Третий, приступивши и видя двух спорящих, решил их спор тем, что первый, муж уважаемый всеми и почтенный, имеет в этом преимущество. Таким решением остались все довольны: все пошли к нему в дом и он всех обильно угостил.

Так и Христос некогда, по воскресении Своем, угостил Своих учеников, безуспешно трудившихся в ловле рыбы, сказав им: «придите обедайте,« взяв хлеб и рыбу, дает и (Иоан. 21:12:13). Однако все подобные примеры не искореняют нашего маловерия: несмотря на все, что Бог посылает нам, мы ужасаемся оскудения, и если во всем не изобилуем до излишка, всегда печалимся. Безрассудные и мучительные мысли сокрушают нас печалью: где то, на что ты надеешься? На это Августин отвечает справедливо: надежда еще не достигла своего совершения: и яйцо есть зародыш, но еще оно не есть цыпленок.

Промысел Божий распространяется на все.

Рассказывают об одном нищем, который осмотрев свою торбу, и увидев, что она полна кусков хлеба, собранного им у многих даятелей, говорит: теперь я благонадежен.

На этого нищего очень похожи мы сами — мы тогда только благонадежно уповаем на Бога, когда хранилища наши полны всяким добром, которого будет довольно для нас на многие годы. Не таков был святой Иоанн, патриарх Александрийский. Он потерпев огромнейшие убытки, когда буря морская уничтожила тринадцать церковных кораблей с пшеницей, которой на каждом корабле было по десять тысяч мер — возложил все упование свое на единого Бога, и в нем одном нашел себе величайшую отраду. Такую же и в то же время понесли потерю едва не половина Александрийских граждан, а потому все спасшиеся кораблеплаватели и все пассажиры собралнсь в Александрию, как в тихое пристанище.

Ко всем святой Иоанн послал тотчас же письмо для их утешения, в котором написал единственное для всех: «Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!» (Иов. 1:21). «Потерпите, дети, и ничего не бойтесь«! На другой день собралось у него много почетнейших граждан для успокоения его в скорби. Но он, предваряя их, возложил всю вину на себя говоря: «Бог предохранил меня от большого греха: не случись это, я превознесся бы умом, возгордился бы тем, что подаю многую милостыню бедным, и имел бы о себе высокое мнение, что я щедролюбив. А потому справедлдво любящий Отец наказал тщеславного сына, чтобы он не превозносился. Бог милостиво нас увещевает, нанеся нам несколько ран, чтобы мы пришли в чувство и скорее бы обратились к Нему. Но Он есть тот же самый Бог, Который был и во время Иова, столь же всемогущий и столь же милосердный — Он не оставит нас.« Этими словами преизбранный архиерей успокоил пришедших для его утешения. В скором времени Господь Бог многократно вознаградил Иоаннову потерю, и он подавал нищим обильнейшую милостыню. Иметь сомнение или малодушие в подобных случаях значит то же, что и утверждать: Бог или скуп или забывчив. Но такие суждения принадлежат нечестивцам, безбожникам и должны быть отрицаемы нами.

Пустынножитель Аматий, святой муж, был в свое время живым зеркалом, в которое обязаны всматриваться все, которые провидение Божье понимают неправильно, или отрицают Его и предают тайно хулению. Аматий, потрудясь тридцать лет в монастыре, удалился в пустыню, где на избранном им камне жил в великом воздержании. Один из братий монастыря через каждые три дня приносил ему часть хлеба и кружку воды — это было единственным его пропитанием. Такое воздержание не было приятно диаволу: и вот прилетел ворон, кружку с водой (корчагу) опрокинул ногами, а кусок хлеба схватил клювом и унес. Таким образом труженик лишен был трехдневного пропитания.

Как же посмотрел на это сей добродетельный муж? Может быть проклял ворона, или произнес нелепые слова на Божье провидение, или начал порицать бесовские козни? Ничего этого он не сделал. Это мы обычно поступаем так в подобных случаях, а он, воздев руки и ум к небу, возгласил: «Благодарю Тебя, Господи Боже мой, что Тебе угодно было оставить меня в более продолжительном посту по своей святой воле: я знаю, что это будет мне весьма полезно на будущее время: ибо ничего не бывает в мире без Твоего провидения, без него ни один листочек не упадет с дерева.«

А мы, грешные, думаем, что истребление домов пожаром, потопление кораблей, отнятие имений, личные обиды совершаются, когда провидение Божье спит, или не видит — словом не верим в Божье провидение. Лучше нас понимали это самые идолопоклонники (язычники), ибо здраво мыслящие из них рассуждали, что все в мире происходит не по воле человеческой и не по слепому случаю. Например Сенека говорит: «мы должны все переносить (терпеть) мужественно и не думать, что в мире нет начала правды, по которой все происходит.« Действительно все происходит от Бога по Его провидению праведному: зачем же мы негодуем и часто даже ропщем?

Два источника Божьей милости.

На размышление о провидении Божьем наводят нас бесчисленные примеры и образы.

Некоторый благоговейный муж, прошедший девять миль от города, но, не завершив еще предпринятого пути, измученный жарой, голодом и жаждой, изнемог, со стоном повалился под грушевым деревом и, лежа, стал читать молитвы. И во время чтения молитвы увидел на верхушке дерева один фрукт. В это самое время проходил мимо дорева другой незнакомец, приблизился к лежащему под грушей со вздохами, и, узнав причину его изнеможения от голода и усталости, вынул чистый хлеб и часть его отдал изнемогшему для подкрепления его сил.

Многократно рассказываются и этот, и тысячи подобных примеров и действий; и самим нам приходилось подобное видеть. Несмотря на это, мы так мало имеем надежды на Божье провидение! Если наши сосуды, ящики (корваны), сундуки и житницы не наполнены до верха всяческим добром, то мы падаем духом. Но когда мешок наш полон, карман набит деньгами, тогда мы имеем надежду: о слепые мы! «Надежда же, когда видит, не есть надежда; ибо если кто видит, то чего ему и надеяться? Но когда надеемся того, чего не видим, тогда ожидаем в терпении« Римл. 8:24-25). Истинное упование на Бога есть то, когда мы, находясь в большом притеснении, в величайшей нужде и бедности, не падаем духом, но терпением побеждаем все наши невзгоды. Ибо чем более переносим страданий, тем больше предуготовляется нам славы и венцов.

Феодорит повествует, что святой Месин имел две полные бочки (дельвы): одну пшеницы, другую масла (елея). Из них подавая обильную милостыню убогим, он никогда не мог ни той, ни другой опорожнить.

Всемилостивый Бог, содержащий вселенную, имеет две бочки, одну полную провизии и других предметов, для жизни необходимых, другую же полную и переливающуюся через край милосердием, духовными дарованиями и провидением — и обе пребывают неисчерпаемыми. Вот к этим двум сокровищницам и должны мы обращаться, когда бываем угнетаемы величайшей в них скудостью, одного только держась крепко навыка: уповать на Бога и совершенно предать себя всесвятой Его воле. У древних людей было достопамятное изречение: «аще бы мы творили, еже есмы должны, Бог бы нам сотворил, еже хощем.« Святой Иероним, поучая об этом, сказал: да будет человек тем, чем он должен быть, и тот же час пошлет ему все Тот, Которым все совершилось.

VIII. Провидение Божье о Праведниках.

Утешительное обещание дал Бог исполняющим волю Его: «касающийся вас, касается зеницы ока Моего» (Захар. 2:8).

Вот одно из доказательств тому, в каком величайшем попечении имел Бог отрока, избранного псалмопевца Своего; от скольких бед, столь многочисленных, спасал; целым и невредимым сохранил. Об этом свидетельствует сам царь Давид, говоря о себе: «Господи! Ты испытал меня и знаешь. Ты знаешь, когда я сажусь и когда встаю; Ты разумеешь помышления мои издали. Иду ли я, отдыхаю ли — Ты окружаешь меня, и все пути мои известны Тебе. Еще нет слова на языке моем, — Ты, Господи, уже знаешь его совершенно. Сзади и спереди Ты объемлешь меня, и полагаешь на мне руку Твою» (Пс. 138:1-5).

Праведные не страшатся врагов.

Царь Саул постоянно преследовал Давида, ища возможности лишить его здоровья и жизни, но поиски были тщетны, ибо покровительствовал Давиду Бог. Когда Давид скрывался в пустыне Маон (в подлиннике Масеоме), туда подоспел Саул со множеством своих воинов; они окружили Давида как бы венцом, преградив таким образом всякий путь к бегству и отняв всякую надежду избавления. Всем казалось, что Давид, подобно зверю, окружен со всех сторон сетями и псами, и все думали что Давид находится в отчаянном положении. Саул же, уже едва ли не победитель, (когда он окружил Давида с своим войском) казался всем львом, имевшим уже в зубах добычу — но тщетно: Бог укрыл и защитил Давида. Ибо внезапно прискакал к Саулу вестник с известием о нашествии Филистимлян.

И явился Ангел к Саулу, говоря: «поспеши, беги спасать отечество; ибо иноплеменники уже вступили в землю твою, не медля отрази врагов, и выгони из земли твоей.« Этот случай, устроенный Богом, спас жизнь и свободу Давида, а злохитростные замыслы его врагов были разрушены чудным Божьим провидением. И неудивительно, что Бог хранил Давида как зеницу Своего ока, ибо Давид неуклонно исполнял волю Божью, и когда по немощи человеческой падал, спешил изгладить грех свой сердечным покаянием.

Но вот и другое превосходное зрелище: когда царь Давид убегал от восставшего против него непокорного сына Авессалома, некто Семей, из рода дома Саулова, забежал вперед Давида и стал его поносить жесточайшими словами: «уходи, уходи, убийца и беззаконник! Господь обратил на тебя всю кровь дома Саулова, вместо которого ты воцарился, и предал Господь царство в руки Авессалома, сына твоего; и вот, ты в беде, ибо ты — кровопийца» 16:7-8).

Вот поражающий образец человеческой злобы! Семей не убоялся ни закона Божьего, ни князя людей (князю людей да не речеши зла), ни своего царя не устыдился и не почтил: бесчестно в лицо называет его мужем крови, мучителем, похитителем престола. Мерзкое дело! Но этого мало: царь многочисленного народа, кроткий его правитель, находящийся уже в невыносимой печали, сделавшийся из богатого беднейшим и опозоренным, идет босыми ногами, закрыв голову и лицо свое, дабы вместе с ними скрыть от любопытных свое горе и слезы, а Семей, не устыдясь царственного лица, бросает в него камнями вместо цветов, брызгает его грязью и терзает поносными словами, как острыми гвоздями. Эта картина изображает для нас величайшее долготерпение и кротость Давидову, с которыми он всего себя предал Божьей воле, и тяжкую укоризну терпит как посланную себе свыше. Авеса, брат военачальника Иоава, видя такое поругание над Давидом, говорит: «зачем злословит этот мертвый пес господина моего царя? пойду я и сниму с него голову» (2 Цар.16:9).

Царь же благочестивый — три раза избранный Богомна царство — укоряемый своим злобным подданным, которого не обидел он ни словом, ни делом, не только не разгневался, не показал грозного вида, не искал мести за свою обиду, но явился защитником своего гонителя, говоря своим спутникам: «оставьте его, пусть он злословит, ибо Господь повелел ему злословить Давида. Кто же может сказать: зачем ты так делаешь?» Он увидел в поношении своем допущение воли Божьей. Если же Семей и тяжко согрешил проклиная меня, то потому Бог и употребил его, как орудие, для поношения меня; ибо Бог не был причиной его злобной воли, но Он мудро употребил Семея в наказание Давиду.

Подобно Давиду, каждый из нас должен смотреть на наносимые ему нападения и озлобления злыми людьми, самоволие которых всемилостлвый Бог употребляет или для вразумления неповинных, или для наказания виновных. Все это заменяет для нас розгу, когда мы погрешили в чем, или же узду, чтобы не позволяли себе грешить. А потому каждый, несправедливо поруганный или обиженный кем-либо, должен говорить с Давидом пред Господом: Господи! Я не желаю платить за зло, мне сделанное, злом противнику моему; мстить за себя не хочу я: «жив Господь! пусть поразит его Господь, или придет день его, и он умрет, или пойдет на войну и погибнет» (1 Цар. 26:10).

Так следует нам возноситься мужественным умом к провидению Божьему. И если враги наши ухищренными замыслами вооружаются против нас, нам не следует страшиться их. Праведники находятся у Бога в таком попечении, что они вполне безопасны. Ибо Он сказал еще древним: «касающийся вас, касается зеницы ока Моего» (Захар. 2:8.).

Бог достигает добра даже через демонов.

Вспомним Иосифа прекраснаго, первого вельможу после царя в Египте, какие терпел он беды и злые приключения до того времени, пока достиг высочайшей чести и власти.

Началом приключений с ним была братняя зависть; она была причиной семейной нелюбви к нему, которая до такой степени возросла и усилилась, что он был продан как пленник Измаильтянам и уведен в Египет. Не лучшее благополучие встретило его и там: любовь к нему госпожи его оказалась более вредной и пагубной для него, чем братняя ненависть. Ибо когда этот красивый юноша, возлюбивший нравственную чистоту и целомудрие, не внял прелестным предложениям своей госпожи иметь с ним прелюбодейную связь, то был оклеветан ей перед её мужем, посажен в невинно в тюрьму, где и просидел в течение трех лет. Действительно, он не тотчас после прибытия своего в Египет с честью посажен был на торжественную колесницу, но восшел на нее по терновым ступеням величайших скорбей и невзгод. Все же это было по непостижимому провидению Божьему. В этом удостоверяет нас сам Иосиф, говоривший впоследствии своим братьям: «не вы послали меня сюда (в Египет), но Бог» (Быт. 45:8). «Не бойтесь, ибо я боюсь Бога (воле Божьей невозможно противиться); вот, вы умышляли против меня зло; но Бог обратил это в добро, чтобы сделать то, что теперь есть: сохранить жизнь великому числу людей» (Быт. 50:19-20).

Об этом святой Иоанн Златоуст рассуждает так: «об этом недостаточно только слышать, но надобно и самим поступать таким же образом. И так успокоим и утешим тех, которые сделали нам зло, не вменяя его им в вину, но все перенося терпеливо и благодушно. Ибо мудрый промыслитель Бог бедственные приключения друзей Своих обращает в радостные события. Часто нанесенная нам обида доставляет нам великое благополучие — многие падали, и посредством своего падения восходили на лучшее для себя.

Провидение Божье, для осуществления предустановленных им целей, употребляет не одни добрые поступки, но и грехопадения. Узнал ты судьбы Иосифовы? — оставь злобу его братьев, удали от себя зависть, истреби совещание, сделанное ими на его убиение — словом, истреби все то, что препятствовало сохранению в целости всего Египта. Не приснись Фараону чудный сон, не было бы и таинственного истолкования этого сна, не было бы собирания в течении семи лет многочисленных запасов хлебных, погиб бы от голода Египет и окрестные страны. Желаешь ли проследить непостижимую тайну искупления Христом всего рода человеческого? Уничтожь в сердце Иуды Искариота сребролюбие, у Иудеев зависть ко Христу Спасителю — и вместе с этим удалишь ты спасение всего мира, кровь и смерть Христову. Искорени демонов — и сильно уменьшатся благочестивые подвиги, победы и следующие за них награды. Истреби мучителей — откуда возьмутся святые мученики? Таковы уставы провидения Божьего — достигать добра не только через добродетельных, но и через злобных людей и даже самих демонов.

Продажа Иосифа его братьями была действительно устроена Богом, но само совершение ее, покрытое злобой братьев, было делом злобной их воли.« Григорий Великий справедливо высказался: «вот как мудрых Божественная сила ловит в коварстве (лукавстве) их — для того продан был Иосиф, чтоб ему не кланялись (отец и братья), а именно вследствие того, что он продан был, сделана ему честь и поклонение (и сделался спасителем Египта и братьев« (Толк. на 1 Корин. 3:19). То же самое произошло с Моисеем: Фараон царь осудил его на смерть, а дочь Фараона, по благоволению Божьему, приняла его на свое воспитание. Бог как бы так говорил Фараону: Я заставлю тебя, Фараон, воспитывать в собственном твоем доме именно того, который позаботится спасти тех, которых теперь ты жестоко преследуешь и притесняешь и отомстить тебе за них. «Новое чудо, говорит Августин — дочь человекоубийцы (т.е. Фараона) оказала величайшее дело милосердия.

Как разбойники помогли основать обитель.

Приведем еще провидение Божье о преподобном Харитоне (память его 28 сентября (10октября)).

Харитон, идя в Иерусалпм, задержан был разбойннками, которые, не найдя ничего у него взять, самого его связали и заключили в своем подземелье (пещере). Когда разбойники ушли на свой промысл, Харитон, оставшись один, обратился всем сердцем и душой к Богу, прославляя Божье провидение, и размышляя об неожиданном нападении на него разбойников, благодарил за все милосердного Отца небесного, поручая Ему всего себя. Когда занимался он этим размышлением, видит, что из расселины появился змей (гадина), приполз к кувшину с молоком, вдоволь попил из него, и вместо благодарности испустил в кувшин свой яд. Разбойники, возвратясь в свое жилье, уставшие и жаждущие, первее всего начали пить молоко и так много пили его, что потом уже не хотели ничего ни пить, ни есть. Спустя короткое время почувствовали внутри себя боль и дурноту столь сильные, что попадали на землю и умерли внезапной смертью.

Таким образом святой Харитон в пустыне сделался наследником и единственным господином бесчестного поселения и всех его богатств. И не тщетно: Освободившись с Божьей помощью от уз своих, устроил он на том месте славную общежительную обитель, употребив на то одну часть оставшегося от разбойников большого богатства, другую же часть его раздал нищим, церквям и другим монастырям, обратив таким образом пещеру разбойников в храм Божий, а богатства их на дела добрые.

Во всём следует признавать Провидение Божье.

Один благочестивой жизни Авва, сердечно веривший в провидение Божье и всегда поручавший себя и все дела свои ему, все, что имел, раздал нищим. Один раз случилось, что двоим убогим, которые стояли перед воротами монастыря, приказал он дать два хлеба. Но монастырский строитель не исполнил приказания, сказав, что нехватает хлеба даже на обед братии. Что же мы перекусим на трапезе? — не знаю, отвечал строитель.

Предугадывал святой муж, что нечто было тайно сохранено злой предусмотрительностью недостатка. По окончании литургии, когда дан был знак собираться к трапезе, Авва спросил: откуда принесены хлебы? — я сберег несколько на нашу нужду, отвечал строитель. Авва, приняв на себя строго духовный вид, велел собрать разложенный хлеб в корзину и тотчас же раздать нищим: обратившись же к братии сказал: чтобы не умножилось между нами непослушание и маловерие, пост и голод пусть научат нас уповать на Бога. Этот добрый муж желал, чтобы вся братия возлагали всю свою надежду на щедроты всемилостивого Бога. Наилучшим лекарством злой скупости является пост.

Святой Дорофей повествует, что один старец богоугодной жизни, в течение нескольких дней не мог принимать пищи по болезни своего желудка. Служитель, желая подкрепить старца пищей, задумал приготовить для него более приятное и питательное кушанье. Он из двух сосудов, похожих друг на друга, взял по ошибке для приготовления пищи тот, в котором хранился старый прогоркший елей (масло). Поэтому, при всем своем добром желании угодить старику, влив не жалея изобильно в его кушанье не мед, но едва ли не самую смерть, приготовил ему такое кушанье, которого не ела бы и голодная собака.

Больной едва попробовал принесенной ему пищи мерзостной, тотчас же узнал ошибку приготовлявшего ее, но замолчал, и ел через силу. Потом, когда желудок его не позволял принимать ему больше этого кушанья, положил ложку, не говоря ни слова о непригодности пищи. Но служитель стал его упрашивать, чтобы тот больше покушал такого прекрасного кушанья, говоря: я приготовлял его старательно, со всем усердием, и что оно подкрепит здоровье старца. Добрый старик не только не произнес гневного слова служителю, но даже мысленно не рассердился на него, но отговаривался от еды только тем, что уже сыт и не может больше съесть. Тогда служитель едва попробовав сам этого кушанья, тотчас же бросился к ногам старца, и с горестью сказал ему: «убил я тебя, честный отче, зачем ты скрыл своим молчанием мою неисправимую ошибку«? Не смущайся, сын мой, если бы Богу было угодно, чтобы я покушал сладкого, то ты и принес бы мне сладкое.

При этом (Дорофей замечает) старик сказал правду, что если бы было угодно Богу, дабы больной старик кушал вкусное кушанье, то Бог не попустил бы ошибки служащего, или что Богу очень легко было превратить прогорклое масло в свежее. Так, подобно старику, поступает тот, кто во всем признает провидение Божье — оно ничего не обращает в злое намерение, никого не подозревает, но истинно признает, что все случающееся нам бывает по провидению и воле Божьей.

Никто не может нам повредить, кроме нас самих.

Прошу тебя, читатель, понять здесь и запомнить следующее изречение святого Иеронима: «все в мире управляется провидением Божьим, и часто бывает, что то, что считается нами за наказание, бывает лучшим врачеванием.«

Здесь должно удивляться тому, что провидение Божье попускает каждому предмету действовать в предназначенный срок для окончания своего полного дела (совершения). Ибо провидению Божьему свойственно все согласовать и связывать одно с другим (как причину так и ее следствие), как в малейших, так и в самых важных делах (произведениях), незаметно малейшими временными различиями. По этому-то Эпиктет, светило философов, прекрасно выразился: «не проси, чтобы происходящее в мире совершалось по твоей воле, но, если ты мудр, то желай, чтобы все было так, как происходит.« Это учение — как бы Божье, христианское наставление.

Согласно с этим и изречение Василия Великого: «поскольку не сбывается так, как мы хотели бы, то станем во всем хотеть так, как то или другое само по себе происходит« (т.е. по высочайшему предопределению). Равно и святой Нил говорит: «не молись, чтоб сделалось то, чего ты хочешь; но лучше так молись, как Христос научил тебя молиться: да будет воля Божия в тебе яко на небеси, и на земли« (Матф. 6:10). Фома Кемпийский: «Христос внутренне учит нас, и внутренний человек (душа и совесть) слышит голос Христов и, без труда понимая суть происходящего, сообразно учению Христову поступает« (О подражании Христу кн. 3 гл.). Не противоречь Творцу промыслителю: благоволи к Его распоряжениям и себя подчиняй им по заповеди: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем и душою, и ближнего возлюби, как любишь самого себя« (ср. Марк. 12:29-33).

По учению всех святых отцов и в особенности святого Иоанна Златоуста: «никто не может нам вредить (речь идет о вреде не телесном, но о нравственно-разумном), кроме нас самих. Всякая болезнь есть вред тела, но не предприятия — хромота ноги есть болезнь, но не бессилие намерения. Если здраво рассудишь, то увидишь, что во всяком приключении с тобой то, что бывает от других, не может тебе вредить и не служит препятствием к твоему преуспеянию. Вот тому примеры.

Святой Иаков-пустынножитель отвечал диаволу, который угрожал ему нанесением ран: «если Богом попущено тебе это — бей меня, зачем ты медлишь, я охотно приму раны от Того, который по своему благоволению попустил бить меня. Но если тебе не попущено это, ты никакого повреждения мне не сделаешь, хотя бы и тысячу раз взбесишься против меня.« Греческая царица Ирина (в Царьграде), низверженная с царского престола презренным рабом, обратилась к Богу со словами: «Благодарю Тебя, Господи, что Ты меня, странную сироту недостойную, возвел на престол царский; но так как Ты же попустил, чтобы я лишена была престола, считаю это последствием грехов моих; да будет со мной воля Твоя! Во всем же злом и добром, да будет имя Господне благословенно.«

Истинно то, что никто не может вредить нам, кроме того, что мы сами вредим себе. А потому справедливо сказал Августин: «веруй Господу Богу без всякого сомнения, и поручи Ему всего себя на сколько станет твоей силы: тогда Он не отвергнет тебя, не перестанет возвышать тебя к Себе, и ничего не попустит злого для тебя, хотя бы ты был и убог и незнатен.« Это наставление знать должен каждый в совершенстве и должен крепко содержать в уме следующее основное положение: ничего противного (нежелательного) нам не может приключиться с нами без воли или допущения Божьего. Ни диавол, ни кто из людей не может повредить нам, если Бог не попустит. Надо верить крепко, что хотя и самые тяжкие бедствия постигают нас по распоряжению Бога, как верховного Царя, но посылаются они на нас от Милостивейшего Отца в нашу же пользу для нашего вразумления и исправления (за наши неправды и грехи). Следовательно никто другой, кроме самих нас не может нам вредить.

Иудифь,благочестивая Иудеянка, вдова, строго хранившая нравственную чистоту перед Богом, учит нас, говоря: «За все, что приключается нам (злое или доброе), возблагодарим Господа, Бога нашего, Который испытует нас, как и отцов наших. Искушал Он не для истязания сердца их (например, око за око; зуб за зуб), так и нам не мстит, а только для вразумления наказывает Господь приближающихся к Нему (учит с любовью)« (Иудифь. 8:25.27).

Воля Господня так превознесена, чиста и права, что не желает, и не может желать ничего, кроме того, что для нас будет добром, и при том добром наибольшим, наиблаженнейшим. И почему бы не желал этого Господь Бог? Он преблагий; почему бы не мог желать? Он — всемогущ. Поэтому нет силы выше Его, нет ни одной, кроме только от Него исходящей. Со всех сторон Божьей благой волей мы окружены и ограждены, так что ничто и никогда, как только по провидению Самого Господа Бога и по Его благой воле, не может коснуться к нам. Истинно, «Ты благословляешь праведника, Господи; благоволением, как щитом, венчаешь его» (Пс. 5:13). Никто да не вознегодует, что то или другое приключение (частное или мировое) опечалило его; да будет ему известно: — то, чем он опечален, принадлежит к средствам сохранения и поддержания мира, которыми совершается течение мировой жизни.

Пустынножителя святого Антония Великого (память его 17(30) января) некогда окружило разнообразное множество демонов в виде лютейших зверей: львов, волков, змей, скорпионов, медведей и т.п., из которых каждый зверь казался разъяренным до высшей лютости своей: рыкал, ревел, шипел каждый по своей природе, и угрожал броситься на святого и уязвить его. Но преподобный, провидя диавольскую хитрость и посмеиваясь бессилию бесовского полчища, обратился к нему с следующими словами: «бедные вы и ничтожные! Чтобы устрашить меня, вы приняли на себя звериные виды, желая победить меня одним своим зверством. И если бы вы имели надо мною власть, то каждый из вас один мог бы уничтожить меня. Но так как Господь сокрушил вашу силу, то вы, разъяренные по причине своего бессилия, нападаете на нас не могуществом, но привидениями, собираясь во множестве под видом зверей, дерзая хоть страхом победить нас.« И говорит смело: «если вы можете чем-нибудь повредить мне, если Господь дал вам на это власть — вот я, приступайте, начинайте терзать, ешьте преданное вам; но если не дано вам от Бога такой власти, то зачем по пустому трудитесь«?

Итак, братия, возложим на Бога и на Его провидение упование наше: «Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться» (Пс. 22:1).

IX. Провидение Божье о друзьях и врагах.

Есть древняя басня, в которой говорится о провидении Божьем так.

Возле источника вод мальчик занимался детскими играми, бегая среди цветов; потом утомясь беганьем, сел на удобном месте на самом берегу и задремал. И вот ему представляется во сне фортуна; раздавательница даров) и говорит дремлющему мальчику: «Бедняжка! ты сел на таком месте, с которого легко можешь упасть в воду и погибнуть. Встань и удались отсюда, чтоб не случилось какой либо беды, а то если случится тебе беда, станут обвинять все меня и скажут что не ты спал, а я уснула и не предостерегла тебя от той беды.« Вот мифологическое утверждение о бытии Божественного провидения. Всем христианам известно, о ком сказал псалмопевец: «не дремлет и не спит хранящий Израиля» (Пс. 120:4). Бог имеет столь зоркие очи, что ничто от них не сокроется; столь чуткие уши, что ничто мимо их не может пролететь неусдышанным. Ибо Он слышит и знает все помыслы. Он имеет руки и рамена столь длинные, что никто не уйдет от них. Древние философы доходили до сознания этого только разумом, мы же не одним разумом, но еще больше черпаем это познание из книг священного Писания.

Пути людей станут очевидными после смерти. 

Пространно говорит о провидении Божественном Иисус сын Сирахов: «Пред Ним дела всякой плоти, и невозможно укрыться от очей Его. Он прозирает из века в век, и ничего нет дивного пред Ним. Нельзя сказать: » что это? для чего это?», ибо все создано для своего употребления» (Сир. 39:25-27).

Прошлое, настоящее и будущее видит Бог, рассматривает и предвидит в одно мгновение своего зрения. Все Его очам присуще: Адам и антихрист, весь род человеческий, все создания. Никогда провидение Божье не может измениться. Хорошо выражено это Сирахом: «все дела Господа весьма благотворны, и всякое повеление Его в свое время исполнится; и нельзя сказать: «что это? для чего это?», ибо все в свое время откроется» (Сир. 39:21-22).

Поэтому и говорит блаженный Августин: «Признавать бытие Божье, и не признавать, что Он предвидит все будущее — это очевидное безумие.« Воистину провидение Божье быстро распространяется от одного конца до другого, и все устраивает на пользу (Прем. Солом. 8:1). От высочайших Серафимов даже до малейшего на земле муравья низходит недремлющее Божье попечение, тем более никогда не удаляется от всего сущего. Еще в древности Моисей и Аарон провозгласили: «вечером узнаете вы, что Господь вывел вас из земли Египетской, и утром увидите славу Господню» (Исх. 16:6-7).

Истинно в смертный вечер все мы узнаем дивное о нас Божье провидение; ибо от Господа направляются шаги человека — грешный же человек как узнает путь свой? (Притч. Сол. 20:24). Часто Бог, мудро промышляющий о нас, ведет нас по бедственным, едва проходимым жизненным дорогам, но Он хорошо знает, какой дорогой введет в небесные райские сады. Зачем же поднимать нам жалобные вопли против мудрейшего и весьма надежного путеводителя в нашей жизни? Зачем говорить, если мы идем по пути, определенному нам Богом — куда Ты нас ведешь? Кажется, мы давно уже совратились с правого пути?

Не печалься, мой друг! Таинственно говорит нам Бог: верь только Мне. Я проведу тебя благополучно, ты ни мало не поскорбишь, когда окончишь путешествие. Так каждого из нас сопровождает Божье провидение на жизненном пути со дня рождения и до дня исхода в жизнь вечную, если только останемся верными путеводительству Божьему, указанному нашим Спасителем во Святом Его Евангелии. Довольно для нас, что это — единственный безбедный путь, и что в том, когда он покажется трудным и неудобопроходимым?

Без нашего желания Бог не поможет.

Говоря о провидении Божьем нельзя не вспомнить истории Израильского царя Саула.

Не было в племени Израильском в то время мужа, столь доброго и мужественного, который бы превзошел его; но он не сохранил своей доблести до конца жизни, и в последствии был отвергнут Богом. Саул, быв послан своим отцом отыскивать пропавших ослиц, нашел себе царство. Рассмотрим здесь провидение Божье об этом муже.

Бог сказал пророку Самуилу: «завтра в это время (это было в полдень) Я пришлю к тебе человека из земли Вениаминовой, и ты помажь его в правителя народу Моему — Израилю» (1 Царст. 9:16). Как же прислал Бог Саула к Самуилу? У отца Саулова потерялись (забежали куда-то) ослицы, и он послал своего сына искать их. Саул, взяв с собой одного из слуг, отправился на розыски ослиц. Прошли они гору Ефремову и землю Шалишу (в подлиннике Селка), но ослиц не нашли. И прошли через землю Шаалим (Сегалимлю), и через землю Вениаминову, и не нашли, и когда они пришли в землю Цуф (Сифанову), Саул сказал слуге, своему спутнику: пойдем назад, чтобы отец, забыв об ослицах, не стал беспокоиться о нас и не был бы вынужден искать нас самих. При этом слуга сказал: здесь в этом городе есть человек Божий, человек уважаемый, что он ни скажет, то сбывается: не распросить ли нам у него об ослицах? Этот совет слуги нашел Саул разумным и полезным. Вот каким путем послал Бог Саула к Самуилу (1 Царст. 9:1-7).

Но прежде, чем они увидели один другого и начали вести разговор, Господь открыл Самуилу, что придшедший к нему Саул и есть тот, которого должно миропомазать на царство для управления Еврейским народом. Все произошло по непостижимому распоряжению Божьему обыкновенным, по видимому, порядком: Саул и ослиц нашел, а вместе получил и царство, о котором никогда не думал.

О, какая непостижимая бездна провидения Божьего! Какая величайшая тайна! Как различны судьбы Божьи от мыслей человеческих! Саул нисколько не думал о венце и скипетре царском, но благоволением Божьим возведен на престол. Итак не случайно забежали ослицы, не случайно послан был Саул для отыскания их, не случайно также долго не находил их, и не случайно дал слуга совет господину сходить к прозорливцу Самуилу: все это произошло по Божьему провидению и тайному внушению исподнителям Его воли для того, чтобы поставить Саула царем Израильским.

При этом сам собой рождается вопрос: для чего было угодно Богу помазать на царство Саула, о котором Бог предвидел, что Саул впоследствии падет в нечестие и бедственно окончит жизнь Свою?Вместо прямого ответа и я предложу свои вопросы:

Зачем Бог создал в благодати Своей ангелов, о которых Ему было известно наперед, что они воспротивятся Богу и будут на веки вечные отвержены Им за грех и будут мучиться в геенне? Зачем поселил Бог Адама в райском жилище, когда знал Бог, что Адам недолго проживет в раю и будет изгнан из него? Ради чего Христос причислил Иуду Искариотского к Апостольскому лику, зная наперед, что он сделается Его предателем? Для чего послал Христос своих Апостолов в Самарянское селение, зная наперед, что они там не будут приняты? Какая причина таких перемен в Божьих определениях? И таких дел найдешь тысячи.

Святой Иероним так отвечал на подобные вопросы: хочешь узнать причину таких перемен? — Вот она: Бог судит не будущие поступки, а настоящие, и никого не осуждает по Своему предуведению, хотя и знает, что хороший человек в настоящее время — впоследствии переменится в негодного и злого. При всем этом, по своему милосердию, ставит его в такое положение, которое он заслуживает в настоящее время, и таким образом дает ему силу, на случай его падения, к обращению на истинный путь через покаяние. Не потому согрешил Адам, что Бог предвидел его согрешение; но потому что предвидел Бог то, что Адам по своей свободной воле может согрешить.

Подобно сему рассуждает святой Амвросий: не потому согрешил, что получил заповедь, или Иуда, что был избран в апостолы. Ибо не возложил Бог на них необходимости одному — преступить заповедь, а другому — сделаться предателем; оба они, если бы сохранили свято свои обязанности, то могли бы удержать себя от греха. Те, о которых знает Бог, что станут вести жизнь добродетельную, вначале часто бывают злыми; а те, о которых он знает, что будут грешить и сделаются злыми, сначала бывают добрыми.

Стоишь ты теперь, стерегись, чтоб не упасть. Святой Апостол Петр упал: ты же будь осторожен; Иуда упал, чтобы также предостеречь тебя от падения. В этом величайшее наставление нам, говорит Евфимий, что никакое старание и усердие наше не может сохранить нас без помощи Божьей. Но и помощь Божья без человеческого желания (воли) не принесет пользы: примеры тому видим в Петре и Иуде. Нам следует избегать односторонностей — не оставаться в лености, возложив все на Бога. Опять же мы не должны думать, что сами собою, без Божьей помощи и Его благоволения, можем совершить что либо доброе. Ибо и сам Бог всего не совершает, чтобы не оставить нас праздными, и нам не предоставил все вершить, чтобы мы не превозносились тщеславно. Но от всего, что может вредить нам, Бог отводит нас, а что для нас полезно, к тому Он побуждает нас и помогает нам.

Все преступления наказываются Богом — рано или поздно.

Опять привожу на память Саула: сколь дивное было во всем провидение Божье о нем.

Ибо тот, который старался многократно злобно погубить Давида мечом Филистимлян, был сам окружен многочисленным их войском, был отвержен Богом, обратился к волшебнице в противность заповеди Божьей. Она вызвала душу умершего уже пророка Самуила (в живом его образе), который воэвестил Саулу скорую и неизбежную его погибель, когда он, не имея мужества ни избежать, ни перенести ее осуществление, воткнув свой меч в землю рукояткой, упал на его острие и таким образом сам лишил себя жизни (смотри подробности этих событий в 1-й кн. Царств гл. 18-31).

Наказание и месть нарушителям закона Божьего — неизбежны. Саул сам себя предал смерти, чтобы избежать вражеского посмеяния, бесчестия, поругания, и укоризн. Однако не избежал всего этого после гибели, ибо Филистимляне отрубили голову от мертвого тела его, тело бросили зверям и птицам в снедь, а голову носили с поруганием и насмешками по всей Палестине!

О Боже! Никто не укроется от Твоего провидения и не избежит Твоих судеб. Тот же Саул не исполнил Божьего повеления истребить Амаликитян, и из-за этого навлек на себя безмерные бедствия и саму смерть. Как на верных весах все измеряется равновесием и перевесом, так у Бога все — правдой (Притч. 16:11). Провидение Божье обнаруживается с величайшей мудростью: обыкновенно не каждое преступление наказывается тотчас же, но с другой стороны и не оставляется без наказания вовсе. Если бы не подвергал Бог ни одного злодеяния наказанию, то подумали бы многие, что никакого провидения нет. Если же бы за каждым преступлением неотложно следовало наказание, в таком случае верили бы, что после смерти нет ни наград, ни наказаний. А потому Бог, наказывая только некоторых, обнаруживает Свое провидение. Когда же других не наказывает тотчас же по преступлении, то грозит им наказанием после смерти в будущей жизни, если не покаются в нынешней. На этом же основании одних праведников избавляет от бед и нападений, а других предает в руки безбожников для истязаний и мук.

Все же совершается Богом премудро и весьма предусмотрительно: так Он трех еврейских отроков в раскаленной Вавилонской печи сохранил невредимыми от огня, семь же братий Маккавеев попустил Бог Антиоху замучить насмерть: как первое, так и второе было и справедливо и предусмотрительно.

Верный Богу переносит всё.

Подобным образом мудро направляются все противоположные явления, встречающиеся в настоящей жизни провидением Божьим. Все житейские бедствия обращаег Бог к нашей пользе и к нашему благу — попускает сами грехопадения для достижения и приведения к концу высочайших непостижимых таинственных дел своего Богоправления. Ибо и совершать добрые дела и попускать злодеяния есть свойство, исключительно принадлежащее одному Божественному провидению.

Истинно, никогда Бог не допустил бы зла, если бы Он не был столь силен и добр, что из всякого злого дела не производил бы доброго последствия. Скажи, по совести: когда в мире появлялось лютейшее и большее зло, чем преступление Адамово и убиение Христа-Спасителя (нового Адама)? Однако первородный грех низвел Адама с неба на землю для восприятия на себя тела человеческого. Смерть же Христова отворила нам небо и возвратила все потерянное нами в Адаме. Превысочайший Бог является одновремненно и мудрейшим художником, превращающим всякое злое действие в побуждение (причину) к произведению наилучших последствий, подобно тому как из грубой массы добывается золото. Любящим Бога всё поспешествует во благое (Рим. 8:28).

Согрешения Магдалины послужили многим поводом к исправлению себя; падение Петрово — бесчисленному множеству людей примером истинного покаяния; неверие Фомы многих утвердило в истине Воскресения Христова. Отсюда обнаруживается величайшая Божественная слава: «жну, чего не сеял» (Лук.19:22): Бог не посеял грехов, однако от них собирает богатую жатву добродетелей. Воистину Бог питает медом из камня и елеем из твердой скалы (Втор.32:13),когда из величайших злодеяний производит благодетельнейшие последствия.

Таким же образом провидение Божье бодрствует о нас и обо всем полезном для нас, и бодрствует неупустительно так, что и малейшие стеснения телесные наши не оставляет незамеченными у себя. Вследствие этого каждый из нас при своей телесной невзгоде должен рассуждать: болезнь эта (или другая невзгода) произошла или от моей неосторожности, или по злобе человеческой, или же произошла от чего либо другого, во всяком случае она не без Божьего провидения приключилась, которое определило ее соответственно моим силам. Так что ее начало, ее тяжесть (ослабление иди усиление) зависят от Его провидения. Равным образом от провидения Божьего зависит способ врачевания и исцеления ее: оно вразумляет врача и указывает на средства для излечения, или же противодействует всему по устроению и воле Божьей.

Ибо «доброе и худое, жизнь и смерть, бедность и богатство — от Господа» (Сирах. 11:14). Таким же образом необходимо рассуждать во всех приключениях бывающих с нами, что они предвидены и допущены Богом. Враг ли злословит и проклинает тебя? Знай, что все его хуления и слова, произносимые злобными устами, положены от века на весы Божьего провидения: сколько ему дозволено, столько и выскажет, и больше ни одного слова. Что же ты напрасно противишься и тщетно разъяряешься? Так точно размышляй и о всех других твоих бедствиях, которых происхождение, число (количество), тяжесть, продолжение, и окончание предусмотрено Богом.

Поэтому покорись промыслу Божьему, говоря с псалмопевцем: «Я стал нем, не открываю уст моих» (Пс. 38:10). Да будет воля Твоя, о Боже мой, по Твоему провидению и попущению все это устроилось. А так как Ты это сотворил, то я был бы нечестивым беззаконником, если бы вознегодовал против Тебя. Итак святой воле Твоей, о Боже мой, во всем повинуюсь, с благодарностью приемлю и терпеливо претерплю все от Тебя низпосылаемое.

Все сказанное здесь подтверждает святой Климент Александрийский, говоря: «Все, о чем сказано было выше, познал и благоразумно обсудил тот, кто верен Богу и исповедует ту истину, что все в мире управляется и направляется к добру, а потому несмущенным сердцем мужественно переносит все, приключающееся в жизни. Истинно благоволением Божьим, но не разумом человеческим, часто очень ошибающимся, все направляется к наилучшему концу. Бог же иногда самыми ничтожными средствами псполняет свои предопределения безпрепятственно: «Вспомните прежде бывшее, от начала века, ибо Я Бог, и нет иного Бога, и нет подобного Мне. Я возвещаю от начала, что будет в конце, и от древних времен то, что еще не сделалось, говорю: Мой совет состоится, и все, что Мне угодно, Я сделаю» (Исаии 46:9-10).

Уединившись с Богом, погрузимся в глубину Провидения Его.

Означенное выше рассуждение о Божественном провидении, повторяемое повседневно, устанавливает в душе глубочайший мир, и человеческую волю преклоняет к воле Божьей и покоряет ей. О как это сладостно и покойно! Ибо вручивший себя во всем Божьему провидению всецело пребывает свободным от всяких печалей и искушений: «будет, по слову Исаии, жить в обители мира и в селениях безопасных, и в покоищах блаженных» (Исаии 32:18).

Потому один Богодухновенный отец (Авва) говорил обыкновенно: «не будет человек иметь покоя в своем сердце, пока не уединится от всего, говоря: я и Бог только одни в целом мире.« А блаженный Августин выразился: «о Боже мой! Ты имеешь о всяком человеке столько старательности (тщания) как если бы об одном только этом человеке заботился; так и о всех, как о каждом.« Святой же Григорий сказал: «так Бог печется о каждом, как всех вообще имеет в виду, и так же обо всех промышляет, как бы только об одном.«

Так и о тебе, читатель, печется и блюдет провидение Бог, как бы Он больше не имел ни о чем другой заботы. Многочисленность народа, о котором печется Бог, не смущает Божьего провидения, ни отягощает — для Него попечение об одном человеке таково же, как и о безчисленных тысячах людей. Как прежде о Ное с семью человеками семейства его, или об одном Адаме в Раю, так и теперь обо всех равное имеет Бог попечение и промысел.

К этому своему Хранителю и надежному попечителю пусть каждый взывает: «Возлюбленный мой принадлежит мне, а я ему» (Песни песн. 2:16). Я почитаю Бога и содержу все Его повеления так, как бы ничего другого не было в мире, о чем имел бы я необходимость заботиться и помышлять. И взаимно, мое спасение находится в Божьем попечении и хранении до такой степени тщательном, как будто бы кроме одного меня не было в мире ничего другого, о чем бы заботиться нужно было Богу. Он весь принадлежит мне, а я — Ему. Он Господь, управляющий мной, а я покорный раб, готовый исполнять все повеления своего Господа — ибо Он постановил со мной такое совещание: помышляй ты обо Мне, Я же буду взаимно о тебе безпрестанно промышлять (заботиться о твоих потребностях): — забудь ты самого себя, всегда же помни только обо Мне, так и я буду помнить обещание мое, и иметь о тебе всегдашнее попечение.

Истинно Бог в милости и щедротах — всеобъемлющ. Он провидением Своим охраняет и спасает также всех вообще, как и каждого порознь. «На всяком месте очи Господни: они видят злых и добрых» (Прит. Сол. 15:3). «Ибо пред очами Господа пути человека, и Он измеряет все стези его» (Там же 5:21). О если бы мы послушно погрузились в недосягаемую глубину Отеческого провидения! Каждый с непоколебимой уверенностью мог бы сказать о себе: Господь мой хранитель, я не буду оставлен в скудости и опасностях, Господь сохранит меня и во всем обеспечит (Пс. 22:1-2).

Если любим покой души, если желаем надеяться на Бога, если желаем жить во всем по воле Божьей, то необходимо нам всегда иметь перед очами провидение Божье: чем сильнее будем уповать на провидение Божье, тем усерднейшими сделаемся исполнителями воли Божьей.

X. Маловерие людей.

Ни об одном предмете так часто не напоминал Христос Господь своим ученикам как о маловерии. Он предостерегал всех от маловерия не только словами, но и множеством фактов, удивительно доказывающих силу веры и бессилие недоверия или сомнения в Божьем покровительстве и спасении от опасностей.

Для чего иного, как не для наглядного удостоверения в вездесущей помощи Божьей верующим и надеющимся на Единого Бога во Святой Троице, совершены были Христом утишение бури на корабле, чудное насыщение пятью и четырьмя хлебами многих тысяч народа в пустыне? Что означало Петрово погружение в волнах морских? Всеми этими чудными делами наставлял Христос не быть маловерными, и потому возгласил: маловере! зачем сомневаешься? как бы говоря: неужели вы так неразумны, что не можете понять единственного первоначального и весьма необходимого учения?

Маловерие бывает различных видов: некоторые потому имеют недоверчивость к Богу, что Он врагов своих не карает и попускает им пребывать в своих похотях. Другие сомневаются, что могут умолить Бога о том, чего они просят у Него, тем более, когда совесть их упрекает и страшит, что Бог не простит им содеянных ими грехов. Третьи боятся, чтобы Бог не лишил их всего благопотребного для жизни и пропитания. Этот тройственный род маловерия, своим явно обманчивым прельщением многих людей удаляет от Бога и погружает их в многоразличные виды погибели.

Зло маловерия бывает тем вреднее для нас, чем менее мы познаем его. Источником маловерия служит излишняя наша самонадеянность, то есть, мы думаем более о себе, чем о Боге, думая, что смертью все кончится. А как это бедственно — рассмотрим ниже.

Господь наказывает самонадеянных.

Соломон такую самонадеянность строго обличает, говоря: «надейся на Господа всем сердцем своим, и не полагайся на разум свой… не будь мудрецом в глазах своих; бойся Господа, и удаляйся зла» (Притч. 3:5.7). Так поучает и во многих других притчах: «своей мудростью не величайся… не будь мудр о себе. Ибо первый признак безумия — считать себя мудрым.«

Но много ли найдется таких, которые бы вменяли себя ни во что? Кто или сил своих, или красоты (доброты), или имущества, или мудрости и разума своего не хвалил и не превозносил? — но ко вреду своему. «Промышления праведных — правда, а замыслы нечестивых — коварство» (Притч.12:5). Бог желая искоренить в нас порок самонадеянности, иногда тяжко наказывает, а непослушных такому вразумлению и вовсе отвергает.

Вспомним самонадеянного иноплеменника Голиафа, который думал о себе, что он одним своим видом и дуновением развеет все полки Израильтян. Увидя идущего против себя отрока Давида с пастушеским посохом и сумкой, он сказал с презрением, насмехаясь над ним, «что ты идешь на меня с палкою, разве я собака? Подойди ко мне, и я отдам тело твое птицам небесным и зверям полевым.« О как скоро была прекращена такая самонадеянность! Кто мог так ловко направить камень и поразить иноплеменника в чело, кроме всесильной и неизменяющей Десницы Божьей? (1 Цар. гл. 17).

Олоферн, также много надеявшийся на себя, не был удостоен Богом и того, чтобы быть обезглавленным мужчиной. Но гордое его превозношение потоптала ногами женщина, победила и обратила в ничто.

Навуходоносор, царь Халдейский, обходя свои храмы, сказал: «не есть ли это великий Вавилон? — город который построил я в свое царствие силою моего могущества и в славу моего величия«! — О, Навуходоносоре! Остановись, удержи язык твой от самохвальства и самонадеянности. До сих пор подавали тебе на обед тысячи блюд с отборными, вкусными яствами, но скоро увидишь пред собой одну, необыкновенную пищу, питаясь которой научишься ты мыслить и говорить о себе смиреннее. Будешь иметь себе пищу, приличную волам — пока научишься мыслить и говорить о себе иначе. Для омовения тебе приготовится холодная роса, вместо драгоценных одежд порастут на тебе скотские волосы, как у льва, а вместо перстней — когти вырастут у тебя, как у птиц. Еще не окончил Навуходоносор слов самовосхваления, как был с неба голос: «тебе говорят, царь Навуходоносор: царство отошло от тебя! И отлучат тебя от людей, и будет обитание твое с полевыми зверями; травою будут кормить тебя, как вола, и семь времен пройдут над тобою, доколе познаешь, что Всевышний владычествует над царством человеческим и дает его, кому хочет!» (Дан.4:28). Тотчас все это и исполнилось над Навуходоносором. Вот как излишнее упование на себя человека превратило в скота.

Но послушай как Навуходоносор опять из скота сделался человеком, научившись уповать на Бога, а не на себя, о чем он сам о себе свидетельствует. — «По окончании дней тех (т.е. семи времен, определенных Небом) — я, Навуходоносор, возвел глаза мои к небу, и разум мой возвратился ко мне; и благословил я Всевышнего, восхвалил и прославил Присносущего, Которого владычество — владычество вечное, и Которого царство — в роды и роды. И все, живущие на земле, ничего не значат; по воле Своей Он действует как в небесном воинстве, так и у живущих на земле; и нет никого, кто мог бы противиться руке Его и сказать Ему: «что Ты сделал?»» (Там же 4:31-32).

Тяжкое зло — самонадеянность; она низложила и святого Апостола Петра: о Петре святый! что ты горько плачешь, когда пропел петух? — следовало прежде плакать, когда Господь всем говорил о Своем исходе (от мира), когда возвестил Он на вечери об ужасной смерти. Тогда действительно слезы были благовременны. Но самонадеянность устранила слезы, и вместо их слышалось безмерное обещание: «если и все соблазнятся о Тебе, я никогда не соблазнюсь» (Матф. 26:33). Так ли это? — по прошествии нескольких часов обещание это, данное по самонадеянности, не было исполнено, и уничтожено. (См. Матф. гл. 26-ю). Василий Великий справедливо сказал: «никто не остается чаще побежденным, как только тот, кто слишком на себя надеется. Напротив, кто мало надеется на себя, тот не начинает никакого дела, не призвавши наперед Бога себе в помощь.«

Святой Амвросий некогда жаловался на блаженного Августина его матери, что Августин очень самонадеян, слишком много полагается на свой разум и на свою премудрость. И действительно, Августин не освободился от этого вредного порока, пока сам не почувствовал, что порок этот много вредит ему. В этом сам он признался впоследствии, говоря к Господу: «Мне казалось, Господи, что я мог сам собой быть доволен, и не подозревал, что Ты, Господи, управлял мной и таинственно наставлял меня; но когда Ты, Боже мой, ничтожно мало удалился от меня, то я упал в духе, и сам тот же час заметил это в себе и удостоверился в том.«

Итак, весьма вредно и бедственно доверяться своему разуму, мудрости своей и искусству, так равно и своим силам; ибо они легко падают от небольшого дуновения: «Так говорит Господь: да не хвалится мудрый мудростью своею, да не хвалится сильный силою своею, да не хвалится богатый богатством своим» (Иерем. 9:23).

Надеющийся на людей — не защищён.

Не следует надеяться не только на себя, но также и на других людей: «проклят человек, который надеется на человека и плоть делает своею опорою, и которого сердце удаляется от Господа» (Иерем. 17:5). Ибо ничтожно и обманчиво такое упование на человека, который не может и себя спасти.

Ловцы слонов для ловли их подрезают пилой то дерево, к которому прислоняется зверь этот для ночного отдыха — дерево остается стоящим прямо, так как только частью подпилено у корня. Слон по привычке к нему подходит и опирается на него, но тотчас же падает вместе с деревом, и, не имея в ногах сгибающихся суставов, не может встать, а потому падение его — гибельно. Подобно слонам и многие люди избирают себе деревья для защиты — этот старается всеми силами угождать князю: другой ласкается к богатому господину, представляя себя готовым на всякие услуги ему, заискивая его любви и милости: находятся и такие, которые стараются привлекать сердца других к себе щедрыми дарами и подкупами, и всякими другими средствами.

Бедные! Вы сами себя обманываете, и все это готовите для своей погибели — деревья, на которые надеетесь опираться, давно уже подрублены невидимой Божьей секирой и вопреки вашим чаяниям и надеждам внезапно упадут, а вместе с ними опрокинутся все ваши надежды. Августин, предостерегая от такого обмана, говорит: «многие имели высокое мнение о дружбе с сильными мира сего — те пали, и увлекли за собой в ту же пагубу тех, которые на них сильно надеялись.«

Пророк Иона устроил себе кущу из тыквы, и сидел в тени ее с большим удовольствием. Но кратковременная тыква имела у себя двух неприятелей — солнечный жар и червей. От них в один день погибла тыква, а с ней вместе прекратилась и тень, защищавшая Иону от лучей палящего солнца. Рассмотри внимательно дела мира сего, то увидишь, что он весь переполнен тенистыми деревьями, которые временно процветают и своей тенью защищают под ними стоящих, но всегда весьма близка их погибель от многоразличных червей: от зависти, оклеветания, подсудности, бесчестия да и от самой смерти. Все они подгрызают, разрушают и уничтожают всякую надежду на человека. Слуга возложил всю свою надежду на доброго своего господина, вдруг умирает господин, и слуга остался без покровителя. Другой избрал себе защитником человека богатого и сильного, но вскоре он умирает, или его богатство и его власть умалены, и в тот же час тень тыквы исчезла. Сыновья сильных людей надеются быть укрытыми под тенью чести, начальства или достоинства своих отцов, но внезапно отнимает Бог тень эту, и бедные, укрывавшиеся под нею, опаляются солнцем и страдают, как скоро погиб господин кущи тыквенной.

Припомните историю об Амане, наместнике царя Артаксеркса, гонителя Евреев, и многих других сильных людей, полагавших свою надежду не на Всевышнего, но на своих покровителей, а потому и погибших.

Упование на человека подобно тени.

Все мы создание Божье: потому нам следует укреплять себя Божьей благодатью, милостью и Его величеством. Давид, наученный бедствиями, по своему опыту всех увещевает: «не надейтесь на вельмож«! Почему же не надеяться на тех, которые между нами очень могущественны? — Потому, отвечает Давид, что они сыны Адамовы, в которых нет спасения.

Зачем же, бедный человек, уповаешь на такого же человека, в котором нет спасения, ибо выйдет из него дух его, тело его возвращается в землю и в тот же день исчезают все замыслы его? Но блажен тот, кому помощник Бог Иаковлев, у кого надежда на Господа Бога своего (Пс.145:3-5). Надежду на человека называет священное Писание сенью или тенью: «идут… чтобы укрыться под тенью Египта» (Исаии 30:2). Что же есть непостояннее и обманчивее тени? Подобно ей лишь упование на человека. «Многие ищут благосклонного лица правителя; но судьба человека — от Господа» (Притч. 29:26).

Патриарх Иаков, когда возвращался из Мессопотамии в землю Ханаанскую, встретив брата своего Исава и с ним четыреста человек, испугался их, как бы неприятельского войска, и усердно молился Богу о спасении. Близок был к нему Бог и благословил его, когда он боролся с ангелом (Быт.32:26), обещая ему помощь Свою — но однако отпустил его хромающим (Быт. 32 глава; сравни гл. 33). Скажешь: что же это: помощь или провидение? Иаков просит помощи и молит Бога о ней, а отпущен с поврежденной ногой? Действительно в этом открылась помощь: Бог потому отпустил от Себя Иакова с поврежденной ногой, чтобы он, а через него и мы научились не надеяться ни на свои, ни на чужие силы, а только полагаться в надежде своей на величество, власть и благость Единого Бога. Ибо и у сильных, по Своей воле, отнимает Бог крепость, а немощным, хромым, слепым и тому подобным, оказывает невидимо свою помощь, что и оправдалось над хромым Иаковом и вооруженным Исавом.

Гедеон, славный полководец, выступая на сражение с Мадианитянами, распустил по домам двадцать две тысячи из своего войска, и взял с собой только триста воинов, с которыми и победил Мадианитян, ибо так было повелено ему Богом, Который объявил и причину этого, состоящую в том, «чтобы не возгордился Израиль предо Мною и не сказал: «моя рука спасла меня»» (Суд. 7:2).

Венадад, царь Сирийский, поносил Ахава царя Израильского, как не могущественного и бессильного, устрашая погублением всего Израиля, но все угрозы его остались тщетными. Хотя Венадад имел тридцать два царя союзниками, множество конницы, пехоты и воинского обоза, но в первом же сражении был поражен и прогнан. Во второй раз собрал он сто двадцать тысяч Сирийского пешего войска против Израильтян, которое в один день было уничтожено большей частью на поле сражения; остальные же убежали в город Афек, где на двадцать семь тысяч человек упала стена и всех задавила. Вот разительный пример Венадада, который полагался не на Божью помощь, но на себя и на свои силы.

Приведем также пример самонадеянности и надежды на людскую помощь царя Асы, о котором воспоминаем с соболезнованием. Аса в начале царствования делал доброе и угодное в очах Божиих, за это наградил его Бог славной победой над Эфиопским царем, выступившим против Израильтян с миллионным войском (1,000,000 воинов и 300 колесниц). Но, увы! и его, в последствии, погубило упование на силы человеческие, на что прямо указывает пророк Анания, говоря Асе, царю Иудейскому: «так как ты понадеялся на царя Сирийского и не уповал на Господа Бога твоего, потому и спаслось войско царя Сирийского от руки твоей» (2 Парал. 16:7). Отсюда произошло впоследствии много зла.

Блаженный Августин, объясняя слова псалмопевца: «Ненавижу почитателей суетных идолов, но на Господа уповаю» (Пс. 30:7), говорит: «Я, пренебрегая о всем ничтожном, надеюсь на Господа Бога — если будешь надеяться на богатство, то обманешься, если уповаешь на могущество, власть и славу человеческую — ты возлюбил тщету. Ибо во всех этих случаях — разве ты не умираешь, и тогда все бывшие надежды твои для тебя бесполезны, а иногда еще и при жизни твоей они погибают и ты остаешься не с чем. Во всяком случае за неверием в Бога последуют за тобою: упадок духа (уныние), презрение и омерзение ко всему доброму и полезному. Где маловерие — там страх вечной погибели, нескончаемые волнения и смущения, то есть всякий надеющийся на себя самого или на другого человека, строит дом свой на песке (без основания). Утверждающийся же верой в Боге созидает жизнь свого на камне, и не поколеблется во веки веков.«

Маловерие искореняется наказанием.

Нет ничего столь неприятного Богу как человеческое маловерие, которое было строго наказываемо даже в людях, возлюбленных Богом.

Моисей, муж возлюбленный Богом, согрешил два раза маловерием, за то умер преждевременно, не удостоившись дойти до обетованной земли, но только издали она была указана ему Богом с горы Моавитской.

Первое маловерие Моисеево состояло в следующем: когда во время путешествия в пустыне народ начал обнаруживать прихоти, плакал и говорил: кто накормит нас мясом? Моисей обратился к Богу говоря: «шестьсот тысяч пеших в народе сем, среди которого я нахожусь; а Ты говоришь: Я дам им мясо, и будут есть целый месяц! заколоть ли всех овец и волов, чтобы им было довольно? или вся рыба морская соберется, чтобы удовлетворить их?» — О Моисей! в сомнении своем ищи причину невозможности, а не в провидении Божьем: неужели рука Господня сделалась короче, чтобы достать все это? (Числ.11:21-23).

После этого следовало бы сделаться Моисею более сведущим и осторожнейшим относительно провидения Божьего, но он забыл о насыщении перепелами, и опять впал в первое недоверие. Когда в пустыне Син не было годной для питья воды и Израильтяне возроптали против Моисея и Аарона, Бог велел им собрать народ к каменной скале м сказать ему: «она даст из себя воду.» Но Моисей, собрав народ к скале, сказал не Богом повеленные слова, а слова укорительные: «послушайте, непокорные, разве нам из этой скалы извести для вас воду?» и ударил жезлом в скалу два раза и вода действительно потекла во множестве. Но тогда же последовал и глас Божий с неба, возвещающий Моисею и Аарону наказание за недоверие: «за то, что вы не поверили Мне, чтоб явить святость Мою пред очами сынов Израилевых, не введете вы народа сего в землю, которую Я даю ему» (Числ.20:2-12). И когда Моисей приближался к смерти, Бог издали с верха горы показал многоплодную землю, но тотчас же, как бы укоряя, сказал: «Я дал тебе увидеть ее (землю) глазами твоими, но в нее ты не войдешь» (Втор. 34:4).

Как необходимо нам удалять из своих сердец столь противный Божьей чести яд маловерия, который обыкновенно навлекает на нас тяжкие наказания! Израильтяне тяжко грешили много раз повторяемым маловерием, которого исправить (предотвратить) не в состоянии были преславные и чудные знамения. Ибо Евреи, если чего-либо не тот же час видели глазами или не осязали руками, возвращались к маловерию, говоря: это дело — невозможное. И это маловерие до того усилилось между ними, что они произносили укоризны против Бога, говоря, что Он будто бы обрек их на забвение и презрение. Весьма часто нечестиво говорили они: «о, если бы мы умерли от руки Господней в земле Египетской, когда мы сидели у котлов с мясом, когда мы ели хлеб досыта! ибо вывели вы нас в эту пустыню, чтобы всё собрание это уморить голодом» (Исх. 16:3); «о, если бы мы умерли в земле Египетской, или умерли бы в пустыне сей! и для чего Господь ведет нас в землю сию, чтобы мы пали от меча? жены наши и дети наши достанутся в добычу врагам; не лучше ли нам возвратиться в Египет? И сказали друг другу: поставим себе начальника и возвратимся в Египет» (Числ.14:2-4). Так говорили нечестивцы, как будто бы для погибели не все места были равны.

Кто-нибудь, удивляясь, может спросить: почему Бог людям своим не только не дал вина, но попустил даже оскудение в воде? — Таким способом необходимо искоренить маловерие.

Почему на тех же людей наслал Он огненных змей, которые не только наносили им язвы, но многих и умертвили? — Это попущено было по неверию их.

Почему в одно и то же время не возбранял Бог убивать по двадцати и по тридцати тысяч людей? — Единственно из-за маловерия, которого в сем народе строптивом ничем Бог не мог искоренить, как только многими наказаниями. Ибо неверие всегда в них возрождалось.

Бог сказал явно о них с негодованием и с жалостью: «доколе будет раздражать Меня народ сей и доколе будет он не верить Мне при всех знамениях, которые делал Я среди него? — Поражу его язвой и истреблю его, и произведу от тебя (и от дома отца твоего) народ многочисленнее и сильнее его.« При этом Моисей сделался ходатаем за них перед Богом: пал на землю и молился. Но решение Божье было таково: «скажи им: живу Я; как говорили вы в слух Мне, так и сделаю вам, то есть: в пустыне сей падут тела ваши и все вы (взрослые, которые роптали на Меня) не войдете в землю, на которой поселить вас клялся Я, кроме Халева, и Иисуса Навина. Детей, о которых говорили вы, что они сделаются добычею врагов, введу в землю, которой вы отверглись теперь.«

Словом, те вошли в обетованную землю и наследовали ее, которые не оказали маловерия к Богу. Так было наказано маловерие. Однако же и после этого, во время перехода чрез Иордан, Евреи вновь повторили свое маловерие.

Маловерие врачуется упованием.

В первой книге Царств повествуется, что по сожжении Амаликитянами города Секелага они увели в плен жен и детей от малого до великого. Народ этим бедствием доведен был до отчаяния и находился в большом смущении, обвиняя царя Давида, не успевшего защитить города. Составился умысел побить Давида камнями. Но как ни велико было маловерие и мало упование на Бога в народе, в большей мере этого Давид показал великодушие свое и благонадежное упование на Господа Бога своего.

Укрепясь несомненной надеждой, он с четырьмястами мужей погнался за неприятелем, преследуя врагов. Найдя их расположившимися в стане, беспечно едящих и пьющих, Давид с воинами своими напал на них и поражал их с утра до вечера, и на другое утро поразил их окончательно. Таким образом Давид взял все, что было захвачено в Секелаге Амаликитянами, не оставляя ничего от мала и до велика, от добычи до пленных жен, сынов и дочерей Секелагских граждан. Все возвратил Давид гражданам, и кроме того приобрел от неприятелей богатую добычу, не погубив ни одного из своих воинов. Вот как оправдывает Господь упование надеющихся на Него (см. 1 Царств гл. 1).

Во время великого голода в Самарии (см. 4 Царств гл. 7) пророк Елисей предсказывал, что завтра в это время мера лучшей муки будет по одному сиклю, и две меры ячменя по той же цене. Находившийся при этом сановник царя Самарийского (все это было в Самарии), на руку которого опирался царь (в подлиннике он назван Тристат),будучи одержим неверием, рассмеялся и отвечал пророку: «если бы Господь и окна открыл на небе (т.е. сыпал бы с неба пшеницу и жито), то и тогда этого не может быть.« Елисей же сказал ему на это: «вот ты увидишь это глазами своими, но есть этого не будешь.«

Пророчество Елисея сбылось буквально: войско Сирийское бежало ночью из под Самарии, устрашенное небесной силой, оставив весь свой багаж, от чего сделалась в Самарии дешевизна хлеба, покупать который бросился народ, а вместе там же находился и Тристат,который задавлен был теснившимся в воротах народом и умер.

Действительно: «Помышления смертных нетверды, и мысли наши ошибочны» (Прем. Солом. 9:14), Бог же — всемогущ. Он совершенно и точно знает все будущее, настоящее и прошедшее. Ибо Ему известен порядок (чин) дел Его о всех вещах, творимых Его руками, Он имеет отчетливое представление и обо всем, открывающемся нам в мире как бы по предуведению, и обо всем, что нам кажется нечаянным, Он предуведел то от века. И никогда провидение Божье не может измениться в своих премудрейших распоряжениях. Но так как эти распоряжения — глубочайшая и непостижимая бездна, то многие, видя бесчисленные беззакония и злодеяния остающимися без наказания по Божьему долготерпению, а избранных Божьих исправляемыми и испытываемыми многими скорбями, то, повторяю, многие, думая, что Бог не обращает никакого внимания на дела человеческие, впадают в бездонную глубину неверия, когда не видят никакого различия между праведными и злыми людьми.

Екклезиаст говорит: «Всему и всем — одно: одна участь праведнику и нечестивому, доброму и [злому], чистому и нечистому, приносящему жертву и не приносящему жертвы; как добродетельному, так и грешнику; как клянущемуся, так и боящемуся клятвы» (Еккл. 9:2).

Все это кажется нам бывающим без разумного устройства, случайно происходящим. Это подобно тому, как селянин, или вообще простец, видит часы, показывающие время: он видит поверхность часов и часовую стрелку; он не знает внутреннего механизма часов, и думает, что стрелка сама собой движется и обращается случайно, а не по преднамеренному устройству. Но механик весьма хорошо понимает часовое устройство. Так же и провидение Божье для нас простецов непостижимо, скрыто от нас, но оно заключает в себе всеобъемлющий порядок разумного и справедливого мироправления. Мы видим внешний порядок мировых и частных происшествий и явлений, но чудное, премудрое провидение Божье, приводящее в движение всемирный механизм, его сохранение и направление его деятельности, для нас скрыты и видеть их мы не можем. Отсюда происходит, что многие, видя противоречие, по понятию человеческому, между благополучием злых и неблагополучием добрых людей, утверждают, что нет провидения Божьего, а все делается волей и разумом человеческим, или же происходит по слепому счастью или несчастью. Иначе думают и рассуждают верящие в высочайшую премудрость Бога и в Его провидение, все направляющее к благу.

Так Григорий Назианзин говорит: «я истинно знаю, что Бог — высочайшая причина; знает в полном совершенстве причины наших намерений и поступков.«

Эти непогрешимые часы (хронометр) верно показывают все мгновения, секунды и минуты поступков каждого человека.

Царь вавилонский Валтасар увидел на стене во время богатого ужина кисть руки, пишущую неизвестные слова, при этом царь ужаснулся и изменился в лице. Что видишь, о царю? Что смущаешься, чья это рука? Если же и писца руки не знаешь, почему так ужасаешься? — Бедный царь спрашивает у всех мудрецов Вавилонских разъяснения написанного и никто не может истолковать этого писания: все видят написанное, как часовую стрелку, но никто не понимает, кто ее вращает, и что она указывает.

Пришел пророк Даниил и объяснил царю как само письмо, так и его значение, говоря: «Ты возгордился против Господа небес, и сосуды дома Его принесли к тебе, и ты и вельможи твои, жены и наложницы твои пили из них вино, и ты славил богов серебряных и золотых, медных, железных и каменных, которые не видят, ни слышат, ни разумеют; а Бога, в руке Которого дыхание твое, и у Которого все пути твои, ты не прославил. За это и послана от Него кисть руки, и начертано это писание: Мене, Текел, Перес:вот и значение слов: Мене — исчислил Бог царство твое и положил конец ему; Текел — ты взвешен на весах и найден очень легким; Перес — разделено царство твое и дано Мидянам и Персам. Время последнее жизни твоей, о царю, приближается и исполнено при кончине бед, а потому сейчас же поспеши добре жить (то есть истинно покаяться).«

Откуда же Даниил узнал это? Он прочел это на хронометре Божьего провидения (См. Прор. Даниила гл. 5-я). В ту же ночь все исполнилось.

Частичное понимание Промысла Божия.

Из предыдущего видно, что все благополучные или неуспешные деяния каждого человека до малейшей черты и числа начертаны на хронометре Божьего провидения, и хронометр этот непогрешим ни на одну йоту, ибо — исправен до точности: «истинно говорю вам… ни одна йота или ни одна черта не прейдет из закона (воли Божьей), пока не исполнится все« (Матф. 5:18). Если же верим хронометру, устроенному мудрым строителем, то какое безумие и дерзость укорять, а иногда и порицать, хронометр того величайшего мирового домостроительства Божьего, которое непогрешимо, которым все события всего сотворенного расположены наилучшим образом?

Мудрый муж так взывает к Господу: «Промысл Твой, Отец, управляет кораблем, ибо Ты дал и путь в море и безопасную стезю в волнах, показывая, что Ты можешь от всего спасать, хотя бы кто отправлялся в море и без искусства» (Прем. Сол. 14:3-4). Действительно часто случалось, что добрым людям служили вместо лодки доска, вместо весла простая палка. А потому всегда следует благонадежно верить Божьему провидению.

Когда же видим, что люди, богоугодно живущие, бывают обижаемы (озлобляемы), унижаемы и оскорбляемы, а беззаконно живущие благоденствуют и все дела свои доводят до благополучного конца — то думаем о провидении очень снисходительно, что оно, как бы спит. Такие мысли бывали иногда и у святых мужей, и несколько как бы смущали их, но их сомнение послужило к нашему наставлению и утверждению.

Царь Давид сам о себе говорит: «едва не пошатнулись ноги мои, едва не поскользнулись стопы мои — я позавидовал безумным, видя благоденствие нечестивых, ибо им нет страданий до смерти их, и крепки силы их; на работе человеческой нет их, и с прочими людьми не подвергаются ударам (Пс. 72:2-5)… Так не напрасно ли я очищал сердце мое и омывал в невинности руки мои, и подвергал себя ранам всякий день и обличениям всякое утро?« (Пс. 72:13-14).

Давид думал открыть причину такой несообразности заслуг с наградами, а потому говорит далее: «И думал я, как бы уразуметь это, но это трудно было в глазах моих, доколе не вошел я во святилище Божие и не уразумел конца их» (Пс. 72:16-17). Все это потом узнаем, в царствии небесном, теперь же, в настоящей жизни, нет возможности постигнуть судеб Божьих.

Об этом же пророк Иеремия говорит с сожалением: «Праведен будешь Ты, Господи, если я стану судиться с Тобою; и однако же буду говорить с Тобою о правосудии: почему путь нечестивых благоуспешен, и все вероломные благоденствуют? Ты насадил их, и они укоренились, выросли и приносят плод. В устах их Ты близок, (т.е. они часто говорят о Боге, но как говорят?) но далек от сердца их» (Иерем. 12:1:2).

Подобно этому Аввакум сожалеет: «Для чего Ты, Господи, не взираешь на насилие обидящих и молчишь, когда пожирает нечестивый праведного; невинно притесняемые становятся, подобно рыбам, безгласными: нет суда правильного; закон потерял силу, а потому и суд происходит превратный« (Сравн. Аввак. 1:1-4).

Какая же причина некоторого сомнения о провидении и правосудил Божьем даже у праведных мужей? Причина этому заключается в том, что мы смотрим только на одну сторону Божьего провидения, другая же Его сторона скрыта для очей наших по причине узкого нашего кругозора, не могущего расшириться для полного обозрения судеб Господних. Только во второе пришествие Христово узнаем мы праведный суд Божий, обо всех и обо всем.

Поэтому святой Апостол Павел говорит: «не судите никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога» (1 Коринф. 4:5).

Мы видим и понимаем только малейшую часть промысла Божьего, но Его чиноположения, законов высшего порядка (Божественного провидения), Его действий и конечных целей не постигаем. О том, что было в прошедших временах, если и знаем кое-что, но и то знаем не точно; а что будет в грядущие века, о том ничего не знаем, поэтому и судим о провидении Божьем неразумно, и лживо оговариваем его. Но когда придет Господь, иже во свете, и откроется для чего попустил Бог падение ангелов, грехопадение наших прародителей, избрание строптивых Иудеев в народ Божий.

Зачем одним попустил родиться в христианстве, а другим — в неверии? Зачем одних избавляет от всех бед и печалей, другим же попускает всю жизнь проводить в скорбях и бедствиях? Тогда для каждого будет благоприятна награда за все, что он долготерпеливо переносил здесь за Христа Спасителя нашего.

Истинное упование — защита от напастей.

Из предыдущих бесед видна наша обязанность направлять все свои действия и поступки согласно с волей Божьей.

Но при познании воли Божьей нам могут встречаться некоторые вопросы: например, кто-нибудь, печальный в душе и смущенный умом, скажет: — «мне случилось то же, что и Саулу, который спрашивал у Господа: «как поступить мне (Саулу) с напавшими на нас Филистимлянами? Но Господь ничего не отвечал ему ни во сне, ни через урим; явно через Первосвященника), ни через пророков« (1 Царст. 28:6). Я потерял то или другое, меня постигла эта болезнь, но ни о том, ни о другом Бог не объявляет мне Своей воли; — разве идти мне спрашивать у волшебников? — но это запрещено Богом.«

Самый лучший совет на такие случаи предлагает тебе и каждому Иисус сын Сирахов, говоря: «Сын мой! если ты приступаешь служить Господу Богу, то приготовь душу твою к искушению: управь сердце твое и будь тверд, и не смущайся во время посещения;(время искушений) прилепись к Нему и не отступай, дабы возвеличиться тебе напоследок» (т.е. при окончании твоего предприятия. Сирах. 2:1-3). Все, что будет нанесено тебе, например, оскорбление, перенеси в долготерпении и смирении. Как золото испытывается в огне, так и приятные Богу люди испытываются Им в пещи смирения. Веруй Богу и Он заступится за тебя, исправь путь твой и уповай на Бога.

Подумай: разве является подвигом быть мужественным, когда жизнь продолжается по нашему желанию, и кормчий не покажет искусства в управлении кораблем, плывя в тихую погоду и при благоприятном ветре? Для испытания доблести сердца необходимо, чтобы случилось нечто противное его влечению.

Вся наша жизнь переполнена бедами и многоразличными нападениями, и редко когда приходится прожить спокойно, да и то недолго продолжается. Если принимаешь огорчения с озлоблением — чувствуешь величайшую тяжесть, если же с благодушием, то будешь иметь приятное утешение. Плачь сколько хочешь, однако чашу огорчений, которую поднесет тебе небесный врач выпьешь до дна — не без пользы для тебя. Если ты добр — поймешь, что скорбь послана тебе для исправления в твоем падении, а если ты злобен, то скорбь будет служить вместо каторги. Не повторяй слов Саула, сказанных им Самуилу: «тяжело мне очень; Филистимляне воюют против меня, а Бог отступил от меня» (1 Цар. 28:15). Не отступил бы он от тебя, о царю, если бы сам ты первый не отступил от Него.

Каждый помни это: никого Бог не оставляет ни в каком приключении, кроме тех случаев, когда мы первые оставим Бога. Если бы Саул имел хоть немного мудрости, то сказал бы к Господу слова кесаря Маврикия: «Господи, накажи лучше здесь меня, нежели там« (в будущей жизни). Так не прибегай, христианин, в бедах, притеснениях, и печалях своих к волхвам, врагам Божьим, не унывай в надежде. Уповай же на Бога, прибегай за помощью себе к Божьей Матери, к ногам распятого Господа нашего Иисуса Христа, к Ангелам Его, и к друзьям Его — Святым. У них твое прибежище и твоя защита.

Здесь утешай себя словами Давида и Иова: «А я всегда буду уповать на Тебя и умножать всякую хвалу Тебе.« — «Вот, Он убивает меня, но я буду надеяться; я желал бы только отстоять пути мои пред лицем Его!» (Пс. 70:14. Иов. 13:15).

Многие из нас сильно заблуждаются, что обращаются прежде к человеческой, а не к Божьей помощи. И не оставляют этого заблуждения, пока трудившись долгое время напрасно, без успеха, не будут, по необходимости, вспоминать и о Боге. А потому всякая помощь, которой ищут превратным порядком первее у людей, чем у Бога, часто бывает бесплодной по Божьему распоряжению для вразумления неразумных искателей.

Отчего, какая причина, что Бог попускает погибать огромному числу людей, повреждаемых и умерщвляемых волшебной хитростью? Неудивительно: достойно казни слишком распространившееся в народе маловерие. Многие других врачей не ищут, как только волшебников, ни других аптекарей, кроме дьявольщины. Бог праведно наказывает нас тем самим, чем мы согрешаем против него.

Павлин воспоминает, что святому Амвросию (память его 7(20) декабря) ни один волшебник не мог причинить никакого вреда, потому что Амвросий во всем имел крепкое и благонадежное упование на Бога. Вот тому доказательство.

По смерти царицы Иустины, державшейся Арианской ереси, случилось некоему волхву, по имени Иннокентию, быть взятому на истязание, причем он в мучениях крича, говорил, что терпит больше от Ангела хранителя Амвросиева, чем от исполнителей (спекулаторов) казни, и будучи спрошен, за что Ангел его наказывает, отвечал так: во времена царицы Иустины хотел я волхвованием своим возбудить Медиоланский народ против их епископа, взлез для этого в полночь наверх их церкви и приносил там жертвы бесам, чтобы возбудить ненависть к Амвросию во всем собрании народном. Но сколько я ни старался этим злобным действием подвигнуть на гнев и вражду людей против епископа, ни сколько не успевал в этом, и замечал, что народ еще больше привязывается любовью к своему пастырю и успевает в православной кафолической вере.

И будучи не в состоянии сделать какое-либо большее зло, я посылал бесов в дом Амвросиев, чтобы они убили его; но бесы отвечали мне, что они не только к епископу, но даже к дверям его дома не могут приступить, потому что исходящий от дверей огонь опаляет их. Вот какой стражей Бог защищает и сохраняет тех, которые возлагают на Него все свое упование.

И действительно, по мере упования и дерзновения нашего к Богу, увеличивается и Его к нам благость и щедроты. Но горе нам, как мало среди нас таких, которые всем сердцем уповают на Бога! Рассмотри обычаи и привычки людские и везде заметишь, что маловерие везде и во все времена возвращается, оживает и умножается, а отсюда пустые и ложные страхи. Часто люди боятся, чтобы не погибли растения от снегов, или прежде колосьев не засохли, не были бы повреждены сильными дождями или сожжены молнией. Временам ужасаются недостатка в пропитании; иногда же смущаются тем, что во время болезни или в нечаянных приключениях будут иметь недостаток в необходимых вещах.

По временам унывают сердцем и падают духом по причине распространяющихся слухов о войне и отчаиваются. Иногда получив известие о смерти одних лиц или о погибели множества людей, от жалости и печали чуть было не лишаются своей жизни. Наконец, видя в чем-либо неудобство или трудность, тотчас же сомневаются в успехе и печалятся, имея ум слепотствующий, а руки всегда дальновидные, веря тому только, что видят.

Все это происходит от того, что имеют неправое, сомнительное разумение о благости Божьей и Его всемогущей силе. Отсюда же происходит та печальная, бедная — потому что маловерная — попечительность нашего ума о предметах временных более, чем о достижении вечной блаженной жизни. Истинное упование на Бога с несомненной верой в Него есть ключ от всех сокровищ, из которых Бог удовлетворяет желание всех требующих от Него необходимых временных благ как в этой, так и вечной блаженной жизни.

Напротив неупование на Бога есть или начало бесчисленных беззаконий, или угрожает беззаконнику бедственным концом.

XI. От познания Божественного провидения крепнет упование на Бога.

Подобно тому как в золотом ожерелье (в подлиннике — гривне) кольцо с кольцом соединяется воедино, так из познания Божественного провидения рождается упование на Бога, от упования же легко происходит согласие человеческой воли с Божественной волей.

Представь мне человека, уверенного несомненно в провидении Божьем всего того, что ни происходит в мире, что ни случается с каждым из нас, и я представлю тебе явные доказательства, что он добровольно предал себя всего Божьей воле и совершенно ей покоряется, т.е. считает волю Божью определением или ограничением собственной воли, согласно Писанию: «Бог открыл нам тайну Своей воли по своему благоволению, которое Он прежде положил в Нем (во Иисусе Христе)… чтобы вы исполнялись познанием воли Его, во всякой премудрости и разумении духовном« (Сравн. Ефес. 1:9; Колос. 1:9). Такого человека, преданного во всем Богу, видим мы в праведном Ное.

Исполняя волю Божью, святые всецело повиновались ей.

Ной прежде всех принял от Бога наставление и поучение о непрестающем Божественном провидении. Бог верно и точно объявил ему для чего, для какой пользы, должен быть устроен ковчег (большой корабль). Какую меру иметь он должен в длину, ширину и высоту; каким образом Ной должен ввести в этот корабль животных всякого рода (чистых и нечистых и в каком количестве). Как назначить каждому из них свое отделение и приготовить пищу. Когда и как должен был Ной войти сам с семью душами своего семейства в этот корабль. Ибо благоволил Господь Бог предустановить, чтобы весь род человеческий погрузился в водах.

Отсюда Ной почерпнул познание о дивном Божьем провидении обо всем. Познание это произвело в нем желание всецело возложить на Бога упование о спасении как себя с семейством, так и взятых в ковчег животных, среди гробов всего живущего на земле. Имея такое упование удобно было Ною волю свою совершенно покорить воде Божьей и исполнить все повеленное Богом: в этом заключается высочайшая похвала Ною — «как повелел ему [Господь] Бог, так он и сделал» (Быт. 6:22).

Здесь следует прилежно рассмотреть следующее выражение священного Писания: «И затворил Господь Бог за ним ковчег» (Быт. 7:16), когда вошел в него Ной со всеми своими.

Почему Бог взял с собой ключ от входа в ковчег и унес его? Да позволено будет мне спросить: не лучше ли было бы самому Ною поручить этот ключ, и когда окончился бы потоп и иссякли воды, Ной сам бы отпер ковчег для выхода из него? Бог потому ключа того никому не доверил и благоволил хранить его у себя, чтобы заключенные в ковчеге той же рукой были изведены из него, которой они введены и заключены были, и чтобы они ни в ком другом видели начальника и спасителя своего, кроме Его одного, и на Него бы возлагали все свое упование.

Таким же образом Иосиф, первый властелин Египта после Фараона, наставлен был дивными приключениями, чтобы познать провидение Божье. Когда же уразумел, что провидение Божье всех и все обнимает, он вместе с этим научился совершенному упованию во всем на Бога.

По этой то причине попустил Бог, что старший виночерпий Фараона, заключенный вместе с Иосифом в темнице, которого усердно просил Иосиф не забыть и о нем перед Фараоном, когда виночерпий будет освобожден и предстанет в прежней милости перед Фараоном — забыл об этом прошении Иосифовом, и вспомнил о нем только по истечении двух лет. Забыл он по Божьему допущению, чтобы благодаря этому Иосиф научился полагаться не на человеческую помощь и любовь, но только на милость Божью, и одного Бога благодарить за свое освобождение (См. Быт. гл. 40).

Хорошо объясняет этот факт святой Иоанн Златоуст, говоря: «размысли, по возвращении старшего виночерпия в первый чин прошло два года. Ибо подобало ожидать благоприятного времени, чтобы с большей честью и славой изведен был Иосиф из темницы. Потому что если бы виночерпий вспомнил об Иосифе прежде сна Фараонова, то освободил бы Иосифа от уз и темницы своим ходатайством за него, но при этом добродетель Иосифова не была бы для всех заявлена и всеми прославлена.

Ныне же Всемогущий и Всепремудрый Бог, знающий, как совершенный художник, сколько времени золото находится в огне для своего очищения, попускает старейшему виночерпию до двухлетнего времени забыть об Иосифе, пока наступит время сна Фараонова, и когда самая нужда заставит вспомнить об Иосифе, как искусном снотолкователе, для большего прославления сего праведника во всем царстве Фараоновом« (См. святой Иоанн Златоуст в толк. слове 63-м на кн. Бытия).

Вот причина величайшего благоговения Иосифа к воле Божьей и его величайшей благодарности Богу, обнаружившихся в том, что он все прежние свои злоключения приписывает не злобе своих братьев, но воле Божьей предохранить от голодной смерти престарелого своего отца, братьев и множество народа. Это открывается из слов Иосифа к своим брятьям: «Бог послал меня перед вами» (Быт. 45:5).

И далее, прощая вину своих братьев, говорит им Иосиф: «не бойтесь, ибо я боюсь Бога; вот, вы умышляли против меня зло; но Бог обратил это в добро, чтобы сделать то, что теперь есть: сохранить жизнь великому числу людей; итак не бойтесь: я буду питать вас и детей ваших» (Быт. 50:19-21).

Какое видим мы ревностное старание исполнять волю Божью у Ноя и у Иосифа, такое же быдо повиновение Ей и у всех святых избранных Божьих, о каждом из них достойно сказать: «они отдали самих себя во-первых Господу, а потом и нам по воле Божьей» (2 Коринф. 8:5).

Верящий в Божье провидение не обращает внимания на нападки людей.

Святой священномученик Поликарп Смирнский, которого искали много раз, чтобы убить его, узнал на деле особенное о себе Божье провидение, ибо он благополучно избегал опасности, переходя с места на место. Впоследствии, хотя имел он время и место для бегства, но, как бы пламенем некоторым распаляемый, добровольно принес себя на смерть, говоря: довольно уклоняться от смерти, да будет воля Божья со мною. Он, и другие мученики, действительно победили свирепеющую ярость нечестивых мучителей, так как одолеть их (мучителей) добрым отношением и представлением справедливости привлечь их ко Христу оказалось невозможным.

Святой Августин для одержания победы над противящимися Христу Богу дает такой совет: «пусть не удерживает нас на мирском пути ни собственная наша воля, ни устрашающая нас чужая жестокость, и лукавый мир будет побежден во всяком случае: и когда он ярится, и когда ласкает нас.« Всякий, сердечно верящий в Божье о всех провидение и действительно усматривающий в истории мира действия этого недремлющого ока, ни во что вменяет укоризны, злословия, бесчестия и другие поругания, принимая их как вражий клич (крик, шум), как стрелы и камни, бросаемые издалека без нанесения вреда.

Вот примеры такого крепкого упования на Бога.

Одна целомудренная, скромная девица, много успевшая в христианских добродетелях, жила мирно, и была довольна небесными увеселениями. Раз посетила ее незнакомая ей другая девица под видом странницы и приказала ей просить себе у Пречистой Богоматери, чего она пожелает. Та скромно ответила ей: одного прошу я: да будет со мной то, что Богу угодно; у меня — одно утешение, это воля Господня.

Евдоксия, или Евдокия царица, жена Аркадия, Греческого кесаря (в IV в.) — по многим делам недостойна похвалы, но в одном заслужила она одобрение. Когда сын ее разболелся тяжкой болезнью, к нему приглашен был Архиепископ Кипрский Епифаний для совершения над больным молитв об исцелении от болезни, что и обещал Архиерей Божий при условии, чтобы из города изгнан был еретик Диоскор. На это Евдоксия сказала: «Если Богу будет угодно, — жив сын мой будет; если же Он, давший мне его, захочет взять его к себе, да будет Его святая воля.«

Прилично здесь привести слова одного из учителей западных (Бернарда): он говорит: «так как жизнь наша находится в руках Божьих; то мы должны бы без всякого сомнения быть уверены, что нам во всем полезнее и благотворнее то приключение с нами, которое произошло по Его святой воле. А потому чем усерднее и прилежнее желаем сохранить жизнь нашей души, тем больше должны мы, сколь возможно, стараться исполнять во всем волю Божью, и ни на шаг не уклоняться от Нее, ибо совершенство нашего смирения в том и состоит, если наша воля покорна будет Божьей воле. Но такая покорность едва ли будет крепка и долговременна, если не будет утверждена на познании Божьего провидения.«

Всё приписывать воле Божьей — святой обычай.

Все святые угодники Божьи имели величайшее старание познать провидение Божие во всем и от этого познания возвыситься до несомненного упования на Бога. От упования же придти к сладчайшей покорности своей воли Божественной воле, и в ней всякий день больше и болыпе укрепляться. Наконец старались о том, чтобы их воля не по принуждению подчинялась и как бы сливалась воедино с Божьей волей, а находила бы в этом себе величайшее утешение и блаженство. И угодники Божьи достигали этого блаженства здесь, живя еще на земле.

Ничто не может противостоять тому человеку, который все случающееся по воле Божьей считает сбывшимся по собственной его воле, тесно соединенной с Божественной волей. Поэтому у древних отцов был похвальный обычай приписывать Божьему провидению и святой Божьей воле все, чтобы не произошло в мире, и какие бы оно ни имело непосредственные причины. Вот случай или факт достойный напоминания.

Братья Иосифовы — люди простые и суровые; но они заслуживают похвалу в том, что когда деньги, уплаченные ими за пшеницу в Египте, нашли опять вложенными в мешках своих, то с ужасом сказали: «что это Бог сделал с нами?» (Быт. 42:28).

Слова эти требуют глубокого рассмотрения: что это Бог сделал с нами? Кто бы из нас не сказал, что это явный предлог к задержанию нас, Египтяне хотят погубить нас, и это устроили для оклеветания нас в обмане? Не говорят они, что отпускавший им пшеницу может быть случайно как-нибудь бросил их деньги в мешки, или вместо милостыни, видя их недостаток, или для большего привлечения покупателей пшеницы — но прямо говорят: «что это Бог сделал с нами?» Верно полагали они, что по какой бы причине не сделалось это: под предлогом ли задержания, по ошибке ли — Бог сделал это им за их вину против брата. Ибо без мановения Господня ни малейшая песчинка с горы, ни волос с головы, ни лист с дерева, ни птица с воздуха не упадет.

Мы часто, сделав себе какое-либо зло, обвиняем и наказываем инструмент которым действовали, например, ломаем палку, которой ударили себя, или перо, которым худо или ошибочно написали что-либо, а той руки, которая движет нашу руку, не принимаем во внимание. Божья рука все так устроила, как сбылось с нами. Для лучшего же уразумения того, что во всех делах Бог все устраивает, всем управляет и все совершает приведем некоторые изречения, произнесенные устами Христа и Его угодников.

Воля Провидения — непреложный закон мира.

Иисус Христос во время своей проповеди народу о промысле и провидении Божьем о спасении мира в течении веков, был восхищен сладчайшим пламенем любви к Отцу небесному, воскликнул в восторге: «Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам; ей, Отче! ибо таково было Твое благоволение» (Матф. 11:25-26). Так, Отче мой, все Ты хорошо устроил. Никто из живущих не найдет в Твоем устроении или в судьбах Твоих ничего такого, что было бы нехорошо, или что можно бы порицать и осуждать, ибо таково было Твое благоволение.

Вот сколь сладко учит нас Христос не полагать пределов власти Божьей, не испытывать судеб Божьих, не осуждать и не испытывать откровений и уставов Божьих — но следует быть нам только тем довольными, что так было угодно Богу. Так благоволил Отец Небесный по истинному изречению нашего Спасителя. А почему так благоволил, Христос причины тому не открыл, ибо невозможно определять или испытывать причин изволения Божьего — вместо многотысячных причин довольно нам одной — «Богу так угодно.«

Воля Божественного провидения есть истинный образ и величайший неизменный закон, по которому все совершается в мире вещественном и нравственном. А потому решительно во всех делах наших обязаны мы подчиняться этому закону как воле Божьей, заботящейся о благе верных своих.

Терпеть ли предстоит тебе или избегать страданий, следуй примеру Христа Спасителя твоего, о христианин, возглашая во всяком случае с Ним: Ей, Отче мой, таково Твое благоволение. Повторяй это в нужде и благоденствии, в бодрствовании и во сне, находясь в полном здравии и в болезни, и умирая возглашай, так говоря: Господи, ни в чем не хочу Тебе противиться, Ты это знаешь, Господи, и как ты устраиваешь, исправляешь, попущаешь, так и да будет. Да совершится во мне святая, всепремудрая, истинная и праведная воля Твоя ныне, и всегда во все веки.

Один из древних Отцов Церкви имел обычай молиться так: «Сыне Божий, Сыне Божий! Как Ты знаешь, и как хочешь, помилуй меня, Сыне Божий«! Также один из писателей, прилежный хранитель воли Божьей, представляет внутреннюю беседу Иисуса Христа с верующим:

Иисус Христос говорит: «Сын Мой! Предоставь Мне управлять тобой. Я знаю лучше, что послужит тебе во благо, а ты мыслишь как человек и судишь о многом по человечески.«

Верующий: «Правда, Господи, что мои пути Тебе известнее; я беспечен, но Ты заботишься обо мне. Не надежно состояние того, кто на Тебя не возложил всю надежду, Господи! Управляй мной как Тебе будет угодно и направь мою волю на Тебя единого. Все, чтобы Ты не устроил, будет клониться к моему благу. Угодно ли Тебе будет оставить меня во мраке, поставить ли в свете — я благословлю Тебя. Утешением ли взыщешь меня, посетишь ли скорбью — мои уста не перестанут благословлять Тебя во веки. По доброй воле, ради любви Твоей, Господи, я готов переносить все, что Тебе будет благоугодно. Желаю и буду принимать от Тебя с одинаковой готовностью: добро и зло, наслаждения и испытания, радости и горе — и за все, за все буду непрестанно благодарить Тебя« (Фом Кемп. «О подр. Христу« гл. 17).

Так должен Христианин сердечно молиться и все благочестиво исполнять по закону Божьему. Вот и еще подобная же предыдущей молитва: «О всеблагий Иисусе! Ты так возлюбил меня, что предал всего себя яростн мучителей ради спасения моего, изволяя на кресте быть распятым. Что же значит против твоего подвига, если я, грешный, всего себя предал в твои руки, истинно отеческие руки, а не в руки мучителей? Мне известно, без всякого сомнения, что все случающееся со мною обращается в мою пользу. Сотвори же, Господи, со мною, что есть благо пред очима Твоима. Все бо есть Твое, и нет того, чтобы воле Твоей противилось, «как угодно было Господу, так и сделалось: да будет имя Господне благословенно»! (Иов 1:21).

Так в Ветхом Завете молились угодившие Богу. Товит, молитвенно обращаясь к Богу, говорил: «твори со мною, что Тебе благоугодно; повели взять дух мой, чтобы я разрешился и обратился в землю, ибо мне лучше умереть, нежели жить, так как я слышу лживые упреки и глубока скорбь во мне! Повели освободить меня от этой тяготы в обитель вечную и не отврати лица Твоего от меня» (Тов. 3:6). Иудифь заповедала молиться, говоря: «речем с плачем Господу Богу, да по воле своей сотворит с нами милость Свою« (Сравн. Иудифь. 7:30, гл.8).

«Не моя воля, но Твоя будет.»

Невозможно высказать, сколько раз упоминается о познании Божественного провидения в книге «О подражании Христу« и об происходящем от этого святом единении Божьей и человеческой воли. После многочисленных наставлений для жизни христианской, писатель, как бы желая представить и в немногих словах выразить все сказанное, сводит все к указанию четырех путей к обильному миру во Христе Господе — в виде разговора Христа с верующим.

Иисус Христос говорит верующему: «Сын мой! желаю показать тебе пути к приобретению мира и истинной свободы.«

Верующий: Господи! С нетерпением ожидаю слышать слова Твои.

Иисус Христос: Сын мой! служи более другим, нежели самому себе. Не ищи многого, но довольствуйся малым; пребудь на последнем месте и повинуйся всем. Непрестанно молись о том, чтобы в тебе почила воля Моя. Вот пути к достижению мира и полного спокойствия.

Верующий: Господи! Твои наставления совершенны, исполнены пользы и разумения. О, если бы я мог эти наставления исполнять со всей точностью, я не смущался бы так часто. Испытывая смущение и беспокойство, я всякий раз чувствую, что преступил Твои правила. Боже мой, Господи! Ты всемогущ и желаешь чистоты души, будь милосерден, помоги мне грешному в точности исполнить учение твое и тем достичь спасения. (Фома Кемп. «О подр. Христу,« гл. 32-я).

Апостол Павел говорит: «соединяющийся с Господом есть один дух с Господом» (1 Коринф. 6:17) — не по тождеству природы, а по сообразованию человеческой воли с Божественной волей.

Скажешь: если Бог восхощет, чтоб родители мои умерли, как же мне хотеть видеть их отшествие из мира сего? Или же если Бог захочет меня или их лишить царствия небеснаго, должен ли и я того же хотеть? — О человек! Бог посылает смерть отцу твоему и матери не только затем, чтобы прекратить течение их жизни здесь, но и чтобы удовлетворить долгу правды и сохранить закон бытия, чего и тебе хочет очень добросовестно и последовательно.

Так же рассуждай и о том, что если Бог хочет отчуждить тебя от вечного блаженства и послать в геенну (в ад), то хочет этого не потому, что Он желает зла, но затем, чтобы зло предать наказанию (казни) и сохранить суд правды, а потому и тебе стоит хотеть, чтобы злоба была казнена в тебе самом.

Полезно здесь припомнить, что один из учителей сказал в пользу нам следующее изречение: «Если ты каждый час будешь готов следовать воле Божьей и покоряться ей во всем, то получишь прощение грехов своих и удостоишься такой благодати от Него, что будешь не ужасаться не только геенны огненной, но и воздушных мытарств« (задержаний души при восходе ее на небо после разлучения от тела). Истинное приношение самого себя воле Божьей равняется и заступает место покаяния, эпитимии, и милостыни. Зачем же нам противиться воле Божьей, когда ей повинуется все творение Божье, неужели же только человек откажет Ей в своем повиновении? Это совершенно погубило бы честь и достоинство человека — о, да не будет сего!

Бог одобряет и сохраняет предназначенный Им конец всякой вещи, исполним же и мы Божье о нас определение, если рассмотрим Его провидение и покорим нашу собственную волю Его Божественной воле. Ибо это — нравственное (свободное) назначение наше. Но горе нам! Мы очень немощны и при всяком плотском неудовлетворении тяжело вздыхаем и жалуемся.

Истинно изречение Сенеки: «как может быть послушным Богу тот, кто не принимает добрым, благодарным сердцем всего, что ни случается ему по воле Божьей, кто жалуется на управление Божье, становится многоглаголивым толкователем своих приключений, и сокрушается о малейших своих озлоблениях и постигающих его неприятностях«? Когда Бог попустит какую-либо тяжкую печаль, которой страшатся низшие силы нашей души, тогда тем более должны мы, подражая Христу, предать самих себя Богу, возглашая: «не моя воля, но Твоя да будет» (Лук. 22:42). Вот истинное самоотвержение, совершенное предание себя воле Божьей, устраняющее себя от выбора, по мнению нашему, лучшего, и от непокорности собственной воли перед волей Божественной.

XII. Заключение и краткое перечисление затронутых тем.

Все написанное в пяти книгах этого трактата предлагаем, возлюбленный читатель, здесь тебе в сокращении, да будет оно всегда пред очами твоими, а еще более желаем, чтобы запечатлел ты оное в своем сердце. Главными предметами рассуждения здесь являются:

1. Бог Всемогущий Творец и Промыслитель о всем мире.
2. Человек — разумно-свободное творение Божье.
3. Взаимные отношения Бога к человеку и наоборот человека к Богу: то есть отношение Верховной, Всемогущей и Независимой воли Божьей к воле человеческой, разумно-свободной только в известных пределах.

Илиотропион, название этой книги, есть название иносказательное (фигуральное), и обозначает собственно растение подсолнечник (Неliаnthes annuus), составленное из слов гелиос — то есть солнце, и антропос — то есть человек. Солнце есть символ воли Божьей; подсолнечник — символ человеческой воли. Книга Илиотропион — символ отношений между Богом и человеком.

В Илиотропионе предметы расположены в следующем порядке: в 1-й книге — о познании воли Божьей; во 2-й сообразовании воли человеческой с Божественной; в 3-й — о пользах сего сообразования; в 4-й — о препятствиях к сему сообразованию; наконец в 5-й книге — о пособиях к сему сообразованию.

Познание воли Божественной.

Об этом предмете есть мудрое изречение одного учителя (Бернарда), который сказал: «весьма опасное, страшное дело истязание величества, но испытание воли Божьей столь же безопасно, сколько и благочестиво. Почему не стараться мне со всяким тщанием, благоговейно узнавать волю Божью, которой я обязан повиноваться всегда, во всем и везде«? И кто бы был столь бессмысленен, что не захотел бы знать того, о чем известно, что того желает Сам Бог, или о чем известно, что Бог этого не желает, а он дерзко возжелал бы того против Божьей воли? Короче говоря: кто столь дерзок умом, столь бесстыден и безбожен, кто бы осмелился и не убоялся кощунственно говорить: «я хочу, Боже, чтобы относительно меня совершалась моя воля, а не Твоя — я сам о себе скорее неупустительно позабочусь. Предвечному же провидению Твоему если во всем предаваться, то бывают и убытки и неуверенность.«

На деле, однако, оказывается, что только на словах мы считаем за стыд так выражаться, а в своих поступках так очень часто делаем! Вот в чем и состоит близкое наше падение и бедствие, что мы являемся сами себе ласкателями и обманываем сами себя, угождая своим похотениям. Ибо не желаем познать волю Божью, когда поступаем по своей воле, и отговариваемся неведением Божьей воли, желая быть безответными за своеволие. Об этом говорит тот же западный учитель: «прошу вас внимательно слушать, ибо ничего не нахожу полезнейшего к наставлению вашему как только то, что где несомненно известна воля Божья, там наша воля должна следовать Ей.«

Преимущественно это касается тех предметов, о которых находим, что известно это из Священного Писания. Или что Сам Пресвятой Дух явно внушает в сердцах наших, что нам необходимо делать, а именно: любовь к Богу и ближним, смирение, чистоту нравственную, послушание — все это, без всякого сомнения, должны мы любить сердечно, с вожделением развивать в себе, ибо несомненно знаем, что все это благоприятно Богу. Опять же все то, о чем нам несомненно известно, что оно Богу противно, как, например, нечистота нравственная (блудные дела), гордость, нетерпеливость в перенесении всего для нас неприятного и болезненного, — должны мы избегать и возненавидеть.

Относительно же тех предметов, о которых мы ничего однозначного не можем знать, воля наша не должна принимать никакого решения, предоставляя их воле Божьей, и что Она устроит, тому готовы будем следовать, насколько познаем в том волю Божью. Никто не должен сомневаться в известном предмете, и никто не должен принимать сомнительного за известное; никто не должен присваивать себе окончательного суда о предметах сомнительных, и не должен порицать других в их суждении о сомнительных предметах.

Таким образом узнаем смысл псаломного изречения: «Велик мир у любящих закон Твой, и нет им преткновения» (Пс. 118:165). Поэтому о чем точно знаем, что оно угодно Богу, то и нам должно быть угодно. И наоборот: о чем знаем, что оно противно Богу, то и мы да отвергнем. В том же, в чем мы сомневаемся, угодно оно Богу, или нет, должны мы быть нейтральными: ни очень стремиться к нему, ни совершенно отвергать его. Это полезное наставление удаляет от нас всякое сомнение и указывает нам тот путь, по которому должны мы следовать в подобных случаях. Объясним это примерами.

Просящему подаю милостыню: мне не известно, угодно ли Богу, чтобы я дал обильнейшую милостыню или нет? Поэтому обращаюсь к Богу, говоря: Боже мой! Если бы я знал, что ты благоволишь, чтобы я дал больше просящему, то я отложил бы всякое недоумение и тотчас же сделался бы щедролюбивее.

Другой пример: я полчаса посвящаю на молитву. Господи Боже мой! Если бы мне было известно Твое благоволение, чтобы я молился подольше, я отверг бы всякое закоснение и сделал бы это охотно.

Равным образом я начинаю пост держать: о Боже мой! если бы мне было известно, что Ты желаешь, чтобы я подъял больший подвиг и почаще постился, я бы охотно это сделал. Таким же образом поступать следует и в прочих делах, совещаясь молитвенно с Богом во всякое время.

Боже мой! это, как и всякие другие дела, я хотел бы совершить, если бы Ты потребовал и пожелал бы от меня, а так как мне не известна на то воля Твоя, то Сам Ты наставь меня, убеди, принуди, повели, как хочешь обладай мною! Моя воля на все остальное будущее время да не будет моею, а потому Ты, по своему благоволению, устраивай и исправляй ее. Весьма полезно каждому эти слова тысячекратно всякий день повторять: «Избавь меня, Господи, от врагов моих; к Тебе прибегаю. Научи меня исполнять волю Твою, потому что Ты Бог мой; Дух Твой благий да ведет меня в землю правды» (Пс. 142:9-10). «Господи! что повелишь мне делать»? (Деян. 9:6).

Поэтому на все злохитрые вопросы диавола отвечать нужно следующим образом.

Он (диавол) имеет обычай предлагать человеку некоторые, по временам, сомнения: если бы тебе кто-нибудь это или другое что предложил, чтобы ты отвечал? При этом или ином приключении, происшедшем с тобой, какой бы ты совет принял? Если бы ты в своей надежде обманулся, и чего желаешь не получил, что, спрошу тебя, ты бы сделал? Тысячу подобных злохитростных вопросов прелестник враг предлагает с тем, чтобы неосторожных (неопытных) прельстить, смешивая истинное и ложное. Часто одну и ту же вещь представляет с разных сторон человеку с тем, чтобы склонить его на ту или иную сторону, расставляя ему сети сомнений, чтобы не убежал от греха.

В таких случаях лучше и безопаснее не отвечать на хитрые вопросы — будешь побежден, если вступишь с коварным тем хитрецом в словопрение. А потому прекрати беседу с искусителем, и, как бы закрыв от него глаза, противопоставь ему следующее — если Бог этого захочет, и я хочу, а если не захочет, и я не хочу. Провидению всеблагого Бога и Его всесвятой воле всего себя предаю во всем — как Богу угодно, пусть так и будет. Об этот единственный щит сокрушаются все диавольские насилия. Только таким образом побеждаем бывает геенский совопросник, а человек находит душевное успокоение. Ради изобильнейшего познания воли Божьей, думаю много принесет пользы следующее сказание.

Писатели повествуют о некоем муже, мудром подвижнике. Когда он приближался к смерти, его друзья и знакомые собрались к нему проститься с ним, и, между прочим, просили его передать им спасительное наставление, говоря: «так как ты стоишь при дверях вечности, и готовишься в путь к тем обителям, где каждый добрый подвижник находит себе благоприятное и тишайшее успокоение, то об одном умоляем тебя, оставь нам для нашей пользы душевной поучение в память своей здешней жизни.«

«Не отказываюсь, сказал больной, и в этом деле готов вам услужить. Я помню, что я весьма много беседовал о Боге и добрых делах, теперь же предложу вам заключение, или, правильнее, сокращение всего учения о всех добрых делах. Но да будет вам известно, что мы часто ни во что вменяем такую беседу, которая весьма важна и величественна. Основанием всех добродетелей служит несомненная в нас уверенность в том, что все приключающееся нам попущает Бог, следовательно мы должны то принимать без различия и с благодарностью, и другого ничего и никогда не хотеть, как только поступать по установлению воли Божественной. Вот вам, возлюбленные друзья и сродники, сокращение, или правильнее, собрание всех добродетелей и совершенство всего благочестия.

Но думаю, вы захотите спросить: каким образом возможно узнать в каждом случае Божью волю? Вот вам этот образец — когда кто-нибудь в этой жизни так будет настроен, что, узнав несомненную в чем-либо волю Божественную, будет готов немедленно с великой радостью и усердием ей следовать и ради ее добровольно все исполнять, тот никогда от воли Божьей не уклонится, но исполнится «познанием воли Его, во всякой премудрости и разумении духовном, чтобы поступали достойно Бога (Колос. 1:9-10) и возрасти во всяком угождении Ему« (Исаии гл. 53), «и воля Божия десницу его исправит.«

Представляю еще верного свидетеля — блаженного Августина. Он говорит: «Бог иногда исполняет для правды свою благую волю через злую волю злых людей. Так через всезлобных Иудеев, по всеблагой воле Бога Отца, Иисус Христос был за нас умерщвлен.«

О как велики дела Господни, изысканы они по предназначениям Его! Ибо дивным и неизреченным образом ничто против Его воли не делается, и не сделалось бы, если бы Он не попущал, и попущал не нехотя, а хотящи. И не попустил бы доброму ничего злого, если бы Всемогущий и от зла не мог произвести еще большего добра.

Итак когда видишь или слышишь, что Бог попущает, то разумей, что Он хочет попустить. Скажешь: «и грех попускает тот же Бог«? — Да; но не знаешь ли, что во всяком грехе находится вина и наказание, как скрываются два дупла в порченном зубе или в трухлом дереве. Вины (т.е. греха) Бог не хочет, но действительно для нас предустанавливает наказания, которыми предает нас на измождение (на казнь). Так кровосмешением Авессалома казнен грех Давидова прелюбодеяния. То же мы должны понимать и о других грехах: грех сделанный казнится таким же грехом или ему подобным.

Сообразование с Божественной волей.

Недостаточно того, чтобы познавать волю Божью, но подобает и исполнять ее: «Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много» (Лук. 12:47).

Отсюда прямое следствие, что за познанием нами воли Божьей требуется непосредственно сообразование нашей воли с нею в своих поступках: ты знаешь Всесвятейшую волю Божью, держись ее, последуй ей, покори и предай ей свою собственную волю. Или ты будешь ожидать, быть может, чтобы Божественная воля твоей покорилась и сообразовалась с твоей — напрасно ожидать будешь: Бог все совершает по предуведению своему и по изволению воли своей (Сравн. Ефес. 1:11). А если бы и исполнилось твое желание по Божьему допущению, то не в пользу твою, а во вред тебе.

Не может быть доброй та воля, которая несогласна с образом и правилом общей доброй воли, т.е. воли Божественной. Незыблемым основанием служат в нашей жизни слава Божья, на земле мир, к человекам благоволение Божье (Ср. Лук. 2:14). Не может же быть недоброй человеческая воля, которая согласна с наилучшей и преизбранной волей.

Случается, что хозяйка дома входит в комнаты и находит их слишком натопленными, чувствует будто бы она вошла в баню; начинает она сердиться и бранить служанку за то, что очень жарко истопила печки в доме: «ты напрасно жжешь дрова, которые очень дороги, и делаешь неприятность и убыток.« На это служанка отвечает: не сердись на меня, госпожа моя! Так повелел мне истопить печки хозяин дома. Как только услышала госпожа, что так повелел господин, она перестает сердиться на служанку, привыкает к излишней теплоте, и успокаивается. Достаточно для того было одной этой фразы: «так господин повелел,« и ей кончилось прекословие между госпожей и служанкой, которое иначе могло бы продолжаться со многими неприятными пререканиями и с гневом.

Да будет и нам, христиане, во всех приключающихся с нами неприятностях, для прекращения их одно это изречение, произносимое нами тихо и с кротостью: «Бог восхотел так,« не станем прекословить Его святой и праведной воле!

Истинно сказал один Богомудрый Отец: ничего лучшего не может сделать наша свободная воля, как подчиняться во всем и предавать себя совершенно Тому, кто зла никогда творить не может (т.е. не желает), но и через злых людей может сотворить добро. Поэтому не беcполезно для нас держать в сердце своем слова ветхозаветного священника Илия: «Он — Господь; что Ему угодно, то да сотворит» (1 Цар. 3:18).

Это изречение святой Иоанн Златоуст называет благоразумным, ибо им Илий священник великодушно утверждал себя во всем, что предназначил Господь ему и дому его за их неправды. Хороши эти слова Илия, несравненно лучше же слова Христа Спасителя: «Отче! о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию (чашу страстей Христовых) мимо Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет» (Лук. 22:42).

Слова Илия были словами греховной немощи; слова Христовы — слова величайшей добродетели и преданности Богу Отцу Небесному и Его правосудию за все грехи рода человеческого. Христос искупил нас от клятвы законной, быв за нас клятвой (Гал. 3:13). Он и нас научил молиться к Отцу Небесному так: «да будет воля Твоя.« Этот сладчайший голос поучает и наставляет всех христиан, подкрепляет и ободряет мучеников, утверждает девственников, воодушевляет усердных подвижников и делает их смелыми (дерзновенными), утешает малодушных и подает им силу, воздвигает лежащих, увеселяет печальных, исцеляет и заступает озлобленных и немощных.

Наконец один этот голос Христов: «Отче мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ея: да будет воля Твоя« — произносится всеми означенными выше христианскими подвижниками. Вот истинное Богопочтение, когда мы собственную волю сверяем во всем по Божественной воле, всегда пребывая твердыми в этом, посещает ли Он нас благополучием или же исправляет нас разными испытаниями! Вот то, о чем мы непрестанно молимся: «да будет воля Твоя яко на небеси и на земли« и молимся не только о том, чтобы мы сами поступали по воле Божьей, исполняя Его заповеди, но также, чтобы долготерпеливо переносили бы и все приключающееся с нами горькое.

Древние отцы называли это высочайшим обучением — воспрнимать от руки Божьей все приятное нам и противное — это Давид и Иов исполняли в совершенстве. «Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось; да будет имя Господне благословенно!» (Иов. 1:21). Не иначе и царь Давид говорит: «Благословлю Господа на всякое время и благоприятное и неблагоприятное.« Такое полное предание себя и своей воли в Божью волю есть верх совершенства истинной любви — высочайшая степень дружбы.

Очень хорошо рассуждает об этом блаженный Иероним, говоря: «Бог есть благ, и как благий, все, что ни творит Он, имеет быть благо: осиротел (овдовел) муж? — Оплакиваю случившееся приключение, но так как это Господу Богу угодно — терпеливо переношу. Единственный сын похищен смертью — это весьма больно, но удобь переносимо, ибо Тот взял его, Который и дал. Если потеряю зрение, то дружеское чтение увеселять меня будет. Если оглохну и не буду слышать — освобожусь от грехов, и ни о чем другом размышлять не буду, как только о Едином Боге. Если к этому присоединятся голод, тяжкая нищета, мороз, болезнь, нагота? — Ожидая последнего часа, я вменю себе все это за кратковременное страдание, которому последует лучший конец и успокоение. Здоров ли я? Благодарю Бога; Немоществую — и в этом хвалю волю Господню: ибо сила душевная в немощи тела совершается.«

Следует во всем, говорит святой мученик Иустин, воле Божьей повиноваться, подобно тому как размягченная глина послушна горшечнику.

По учению Спасителя нашего Господа Иисуса Христа о девяти Евангельских блаженствах, т.е. тех ступенях, по которым верующий во Христа достигает царства небесного, основной ступенью признается нищета духовная, т.е. глубочайшее смирение, или самоотречение от своей воли. Совершенное предание всего себя воле Божьей составляет это основание; и потому любящий истинное совершенство не позволяет даже себе просить у Бога внутреннего утешения и других благодатных дарований, но все предоставляет, ради своей духовной нищеты, всеблагоприятной воле Божьей, которую он всему предпочитает, и потому во всяком приключении истинным миром радуется.

Ибо прежде всего, хочет ли он что сделать или сказать, возглашает внутри сердца своего: «Господи! буди во всем со мной благоприятнейшая воля Твоя… я был бедняком на земле, по Твоему благоволению, но всегда был доволен своею участью. Я не был властителем, но никогда и не желал им быть. Неужели Ты когда-либо видел меня печальным или смущенным по причине моего убожества, или по неимению никакой мирской или духовной власти? Я готов, если Ты что повелишь мне, или потребуешь от меня, повиноваться Тебе и сделать по воле Твоей. По долгу моему пред Тобой, сделаю это со всяким благодарением. Молю Тебя: благоволи, Господи, утвердить меня в этом помышлении, писании и чтении навсегда во веки вечные в сей жизни и в будущей.«

Всякий человек тем более совершенствуется в добродетели, чем тщательнее согласовывает свою волю, свои пожелания с Божественной волей, о чем и было во второй книге пространно изложено.

Полезные плоды повиновения воле Божией.

Воля человеческая, согласная с Божьей волей, есть хранилище и всеоружие для всех добродетелей. Отсюда подается оружие и средства на всякий род бед и печалей. Действительно, кто свою волю соединил и подчинил Божественной воле, тот во всякой своей невзгоде, во всякой печали, не смутится, но мужественно, радостным сердцем повторять будет: «да будет воля Господня.« Если отнято будет у него имение, дом сгорит, но он возгласит: буди воля Божья; лишится ли он чести (праведно или неправедно), будет отягощаем бесчисленными поношениями, скажет однако: буди воля Господня. Он праведен!

Сотрется ли болезнями, нзнеможет ли в недуге, и нестерпимом мучении, однако в горечи воскликнет: буди воля Господня; укрепи меня, Господи! Если его будут преследовать все люди, посмеются н поругаются над ним диаволы, подвинется небо, — мир изменится, ад разверзется, он и тогда будет говорить: буди воля Господня. В самых величайших бедствиях служит величайшим утешением возможность сказать: так Богу угодно; Бог этого хочет, это воля Божья.

Бион, философ Смирнский будучи спрошен: «кто в жизни этой кажется печальнейшим более всех«? — отвечал: «тот, кто полагает все благополучие в обладании многими богатыми вещами — он тысячекратно сокрушается заботами, чтобы желаемое получить, получив же печалится как бы не лишиться его.«

Ибо о приобретении трудимся, не получив скорбим, стяжав боимся. Отнятое у нас причиняет нам печаль, подлежащее отнятию прибавляет скорби, и весьма смущает нас. Каждый же кто всецело предался воле Божьей, свободен со всех сторон — он не сокрушается о том, чтобы приобретать, или о том, чтобы не потерять; но как в том, так и в другом соглашается с волей Божьей и покоряется ей.

Но как можно узнать, что Бог того или другого желает? Я прежде уже сказал, что следует верить и признавать попущение Божье. Этой попущающей Божьей воле нужно раз навсегда пожертвовать собственную свою волю до такой степени самоотвержения, что если бы и все зло целого мира восстало против нас, то не могло бы лишить нас этого совершенного голоса: «да будет воля Господня.« Дивная такого сердца крепость, или мужество, и отсюда происходящая тишина души — бесценны. Но рассмотрим по порядку плоды, которые доставляет нам это высочайшее благочестие к воле Божьей.

Первый плод: жестокость, по словам Иова, умиротворяется терпением (Сравн. Иов. 9:15).

Святой Августин сказал справедливо: «Ты, Господи, сотворил нас Себя ради и неспокойно сердце наше, пока оно не успокоится в Тебе Самом.« Потому совет Иова: «Повинись Ему (сообразуясь с Его волей) и имей мир, и потом плод сей будет благом для тебя« (Ср. Иов. гл. 9).

Подобное этому наставление встречаем мы в сочинении Фомы Кемпийского (кн. 3-я гл. 37) от лица Иисуса Христа к верующему: «Сын Мой! оставь (отвергнись) себя и Меня найдешь. — Не ищи ничего, не заботься о приобретениях, и ты будешь в прибытке; ибо лишь только ты предашься Мне, благодать Моя в избытке осенит тебя« («О подражании Христу«). Нет ничего прискорбного, в котором бы правый ум не нашел утешения. Какое же в мире этом большее может быть утешение, кроме того, чтобы мы во всех предметах любезно обнимали и целовали всесвятейшую волю Божью. Все нам будет удобно и приятно, как только мы во всем поручим себя благоволению Божьему.

Второй плод, или польза от сообразования своей воли с Божественной есть наилучшее Божье наставление во всяком деле.

Причина тому следующая: охотно предавшийся всецело воле Божьей ничего так сильно не желает, как только того, чтобы во всех предметах и приключениях познать эту святую волю и ей последовать. Жизнь такого человека непрерывно течет под непосредственным управлением Божьим, так что он из пережитого времени уразумевает, что все с ним приключения благопоспешествуют ему во благо

Об Иосифе прекрасном повествует священное Писание: «И был Господь с Иосифом: он был успешен в делах и жил в доме господина своего, Египтянина. И увидел господин его, что Господь с ним и что всему, что он делает, Господь в руках его дает успех« (Быт. 39:2. 3). То же бывает со всяким человеком преданным Богу и постоянно прилепляющимся воле Божьей с благоговением. Он рукой Божьей наставляется и исправляется к познанию и исполнению Божественной воли.

Третья польза, получаемая от исполнения воли Божьей и совершенной покорности ей состоит в смиренном благорасположении и постоянстве нашего ума.

Ибо такой ум побуждает стремиться нашу волю не к преходящим и изменяющимся вещам мира сего, но к Богу, всегда неизменяему, с Ним соединяет нас как бы в один дух. Такой человек хочет то, что Бог хочет, не хочет же того, чего Бог не хочет. Вещи мира сего — временны, весьма непостоянны, падают они, проходят, изменяются и погибают, но преданный Богу человек, исполняющий Его волю, остается таковым навсегда неизменным, как и Бог, к которому раз и навсегда прилепился человек: «И мир проходит, и похоть его, (говорит святой Иоанн Богослов) а исполняющий волю Божию пребывает вовек» (1 Иоан. 2:17).

Четвертая польза: преданный всем сердцем своим и любовью к Богу человек имеет прилежное попечение как о своем так и о чужом спасении.

Кто упорно опирается на самого себя, на собственные познания и свой разум, и остается непреклонным к наставлениям боговдохновенных мужей, тот сам себе много заграждает путей к уразумению истины и к совершению добрых дел, губит напрасно благоприятное время, и тем вредит не только себе, но и другим, препятствуя им достигнуть вожделенной ими кончины (примером могут служить наши старообрядцы).

Ничего нет вреднее непреклонного упрямства. «Горе непокорным сынам, говорит Господь, которые делают совещания, но без Меня, и заключают союзы, но не по духу Моему, чтобы прилагать грех ко греху« (Исаии 30:1). Хотите быть своевольными? Я попущу, но в погибель вам: ибо вскоре сделаетесь ни Моими, ни своими. Человек высокоумный, человек своего мнения, бывает часто таковым для других, чаще же самому себе становится жалким, тягостным и вредным. Кто же не своим разумом, но своим совещанием и остроумием руководится, но во всем и всегда предает себя во власть и управление единой воле Божьей, тот и для себя, и для другнх весьма полезен и благопотребен. Потому что он, во всяком приключении, даже злобедственнейшем и душу возмущающем, представляет собой пример во всякой истинной добродетели. От него не услышишь дурного совета или дурного слова, кроме изречения праведного Иова: как угодно было Господу, так и сделалось. Буди воля Господня!

Пятая польза: она составляет верх и конец христианского совершенства — сознательный навык пребывать, несмотря ни на какие опасности и угрозы, до конца жизни в постоянном всестороннем исполнении воли Божьей.

Ибо «плод Духа состоит во всякой благости, праведности и истине. Испытывайте, что благоугодно Богу» (Ефес. 5:9-10), и этого состояния достигает человек постоянством своим, постепенно в течении всей жизни. Первоначальное обучение последователя Христова — изыскивать с любовью чего желает Бог и каким способом всесвятейшая воля Божья может быть почитаема и исполняема. Он во всяком деле и случае, во всякое время и мгновение со святым Павлом возглашает: «Господи! что повелишь мне делать»? (Деян. 9:6), и с Христом Господом: «да будет воля Твоя» (Матф. 6:10) — о мне, во мне как в жизни, так и в смерти, во времени и в вечности. Ты, Боже, как хочешь сам, так и устрой о мне дело« (вещь).

О таком человеке святой Иоанн Златоуст говорит: «лучше один, творящий волю Божью, нежели безчисленное множество грешников« (См. Иоанна Златоуста «Поучения на деяния апостолов«). О том же говорит и пророк Исаия: «в тебе прозовется воля Моя: ибо благоволи Бог в тебе« (Ис. гл: 62). Кто желает научится на деле всем добродетелям в их совершенстве, тот должен свою волю соединнть (т.е. подчиниться) с волей Божьей, — и он уже изучил и навык всем добрым делам. Весьма много делает тот, кто делает добро: но несравненно превосходнее делает тот, кто доброхотно себя самого Божьей подчиняет воле.

Этому учит нас вселенский учитель святой Апостол Павел, говоря: «Мы с того дня, как о сем (о познании Колоссянами Божьей благодати в истине) услышали, не перестаем молиться о вас и просить, чтобы вы исполнялись познанием воли Его, во всякой премудрости и разумении духовном; чтобы поступали достойно Бога, во всем угождая Ему, принося плод во всяком благом деле, и возрастая в познании Бога, творящего волю Его от души, и укрепляясь силой по могуществу славы Его во всяком терпении и великодушии с радостью« (Сравн. Колос. 1:9-11).

Таким же поучением наставляет нас и блаженный Августин, говоря: «каждое приключение пусть найдет тебя бодрствующим (в подлиннике стоящим). Воистину тот стоит и всякое нападение печалей встречает без ужаса, кто свою волю предал воле Божьей — бодрым (не спящим) встречает он все злоключения.«

Ум, прилепившийся к воле Божьей, не могут исторгнуть оттуда все силы вражьи. «Поведай нам, о Сусанно, что ты претерпеваешь, в каких бедах находишься«? — «Тесно мне отовсюду: со всех сторон притесняют меня: страх, печаль, ужас, теснота окружили меня.« «Но что ты говоришь, что делаешь в такой нужде«? — «лучше согласна я невинной пред Богом умереть, чем согласиться на беззаконие, к которому вы меня привлекаете.«

О мужественная женщина! Женщина, в глазах верной смерти не потерявшая надежды на Бога! (сличи историю Сусанны в пророчества Даниила гл. 13-я). Когда Бог, на первый взгляд, лишает нас своего присутствия, и как бы совершенно оставляет нас в бедах и озлоблениях (как и сам Христос оставлен был Отцем Своим во время кровавого пота своего в саду Геесиманском), тогда мы должны оставаться непоколебимыми, и не искать спасения и утешения ни в одном создании смертном, кроме как только в этих словах Спасителя нашего: «да будет воля Твоя«!

Вот те благополезные плоды, которые последуют за этими словами после совершенной преданности нашей воле Божьей.

Встречающиеся препятствия.

Воля человеческая не найдет во всем мире лютейшей для себя пагубы, кроме самой себя.

Это величайшая из всех причина (в подлиннике Ремора — держиладия) для того, чтобы ум наш не покорялся воле Божьей. Величайшее зло для человека есть его своеволие, противящееся воле Божьей. Так как наши воля и разум связаны между собой союзом искренней любви, то очевидно, если воля пожелает сильно чего-либо неприличного, то разум не только не противится тому, но еще и подтверждает волю. Ибо разум есть как бы законотолкователь, который, быв подкуплен любовью, ласкательством или деньгами, толкует устав не по воле законодателя, но по желанию того, от кого получил деньги.

Таким образом воле не трудно привлечь разум на сторону неправого своего вожделения тесной с ним дружбой. О самолюбивой и злой воле справедливо рассуждает Анзельм Бернардинец, говоря: один только Бог все творит по собственной воле, ибо Его воля — выше всякой другой воли, которой бы она следовала и покорялась. Итак когда человек, когда он делает что-нибудь противное воле Божьей, отнимает венец у Бога. Ибо как венец (корона) принадлежит только одному царю, таким же образом собственная воля подобает только Единому Богу.

И как человек, похищающий царский венец, восстает против царской власти и подлежит строжайшей казни, так и тот, кто похищает и присваивает себе достойное единому Богу, грешит тяжко против Бога. Но как собственная Божья воля есть источник н причина всякого добра, так собственная человеческая воля есть начало всякого зла, если она не руководствуется волей Божьей. А потому верно положение, что там, где присутствует человеческое своеволие, бывают многие несправедливости и пагубы, когда воля наша бывает совращена и повреждена.

О горе нам! Зачем мы, немощные, дерзаем противиться Богу и добровольно не утвердим нашу волю в Божественной воле? Мы задолжали воле Божьей всем, чем мы пользуемся. Мы не по одному, но по многим отношениям принадлежим Ему, и должны, хотим, или не хотим, подлежать Его власти, как своему Создателю, как вдохнувшему в нас живую душу, как обновившему нас, рожденных во грехе первородном, во святом крещении, в котором умерли мы для греха и ожили с Христом для вечной и блаженной жизни. Поэтому Бог и доныне сохраняет нас и по естеству и по искуплению.

И дерзнем ли мы дарованную нам от Него же свободную нашу волю безнаказанно противопоставлять Его святейшей и праведнейшей воле? Поэтому если желаем быть тем, чем мы должны быть, а именно служителями Божьими, то по воле Его, по Его мановению, и распоряжениям Его обязаны мы проводить всю свою жизнь, располагать все свои действия так, чтобы они ни в чем не противоречили Божьей воле. Но должны все делать, совершенно и нелицемерно, по благоволению Божьему, со всем усердием, по писанному: «К Тебе возвожу очи мои, Живущий на небесах! Вот, как очи рабов обращены на руку господ их, как очи рабы — на руку госпожи ее, так очи наши — к Господу, Богу нашему, доколе Он помилует нас» (Пс. 122:1-2).

Другие препятствия к исполнению воли Божьей встречаются нам в различных пороках, или извращениях нашей греховной плоти, а именно в недостатке в нас нищеты духовной или христианского смирения, в недостатке перенесения (в особенности от простых людей или низших нас по рангу) укоризн или бранных слов и т.п. Что же есть мерзостнее того, что человек, просвещенный святым Крещением, который молит каждый день Бога, чтобы Его святая воля им и в нем совершалась, однако свою волю предпочитает Божьей воле, и хочет, по своему рассуждению, избирать, что он может претерпевать, в тех или других бедствиях пребывать, а не в этих, что терпеть, но не так продолжительно, как теперь, и дальше в злостраданиях не желает оставаться.

О какие мы безрассудные и бесстыдные люди! Если бы печали и беды были те, каких мы хотим и желаем себе, то они бы для нас не были тягостны и печальны. Если желаешь истинно благоугодить Богу, то тебе следует молиться о том, и молиться прилежно, чтобы Он наставил тебя туда и в том, где и в чем Ему самому лучше известно и угодно. Нетерпеливость наша есть самое бедственное состояние души. Мы часто говорим: я готов это терпеть, но того не потерплю; это подниму и понести готов, но того никогда не соглашусь терпеть и сносить. Дело господина, а не слуги, распределять кому из слуг в какой должности служить Ему.

Блаженный Августин истинно сказал: «тот превосходнейший из твоих служителей, который не столько желает услышать от тебя то, что ему приятно, сколько желает исполнить то, что от тебя услышит.« Платон же не одобряет общенародного приветствия: «Да поможет тебе Господь в том, чего ты желаешь,« но, гораздо лучше, говорит он, следующее приветствие: «Помоги тебе Боже не в том, чего ты хочешь, но в том, чего Бог хочет,« ибо в этом состоит истинное благочестие.

Так и ты во всем предавай себя Богу. Благочестивый писатель Фома Кемпийский на вопрос верующего: «Как я должен, Господи, предаваться Тебе, и в чем себя оставить?« отвечает от лица Иисуса Христа: «Предавайся Мне непрерывно и вечно, во всем и не исключая ничего. Я хочу, чтобы ты для Меня совершенно все оставил. Как же ты хочешь совершенно быть соединен со Мною, не подавив воли телесной и душевной. Спеши предаться Мне, предайся всем сердцем и всей душой, и по мере усердия будешь для Меня любезнее, и тем более приобретешь. Многие предают себя, но с исключениями: не хотят во всем положиться на Меня и хлопочут о своем будущем. Некоторые мне совершенно предаются только до тех пор, пока не встретят искушений, и при первой неудаче отстают от Меня, сами заботясь об удалении беды; много от этого они теряют« (Фома Кемп. «О подражании Христу,« кн. 3. гл. 37).

Господи, сколько раз мне отрицаться самого себя, и в каких вещах и делах могу поступать по своей воле?

— Ты должен отречься от своей воли всегда, всякий час, как в малейших вещах и в самых важных, без всякого исключения. Иначе как бы мог ты быть Моим, а Я — твоим, если не отречешься собственной воли относительно внешних предметов, внешних и внутренних вожделений. Чем скорее и добровольнее сделаешь это, тем лучше благоугодишь, и чем искреннее и усерднее это сделаешь, тем самым докажешь свою близость ко Мне и свою дружбу, и тем большей удостоишься награды. Итак воля наша ценится не по количеству жертвуемого ею, но по ее усердию поделиться с друзьями тем что есть, а не тем, чего нет.

Как выразился святой Апостол Павел во 2-м послании к Коринфянам: «Ибо если есть усердие, то оно принимается смотря по тому, кто что имеет, а не по тому, чего не имеет» (гл. 8:12). Если желаешь знать награду добродетели, то знай, что награда эта выражается в добровольном согласовании своей воли с Божественной, а не в величии подвигов и не во множестве их. Поэтому справедливо изрек блаженный Леон: случается, что равняется неравный по своим ценным пожертвованиям — по своим трудам — с последним; так же ум благий может равняться с богатейшими подношениями.

Еще в древности через пророка Исаию обличает Бог (как бы с сожалением!) наши фарисейские (лицемерные) поступки, говоря: «Взывай громко, не удерживайся; возвысь голос твой, подобно трубе, и укажи народу Моему на беззакония его, и дому Иаковлеву — на грехи его. Они каждый день ищут Меня и хотят знать пути Мои, как бы народ, поступающий праведно и не оставляющий законов Бога своего; они вопрошают Меня о судах правды, желают приближения к Богу: «Почему мы постимся, а Ты не видишь? смиряем души свои, а Ты не знаешь?» — Вот, в день поста вашего вы исполняете волю вашу и требуете тяжких трудов от других… Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, и расторгни всякое ярмо» (Ис. 58:1.2.3.6).

Подобных людей и теперь находится множество, которые всегда печалятся о своей скорбной и бедной жизни, потому что сердце их привязано к временным земным благам и они ропщут и негодуют, что блага эти не посылаются им от Бога в изобилии. Они действительно желают быть причисленными к творящим волю Божью и считаться таковыми, но весьма нерадиво ищут этого, ибо не подчиняют Божьей воле свою волю, хотя и тщеславятся этим.

Старший брат Фомы Кемпийского Иоанн, муж благоговейный, обыкновенно повторял: «хотим быть смиренными — но без презрения; терпеливыми — но без скорби; послушными — но без стеснения; добродетельными — но без трудов; нищими — но без оскудения; кающимися — но без покаяния и истинного сокрушения сердца; любимыми быть — но без благорасположения; чистыми — но без святыни. Такое хотение немногим лучше нехотения. Так по временам, мы не хотим жить, однако и умирать не хотим, так что Ангел может справедливо сказать нам на это: «придет время, что молить будешь чтоб не умереть, но умрешь и нехотя: страдать ужасаетесь, и изыти из тела не желаете, как же мне поступить с вами?«

Как отвечать на этот вопрос, тому учит нас красноречивый Бернард, он подсказывает нам: «жить стыжусь, ибо весьма мало успеваю в добрых делах, и умереть боюсь, ибо не готов к смерти.« Всегда будешь готовым, человек, если только волю свою поручишь воле Божьей. А потому каждый из нас в нуждах своих обязан увещевать самого себя, говоря или думая так: «это послано мне праведным судом Божьим или в наказание за грехи мои, или для наставления меня в добродетельной жизни, или же для большей награды небесной. Кто рассуждает, что все происходящее посылает, или попускает приключиться нам Бог, милосердный и всеправедный Отец наш, тот будет радоваться в скорбях своих, и не будет приписывать их людям или недругам своим, но единственно милосердному благоволению Божьему.

Почему мы смущаемся и бедствуем, и самих себя не вручаем всецело воле Божественной? «Горе тому, кто препирается с Создателем своим, черепок из черепков земных! Скажет ли глина горшечнику: «что ты делаешь?» и твое дело скажет ли о тебе: «у него нет рук?»» (Ис. 45:9) «Вот, что глина в руке горшечника, то вы в Моей руке, дом Израилев» (Иерем. 18:6). «А ты кто, человек, что споришь с Богом? Изделие скажет ли сделавшему его: «зачем ты меня так сделал?» Не властен ли горшечник над глиною, чтобы из той же смеси сделать один сосуд для почетного употребления, а другой для низкого?» (Римл. 9:20-21).

Зачем же ты, брение, глиняный сосуд, сопротивляешься своему Создателю, почему не предаешь себя совершенно в управление воли Божьей? Ведь хотим или не хотим — находимся в воле Божьей, и, быв вразумлены Богом, пойдем к лучшему, по указанной дороге. Истинно некто сказал: если сердце наше не погрузится в Божье благоволение, то оно никогда не может избежать своих горестей. Ум наш и душу нашу тяготит то та, то другая печаль. Напрасно искать будем для нее врачебных средств, если не предадимся совершенно воле Божьей, как учит нас священное писание.

Кто презрит милосердную и любящую волю Божью, тот увидит правосудную.

Пособия к сообразованию с волей Божественной.

Первое место между этими пособиями занимает познание о Божьем провидении, от которого происходит несомненное упование на Бога.

Прилежное рассмотрение и удостоверение о Божьем провидении есть единственное средство избежать бесчисленных, неразумных человеческих попечений. Что может быть безумнее — не верить в бытие Божье. Давид сказал: «Сказал безумец в сердце своем: «нет Бога»» (Пс. 52:2). И таковое же безумие не признавать Его многомилостивейшим подателем нам малейших вещей, когда Он еще прежде прошения окружил нас бесчисленными благодеяниямя, о которых свидетельствует всемирная история.

Тысячекратно следует повторять слова Иова: «не из праха выходит горе, и не из земли вырастает беда,« по другому переводу: «ничто не бывает без виновника всего что есть, и что бывает в мире, и с нами случается« (Иов. 5:6). Беспрекословно ничто не бывает, ни малейшая вещь. Десница предвечного провидения премудро располагает и управляет всем, что есть и бывает. Не случайно постигает нас зло, и не из земли родится, как трава. Все бывает и существует свыше. То, что баснописцы, а также и простецы, признают за случай, счастье или несчастье, мы отрицаем, а разумно признаем и исповедуем превысочайшее Божье провидение, которого пути хотя и сокровенны, но весьма справедливы — «в полу бросается жребий, но все решение его — от Господа» (Притч. 16:33).

Пока мы живем здесь, жребий наш, повидимому, сокрыт как бы в недрах, неизвестен, пока смерть не откроет его. Хотя и здесь некоторые более других пользуются богатствами и почестями, но то, что жребий пал на их сторону — не есть дело фортуны, но Божьего провидения и промысла. Другие все теряют, тоже не случайно, но по Божьему праведному устроению.

Определенно об этом выразился блаженный Августин, говоря: «ничего не бывает такого, на что бы не было воли Божественной. Всемогущий Бог или Сам творит или попущает все существующее и приключающееся по временам.« Поэтому царь Давид с полной верой возгласил: «А я на Тебя, Господи, уповаю; я говорю: Ты — мой Бог. В Твоей руке дни мои» (Пс. 30:15. 16). Все перемены жизни и смерти происходят от Твоего провидения и благоволения. Я не проживу здесь более времени, Тобой мне назначеннаго, и не умру, пока Тебе не будет угодно прекратить дни мои. Мой жребий жизни и смерти находится в Твоих руках: все держится и преуспевает Твоей помощью, Твоим благоволением.

Весьма хорошо сказал святой Августин: «ничего не бывает в этой пространной, неизмеримой вселенной, наполненной творениями, что не происходило бы или по повелению, или же по допущению Верховного Повелителя сообразно неисповедимому Его правосудию для награды или наказания.«

Мы, необузданные невежды и неверящие в Божье провидение, часто обвиняем диавола, иногда нерадение, или безрассудность, или злонамеренность, или наконец зависть к нам наших недругов, в препятствии к достижению нами добрых успехов. Иногда этому препятствует лесть наших родственников, или прекращается помощь от друзей, а иногда причиной наших бед считаем неправду наших домашних. Мы всегда находим тех, на кого бы могли возложить причину и грех, а сами, в слепоте своей, не видим Божьего провидения, управляющего всеми делами как великими, так и малейшими.

Зачем же мы порочим людей, когда человек ничем не может повредить человеку, если Бог не даст ему власти на то (по выражению блаженного Августина). Также и диаволы не много могут вредить нам, кроме того, что они, своими превращениями в низших тварей, как например, в зверей и гадов, могут смущать и устрашать нас. Но Бог держит их связанными, как диких псов, так что они, кроме Божьего попущения, ничтожны, и ничем не могут вредить, и до такой степени связаны, что не могут войти в свиней без позволения Божьего.

Такое Божье провидение в совершенстве познал многострадальный Иов, а потому он с такой благодарностью и терпением встречал и переносил все свои бедствия. И действительно диаволы не могли бы похитить у Иова не только стада овец, но даже и одного волоса овцы не похитили бы, когда бы Бог не соизволил попустить им этого. Что же все прочее? Тем же провидением Божьим к своему концу и пределу приходят и все неразумные вещи, совершенно повинуясь Божьему благоволению. Все во вселенной следует и совершается по непреложным Божьим законам. И один только человек, разумное Божье творение, потеряв свой разум, уклоняется от управления и закона Божьего провидения и дерзнул заменить их своим извращенным похотением.

Мне кажется, что будет и красиво, и истинно изобразить человеческое в этом безрассудство следующим сравнением — ни в одном художестве, ни в какой науке не найдется ученика столь простого и тупоумного, который для себя и своего познания требовал бы так много совопросников, исправителей, и надзирателей, сколько дает их человеку предвечное Божие провидение и премудрость, которая оправдана чадами ее (Матф. 11:19).

Однако, говорит святой Григорий: «премудрым в их мудрости и коварстве запинает Господь, т.е. уловляет мудрых в лукавстве их (Сравн. 1 Корин. 3:19), и именно тогда запинает, когда, по распоряжению Господа, человеческие дела и при сопротивлении им достигают доброго конца.

Даже при Божьем попущении злого дела, количество зла ограничивается известными пределами Божьего провидения. Напротив, не так поставлены дела Господни, чтобы тварь (существо сотворенное), предоставленная своему самоволию, могла препобедить волю своего Творца, хотя и поступает против Его воли. Бог не желает чтобы грешили, ибо запретил грешить. Однако, если согрешишь, то не думай — человек сделал то, что он хотел, а Богу приключилось то, чего Он не хотел. Ибо насколько хочет Бог, чтобы человек не грешил, настолько же Он хочет простить согрешившего, чтобы он обратился от греха и пожил бы праведно. Что бы ты ни избрал — грех или правду — Всемогущий с той и с другой стороны может совершить над тобой свою праведную волю, а именно: или казнить непокорного — да не избежит самовольство согрешившего Его правды, или же спасти грешника, обратившаегося к Богу в искреннем покаянии.

Таким образом все заключено в пределы Божьего провидения, так что от Него решительно не может укрыться и самое сокровеннейшее и тончайшее помышление. Познать это Божье провидение есть высочайшая степень, приближающая нас к истинному упованию нашему на Бога! Ибо если провидение Божье до того заботливо, что постоянно питает птиц, в довольстве уделяя им пищу, безопасность, покровы и гнезда; если с такой же заботливостью одевает цветы, разделяя между ними, по свойству каждого цветка, приличное ему благоухание, красоту и окраску — как же может провидение Божье забыть своих сыновей, которым предоставило царственную власть над низшими творениями?

А когда Бог имеет величайшее и доброе попечение о своих чадах, и ничто без мановения и совета (решения) Провидения не бывает, то мы не имеем основательной причины устрашаться ни могущества человека, ни бесовских страшилищ, ни звериной ярости и ничего другого, чем бы ни угрожал мир сей, ужасным. Если Бог за нас, кто против нас? Ни волос с головы нашей не упадет без воли Божественной, да Бог и не попустит того, что нам противно, того, что бы нам не благопоспешествовало. Только мы сами в себе не должны ослабевать, и все причиненные нам обиды переносить мужественно, как должно. Преисполненный такого упования на Бога царь Давид возгласил: «С Тобою я поражаю войско, с Богом моим восхожу на стену» (Пс.17:30). Так велико было упование Давидово на помощь Божью к нему, что он, отягощенный своим вооружением, не сомневался ни мало перелезть через каменную стену.

Такую непреодолимую силу, по изречению святого Игнатия, подает упование на Бога, не обессиленное сомнением. А потому нам следует более всего стараться и трудиться о том, чтобы корень нашего упования на Бога наиглубже пустил ствол разветвления в наших сердцах.

В этом удостоверяют нас многие изречения слова Божьего: «В тесноте моей я призвал Господа и к Богу моему воззвал. И Он услышал от святаго чертога Своего голос мой, и вопль мой дошел до слуха Его… Я же беден и нищ, но Господь печется о мне» (Пс. 17:7; Пс.39:18

Но не так мудрствуют люди, любящие самих себя, заботящиеся о плоти и ее похотениях, глухие к голосу говорящего: «смиритесь под крепкую руку Божию, да вознесет вас в свое время. Все заботы ваши возложите на Него, ибо Он печется о вас» (1 Петр. 5:6:7). Ибо уповать на себя самого есть не вера, но неверие; уповать во всем на Бога — это — добродетель. И тем совершеннее эта добродетель, чем крепче полагаемся мы на Бога даже до того, что не имеем вожделения (сильного желания) знать, что о нас Бог устроил. Это наивысшая ступень упования, утверждающаяся на трех добродетелях: сердечной вере в Бога, несомненной надежде на Него и неизменной любви к Богу и ближним.

Вот те пособия, при усвоении которых христианин пользуется полной безопасностью от всех нужд в настоящей и будущей жизни. Ему не будут грозны предостерегательные слова Спасителя нашего: «Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного» (Матф 7:21).

Святая Церковь приглашает нас к исполнению Его воли, возглашая: «Придите, войдем каждый в душевную келию (в несмущаемое спокойствие души) Господеви молитвы воздающе и вопиюще: Отче нащ, иже на небесех: долги наши ослаби и остави, яко един милосердный. (Канона вторн. 1 нед. поста, стих.). Отзовемся, братия — христиане, каждый из нас на приглашение святой Церкви неизменным решением:

«Во всяких, даже тягчайших бедах, да будет мне величайшим утешением правая Твоя воля, о Боже, как в жизни, так и смерти для перехода в бесконечную жизнь. Буди воля Господня, буди, буди. Мир преходит и похоть его, а творяй Волю Божью пребывает во веки» (1 Иоан. 2:17).

The post 🎧Илиотропион. кн.4-5. Иоанн Максимович (слушать и читать) appeared first on НИ-КА.

ПЕРЕЙТИ на главную страниц творений Иоанна Максимовича

Царский путь Креста Господня, вводящий в жизнь вечную

Часть 1. Вступление на путь крестный
ГЛАВА 1.
ГЛАВА 2. Крест верный путь к небу, и всем должно идти по сему пути («Рассмотрите, и расспросите о путях древних, где путь добрый, и идите по нему» (Иерем.6, 16))
ГЛАВА 3. Что есть крест и как он многообразен («Многи скорби праведным» (Псал.83, 20))
ГЛАВА 4. Иисус Христос понес все виды креста («Наказание мира нашего на Нем» (Исаия. 53, 5))
ГЛАВА 5. Должно нести крест по примеру Преблагословенной Девы Марии («Тебе Самой оружие пройдет душу» (Лук. 2, 35))
ГЛАВА 6. Почему крест необходим христианину.
ГЛАВА 7. Каждому по силе его посылается крест от Господа («Верные весы и весовые чаши — от Господа; от Него же все гири в суме» (Притч. 16, 11))
ГЛАВА 8. Слова Христовы: «если кто хочет идти за Мною» (Мф.16, 24), означают, что должно иметь не слабое, а твердое произволение к ношению креста.
ГЛАВА 9. Ищущие земных наслаждений бегают креста «многие, о которых я часто говорил вам, а теперь даже со слезами говорю, поступают как враги креста Христова: их конец-погибель, их бог-чрево» (Филп.3, 18, 19).
ГЛАВА 10. Любящие честь не почитают креста («Слово о кресте для погибающих юродство есть» (1 Кор.1, 18))
ГЛАВА 11. И у грешников есть свой, гораздо более тяжкий крест. («Много скорбей нечестивому» (Пс.31, 10))
ГЛАВА 12. Сластолюбцы, сребролюбцы, славолюбцы и царедворцы имеют свой крест.
ГЛАВА 13. Жизнь супружеская имеет свой крест.
ГЛАВА 14. Отвержение себя—лучшее приготовление к несению креста («Отвергнись себя, и возьми крест свой» (Лук. 9, 23))
ГЛАВА 15.

Часть 2. О том, как проходить путь Креста
ГЛАВА 1. Крест должно подъять без отлагательства
ГЛАВА 2. Каждому должно нести свой крест, какой ниспосылается, а не по выбору. («И возьми крест свой» (Лук. 9, 23))
ГЛАВА 3. Должно благодушно нести крест и не стыдиться поношений за него («Итак выйдем к Нему (Христу) за стан, нося Его поругание» (Евр.13, 13))
ГЛАВА 4. Должно искоренять в себе тщеславие при несении креста («Смотрите, праведных дел ваших «не творите … пред людьми с тем, чтобы они видели вас» (Мф.6, 1))
ГЛАВА 5. Под крестом не должно рваться вперед, а должно идти во след Христа («И торопливый ногами оступится» (Притч. 19, 2))
ГЛАВА 6. Крест должно нести по образу Господа Иисуса Христа («Великая слава – следовать Господу» (Сирах.23, 37))
ГЛАВА 7. Не должно скорбеть о том, что крест будто бы очень велик или тяжел («Ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу» (2Кор. 4,17))
ГЛАВА 8. Никогда не должно отлагать креста, но должно нести его каждодневно. («Сын мой! не пренебрегай наказания Господня, и не унывай, когда Он обличает тебя» (Евр.12, 5))
ГЛАВА 9. Крестоносцу не должно возноситься и услаждаться похвалою людскою («Не умничай много, чтобы делать дело твое» (Сирах. 10, 29))
ГЛАВА 10. С каким намерением должно нести крест? Во-первых, должно нести крест, как наказание за грехи, и ради избавления от вечных мучений («Наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром» (1Кор.11, 32))
ГЛАВА 11. Должно нести крест, во вторых, в надежде на мздовоздаяние («Нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас» (Рим. 8, 18))
ГЛАВА 12. Должно, в-третьих, нести крест из любви ко Христу.
ГЛАВА 13. Должно под крестом молиться («Злостраждет ли кто из вас, пусть молится» (Иак.5,13))
ГЛАВА 14. Должно радоваться о кресте («Но как вы участвуете в Христовых страданиях, радуйтесь» (1Петр. 4, 18).
ГЛАВА 15. Должно за крест воссылать благодарение («О всем благодарите» (1Солун. 5, 18))
ГЛАВА 16. В несчастии более, нежели в благополучии, должно приносить благодарение не только Богу, но и наносящему нам скорби.
ГЛАВА 17. Должно хвалиться о кресте («А я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа» (Гал.6, 14))
ГЛАВА 18. О распятии плоти («Те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями» (Гал.5, 24))
ГЛАВА 19. О распятии миру («Для меня мир распят, и я для мира» (Гал.6, 14))
ГЛАВА 20. О сораспятии Христу («Я сораспялся Христу» (Гал.2, 19).

Часть 3. О плодах крестоношения
ГЛАВА 1. Крест сохраняет от падений, побеждает искушения («Слово о кресте … для нас, спасаемых, — сила Божия» (1Кор.1, 18))
ГЛАВА 2. Крест очищает от грехов («Господь сострадателен и милостив и прощает грехи, и спасает во время скорби» (Сирах. 2, 11).
ГЛАВА 3. Крест отверзает очи и ум («Научитеся слышати утесняемии» (Ис.28, 19))
ГЛАВА 4. Крест якорь надежды, знамение спасения («Подай нам помощь в тесноте» (Пс.107, 13))
ГЛАВА 5. Крест источает питие духовное («В мире будете иметь скорбь» (Ин.16, 33))
ГЛАВА 6. Крест соделывает человека храмом Божиим («Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас?» (1Кор.3, 16))
ГЛАВА 7. Крестоносцу обещан венец («Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни» (Откр.2, 10))
ГЛАВА 8. За что предлежит больший венец: за крест и страдания, или за добрые дела.
ГЛАВА 9. Крест соединяет со Христом и делает крестоносца подобным Ему («С ним Я в скорби» (Пс.90, 15).
ГЛАВА 10. Крест—верная охрана плавающим по морю житейскому в корабле Церкви.
ГЛАВА 11. Крест возводит верующих к горнему Иерусалиму
ГЛАВА 12. Крест отверзает врата Царствия Небесного

Часть 1. Вступление на путь крестный

ГЛАВА 1.

Не для скорбей, не для страданий создан человек. Мы получили бытие, чтобы благоденствовать, говорит Св. Григорий Богослов, и благоденствовали после того, как получили бытие Нам вверен был рай, чтобы насладиться; нам дана была заповедь, чтобы, сохранив её, заслужить славу,— дана не потому, что Бог не знал будущего, но потому, что Он постановил закон свободы. Мы обольщены, потому что возбудили зависть; пали, потому что преступили закон (Св. Григория Богослова Слово 45, на Св. Пасху), не сохранили покорности и послушания Богу. За преслушание праотец наш изгнан из рая. За преслушание человек должен был испытать многоразличные скорби, болезни и печали, и наконец подпал смерти (св.Феофил Антиохийский, книга вторая, о вере, к Автолику, гл. 25.). С того времени земля сия сделалась для нас местом изгнания и страданий. Так грех был для человеческого рода источником слез и рыданий, которые составляют теперь общий удел всех живущих на земле. И не только временным бедствиям и страданиям подвергся человек через преступление Божественной заповеди; но оно удалило его от Бога, сделало его чуждым жизни вечной, заключило для него врата Царствия Небесного, так что, до пришествия на землю Искупителя души и праведников нисходили в ад.

Но многомилостивый Господь не оставил человека в этом бедственном состоянии. По безмерному милосердию Своему, Он, в предопределенное время, для спасения рода человеческого приклонил небеса, снизошел на землю, сделался человеком, пострадал на кресте, и пречистою Своею кровью искупил нас и избавил от проклятия, воскресением своим отверз Царствие Небесное, и открыл нам доступ к наслаждению небесными благами. Однако Он не освободил последователей Своих в сей земной жизни от скорбей и страданий. Напротив, как Сам путем страданий и креста совершил дело нашего спасения, и вошел в славу Свою, так и «оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его» (1Петр. 2, 21), и заповедал нам: «если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Матф.16, 24); и еще: «и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня» (Матф.10, 38). И опять в предсмертной Своей беседе с учениками Своими Господь возвестил им: «в мире будете иметь скорбь» (Ин.16, 33). Так Спаситель мира благоволил, чтобы скорби составляли неизбежный удел человека в земной жизни. По непостижимой же премудрости Своей и по безмерной любви к роду человеческому, Господь спасительными Своими страданиями соделал то, что сами скорби и страдания временны, которые человек навлек на себя преслушанием заповеди Божьей, обращаются для верующего христианина в средство к достижению вечного блаженства, как о сем сказано в слове Божьем: «многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие». (Деян.14, 22).

Но немного таких людей, которые достигают эту истину, и с преданностью воле Божьей и с надеждою получения будущих благ, во славу Божию, благоразумно переносят скорби настоящей жизни. Большая часть людей ищет блаженства там, где его нет, т. е. на земле, в мимолетной славе и в суетных и скоропреходящих наслаждениях мира сего, вместо истинных благ гоняясь за тенью, забывая при этом, что за преступными наслаждениями следуют страдания и мучения, а за христианское терпение скорбей уготовляются человеку и в сей жизни дарования духовные, и в будущей вечные несказанные блага и нескончаемая радость и наслаждение.

В одном из древних христианских городов был некоторый благочестивый муж, богатый и славный, по имени Филофей. По смерти жены у него остались три дочери. Имя старшей, превосходившей других красотою и разумом, была Ставрофила (крестолюбица, крестоносица). Так она была названа потому, что в праздник Воздвижения честного и животворящего Креста Господня впервые увидела свет Божий. Ближайшая к ней по летам называлась Плария, а младшая Гонория. Имена, нареченные им от родителей, впоследствии оказались согласными с наклонностями и нравами каждой, потому что Ставрофила стремилась к благочестивой жизни, Гонория искала чести и славы, а Плария любила только забавы и наслаждения мира сего.

Филофей за городом имел сельское поместье. Туда однажды в весеннее время отправились дочери его, чтобы успокоиться от городской молвы, приятно провести время в сельской тишине и насладиться чистым, благорастворенным воздухом. На пути, который пролегал по лесу, Ставрофиле пришло желание посетить находившийся в недальнем расстоянии храм, посвященный животворящему кресту Господню. Она стала упрашивать и сестер своих сопутствовать ей туда, но сестры отказались от сего, предпочитая спокойствие и приятное препровождение времени благочестивому предложению Ставрофилы, и предоставили ей одной отправиться, куда привлекало её внутреннее сердечное настроение. Со скорбью оставила их Ставрофила, обещаясь скоро возвратиться к ним. Но не зная хорошо дороги в лесной местности, она незаметно прошла храм Св. Креста, и думая, что приближается к нему, все более удалялась от него и долго блуждала по лесу, переходя туда и сюда по разным тропинкам. Не зная, что делать, Ставрофила наконец села под ветвистым деревом и предалась отдохновению. Обдумывая свое положение, она стала так размышлять: как я теперь, переходя с одного места на другое, удалилась от святого храма Креста Господня, так многие души, блуждая по распутьям мира, уклоняются от правого пути спасения, впадают во многие грехи, а наконец и навсегда отторгаются от небесного отечества.

Чем более размышляла об этом Ставрофила, тем более сердце её наполнялось этою святою истиною, и она уже не столько заботилась о том, чтобы выйти из леса, сколько о том, чтобы найти путь к вечной жизни. Итак, обратившись к Господу и воздыхая из глубины сердца, она возгласила:

«Господи мой, Владыко жизни моей! Се раба Твоя пред Тобою! Сколько уже лет протекло жизни моей, и кто знает, с пользою ли протекли они? На этом общем поприще, где шествуют все смертные, и я уже не мало прошла, а ко спасению ли лежит путь мой, или к погибели, не знаю. Что если вместо пути спасительного я избрала путь суеты? Ибо сказано в Святом Писании: «Есть пути, которые кажутся человеку прямыми, но конец их путь к смерти» (Притч. 16, 25); «Я заблудился, как овца потерянная», шествуя не туда, куда бы следовало, а куда все мы влечемся заблуждениями нашими; «взыщи» рабу «Твою» (Псал.118, 176), «Знаю, Господи, что не в воле человека путь его, что не во власти идущего давать направление стопам своим» (Иерем.10,23); но как говорит Премудрый: «От Господа направляются шаги человека» (Притч.20, 24). Потому молю Тебя, Господи: «и зри, не на опасном ли я пути, и направь меня на путь вечный» (Пс.138, 24). «Укажи мне путь, по которому мне идти, ибо к Тебе возношу я душу мою» (Пс.142, 8)».

Так от сердца сокрушенного со слезами взывала Ставрофила. Стремясь с любовью к лучшей жизни, душа её обнажалась всего мирского, и с возгорающим сердечным желанием прилеплялась к небесному.

ГЛАВА 2. Крест верный путь к небу, и всем должно идти по сему пути («Рассмотрите, и расспросите о путях древних, где путь добрый, и идите по нему» (Иерем.6, 16)) 

Не мог не внять теплой и усердной молитве Ставрофилы Тот, Кто, «близ всем призывающим Его воистину» (Псал.144, 18), и наиболее к тем, которые ищут Его с сокрушенным сердцем. Желая утешить рабу свою, Господь послал к ней Ангела Своего, который явился ей в виде малого отрока, озаренного светом. Удивленная сим внезапным ангельским явлением, Ставрофила ничего не могла проговорить.

Ангел же кротко сказал ей: «Не бойся, отроковица! Я послан к тебе от Того, Кто есть вечная премудрость, «путь, истина и жизнь» (Ин.14, 6). Я для того и явился теперь, чтобы удовлетворить твоему желанию, ибо услышана молитва твоя. Исходя от сокрушенного и искреннего сердца, она, как фимиам благовонный, взошла пред лицом Господнем. Ты и не могла пожелать ничего лучше того, чего пожелала. Об этом Сам Бог говорит через Пророка Иеремию: «остановитесь на путях ваших и рассмотрите, и расспросите о путях древних, где путь добрый, и идите по нему, и найдете покой душам вашим» (Иерем.6, 16). А потому я ныне по молитве твоей и послан к тебе от Того, Кто, приклонив небеса, снисшел на землю. Послан для того, чтобы научить тебя пути спасения, которого желает душа твоя».

Слыша это, Ставрофила исполнилась великой радости и от удивления воззвала: Господи! «что [есть] человек, что Ты помнишь его» (Псал.8, 5)? И откуда это мне, что пришел Ангел Господа моего ко мне?

АНГЕЛ. Что я пришел к тебе, это не по твоему достоинству, а по благоволению Божию: ибо веселится Господь о спасении сынов и дщерей человеческих (Притч. 8. 31).

СТАВРОФИЛА. Благодарю Тебя, премилосердный Господи, что Ты не отверг молитвы нищей, но призрел на смирение рабы Твоей, послав Ангела Своего для вразумления моего. Умоляю Тебя, Господи, да будет со мною отныне по глаголу Твоему. Научи рабу Твою путям правды и стезям истины.

АНГЕЛ. Внемли же, дщерь Господня, приклони ухо твое, дабы уразуметь тебе глаголы живота вечного. Когда всякая плоть осквернила путь свой и уклонилась от стези истины, тогда Сын Божий снисшел с неба, чтобы показать людям путь «новый и живой» (Евр.10, 19) чрез завесу плоти Своей, т. е. житием во плоти. Ибо как прежде преступление плоти заключило путь к небу и положило к нему преграду: так вочеловечившийся Сын Божий через завесу плоти Своей, принятой им на Себя вас ради человека и вашего ради спасения, осветил для вас путь новый, на который Сам первый вступил и первый прошел его, даровав власть идти по нему и всем верным последователям Своим.

СТАВРОФИЛА. Не совсем понимаю, какой этот новый животворящий путь, вводящий в жизнь вечную.

АНГЕЛ. Этот путь не иной есть, как путь креста. Не слыхала ли ты сказанного Господом в Евангелии: «и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня» (Мф.10, 38)? Он многократно возвещал это людям, чтобы всякий знал, и никто не мог отзываться неведением. А чтобы кто не подумал, что сказанное Господом Иисусом Христом относилось к одним Апостолам и ученикам Его, Евангелист Лука показывает ясно, что Господь говорил это ко всем, так приводя слова его: «Ко всем же сказал: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Лук.9, 23). Евангелист же Марк сказал о сем еще яснее. Изложив беседу Христа Господа с учениками о страдании Его, он прибавляет: «И, подозвав народ с учениками Своими, сказал им: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Марка 8, 34). Всем. Ставрофила, всем, без исключения, Спаситель мира указал этот путь; ибо этот путь жизни, путь славы, путь ко граду жизни, путь к царствию. Без креста нет спасения для души, нет надежды на жизнь блаженную. Кроме святого крестного пути нет другого пути к жизни и к истинному внутреннему миру. Иди куда угодно, ищи чего хочешь; кроме пути святого креста, ты не найдешь ни высочайшего пути горе, ни безопаснейшего долу. В кресте спасение, в кресте жизнь, в кресте защита от врагов; крест — источник вечной сладости, сила разума; в кресте веселие духовное, в кресте полнота добродетелей, в кресте совершенство святости.

Ставрофила была в страхе и удивлении, слыша, что Ангел предлагает ей один только крест, и потому сказала: «жестоко есть слово сие» (Ин.6, 60). Оно как оружие прошло мое сердце; ибо крест есть название казни. Тяжело слышать даже слово — крест, так как оно напоминает о муках и страданиях. Потому-то от слов твоих я и объята страхом.

АНГЕЛ. Ужели ты устрашилась и одного воспоминания о кресте? Если одно название креста навело на тебя страх, то ты слишком малодушна, Ставрофила. Смотри, как ты противоречишь своему имени. Ведь Ставрофила значит крестолюбица. Или ты не знаешь, что на этой многоплачевной земле не время веселия и радости, а время трудов и скорбей. Разве кто проходил когда-либо путь добродетели без скорбей и искушений? Тебе известно, что посланный к людям от Бога Отца Сын Единородный есть учитель истины и наставник правды. Его Отец небесный почтил этим наименованием на горе Фаворе, сказав: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте» (Мф.17, 5). И Сам он о Себе говорил ученикам Своим: «Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите, ибо Я точно то» (Ин.13. 13). И Апостол учит, что «в Котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения» (Колос. 2, 3). Но, живя на земле, чем Он более поучал, как не пути крестному? Не ясно ли говорил Он: «и кто не несет креста своего и идёт за Мною, не может быть Моим учеником» (Лук.14. 27).

Слушая эти слова Ангела, Ставрофила воззвала к Господу: Христе Иисусе, учителю благий! прости меня неопытную ученицу в училище Твоем: поистине я забыла так часто слышанное мною в церкви учение Твое.

АНГЕЛ. Слышать только сие учение недостаточно. Ты должна слышанное помнить и исполнять на деле. Все течение жизни сей есть время, данное тебе Богом для того, чтобы научиться крестоношению: а по смерти время испытания. Тогда Христос Господь, учитель и судья, от всякого потребует отчета в проповеданном Им учении, и кто окажется неискусным на пути крестном, отвержен будет Сыном Божиим, как недостойный ученик Его училища. Ибо когда Он придет судить людей, явится на небесах знамение креста: и это знамение на последнем испытании будет знаком, по которому праведный судья избранных Своих узнает, и украшенных печатию смерти Своей милосердный мздовоздаятель призовет к наградам жизни вечной, говоря: придите благословение Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира (Мф.25, 34). Тогда все с покорностью несшие в земной жизни крест свой, сораспинаясь Христу понесением скорбей, придут к судии с великим дерзновением. Ибо кто ныне с благим произволением слушает слово о кресте и следует оному, тому не будет тогда повода бояться вечных мук. Если и ты—ученица Христова, ходи тесным и тернистым путем. Не считай этого тяжким и не малодушествуй. Без креста и скорби не может пройти жизнь сия. Итак, пораженная внезапным страхом, Ставрофила, не убегай от спасительного пути, начало которого всегда бывает прискорбно. Если же кто с постоянством и с верою будет продолжать начатый подвиг, то потом уже с доброхотным сердцем, любовью и неизреченною радостью будет проходить путем заповедей Господних.

Убежденная сими словами Ангела, Ставрофила воззвала к Богу: «за словеса уст Твоих», Господи, отселе «сохраню пути жестоки» (Псал.16, 4). С благою надеждою вступлю на тесный путь креста, только будь ты, Боже мой, помощником и защитником моим.

АНГЕЛ. Дерзай, отроковица! Не оставит, не презрит тебя Господь. Он заповедал людям нести крест, и Сам дал вам образ крестоношения, и если бы не предварял вас Сам на пути сем, то не повелел бы следовать за Ним. Дерзай! Он пребудет с тобой во всякой тесноте и скорби сердечной.

ГЛАВА 3. Что есть крест и как он многообразен («Многи скорби праведным» (Псал.83, 20))

Вразумленная словами Ангела, Ставрофила, желая еще более быть наставленною, сказала: «вот, я решился говорить» к Ангелу Господа моего, «я, прах и пепел» (Быт.18, 27). Скажи мне, умоляю тебя, служитель Божий, что означают слова: «да возьмет крест свой»? Всякий ли из нас должен носить древо крестное, или распинаться на древе подобно Господу Иисусу Христу?

АНГЕЛ. «Ты говоришь как одна из безумных» (Иов. 2, 10), не разумея писания. Ибо крест христианина не есть только видимое знамение креста, но решимость проводить жизнь добродетельную. Вся жизнь человека христианина, если она сообразна с учением Евангельским, есть крест и страдание. Были подобно тебе, Ставрофила, некоторые усердные, но не вполне искусные монахи, имевшие ревность Божию не по разуму. Принявши просто и буквально слова Господни: «и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня» (Мф.10, 38), они поделали себе деревянные кресты, и всегда нося их на плечах своих, не назиданием послужили для людей, а возбудили этим общий смех. Их справедливо обличал Авва Серен, как людей, следовавших не духу животворящему, а убивающей букве писания (пр. Кассиана Римл. Собесед.8, гл.3.). Крест, который Бог повелевает носить, состоит не только в том, чтобы быть пригвожденным к древу, но и в том, чтобы чрез все течение жизни поучаться и упражняться во всех добродетелях. Ибо все ли ученики, ходившие во след Христа Господа, были распяты? Все ли девы, которые, по слову Апокалипсиса, «последуют Агнцу» (Ап.14, 4), распинались на крестах? Разве распят был Апостол Павел, сказавший: «А я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа, которым для меня мир распят, и я для мира»? (Галат.6, 14) (Блажен. Августина, беседа 32 о святости) Принятие креста ничто другое означает, как умерщвление плотских похотей, отвержение навыков злых, отчуждение от мирской суеты, и удаление от всякого греха.

СТАВРОФИЛА. Светом истины ты просвещаешь тьму неведения моего. Но и еще осмеливаюсь вопросить тебя: неужели не получили никакой душевной пользы те которые в простоте сердца носили деревянные кресты?

АНГЕЛ. Напротив, получили, если только в них была такая святая простота, что они считали это исполнением заповеди Господней. «Если око твое будет чисто, то всё тело твое будет светло» (Мф.6, 22). Если намерение, главная основа дел, благое, то и все происходящее от него будет добро. Но, повторяю, как и прежде говорил: заповедуя носить крест, Господь повелевает не древо носить, но претерпевать скорби. Нести крест — значит переносить все, что заставляет скорбеть, что причиняет страдание; нести крест значит терпеть в мире все, что мир не нанесет за имя Христово. Взять крест свой означает готовность к смерти за Христа, «умертвите земные члены ваши» (Колос.3,5), расположение духа с неустрашимостью встречать всякую опасность за имя Христово, не привязанность к настоящей жизни (Василия Вел. Правила пространно изложенные, вопрос 6.). Итак, если желаешь идти во след Спасителя твоего, то и угрозы, и ласкательства, и прещения обрати для себя в крест, претерпи, понеси и не изнемогай (Блажен. Августина, беседа 47).

Ставрофила молчала, слагая в сердце своем глаголы премудрого наставника.

Ангел продолжал: хочешь ли, дщерь Господня, совершеннее познать, как разнообразен может быть крест, который Бог повелевает нести? Иди по сей стезе за мною. Я покажу тебе обширную крестохранительницу, из коей Отец небесный избранным своим подает кресты, как Ему благоугодно.

Желая узнать различные виды крестов, Ставрофила с усердием последовала за Ангелом. Скоро они достигли горы, со всех сторон усаженной крестами, как бы высокими деревьями. Вот, сказал Ангел, собрание крестов, приготовленное для спасения рода человеческого. Смотря на этот высокий холм, украшенный крестами, ты, конечно, узнаешь на первом месте крест Господа Иисуса Христа: на нем терновый венец, а по сторонам копье и трость с губою. Первое место прилично занимать честному древу, высочайшему паче всех кедров, на котором пригвожден был Господь, жизнь мира, и победил смерть.

СТАВРОФИЛА. Познаю орудие нашего спасения, знамение победы над силою дьявола и начало его гибели. Но объясни, молю тебя, чей это другой крест, не много отличающийся от креста Господня, только обращенный книзу.

АНГЕЛ. Христова Апостола Петра. Он также пострадал на кресте; но не захотел, подобно учителю своему, быть распятым на кресте, обыкновенно поставленном, а просил, чтобы пригвоздили его ногами вверх, как бы совершая течение от земли на небо (Св. Златоуста Сл. на Апост. Петр. и Пав. 16).

СТАВРОФИЛА. Желаю знать, какие прочие виды крестов?

АНГЕЛ. Смотри! Вот этот крест, на котором распят был св. Апостол Андрей Первозванный, А там различные виды крестов, употреблявшихся для казни у древних и новых народов.

СТАВРОФИЛА. Сердечно желаю знать, что означают кресты с различными надписями и изображениями, которые без сомнения имеют таинственное значение.

АНГЕЛ. Они означают различные роды страданий, которым подвергается или тело человека, или душа, или то и другое вместе. Вот этот крест, на котором ты видишь сердце, пронзенное мечом, означает крест внутренний, тяжко сокрушающий душу. Этот крест преблагословленной Матери Божией. «и Тебе Самой», как предрек Симеон, «оружие пройдет душу» (Лук.2, 35). Подобный крест нес и Апостол, который сказал: «великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему», т.е. о том, что сродники его пребывали в иудействе, не веруя Христу (Римл.9, 2). Этот крест может называться крестом сострадания. Ибо кто сострадает ближнему в нужде его, тот в душе своей носит крест. Ко внутреннему кресту относятся также печаль; заботы, туга сердца, болезнования, сокрушения, недоумения, уныние и иное тому подобное. Самый тяжелый внутренний крест — это скорбь души, томимой упреками совести, как свидетельствует о сем сказавший: «Господи Боже спасения моего, во дни воззвать, и в нощи пред Тобою: яко исполнися зол душа моя, и живот мой аду приближася» (Псал.87, 2, 4).

СТАВРОФИЛА. Так! Величайшим для себя бедствием признает душа то, когда почитает прогневанным Отца милосердия и Бога всякие утехи. Но желала бы я знать значение и прочих крестов.

Ангел, указывая на крест с мечами, копьями, бичами, оковами и цепями, сказал: этот крест знаменует различные страдания мучеников Христовых. Смотри, сколько понесли они мук, дабы с дерзновением получить мздовоздаянне. Они «испытали поругания и побои, а также узы и темницу, были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча» (Евр.11, 36, 37). И чего не потерпели в мире эти люди, которых не был достоин весь мир? Вот крест болезней, который, как известно, не только полезен, но иногда и необходим. Израильтяне в благополучии не вспоминали о Боге, но когда «умножаются скорби у тех, которые текут к [богу] чужому» (Пс.15, 4). «Когда Он убивал их, они искали Его и обращались, и с раннего утра прибегали к Богу» (Пс.77, 34). Во многих телесные болезни возбудили трезвение ума: «ибо недуг лют отнимает сон» (Сирах.31, 2), и соделывает душу бодрою. А потому болезнь считай не за иное что, как за полезное вразумление, чтобы человек, возненавидев все телесное и скоропреходящее, предал всего себя Отцу небесному (Св. Григор. Назианз. поcл. I.). Вот крест, у которого, как ты видишь, привязаны посох и сума; это крест нищеты. Нищета или бедность бывает также руководительницею к добродетели, если только разумно переносят её. Кто не знает, что приобретение богатства сопряжено с тяжкими и зловредными заботами, сбережение его со страхом и боязнью, а утрата с великою скорбью? Когда человек любит богатство, оно оскверняет его; когда оно умножается, то отягощает; а когда умаляется, сокрушает.

СТАВРОФИЛА. А что такое означает вот этот крест, который при одре?

АНГЕЛ. Он означает скорбь при потере родителей, сродников и друзей. И этот крест должно нести благодушно. И хотя тяжело лишиться любимых, однако роптать не должно; ибо восхищает их Тот же всеблагий Бог, Который и даровал их. А многим и не полезно иметь друзей, особенно когда они живые отвращали их от Бога.

Потом Ангел, видя, что Ставрофила с любопытством обратила взор на крест с изображением безумного, сказал ей: ты удивляешься этому необычайному изображению и не понимаешь, что это такое? Это тяжкий крест посмеяний, уничижений и поруганий. Истинно терпящие этот крест не стыдятся и не устрашаются ради Христа носить имя безумных. Ничто так сильно не смущает человеческой души, как мысль быть поруганным. Многие желают служить Богу, но вместе с тем желают славы и ублажений человеческих. Многие любят смирение без уничижений, желая стяжать оное без утраты мирской чести, и получить благодать терпения без поношений и укоризн (пр. Кассиан Римл. Собесед.4, гл. 12). Но истинные рабы Божий, жизнь которых мир считает безумием, с терпением переносят от него уничижения, клеветы безрассудные, укоризны и осуждения. Обильна жатва тружеников этих, и столько же получают пользы истинно терпящие уничижение, сколько получают вреда издевающиеся над ними. Таковых то, которых презирает мир, избирает Бог; так как чрез уничижение человек скорее приходит к познанию самого себя. Итак, благоразумно Св. Апостол научает работать Богу «в чести и бесчестии, среди порицаний и похвал» (2 Коринф. 6, 8). Собрание же многих крестов, вместе связанных, означает множество различных скорбей, попускаемых или посылаемых от Бога одному человеку к его спасению.

ГЛАВА 4. Иисус Христос понес все виды креста («Наказание мира нашего на Нем» (Исаия. 53, 5))

Удивилась Ставрофила, слыша, что иногда на одного человека налагается много различных крестов.

— И одного из показанных тобою мне крестов,— сказала она Ангелу,—достаточно для того, чтобы подавить и сильнейшего мужа. Кто же может понести много крестов вместе?

АНГЕЛ. Что это ты говоришь? Разве тебе никогда не приходило на мысль о рабе Божием Иове? Сколько перенес он страданий: сколько вдруг послано ему было крестов! Стада его волов, ослиц и верблюдов увели пленившие, и побили рабов его: огонь спал с неба и пожег его овец и пастухов. Еще когда сыны и дочери его пировали вместе, внезапно подул сильный ветер, и поколебал со всех сторон храмину; храмина пала и задавила детей его. Сам он с головы до ног был поражен лютым гноем, и сидя вне града, на гноище черенком очищал гной свой. К довершению скорбей собственная жена его и друзья, пришедшие навестить его в печали, ожесточали его бедствие своими укоризнами. При всем этом остался непреклонен дух святого мужа: он говорил: «неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать? Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!» (Иова 2, 10, 1, 21).

СТАВРОФИЛА. Велико терпение Иова. Но кто может сравниться с ним? Кто так укрепит мою душу, чтобы никакие напасти не поколебали меня?

АНГЕЛ. Другого лучшего средства нет к укреплению и утверждению в терпении, как взирать «на начальника и совершителя веры Иисуса» (Евр.12, 2). Он и страдал для того, чтобы оставить в Себе образ для подражания Своим последователям. Все кресты, все скорби на земле, которые Господь Иисус Христос повелевает вам нести, Он, Бог наш, Сам понес, чтобы никакое зло вас не устрашало. Если рассудишь, Ставрофила, то найдешь, что из виденных тобою крестов нет ни одного, которого бы Он прежде не понес.

СТАВРОФИЛА. Неужели Христос, Спаситель наш, все кресты претерпел?

АНГЕЛ. Да! Слушай. Я исчислю тебе вкратце разные виды крестов, понесенных Господом Иисусом Христом. С первых дней земной Своей жизни, от утробы рождшей Его Он возлюбил нищету: «Он, будучи богат, обнищал ради вас, дабы вы обогатились Его нищетою» (2Кор. 8, 9). Какое место избрал Он, Создатель мира, при рождении Своем? Вертеп был для него вместо дома, а ясли ложем; вместо багряницы были простые пелены, и вместо царской порфиры бедное рубище. В ученики Себе верховный учитель избрал самых ничтожных, по мнению мира, людей, таких же убогих, каков и Сам был. Он не имел места, где бы мог приклонить главу Свою, и потому говорил: «лисицы имеют норы и птицы небесные-гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову» (Мф.8, 20). Он соболезновал немощам и падениям человеческим; а потому и плакал над погибшим Иерусалимом. Также, когда Лазарь, друг Его, умер, Он возмутился духом, поскорбел и прослезился, так что и Иудеи говорили: «смотри, как Он любил его» (Ин.11, 36). Он испил полную чашу бесчестия и поруганий: словам Его прекословили, наблюдали за Его делами, издевались над муками, ругались над самою смертью Его. Называли Господа винопийцею, другом мытарей и грешников, льстецом, имеющим в себе беса; самарянином, хульником, безумно присваивавшим Себе Божеское достоинство, и таким образом предвечную Божию премудрость вменили в буйство и безумие. Не довольствуясь словесным уничижением, Иудеи самыми делами ругались над Ним: «и, закрыв Его, ударяли Его по лицу и спрашивали Его: прореки, кто ударил Тебя?» (Лук. 22, 64). Как презренного похитителя царского достоинства, они венчали Его терновым венцом, вместо скипетра дали Ему трость, и вместо порфиры в посмеяние облекли Его червленою хламидою. Тебе известно, как велики были телесные страдания Господа Иисуса Христа: как Его связали, с великим неистовством влачили по стогнам и на раны готового немилосердно били, ударяли по ланитам, по уязвленной от тернового венца главе били тростью и подвергали Его другим многим и жестоким мучениям. И так исполнилось на Нем слово Псалмопевца: «скорбь моя всегда предо мною» (Пс.37, 18). Потом идя на распятие. Он Сам на раменах своих нес крест Свой, и был пригвожден ко кресту. Что же сказать тебе, Ставрофила, о крестных страданиях Агнца Божия? О сем Исайя сказал, что Он, «муж скорбей и изведавший болезни, …Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни» (Исаия. 53, 3, 4). Был Он напоен и горьким питием; помяни, по слову пророка, «горесть и желчь Его» (Плач. Иер.3, 20); вспомни как исполнились на нем слова Псалмопевца: «и в жажде моей напоили меня уксусом» (Пс.68, 22). При таких невыразимых телесных страданиях Господь нес и внутренний крест. Готовясь на вольные страдания и смерть в вертограде Гефсиманском, Он уже начал скорбеть и тужить глаголя: «душа Моя скорбит смертельно» (Мф.26,37,38). А потом на кресте, чтобы избавить род человеческий от клятвы и примирить с Отцом небесным, Он восхотел быть и как бы оставленным от Бога Отца. Какая, ты думаешь, скорбь томила душу Его, когда Он испускал предсмертный вопль: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мф.27, 46). Какую тяжесть испытало сердце Богочеловека, когда Он все грехи, соделанные каждым человеком от начала мира, принимал на Себя, чтобы истребить их; когда Он, непорочный Агнец, «не сделал никакого греха» (1Петр. 2, 22), предавал Себя, как виновного, дабы за вас удовлетворить правде Отца Своего, как пророчествовал о сем Св. Давид: «чего я не отнимал, то должен отдать» (Пс.68,5). Он видел ясно, кем и какое благоутробному Отцу Его было сделано оскорбление. Он видел, какое зло — вечная погибель, которой через грех подвергся весь род Адамов: все это Он видел и знал несравненно яснее и вернее всех сотворенных существ. И этой одной скорби достаточно бы было пресечь жизнь Спасителя мира, если бы человеческое естество Его не было укрепляемо силою Божественною. И среди таких-то ужаснейших страданий Сын Божий за живот мира предал наконец дух Свой Богу Отцу, «послушлив был Ему даже до смерти» (Филип.2, 8).

Теперь скажи, Ставрофила, какого креста еще не доставало Спасителю мира? А все это понес Он ради тебя, чтобы ты, помышляя «о Претерпевшем такое над Собою поругание от грешников» (Евр.12, 3), не ослабевала душою, но взирая на страдания Христа твоего, возбуждалась Его примером, говоря так: если Он столько претерпел, что же мне должно? «Ибо если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим что будет?» (Лук. 23, 31).

ГЛАВА 5. Должно нести крест по примеру Преблагословенной Девы Марии («Тебе Самой оружие пройдет душу» (Лук. 2, 35))

Слова Ангела пронзали сердце Ставрофилы, как острые стрелы: слезы струились из очей её. Пришедши в себя, она воззвала к Господу Иисусу Христу: «Благодарю Тебя, о Женише душ верных, что в жизни Своей ты явил нам образ несения всякого креста. Подай же мне силу идти стезею терпения и смирения, во след Тебя, Христа Господа моего. На сем пути какие бы ни встретили меня скорби, твердо уповаю, что с Твоею, Господи, помощью, я все сие пройду. Ибо теперь я знаю, что не уклонением от скорбей можно избавиться от них, а напротив должно заботиться о том, чтобы с терпением перенося оные, препобеждать их. И об этом только ныне желание и воздыхание моего сердца».

АНГЕЛ. Благо тебе, что ты благодарна к Господу твоему; ибо кто бывает благодарен за полученные благодеяния, тот удостаивается больших. Теперь предложу тебе другое побуждение к понесению тяжести креста.

Справедливость требует, чтобы ты несла крест ради царствия Божия и спасения твоего. Царствие небесное продается Господом, и цена за него ты сама; другой цены— кроме тебя, Бог не требует; отдай себя, и получишь его; но отдай себя, носящую крест; отдай себя последующую Христу Господу; отдай себя, совершающую жизнь под крестом. Что смущаешься этой ценою? «Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою?» (Лук. 24, 26).

Не этою ли ценою купила небесные селения и Пренепорочная Матерь Божия, неосквернившаяся ни одним земным вожделением, воспитанная в небесном богомыслии, бывшая Сама одушевленным небом (Св. Иоанна Дамаскина 2-е слово на успение Божьей Матери)? Если бы возможно было кому-либо без креста достигнуть вечного блаженства, то кому бы Сын Божий благоволил даровать сие, как не родившей Его Святейшей Деве? Но пребывает и вечно пребудет неизменным определение Отца небесного «многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие» (Деян.14, 22).

СТАВРОФИЛА. Сладостно для меня слышать о крестах и болезнях, понесенных Преблагословенною Девою, дабы и мне по стопам Её последовать Господу и Спасителю моему.

АНГЕЛ. Изочту некоторые кресты Её. И чтобы ты не говорила, что Господь, как Богочеловек, Божественною силою удобно победил все противное, представлю тебе в пример человека немощнейшего пола, многоскорбную Матерь Божию, которой посему будешь воздавать большую честь и поклонение.

СТАВРОФИЛА. Приятнее всего для меня ничего не может быть. Все, что относилось и относится каким-либо образом к возвеличению Матери Девы, и прежде возбуждало во мне отраднейшее утешение и благочестивые чувства.

АНГЕЛ. Внимай же! Я представлю тебе страдания и кресты Преблагословенной Девы, которые понесла Она. Не было ли скорбью для Неё, что ей, Царице неба и Владычице Ангелов, по наступлении времени родить, не было места в обители, и Она должна была укрыться в открытом загоне для скота? С каким чувством приняла Она плач Новорожденного? Как сердечно сострадала Она наготе, стуже, убожеству и всем нуждам, встретившим в первые дни Его младенчества? И поелику Она знала о страданиях, предстоящих Господу Иисусу Христу; то не каждый ли раз, как повивала Она Его пеленами, и при этом касалась Его рукам и ногам, ощущала в сердце Своем новую и новую невыразимую болезнь, помышляя, что эти ноги и руки будут некогда пригвождены к кресту? Какой лютый меч страдания пронзил душу Девы, когда Она видела кровавое обрезание сына Своего, когда слышала о повелении Ирода избить младенцев, а потом о жестоком исполнении оного! Какая была для Неё скорбь безвременно ночью укрываться и совершать трудный путь в Египет, и там семь лет жить среди нечестивых варваров? Что сказать тебе о Её печали, когда двенадцатилетний отрок — Иисус, оставил Её, три дня пребывал в храме Иерусалимском, беседуя со старцами иудейскими (Лук. 2, 41—48)? Если Анна, мать Товии, плакала неутешными слезами о том, что сын её не возвратился в назначенный день (Тов. 10 гл.): то на сколько более печали было для Матери Божией, когда можно было полагать, что потеряла Она сына, и не только сына Своего, но и Бога! Сколько скорби для нее было при слухе о том, что Её сродник Иоанн Креститель, которого «из рожденных женами не восставал больший» (Мф.11,11), подвергся заключению в темницу и усекновению главы! Как прискорбна была для Неё кончина возлюбленного обрученика Её Иосифа?

СТАВРОФИЛА. Поистине велики и тяжелы были эти скорби, которые испытала Матерь Дева.

АНГЕЛ. Но это были только предвозвестники других жесточайших болезней, которые после понесла Она. Ей не было известно о том, что имело совершиться с Сыном Её и Господом во время страданий Его. Она читала пророческие предсказания о сем, и с великою скорбью всегда содержала это в уме. Помысли, что Она испытала, когда известили Её, что Её возлюбленного сына схватили, как разбойника, и с поруганием по стогнам многолюдного города водили, влачили, пересылали от одного судьи к другому. Какую скорбь наносили Ей жестокие заушения по ланитам Его, немилостивые биения по всему пречистому телу Его, терновый венец, биение тростью по главе и самый крест Господа, который Он понес на изъязвленных кровью раменах Своих, возбуждая и в других соболезнование к Себе! Но после всего этого тогда наипаче меч болезни пронзил Её душу, когда Она стояла при кресте, размышляя обо всем сбывшемся над Сыном Божиим, когда видела естественно Рожденного от Неё умирающим, всеми оставленным, испускающим дух.

Слушая все это, Ставрофила не могла удержаться от плача, и проливая слезы сказала: о сколько страдала и томилась Она, Благословенная Матерь Единородного! Кто из смертных не восплачет при виде скорбящей Матери Божией, удрученной такими болезнями!

АНГЕЛ. Тогда, о Ставрофила, по слову Иеремии, «боль и муки схватили его, как женщину в родах» (Иер.49, 24); ибо не познав болезней при рождении Сына Своего, Она претерпела оные во время Его страданий (Пр. Иоанна Дамаск. Изложение Православной веры, кн. 4, гл. 14), когда от материнской жалости терзалась утробою, видя Его убиваемого, как злодея. Напоминать ли еще о том, с какою скорбью принимала Она с креста на рамена Свои тело Христово, зрела все Его язвы, и присутствовала при Его погребении.

СТАВРОФИЛА. О, как возмогу я уразуметь и постигнуть болезни многоскорбной Матери Божией?

АНГЕЛ. «Иди и взвесь мне», если можешь, «тяжесть огня» (3Ездр. 4, 5); представь в уме своем, если можешь, величайший пламень любви, коим непрестанно распалялось Её сердце; и тогда хотя мало познаешь, как велики были Её болезни. Познай, кто Матерь, познай, кто Сын; Сын единородный, «желаемый всеми народами» (Агг.2,7), «прекраснее сынов человеческих» (Пс.44, 3), паче же Сам Бог и Создатель всяческих. Каков, думаешь, посему должен быть пламень любви Её! А такова была и скорбь Её, какова любовь (Блаж. Август, о граде Божием, кн. 21, гл. 26.); и потому совершенно выразить скорбь Девы невозможно. Одно скажу, что это такая скорбь матери о сыне, какой не было и не будет никогда. Но я для того вспомянул тебе об этом, чтобы ты яснее познала, что и Матерь Божия была причастна кресту. Потому и ты, как и никто из людей, не можешь почитать себя свободною от креста. Сие то разумея, Апостол сказал: «чтобы никто не поколебался в скорбях сих: ибо вы сами знаете, что так нам суждено» (1Солун.3,3). Не удивляйся, что должно нести крест и печали в сем мире. Это удел неизбежный; и тот, можно сказать, как будто не христианин, кто, быв призван к понесению скорбей, их не несет.

ГЛАВА 6. Почему крест необходим христианину.

Возросло уже несколько усердие Ставрофилы к восприятию креста, который, как она видела, был понесён с таким терпением Самим Господом Иисусом Христом и Его Преблагословенною Матерью, и которого, как она знала, и ей самой избегнуть было невозможно; однако удивлялась, по какой причине скорбь так неразлучна с христианской жизнью, и потому вопросила Ангела: для чего же угодно Господу, чтобы избранные Его находились в скорбях и чтобы ни один из них не достигал царства небесного без креста?

АНГЕЛ. Достаточно было бы для тебя, отроковица, знать, что так благоугодно Отцу небесному, и не спрашивать, почему это так; ибо ты хорошо знаешь, что все, что ни совершается по Его Божественной воле, устроено премудро. Но я не откажу разрешить твое недоумение: ибо это послужит к укреплению немощного твоего сердца.

СТАВРОФИЛА. Потому-то более я дерзнула вопросить тебя от этом; ибо я нисколько не сомневаюсь, что все посылаемое или попускаемое всеблагим Богом имеет премудрую цель.

АНГЕЛ. Итак, внимай! По премудрому Божественному совету бывает, что во время сего земного странствия жизнь избранных Божиих возмущают скорби. Жизнь временная есть путь к отечеству небесному, и по Божиим не испытанным судьбам люди подвергаются ежедневным скорбям, дабы не возлюбили самого пути вместо отечества. Для того путь мира многотруден, чтобы люди, наслаждаясь отрадою в нынешней жизни, и как бы пленяясь красотою пути, вместо того, чтобы скорее перейти его не пожелали долее шествовать по нему, и увеселяясь на пути, не забыли того, что ожидает их в отечестве. Все в мире растворено желчью скорби, дабы люди сладости мира не считали за высочайшее благо. Если бы Господь утешал вас ежедневно настоящими благами, подавая вам все в изобилии, и не посылал бы вам в скоротечной жизни сей никакой скорби и страдания, то вы сочли бы совершеннейшими благами те, которые здесь Господь подает рабам своим, и больших от Него не желали бы (Блаж. Август, на псалом 43). И потому мнимую сладость сей жизни Он растворяет желчью скорбей, чтобы вы стремились к блаженству истинному и спасительному. О горе роду человеческому! Горек мир, а его любят: как же бы он привязывал всех, если бы исполнен был наслаждений! Волнуется мир, а вожделенен для всех; что бы было, если бы не было в нем треволнений? Если так прилепляются к миру нечистому, как пленял бы чистый! Как собирали бы цветы мира, когда не оторвут рук и от терний его (Блаж. Август, беседы 111 и. 246).

СТАВРОФИЛА. По истине не только полезны, но и необходимы крест и страдания. Иначе безумные люди оставили бы «Небо-небо Господу, а землю Он дал сынам человеческим» (Пс.113, 24).

АНГЕЛ. Но и то тебе должно быть известно, что всеблагий Отец небесный, содержа в Своей деснице и радости и скорби, устраивает так, что кто в жизни сей благоразумно несет скорби, того в будущей жизни ожидает радость; и напротив, кто здесь ищет одних мирских радостей, того ожидает там скорбь. Как ночь и день сменяются на небе, день предваряет ночь, а ночь благовествует день: так, кто здесь получил меру исполненную, там найдет ее пустую; для кого в сей жизни сияют непрестанно дни светлые мирских радостей, для того в будущем веке наступит вечная ночь. Да, Ставрофила, здесь и там наслаждаться покоем никто не может. Это возвестил и Авраам, говоря богачу: «чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь — злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь» (Лук. 16, 25). О, коль страшен Господь в «делах над сынами человеческими» (Пс.65, 5)! Кого не устрашит притча об этом богаче, которого предали геенне мирские наслаждения? Ибо не за дела несправедливые, но за жизнь сластолюбивую он осужден мучиться в вечном пламени (Св. Василия В. беседа 1-я о посте). И потому ищущие одних мирских благ призывают на себя казнь Божию, и не принявшие креста подвергаются вечным мукам. Не говорил ли Господь в Евангелии: горе вам, богатые! ибо вы уже получили свое утешение Горе вам, пресыщенные ныне! ибо взалчете. Горе вам, смеющиеся ныне! ибо восплачете и возрыдаете» (Лук. 6, 24, 25)?

Ставрофила слушала Ангела с великим удивлением. «Если бы нам не было известно,— сказала она,— что Божественное провидение все устрояет премудро, то чей разум мог бы вместить сие судьбы Господни?»

АНГЕЛ. Не удивляйся этому устроению Божию. В человеческих делах нет радости, которая не растворялась бы печалью. «Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир» (Ин.16,21). Горе мимошедшей печали усиливает приходящую радость; и по болезни здравие становится драгоценнее. Земледелец, не вспахав земли с трудом, не может иметь надежды на её плодородие. Потому и говорится, что нет розы без шипов.

СТАВРОФИЛА. Ты довольно вразумил меня. С усердием готова внимать и другим свидетельствам сей истины.

АНГЕЛ. Сверх того, скорбями креста, «искушает вас Господь, Бог ваш, чтобы узнать, любите ли вы Господа, Бога вашего, от всего сердца вашего и от всей души вашей» (Втoрозак.13, 3). «ибо золото испытывается в огне, а люди, угодные Богу,– в горниле уничижения» (Сирах.2, 5). Разве ты не слыхала, что «Глиняные сосуды испытываются в печи» (Сирах.27, 5): а люди праведные испытываются скорбями? Добрых Господь не утешает наслаждениями, но испытывает и посылает им скорби, уготовляя их для Себя: а кому Он по видимому попускает утешаться, подавая отраду, те, как сластолюбивые, оставлены Им для будущего мучения. Не читала ли ты, что сказано об искушении праведных: «потому что Бог испытал их и нашел их достойными Его. Он испытал их как золото в горниле и принял их как жертву всесовершенную. Во время воздаяния им они воссияют как искры» (Премуд.3, 5, 6, 7). Итак, терпящие скорби и страдания оказываются достойными пред Богом.

Напротив того Господь сказал в Евангелии: «и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня» (Мф.10, 38).

СТАВРОФИЛА. Но какая нужда Богу испытывать людей, если он знает добродетель каждого, хотя бы не посылал ему никакой скорби?

АНГЕЛ. Не потому испытывает Бог людей, что как бы Сам не знал их прежде; но для того посылает скорби праведным, чтобы и другим показать великое их терпение. Многие не понимают, с каким душевным расположением Святые почитают Бога, а нередко думают, что они ради благополучия в настоящей жизни служат Ему; но крест и скорби являют, с какою любовью они привержены к Богу. Так дьявол думал, что праведный Иов чтит Бога ради временных благ, и во время его благополучия не находя, в чем обвинить его пред Богом, прибегнул к сей клевете: «разве даром богобоязнен Иов? Не Ты ли кругом оградил его и дом его и все, что у него? Дело рук его Ты благословил, и стада его распространяются по земле» (Иов, 1, 9-10)? Будучи богат, он держится добродетели ради воздаяния. Что же сотворил Господь? Желая показать, что Святые Божие не ради мзды почитают Его, Он отнял у Иова все имущество, предал его нищете, и попустил ему впасть в тяжелую болезнь. Когда Иов жил среди богатств, не многие знали, каков он был; но когда сей добрый воин совлекся их, как одежды, поверг их на землю, и на Божественном подвиге стал обнаженным, то так удивил всех зрителей, что Сам Господь Ангельских сил похвалил его мужественный подвиг и провозгласил его победителем (Св. Иоанна Златоуста 1-я бес. к Антиохийцам).

СТАВРОФИЛА. Теперь понимаю, как полезны примеры мужественных людей, дабы мы их, как достойных, почитали и подражали их мужеству.

АНГЕЛ. Сверх того терпение есть величайшая и избраннейшая добродетель; но не испытав скорбей, праведник не может приобрести её. Терпение есть благодушное перенесение наносимых и случающихся скорбей. Господь отечески любит благочестивых и мужественных людей, и по великой любви к ним посещает их скорбями, страданиями и лишениями, чтобы они приобретали большую силу. В том древе мало крепости, которое защищено от ветра; ибо от самого колебания древо крепнет и глубже укореняется. Без врага мужество ослабевает; и тогда только бывает видно, как велико оно, и сколько может понести, когда терпение обнаружит его силу. Добродетель как бы вдовствует, если не имеет случаев упрочиваться терпением.

СТАВРОФИЛА. Согласна, что Господь имеет к нам отеческое благоутробие; но иногда очень тяготеет над нами рука Его. И от отчима — не родного отца бывают не ежедневные поношения и оскорбления.

АНГЕЛ. Видно, что ты желаешь ласк материнских, желаешь покоиться под тенью, и не хочешь никогда поскорбеть, поболеть и опечалиться. Или ты не слыхала, что терпение радуется скорбям? Или не помнишь слов благоутробного Отца небесного: «Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю» (Апокал.3, 19)? Бог действует с избранными Своими так, как благоразумный учитель с учениками, требуя больших трудов от тех, на кого имеет большую надежду. Так и настоятели монастырей испытывают благоискусных иноков. Св. Иоанн Лествичник (Лествица. Слово 4, гл. 27) повествует, что в некоторой обители был эконом, монах строгий, воздержный и кроткий, как весьма немногие. Однажды настоятель без всякой причины притворно разгневался на него, и приказал выслать его из церкви. Лествичник, зная, что эконом нисколько не виноват в том, в чем был обличаем, наедине говорил пастырю о его невинности. Но премудрый муж отвечал: и я знаю, что он не виноват; но как было бы немилосердно вырвать хлеб из уст голодного дитяти: так себе самому и подвижнику вредит наставник душ, если не подает ему случаев к приобретению венцев, какие, по его примечанию, он на всякий час может заслуживать терпением досад, бесчестий, уничижений и поруганий. Если настоятель монастыря поступает мудро, подвергая наказаниям и неповинных, то кольми паче Господь, Отец громаднейшей обители, строитель всего мира, оградивший обитель Свою океаном и небом, как бы стенами, творит премудро, когда чад своих исправляет гладом, недугами, убожеством и теснотою. Наконец скажу еще вкратце: кресты посылаются от Господа и для того, чтобы чрез них умножались вам венцы и мздовоздаяние; ибо по числу искушений и скорбей умножаются и награды; или даже несравненно более: «нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас» (Римл.8. 18).

ГЛАВА 7. Каждому по силе его посылается крест от Господа («Верные весы и весовые чаши — от Господа; от Него же все гири в суме» (Притч. 16, 11))

Ставрофила продолжала вопрошать Ангела. «Не одинакова крепость человеческих сил, сказала она, и что для одного легко и не слишком тяжко, то для другого неудобоносимо; поэтому как же все могут быть способны понести крест? Ибо много есть бессильных и немощных, которые и самим себе в тягость. Также и юные девы и отроки, скажи мне, как могут понести крестное бремя?»

АНГЕЛ. Ты заблуждаешься, Ставрофила, и далека от истины. Если ты веруешь, что Бог премудр, или вернее, самая премудрость, то как Он возложит на человека крест, превосходящий его силу? Не читала ли ты: «и верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил» (1 Коринф. 10, 13)? Если и люди не возлагают на своих животных бремени более того, сколько они могут понести: то Господь ли пошлет человеку искушений и бед сверх силы его (Пр. Ефрема Сир. Ч. 2, поуч. 48 о терпении)? Кормчий знает, как нагрузить корабль в меру, чтобы от недостатка груза он не был увлечен и опрокинут сильною бурею, и от чрезмерной тягости не погрузился в глубине моря. Так и Господь посылает избранным Своим крест искушений, чтобы им не быть легко увлеченными мирскими благами, но чтобы благополучно достигнуть пристанища вечной славы.

СТАВРОФИЛА. Сознаю моё заблуждение; я несмысленно говорила это. Но молю тебя, продолжай вразумлять меня в моем неведении, ибо и пророк взывал к Господу: «Блажен человек, которого вразумляешь Ты, Господи, и наставляешь законом Твоим» (Пс.93, 12).

АНГЕЛ. Бог вместе премудр и истинен, «и все расположил мерою, числом и весом» (Премудр. Сол. 11, 21). Он точно знает, чьи рамена что могут понести, и чего не могут; и потому всем посылает скорби и беды в меру, так чтобы никому не был дан крест или чрезмерно великий или очень малый. Господь наблюдает, как и какой крест послать одному, и какой другому. Он держит как бы на весах с одной стороны крестное бремя, а с другой силу носящего, и соразмеряет то и другое, чтобы никому ничего не было послано сверх силы. И Св. Давид сказал: «Ты напитал их хлебом слезным, и напоил их слезами в большой мере» (Пс.79, 6). Дает в меру, а не выше меры, чтобы люди, чрезмерно отягощенные скорбями, не пали под бременем их (Св. Амвросий Медиоланск, толкование на 118 псалом). Не повелел ли Бог еще в Ветхом Завете: «аще достоин есть ран нечестивый, да биют его по нечестию его» (Второз. 25, 2)? Бог позаботился даже о числе ударов, запрещая налагать более сорока. И так, что вы устрашаетесь, малодушные? «У вас и волосы на голове все сочтены» (Лук. 12, 7). «И волос с головы вашей не пропадет» (Лук. 21, 18) без соизволения Божия. По весу распределяет взвешивающий души (Притч. 16, 2) Господь людям кресты, чтобы воздать за них соразмерными венцами на небесах: «ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу» (2 Коринф. 4, 17). Итак, кто может пожаловаться, что на него возлагается бремя тягчайшее, нежели какое он может понести? Такое бремя может наложить человек, не знающий силы того, кто должен нести; а если и знает, но наложит бремя не по силе, то будет жесток. Богу же благому и премудрому это не свойственно.

СТАВРОФИЛА. Верую этому; но не знаю, почему плоть наша всегда ропщет и жалуется, что несет более, нежели сколько может.

АНГЕЛ. «Помышления плотские суть смерть» (Римл.8, 6). Оно неправильно рассуждает о благости Божией. Научись хоть от распорядителей на народных игрищах, как должно разуметь о Боге; ибо они не безрассудно и как случится дозволяют желающим вступать в борьбу, но внимательно рассматривают и сравнивают возраст и силы каждого, и тогда уже назначают, кому с кем бороться,— юному с юным, мужу возрастному с возрастным. Так помышляй и о Боге. Он поистине знает силу и крепость каждого человека, приходящего в мир сей на брань; Ему Единому известно, что один столько-то должен бороться против плоти, другой столько-то против того или другого нападения вражьего, а третий более и продолжительнее того и другого. Не одинаково испытывается и крепость разных сосудов: более крепкие испытываются тяжелым ударом, а слабые легким: мастер к хрустальному сосуду едва прикасается перстом, в серебряную чашу ударяет сильнее, в колокол бьет молотом; и в каком колоколе более весу, в тот сильнее ударяет, зная, что он крепок и не разобьется. Так и Отец небесный посылает людям кресты и скорби по мере их сил: слабых и немощных испытывает слегка, а твердых и мужественных испытывает крепче. И так не ужасайся, если кому-либо ниспосылается тягчайший крест; ибо все кресты исходят от отеческой руки Господней.

СТАВРОФИЛА. А я при посещении больных, или в беседе с скорбящими каждый день слышу от них обычное сетование, что над ними тяготеет рука Господня, и что они этого перенести не могут.

АНГЕЛ. Люди говорят, как люди, и держатся плотского мудрования; а к Богу, без соизволения Коего никакая скорбь не приходит, не возводят очей своих, и не рассуждают, что скорби посылаются Отцом благоутробным, премудрым и правосудным. Или ты думаешь, что Отец небесный, возбужденный несправедливым гневом и яростью, не смотрит, не разбирает и не заботится о том, кого бьет, сколь многочисленные, тяжкие и долговременные кресты посылает? Нет, не так Он делает: Он ни на кого не гневается, никого не презирает; но взирает на силу каждого, и как бы на весах испытывает крепость всех. Предусмотрел Он от века, что тому или другому те или другие телесные страдания, болезни и скорби будут благопотребны и полезны, и потому премудро устроил, чтобы такого-то года и месяца и дня постигли человека известные скорби ко спасению его души. Итак, не устрашайся, дщерь Господня! Не называй жестоким Отца, Который чрез пророка сладостно утешает всякого верующего в Него: «не бойся, ибо Я искупил тебя, назвал тебя по имени твоему; ты Мой. Будешь ли переходить через воды, Я с тобою, -через реки ли, они не потопят тебя; пойдешь ли через огонь, не обожжешься, и пламя не опалит тебя. Ибо Я Господь, Бог твой, Святый Израилев, Спаситель твой» (Исаия 43, 1—3).

ГЛАВА 8. Слова Христовы: «если кто хочет идти за Мною» (Мф.16, 24), означают, что должно иметь не слабое, а твердое произволение к ношению креста.

Когда Ангел перестал говорить, Ставрофила с большим дерзновением предложила ему новый вопрос: «что это значит, что Господь, предлагая всем носить крест, говорит: «если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Лук. 9, 23)? Если крест так необходим, что от него никакими средствами, никаким искусством нельзя освободиться, то хотят ли люди, или не хотят, а все должны нести крест».

АНГЕЛ. Это правда. Но Господь не хотел сказать принудительно: хотите, или не хотите, но вам должно пострадать, а сказал: «если кто хочет идти за Мною». Он не заставляет, не принуждает, но предоставляет собственной воле каждого, хочет ли человек из любви к Нему нести крест свой, и потому говорит, чтобы желающий последовал Ему. Ибо кто принуждает, тот часто предрасполагает против себя: а кто слушателю предоставляет свободу, тот больше привлекает. Кроткое наставление могущественнее властного. Рассуди, Ставрофила, и то, что Господь Иисус Христос призывает не столько к кресту, скорбям, бременам, страданиям и мучениям, где бы и требовалось принуждение, сколько напротив к неизреченным благам, которые такого свойства, что сами собою могут привлечь вас к себе; ибо велики воздаяния Его, столь велики, что людям следует добровольно к ним притекать. Предлагающий злато и серебро никого не принуждает к сему; тем более не делается принуждения, когда обещаются блага небесные. И поистине если бы самые свойства этих благ не побуждали тебя стремиться к ним, и если бы ты недобровольно к ним притекала, то ты была бы недостойна получить оные (Св. Иоанна Златоуст, беседа 55 на Матф.).

СТАВРОФИЛА. Так! И посему одному, думаю, никто из здравомыслящих не отвергнется креста. Ибо Сам Господь сказал: «кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни» (Ин.8, 12). И чего ищут люди, чего бы не могли обрести в Господе? Славы ли желают, или чести? «Великая слава – следовать Господу» (Сирах.23,37). Услаждения ли ищут? Св. Псалмопевец вопиет к Господу: «блаженство в деснице Твоей вовек» (Пс.15, 11).

АНГЕЛ. Не все вмещают слова сего. Много людей (о горе им!), которые тяжкое и горькое иго зависти и всякого зла соглашаются нести с великим трудом, а благое иго Христово и легкое бремя отказываются возложить на плечи свои; желают лучше обремененные многими грехами страдать под тяжким бременем, нежели воспринять иго Господне, которое возводит на небо (Блажен. Августина, беседа 111).

СТАВРОФИЛА. Так делают грешники: но любящие благочестие рабы Господни, думаю, усердно воспринимают крест.

АНГЕЛ. Поверь мне, Ставрофила, много любителей царства небесного, но немного носящих крест. Много любителей радости, но немного любителей скорбей. Все хотят радоваться со Христом, но мало желающих хоть немного пострадать за него. Многие следуют за Ним до преломления хлеба, но мало желающих испить чашу страданий. Многие прославляют Его чудеса, но не многие следуют за Ним на поругания и крест. О как мало грядущих за Христом Господом! Однако нет никого, кто бы не желал прийти к Нему. Все хотят наслаждаться с Ним веселием, а последовать Ему никто не хочет; хотят царствовать с Ним, но страдать с Ним не хотят; не хотят следовать за Тем, с Которым желают быть.

СТАВРОФИЛА. От чего же это так?

АНГЕЛ. Поистине часто сбываются слова Премудрого: «Душа ленивого желает, но тщетно» (Притч. 13, 4), «хочет ленивый и не хочет» (По переводу Блаж. Иеронима. 34). Ты желаешь знать, что это значит? Ленивый хочет царствовать со Христом, но ничего не терпит ради Христа; любит воздаяния, а не подвиг; венца желает без борьбы, славы без трудов, царствия небесного без креста и скорби.

СТАВРОФИЛА. Откуда в человеке эта борьба воли, которою мы искушаемся? Разве в человеке есть одна воля, которая хочет, и другая, которая не хочет? Что это за тайна, и почему человек отчасти хочет и отчасти не хочет? Душа повелевает, чтобы рука двигалась, и повиновение бывает такое легкое и скорое, что исполнение тотчас следует за повелением, хотя душа есть душа, а рука есть часть тела. Но если душа повелевает самой себе пожелать добра твердо и всецело, то исполнение сего не всегда последует, хотя она и есть одно и то же существо, повелевающее и исполняющее. Что это за чудо? Почему, говорю, душа повелевает самой себе, и сама не исполняет сего повеления? Ведь если бы она не хотела, то не повелевала бы. А если хочет и желает, то почему же не исполняет?

АНГЕЛ. Это не чудо, Ставрофила, а немощь души, которая с одной стороны будучи воспаряема истиною, а с другой отягчаема дурным навыком, не всецело возбуждается к добру. Потому она и не всецело хочет, и не совершенно повелевает; ибо повелевает на столько, на сколько хочет; и на столько не исполняется её повеление, на сколько она сама не хочет. И вот в человеке являются как бы две воли, и чего не достает в одной её части, то проявляется в другой. Так иногда блаженная вечность привлекает душу к небесному, а сладость земных благ удерживает её на земле. Одна и та же есть душа, но так как она не всецело стремится к истинному добру, от того с тяжким мучением как бы раздвояется, и небесного желая, и в то же время по навыку увлекаясь земным (Блаж. Август. Исповедь. Кн. 8, гл. 9, 10).

СТАВРОФИЛА. И со мною иногда случается, что я от всей души, кажется, и усердно желаю какого-либо блага, но сама не знаю, отчего вдруг его оставляю, или отлагаю до другого времени, и едва когда-либо исполняется доброе дело так, как оно предполагалось.

АНГЕЛ. Такова немощь души человеческой, которая непостояннее всякого непостоянства. Таково непостоянство её хотения в благом, которого хотя она и желает, однако нерешительно стремится к оному, так что это мнимое хотение едва и назвать можно хотением. «Человек ходит подобно призраку», (Пс.38, 7), думая, что совершает доброе, тогда как на самом деле и не приступал к начинаниям благим. И потому, Ставрофила, на пути крестном прежде всего тому научись и о том позаботься, чтобы мужественной душой и твердою волею желать следовать за Господом; ибо идти по Нем и прийти к Нему есть ничто иное, как постигнуть Его произволением (Бл. Август. Кн. 8 о исповеди). Желать же должно мужественно и совершенно, не раздвоенною волею, которая бы обращалась туда и сюда, с одной стороны восставала, а с другой падала и изнемогала. Похвалены Израильтяне за то, что «со всем усердием взыскали Его, и Он дал им найти Себя» (2 Парал.15, 15). Подражай и следуй им.

СТАВРОФИЛА. «Возлюби душа моя возжелати» (Пс.118, 20) пути оправданий Господних, царского пути креста, пути спасения. Но как могу я сильнее пожелать исполнить то, чего желаю?

АНГЕЛ. Господь Иисус Христос сказал в Евангелии: «без Меня не можете делать ничего» (Ин.15, 5). Никак не возможешь прийти к Господу, если не последуешь Ему, укрепляемая Им. И так что же нужно? Молись и взывай к Богу: «Влеки меня, мы побежим за тобою» (Песнь песн. 1, 3).

«Молю Тебя, — воззвала Ставрофила к Господу, — да будет со мною по слову, сказанному Тобою: «И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе» (Ин.12, 32). Привлеки же меня, привлеки, Господи, в след Тебя. Даруй мне идти по стопам твоим, и последовать за Тобою, ибо «пути ее — пути приятные, и все стези ее — мирные» (Притч. 3, 17). Влеки меня каким бы ни было образом и нехотящую, дабы соделать усердною, влеки унылую, дабы соделать бодрственную. Влеки меня, и в след Тебя течем, не я одна, но и юные сестры мои со мною; ибо усердно желаю привести их сюда, чтобы и они вместе со мною восприняли благое иго креста.

АНГЕЛ. Не многого ли ты надеешься от сестер твоих? Не они ли презорливо не восхотели воздать честь кресту месте с тобою? Не они ли виновны в том, что ты уклонилась от пути и заблудилась? Как же ты их теперь убедишь, чтобы они возложили на себя крест сей и носили его не один день и не два, но всегда? Говорю тебе, Ставрофила, что они не послушают тебя.

СТАВРОФИЛА. Однако я очень надеюсь, что если они услышат все, что ты мне говорил, то не откажутся последовать со мною за Господом.

АНГЕЛ. Иди, попытайся. Но я знаю, что они не послушают тебя, ибо непреклонны сердца их. Впрочем, иди и приведи их. Утром в этот же час я опять явлюсь здесь, и вторично буду поучать тебя крестному пути. Сказав это, Ангел стал невидим, а Ставрофила обрелась близ своего сельского поместья.

ГЛАВА 9. Ищущие земных наслаждений бегают креста «многие, о которых я часто говорил вам, а теперь даже со слезами говорю, поступают как враги креста Христова: их конец-погибель, их бог-чрево» (Филп.3, 18, 19).

Скорбели сестры Ставрофилы и беспокоились, что с нею случилось, и почему она долго не возвращается. Одна думала, что она сбилась с пути и блуждает по лесу; а другая говорила, что Ставрофила, оставшись одна, рассердилась, и возвратилась домой, чтобы пожаловаться на них отцу. Когда они так говорили, неожиданно к удивлению и радости их вошла Ставрофила. Тотчас заботливо они стали расспрашивать её, где доселе была, что с нею случилось и как пришла к ним. Объясняя свое замедление благовидными причинами, Ставрофила постаралась уединиться с своими сестрами, и начала подробно рассказывать им о явлении ей Ангела Божия, о его пресладкой беседе с нею, и об указанном ей пути к жизни вечной. Говорила им, какой радости, какого утешения, какой славы сподобятся те, кои усердно шествуют крестным путем. Для того я и пришла сюда, прибавила она, чтобы и вы, сестры, были причастницами этого блаженства. Но они по обыкновению отказывались от сего, говоря, что таким обещаниям нельзя верить, и явление Ангела называли обольщением; и, наконец, совсем отреклись вступить на предлагаемый путь. Тогда Ставрофила начала упрашивать и умолять их, чтобы они по крайней мере не отказывались пойти посмотреть являвшегося ей, и послушать его беседы. Он возвещает «глаголы вечной жизни» (Ин.6, 68), проходящие до самой души, и легко может обратить и не хотящих, и сделать вас благопослушными, сказала она. После долгого разговора, сестры Ставрофилы наконец согласились с нею пойти, отчасти побуждаемые любопытством, отчасти желанием сделать угодное Ставрофиле.

Когда они пришли к назначенному месту, внезапно явился им Ангел Господень, окруженный небесным сиянием, и вкратце изъяснил им блаженство царства небесного. Но вход в оное, присовокупил он, отверзается только крестом; и потому должно в кратковременной жизни сей понести крест скорбей, чрез который можно достигнуть наслаждений, «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку» (1Кор.2, 9). И еще много подобного сему говорил им.

ИЛАРИЯ. Так я и ожидала, что здесь услышу только скучные и нерадостные разговоры. Не так я несмысленна, благий отрок, чтобы ради неизвестно какой-то иной лучшей жизни отказаться от наслаждений жизни настоящей. Креста я никогда не любила кроме того, который блестит на золотых и серебряных монетах; а твой тяжелый и скорбный крест я, юная, никогда не восприму.

АНГЕЛ. И так не хочешь ты, отроковица, крестом кратковременных скорбей избавиться от вечного мучения? Не хочешь непродолжительным трудом достигнуть вечного небесного царства? Не хочешь за спасение души понести малое страдание? Для телесного здоровья ты готова потерпеть резания, прижигания и всякие другие лишения; а для здравия душевного ничего не хочешь потерпеть? Но ведь душа несравненно драгоценнее тела. Неужели же для спасения душевного тебе тяжко понести крест?

ИЛАРИЯ. Жестоко есть слово сие, и «кто может это слушать?» (Ин.6, 60)?

АНГЕЛ. Но тяжелее будет слышать от праведного Судьи грозные слова: «идите от Меня проклятии в огонь вечный» (Мф.25, 41).

ИЛАРИЯ. Я ожидаю лучшего, ибо не напрасно верую в Бога, и принадлежу к Церкви христианской.

АНГЕЛ. Это одно бесполезно. «Вера без дела мертва есть» (Иаков. 11, 20). И если ты христианка, то зачем же бежишь от креста Христова? Нет ни одного раба Христова без скорби; и если ты не хочешь иметь скорбей, то ты еще не начинала быть христианкой.

«Но это ужасно, — воскликнула Илария, — болезни, кресты, страдания!»

АНГЕЛ. Напротив, ты очень малодушна, и ничего не хочешь понести.

ИЛАРИЯ. Не я одна; но мало таких, которые могут понести страдания.

АНГЕЛ. В числе немногих будь и ты: «много званых, а мало избранных» (Мф.20, 16). Мало стадо, которому Отец небесный «благоволил дать вам Царство» (Лук. 12, 32).

Илария продолжала все прежнюю речь: «я немощна, а скорбь может преодолеть мужественное сердце. Что ж мне делать? Такою произвела меня природа».

АНГЕЛ. Не обвиняй природу, ибо человек сотворен мужественным. Но победи и самое естество свое, дабы понуждением восхитить небо. Зачем говоришь: «не могу?» Лучше скажи: «не хочу». Ибо ты можешь понести скорби, и это не трудно будет для тебя, если только решишься потерпеть. Поистине «все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Филп.4, 13). Как много юношей и девиц, отроков и отроковиц, старцев и детей, которые, оставив все, приняли крест и многими скорбями вошли в царство небесное! Ты не можешь? Но и эти разве своею силою возмогли, а не о укрепляющем их Господе Боге?

ИЛАРИЯ. Не знаю, с какою мыслию они восприняли крест, и какую имели твердость сердца. А я решилась всячески избегать креста; для меня тяжело слышать и речь о кресте.

АНГЕЛ. Неужели ты так мало заботишься о своем спасении, что хочешь отречься от пути к нему? Неужели крест для тебя так ужасен, что самое слово о нем заставляет тебя бежать? Но послушай, что сделал Апостол Андрей, когда его хотели распять, что он говорил, и как был приятен ему крест. Взирая издали на уготованное ему крестное древо, он не изменился в лице, как свойственно немощи человеческой, не поднялись у него от страха волосы, не сделался он безгласным, не содрогнулось тело его, и не смутился он духом. От избытка сердца говорили его уста, и от любви, которая возгоралась в сердце его, как искры из пламени, исходили слова: «О кресте давно вожделенный, — взывал он, -дерзновенно и радостно притекаю к тебе. Прими и ты с радостью меня, ученика Того, Который был распят на тебе; ибо я всегда тебя любил, и жаждал объять тебя».

ИЛАРИЯ. Но скажи мне, человек ли был, говоривший это, или Ангел, или иное какое-нибудь непостижимое существо?

АНГЕЛ. Человек во всем подобострастный вам. О сем свидетельствует самое страдание его, к которому он так радостно приближался.

ИЛАРИЯ. Откуда же в человеке это новое веселие и неслыханная радость? Откуда в немощной природе такое мужество?

АНГЕЛ. Не от самого себя. Сей дар совершен свыше есть, «от Отца светов» (Иаков. 1, 17), от Того, Кто Един творить великие чудеса. Поистине Дух Божий, укреплявший немощь его и разливавшийся в сердце его, соделал любовь его крепкою, «как смерть» (Песн. песн. 8, 6), паче же крепчайшею смерти. Дух Божий сладок паче меда, и сладости его не может пересилить никакая горечь смерти.

ИЛАРИЯ. Но я чужда этого Духа; и неудивительно, что крестный путь мне кажется скорбным и неприятным.

АНГЕЛ. Со всем усердием взыскуй сего Духа; «ибо ищущий обретает». И всячески должно украшаться этим Духом; «Если же кто Духа Христова не имеет, тот [и] не Его» (Римл. 8, 9).

ИЛАРИЯ. Не понимаю, и не ищу сего Духа, который понуждает искать страданий, крестов и скорбей. Пусть ищет и ожидает сего Духа, кто хочет; а я не вижу в нем никакой радости, напротив, много скорбного, почему и слушать более о нем не намерена.— Сказав это, Илария удалилась.

«Вот, — сказал Ангел Ставрофиле, — сбылось, что я предрекал; ибо я знаю, как мало желающих носить крест и идти тесным путем. Не благонравен ли был юноша, приходивший к Господу Иисусу Христу с благим расположением сердца, и вопросивший Его: «Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? Когда же он услышал: «если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. Услышав слово сие, юноша отошел с печалью… Трудно богатому войти в Царство Небесное» (Мф.19, 16, 21, 22, 23).

СТАВРОФИЛА. Итак, за отвержение креста сестра моя вечно будет осуждена, и никакой ей нет надежды спасения?

АНГЕЛ. Что спрашиваешь меня? Разве не знаешь от Апостола Христова, что должно думать о таких? Не слыхала ли, как он со слезами говорил: «Ибо многие, о которых я часто говорил вам, а теперь даже со слезами говорю, поступают как враги креста Христова. Их конец-погибель, их бог-чрево, и слава их — в сраме, они мыслят о земном» (Филп.3, 18, 19)? Почему они называются врагами креста? Потому, что стремясь к наслаждениям, чрево творят богом, и пренебрегши небесное, мудрствуют о земном. Что же за этим последует? То, что кончина их будет в погибель и вечное осуждение. Обоготворяющие тварь никогда не насладятся лицезрением Создателя, истинного Бога.

ГЛАВА 10. Любящие честь не почитают креста («Слово о кресте для погибающих юродство есть» (1 Кор.1, 18))

С удивлением и со скорбью внимала Ставрофила словам Ангела. Обратившись к другой сестре своей, она сказала ей: «умоляю тебя, Гонория, не сле­дуй примеру сестры, которая, удаляясь от креста, удалилась от Христа и вечного спасения. Вспомни благочестие наших родителей, и мужественно прими крест, дабы водвориться тебе в вечных селениях, к которым он приводит».

Дыша гордынею, Гонория ответствовала: «я ли, бла­городная девица, приму на себя крест, знамение рабской и бесчестной казни? Знаменитые ораторы говорят, что крест не только не должен быть участью благородного человека, но что и самое имя креста навсегда должно удалиться от его памяти, зрения и слуха. Не только испытание крестных страданий, но самое ожидание и память о них недо­стойны свободного человека. Зачем же я буду но­сить крест как бы некое почетное отличие?»

СТАВРОФИЛА. Что ты говоришь сестра? Разве ты не знаешь, что крест от страдания на нем Господа прославился, что он теперь не бесчестное и смерто­носное древо, но честнейшее и благословеннейшее из всех древ, древо прекрасное и пресветлое, как прикоснувшееся пресвятым членам тела Гос­подня? Зачем считаешь неблагословенным древо, которое поистине блаженно и благословенно, на котором пригвождена цена всего мира? Не лучше ли тебе с мудрейшими из язычников сказать: „О преблаженное древо, на котором распростерт был Бог!» (Сивилла, по сказанию Созомена, кн. 2, гл. 1) и с Святою церковью славить преблажен­ное древо креста? Древо «крестное» врагам «для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, — сила Божия» (1Кор.1,18). Что величаешься благородством своим? Истинное благородство состоит в том, чтобы быть рабами Христовыми, как сказала Св. Агафия (день памяти — 5 февраля). Сия блаженная дева, происходившая от благородных родителей, с радостью предала себя на безчестное заключение в темницу, и мучи­телю своему говорила: «я раба Христова, и потому являюсь в виде рабском». Посмотри, кому ты слу­жишь: Христу или сатане, добродетели или греху? Ибо «всякий, делающий грех, есть раб греха» (Ин.8, 34). Если же никого нет без греха, «ибо все мы много согрешаем» (Иак.3, 2); то почему тебе бегать креста под тем предлогом, что это рабское знамение?

ГОНОРИЯ. Ты очень усердная проповедница Ставро­фила, но ничего не успеешь. Можешь, если тебе угодно, быть крестотерпицею и крестоносицею и уче­ницею креста, а я этого бесчестия никогда не приму.

Тогда Ангел, желая вразумить безумную, с кротостью сказал обеим: если вы разумеете «великую благочестия тайну» (1 Тим.3, 16), и помыслите о том, что Единородный Сын Божий соделал для спасе­ния рода человеческого: то «в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе» (Филп.2, 5). Смирения Христова никому из богатых не должно гнушаться, никому из благородных стыдиться. Никогда до­стоинство человеческое не может подняться до такой высоты, чтобы ему стыдиться того, что Господь Иисус Христос, «сый во образе Божии» и Бог ваш, не считал за бесчестие. Что хвалишься благородством своим? Он Царь царей, Господь господей; однако избрал крест, чтобы им сокрушить владычество и все наветы диавола, и дабы смирение восторже­ствовало над вознесенною гордынею. Он Сам подложил рамена Свои под крест, который понес пред лицем всего мира, дабы последующим Ему показать образ. Величественное поистине это зрелище! Но если взирают на оное нечестивые, то для них это великое знамение бесчестия; для благочестивых же оно «велие веры утверждение». Если взи­рают нечестивые, видят Царя, носящего вместо царского скипетра древо своей казни; если же благо­честивые,—видят Царя, носящего для распятия Самого Себя древо, знамение которого имело потом воссиять на венцах царей; видят Царя, желавшего быть уничиженным в очах нечестивых тем самым, чем впоследствии: должны были хвалиться сердца благочестивых (Бл. Августин. Беседа 117 на Еванг. от Иоанна). Кому может показаться несносным крест, которого не счел бесчестным Царь славы? Несносно бесстыдство, с каким человек, ничтожный червь, надмевается там, где истощил Себя Царь славы.

Слушали обе сестры, но не одинаково приняли слова Ангела. Раздраженная ими Гонория ушла с гневом. Ставрофила же выслушала наставление Ан­гела с сильным сердечным сокрушением, и ни­ чего не могла сказать вопреки, кроме указания на немощь естества человеческого и видимое бесчестие.

«Найдется ли, — вопросила она Ангела, — такой человек, который бы, родившись в благородстве понес терпеливо поругания?»

АНГЕЛ. Разве ты не слыхала, как осмеян был Мелхолою Давид за то, что скакал пред кивотом Господним, и что сказал он на это Мелхол? «Пред Господом играть и плясать буду, — говорил он, — я еще больше уничижусь, и сделаюсь еще ничтожнее в глазах моих» (2 Царств, 6,21, 22). Прекрасное это было плясание, на которое гневалась Мелхола, а Бог утешался; прекрасная игра, которая людям казалась смешна, но для Ангелов составляет приятнейшее зрелище. Благое то уничижение, чрез которое рабы Господни подвергаются поруганию богатых и пре­зрению гордых. Ибо поистине не иным чем, как только безумием, считают миролюбцы, что рабы Божии убегают того, чего они ищут в мире сем, и напротив стремятся к тому, чего они убегают. И Св. Апостол сказал: «слово о кресте для погибающих юродство есть». Но «для нас, спасаемых, — сила Божия». И потому «не много [из вас] мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных» избраны возвещать таинство кре­ста; «но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное» (1Кор.1, 18, 25—28). Посему и ты, Ставрофила, ради мирского поругания, не отрицайся воспринять крест Христов; ибо великая премудрость считаться ради Бога безумным, и говорить с Апостолом: «Мы безумны Христа ради. Мы сделались позорищем для мира, для Ангелов и человеков» (1 Кор.4, 10,9). Моисей и мог бы быть и царем в Египте, но не пожелал сего, «и поношение Христово почел большим для себя богатством, нежели Египетские сокровища» (Евр.11, 26); и потому, уклонившись от могущества, сделался несравненно могущественнее. И ты, презревши все, что в мире, считай страдания и поношения Господа твоего выше всех сокровищ (Св. Амвросий Медиоланский, Толков. на 118 Псал. Посл.30)). Пусть миролюбцы посмеиваются над крестоносцами; но придет время, когда они возвеличат премудрое безумие ваше, а свое, хотя уже поздно, будут опла­кивать. Ибо когда в день страшного суда безумные и нечестивые узрят славу праведных, они «они же, увидев, смутятся великим страхом и изумятся неожиданности спасения его и, раскаиваясь и воздыхая от стеснения духа, будут говорить сами в себе: «это тот самый, который был у нас некогда в посмеянии и притчею поругания. Безумные, мы почитали жизнь его сумасшествием и кончину его бесчестною! Как же он причислен к сынам Божиим, и жребий его — со святыми?» (Прем.Сол.5, 2—5).

ГЛАВА 11. И у грешников есть свой, гораздо более тяжкий крест. («Много скорбей нечестивому» (Пс.31, 10))

Ставрофила не могла забыть бегства родных сестер своих; они были непрестанно пред очами и в сердце ее, и потому так сказала она Ангелу: «я уже не буду говорить теперь о жизни будущей; но сердце мое желает знать, могут ли по крайней мере в сей скоротечной жизни пребыть без креста убежавшие теперь от него? Ибо они ради того уда­лились, чтобы без страданий провести жизнь в наслаждениях и чести».

АНГЕЛ. Нет. Ни в каком случае они не будут здесь свободны от скорбей. Кто отказывается с крестом следовать за Господом, того всегда бу­дут преследовать тяжкие страдания, так как нет ни одного из смертных, который бы не испытал скорбей. Как смерть, так и страдания неизбежны для всех: удел мертвеца гроб, живого — крест. Умирает христианин,—пред ним несут крест; и родится человек,—ему назначается крест, какой нести. «Много трудов предназначено каждому человеку, и тяжело иго на сынах Адама со дня исхода из чрева матери их до дня возвращения к матери всех» (Сирах.40, 1). Не обольщайся, Ставрофила: много крестов и различны виды их, и отнюдь нельзя найди человека свободного от скорби и печали. Как плавающие по морю подвергаются различным бедам, так и живущие на земле не могут быть без скорби и креста; и все, кто бы они ни были, имеют различные кресты: один от жены, другой от сына, иной от раба, иной от друга, тот от врагов, а сей от ближнего; иной же от потери имения (Иоанн Златоуст, бес.67 к Антиохийцам). И у кого нет тысячи причин скорби?

СТАВРОФИЛА. Но миролюбцы имеют много утешений, живут по своей воле, и потому не тяжки для них их скорби.

АНГЕЛ. Пусть будет и так, что они имеют все, чего желают; но на долго ли это все бывает? «Изчевающе яко дым, изчезнут» (Пс.36, 20) живущие среди изобилия мирского, и не останется памяти о прошедших утехах. Но еще и в этой жизни не без горечи, не без тоски и страха почивают они на радостях своих. В чем они почерпают уте­шение, то самое часто обращается им в наказание и причиняет скорбь, Правосудно устроено, что те самые наслаждения, которых беспорядочно ищут, бывают растворены горечью и смущением. Ибо так Бог повелел так и бывает, что беспорядочная душа сама себе мука.

СТАВРОФИЛА. Однако можно видеть, что цари, князи сильные мира сего, которые владычествуют над другими, коих воле никто не дерзает сопротив­ляться, или вовсе не имеют крестов, или мало причастны им.

АНГЕЛ. И они не исключены из общего удела смертных. И царь не освобождается от креста, но проводит жизнь свою среди многих скорбей и за­бот. Смотри не на венец; но на бурю печалей, которые рождает венец; взирай ни на багряницу, а на душу обремененную мрачными заботами. Не так плотно прилегает венец к голове царя, как за­боты объемлют душу его. Взирай не на множество телохранителей, а на множество скорбей. Не столь многими заботами исполнен дом бедного, сколь многие кресты повседневно ожидают царей (Св. Иоанн Златоуст, 66 сл. К Антиох.).

СТАВРОФИЛА. Вижу, что и те не без крестов ко­их мы менее всего считаем причастными им.

АНГЕЛ. Брань и непрестающее «искушение житие человеку на земли» (Иов. 7, 1) и как избыток, так и скудость бывают причиною греха. Богач возносится гордынею, а нищий впадает в ропот: от того и от другого возникает великий крест. Горе, горе благополучию мирскому, то от страха бедствий, то от помрачения радости. Горе среди бед, и от того и от другого, а еще от желания благополучия (Бл. Августин. Исповедь. Кн.10). И если самое благополучие не без горя, и терпение не без труда; то без всякого сомнения «не искушение ли житие человеку на земли».

СТАВРОФИЛА. Поистине, в сей искусительной жизни много соблазнов и падений; но грешники считают оные не бедствиями, а забавами и приятным развлечением.

АНГЕЛ. Так думают теперь, но в той жизни иначе об этом будут судить. Не грешников ли это вопль: «Мы преисполнились делами беззакония и погибели и ходили по непроходимым пустыням, а пути Господня не познали» (Премудр. 5, 7)? «ибо иго» Христово «благо, и бремя» Его «легко» (Мф.11, 29, 30); и несущие его обрящут покой душам своим. Иго же грешников, как «кусок свинца» (Зах.5, 7), как бремя тяж­кое отягощает их: они служат «иным богам день и ночь», которые не дают им милости (Иерем.16, 13). Все, в чем согрешает человек, всякое без­законное дело, днем и ночью совершаемое, составляет область демонов, кои никогда не дают грешникам покоя, и непрестанно принуждают его при­лагать грехи ко грехам, и беззакония присовокуп­лять к беззакониям (Бл. Иероним. Толков. на 16 гл.Иеремии) Посмотри, как это многотру­дное томление грешников изображено в сильном Сампсоне. Побежденный ласкательством жены, он был острижен и предан в руки иноплеменников, лишен зрения, ввержен в темницу, и как осел принужден был вращать жернова (Кн. Судей, гл. 16). Так должен страдать всякий, кто угождает Далиле, т. е. плоти своей, и соизволяет ее воле; ибо он лишается духовной крепости, предается в плен врагам своим,—миру, плоти и диаволу, кото­рые мучительски господствуют над ним, подобно жестоким властелинам. Сверх того он лишается света и разума, и делается подобным бессловесному, вращающему мельничные жернова. Рассмотри жизнь грешника, и всячески представится тебе в нем сие подобие животного. Как у оного бывают завязаны очи телесные, так у грешника очи душев­ный покрыты нечистотою его жизни, и он непрестан­но вращается около предметов греховных наслаж­дений. В тяжких оковах похотей, ослепленный тьмою заблуждения, связанный нечистотою совести и испытывая в себе самом тесноту и тягость, он вращает, как жернов, камень сердца своего, ожесточенного закоснелостью в грехах, и из плодов растленной души своей готовит хлеб в угоду врагам своим. И какое томление причиняет ему эта постыдная работа! Как праведно вопиет Бог чрез пророка: «удалите злые деяния ваши» (Исаия 1, 16). По каким неудобным путям ходят грешни­ки! «Путь их темен и скользок» (Пс.34, 6): «они не знают, обо что споткнутся» (Притч.4,19). Златом оскверня­ются невоздержные, о камень претыкаются сребролюбцы, от крутых подъемов на высоту изнемогают горделивые, тернием уязвляются гневливые, тьмою ослепляются завистливые, по неровности пути от всех отстают ленивые. Одним словом: «разрушение и пагуба на путях их» (Рим.3, 16).

СТАВРОФИЛА. Вижу очень ясно, что грешников ждет не один крест; однако они кажутся веду­щими жизнь покойную и безмятежную, в полной беззаботности о грозящих бедах.

АНГЕЛ. Ты правду сказала, что они кажутся веду­щими жизнь безмятежную; но это только так ка­жется, а на самом деле не так. Их терзает совесть за грехопадения, и этот червь, беспрестанно их угрызающий, никогда не дает им покоя.

СТАВРОФИЛА. Величайшее мучение—неспокойная со­весть, непрестанно бичующая и терзающая душу.

АНГЕЛ. Да, это так. Между всеми страданиями души человеческой нет большего страдания, как обремененная грехами совесть. Ибо если в душе человека нет язвы, и если не осквернена у него совесть, то хотя он и потерпит скорбь отвне, он находит убежище в совести, и там обретает Бога. Если же за умножение беззаконий в совести своей не найдет он успокоения, потому что нет в ней Бога: то что тогда сотворить человек? Куда прибегнет он, когда начнут посещать его скорби? Уйдет ли с поля во град, из многолюдства в дом свой, и в самое уединенное место, скорбь за ним следует повсюду. Больше ему уже некуда обратиться, как только во внутреннюю клеть свою; но если и там смущение, дым неправды, пламень беззакония, то он и там не может успокоиться. Куда он не побежит, везде находит своего мучи­теля, ибо от самого себя куда может скрыться? Куда ни пойдет, всюду влечет за собою самого себя, и куда таковым ни повлечет себя, везде мучит себя (Бл. Августин. Толков. на 45 пс.). Какое сердце снесет эти мучения, которые уже суть предвозвестники и начатки вечных мук? Как у древних Римлян каждый осуж­денный на крестную казнь должен был нести свой крест, на котором ожидала его мучительная смерть: так и на грешников Господь возложил крест собственной их совести, чтобы чрез него они уже здесь испытывали казнь, прежде нежели подверг­нутся вечной казни. Сочтешь ли теперь, Ставрофила, блаженными тех, кои окружены богатством, могуществом и наслаждениями? Поистине они далеки от блаженства, ибо мучитель, т. е. совесть их по­вседневно уязвляет и терзает их сердце, и неза­метно влечет их к вечной смерти.

ГЛАВА 12. Сластолюбцы, сребролюбцы, славолюбцы и царедворцы имеют свой крест.

Выслушав слово Ангела, Ставрофила воззвала к Господу: «жалостен этот крест нераскаянных грешников! Умилосердись, милостивый Господи, не попусти мне испытать сей крест».

АНГЕЛ. Не на одних только нераскаянных греш­ников, но и на всех вообще возлагаются свои кресты. Ибо на земле никого нет и не будет без страданий; во всяком состоянии человеческой жизни есть то, чего не испытавшие не знают, а испытавшие страшатся. Хочешь ли слышать достовернейшого свидетеля сей истины? Царь Соломон, испытавши всякое благополучие и все наслаждения и радости жизни сей, так наконец о них сказал: «Видел я все дела, какие делаются под солнцем, и вот, всё-суета и томление духа!» (Екклес.1, 14). Во всем есть нечто такое, что причиняет человеку скорбь и страдание.

СТАВРОФИЛА. Это выше моего разумения. Признаюсь, я с трудом постигаю это; и потому прошу тебя, продолжай объяснять мне сию истину.

АНГЕЛ. Внимай! «Ибо всё, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская» (1Ин.2, 16); ибо миролюбцы ищут или плотских наслаждений, или богатства, или чести и славы. Телесные же на­слаждения содержат в себе более горечи, нежели сладости, как о семь некто и из мирских мудрецов справедливо сказал: „нет язвы пагубнее плотской страсти: чем сильнее она, тем более помрачает свет душевный».

СТАВРОФИЛА. И зачем же люди называют все это наслаждением, если в сем мало сладости, а много горечи?

АНГЕЛ. Так велико заблуждение людей, что они называют наслаждением то, в чем нет никакой сладости. Не так быстрое течение рек подмывает берега, как телесные наслаждения разрушают са­мое основание человеческого здоровья. Войди во врачебницу: там узнаешь, какие причины всех болез­ней. Врачи говорят, что умеренное употребление про­стой пищи есть мать здравия, а пресыщение различ­ными снедями производит многие болезни, иногда и неисцельные: болезни ног, тяжесть головы, голово­кружение, страдание и трясение рук, и многие другие недуги. Вот непременные следствия пресыщения! И не одни телесные недуги рождаются от плотоугодия, но и душевные: златолюбие, сластолюбие, печаль, уныние, и прочие неразумные страсти оттуда имеют начало. И ничем не лучше бессловесных животных бывают люди, угождающие чреву (Св. Иоанн Златоуст, бес.54 и 55 к Антиох.). Не говорю уже о сладострастии, которое губит лучший возраст жизни, и порабощенных оному подвергает бесчестию, и равно вредит душе и телу. Известно, что «блудник грешит против собственного тела» (1Кор. 6, 18).

СТАВРОФИЛА. Приятно мне узнавать, сколько стра­даний от наслаждений и страстей, дабы мне чрез это, как надеюсь, возненавидеть наслаждения.

АНГЕЛ. Благоразумно сделаешь. Ибо что прочного в них? Поистине горьки эти сладости мира, которых люди ищут с великими заботами, а, достиг­ши оных, мучатся раскаянием, и которые вкушающим их причиняют несносные телесные страда­ния. Всякое телесное наслаждение имеет свойство уязвлять того, кто предается ему. Оно подобно пче­ле, которая, доставляя сладкий мед, острым жалом уязвляет человека. Таковы мучения страдальцев плоти и мира!

СТАВРОФИЛА. Желаю знать, есть ли и в богатстве такой же крест и страдание?

АНГЕЛ. Не сомневайся в этом. Богатство преиму­щественно названо в Евангелии «тернием» (Мф.13, 22). Ибо как терние уязвляет и причиняет боль, так и богатство снискивается многими трудами, и хранится с большим страхом; а потеря оного соединена с великим страданием. Отсюда жалкое мученичество богатого, душу которого постоянно снедают заботы. Пес ли залает, сребролюбец думает, что пришел вор; зашелестит ли мышь, серд­це его забьется от страха. Он подозревает и малого отрока; на возрастных чад своих смотрит как на врагов, подозревая, что они уже ждут на­следства (Василий Великий). Смотри, какие страдания переносят сребро­любцы. Во время плавания по морю они претерпевают жестокие бури, и так как в них пылает огнь любостяжания, то они не страшатся никакого холода, носятся по воле ветров, возносятся и низвергаются волнами. Испытывая великие опасности, которые приближают их к смерти, сребролюбцы по справед­ливости могут вопиять к злату: «тебе ради умерщ­вляемся весь день». Даже и ночью не имеют покоя; ибо забота о прибыли прогоняет самый сон, так что они поистине могут говорить: кто нас разлучит от любви к злата? ни скорбь, ни теснота, ни гонение (Бл. Августин, Сл.50).

СТАВРОФИЛА. Мучение сребролюбца похоже на истин­ное мученичество, но в том далеко отстоит от него, что не только остается без воздаяния, но, как думаю, сопряжено и с великою пагубою для души.

АНГЕЛ. Поистине это так. Ибо «желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть» диавола (1Тим.6, 9). «Ибо удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие» (Лук.18, 25). Посмо­три, как страдания и мучения сребролюбивого имеют некоторое подобие адских мучений. Окруженные сокровищами, они часто истаивают от глада, сне­даются заботами, мучатся желанием, и собирая бо­гатство как бы в разодранный мех, сокрушаются ежедневным и тщетным трудом.

СТАВРОФИЛА. Не напрасно же возвещено в Еван­гелии страшное горе богатым (Лук. 6, 24 и далее), если и в нынешнем и в будущем веке таково состояние их.

АНГЕЛ. Теперь скажу тебе и о тех, которые предают себя в рабство славе и почестям морским, и у которых также свой крест, свои мучения. Ибо желая достигнуть почестей и достоинств, они не ле­нятся и не стыдятся претерпевать все, что отягчает их душу и тело, и переносить всякое уничижение, лишь бы приобрести желаемое. О горе! Сколько трудов и печали для снискания чести и достоинств! Честолюбивый, чтобы властвовать над другими, преж­де сам делается рабом, и унижается пред людь­ми, чтобы достигнуть чести. Труден путь к высоким достоинствам. Честолюбие часто делает наси­лие самой природе. Если же кто не получает жела­емой чести, как он томится и страдает! Аман пришел в великий гнев от того, что Мардохей, сидя при вратах царских, не встал и не покло­нился ему. Он забыл и милости царские и все по­чести и богатство свое: «Но всего этого не довольно для меня, говорил он, доколе я вижу Мардохея Иудеянина сидящим у ворот царских» (Есф.5, 13). Это ничтожное обстоятельство так уяз­вило его сердце, что он велел приготовить висе­лицу, чтобы на ней повесить Мардохея. Как речь коснулась царских чертогов, то войдем и туда, и посмотрим, сколько и там многоразличных крестов. Народ с завистью смотрит на царедворцев, не понимая, скольким они подвержены бывают опасностям. Как плавающее по морям страшатся волнения, так и служащие при дворцах царских всег­да ожидают перемен, и по царскому мановению они бывают то счастливы, то несчастны. Как много бы­ло временщиков, кои потом соделались презрен­ными для людей, и бедственною переменою своего положения возбуждали сожаление даже в самых врагах своих! И вообще все гонящиеся за мирскими почестями подвергаются разным бедствиям и переносят великие и многоразличные труды, которыми бы они заслужили славу мученичества, если бы все это терпели ради Бога. А теперь они мученики мира, и суетными трудами и огорчениями готовят себе ад. Теперь видишь, свободны ли от крестов служители мира. Напротив они страдают ради мира и времен­ной славы гораздо более, чем другие ради Бога и вечного своего спасения.

ГЛАВА 13. Жизнь супружеская имеет свой крест.

«Не все еще кресты мирских людей изъяснил я тебе, — продолжал Ангел Господень, — не сказал еще о супружеской жизни, на которую, как проливной дождь, изливаются печали, заботы и страдания. Ибо верно и твердо слово, изреченное Св. Апостолом: «если и женишься, не согрешишь; и если девица выйдет замуж, не согрешит. Но таковые будут иметь скорби по плоти» (1Кор. 7, 28).

СТАВРОФИЛА. Что же это такое? Я неопытная ду­мала, что брачная жизнь по крайней мере плоти доставляет отраду; но если в супружестве бывает скорбь и для плоти, для которой в нем казалось должны бы быть одни радости, то зачем и в брак вступают? Что привлекает людей к супруже­ству, когда в нем скорби для души и для плоти (Бл. Иероним в кн. Против Иовин)?

АНГЕЛ. Так. Ибо что считается в супружестве самым утешительным, то самое растворено горечью. Между благами супружеской жизни почитается нераз­рывность, по сказанному: «что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Мф.19, 6); но таким образом и оковы, и узы должны почитаться благом, ибо супру­жество—те же оковы. Посему Апостол Павел гово­рит: «Жена связана законом, доколе жив муж ее», а равно и о муже: «Соединен ли ты с женой? не ищи развода» (1Кор.7, 39, 27). Как бежавшие рабы, кроме того, что скованы каж­дый порознь, связаны еще и один с другим, да­бы вместе скованные, они по необходимости следовали друг за другом, и не могли отделиться один от другого: так связаны и души супругов, каждый из них, имея заботу о самом себе, в тоже время утесняем бывает другою заботою, на­ложенною на каждого союзом супружества, что отягощает их более всяких оков, и отнимает у супругов свободу тем самым, что никто из них ни в каком случае не самовластен, а власть их разделена между обоими. И как велико это рабство! Раб, собравши серебро, достаточное для уплаты той цены, за которую куплен, часто может сделаться свободным; но муж, как бы зла не была его жена, должен терпеть рабство, и не имеет никаких средств избавиться от ее власти и получить сво­боду (Св. Иоанн Златоуст. Слово о девстве). Так же точно и жена, покупая себе за при­даное мужа господина, из свободной делается ра­бою, и ради кратковременного наслаждения лишается природной своей свободы, и чрез супружество отворяет себе дверь невыразимых страданий и непрестанных скорбей (Василий Великий об истинном девстве).

СТАВРОФИЛА. Но так как эти оковы общие, то су­пруги взаимно друг другу помогают, и тяжесть, разделенная между двоими, бывает легче.

АНГЕЛ. Напротив, супруги делают друг для друга общее иго более тяжким. Доброго ли и кроткого мужа имеет жена: она постоянно боится, как бы он не умер, и страшась вдовства, испытывает уже печаль и страдание, и как в присутствии его, так и в отсутствии постоянно носит в сердце своем заботу, как бы с ним чего не случилось. Если же напротив муж суровый и жестокий, то вся жизнь для жены бывает мучением. И так как она не может желать ни того, ни другого, то есть ни смерти мужа по трудности положения вдов, ни продолжения его жизни по неудобству и тяжести сожи­тельства, то она мучится сугубою и неизбежною скорбью и жестокими страданиями.

СТАВРОФИЛА. Счастливее кажется жизнь мужей, ко­торая не подвержена таким бедам.

АНГЕЛ. Не много лучше их состояние, потому что они принимают на себя все заботы о содержание се­мейства. Некто сказал: „если бы мне дано было дру­гое тело такое же, как мое, требующее такой же за­боты о пропитании и сохранении его здоровья, о чести, славе и добром имени, я и жить бы не мог». И потому несомненно, что хотя жена бывает и очень любима своим мужем, однако как любовью, так и страданием причиняет ему столько же забот, сколько он имеет и сам о себе. Размысли при этом, что нрав жен по большей части бывает сварлив, и если какая из них бывает не такова, то это редкость. Тогда ты поймешь, что вся жизнь мужа бывает одно страдание. «Лучше жить в земле пустынной, нежели с женою сварливою и сердитою» (Притч. 21, 19). «Непрестанная капель в дождливый день и сварливая жена — равны» (Притч. 27, 15). «Соглашусь лучше жить со львом и драконом, нежели жить со злою женою» (Сирах.25,18). И это все сказано не о прелюбодейце и блуднице, а о жене законной. Всю жизнь, день и ночь, провождать с такою женою не то же ли самое, что непре­станно валяться в тернии, и так неразрывно сплестись с ним, что освободиться от него возможно одною только смертью?

СТАВРОФИЛА. Но не всякому попадается такая жена: есть жены добрые, кроткие и молчаливые.

АНГЕЛ. Если и есть такие, то он очень редки. Поверь Соломону, у которого было множество жен; он сказал: «Мужчину одного из тысячи я нашел, а женщину между всеми ими не нашел» (Еккл.7, 28), как бы так говорил: из тысячи едва нашел я одного доброго и простого человека, а жены не нашел ни одной.

СТАВРОФИЛА. По крайней мере, супруги находят некоторое утешение в детях своих, в которых видя как бы самих себя, нежно любят их и о радостью воспитывают их.

АНГЕЛ. Но дети только умножают скорби родите­лей. Сколько детей, столько крестов. Родилось ли дитя женского пола: муж негодует, почему не ро­дилось дитя мужеского пола. Родилось ли и мужеского пола; но родившееся дитя уродливо. Будут ли дети красивы, о красивых предстоит более тяжкая забота. Отняты ли они от сосцов, наступили заботы о воспитании. Когда они здоровы, боязнь о том, что­бы не умерли. Когда умрут, скорбь за безчадие. А если не умрут, то тягчайшая забота о живых: от­куда взять средства на воспитание и образование де­тей, как устроить их брачный союз, как достать им дорогие одежды, как разделить каждому рабов, что выделить из имущества старшему, как успокоить зависть младшего (Св. Иоанна Златоуста. Слово о Св. Фекле).

СТАВРОФИЛА. Удивительно! В чем родители на­деются иметь опору в старости и утешение в скорбях, то самое становится для них источником слез.

АНГЕЛ. Да! Рождаются ли дети или не рождаются, остаются ли в живых или умирают, они одинаково приносить печаль родителям. У одного много де­тей, но кормить их нечем; а другой не имеет наследника своему имению, которое собрал с великим трудом. И так самое счастье тому и дру­гому причиняет скорбь, ибо каждый из них желает получить то, от чего другой страдает. У одного похитила смерть кроткого и любимого сына, а у другого жив сын распутный, и потому оба достойны сострадания, когда один оплакивает смерть сына, а другой—жизнь (Григорий Нисский, О девстве, гл. 13). А мать не мучится ли душою о каждом рождающемся чаде, и к настоящим скорбям ее не прибавляется ли всегда забота о будущем? Потом по рождении детей, если они выйдут добрые, то разлучаясь с ними, она стра­дает более нежели при самом рождении их; если, же окажутся дурными, то чрез них терпит большое поругание нежели когда бы оставалась неплодною. Случается, что вступив в супружество, она вскоре лишится мужа, не испытав вышеисчисленных скорбей; тогда она, не имевши чад и впавши во вдовство, бывает ни жена, ни дева, ни мать; и потерявши таким образом вдруг все, что считается в супружестве радостным, она за кратковременное наслаждение невозвратно уже погубила цвет девства, и испытала супружескую жизнь лишь для того, чтобы только познать тяжесть вдовства. Если же у вдовы останутся осиротелые дети, то они постоянно возобновляют ее печаль о потере мужа, образ ко­его она в них видит; и так она всегда в слезах, всегда в рыданиях, всегда в заботе о воспитании детей, и не находит никакого утешения в постигшем ее несчастье. Наконец она беззащитна пред ближними своими, пред рабами, пред на­ставниками детей, пред самыми детьми своими, когда они достигнут зрелого возраста, одним словом пред всеми, кто захочет ее обидеть, и жизнь ее для всех представляет плачевное зрелище страдания и сетования. Ради краткости умолчу о множе­стве других страданий, которым подвергаются всту­пившие в супружество.

СТАВРОФИЛА. Если такова жизнь вступающих в брак, «то лучше не жениться» (Мф.19, 10). Ибо что другое супружеская жизнь для супругов, как не иго?

АНГЕЛ. «Не все вмещают слово сие, но кому дано» (Мф.19, 11): но блаженны, «которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного» (Мф.19, 12). Не напрасно Господь Иисус Христос, когда нес крест Свой, говорил дщерям Иерусалимским: «ибо приходят дни, в которые скажут: блаженны неплодные, и утробы неродившие, и сосцы непитавшие!» (Луки 23, 29).

СТАВРОФИЛА. Истинно, трикраты «Блаженна неплодная неосквернившаяся, которая не познала беззаконного ложа; она получит плод при воздаянии святых душ» (Премудр. Сол. 3, 13).

ГЛАВА 14. Отвержение себя—лучшее приготовление к несению креста («Отвергнись себя, и возьми крест свой» (Лук. 9, 23))

Ангел Господень продолжал: «достаточно я описал тебе кресты мирских людей, и ты сама уже отчасти можешь понять, что сестры твои не столько уклонились от креста, сколько променяли крест легкий и непродолжительный на тягостнейший и должайший, за который не только не получат награды, но и подвергнутся вечной казни. Оставив же их, следует теперь совершеннее наставить тебя к воспри­нято креста.

СТАВРОФИЛА. Ничего не может быть отраднее этого для меня. Ибо хотя я и готова воспринять крест, однако, не знаю, какой-то страх наполняет сердце мое, и сама вижу, что еще нуждаюсь в утверждении.

АНГЕЛ. Не без приготовления человек вводится на путь крестный. Не сказал ли Господь: «если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой» (Лук. 9, 23)? Хотя по-видимому здесь го­ворится об одном, но разумеются три действия: отвержение себя самого, взятие креста своего, и последование Христу (Св. Иоанна Златоуст, бесед. 55 на Матф.). Итак, первое необходимое усло­вие для крестоносца отвержение самого себя, без ко­торого никто не может воспринять креста, а если и воспримет, не может с постоянством понести. Всем, кто хочет последовать Господу Иисусу Хри­сту, Он прежде всего повелел оставить все: «кто не отрешится от всего, что имеет,- сказал Он, — не может быть Моим учеником» (Лук.14, 33). Но говоря об отвержении всего, Господь не исключил из сего и самого человека, т. е. Он хочет, чтобы человек о ставил не только все свое, и себя самого, и чтобы яснее это выразить, сказал: «да отвержется себя» са­мого. Не так трудно для человека оставить свою собственность, как оставить самого себя; и всякому легче отказаться от того, что он имеет, нежели от того, что он есть (Св.Григорий Двоесл. Бес.23 на Еванг.).

СТАВРОФИЛА. Но как понять это, чтобы человек отвергся себя самого? Как перед самим собою отказаться от самого себя, когда сознание не позволяет человеку думать о самом себе, что он не существует, или что он не тот человек, каков в действительности? Это отречение похоже на то, как если бы кому сказали: ты Лука, а он, будучи Лукою, отвечал бы: нет, я не Лука; перед другим это отречение от себя, может быть, имело бы силу, но не пред собою. Как же разуметь это: «да отвержется себя» самого? Кто и куда от себя са­мого уйдет, или кто и как себя самого может оставить?

АНГЕЛ. Ты еще мало причастна истинному свету разума. Внимай! Иное человек падший в грех, и иное, каким был создан; иное по тому, что он творит, и иное, как он был сотворен. Человек оставляет себя самого, когда чрез покаяние соделывает себя иным; оставляет ветхого человека, то есть, каким сам себя сделал чрез грех, и становится таким, каким сотворен по благодати. Например, если кто был горд, а потом обратился и возлюбил смирение, то он оставил себя. Если сластолюбивый обратился к жизни воздержной, то он отвергся себя. Если сребролюбец перестал со­бирать сокровища, и похищавший прежде чужое начал раздавать и свое, тот поистине оставил са­мого себя. Хотя по природе он тот же самый, но не тот в отношении ко греху. И потому сказано: «Коснись нечестивых несчастие — и нет их» (Притч. 12, 7). Нечестивые обратившиеся от нечестия исчезают не потому, что перестают существовать, а потому, что уже не пребывают в нечестии (Св.Григорий Двоесл. Бес.32 на Еванг.). И так человек отвергается себя самого, когда удаляется от всего, чем прежде был по ветхому человеку, и тщательно стремится к тому, к чему призван по обновление, как говорит Апостол: «совлекшись ветхого человека с делами его и облекшись в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его» (Колосс. 3, 9, 10).

СТАВРОФИЛА. Это выше моего разумения, и думаю, что немногие постигают сие.

АНГЕЛ. В примерах для тебя это будет понят­нее. Один юноша, желая избавиться от преступной любви к некоторой блуднице, удалился в дальнюю сторону. Когда там любовь эта угасла в нем, он возвратился назад, и встретившись с прежнею воз­любленною, не обратил на нее никакого внимания. Удивившись этому, она подумала, что он ее не узнал, и подошедши к нему, сказала: я такая-то. «Но я уже не тот», — ответствовал юноша, и удалился от нее (Св. Амвросия Медиол. О покаянии, кн.2, гл.10). Подобным образом разумей и то, как отвергался самого себя Апостол Павел, который говорил: «и уже не я живу» (Гал.2, 20). Он умер, как лютый гонитель христианства, и начал жить, как ревностный проповедник Христа; если бы он оставался тем, чем был, то не был бы Апостолом. Но пусть тот же Апостол, который говорит, что он не живет, объяснит, каким же образом он громко возвещает учение истины? Он тотчас присовокупляет: «но живет во мне Христос». Как бы так говорит он: я умер для себя са­мого, потому что не живу по плоти, но не умер по существу, ибо живу духовно во Христе (Св. Григор. Двоесл. бесед. 32 на Еванг.). Отвергся себя и тот инок, живший в пустыне, который родному своему брату, когда тот пришел просить от него вещественного пособия, отвечал: поди к другому нашему брату (уже умершему). Удивляясь его ответу, пришедший сказал, что тот брат уже умер. На это пустынножитель ему ответствовал: и я также умер. И действительно он был мертв для мира и сродников, а жил только для Бога. И сие-то есть, о чем Св. Апостол всем в назидание говорит: «Христос за всех умер, чтобы живущие уже не для себя жили, но для умершего за них и воскресшего» (2Кор.5, 15). И так каждый должен умереть для себя, чтобы жить для Господа; потому что кто не удаляет­ся от самого себя, тот не может достигнуть того, что превыше его. Так овощные растения и деревья пересаживаются для того, чтобы усовершенствовались, и, так сказать, искореняются для того, чтобы дали больший рост. Так и семена растений, смешиваясь с землею, умирают, чтобы ожить потом в обновленной жизни и плодоносии; и лишаясь по-видимому того, что в них было, они чрез это самое начинают проявлять то, чего в них не было прежде (Св. Григор. Двоесл. Там же).

СТАВРОФИЛА. Ты вразумляешь меня в сей истине так ясно, что я как бы руками осязаю ее теперь.

АНГЕЛ. Но я еще яснее и полнее изложу тебе уче­ние о самоотвержении, так как ты внимательно слу­шаешь меня, и учение это весьма благопотребно. Если ты понимаешь, что значит отречься самого себя. Отрекающихся другого, например, брата или раба, или кого иного, хотя бы и видел, что его бьют, или вяжут, или ведут на казнь, или как либо мучат, не заступается, не защищает, не соболезнует, не принимает в нем никакого участия, как бы совершенно ему чужой. Так и Господь хочет, чтобы ты не жалела своей плоти: бьют ли тебя, гонят ли, жгут ли, или другое что терпишь, не жалей себя, и переноси все это так, как бы терпел другой кто-либо, и даже враг твой (Св. Иоанн Златоуст, бесед. 55 на Матфея).

СТАВРОФИЛА. Но подобный человек был бы со­вершенно бесчувственный и мертвый. Не знаю, как возмогу я быть к себе самой столь жестокою, когда сильно сострадаю бедствию и других?

АНГЕЛ. Господь и не требует, чтобы человек был бесчувствен или жесток к себе, а хочет умер­щвления человеческих страстей, отрицания похотей плотских: хочет, чтобы ты немного заботилась о своей плоти и крови; ибо пред Ним погрешительна и самая любовь родителей к детям и детей к родителям, если она противна Богу. «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, — сказал Он в Еванге­лия, — не достоин Меня» (Мф.10, 37). Мало этого, ради Бога должно возненавидеть и самую жизнь и душу свою. Апостол Петр возлюбил душу свою более Господа, когда побоялся подвергнуть себя опас­ности, и потому трижды отрекся Христа; а если бы возлюбил Его, то без сомнения отрекся бы себя. И сам Господь Иисус Христос не отвергся ли Себя, когда, будучи единородным Сыном Преблагословенной Девы Матери, сказал ей, как чужой: «что Мне и Тебе, Жено?» (Ин.2, 4)? Не оскорбить этим Он хотел ее благоговейную материнскую любовь, но вразумить вас, что заботы о плотских родителях и нужды сродников никак не должны пре­пятствовать вам в деле Богоугождения. И потому-то, когда однажды сказали Господу: «вот Матерь Твоя и братья Твои стоят вне, желая говорить с Тобою, Он же сказал в ответ говорившему: кто Матерь Моя? и кто братья Мои?» (Мф.12, 47, 48)?—Господь говорил это не в обиду любви материнской, как бы отказываясь от повиновения ей, и не из пренебрежения братьями, но показывая сим, что проповедание таин Отца для Него выше желания Матери, и что дело духов­ное должно предпочитать плотскому родству.

СТАВРОФИЛА. Радуюсь, что в Господе Иисусе Хри­сте нахожу не только наставника, но и образец само­отвержения. Ради имени Его иго это воистину будет мне и легчайшим и любезнейшим.

АНГЕЛ. И Авраам не отвергся ли себя, когда, забыв чувство отеческой любви, решился заклать, по повелению Божию, возлюбленного и единородного сво­его сына? Не похвалены ли Левиты, когда они, вос­пламенясь ревностью, за поклонение тельцу, без раз­бора лиц, побивали «каждый брата своего, каждый друга своего, каждый ближнего своего» (Исход. 32, 27), «говорит об отце своем и матери своей: `я на них не смотрю’, и братьев своих не признает, и сыновей своих не знает» (Второзак.33, 9). Если от исполнения воли Божией будет удер­живать тебя мать, разодрав свою одежду, с распу­щенными власами и обнаженною грудью, питавшею тебя; если на пороге храмины твоей возляжет отец, переступи чрез него без слез, и беги под зна­мение креста Христова. Любовь к Богу требует быть немилостивым в подобном случае (Блаж. Иерон. Посл. 1 к Илиодору). Если с одной стороны влечет тебя плоть и чувственность, а с другой прельщает мир, друзья и сродники, дерзновенно скажи им: «не знаю вас». Или если с какой либо стороны помыслы ветхого человека будут запинать тебя, говори им: «не знаю вас». Всем внушениям вашим я охотно соизволяла, когда я была властна над собою; а ныне приобрел меня Христос ценою крови Своей; я не своя, и не могу уже исполнять свою волю, но следую воле Того, Кому принадлежу.

СТАВРОФИЛА. Уповаю, что благодатью Божиею я ис­полню так, как ты говоришь. Но недостаточно ли я теперь наставлена к понесению креста?

АНГЕЛ. Достаточно, если всем сим благоразумно воспользуешься, и с рассуждением все это приве­дешь в исполнение.

СТАВРОФИЛА. Но как должна я поступить, чтобы исполнить это?

АНГЕЛ. Человек, как ты знаешь, состоит из двух весьма различных частей, тела и души; но той и другой части должно отвергнуться себя, иначе очень неудобно будет нести крест. Прежде всего необходимо, чтобы ты далеко от себя отринула бли­жайшую твою госпожу, чувственность, госпожу миро­любивую, непостоянную, плотяную, непрестанно вле­кущую тебя к угождению плоти и суетам мира. Она виновница всякого чувственного наслаждения, коим наипаче уловляется человек; она всегда предлагает ему греховные предметы, представляя привле­кательное для взора, усладительное для обоняния, утешительное для слуха, обольстительное для осяза­ния, и этими прельщениями старается привлекать ко греху. Если всего этого ты вскоре не отринешь от себя, то совратишься с пути крестного, и уклонишься на путь греховный. Прелестница эта представит тебе удовольствия и почести, в которых пребывают отроковицы мира сего, которыми и ты можешь наслаждаться по желанию своему: но если ты тотчас же не отвратишь очей твоих, да не видят суеты, то скоро отвергнешь крест, и пойдешь в след подруг твоих. Потом ветхий твой человек бу­дет представлять тебе соблазн креста и насмешки дщерей Вавилонских, но ты заткни уши твои от гласа льстивых слов их, и будь, «как человек, который не слышит и не имеет в устах своих ответа» (Пс.37, 15). Плотское мудрование будет представлять тебе, что крест очень тяжел и неприятен, но ты «по слову уст» Господних, сохрани «себя от путей притеснителя» (Пс.16, 4), и отвергнув угождение плоти, восприми тяжесть креста. «Подлинно суетны по природе все люди, у которых не было ведения о Боге» (Премудр.Сол.13, 1).

СТАВРОФИЛА. Наставленная тобою, я теперь буду более внимать себе и тщательнее блюстись от льсти­вой этой госпожи, которой прежде угождала.

АНГЕЛ. И благо тебе будет, но этого еще недо­статочно. Должно еще умертвить душевного человека, т. е. отречься памяти, разума и воли. Отрекись па­мяти, которая, как на дщицах, содержит в себе различные начертания предметов бесполезных и суетных, возбуждающие ум к размышлению о них, а волю к желанию оных. И так изгладь из памяти твоей все льстивые изображения благополучия мирского; иначе недолго пребудешь на пути крестном. Свет внутренних очей, т. е. разум покори служению Святого креста, и не следуй собственному своему разумению: «потому что плотские помышления суть вражда против Бога» (Рим.8,7), оно завлечет тебя во многие соблазны. Обманчивое воображение представит тебе крест большим и тягчайшим, нежели каков он на самом деле, от чего ты будешь всегда печальна и нетерпелива. Кичливый разум будет представлять, что тебе приличнее нести крест другой, а возложенный на тебя; но ты отвергни все это, и «все, что ни приключится тебе, принимай охотно, и в превратностях твоего уничижения будь долготерпелив» (Сирах.2, 4). Наконец, отрекись и от воли твоей; ибо она, увлекаясь в разные стороны своими пожеланиями, любовью, печалью, весельем или гневом, будет покушаться свернуть иго креста; но ты взирая на образ Сына Божия, всегда отрекайся своей воли, и имей в сердце и в устах твоих слова Христовы: «не Моя воля», Господи, «но Твоя да будет» (Лук. 22, 42). И так «о сем заботься, в сем пребывай» (1Тим.4,15).

ГЛАВА 15.

Выслушав это, Ставрофила начала приуготовляться к возвращению домой.

«Приношу тебе благодарение, — сказала она Ангелу, — что ты научил меня пути спасения. Теперь время мне уже идти домой, куда прежде меня возврати­лись сестры; и я боюсь, не огорчился ли на меня отец мой, что я замедлила и не возвратилась вме­сте с ними».

АНГЕЛ. Если это будет, то вот тебе и случай, с чего начать крестный путь, и поверь мне, ты окажешься неготовою к понесению креста, если не снесешь отеческих слов. И так иди с миром, и если желаешь не только поучаться пути крестному, но и шествовать по нему, то чрез несколько вре­мени приходи опять сюда, да восприимешь крест, и последуешь Христу Господу.

СТАВРОФИЛА. Приложу к этому все мое усердие. Но наставь меня, в чем упражняться мне в это время и какими поученьями приуготовлять сердце свое к несению креста?

АНГЕЛ. Когда ты войдешь во врата городские, уви­дишь там монастырь крестоносцев. Войди туда, и испроси себе у настоятеля правило для чтения и молитвы, и упражняйся в том, что он тебе назна­чить.

Ставрофила поступила так, как ей было повелено: испросивши от настоятеля обители наставления, она с радостью возвратилась в дом родительский, и прилежно начала упражняться в чтении и молитве. Вскоре однако упражнение в одном и том же как бы наскучило ей, и она стала впадать в уныние и нерадение, и уже исполняла назначенные ей правила только по обычаю и без внимания. Любовь к крестной жизни день ото дня угасала в ее сердце. Наконец она совсем оставила назначенные ей благочестивые упражнения, и чему научилась от Ангела, стала предавать забвению.

Часть 2. О том, как проходить путь Креста

ГЛАВА 1. Крест должно подъять без отлагательства

Приближалось назначенное время, в которое Ста­врофила должна была воспринять на себя легкое бремя креста, и начать путь спасения. Но вот не­постоянство человеческое: она уже устрашилась тя­гости креста и продолжительности пути крестного, так что едва не решилась нарушить свое обещание, и не приходить в назначенное ей место. Так то удобопреклонна воля людей: сначала усердно дают обещания, а потом едва с неохотою и нерадением исполняют то, что обещали, или вовсе не исполняют.

«Дух бодр, плоть же немощна» (Мф.26, 41), и сколько первый жаждет спасения, столько послед­няя противится ему. Разительный пример того мы видим в Апостоле Петре. От сердца, исполненного любовью к Господу, он мужественно говорил: «Господи! с Тобою я готов и в темницу и на смерть идти» (Лук. 22, 33); и: «если и все соблазнятся, но не я» (Марк. 14, 29). Но прошло немного часов и он на слова рабыни начал божиться и клясться что не знает «человека сего». Так и Ставрофила когда пресладостно беседовала с Ангелом Господним, и внимала из уст глаголам жизни вечной, то с горячим усердием жаждала креста, и ничего отраднее не находила, как чрез терпение скорбей быть общницею страданий Христовых. А когда, пребывая опять с дщерями мира, вкусила сладкого яда мирских утех, то уже уныло и неусердно думала о пути креста, и едва не раскаялась в своем обещании. Между тем, возбуждаясь святостью обета, она не надеялась иметь покоя от мучительницы совести, если не устоит в своем намерении. И так она пошла, плача и сетуя, с одной стороны о разлуке с подругами юности, с другой от страха тесного и тяжкого пути. Идя в назначенное место, она часто воздыхала из глубины своего сердца, и, наконец, вручила себя Господу. Не удалился же от нее некий светлый луч благодати, день ото дня более и более озарявший душу ее небесным светом. Когда приблизилась она к известно месту, и стала обращать взор свой туда и сюда, явился ей Ангел Божий, и так начал вещать ей: „хорошо ты сделала, Ставрофила, что оставила граждан Вавилона, исполнила обещание свое, и расторгнув обольстительные преграды мира, не ужаснулась прибегнуть под спасительное знамение креста. Я видел сети, которые распростерты были пред тобою; но благодать Божия сделала то, что ты избежала их; «се ныне время благоприятно, се ныне день спасения». Ныне, говорю, время воспринять крест и последовать Господу Иисусу Христу. Всякий желающий во царствии небесном последовать «за Агнцем, куда бы Он ни пошел» (Откр.14, 4), без отлагательства должен взять крест, и идти вслед предходящего Спасителя своего.

На Ставрофилу, подавленную страхом, немного подействовали сии слова Ангела. Сильно трепетало сердце ее при одном напоминания о кресте. Как вступающие в войну, если сознают свое бессилие, обыкновенно спешат заключить перемирие: так и она, не имея возможности совершенно уклониться от креста, желала, по крайней мере, отложить его на время.

«Позволь мне, умоляю тебя, — говорила она Ангелу, — хотя еще несколько времени насладиться миром и молодостью, а не сейчас вступить на тяжкий путь скорбей. Я еще так молода, не имею ни твердости душевной, ни крепости телесной. Возмужавши и укре­пившись в силах, я с большею готовностью приму на себя бремя крестное. Я не отрицаюсь от него, но умоляю только, благоволи отложить его на некоторое время».

Ангел как бы с гневом сказал: «зачем так говоришь, Ставрофила? Удивляюсь, как ты скоро оставила добрый путь, путь спасения, тебе показан­ный. О несмысленная, «кто» тебя «прельстил … не покоряться» слову «истины» (Гал.3, 1), слышанному из уст моих? Зачем с пагубным замедлением откладываешь дело твоего спасения на будущее вре­мя? Разве ты не слышала Писаная: «не медли обратиться к Господу и не откладывай со дня на день: ибо внезапно найдет гнев Господа, и ты погибнешь во время отмщения» (Сирах.5, 8, 9). Справед­ливо ли миру отдавать юные лета, а Богу немощную старость, миру всю жизнь и крепость сил, а Богу посвятить плоть дряхлую и изнуренную страстями (Св. Григор. Богосл. Слово на Крещение). Какая тебе будет похвала, если тело, приученное к неизнеженной жизни и утружденное старостью, посвятишь молитве, трудам и подвигам? Где борьба и многотрудный подвиг, там только и венец, который немногие обретают, и не все получают, вступившие на поприще брани (Св. Амвросия Медиол. на Пс.118). Не стыдно ли тебе лучшую пору жизни оставлять для себя, а для доброго намеренья и для крестоношения назначить такое время, которое ни на что употребить нельзя? Поздно тогда начинать жизнь, когда нужно ее кончить».

СТАВРОФИЛА. Прости меня, и не осуждай за прошение мое. Я желала отложить подвиг крестный не на последние дни старости моей, но на некоторые только годы.

АНГЕЛ. Но кто их обещал тебе? Не кратки ли дни человека? «Человек, рожденный женою, краткодневен» (Иов. 14, 1); «человек не знает своего времени. Как рыбы попадаются в пагубную сеть, и как птицы запутываются в силках, так сыны человеческие уловляются в бедственное время, когда оно неожиданно находит на них» (Еккл.9,12). Если бы кто заранее знал о времени своего отшествия из мира, то мог бы часть жизни отдать миру и наслаждениям его, а другую определил бы кресту и покаянию; но Бог, обещавший крестоносцу небо и кающемуся прощенье, ленивому и непостоянному не обещал и завтрашнего дня. Неизвестно, на каком месте тебя ожидает смерть, и потому ты ев всяком месте ее ожидай.

СТАВРОФИЛА. Но я еще молода, и желала бы дождаться более зрелого возраста.

АНГЕЛ. Всякий возраст угоден Богу, но наиболее отрочество и юность. «Благо человеку, когда он несет иго в юности своей» (Плач Иерем.3, 27). Не только должно воспринять иго Господне, но и должно воспринять его с юности; а если поздно воспримешь, то вместо того, чтобы стяжавать благодать, должна будешь более приносить покаяние в прошедшей жизни (Св. Амвросия Медиол. Сл. 2 на Пс.118). Не лучше ли в благодарности взывать к Богу, нежели вос­поминать грехопадения и говорить: «Грехов юности моей и преступлений моих не вспоминай;» (Пс.24, 7)? Это врачевание немощи, а то крепость спасения. Кто воспринимает крест по прошествии лет юношеских, тот сначала не имеет совершенного добра. Грехи сокрушают его, привычка грешить возмущает совесть, и вследствие бывших падений он бывает непостоянным. Такие должны долго подвизаться, дабы искоренить долговременные и закоснелые навыки. Ибо для них более имеет силы худшее да обычное, не­жели лучшее да необычное (Блаж. Август. Исповедь. Кн. 8, гл. 11). Но Ты уже и не так молода; ты старшая из сестер и уже достигла совершеннолетия. Ты называешь себя слишком моло­дою; но пусть будет это и так. О если бы при этом ты еще была одною из тех, о коих сказано: «девицы любят тебя», Боже! (П. Песн. 1, 2). Если бы ты не словом только, но делом и истиною возлюбила Бога, то не отказывалась бы от крестоношения, а желала бы по возможности подражать своему возлюб­ленному Искупителю, о котором Псалмопевец говорил от лица Его: «Я несчастен и истаеваю с юности» (Пс.87, 16). Что может быть для тебя приличнее, как не уподобляться тому образу, который Он воспринял ради тебя? Сколько отроков и отроковиц, юношей и дев доброхотно восприня­ли, едва не от младенчества, прискорбнейший путь жизни, и крест, и умерщвление плоти! Сколько из них, не рассуждая о летах своих, решались вен­чаться венцами мученичества! Ты не можешь; отче­го же они возмогли?

Устыдилась сих слов Ставрофила, и в ней воз­горелось некоторое желание подражать Господу.

«О если бы благодать Божия, — говорила она, — и меня также коснулась; и помогла мне соделаться достой­ною содружества сих «девы с тимпанами» (Пс.67, 26), которые «распяли плоть со страстями и похотями» (Гал.5, 24), и умертвили «земные члены» (Колос. 3, 5)».

АНГЕЛ. Благое это желание; но требуется дело, а не одни слова. Чтобы более утвердилось произвеление твое, да будет тебе известно, что гораздо полез­нее для тебя воспринять крест в этих летах, нежели откладывать его на будущее и неизвестное время, и легче переносить то, к чему привыкнешь с юности. Это было объяснено некогда небесным видением, которое в утешение твое я расскажу те­бе. Некоторый инок, по преставлении своем, однаж­ды явился ночью брату и сподвижнику своему в ве­ликой светлости. Изведши его из келлии, он показал ему многочисленный сонм людей, озаренных неизреченным светом, облеченных в белые одеж­ды. Все они шествовали, неся на плечах дивно ук­рашенные кресты, и путь всех их был на небо. Немного времени спустя, последовал другой сонм мужей благолепнейший и осиянный большим светом, и каждый из них не на плечах, но в руках, держал пред собою крест, украшенный более прежних. Наконец шествовал третей светлейший лик юношей красоты неизреченной; кресты их и видом и красотою превосходили кресты прочих, и несены были не ими самими, а пред каждым из них Ангелом; юноши же в радости и веселии следовали за ними. Когда, удивляясь этому видению, брат недоумевал, явившийся инок сказал ему: «первые, коих ты видел, в старости восприняли крест иноческой жизни, вторые — в мужеских летах, а последние, которых ты видел столь радостными и светлыми, восприняли крест в юности своей». Что ты теперь думаешь, Ставрофила?

СТАВРОФИЛА. Желала бы я быть хотя последнею между сими последними (т. е. в третьем лике). Со­вершено отвергаю отлагательство, о котором прежде просила, и всякая медленность мне теперь ненави­стна. Ныне же начну с Божиею помощью. «Сия измена десницы Вышняго» (Пс.76, 11).

ГЛАВА 2. Каждому должно нести свой крест, какой ниспосылается, а не по выбору. («И возьми крест свой» (Лук. 9, 23))

Утвержденную в сем благом намерении, Ставрофилу Ангел Господень привел на такое место, где было сложено множество различных, крестов. Желая показать свое мужество, она поспешила взять крест, но малый, и как бы сделавши доброе дело, весело говорила: «больший да понесут сильнейшие меня, а для меня достаточно будет и этого».

Тогда Ангел сказал ей: «Ставрофила! Ты при самом вступлении на путь уже претыкаешься. Так ли скоро забываешь, что недавно слышала?»

СТАВРОФИЛА. А что же? Разве это не значит взять крест?

АНГЕЛ. Значит; но не в том смысле, в каком поучал Господь Иисус Христос. Он не просто сказал: «и возьми крест», но прибавил к этому ясно «свой».

СТАВРОФИЛА. А какой же мой крест? Разве не тот, который я выбрала из многих?

АНГЕЛ. Нет. Здесь не дозволено всякому выбирать крест по своему произволу, но всякий должен ожидать креста от руки Господней.

СТАВРОФИЛА. Согрешила! А я думала, что если уж необходимо избрать какое-либо зло, то лучше избирать меньшее. Если надобно нести крест, то и малого для меня довольно.

АНГЕЛ. Великое зло считать крест злом. Это заблуждение плотоугодников и миролюбцев, которые достоинство каждой вещи измеряют, руководствуясь плотским мудрованием. Но ты укрепи себя верою и духовным разумом, и тогда креста никак не назовешь злом. Сними с очей своих покров мнений мира, и открытым взором воззри на начало и конец скорбей, тогда ясно увидишь, что крест и на­чало и конец имеет в добре. Начало креста и всякой скорби поистине от Бога, не только единого всесовершеннейшего Добра, но и Виновника, Гла­вы и Источника всякого блага; а от Него не исхо­дит никакое зло, поелику и Сам Он есть всеблагий. Его сила благотворящая и спасительная. Он ни­кому не вредит; и Его высшее могущество в том, чтобы лишь благотворить. Конец креста, как я ска­зал, также есть добро, так как он всегда ведет к добру и к спасению, и есть прямой и верный путь к оному. И потому, каким же образом крест мо­жет быть злом, когда от него для человека выс­шее добро? Но да рассеется всякая тьма от очей твоих, возжем светильник веры. Веруешь ли, Ставрофила, что Господь Иисус Христос, истинный Сын Божий, истинно и пресущественно присутствует в Пресвятейшем Таинстве Евхаристии? Знаю, что веруешь; но скажи мне, почему ты непоколеби­мо в этом убеждена?

СТАВРОФИЛА. Потому что Он, вечная истина, Сам благоволил это открыть, и пречистыми устами Сво­ими изрек нам: «сие есть тело Мое, сия есть кровь Моя» (Мф.26, 26, 28).

АНГЕЛ. Почему же скорби и кресты не считаешь ты благом, когда Он же сказал: «блаженны нищие духом; блаженны плачущие; блаженны изгнанные за правду» (Мф.5, 3. 4. 10)?

Ставрофила молчала, или потому что соглашалась, или потому что не знала, что возразить.

Ангел продолжал: а что же из сего следует? То, что если кресты и скорби составляют благо, то должно не отвергать их, а напротив желать, и из благ избирать не меньшее, а большее.

СТАВРОФИЛА. Вижу, что истина; но кто же может | поступить так?

АНГЕЛ. Дабы люди могли идти в след Господа; Иисуса Христа, Он предложил им образ в Самом себе. Когда благоволил родиться, Он имел ту же премудрость и силу, что и ныне, ибо Он есть Бояжия сила и Божия премудрость. В Его власти бы­ло избрать время для рождения какое угодно; и Он избрал прискорбнейшее, особенно для младенца и сына бедной матери, время зимнее. Его есть «вселенная и все, что наполняет ее» (Пс.49, 12); а Он избрал вертеп. «Небо – престол» Его, «земля-подножие ног» Его (Ис.66, 1); а Он вместо царского престола избрал тесные ясли. Но не было ли о Нем пред­сказано, что Он разумеет отвергнуть «худое и избирать доброе» (Ис.7, 15)? И так угождение плоти есть зло, а угнетение ее есть благо; ибо Господь из­брал последнее, а первое Он еще во младенчестве заведомо отверг.

СТАВРОФИЛА. Благой этот пример; но кто же этим путем может следовать за Господом? Кто, возненавидев все приятное в жизни, изберет одно сему противное?

АНГЕЛ. Не знаешь ты, сколько Господь имел и имеет истинных любителей креста, мучеников и мучениц, преподобных мужей и жен, которые весьма были далеки от того, чтобы бояться креста или выбирать для себя наименьший крест, и в это жизни усердно желали быть причастниками страданий Господних и вместо утешений нести скорби.

СТАВРОФИЛА. Но то были люди святые и совершенные, а я грешница и немощна.

АНГЕЛ. Что же препятствует и тебе быть совершенною и святою? Разве они имели медную плоть и не были во всем тебе подобострастны? Однако я говорю не для того, чтобы подвигнуть тебя к высоте совершенства, а только чтобы ты не выбирала себе креста по своему произволу и не говорила с несовершенными: то или другое я сделаю беспрекословно, но ныне налага­емый крест очень тяжел, и я не могу его понести. Верь, что тот чужд терпения, кто желает сностить только то, что ему угодно, и от того от кого желает. Истинно терпе­ливый не рассуждает что и от кого терпит он, а всякую приходящую ему скорбь и напасть благодарно принимает как от десницы Всевышнего и считает это великим при­обретением. Если ты, как я наставил тебя, готова отвегнуться себя, если разум и волю свою совершенно предаешь Господу, то зачем же, как бы забывая сказан­ное тебе, опять рассуждаешь по-прежнему? Не Он ли Сам, предвечная Премудрость, управляет всем, так что все слу­чающееся будет во благо и на пользу для тебя?

СТАВРОФИЛА. Чувствую, что я безрассудна поступила, положившись на свое разумение. Признаюсь, что это избрание креста произошло от плотского моего мудро­вания и подлежит осуждению.

АНГЕЛ. Да! Великий грех — нетерпение, когда чело­век безрассудно и высокоумно выбирает, какой крест нести, и считает неудобным ко спасению и невозмож­ным претерпеть испытания, посылаемые от Бога. Горе хотящим нести крест не свой, а чужой. Крест чужой тот, который выбирается человеком по своему произволу; а свой крест тот, который избирается и возлагается на рамены человека Отцом небесным. Итак, наставленная теперь в том, как опасно выбирать для себя крест, тща­тельно блюдись сего.

ГЛАВА 3. Должно благодушно нести крест и не стыдиться поно­шений за него («Итак выйдем к Нему (Христу) за стан, нося Его поругание» (Евр.13, 13))

Слыша это, Ставрофила понимала, что нельзя отка­зываться от назначенного ей крестного бремени, и по­тому, уже не противореча, приготовилась к несению креста, показанного ей Ангелом Божиим. Но как гре­ховное естество наше всегда уклоняется от неприятно­го и трудного, то она с неохотою и великою скорбью понесла крест свой, так отягощаясь им, как будто вла­чила тяжкое бремя. Вместе с тем ее смущала мысль, что за крестоношение она подвергнется посмеянию людей, и, внутренне стыдясь поношения креста, она как бы же­лала укрыться от взоров человеческих.

Видя это, Ангел так стал обличать ее: «Ставрофила, от чего ты так неохотно несешь крест, как бы вещь, всеми презираемую? Вспомни, убеждаю тебя, что сказал Господь Иисус Христос: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною» (Лк. 9,23). Это значит, что где бы ни представился тебе случай понести крест, ты должна с радостью взять его, как многоценнейший дар, а понести, как носит мать свое любимое дитя».

Ставрофила не знала, что отвечать на это; потом нерешительным и боязливым голосом едва прого­ворила: «я устрашилась креста, и сильно смутилась от одного представленья его, и боюсь, что не в силах буду понести такое тяжелое бремя».

АНГЕЛ. Этот излишний страх произошел не от тяжести креста, но от ложного мнения о крестоношении. Терпеть зло не есть зло; зло истинное есть не иметь терпения. Чем более будешь понуждать и приуготовлять себя к терпению, тем благоразумнее будешь поступать, и большее восприимешь воздаяние.

СТАВРОФИЛА. Но кто же возможет так поступать?

АНГЕЛ. Всякий возлагающий упование не на себя, а на Бога. Знаю, что носить крест, любить его, умерщ­влять плоть, презирать почести, уничижать самого себя и любить уничижения и не искать благополучия в сем мире, это выше сил человеческих; и ты от себя ничего такого не возможешь исполнить, если будешь полагаться на саму себя; но если будешь на­деяться на Господа, то Он и ниспошлет тебе свы­ше силу и крепость.

СТАВРОФИЛА. Надеяться могу, так как велика благость милосердого Господа; но сознаюсь, что все таки меня устрашает тяжесть креста.

АНГЕЛ. Некогда жезл Моисеев, брошенный на землю и обратившиеся в змия (Исход. 4), так устрашил Моисея, что он отбежал от него; но когда, по повелению Божиему, он простер руку и взял змия за хвост, то змий обратился опять в жезл, который он и стал носить по прежнему, и которым, разделив Чермное море, извел Израильтян из работы Египетской. Крест и терпение есть жезл; если их повергнешь на землю, то не за что другое сочтешь их, как за змия, от которого убежишь, боясь уязвления и смерти; но когда десницею правого разуме­ния возьмешь их за конец (т.е. будешь смотреть на вожделенный конец скорбей и напастей), то в кресте радостно узришь жезл Моисеев, изводящий тебя из работы греховной и вводящий в небесный Иерусалим. И так взирай на небо, куда ведет крест, взирай на блаженную вечность, обещанную кресто­носцу. Переплывающим быстрину вод, велят смот­реть или на небо, или на берег, чтобы им не сму­титься быстротою течения, и не упасть в воду. Море искушений должно переплывать всем; но чтобы волнения морские не помрачали ума, должно вам горе иметь сердца и обращать взор на небо, «мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно» (2Кор. 4, 18). Вспомни и то, что Господь Иисус Христос ради вашего спасения воспринял всего человека, всего Себя предал за избавление ваше и устроил спасение для всецелого человека; всему ему благоволил уготовать вечную славу, в которой «сердце и плоть» возрадуются «о Боге живом» (Пс.83, 3); посему Христианин должен от всего сердца и от всей души служить Господу, и всего себя всецело подклонить под иго креста. Нео­хотное же и нерадивое несение креста Господь не по­терпит; ибо не так вам должно воздавать своему Искупителю за Его любовь к вам, за Его страдания.

Ставрофила слушала его молча, не дерзая отвер­зать уст своих. Ангел же, вразумляя ее о другом великом ее согрешении, продолжал: зачем ты сму­щаешься боязнью человеческих поношений? Ты ду­маешь, что поношение казаться крестоносицей?

СТАВРОФИЛА. Истинно так! «Бесчестием покрывают лице мое» (Пс.68 8); я сделалась «посмешищем у соседей наших, поруганием и посрамлением у окружающих нас» (Пс.78, 4). Не буду много говорить. «Ты знаешь поношение мое, стыд мой и посрамление мое» (Пс.68, 20).

АНГЕЛ. Обрати очи свои на Господа. Не Он ли славою и честью венчанный, «вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление» (Евр.12, 2)? Не для тебя ли Он претерпел поругания, не для тебя ли был как бы «червь, а не человек, поношение у людей и презрение в народе» (Пс.21, 7)? Не сбылись ли на Нем, когда Он шел под тяжестью креста, слова Псалмопевца: «Все, видящие меня, ругаются надо мною» (Пс.21,8), «поносили и не переставали; с лицемерными насмешниками скрежетали на меня зубами своими» (Пс.34, 16)? А ты ныне устрашаешься малейшего бесчестия креста, как будто бесчестно и постыдно участие в кресте Господнем; тогда как истинные ученики Христовы крест Его почитали для себя великою славою (Деян.5, 41). И потому-то Апостол Павел не усомнился поучать: «Итак выйдем к Нему за стан, нося Его поругание» (Евр.13, 13).

СТАВРОФИЛА. «Охотно бы и я несла ради Господа моего крест и разного рода бесчестия, как сделали многие мученики; но меня смущает то, что все сочтут меня за явную грешницу, подумают, что за многие беззакония возложен на меня сей крест поношений». Сказав это, она воззвала к Господу: «умо­ляю, умоляю Тебя, «Суди меня, Боже, и вступись в тяжбу мою с народом недобрым» (Пс.42, 1); и «не предай меня гонителям моим» (Пс.118, 121)».

АНГЕЛ. Почему же это тебя смущает? Единород­ный Сын Божий, Который «не сделал никакого греха» (1Петр. 2, 22), не был ли послан в мир Отцем небесным «в подобии плоти греховной» (Римл.8, 3)? Не «к злодеям» ли «причтен» (Марк. 15, 28), не с двумя ли раз­бойниками был изведен и посреди их распят? Не о Нем ли говорил Пророк: «Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, [что] Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом» (Ис.53, 4)? А ты, как будто праведная, ужасаешься быть причтенною к грешникам. Или не сознаешь, что ты ходила по воле сердца своего, и пила «неправды, якоже питие» (Иов.15, 16)? А теперь, как невинная, боишься понести некоторое поругание, тогда как уже научена последовать своему Спасителю «в чести и бесчестии, при порицаниях и похвалах» (2Кор.6, 8). Если внимаешь учению Господню, то истинно увидишь там величие, где смирение; там силу, где немощь; там жизнь, где смерть; и если желаешь наследовать жизнь истинную, не презирай, не стыдись скорбей (Блаж. Августин. Слово 20 о слове Апостольском).

Ставрофила не могла успокоиться и сими словами Ангела.

«Пред Господом, — говорила она, — я повинна во многих согрешениях, но не в тех однако, которые для всех так соблазнительны, и в которых укоряют меня люди».

АНГЕЛ. Зачем ты все внимаешь людским толкам? «Похвала наша, говорит Апостол Павел, сия есть свидетельство совести нашей» (2Кор.1, 12). Имея чистую совесть, не должно и смущаться от людских толков, не должно поношения других считать важнее доброго свидетельства собственной совести (Св. Амвросий о должност.).

СТАВРОФИЛА. Совесть моя не обличает меня, и я не знаю за собою никакого тяжкого греха; однако мне прискорбно причисляться явно к нечестивым.

АНГЕЛ. Знаю, что прискорбно, но не невыносимо; Притом сходство праведника и грешника в несении креста не доказывает того, что они одинаково заслу­жили крест. Все, и добрые и злые, равно подвер­жены скорбям; но из того, что они терпят одина­ковые скорби, не следует, чтобы и между ними не было никакого различия. Как в одном и том же огне золото получает более блеска, а солома испускает дым; как при молотьбе и веянии пшеница очищается, а плевелы отлетают в сторону; так точно одна и та же сила скорбей благие души испытывает, очищает и украшает; а злые разрушает, погубляет и искореняет. И потому-то при одних и тех же испытаниях добрые молят и славосло­вят Бога, а злые ожесточаются, порицают и ху­лят Его. Так всколыханная грязь издает зловоние, а благовонная масть—приятное благоухание.

СТАВРОФИЛА. Не знаю, что сказать. И крест нести, и быть от всех поруганной за крест, это двойное зло.

АНГЕЛ. Нет это не зло, тем более не двойное; ибо под крестом и с крестом терпеть бесчестие,— это неотъемлемая принадлежность креста. «Да и все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы» (2Тим.3, 12). Пусть мир судит и мудрствует по своему, ты последуй стопам Христовым. «Если бы» была бы ты: «от мира, то мир любил бы свое»; но теперь «ненавидит» тебя «мир»; потому что Сам Го­сподь избрал тебя «от мира» (Ин.15, 19), да после­дуешь Ему, неся крест. Да будет тебе известно и то, что мир прежде возненавидел Спасителя мира, поругался и посмеялся Ему. По сей то причине иудеи и придумали умертвить Его смертью крестною, чтобы чрез это подвергнуть Его бесчестию. Они рассуждали так, что если кто и не оставит Господа Иисуса Хри­ста, потому что Он уже умерщвлен, то до крайней мере оставит Его за то, что Он умерщвлен такою позорною казнью (Св. Иоанн. Златоуст. бесед. 7 на послание к Филипп.). Но это самое и привлекает бо­лее к Спасителю любящих Его, что Он ради их избрал смерть, исполненную бесчестия. Сие и составляет им утешение при перенесении собственных их бесчестий, что они в этом бывают подобны Ему.

СТАВРОФИЛА. Это великое совершенство, и думается мне, оно не может быть общим для всех: я не­мощная не смею и помыслить о такой высоте.

АНГЕЛ. Конечно, это дело совершенных, но Господь говорил ко всем: «будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф.5,48). Некто, весьма искусный в училище терпения, так гово­рит: „Кто стремится к вожделенному душе покою и к Богу, тот думает, что много теряет во всякий день, в который его никто не укорял. Как деревья, колеблемые ветрами, глубоко пускают в землю корни: так и пребывающие в послушании приобретают крепость и непоколебимость души» (Св. Иоанна Леств. Ст. 4; отд. 124).

СТАВРОФИЛА. Желала бы я также шествовать по пути креста, и получить такую же крепость души.

АНГЕЛ. Дерзай! Первое знамение благоразумия души есть желание добродетели, а с усиливающимся желанием возрастает и попечение о ней. Если желаешь быть наставленною в этом более, внимай, что го­ворит тот же благочестия учитель: „начало блаженного терпения есть то, чтобы сносить бесчестия, хотя с горестью и болезнью души; средина — чтобы пребы­вать в оных беспечально; конец же и совершен­ство—чтобы принимать поношения, как похвалы. Я видел однажды трех иноков, которые все вместе потерпели бесчестие: один из них был угрызаем скорбью, но смолчал; другой порадовался за себя, но опечалился за укорившего его; третий же, воображая единственно вред ближнего, пролил теплые слезы. Таким образом здесь были видимы делатели страха, воздаяния и любви!» (Св. Иоан. Леств. Ст. 8, отд. 23 и 27)

ГЛАВА 4. Должно искоренять в себе тщеславие при несении креста («Смотрите, праведных дел ваших «не творите … пред людьми с тем, чтобы они видели вас» (Мф.6, 1))

Ставрофила с усердием воспринимала в сердце свое слова Ангела, и решилась приступить к делу крестоношения; но такова немощь людей, что, избегая одного греха, они впадают в другой. И на ней сбылось это. Она поняла, что действительно не следует нести крест с неохотою и нерадением, и что не должно устрашаться поношения креста, так как он ведет к славе, а потому ничего уже кроме чести и славы и не ожидала. Решившись твердо не­сти крест, она стала заботиться только о том, что­бы все это видели и знали, и помышляла о себе, что она великая из жен, потому что крестоносица. Бед­ная прежде боялась обратить на себя внимание лю­дей, а теперь сама тщеславно домогалась сего.

Взирая на это, Ангел Господень стал обличать ее в новом согрешении. «Ставрофила! Ты хочешь по­править одно зло равным или еще большим злом. Должно крест носить, а не себя превозносить. По­смотри, как мало принесет тебе пользы тщеслав­ное несение креста: в таком случае ты всегда будешь падать, и самый крест послужит тебе препятствием к тому, чтобы войти в тесные врата царства небесного. Разве ты не читала, что некогда было открыто Святому Арсению? Однажды он сидел в келлии своей, и услышал голос говоривший ему: «иди, я покажу тебе дела человеческие». Он вышел из келлии и видит храм, а пред вра­тами его двух мужей, сидящих на конях; оба они держали пред собою за противоположные концы одно бревно, и хотели въехать вместе во врата, но бревно препятствовало им; а чтобы одному подождать, и управив бревно вдоль, дать другому въехать вперед, на это никак не соглашались, почему оба и оставались вне церковных дверей. Когда Арсений вопросил, что это значит, голос отвечал: «это люди, которые как будто несут иго правды, но с гордостью, не смиряются друг перед другом, и не хотят в смирении ходить по пути Христову, а потому и остаются вне царствия Божия» (Достоп. Сказан. о подв. Св. Отцев. Об Авве Арсении). Видишь ли, как этим обличается твое неразумие, и каким неудобствам подвергаешь ты себя. Нести крест, и этим самым возноситься и искать славы людской есть труд напрасный, недостойный никакой награды.

СТАВРОФИЛА. Поступая таким образом, я думала, избегнуть тех ошибок, в коих ты прежде обличал меня, а при том и не думала, чтобы такое зло заключалось в том, что я не много дозволяла себе искать славы. Ибо мне случалось нередко слышать, что слава много придает силы душе и служит для человека большим поощрением. Так рассуждая, я думала этим возбуждать себя к благодушному пе­ренесение всех трудностей, которых так много на пути крестном.

АНГЕЛ. Если увеселяет тебя слава, то воззри на вечную и истинную славу, а временную и пустую славу далеко отвергни от себя. «Не продавай трудов твоих за славу человеческую, и не отдавай будущей славы за похвалу, ничего не стоящую. Слава человеческая пребывает в персти, и хвала ее угасает на земле; а слава добродетели пребывает во веки» (Препод. Нила Синайск. О восьми лукавых духах. О тщеславии). Сколь неправедно любить славу человече­скую паче славы Божией! Крайнее безумие в делах духовных искать только суетной славы: это значит сокрушаться трудами, и погублять всякое воздаяние. Раб обращает взор на господина, и наемник на хозяина своего, ученик на учителя; а ты совсем напротив делаешь: оставив мздовоздателя Господа и Бога твоего, смотришь на подобных тебе людей; тогда как хорошо знаешь, что о благих делах твоих Господь воспомянет и в веке грядущем, а люди только в сей жизни, и то ненадолго и кое как. На тебя взирают небесные жители, а ты же­лаешь иметь зрителей на земле. Борец, пред кем борется, от тех ждет и похвалы; а ты, подви­заясь для неба, на земле желаешь быть увенчана (Св. Иоанна Златоуст, беседа 17 на Посл. к Римл.).

СТАВРОФИЛА. Я никогда бы не поверила, что столь великое зло—снискивать себе малое прославление не худыми делами.

АНГЕЛ. Это от того, что ты мало еще научилась истинному благочестию. Не слышала ли ты, как убе­дительно поучал всех Господь Иисус Христос: «(«Смотрите, праведных дел ваших «не творите… пред людьми с тем, чтобы они видели вас: иначе не будет вам награды от Отца вашего Небесного.» (Мф.6, 1)? Не обличал ли Он этим лицемерие тех, которые, творя милостыню, трубили пред собою, и молились на стогнах и распутиях, чтобы просла­виться от людей? Господу благоугодно, чтобы дела благочестия были творимы в тайне, дабы «Отец твой, видящий тайное», воздал вам «явно» (Мф.6,4).

СТАВРОФИЛА. Много раз я это слышала; но слова эти не касались моего сердца, и я до сих пор ма­ло была к ним внимательна.

АНГЕЛ. Так то мало плода приносит в вас слово Божие живое и действенное. Один из верных рабов Господних сказал, что тщеславие есть матерь геенны (Св. Иоанна Златоуст. бесед. 17 на Посл. к Римл.). И царственный Пророк некогда возгласил: «рассыплет Бог кости ополчающихся против тебя. Ты постыдишь их, потому что Бог отверг их» (Пс.52, 6). Горе, горе носящим крест и не хотящим последовать Спасителю своему! Они приобщаются страданиям Его, но небрегут о подражании смирению Его, и потому будут сокрушены сугубым сокрушением: страдая здесь для снискания временной славы, там в жизни грядущей, за тщеславие и гордыню сердца своего отосланы будут на вечное мучение.

СТАВРОФИЛА. Умоляю тебя научи меня, как избавиться от этой погибели.

АНГЕЛ. «Светильник тела есть око; итак, если око твое будет чисто, то и все тело твое будет светло» (Луки 11, 34). Око души есть намерение сердечное; если оно будет право, все тело действий твоих будет право, чисто и светло; а если оно будет лукаво и развращенно, то все, что от него ни произойдет, будет отвергнуто Богом (Блаж. Августин, на Пс.118). Должно размышлять не только о том, доброе ли ты дело делаешь, но и о том, с добрым ли намерением совершаешь оное. Потому-то Псалмопевец и молился: «Отврати очи мои, чтобы не видеть суеты» (Пс.118, 37), т. е. чтобы не внимать суетной похвале, и не ради ее совершать добрые дела. Бог не столько смотрит на то, что творит человек, сколько на то, как и с каким намерением он творит. (Блаж. Августин, на Пс.31). И потому Св. Апостол научал: «Итак, едите ли, пьете ли, или иное что делаете, все делайте в славу Божию» (1Кор.10, 31). На пути крестном более всего должно тебе это по­мнить, т. е. чтобы во всех действиях намерение твое было правое, и направлялось к Богу. О животных, виденных некогда Иезекиилем, написано, что лица и крылья их были простерты горе (Иезек.1, 11). Что означает лице, как не намерение, и крылья, как не полет Богомыслия? Всякое добро, творимое о благим намерением, должно возно­ситься к Богу (Св.Григорий Вел. Кн.1, беседа 4 на пр.Иезек.). и всякое дело, хотя оно кажется добрым, но если не утверждено благим намере­нием, будет осуждено, как мертвое. Ничего не де­лай для снискания суетной славы, и чему положишь благое начало, то с одинаковым тщанием старайся соблюсти (Пр. Кассиан. Кн.11, гл.18).

СТАВРОФИЛА. Но как мне избежать страсти человекоугодия и искания людской славы?

АНГЕЛ. Имей несомненную уверенность в присутствии Божием, неразвлекаемую заботливость о благоугождении Богу и пламенное вожделение блаженств, обетованных Господом. Ибо никто пред очами владыки не старается об угождении подобному себе рабу, к бесчестию владыки (Василий Вел. Прав. кратко излож. Вопр.34). Не видишь ли, как на конских ристалищах наездники не обращают внимания на похвалы толпы народной, и не чувствуют удовольствия от этих похвал, но взирают на одного царя, сидящего посреди, и внимая лишь его мановению, не смотрят на толпу. Подражай и ты им. Не дорожи людскою славою, но ожидай приговора праведного Судьи и твори все по Его изволению (Св. Иоанн Златоуст, бес. на Кн. Бытия).

СТАВРОФИЛА. Что ж теперь мне еще делать?

АНГЕЛ. Нести крест с сердцем смиренным и кротким, чуждым всякого возношения. Когда царь Ираклий, одеянный в благоукрашенную багряницу с праздничною торжественностью, пожелал вознести на своих раменах крест Господень на ту самую гору, на которую вознес его некогда Богочеловек, то невидимою силою принужден был остановиться во вратах града, и, как не усиливался, не мог далее идти. Когда сам царь и все окружавшие его удивлялись этому, Иерусалимский Епископ Захария сказал: смотри, государь, в этом великолепном убранстве тебе невозможно принести на место древо креста, которое нес Христос в убогом виде; а потому, если желаешь нести древо креста, то подражай Христовым смирению и нищете. Тогда Ираклий, сняв с себя драгоценный одежды, облекся в про­стые и худые, и босыми ногами беспрепятственно совершил остальной путь, и внес крест на место, где он всегда стоял. Господь желает, чтобы и ты несла крест, подражая Его смирению, и всячески уклоняясь от того, чтобы делать это на показ людям.

ГЛАВА 5. Под крестом не должно рваться вперед, а должно идти во след Христа («И торопливый ногами оступится» (Притч. 19, 2))

Как сбившиеся с прямого пути обыкновенно долго блуждают по окольным тропинкам: так и тот, кто поверхностно только и как бы раздвоенною во­лею взыскует Бога, никак не может удержаться на правом пути, но впадает из одной погрешно­сти в другую. Так было и с Ставрофилой. Укло­няясь, по наставлению Ангела, от одной неправиль­ности, она впала в другую. Вразумленная столькими наставлениями, она решилась мужественно вступить на крестный путь, не устрашаясь никаких трудно­стей, почему с ревностью возложивши крест на ра­мена свои, поспешно пошла вперед, не дожидаясь наставления Ангела Божия. Невинная голубица, она ничего не ужасалась, и утверждаясь на своем только разумении, без вождя хотела идти этим трудным путем.

Удерживая ее, Ангел сказал ей: «заблуждаешься опять, Ставрофила, и согрешаешь безрассудною рев­ностью. Ты забыла наставления, которые я недавно тебе предал. «Снова нужно учить первым началам слова Божия» (Евр.5, 12).

СТАВРОФИЛА. Какие же это наставления?

АНГЕЛ. Разве ты не знаешь? Не сказал ли Господь Иисус Христос в Евангелии: «если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Лук.9, 23). Я не раз припоминал тебе эти слова, а ты все таки не вразумилась ими вполне.

Ставрофила все еще не познавала своей погреш­ности и, желая оправдаться, ответствовала: «но я все­гда слышала, что ленивые и нерадивые неугодны Богу, и что Он более благоволит к тем, которые «духом пламенейте; Господу служите» (Римл.12, 11). И Св. Апостол учит не ступать шаг за шагом, но быстро проходить поприще жития христианского: «так бегите», говорит он, «чтобы получить» (1Кор.9, 24). Чем же я согрешила, если, собравшись в путь, усердно начала его? Не кратко ли время жизни моей? И потому я ревностью хочу восполнить его.

АНГЕЛ. Ты погрешила тем, что пошла не во след Господа, как Он повелел, т.е. пошла без вождя и наставника, указанного Господом, надеясь на свой собственный разум. Воин, выходя на брань, не сам избирает для себя путь: он совершаете его не по своему произволу, чтобы не удалиться от своего знамени, но имеет вождя, назначенного от царя. Соблюдая все повеленное им, он в предписанном ему порядке идете с оружием в руках, и таким образом совершает путь свой, как должно. Кто повинуется царю своему и поставленному от него вождю, тот без сомнения не уклоняется от надлежащего пути. Таков должен быть порядок и на пути духовной жизни, на котором Господь есть наставник и вождь, а Святые Ему последуют (Св. Амвросий Медиол. Беседа 5 на Пс.118). Думаешь ли ты, что не было таинственного знаменования в том, что Симон Киринейский нес крест Христов «за Иисусом» (Лук. 23, 26), а не впе­реди Его? Что же этим изображалось? То, что доб­рый чин духовного преуспеяния требовал, дабы Господь сперва Сам понес крест Свой, а потом уже дал нести оный мученикам и прочим последователям Своим (Св. Амвросий Медиол. Кн.10 на Еванг. от Луки). Закхей «забежав вперед, взлез на смоковницу» (Лук. 19, 4, 5) прежде, нежели Сын Божий восшел на дерево креста, и потому что ему сказано? «Сойди скорее», т. е. сойди пред Господом с древа, дабы взойти на оное после страданий Господних на древе крестном (Хрисолог. Сл.54). Этими таинственными словами Господь чрез пример Закхея научает, чтобы и в добрых побуждениях и благих стремлениях дей­ствовать по указанию наставника, а не по своему разумению и желанию.

СТАВРОФИЛА. Какое же в этом зло, если кто на пути спасения идет вперед по своему разумению? Если носить крест есть благо, то для чего еще нужен учитель и руководитель?

АНГЕЛ. Для того чтобы благое дело и соверша­лось, как должно. „Страшное кичение, если кто ду­мает, что ни в ком не имеет нужды, а надеется только на самого себя, как единственно способного присоветовать себе лучшее» (Св. Васил. Вел. на 1 гл. Исаии). Поистине смешно и срамно в низком ремесле переходить непре­станно от учителя к учителю, а Божественное лю­бомудрие о крестоношении, как что-нибудь маловаж­ное, предоставлять себе самим (Св. Исидора Пелус. кн.1, п.260). Потому особенно убеждаю тебя, не следуй своему разумение, и без руководителя не вступай на такой путь, по которому ты никогда еще не ходила; иначе можешь скоро совратиться с правого пути, и подвергнуться падения или идти скорее, чем следует и утрудиться поспешным шествием, или замедляя на пути предаться усыплению (Блаж. Иерон. Послан. 1-е к Рустику).

СТАВРОФИЛА. Никогда я не думала, чтобы такой беде подвергались те, кои с горящим духом ревнуют преуспевать на пути спасения, и собственное рассуждение никогда не казалось мне столь опасными

АНГЕЛ. Это происходило от твоей неопытности! Но сколь великое зло, хотя бы и в добром деле утверждаться на своем разумении, и не желать покориться Господу или служителям Его, это ясно показано было первоверховному Апостолу Петру. Услышав из уст Господа Иисуса Христа беседу о кресте и страданиях Его, он сказал: «будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою!» (Мф.16, 22, 23). Какой получил ответ? «Отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн! потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое» Что же это? Тот, который прежде слышал: «ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах» (Мф.16, 17), внезапно слышит: «Отойди от Меня, сатана!» Что значит: «отойди от Меня»? … Ты желаешь указывать Мне путь? Желаешь давать Мне совет? Но лучше тебе следовать Моему изволению. Вот что значит: «отойди от Меня». Так Господь смирил прекословившего Ему Апостола, и назвал сатаной, потому что он хотел вести вождя, учить наставника и повелевать Господу своему (Блаж. Август., на Псал.89 и 55). Верь, Ставрофила, кто себя самого поставляет учителем для себя, тот отдает себя в ученики малосмысленному. Посему древние наставники иноков повто­ряли мудрое изречение: „если видишь, что юный по своей воле восходит на небо, то удержи его; по­тому что не полезно ему» (Ефрем Сирин, ч.2, поуч.33). Видишь ли, как вредна безрассудная поспешность.

СТАВРОФИЛА. Почему же такое зло — восходить на небо по своей воле?

АНГЕЛ. Потому что своя воля есть нога гордыни, а ею никто не восходил на небо. Повторяю, кто идет самочинно и без рассуждения и наставления Евангельского, тот много претыкается. Многие подъ­яли немалые труды и подвиги, претерпели много лишений и страданий ради Бога; но так как они действовали самочинно, без рассуждения, и думали, что они не нуждаются в помощи и наставлениях ближнего, то все труды их оказались бесплодными и суетными (Пр. Марк Подвиж. К Николаю). Беги от сей пропасти, и если имеешь благоразумие, последуй Господу. Возьми в пример для себя пророка Моисея. Когда ему повелено было выйти из земли, в которой он жил, и идти в землю обетованную, то он дерзновенно сказал Гос­поду: «если не пойдешь Ты Сам [с нами], то и не выводи нас отсюда, ибо по чему узнать, что я и народ Твой обрели благоволение в очах Твоих? не по тому ли, когда Ты пойдешь с нами?» (Исход. 33, 15. 16). Так и ты на пути спасения ни одного шага не делай без руководителя, Если желаешь идти скоро, то и это не худо; только иди не без наставника, и не утверждайся в своем разумении. Если желаешь достигнуть Господа, то дол­жна следовать Ему, не надеясь на собственную силу, но молясь Ему, чтобы благодать Его влекла тебя и содействовала тебе, как молилась Суламитина: «влецы мя, в след Тебе в воню мира Твоего течем» (Песн. Песн. 1, 3).

ГЛАВА 6. Крест должно нести по образу Господа Иисуса Христа («Великая слава – следовать Господу» (Сирах.23, 37))

Едва и столькими наставлениями убежденная, Став­рофила наконец решилась нести крест подобающим образом, и шествовать по стопам Господа Иисуса Христа.

Ангел же продолжал: «вот ты теперь уразумела истину. Ибо для спасения твоего Сын Божий снисшел с небес, взял на Себя болезни твои, по любви, а не по нужде, чтобы ты научилась терпению, и временные скорби понесла без роптания».

СТАВРОФИЛА. Да! Господь много претерпел страда­ние во время земной Своей жизни, исполняя сим заповедь Отца небесного. Посему праведно, чтобы и я, окаянная грешница, по воле Его терпеливо все сносила, и, пока будет Ему благоугодно, понесла трудности бедственной жизни сей ради спасения мо­его. Ибо хотя и кажется тягостным нынешний крест, но по благодати Божией он весьма полезен; а при­мер Искупителя нашего соделывает его удобоносимым и любезным. Какое благодарение должна я воссылать Господу Иисусу Христу, что Он мне и всем верным Своим благоволил явить путь бла­гой и правый к царствию небесному! Жизнь Его путь для нас; заповеданным от Него терпением мы идем к Нему, венцу нашему. Если бы Он не подавал нам Собою примера и не научал нас, кто бы захотел последовать Ему? О, как бы да­леко назади оставались мы, если бы не имели пред очами пресветлого образа жизни Господней!

АНГЕЛ. Да, это так! Сам Господь сказал: «Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам» (Ин.13, 15). Мореплаватели, чтобы не сбиться с пути, должны направлять плавание свое по какой либо звезде; живописцы смотрят на подлинник, желая изобразить его подобие. Желаешь ли и ты, как должно нести крест? Кого, кроме Господа, носящего крест, можешь предложить себе для подражания? Так ска­зал и Апостол: «с терпением будем проходить предлежащее нам поприще, взирая на начальника и совершителя веры Иисуса» (Евр.12, 1, 2).

СТАВРОФИЛА. Господь Спаситель для меня и образ терпения и вместе мздовоздаятель мой. Тем и другим Он воззывает и сильно влечет меня, и по­тому я всегда буду иметь Его пред очами моими,— «предзрю Господа моего предо мною выну». Взирая на Его страдания, я легче понесу мои.

АНГЕЛ. Поступай так! «Великая слава – следовать Господу, а быть тебе принятым от Него – долгоденствие» (Сирах 23, 37). Итак последуй Богу. Это исполняют рабы Христовы последующее Ему царским путем креста. Они будут иметь не только награду, но и великое достоинство у Бога.

Ставрофила исполнилась радости от этих слове. «А в чем, — сказала она, — будет состоять это до­стоинство?»

АНГЕЛ. В том, что они будут признаны до­стойными Бога. Разве ты не читала, что в писании говорится о Святых? «В глазах неразумных они казались умершими, и исход их считался погибелью» (Пре­мудр. 3, 2). Пред лицом человеческим они и му­ки прияли; но что же у Бога? «Бог», сказано, «испытал их и нашел их достойными Его» (ст. 5). Как благословен крест, как блаженны скорби, кои соделывают людей достойными Бога! Тот только достоин сожаления, кто, находясь в скорбях, слишком печалится, и чрез это сам соделывает себя недостойным Бога. Потому-то Господь Иисус Хри­стос и сказал ясно: «кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня» (Мф.10, 38).

Удивленная Ставрофила воззвала: «кто есть чело­век, что он достоин идти в след Царя и Соз­дателя своего? «Мне же прилеплятися» Господу моему Иисусу «благо есть»; Ему желаю последовать, с Ним соединиться стремлюсь сердцем. Ибо если мирская мудрость так превозносится в своих заблуждениях, что каждый следует мнениям, нравам и всем правилам того, кого изберет для себя образцом и наставником; то могу ли я достойно носить имя Христово, если не соединюсь с Ним неразлучно Он «есть путь, истина и жизнь» (Ин.14, 6) путь святого жительства, истина учения, и жизнь вечного блаженства (Св. Льва, Сл. 3 на Пасху).

АНГЕЛ. Да! Он есть путь: Им человек приходит к Нему. Ибо чрез Христа достигает Христа всякий, кто идет стезею терпения и смирения. На сем пути—зной трудов, облака печали, бури страхований, козни притеснителей, угрозы сильных и укоризны горделивых. Но для того-то Господь, Царь славы, Сам первый и прошел все это, чтобы последователи Его в нынешнем веке не столько желали уклоняться от бед и избегать их, сколько побеждать оные терпением (Св. Льва слово 16 о страстях Господних).

СТАВРОФИЛА. Веселится сердце мое о глаголах тво­их. Но я удивляюсь, что так много людей, кото­рые отрицаются последовать Господу Иисусу Христу.

АНГЕЛ. И еще более удивишься, если обратишь внимание на то, какому лишению подвергаются не хотящие Ему последовать. Сын Божий—Глава человеков, они же члены Его. И тот отрицается принад­лежать телу, кто не хочет с Главою переносить ненависти от мира и креста скорбей (Блажен. Август. Слово 47 о Святых). Тот недостоин и сорадоваться с Ним в отечестве небесном, кто не хочет пострадать с Ним на пути.

СТАВРОФИЛА. Но как членам и не последовать за Главою своею? «Аще благая прияхом» от Главы сея, «злых убо не стерпим ли?» Не великое дело, если член состраждет Главе своей, с которою имеет прославиться. Благословен тот член, который все­цело соединяется с Главою своею и следует за Нею, «куда бы Он ни пошел» (Откр.14, 4). Ради того Боже­ственная Глава и страдала, чтобы телу подать образ для последования. Но Господь страдал добровольно, а мы по необходимости должны страдать; Его побу­дило к этому милосердие Его и человеколюбие, а мы страдаем за грехи наши. Посему Его вольные страдания составляют для нас благопотребное утешение. Если когда либо испытываем скорби, то да взираем на Него, Главу нашу, и вразумляемые Его Божественным примером, да взываем: если Он так стра­дал, что же мы? (Блаж. Август, на Пс.34) Если Тот, который «не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его» (1Петр. 2, 22), претерпел столько поруганий, столько ударений по лицу и главе, столько язв от тернового венца; если Он на изъявленных и обагренных кровью раменах нес крест, что же мы? О если бы Господь распятый за меня на кресте, помог мне всем сердцем прилепиться к Нему! (Блаж. Август. Кн. о Св. девстве) О если бы не уда­лялся никогда от очей моих образ Господа моего, носящего крест, дабы я научилась усердно нести свой крест! Так добрый воин забывает о своих ранах, смотря на тяжкие язвы доблестного воена­чальника своего.

ГЛАВА 7. Не должно скорбеть о том, что крест будто бы очень велик или тяжел («Ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу» (2Кор. 4,17))

Предавшиеся от всего сердца на служение Господу Иисусу Христу вначале увеселяются иногда некото­рыми утешениями. Ибо человеколюбивый Господь взи­рает на новообращающихся к Нему, как на детей, требующих млека, и в первое время утешает их. Но когда они несколько возмужают и укрепятся, тогда посещаются посильными испытаниями. Враг наш чем более усматривает в нас сопротивления, тем более старается нападать на нас, оставляя в покое тех, коими может обладать без труда. И Сам Бог как бы удаляется иногда от Своих подвижников, чтобы испытать их; и потому во время такого оставления для человека бывает как бы неудобоносимо то, что при духовном утешении было для него легко. Такую перемену испытал на себе цар­ственный Пророк. В благополучии он воспевал: «И я говорил в благоденствии моем: `не поколеблюсь вовек’», а во время скорбного испытания говорил: «Ты сокрыл лице Твое, [и] я смутился» (Пс.29, 7, 8). Такую же перемену скоро увидим и на Ставрофиле.

Мы видели, как она охотно преклонила выю свою под иго Господне, как усердно понесла крест свой; видели, какую великую радость она изъявила. А те­перь, при восставшей буре, увидим ее скорбящею, воздыхающею, и в изнеможении едва не падающею под тяжестью креста. Радостно она приняла крест, но чем далее несла его, тем более тяготилась им, то жаловалась, что он для нее очень велик, то скорбела, что слишком тяжел; и наконец стала помышлять о том, нельзя ли как-нибудь умень­шить крест.

Видя ее малодушие Ангел начал обличать ее: «что это ты помышляешь, Ставрофила? Уменьшать сколько-нибудь крест, значит наносить поруганье кресту. Так ли ты должна нести иго Христово, ко­торое прежде было так вожделенно тебе?»

СТАВРОФИЛА. Не прогневайся на меня, прошу тебя. Крест этот мне кажется слишком велик, и я не могу его носить, а потому и думала, нельзя ли не­сколько уменьшить его.

АНГЕЛ. Ты справедливо сказала, что он кажется тебе слишком велик; ибо он на самом деле не таков, но только представляется таким для тех, кто неправо смотрит на него, или обольщен своим мнением. Не велик крест, и легка бывает скорбь, если только мнение самого человека не преувеличивает их. Потому если ты сама начнешь ободрять себя, говоря: „это ничего, это не велико, потерплю; ведь это скоро пройдет»; то соделается крест для тебя удобоносимым. Люди страдают от своих мнений, и настолько всякий несчастен, на сколько думает так.

СТАВРОФИЛА. Но я чувствую чрезвычайную тяжесть.

АНГЕЛ. Как же этого и не чувствовать, когда несешь крест с малодушием? Совсем не чувствовать тя­жести креста—это неестественно для человека. Но с малодушием нести крест, это неприлично подвиж­нику Христову, или мужественной деве, которая для царствия небесного считает необходимым Христианским делом мужественно подвизаться и страдать.

СТАВРОФИЛА. Удивляюсь, что крест называется не великим и не тяжелым, между тем, как мы видим, и как бы осязательно испытываем, что он таков.

АНГЕЛ. Ты твердишь все одно и тоже. И я повто­рю тебе, что прежде говорил: люди смущаются и страдают не от самого свойства вещей, но от то­го, какое имеют понятие о них. Случается, что на двух человеков налагается подобный, или один и тот же крест, но для одного из них и более ревностного он кажется легким, как хартия, а для другого малодушного и унылого он кажется тяже­лым, как свинец: вещь одна и та же, а различье только в мнении. Я объясню тебе это примером. В некоторой обители был новоначальный брат, который сперва был усерден и во всем тщателен, но потом мало-помалу начал ослабевать, и тяготился уже тем, что прежде казалось ему не трудным. Особенно же смущало его то, что ему, как новоначальному, нужно было носить черную послушническую шапку. Смотря на нее унылым взором, он считал это для себя тяжелым крестом, тогда как из других братий никто этим не тя­готился. Кому не покажется странным, что он счи­тал для себя тяжестью шапку, которая хотя и чер­на, но легка и по чину обителей носится всеми по­слушниками? От раба Христова должно быть дале­ко подобное малодушие, чтобы терпение, снискиваемое великими скорбями, от малых не уничтожилось.

Ставрофила хотела противоречить этому, но не могла. «Согласна, я, — сказала она, — что люди склонны к ропоту; все мы всегда недовольны своим жребием, и смущаемся сердцем. Что делать! Каждый из нас более сокрушается о своем горе, нежели о чужом: каждый думает, что он терпит несравнен­но более других. Так страждущие болезнью глаз или другою какою-либо, думают, что нет болезни несноснее их. Кто чем страдает, считает свое страдание тягостнее всего на свете (Иоанн Златоуст, беседа 67. к Антиох.) Не отвергаю, что это и со мною случилось теперь, т. е. я по малодушию своему сочла крест свой слишком великим, и потому пожелала уменьшить его. Но если этого уже не следует делать, то умоляю тебя, нельзя ли по крайней мере каким либо образом облегчить его тяжесть: а то я боюсь, что он сокрушит мне все кости.

АНГЕЛ. Оставь это, перестань скорбеть. Лучше болезнями и трудами сокрушаться ради спасения, нежели сохранять здравие тела на погибель души. Сколько понудишь себя, столько и приобретешь, и насколько предашься расслаблению, на столько лишишься будущих воздаяний. И так избирай сама, что хочешь или то, что трудно, но полезно, или что доставляет отраду, но вредно. То увеличивает мздовоздаяние, это уменьшает, и даже лишаете оного.

СТАВРОФИЛА. Но эта тяжесть мне не по силам.

АНГЕЛ. Итак по твоему превечная премудрость Божия не знает, что могут и чего не могут поне­сти силы человеческие? Или опять должно повторять тебе то, в чем ты уже довольно наставлена? «Верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести» (1Кор.10, 13). Врач знает, почему одному больному дает более горьких ле­карств, нежели другому: сего требует свойство бо­лезни или организме больного. От острых мазей чувствуется боль, но они заживляют раны. И опыт­ный врач не перестает пользовать ими, доколе не уврачует болезни, хотя бы больной и просил его переменить лекарство. Господь знает, кого и как врачует, и потому больной не советы должен по­давать Ему, а покориться, если желает исцеления (Блаж. Августина на Пс.88).

«Увы, — говорила воздыхая Ставрофила: отяготела на мне десница Господня, и я изнемогаю под столь великим, столь тяжким, и столь скорбным крестом».

АНГЕЛ. Ты противишься Духу Божию, рекшему уста­ми Св. Апостола: «не стужаем си», т. е. мы не должны унывать, «если внешний наш человек и тлеет». Почему же? Потому что тогда «то внутренний со дня на день обновляется. Ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу» (2Кор. 4, 16, 17). И так перестань роптать и говорить: „велик мой крест, тяжел мой крест, не могу переносить столь тяжких и продолжительных страданий». Что ты терпишь, то Апостол считаете маловременным и легким. А ты еще не принимала таких тягчайших и многочисленных ударов, ка­кие переносил от иудеев Апостол, не проводила дня и ночи во глубинах морских, не трудилась паче всех, «не у до крове стала». Видишь ли, что все временные страдания недостойны славы грядущей! Все, что есть в них печального, кратковременно и легко; а что есть славного—вечно; и велика выше всякой меры слава на небесах.

ГЛАВА 8. Никогда не должно отлагать креста, но должно нести его каждодневно. («Сын мой! не пренебрегай наказания Господня, и не унывай, когда Он обличает тебя» (Евр.12, 5))

Видела Ставрофила, что нисколько не должно умень­шать крестного бремени, и потому, хотя и неохотно, опять восприняла крест свой.

«Но сколь долго, — вопросила она Ангела, — носить мне этот крест, и скоро ли будет конец сему? Кажет­ся путь этот очень продолжителен и много по­требно времени, чтобы совершить его?»

АНГЕЛ. «Хранитесь от бесполезного ропота» (Прем. Сол.1,11). Ты скорбишь и негодуешь, что крест ве­лик, что иго его тяжко, что время ношения продол­жительно. Подумай, кто ты и на кого ропщешь и не­годуешь. Человек, прах и пепел, негодует, (страш­но сказать), на Бога, на Отца, на бесконечное Благо, бесконечную Премудрость. Если крест ниспосылается не только попущением, но и благоволением Божиим: то пререкая против него, что ты делаешь? Ты пререкаешь против царственной власти Божьей и Его промысла о тебе, Бог есть бесконечное Благо, а ты хочешь научить благость Его, как Он должен с тобою поступать. Художник знает, сколько времени золото должно быть в огне, и не прежде вынимает его, как оно совершенно уже очистится. «Не (твое) дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти» (Деян.1, 7). Ты освободишься от креста, когда это угодно будет Возложившему на тебя оный. Что скорбишь о продолжительности крестоношения? Не­мощь твоя заставляет тебя считать долгим то, что недолго. Что тебе кажется долгим, то мгновение у Бога. Повинись Богу, и все скоро пройдет (Блаж. Август. Толков, на Пс.36).

СТАВРОФИЛА. Пусть это и действительно так; но силы мои истощились, и от изнеможения я и ступить уже не могу. Как продолжителен труд этот и тяжка болезнь от него!

АНГЕЛ. Оставь эти бесполезные речи. Лучше ска­зала бы: не хочу, а не не могу нести этот крест. Возмогла бы, если бы захотела. Ибо, «Все могу в укрепляющем (тебя( Иисусе Христе» (Филп.4, 13), Который в лице Апостола Своего и к тебе говорит: «довольно для тебя благодати Моей» (2Кор.12, 9). В том нет чрезмерной тяжести, что повелевает Бог; ибо Он, повелевая, и подает помощь совершить повеленное (Блаж. Август. Слово 4 о разл. предмет). Конечно свойственно больному не желать про­должительности страдания, и искать себе отрады и утешения. Но мужайся, Ставрофила, стой непоколебимо, не устрашайся продолжительности крестоношения. Если мал труд, неси; требуется и мало терпения. Если велик труд, мужайся; велико и воздаяние и слава. Продолжителен крест, не покидай его; воздаяние бу­дет вечное. Постоянство усладит и самый труд. В чем упражняются ежедневно, то легче переносится, и самая привычка обращается в природу, так что человек, огражденный постоянным навыком терпения, как облеченный в твердую броню, бывает неодолим и как бы не уязвляем скорбями. В первый раз плавающие по морю по непривычке смущаются, и от страха себя не помнят; а совершившие уже многие плаванья, и испытавшие уже многие бури, не­погоды, различные напасти и крушения, и тому по­добное, спокойнее бывают на корабле, нежели иные на земле, и не страшатся уже стоять на самом краю корабля; и кои вначале, при одном взгляде на море, приходили в страх, те самые, испытавшие ужас морских волнений, небоязненно и во время бури собирают канаты, распускают паруса, и спокойно ходят по всем частям корабля. Тоже самое, не сомневайся, будет и с тобою. Ежедневным подвигом и терпением облегчится для тебя тяжесть скорбей!

СТАВРОФИЛА. Боюсь, что этот подвиг так сокрушит меня, что я наконец совершенно изнемогу силами. Я не вижу даже и вдали, когда и какой этому пути будет конец, и потому у меня недостанет сил достигнуть его с этим крестом.

АНГЕЛ. И так ты хочешь отказаться от предпринятого пути, и оставить крест свой? Не делай это! иначе все понесенные тобою доселе труды останутся совершенно бесполезны. Истинная похвала Христиан состоит в том, чтобы с Апостолом Христовым сказать наконец пред Отцом небесным: «течение совершил, веру сохранил» (2 Тим. 4, 7).

Ставрофила не переставала скорбеть. «Нужно слишком много терпения, — сказала она, — что бы столько недель, месяцев, столько лет пребывать под бременем креста».

АНГЕЛ. Никакой крест не покажется тебе долговременным если ты придашь ему широту, долготу и высоту. Широта есть любовь: она единая творит добро и соделывает то, чтобы не погибло сотворен­ное добро. Долгота состоит в мужестве и долготерпении. «Претерпевший же до конца спасется» (Мф.10, 22). Измерять же высоту креста значит устремлять мысль свою горе ко Господу Богу (Бл. Августин, Слово 7 о словах Апост.). Взирай, Ставрофила, например «на начальника и совершителя веры Иисуса» (Евр.12, 2), Который, из любви в роду человеческому, имея пламенное желание ис­полнить волю Отца Своего небесного, «смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Филп.2, 8).

Эти слова Ангела мало подействовали на Ставрофилу. Соскучившись трудиться, она свергла с себя крест и готовилась бежать.

Ангел же удерживая ее, сказал: ««Горе вам, потерявшим терпение!» (Сирах 2, 14). Почему Ставрофила, ты за­мышляешь бежать от креста, который недавно вос­приняла с ревностью и любовью? Благое бывает без плода, если оставляется прежде конца жизни; и бесполезно бывает скорое шествие для того, кто, не достигнув цели пути, останавливается (Св. Григорий, кн.1 прав.)».

Стеная, говорила Ставрофила: «если бы я прежде знала, что так долго и без всякого отдыха должна нести крест; то никогда бы не взяла его на себя».

АНГЕЛ. А разве не ясно сказал Господь Иисус Христос: «если кто хочет идти за Мною, и возьми крест свой», на всяк день, «и следуй за Мною». Порожденным от Духа Святаго, сколько бы не продолжа­лась их жизнь, никогда не должно проводить время без креста. Но рассмотри, прошу тебя, что ты де­лаешь? Ты, отвергая один крест, непременно най­дешь другой, и может быть еще тягчайший. Ты ду­маешь избегнуть того, чего не мог миновать никто из смертных. Кто из святых в мире был без креста и скорби? Сам Господь во все продолжение жизни Своей ни одного часа не проводи ль без страдания. Для чего же ты ищешь иного пути, кроме это­го царственного пути—пути святого креста? Крест всегда готов и повсюду тебя ожидает: не избе­жишь его, куда бы ни бежала; ибо куда бы ты ни пошла, всюду понесет себя с собою, и везде себя самую найдешь. Вознесись горе, снизойди долу, обра­тись к тому, что вне тебя; углубись внутрь, везде найдешь крест. Везде должно иметь терпение, если хочешь получить вечный венец.

Постыженная Ставрофила молчала, не зная, что отвечать.

Ангел же, повелевая ей опять взять отвергнутый ею крест, сказал: «прими его опять, Ставрофила, и продолжай начатый тобою путь; неси, и не ищи предлогов изменять то, что не может быть изменено».

Со слезами воззвала Ставрофила: «теперь я не знаю, что мне и делать?»

АНГЕЛ. «Забывая заднее и простираясь вперед» (Филп.3, 13), стремись к предположенной цели; «держи, что имеешь, дабы кто не восхитил венца твоего» (Откр. 3, 11). Будь верною рабою Христовою; муже­ственно неси крест, возложенный на тебя Господом твоим, из любви к тебе за тебя распявшимся, готовься переносить в сей многотрудной жизни разные бедствия и неудачи. Ибо он будут случаться с тобою, где бы ты ни была.

СТАВРОФИЛА. Не знаю, как я понесу все это: силы мои слишком сокрушены, и я едва ли могу устоять.

АНГЕЛ. Размысли! Хочешь или не хочешь, а крест и скорби ты должна претерпеть. Если будете тер­петь их с благодарением, то получите величайшее воздаяние; если же понесете их нетерпеливо и с роптанием, то нисколько этим не облегчите своего бремени, а соделаете его тягчайшим для себя. Итак, размыслив о том, что для тебя неизбежно, сделай, чтобы это было добровольно (Св. Иоанн Златоуст, беседа 44 к Антиох.). Одно из высочайших достоинств в человеке—переносить все неблагоприятное с радостным сердцем, переносить так, как будто бы ты желала, чтобы это случилось. И ты удобнее понесешь это, если будешь помнить, что все бывает по изволению Божию. А плакать, скорбеть, воздыхать, это значит удаляться от правого пути. Пусть крест будет тяжелый, и несение его продолжительное, пусть многие находят скорби, все это должно терпеть. Так угодно Богу! Так и Пророк Давид говорил: «Я стал нем, не открываю уст моих»; а почему? «потому что», Господи, «Ты соделал это» (Пс.38, 10), т. е. попустил. Вот истинная причина, почему он не возроптал и не пререкал. Он знал, что все слу­чающееся с людьми бывает по воле Божией. Так помышляй и ты в сердце твоем, Ставрофила.

СТАВРОФИЛА. Но эта неизбежность наносит вели­кую печаль сердцу моему.

АНГЕЛ. Взирай на небо, помышляй о вечном воз­даянии. Что нетерпеливому кажется мучением, то для смиреннотерпящего обращается в утешение. Когда он внимательно рассматривает плод своего терпения, то облегчается тяжесть скорбей, услаждается его печаль, и в самых страданиях он как бы пред­вкушает уже начатки будущих утешений. Если немоществующая плоть отвращается от креста, как это ей свойственно: взирай на будущее мздовоздаяние за труд, чтобы по крайней мере желание оного воз­буждало тебя к несению креста. Итак размысли: если бы нужно было на всякий день терпеть великие мучения, дабы удостоиться тебе видеть Сына Божия, грядущего во славе, и быть причисленной к сонму святых: то не следовало ли бы тебе перенести все скорбное, для получения столь великого блаженства, и такой славы? Посему терпи то, чего не желаешь, что­бы получить то, чего желаешь (Бл. Августин. Беседа 2 в праздн. Всех Святых и Псал. 71). «Будь (верна) даже до смерти, и» (даст) тебе Господь «венец жизни» (Откр.2, 10).

Возбудилась в Ставрофиле прежняя ревность, и укрепившись в духе, она воззвала к Господу: «Го­тово сердце мое, Боже, готово сердце мое» (Пс.107, 1) «по слову уст Твоих» сохранить «от путей притеснителя» (Пс.16, 4). Как Ты сказал, Господи, в Божественном Своем Писании, и как обещал, так и будет, и да соделаюсь того достойною. Я приняла крест, приняла его от Твоей десницы, и буду нести его до конца моей жизни, как Ты возложил его на меня. Начало положено, возвращаться вспять уже нельзя, не должно оставлять начатое».

АНГЕЛ. Твори так, Ставрофила, претерпевай неся крест, и пока не возглашено будет: «совершишася», креста не оставляй. «Если Он Царь Израилев», вопияли страждущему на кресте Господу, иудеи, «пусть теперь избавит Его, если Он угоден Ему. Ибо Он сказал: Я Божий Сын» (Мф.27,42, 43); и конечно Ему не было неудобно снити со креста, так как Он возмог воскреснуть от гроба; но поелику Он поучал долготерпению, то и отложил в это время Свое всемогущество (Бл. Августин. С тракт. 37 на Иоанна). И так по примеру Спасителя своего поучайся долговременному терпению: ибо «Претерпевший же до конца спасется».

ГЛАВА 9. Крестоносцу не должно возноситься и услаждаться по­хвалою людскою («Не умничай много, чтобы делать дело твое» (Сирах. 10, 29))

Беседы Ангела Божия соделали Ставрофилу более мужественною, и она с большим усердием шество­вала, неся крест. Но вот новая восстала буря, но­вое встретилось искушение. Случилось ей однажды проходить чрез большое селение, где на улицах толпилось множество людей, которые, заметив ее, на­чали громко прославлять ее мужество и благочестие. Ставрофила теперь хотя и не с тем намерением, как прежде, несла крест, однако ж не могла не уве­селяться громкими воззваниями и всенародной славой, а потому более и более склоняла слух свой к похвалам и стала сама себя ублажать. Но ангел не оставил ее без вразумления.

«Остерегайся, — сказал он, — остерегайся поползнове­ния этого, Ставрофила. От любви к славе угрожаете тебе опаснейшее искушение. И зачем ты так раду­ешься одобрению других, когда чрез это самое ты соделываешься неблагоугодною Богу. Враг истинного блаженства везде расставляет сети, нашептывая: «хорошо! хорошо!»; и если увлечешься предлагаемою славою неожиданно будешь уловлена вражией сетью (Блаж. Август. Кн. 1 Испов. гл. 86). Древо тем более поднимается вверх, тем более подвер­гается влиянию ветров и бурь; так чем более кто возносится похвалами людскими, тем сугубейшим сокрушается ветром от уст похваляющих (Св. Григорий, кн.22 прав. Гл.5). Итак старайся отвергать похвалы людские и не вни­мать им, ибо принимать похвалу за добрые дела, не увеселяясь собственным прославлением, а все отно­сить к славе Творца, это дело одних совершенных».

СТАВРОФИЛА. Удивляюсь и недоумеваю, каким путем опять проникла в сердце мое пагуба сия, ибо ныне «не ищу славы моей» (Ин.8, 50), и готова ска­зать с Пророком: «Да смятутся от посрамления своего говорящие мне: `хорошо! хорошо!’» (Пс.39, 16). Однако со­знаюсь, что я несколько увеселяюсь похвалами, и ра­дость о совершенном мною добре растет от люд­ской похвалы. Добро, которое мне так приятно, делается еще приятнейшим для меня когда вижу, что оно приятно для других. Так язык человече­ский для нас повседневная пещь.

Сказавши это, Ставрофила обратилась с молитвою к Богу: «Ты знаешь это, Господи, — воззвала она, — к Тебе воздыхания сердца моего и источники слез моих, а я с трудом разумею, насколько я свободна или не свободна от пагубного тщеславия и ужасаюсь о тайнах моих, которые открыты перед очами Твоими, и для меня сокрыты (Бл. Августин. Исповедь, кн.10, гл. 37).

АНГЕЛ. Бывает, что, по милосердому промыслу Создателя, самонадеянную душу посещаете попустительное искушение, пока она, изнемогши, не познает своей немощи и не оставит своей гордыни и превозношения, отчасти же это и остатки в тебе прежнего недуга. Ты прежде сама искала суетной славы, а по­тому теперь и нехотя увлекаешься оною. Кто привык скорбеть и воздыхать о славе, когда ее нет, тот не может удаляться от нее, когда она приходит (Св. Григор. Кн. 2 нрав. гл. 26. Его же о Пастырства кн. 2 гл. 9). Ибо часто похвала человеческая, последуя благому делу, изменяет ум делателя, и хотя он не искал ее, но когда услышит похвалу, по немощи увеселяется ею, а когда этою тщеславною радостью ум делающего добро расслабляется, то он уже теряет всю внут­реннюю силу благого намерения своего.

СТАВРОФИЛА. Ты открыл язву мою, и я познаю коз­ни кроющегося вблизи врага; ибо когда я стараюсь истинным намерением благоугождать Богу, то к этому намерению неприметно, и сама не знаю как, примешивается и желание славы человеческой. Заме­чаю, же я это не вовремя, и поздно усматриваю, что я совсем не так совершаю дело, как его начина­ла. И потому часто случается, что намерение наше, как и Бог это видит, сначала бывает доброе, а потом неприметно само в себе изменяется, и как бы нечаянно встретив на пути славу, уловляется исканием оной. Так и пищу принимают для необходимого поддержанья жизни, но часто при употреблении пищи мы услаждаемся ею, так как незамет­но примешивается тут страсть чревоугодия, и таким образом, то, что должно служить для подкрепления тела и для поддержания здоровья, мы обращаем в повод к сластолюбию (Св. Григор. Кн. 85 нрав. гл. 16).

АНГЕЛ. Теперь ты сама уже понимаешь хорошо не­мощь свою, и потому надобно подумать о врачевании оной. Внимай, что сказал Господь, истинный врач душ человеческих: «пусть левая рука твоя не знает, что делает правая» (Мф.6, 3). Здесь говорится не о членах тела, но о том, что творимое тобою добро не должно быть известно и близкому брату тво­ему, дабы, ища здесь мзды похвал, там не погубить плода воздаяния (Св. Амврос. Кн. 1 о должност. гл. 30). Даже всегда старайся, чтобы, если возможно и самой тебе не замечать, что доброго ни делаешь (Св. Иоанн Златоуст, бесед. 19 на Еванг. от Матф.).

СТАВРОФИЛА. Для чего же нужно так тщательно скрывать добрые дела, когда Сам Господь сказал: «чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф.5, 16).

АНГЕЛ. Справедливо. Добрые дела могут быть видимы, чтобы прославлялся Отец небесный, Кото­рому Единому подобает всякая честь и слава, а во­все не для того, чтобы прославлялся оными прах и пепел,—человек, которому прилично только стыдение лица. Не безумие ли, присвоить себе добродетели украшающие жизнь, когда ты благом самой жизни одолжена Богу? И когда не твое—ты сама, то каким образом может быть твоим то, что ты имеешь?

СТАВРОФИЛА. Вижу теперь, что это так. И я сама и все—Божие; «и все дела наши Ты устрояешь для нас» (Ис.26,12). И без Него не можем «делать ничего. Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода» (Ин.15, 4, 5). Но продолжай изображать мне всю суету тщеславия, дабы мне более уклоняться от него.

АНГЕЛ. Самое название обличает его ничтожество. Почему называется грех сей тщеславием? Не пото­му ли, что существенного, истинного в нем ничего нет, а только один пустой призрак? Кто из благоразумных будет рад драгоценной вещи, нарисо­ванной на бумаге, и сочтет начертание ее за самую вещь? Кто сочтет за многоценное сокровище укра­шенный гроб, исполненный мертвых костей и тления? Тщетная слава есть тень, сон; а «как обнимающий тень или гонящийся за ветром, так верящий сновидениям» (Сирах. 34, 2), говорит премудрый. Какого бы цвета ни была вещь, но тень ее всегда темна. Как бы славны ни были дела, следующая за ними слава че­ловеческая ничтожна и пуста. Тень временем вели­ка, а временем бывает мала; но это не от изменения объема вещи, а от удаления или приближения внешнего света. Так и те, которые всю важность полагают в мнении людском, иногда бывают ве­лики и славны, а иногда ничтожны и презренны, смотря потому, как об них судят другие, «безумный изменяется, как луна» (Сирах, 27, 11), которая сияет, но не греет, иногда полна, иногда в ущербе, а потом и совсем не видна. Заимствованный свет никогда не пребывает в одной силе, но, то растет, то умаляется, то наконец совсем исчезает. Так те, которые вместо свидетельства своей совести по­лагаются на мнение других, временем бывают ве­лики, временем малы, а иногда и совсем ничтожны, смотря потому, как благоволят уста льстецов,— хвалить или понижать их. И что еще сказать тебе? «Блажащии» тебя «льстят» тебе, «и стези ног» твоих «возмущают» (Ис.3, 12). Как дети в играх возлагают друг на друга венцы из травы, и часто, увенчав кого-нибудь, сзади тайком над ними сме­ются: так те, которые тебя в лицо хвалят, втайне нередко смеются над тобою. Таким образом все прославление человеческое есть ничто иное, как толь­ко травяные венцы, которые люди взаимно возлагают друг на друга. Но пусть бы это была одна тра­ва; а то венец этот сопряжешь с великим вредом, ибо он губит все добрые дела (Иоанн Златоуст, бесед.17 на посл. Римл.). Желанье славы человеческой, как некий разбойник под видом спутника, подходит к шествующим по пра­вому пути, и, втайне извлекая нож, лишает стран­ника жизни. Если предположенное благое намерение обращается в заботу о собственной славе, то самым жалким образом оканчивается грехом то самое дело, которое начато было добродетельно.

СТАВРОФИЛА. Познаю, познаю, сколько вреда при­носит тщеславие. Истинно, оно есть расточение трудов, погубление подвигов, похититель душевного сокровища, исчадие неверия, предтеча гордости, ко­раблекрушение в пристани, муравей в житницах, который хотя и мал, но расхищает всякий труд и плод (Иоанн Леств. Ст.22). Но кто же может избежать тихого шипения сего лукавого змия, так незаметно и скрытно подползающего ко всякому нашему делу, и наипаче к делам благим? Да прострет Господь криле Свои да прибегну под кров их. Да будет Он моя слава! Пусть меня любят и почитают только ради Его. Кто ищет славы человеческой, когда Бог порицает, того не защитят люди, когда Он будет судить, и не избавят, когда Он произнесет приговор. Нередко «нечестивый хвалится похотью души своей; корыстолюбец ублажает себя» (Пс.9, 24). Но пусть будет и не так; пусть человек получает похвалу за добро, Богом ему дарованное; од­нако, если он утешается сею похвалою более, неже­ли даром Божиим, привлекающим хвалу, то он, когда хвалят его люди, от Господа уничижается. В сем случае тот, кто хвалит, нежели кто прини­мает похвалу; ибо тот уважает дар Божий в че­ловеке, а этот, дар человека предпочитает дару Божию (Бл. Августин, Исповедь, кн.10, гл.36).

ГЛАВА 10. С каким намерением должно нести крест? Во-первых, должно нести крест, как наказание за грехи, и ради избавления от вечных мучений («Наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром» (1Кор.11, 32))

Теперь Ставрофила уже вразумилась, что не с тщеславием должно нести крест: ибо видела, что ис­кание суетной славы лишает человека всякого мздовоздаяния, и что даже случайно приходящая слава, будучи приемлема и неотвергаема, если совершенно не уничтожает, то все-таки умаляет силу добрых дел, и лишает их чистоты и непорочности. Посему видя всю необходимость благого намерения, она начала во­прошать Ангела: «о чем еще должна я заботится, чтобы намерение мое было благое, и чтобы к нему не примешивалось никакое зло».

АНГЕЛ. Благое намерение имеет различные степе­ни, одну другой превосходнее; и для человека очень важно то, куда направляется его желание. Ибо и те, которые с добрым намерением несут крест, не одну имеют пред собою цель. Сперва я предста­влю тебе это в примере. Во время страдания Господа Иисуса Христа были четыре крестоносца, но все они несли это бремя по различным побуждениям. Два разбойника, изведенные с Ним, несли кресты свои, чтобы воспринять на них достойное по делам сво­им, т. е. дабы по приговору судии принять наказание за свои беззакония. Симон Киринейский нес крест Господа, как наемник, за воздаяние и плату. Сам же Господь в ношении креста ничего другого не имел в виду, как только благоугодить небесному Отцу и исполнить Его волю. Здесь ты видишь троякое побуж­дение: первое рабское, принять и нести крест, как наказание за грехи свои, и чтобы получить избавление от вечной муки; второе наемническое—преклонять выю свою под иго в надежде воздаяний; третье сы­новнее,—нести крест не из страха казни и не ожи­дая мздовоздаяния, но из чистой любви, ради угождения Богу. Здесь ты видишь три степени: страх, надежду и любовь. Вот в кратких словах различие их: водимый страхом несет крест терпеливо; преуспевающий в надежд несет его охотно; а достигший совершенства любви объемлет его с горячею ревностью и только сей последний может сказать с Апостолом: «мы оставили все и последовали за Тобою» (Лук.18, 28). От такого устроения далеко отстоят те, которые, если и приемлют крест, но всячески желали бы, если бы возможно, избежать его. Понуждаемый страхом терпелив, привлекаемый надеждой усерден; но если они не будут духом гореть, то легко могут пасть. А любовь, горя духом, и долготерпелива, и усердна, и что еще более, «никогда не перестает» (1Кор. 13, 8). «Ибо крепка, как смерть, любовь» (Песн. Пес. 8, 6). Утесняемое страхом терпение говорит: так сему должно быть. Благое произволение, питаемое надеждой, говорит: так полезно, так следует делать. Любовь же, возгораясь духом, не говорит уже так должно, или это полезно, а взывает: так желаю, так жажду!

СТАВРОФИЛА. Итак, три пути открыл ты мне: но я не знаю, какой из них приличнейший для меня.

АНГЕЛ. Советую тебе, идти в порядке постепенном, начиная со страха, ибо «начало премудрости страх Господень» (Пс.110,10), и потом уже во­сходить далее на высшие степени.

СТАВРОФИЛА. Но как же мне это сделать?

АНГЕЛ. Сначала без всякого сомнения убедись в том, что по совершенной справедливости возложен на тебя крест, который ты не раз заслужила беззакониями твоими. Ибо какой жизни не заслуживает человек, ежеминутно прогневляющий Бога? И потому всякому должно благодушно переносить заслуженное им за грехи наказание. Когда сыны Иакова предста­ли пред Иосифа и были в великом страхе, то хотя и не скоро, а познали истину сию. «точно мы наказываемся за грех против брата нашего, — говорили они, мы видели страдание души его, когда он умолял нас, но не послушали; за то и постигло нас горе сие» (Быт.42, 21). Итак, при всяком кресте и во всякой скорби твоей имей в устах, а наиболее в сердце твоем сие: праведно страдаю я, потому что согрешила; и па­мятуй, что говорит Пророк: «Пути твои и деяния твои причинили тебе это» (Иерем. 4, 18).

СТАВРОФИЛА. Истинно так! «Гнев Господень я буду нести, потому что согрешил пред Ним» (Михея 7, 9). И праведно страдаю под крестом, «достойно бо по делам» моим восприемлю. Помню, что сказала некогда славная Иудиф: «За все возблагодарим Господа нашего, Который испытует нас, как и отцов наших … так и нам не мстит, а только для вразумления наказует Господь приближающихся к Нему» (Иудифь 8, 25, 27). И потому напрасно скорбят сыны Адамовы, и возносят ропот свой на небеса, приписывают Богу немилосердие, когда Он наказывает их за неправды. Познаю, какая ложь и безумие об­винять Всевышнего. Мы сами бываем виною всех наших зол: каждого мучат его собственные грехи. Зачем же в бедствиях роптать на милосердного Бога?

АНГЕЛ. Справедливо рассуждаешь. Но сверх сего, да будет тебе известно и то, что в страданиях ниспосылаемых на человека не только нет никакой ему обиды, напротив является величайшее благодеяние и милосердие небесного Отца, Который не терпит, чтобы сыны Его коснели во грехах, но ударами и ранами исправляет их. Из того, что Бог гневается за грехи их, да уразумеют люди, что Он имеет о них отеческое попечение, исправляя их во вре­мени, чтобы избавить от вечной погибели. Избирай теперь одно из двух, скорбь временную, или вечную (Блаж. Август, на 93 Пс.). Должно плакать о тех, которые много грешат, и в этой жизни остаются без наказания; они «на работе человеческой нет их, — говорит Псалмопевец, — и с [прочими] людьми не подвергаются ударам» (Пс.72, 5); с кем же примут, если не с бесами? Ты же, Став­рофила, наставленная теперь, помни свои вины, чтобы тебе легче было нести наказание. Ибо тогда терпеливо принимаются биения, когда человек в глубине серд­ца воспоминает злые свои дела; и тем самым, что сознается тяжесть вины, облегчается тяжесть наказа­ния. Но что сказать о тех, которые много согрешают, а наказание за свои грехи или скорбей в этой жизни не хотят понести? Эти люди поистине показывают свою нерассудительность. Если человек в сей жизни понесет малые скорби, приемля их, как наказание за тяжкие свои прегрешения, то он, по ми­лосердию Божию, приобретет чрез это большую пользу. Ибо за малые страдания здесь—на земле благодать Бо­жья прощает множество грехов, и дарует воздаяние вечное и неизреченное. Но таково безумие себялюбцев, которые ни о чем не думают кроме настоящего, а о будущем не заботятся. Если же немного найдется людей, неповинных смертным грехам, то скажи мне, как же отвергаются нести скорби креста те, кои хоть одним таковым грехом были осквернены? Если ты рассудишь, Ставрофила, в душе своей о том, что законопреступная душа неизбежно должна подвергнуться адским мучениям и огню геенны, и что, по крещении, нет для нее другого врачевства, кроме трудов покаяния, то с охотой будешь готова на все скорби и труды, чтобы только избавиться вечных мучений (Св. Амврос. к деве падшей гл. 8).

СТАВРОФИЛА. Ты посылаешь меня в геенну, чтобы там научиться терпению.

АНГЕЛ. Да! Памятованье геенны не допускает впасть в геенну (Св. Иоан. Златоуст. Бесед. 31 на Посл. к Римл.). О если бы люди, пока еще живы, чаще умом своим нисходили в ад и имели пред очами муки осужденных, чтобы не сойти им туда по смерти! Если вообразишь страшные мучения, огнь вечный, нерешимые узы, свирепеющий пламень, воздыхания, стоны и вопли осужденных, то в сравнении с этим никакая скорбь не покажется тебе тя­гостною в сей жизни.

Стеная, возопила Ставрофила к Богу: «здесь опа­ляй, здесь поражай и наказуй меня, Господи, только в вечности пощади!»

ГЛАВА 11. Должно нести крест, во вторых, в надежде на мздовоздаяние («Нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас» (Рим. 8, 18))

С таким размышлением Ставрофила неленостно шествовала стезею страха, сокрушаясь сердцем и часто воздыхая о том, что она чрез свои согрешения соделала себя достойною огня геенны, но утешая себя тою мыслью, что легчайшими скорбями мо­жно освободиться от тягчайших мук. Когда же Ан­гел усмотрел, что она довольно потрудилась и обучилась страху Божию, то, желая возвести ее на высшую степень духовного преуспеяния, сказал: до­вольно, Ставрофила, ты шествовала сим путем, исполненным страха и боязни. Отныне предлежит тебе более благоприятный путь с отрадою и веселием. Отложи страх, и взирай теперь на воздаяние. Ибо душа, озаренная благою надеждою воздаяний, все терпит охотно, и из того, что терпит, ничего не считает достойным в сравнении с будущими бла­гами; с радостью готова она на все, чтобы только получить, чего надеется; ибо ожидание награды воз­буждает в терпении, и никто не может достигнуть совершенства, если не видит пред собою воздаяния за дела одобряемые свидетельством совести. Посему-то Господь Иисус Христос, чтобы возбудить присных учеников Своих к понесению страданий, некогда преобразился пред очами их, дабы, воспоми­ная виденную славу Его, они благодушнее понесли скорби креста. И как Он благоволид, чтобы все видели Его страдания при распятии, так и по воскресении в прославлении плоти и при вознесении Своем, Он соизволил быть и зримым и осязаемым от учеников, дабы они, не сомневаясь в обетованиях Его, более имели ревности к терпению. Тем охот­нее воин переносит труды, чем с большею уверенностью ожидает обещанную за них мзду. Всякое дело кажется легче, когда предвидится награда за него, и надежда воздаяния бывает утешением в труде. Настолько душа преуспевает в добродетели терпения, насколько бываете уверена в венцах за победу.

СТАВРОФИЛА. Слова твои ободряют сердце мое. Да будет мне по слову твоему. Укрепи веселием душу мою и направи ноги мои на путь мирен.

АНГЕЛ. Радуйся и возвеселись упованием славы Божией: ибо «Нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется» в вас (Римл. 8, 18). Если ради дневного пропитания и за самую ничтожную плату люди иногда подъемлют столько трудов, как видишь это на ремесленниках, земледельцах и прочих, то каких трудов не должно понести за воз­даяние жизни вечной? Если так ценят и простой хрусталь, то чего стоит бисер многоценный? И кто не пожелает ради истинного сокровища потрудиться столько, сколько другой трудится ради мнимого? А верь мне, Ставрофила, что несравненно легчайшим трудом можно купить бисер Царствия Небесного, нежели каким многие стараются приобрести тленные блага (Посл. Бл. Иеронима к Непоциану). Если для мореходцев страшные бури мор­ские, для земледельцев зной и хлад, для воинов сражения и раны, для бойцов тяжелые удары кажутся легкими и удобоносимыми ради надежды временных и суетных выгод, то не более ли легкими должно считать все труды в этой жизни, когда в воздаяние за них представляется небо и неизреченные вечные блага (Св. Иоанн. Златоуст. бесед. 24 на Мф.)?

СТАВРОФИЛА. По истине это сладкое и действитель­ное побуждение к благодушному и охотному несению креста.

АНГЕЛ. Все Святые Божии сим размышлением укрепляли себя к терпению скорбей. «Верою Моисей, придя в возраст, отказался называться сыном дочери фараоновой, и лучше захотел страдать с народом Божиим, нежели иметь временное греховное наслаждение и поношение Христово почел большим для себя богатством, нежели Египетские сокровища; ибо он взирал на воздаяние» (Евр.11,24-26). А почему? «Ибо он взирал на воздаяние». Почему, скажи мне, Святому первомученику Стефану, поби­ваемому камнями, удары их казались как бы приятною росою? Потому что он, «воззрев на небо, увидел славу Божию» (Деян.7, 55). Почему христиане первен­ствующей церкви «сами среди поношений и скорбей служа зрелищем [для других], и расхищение имения» своих с «приняли с радостью»? Потому что ведали, что «есть у вас на небесах имущество лучшее и непреходящее» (Евр.10, 33. 34). И кто, видя перед собою радость жизни вечной, не презрит наслаждений мира сего (Блаж. Август., на Пс.68)?

Слова Ангела укрепляли желание и надежду Ставрофилы, и сердце ее, объятое пламенною ревностью, стремилось к обителям небесного отечества. «Желаю — говорила она, — Иерусалима небесного. И чем нетер­пеливее желаю, тем мужественнее готова претер­петь все ради оного (Блаж. Август., посл.32 к Павлин). Надежда великих воздаяний отирает всякий пот трудов, все слезы скорбей с лица моего. Воздаяние вечное, как магнит, благо­датно влечет меня к себе. Пламенно желает серд­це мое насладиться оным воздаянием, и уже стре­мится предстать туда, где уповает получить вечное веселие» (Блаж. Август. На Пс. 68).

АНГЕЛ. Благо, благо, Ставрофила; вкушай начатки славы небесной, похваляйся надеждою славы великого Бога. Яснее же скажу: похваляйся в скорби, ибо в ней упование славы. Крест и Царство Небесное сопряжены между собою: не понесши первого, нельзя достигнуть и второго. Познал это возлюбленный ученик Христов, который написал так: «Я, Иоанн, брат ваш и соучастник в скорби и в царствии и в терпении Иисуса Христа, был на острове, называемом Патмос, за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа» (Откр.1,9). Это значит, что кто желает вместе с Господом пре­бывать в царствии, должен быть общником Его скорбей и терпения: одно от другого отделено быть не может. И самому Христу, «Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою?» (Луки 24, 26). Итак, что ты окажешь, Ставрофила? Ты призвана к Цар­ству, к Царству Сына Божия, и, если бы за это над­лежало ежедневно подвергаться тысяче смертей, то не следовало ли бы претерпеть все это? Для полу­чения временного господства чего бы ты не сделала? А когда тебе предстоит быть участницею царства Единородного Сына Божия, ужели не бросишься на тыся­чу мечей, не ввергнешь себя в огнь? И в этом не было бы еще ничего великого (Св. Иоанн Златоуст, беседа 2 на гл.1 к Колос.). Поэтому, если хочешь наследовать блаженную жизнь, пренебреги на­стоящею. Если хочешь быть превознесенною на небе, смири себя в мире. Если хочешь с Господом цар­ствовать, неси с Ним крест. Одни только рабы креста обретают путь блаженства и истинного света.

СТАВРОФИЛА. Отныне будет сладостен для меня крест, приятен труд, любима скорбь. Сими малыми пенязями продается Небесное Царство. И какую цену мы даем? Одну медницу за получение сокровищ вечных, медницу труда за невыразимое успокоение (Бл. Августин. На Пс.93). Тут Ставрофила устремила взор свой к небу. О Боже, Боже мой, воззвала она, когда же, ког­да придет веселье, которого я так желаю! Когда «напоиши меня потоком сладости Твоея» (Пс.35, 9), которой столько жажду я! Да будут «слезы мои мне хлеб день и нощь (Пс.41, 4), пока скажут: се Бог твой! пока услышит душа моя: се Жених твой! А до того времени насыти меня воздыханьями, прохла­ди меня болезнями (Размышл. Блаж. Августина). «Отказывается от утешения» в сей жизни душа моя (Пс.76, 3), да явится достойною утешений вечных. Праведно, чтобы лишился Тебя ищущий иных утешений, кроме Тебя. Умоляю Тебя Тобою Самим, всесовершенная Истина, Сладосте не­оценимая, услаждающая всякое горе, Ты Единый, ус­лади душу мою! «Как много у Тебя благ, которые Ты хранишь для боящихся Тебя» (Пс.30, 20). Ты, Единый—блаженство ожидаемое нами! Тебе, Господи, воинствуем мы непрестанно; и «за Тебя умерщвляют нас всякий день» (Пс.43, 23), да в жиз­ни вечной поживем с Тобою (Бл. Августин, Беседа с самим собою, гл.22).

ГЛАВА 12. Должно, в-третьих, нести крест из любви ко Христу.

Радуясь и веселясь, шла таким образом Ставро­фила, и с великою сладостью в сердце, проходя сте­зею надежды, приближалась уже к пути любви. И потому Ангел Господень начал ей говорить так:

«Теперь я покажу тебе, Ставрофила, превосходнейший путь. Хорошо из страха или ради воздаяния притекать к воспринятию креста; но лучше того и другого, если кого приводит к сему любовь, как это свойственно сынам, которых все желание состоит в том, чтобы благоугождать во всем Опту сво­ему по одной любви к Нему; а первые уподобля­ются рабам или наемникам. Прежде всего да цар­ствует в ум твоем мысль, что, возложившей на тебя крест, есть Отец, и потому шествуй с благою надеждою и будь уверена, что чего Он не захочет, чтобы ты терпела, того и не потерпишь; а что по­пустит тебе терпеть, то принимай, как жезл наказующего, а не как казнь погубляющего (Блаж. Август. Поуч. 7 на Еванг. от Иоанна).

СТАВРОФИЛА. «Губы» твои «лилии, источают текучую мирру» (Песнь Песн. 5, 13). Ты проповедуешь мне Отца, но наказующего, биющего, мучащего; в этом любви мало, строгости же много. А я веровала, что Господь есть «Отец милосердия и Бог всякого утешения, утешающий нас во всякой скорби нашей» (2 Кор.1, 3, 4).

АНГЕЛ. Ты очень заблуждаешься, Ставрофила, если думаешь, что нет утешения в кресте и скорби. Разве ты еще не научилась «терпением и утешением из Писаний» сохранять «надежду» (Римл.15, 4)? Разве ты не читала, что Апостол пишет к Евреям: «забыли утешение, которое предлагается вам, как сынам: сын мой! не пренебрегай наказания Господня, и не унывай, когда Он обличает тебя. Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает» (Евр.12, 5, 6)?

СТАВРОФИЛА. Неужели всякого?

АНГЕЛ. Непременно всякого, которого приемлет. Никто из сего не исключен, никого нет без наказания. Хочешь ли в этом убедиться? Сын Божий — Единый без греха, однако не без наказания. Итак, если Единого, не сотворшего греха, «не пощадил» (Римл.8, 32) Отец, «но предал Его за всех нас», то какое же наказание заслуживают соделавшие зло, за которое наказываются? Итак отныне да будет на тебе рука отеческая; и если ты дщерь добрая, то не отвергай наказания Отца твоего небесного. Пусть наказывает, если не удаляет от тебя Своего милосердия, пусть бьет сопротивляющуюся лишь бы только не лишал наследия. Если ты хорошо познала обещания Отца, то не страшись быть наказанной, а страшись лишиться наследия. Дщерь согрешившая откажется ли понести наказание, когда видит наказуемым и Единого безгрешного (Бл. Августин на Пс. 31,122, 88)? Не сказал ли о Нем Отец небесный на горе Фаворе: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф.17, 5)? За­меть, Ставрофила, возлюбленный Сын, однако биен, однако распят. Итак разумей, что и самым возлюбленным ниспосылается крест от Бога; а по­этому суди и о достоинстве креста. Крест, т. е. на­казание, болезни и скорби, есть истинное начертание и знамение Сынов Божиих; а непричастные кресту будут отвергнуты, как сыны прелюбодеяния. Вни­май опять, что Апостол Павел говорит: «Если вы терпите наказание, то Бог поступает с вами, как с сынами. Ибо есть ли какой сын, которого бы не наказывал отец? Если же остаетесь без наказания, которое всем обще, то вы незаконные дети, а не сыны» (Евр.12, 7, 8). Детей виновных отцы наказывают, а рабов виновных изгоняют из дома. Жезл наказующий есть знамение сына.

СТАВРОФИЛА. О если бы и мне сподобиться быть участницей креста Господня, чтобы удостоиться быть сопричтенною к сонму дщерей Его! О если бы не быть мне чуждой скорбей, а вместе с тем и вечного наследия! Да сподобит меня Господь быть в числе тех, кои волны морские суть, аки млеко (Вто­рое. 33, 19). Волны морские означают изобилие скорбей: их тогда пьют, как млеко, когда они с радостью приемлются.

АНГЕЛ. Благое желание твое, Ставрофила! Отныне неси крест ради единой любви к Господу; ибо ис­тинная любовь не ощущает горечи, но сладость, ко­торая так же неразлучно соединена с любовью, как горечь с ненавистью. Кто любит, тот не утрудит­ся, потому что любящим всякий труд приятен. Кто работает Богу с такою любовью, которая изгоняет страх, тот не чувствует трудов, не ощущает скорби, не ищет воздаяний; однако совершает более всех. Ничего нет столь чудного и столь поразительного, как то, что сокрушаемые скорбями и бедствиями не изнемогают, будучи распаляемы любовью Божественною; ибо стяжавшим любовь к Богу ни огнь, ни меч, ни скудость, ни болезнь, ни смерть, ни иное что-либо подобное не покажется тяжелым (Св. Иоанн Златоуст беседа о терпении). Потому-то Апостол Павел сказал: «Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем» (Римл. 8, 35. 38. 39).

СТАВРОФИЛА. Но чем могу я возбудиться к та­ковой любви?

АНГЕЛ. Примером Господа Иисуса Христа. Одна любовь низвела Его с небес на землю; любовь по­ложила Его в яслях; любовь влекла Его ко всем страданиям: «по Своей великой любви, которою возлюбил» вас (Ефес.2, 4). Он «смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Филп.2, 8). Мог бы Господь спасти вас, и не претерпевши крестной смерти, но не восхотел, чтобы таким обра­зом явить любовь Свою к вам, и излить на всех богатство Своей благости. И теперь что требуется от тебя? Только, чтобы Возлюбившего тебя такою лю­бовью, и ты возлюбила.

СТАВРОФИЛА. Как сильно я этого желаю! Но вра­зуми, умоляю тебя, каким образом я могу сделать это?

АНГЕЛ. Принимай крест скорбей от всякого, кто бы ни возложил его на тебя, праведный или нече­стивый, добрый или злой, чужой или близкий тебе. Принимай его, говорю, радостною душою, как от отеческой десницы Божьей, и помышляй только об одном, что нести тебе крест, на это есть воля Гос­пода, Которому по любви твоей ты добровольно же­лаешь повиноваться.

СТАВРОФИЛА. Это будет великое совершенство, но трудно достигнуть его. Видя людей меня обижающих и досаждающих мне по своей злой воле, трудно убедиться, что они делают это по воле Божьей, что Вышний благоволит, чтобы они меня так оскорб­ляли.

АНГЕЛ. Взирай на Спасителя своего. Когда Он был предан в руки грешников, Апостол Петр, как мужественный воин, извлек меч, чтобы за­щитить Господа своего, но Господь сказал ему: «вложи меч в ножны; неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец?» (Ин.18, 11) Спаситель не взирал на то, что горчайшая чаша эта была раство­рена предательством Искариота, клеветами иудеев и безмысленными воплями народа. Знал Он, сколь­ко полыни и желчи влили в эту чашу злые губи­тели: Анна, Каиафа, Пилат, Ирод, книжники, фа­рисеи; но взирал только на то, что чаша эта была подаваема Ему от Отца, кто бы и каким бы смертоносным питьем ее ни растворил. Не могло быть для Него неприятно то, что предлагалось Ему от Отца, хотя и руками других. И потому Сын Божий с ра­достью пил сию чашу, «как заповедал Мне Отец» (Ин.14,31). Для него было пресладкое брашно творить волю Отца Своего. Вот что, Ставрофила, свойственно сынам: не из страха наказания, не из надежды воздаяния, но по одной чистой любви нести крест, пить чашу скорбей потому только, что так благоволил Отец.

СТАВРОФИЛА. Спаситель наш до дна испил чашу страдания; и я, недостойная раба Его, «чашу спасения прииму и имя Господне призову» (Пс.115, 4). Отныне хочу, жажду, всеми силами души моей желаю одного только, дабы во мне, надо мною и через меня не моя, но Господня совершалась воля! Не хочу разбирать, что горько, что сладостно, что тяжело или легко, что неприятно, или приятно, но с готовностью и пламенным желанием буду стараться тщательно совер­шать то, что будет благоугодно Его Святой воле. И это только для меня будет радостно и приятно, легко, утешительно и вожделенно.

АНГЕЛ. Пребудь на сем пути, и иди по нему рев­ностно, ибо многих путь сей привел к крайнему совершенству. Все неприятное в жизни своей всегда принимай благодушно, как от руки Божьей, и когда кто нанесет тебе какое-либо огорчение или обиду, то старайся тому оказать благодеяние. Никого не ви­ни в скорбях своих, но все относи к промыслу Божию, и тогда вскоре сподобишься от Него утешения. Какие бы скорби не посещали тебя, из любви к Богу желай претерпевать еще большие, считая их за великие Божии благодеяния.

СТАВРОФИЛА. Поистине так и должно принимать скорби. Ибо кто любит Господа, и познает Его бла­годеяния, того ничто не может так возвеселить, как исполнение над ним Святой воли Господней и превечного Божественного предопределения. Покор­ность воле Божией и желание, чтобы прославлялось имя Его, должны превосходить все, и утешать человека более, нежели все благодеяния, которые Бог даровал ему и который еще будут ему дарованы.

ГЛАВА 13. Должно под крестом молиться («Злостраждет ли кто из вас, пусть молится» (Иак.5,13))

Ставрофила видела, что относительно правильно­сти намерений в крестоношении она уже достаточно наставлена. Но желая всю себя посвятить любомудрию креста, сказала Ангелу: «чему еще потребно мне научиться на сем пути?»

АНГЕЛ. Есть еще много важных правил, кото­рые должны быть соблюдаемы совершенными учени­ками креста. Прежде всего, имей крест как бы лук, с коего пуская стрелы, взыскуй небо и Господа небес.

СТАВРОФИЛА. Что означает это? Я не довольно ра­зумею притчу сию, чему она учит.

АНГЕЛ. Она учит молиться в кресте, т. е. во время скорби. Что иное молитвы сокрушенного и смиренного сердца, как не стрелы избранные, летящие от сердца на небо? И Писание говорит: «Молитва смиренного проникнет сквозь облака, и он не утешится, доколе она не приблизится к Богу» (Сирах. 35, 17. 18). Эти стрелы достигают Гос­пода, уязвляют сердце Его, и уготовляют моляще­муся удобный доступ к Нему. «сердце мое», взывает Жених небесный, «сестра моя, невеста! пленила ты сердце мое одним взглядом очей твоих» (Песн. песн, 4, 9). Видишь ли, в сих словах пред­ставляется тебе ясное подобие стреляния. Обыкновенно стрелки, чтобы вернее попасть в цель, закрывают один глаз, дабы, смотря обоими, не развлечься зрением на разные предметы. И ты поступай так во время молитвы: закрой единое твое око, обращенное к земным предметам, чтобы зрением их ум не развлекался, и блуждая туда и сюда не упустил из виду предложенной цели. А другое око, которым со­зерцается небесное, да будет отверсто, и им единым направляемая молитва достигает своей цели и уязвляет Жениха небесного.

СТАВРОФИЛА. Но почему же ты повелеваешь молиться особенно носящим крест? Это общий долг всех верных.

АНГЕЛ. Молитва есть величайшее облегчение креста и благовременная помощь во всякой скорби. Разве ты не читала заповеданного Богом: «призови Меня в день скорби; Я избавлю тебя, и ты прославишь Меня» (Пс.49, 15). И еще: «Воззовет ко Мне, и услышу его; с ним Я в скорби; избавлю его и прославлю его» (Пс.90, 15, 16). К помощи молитвы всегда прибегал царствен­ный пророк Давид, как сам говорит о себе: «К Господу воззвал я в скорби моей, и Он услышал меня». (Пс.119, 1). «В день скорби моей ищу Господа» (Пс.76, 3). И о других он говорит: «Но воззвали к Господу в скорби своей, и Он спас их от бедствий их» (Пс.106, 13). И множество примеров най­дешь ты в св. Писании, что скорбящие с упованием воссылали молитвы свои ко Господу. Молился Сампсон, посмеянный от Филистимлян, молилась Сусанна в смертной напасти, молились три отрока в пещи огненной, Даниил в рове львином, Иона во чреве китове, Петр на море, Апостолы на корабле, Павел и Сила в темнице. Наконец и Сам Господь Иисус Христос не только в вертограде Гефсиманском, но и на кресте «с сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления» Богу Отцу» (Евр.5, 7). А потому и ты, «имея вокруг себя такое облако свидетелей» (Евр.12, 1), во время скорби всегда прибегай к пособию молитвы: ибо молитва в скорби умилостивляет Бога, и самая скорбь весьма много способствует молитве.

СТАВРОФИЛА. Желала бы я яснее понять, каким образом скорбь может споспешествовать молитве, когда страдание едва допускает и помыслить о чем-либо; и часто люди скорбные и страдающие жалуются, что у них отнимается всякая возможность мо­литься.

АНГЕЛ. Чем более кто обращается к Богу, тем менее он помнит о скорби. У кого мысль постоян­но устремлена к Богу, тот уже не может очень обращать внимания на скорби креста. И какую силу подает скорбь молитве! Как стрела, вонзенная в сердце, заставляет и понуждает искать врачевания: так и скорбь, поражая печалью сердце, побуждает его искать утешения в ином, т.е. в размышлении о вечных благах. Вода, протекая по широким и ровным местам, не поднимается вверх, но широко разливается во все стороны; когда же рукою искус­ства бывает собрана в узкое вместилище и стеснена, то оттуда с силою поднимается и быстро стре­мится в высоту. Так и ум человеческий, когда бывает в праздности и чрезмерном спокойствии, расслабевает и рассеивается. Когда же печальные случаи в жизни, и внезапные напасти и неудачи сокрушают его, тогда он внимательнее и ревностнее возбуждаете себя, и воссылает ко Всевышнему усердные и горячие молитвы (Св. Иоанн. Златоуст. бесед. 5 о непостиж. Бож.). В день посещения твоего взыщи Бога; ничего другого не ищи от Бога, а толь­ко Единого Бога ищи в скорби твоей; тогда Бог удалит от тебя и скорбь, и ты уже дерзновенно прилепишься к Богу (Блаж. Август, на Пс.76).

СТАВРОФИЛА. Теперь вижу, что крест не только помогает молитве, но как бы заставляете по необходимости притекать к Богу.

АНГЕЛ. Ты правильно поняла это. Ради этой цели часто и попускаются скорби. Слышала ли ты, чем некогда Авессалом заставил прийти к себе Иоанна? Два раза он призывал его к себе чрез рабом своих, а тот не хотел прийти, и потому Авессалом приказал зажечь его нивы (2 Царств. 14, 30). Тогда Иоав пришел к Авессалому. Так и Сын Божий, если видит, что вразумляемые Им противятся Ему, и будучи однажды или дважды призываемы не приходят, то ниспосланными скорбями при­нуждает их прибегнуть к Нему. Таковы были и те, о коих говорит Псалмопевец: «Пусть умножаются скорби у тех, которые текут к [богу] чужому» (Пс.15, 4). И: «исполни лица их бесчестием, чтобы они взыскали имя Твое, Господи!» (Пс.82, 17). Многие никогда бы не вспомнили о Боге если бы не понуждал их к этому какой-либо крест скорбей. И так это есть милосердие Божие, что Он благоволит людям ниспосылать страдания, дабы они притекали к Нему. Так поступают и чадолюбивые отцы и матери. Видя, что дети перестают ласкаться к ним, и оставляют их, дабы играть с своими сверстниками, они часто приказывают слугам сво­им пугать их, дабы страхом принудить их бе­жать к материнским объятьям (Св. Иоан. Златоуст, бесед. 10 на Мф.).

СТАВРОФИЛА. Поэтому, сколько могу я понимать, очень худой знак, когда человек, претерпевая скор­би, не обращается к Богу а живет, как прежде жил, без исправления.

АНГЕЛ. Никакого нет сомненья в этом. Из того, какое действие производит скорбь на человека, удобно познается расположение души его. Зерно пол­ное и при легком ударе тотчас отделяется от сво­его колоса и выпадает, а тощее отделяется с трудом, пустое же вовсе не отделяется, но смешивается с плевелами и выбрасывается вон. Так все люди прилепляются к земным наслаждениям, как зерна к колосьям. Но кто имеет веру и благое распо­ложение сердца, тот, лишь только постигнет его ма­лая скорбь, пренебрегает всем земным и притекает к Богу. А кто маловерен, тот и в великой скорби едва исправляется и обращается к Богу. Кто же вовсе не имеет веры, тот хотя бы и сокрушен был скорбями подобно пустому зерну, неотделяющемуся от колоса; никогда не отрешается от земных предметов и от мирских пристрастий, и не обра­щается к Богу, но прибывая во зле, непрестанно по­ражается и наконец с неверными, как с плеве­лами, вметается в огне вечный (Св. Иоан. Златоуст, бесед. 3 на Мф.).

СТАВРОФИЛА. Это прекрасное сравнение! Но умоляю тебя, вразуми меня: если так необходима молитва крестоносцу, то о чем особенно должно мне молиться?

АНГЕЛ. Будешь ли молиться об избавлении от креста, или облегчения его, молись не иным каким-либо образом, а так, как молился в вертограде Гефсиманском Сам Господь, поучая вас и словом и делом. Взывай: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты» (Мф.26, 39). И еще: «Только в Боге успокаивается душа моя: от Него спасение мое» (Пс.61, 1). «А какая», Господи, «будет воля на небе, так да сотворит!» (1Мак. 3, 60). Те, кои желают собирать изобильные плоды креста, должны иметь сердце мужественное и на все готовое, и за все благодарить и прославлять Господа, как заповедует Апостол: «о всем благодарите» (1Сол.5,18); и опять «нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас» (Римл. 8, 18).

ГЛАВА 14. Должно радоваться о кресте («Но как вы участвуете в Христовых страданиях, радуйтесь» (1Петр. 4, 18).

Ставрофила, думая, что слышала от Ангела уже последнее поучение, ничего более не опрашивала. Но он сказал ей: «ты еще не достигла конца, Ставро­фила, прежде я говорил тебе, чтобы ты имела крест как бы лук; а теперь буду поучать тебя, чтобы ты имела крест, как бы гусли или псалтирь, да на­учишься «петь имени» Господа Вышнего «на десятиструнном и псалтири, с песнью на гуслях» (Пс.91, 2, 4)».

СТАВРОФИЛА. И здесь опять принуждена я сознаться в своем неведении. Не разумею сказанного тобою.

АНГЕЛ. Слушай! Петь, значит быть в благодушии и радоваться. Когда ты страдаешь от скорбей, искушений и соблазнов на земле, то страдаешь от того, что ты грешная и смертная, и поэтому самому в жизни своей должна понести назначенную тебе долю скорбей. Если ты их терпеливо и благодушно пере­носишь, то как бы поешь, бряцая на гуслях. Звук этот пресладкий; ибо всякое терпение приятно Богу. А если в скорбях изнемогаешь, то ты сокрушаешь гусли. Опять, когда ты испытываешь недоуменения, ду­шевную тугу и мрачность, видя себя как бы остав­ленною от Бога, и однако стараешься с благоду­шием переносить это, и в этом кресте хвалишь и благословляешь Бога: то ты поешь Господу в Псалтири десятоструннем, движешь струнами в сердце твоем и доброгласным звуком их услаждаешь слух Божий. А если истязуешь дела Божии, говоря: зачем то, зачем другое; не следовало так быть, это не хорошо сделано; где же промысл Божий; то ты нарушаешь свое «аллилуиа», и сокрушаешь свою Псалтирь.

Эти слова Ангела возвеселили сердце Ставрофилы; но она была в великом удивлении, слыша, что о кресте должно веселиться и радоваться. «Дозволь мне вопросить тебя, — сказала она Ангелу: что общего ме­жду крестом и радостью? Какая связь страданий с веселием? Ибо крест означает страдание; и что он сокрушает тело и душу, никому так не известно как крестоносцу. Я думала, что всю эту жизнь должна проводить в печали и сетовании, в скорбях и страданиях; а радости, веселия и упокоения ожидать в будущей жизни: здесь время скорби, а там утешения. «Всякое наказание в настоящее время кажется не радостью, а печалью» (Евр.12, 11).

АНГЕЛ. Переполненную и проливающуюся меру веселия воспримут все крестоносцы в день праведного воздаяния, когда внидут в радость Господа своего, когда «отрет Бог всякую слезу с очей их» (Откр.21, 4). Но крест и теперь в самом себе имеет много радости и веселия, если носят его, как должно. Ибо крест есть основание всякого духовного радования (Св. Иоанн Златоуст, Беседа 2 о кресте и разб.). Не сказал ли Господь в Евангелия: «Блаженны вы, когда возненавидят вас люди и когда отлучат вас, и будут поносить, и пронесут имя ваше, как бесчестное, за Сына Человеческого. Возрадуйтесь в тот день и возвеселитесь, ибо велика вам награда на небесах» (Лук. 6, 22, 23)? И Св. Апостол не говорил ли: «но как вы участвуете в Христовых страданиях, радуйтесь» (1Петр.4,13)? И другой: «С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения» (Иаков. 1, 2). И из­бранный сосуд Христов, Апостол Павел, которого ты вспомнила, не говорит, что наказание в на­стоящее время не есть радость, но только, что оно «не мнится» радость быти. На самом же деле наказание есть причина и источник всякого веселия и радости, и самой жизни вечной, хотя, когда оно приходит, мнится быти печаль, а не радость. Ибо чувство стра­дания так стесняет человека, что он не обращаете внимания на благой плод, происходящей от страдания. Когда же минете труд скорби, тогда и плод лучше познается и делается явным. И что еще скажу? Верный признак блаженства—в великих скорбях веселиться, и среди окружающих отовсюду бед воз­носить к небу радостное сердце, хотя бы по ланитам лились обильные слезы.

СТАВРОФИЛА. Охотно верю, что в самом кресте есть причина для радости, если кто внимательно раз­мышляет о будущих воздаяниях; но радоваться в минуты самых испытаний Божиих это очень трудно; и я думаю, что немного таких, которые бы в страданиях веселились.

АНГЕЛ. Напротив, я многих представлю тебе. Апостолы «пошли из синедриона, радуясь, что за имя Господа Иисуса удостоились принять бесчестие» (Деян.5, 41). Какой радости быль исполнен Апостол Па­вел, сказавший: «исполнен утешением, преизобилую радостью, при всей скорби нашей» (2Кор.7, 4). «Если я и соделываюсь жертвою за жертву и служение веры вашей, то радуюсь и сорадуюсь всем вам. О сем самом и вы радуйтесь и сорадуйтесь мне» (Филп.2, 17. 18). Также и прочие Святые «другие испытали поругания и побои, а также узы и темницу, были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления» (Евр.11, 36. 37). И что иное были они, как не Псалмопевцы, бряцавшие на гуслях своих, и воспевавшие свидетельство Божьей Истины? Каким весельем исполнялись никогда эти мученики среди мучений! Много подобных примеров есть и в немощнейшем женском поле. Св. мученица Агафия в великой радости, как бы на пире и веселие, шла в темницу, вручая себя Господу своему (Память ее 5 февр.). Агния, тринадцатилетняя девица, еще слишком юная для страданий, созрела для победы, и превосходя свой возраст ревностью к добродетели, спешила на место казни с большею радостью, нежели шла бы в чертог брачный (Св. Амврос., кн.1 о деве. Память ее 21 янв.). Св. Фекла, восторже­ствовавши над зверями, огнем и узами говорила так: „если бы мне и всякий день должно было страдать в огне, от зверей, в узах и темнице, все страдания, и самая смерть ради веры во Христа казались бы мне приятнее самых изысканных наслаждений в жизни, лишь бы мне сподобиться ради Тебя за святое имя Твое, Господи, достойно понести мучения (Василия Селевк. Житие св. Феклы). Видишь ли Ставрофила, с какою радостью, с каким веселием сердца Святые претерпели страдания свои!

СТАВРОФИЛА. Вижу и удивляюсь их терпению; скажу откровенно, что это приводит меня в стыд. Они не только терпеливо, но и усердно и ревностно шли на мучения, как на пир; а я малодушная много тружусь, чтобы хотя терпеливо понести мой легчайший крест. Да укрепит Господь немощь мою!

АНГЕЛ. Дерзай! Мало-помалу и ты при помощи Божьей возрастешь, и достигнешь мужественного и совершенного во всех видах терпения. Ты теперь отягощаешься и легкими здешними страданьями, а по­сле в воздаяние за труд твой получишь дарования, драгоценнейшие всех сокровищ земных. Если же ты вдруг не можешь вознестись до совершенства, не ропщи, не унывай, но мужественно потерпи, и в страданиях своих не изнемогай.

СТАВРОФИЛА. Желала бы я еще более научиться воспевать Господа в Псалтири креста, дабы от сердца моего возносилось сладкое пение и непрестающая хвала к престолу Божию.

АНГЕЛ. Благое желание твое! И ты несомненно на­учишься сему искусству, если, испытывая скорбь и страдание, с смирением и терпением покоришься Богу; ибо такая покорность перед Богом—как бы сладкозвучные гусли, на струнах коих Святой Дух издает стройное пение, и таинственным некиим внутренним сладкогласьем чудесно услаждает слух Отца небесного, На сих гуслях нижние струны, т. е. силы внешнего человека, отовсюду одержимые скор­бями, издают звук грубее и плачевнее; а струны тончайшие, т. е. силы внутреннего человека, пребы­вая в покорности, добровольном терпении и полном самоотвержении, издают сладостные и приятные звуки. Чувственное естество к страданиям воздыхает, а естество высшее, разумное при добровольном терпении пребывает спокойно.

СТАВРОФИЛА. Не удивляюсь я тому, что в мирной душе совершается духовное песнопенье, ибо и Апо­стол научает: «Весел ли кто, пусть поет псалмы» (Иак.5, 13); но смущенный ум расстраивает всякое пение, и сердцу «при сердечной скорби дух унывает» (Притч. 15, 13). Прошу тебя, научи меня, как могу я обре­сти этот мир душевный.

АНГЕЛ. Ты обретешь его, если во всем будешь согласоваться с Божиею волею, и не пожелаешь иного кроме того, чего хочет Бог. Кто так поступает, тот покоен, блажен, и воистину благословен; ибо чего он хочет, то и исполняется, так как он желает того, чему Бог благоволил быть. Нет ни­кого блаженнее тех, которые всегда довольны сво­им жребием. В уничижении люди Богобоязненные,— они этого и желают; нищи они,—и утешаются нище­тою; люди не оказывают им почестей, они и сами отвергают оные; плачут и желают плакать; не­мощны, и радуются в немощах. «Когда я немощен, — говорит Апостол, тогда силен» (2 Кор.12,10). Итак, чтобы ни случилось с людьми поистине Бого­боязненными, они всегда блаженны. Ибо никого нет счастливее тех, которые, какие бы ни испытывали скорби, находятся в таком положении, в каком хотят быть.

Утешенная сими сладкими беседами Ангела Божия, Ставрофила исполнилась радости и веселья духовного, и стала прославлять и восхвалять крест.

ГЛАВА 15. Должно за крест воссылать благодарение («О всем благодарите» (1Солун. 5, 18))

Ангел продолжал: «постепенно восходи, Ставро­фила, к совершенству. Ты наставлена радоваться о кресте. Теперь, чтобы преуспеть, научись еще при­носить благодарение Богу не только в благополучии, но и особенно в скорбях и страданиях. Ибо тот нелицемерно благодарен, кто среди бед от всего сердца приносит благодарение Господу (Св. Антиоха беседа 117). Что тут великого, если ты в благополучии, в богатстве, не терпя никакой обиды, благодаришь Бога? Но то преславно, когда, претерпевая обиды и поношения, про­славляешь правосудие Божье (Св. Амвросий, на Пс.118).

СТАВРОФИЛА. Поистине это дело великое! Но и в благополучии быть благодарным я также не считаю за ничто.

АНГЕЛ. Конечно и это хорошо, однако менее со­вершенно, ибо величие благодарного сердца познается во время напастей. Смотри! когда ты в благополучии благодаришь Господа, то наветник диавол умаляет твое дело, как некогда и о праведном Иов говорил: «разве даром богобоязнен Иов» (Иов.1,10) (Св. Иоанн. Златоуст, сл. о Иове в Аврааме), так как он в благополучии приносил благодарение Господу. Но когда, поражаемый великими бедствиями Иов воззвал: «буди имя Господне благословенно» (Иов.1,21), то совершенно низложил диавола, и нанес ему большее поражение, нежели когда, обладая богатством, оказывал милосердие нищим. В благоденствии воссылать благодарение Богу не очень удивительно; но когда человек, обуреваемый напастями и скорбями на море житейском, благодарит Бога это—истинное знамение великого терпения и благого произволения. Благодарить за благодеяния умеют и идолопоклонники, и язычники, но за крест, скорби и испытания благодарят одни христиане. Ибо совершенство благочестия христианского особенно обнаруживается тем, чтобы во время бедствий воссылать благодарение Богу. И поверь, Ставрофила, что одно „слава Богу», про­изнесенное в несчастии, более значит, нежели тысячи благодарений, приносимых в счастье.

СТАВРОФИЛА. Для меня непонятно, как воссылать благодарение за бедствия и страдания; потому что это противно человеческой природе.

АНГЕЛ. Многое неприятно плотским чувствам, а благопотребно ко спасению. К сему должно отнести и благодарение в скорбях, так как в нем за­ключается потаенное сокровище, о котором не име­ют понятия сыны века сего. Объясню тебе это ино­сказательно из следующего повествования. Царь Артаксеркс однажды постановил законом, что, если кто не призванный войдет во внутреннее покои дворца его, то тому не будет спасения, разве к кому царь в знак помилования прострет златой свой жезл тот и останется живым. Эсфирь же, вопреки этому повелению, вошла в чертоги, и когда царь простер златой жезл, она облобызала конец жезла. Пони­маешь ли, какое значение этого иносказания? То, что входить в селения Господни возбраняется человекам законопреступным, разве к кому Господь прикос­нется златым жезлом, и кто сподобится облобызать его. А какой это жезл? Крест неблагополучия, скорби. Почему он златой? Потому что позлащен Господ­ними страданиями. Почему должно облобызать его? Потому что он, как драгоценнейший дар, прости­рается от царской десницы, от отеческой любви, от благоволения милосердого Бога. Ибо терпеть ради Бога есть дарование, достойное большого удивления, нежели воскрешать мертвых и творить великие знамения. В последнем случае человек, приемля дар от Бога, есть Его должник, а в первом он как бы соделывает Самого Бога своим должником. Итак должно лобызать и с благодарением нести крест; ибо он есть знамение милосердия, оставления грехов и того, что Бог не забывает тебя. У древних персов был обычай, что если царь приказывал бить кого-либо и неповинного, то наказанные имели обычай приносить благодарение царю за то, что он помнит о них. Что же должен делать христианин, когда по пове­лению не земного царя, а небесного, Царя царей и Господа господей, предается наказание, биению и страданиям? Не должен ли такой несравненно более со смирением благодарить, что Бог помнит о нем, и посылает такие наказания, за которые наказуемый получит в воздаяние небесные блага? Не читала ли ты, что царственный Пророк воспевает: «Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня» (Псал.22, 4). Как бы так говорил: наказания Твои, Господи, как жезл, коим собираешь овец твоих, и как палица, коею бьешь сынов более мужественных, от жизни плотской возрастающих в жизнь духовную, не огорчают меня, но более утешают, потому что Ты помнишь обо мне. Итак, что же ниспосылаемое от Бога может для людей казаться жестоким, когда и скорбь от Него есть благодеяние? Все Его дар: благополучие—дар утешающего; напасти—дар наказующего Бога (Бл. Августин, на Пс.22)

СТАВРОФИЛА. Немало можно найти таких, которые исповедаются Господу, «когда благосотворит» им (Пс.48, 19); но кто отягощенный крестом, посещенный скорбями, от сердца благодарит Бога? «Кто он? и мы прославим его; ибо он сделал чудо в народе своем» (Сир. 31. 9).

АНГЕЛ. Разве тебе неизвестны примеры мужественных Христовых воинов, прославляемых в Святой Церкви? Праведный Иов не взывал ли в столь многочисленных и ужасных страданиях: «Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!» (Иов.1,21) Св. Лаврентий, лежа на огненном одре, говорил сожигаемый: благодарю Тебя, Господи Иисусе Христе! (память 10 авг.) Сатурнин и Сисиний, испытывая множество тяжких мук, взывали: слава Тебе, Господи Иисусе Христе, яко сподобихомся друзи быти рабом Твоим пострадавшим за Тебя (память 7 июля). Святой Киприан, услышав себе от мучителя смертный приговор: „Киприан да усечен будет мечем», ска­зал: Богу благодарение! (память 31 авг.) Иаков Персианин был весь изрезан по суставам, и при отсечении каждого перста или другого какого-либо члена тела, произносил молитву и благодарение Богу (память 17 нояб.). Что ты думаешь о всех сих страдальцах, Ставрофила?

СТАВРОФИЛА. Думаю, что это—преимущества мучеников, которых, для утверждения веры и посрамления мучителей, Бог особенно украсил сею благодатью.

АНГЕЛ. Не одни мученики, но и больные на одрах своих изъявляли чувства благодарности Богу. Некто Сервул от самой юности своей до конца жизни расслабленный лежал на одре. Он не мог ни стоять, ни сидеть, ни сам повернуться на другую сторону, ни даже руки своей поднести к устам. Испытывая тяжкие страдания, он всегда благодарил Бога, день и ночь упражняясь в пении псалмов и в славословии; за то пред смертью и сам удостоился слышать небесное пение (Св. Григор. бесед 15 на Еванг.). Что ты теперь думаешь? Или еще кажется тебе, что немного таких, которые в скорбях благословляют и благодарят Бога?

СТАВРОФИЛА. Исповедую неразумие мое. И я с сей поры желала бы непрестанно приносить жертву хвалы и благодарение Господу, Подателю благодати, что вразумил меня милостиво, обратил гнев Свой на ми­лость, благоволил мне скорбеть, дабы избавиться от более тяжких скорбей, посетил испытанием, дабы простить, низложил, дабы воздвигнуть меня. И «Кто знает силу гнева» Его (Пс.89,11)? Исполнена милосердия ярость Его, и не исследованы судьбы наказаний Его, коими Он временно посещает Своих рабов: это благоприятное знамение Его благоволения к ним. Так как «души праведных в руке Божией» (Премудр. 3, 1), то и в отраде и в страданиях благоискусные познают гнев Господень, и милосердие. «да радуются дщери Иудейские ради судов» Господних (Псал.47, 12).

АНГЕЛ. Правильно ты говоришь; это речь истинного христианина. Нет ничего священнее того языка, который в несчастиях благодарит Бога. Такой человек поистине ничем не хуже мучеников, и получает равный с ними венец. Ибо пред ними стоит мучитель, принуждающий отречься Бога богохульством, стоит диавол, терзающий мучительными помыслами; помрачающий сердце скорбью. Итак, кто переносит скорбь и благодарит Бога, тот получает венец мученический (Св. Иоанна Златоуст. бесед. 8 на Посл. к Колосс.).

СТАВРОФИЛА. Ничего нет лучше, как носить в сердце, исповедовать устами, и всячески выражать одно благодарение Богу. Ничто не может быть радостнее сего для слуха, приятнее для размышления, полезнее в делах (Блаж. Август, на Псал.). Теперь яснее понимаю я, почему один старец, как повествуется в патериках, так говорил страдавшему ученику своему: не уны­вай, чадо, от болезней и страданий телесных, ибо приносить благодарение Богу в страданиях, есть со­вершенство благочестия. Если ты железо, то огнем очистишься от ржавчины; если же золото, то иску­шенный огнем возблистаешь светлее. Не печалься же, брат! Если Господь благоволил посетить тебя страданием телесным, то кто ты, сетующий о сем? Итак, терпи и молись Богу, да будет то, что Ему угодно (Руфин. Жития Отцев Кн. 8).

АНГЕЛ. Мудрый был совет старца. И я тебе опять и опять советую тоже. Благодарение среди скор­бей отличает добрых от злых и ясно показывает, кто каков. Колокола, прежде нежели поднимают их на высоту, испытываются ударами моло­та, и когда они издают нехороший звук, их оставляют. Так и Бог делает: не возносит на высоту избранных Своих не испытавши их наперед мно­гократными крестами и скорбями, чтобы видно было, совершенно ли их терпение, и какой и сколь прият­ный они издают звук. Испытал Бог никогда ве­ликий оный колокол—Иова, рука Господа коснулась его. Хочешь ли знать, каким орудием? Молотом всея земли, т. е. диаволом. Какой же издал звук этот колокол? «Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!» (Иов. 1 21) Какой приятный звук! Но и еще подвергается биению Иов, он предан власти диавола, и вся плоть его поражена; с головы до ног покрытый гноем и червями, он сидел на гноище своем. Слышишь ли, какие удары наносимы были ему? Слушай же теперь, какой и глас издает он: «неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?» (Иов.2, 10). О глас крепкий! О глас сладкий! Кого спящего не возбудит он (Блаж. Августин, толк. на Пс.97). Благословен сей колокол, издающий такой благо­словенный глас! Вот признак мужа доброго, мужа благодарного Богу. А вот напротив признак чело­века неблагодарного: если он сокрушается какою-либо скорбью, то жалуется, ропщет, противится, чрезмерно скорбит, восхваляет дела свои и доказывает свою невинность (Св. Антиох., на бесед.117). Что сказать еще? Доб­рый и злой, как два сосуда наполнение, один— дорогими ароматами, а другой—зловонным веществом; узнать же, чем наполнены эти сосуды, не иначе можно, как только раскрыв или всколебав их. Тот сосуд, в котором находятся ароматы, издает приятное благоухание, а другой отвратитель­ное зловоние (Бл. Августин, т.10, сл.111). Так добрые и злые без различия посещаются скорбями, но чрез самое это посещение одни от других отделяются премудрым промыслом Божиим. Добрые, когда постигает их какая-либо скорбь, как сосуды святые, возносят благодарение Богу, Который благоволит их нака­зывать; а горделивые, сластолюбивые и сребролюби­вые хулят и ропщут на Бога, говоря: о Боже! Какое зло сделали мы, что так страдаем?

ГЛАВА 16. В несчастии более, нежели в благополучии, должно при­носить благодарение не только Богу, но и наносящему нам скорби.

Словами Ангела Ставрофила убеждалась в необ­ходимости благодарения; однако в душе ее все еще возбуждались некоторые сомнения, которые она поже­лала предложить своему наставнику. «Умоляю тебя, сказала она, изъясни мне, когда боль­шее благодарение должно приносить, в благополучии или в несчастии?»

АНГЕЛ. Зачем ты сомневаешься? Рассуди сама, за какое благодеяние, за большее или меньшее должно воздавать большее благодарение?

СТАВРОФИЛА. Конечно за большее.

АНГЕЛ. Итак, сама сравни несчастье с благополучием, и внимательно рассмотри, что превосходнее. Крест отводит от грехов, а благополучие подает повод и влечет к ним. «То самое, что нечестивцам не дается много времени, но скоро подвергаются они карам, есть знамение великого благодеяния» (2Маккав.6,13). Скорби побуждают притекать к Богу, а благополу­чие приводит к забвению о Нем. Страдания возбуждают душу к страху Божию и умилению, а при благополучии ослабевают в человеке бдительность над собою и добронравие; особенно в людях беспечных, они истребляются, как воск тает от огня, или снег и лед от солнечного луча. Был благочестив Давид, был премудр Соломон, но в отраде и в великом благополучии один отчасти, а другой совершенно обезумились. Велик, кто, впа­дая в несчастия, нисколько не теряет благоразумия; а больший его тот, которому благополучие не нано­сит душевного вреда. Крест или скорбь есть залог вечного блаженства; а временное благополучие часто бывает предвозвестником вечного осуждения. Кто по­стоянно пользуется земным благополучием и изобилием во всем по своему желанию, тот тем более достоин сожаления, чем более сердцем прилеп­ляется вместо блаженства к этому мнимому благо­получию и погружается в нем. Что теперь думаешь ты о: благополучии и несчастии? Что из них счита­ешь большим даром Божиим? Крест скорбей редко кому не приносит пользы, а благополучие редко кому не причиняет вреда.

СТАВРОФИЛА. Поистине, если, как должно, размыслим о вечности, то убедимся, что скорби несрав­ненно драгоценнейший дар и достойны большего благодарения.

АНГЕЛ. Справедливо отвечаешь. Ибо если бы ты знала всю мудрость всех астрономов в мире, если­ бы ты одна вмещала в себя все познания всех мудрецов земли, если бы даже ты могла так возвы­шенно говорить о Боге, и исповедовать Его, как исповедуют Его уста всех Ангелов и святых человеков: то все это не столько способствовало бы тебе к преуспеянию в добродетели и святости, сколько покорность и преданность воле Божией во всех скорбях. Человеческая или земная мудрость есть общее достояние и добрых и злых, а преданность промыслу Божию свойственна одним только избранным. О­ если бы кто мог правильно рассудить о временном и вечном, тот с готовностью скорее согласился бы сто лет пребыть в пламени огненном, нежели ли­шиться воздаяния, уготованного на небе за кратко­временную скорбь; ибо здесь всякому страданию бу­дет конец, а там для страдальцев блаженство бесконечное. Неисповедимы будущие блага, которые избранники Божии получат за весьма кратковремен­ные свои труды!

СТАВРОФИЛА. Кому и когда в мире придет на мысль, что столько благ содержится в кресте, и что за малую горечь уготовано столько радостей на небесах! Но меня беспокоит еще недоумение; доста­точно ли приносить благодарение за ниспосылаемые скорби одной благости Божией, или должно питать благодарное чувство и к тем людям, которые наносят их нам не потому, что желают нам доб­ра, а по ненависти и злобе своей?

АНГЕЛ. Удивляюсь, что ты недоумеваешь о сем. Разве не помнишь, что сказано в Евангелии: «любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Матф.5, 44)? Если должно лю­бить врагов, то без сомнения должно являть им и доказательства любви, а доказывается любовь благотворением. Если же ты творишь добро врагам твоим и молишься за них, то ты оказываешь им бла­годарность не только на словах, но и на деле. Го­сподь Иисус Христос так молился на кресте за Своих распинателей: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лук. 23, 34). И в этом Ему подра­жали Первомученик Стефан и Апостол Иаков. Какое может быть большее благодарение, как при самой смерти молиться за наносящих смерть?

СТАВРОФИЛА. Поистине это высочайшая степень добродетели, когда человек не только не делает и не желает зла тому, кто причиняет ему зло, но и когда самая обида бывает для него побуждением к благотворению. Но я не знаю, когда возмогу и помы­слить о сем.

АНГЕЛ. Да научат тебя примеры других. Если; узнаешь, что сделали другие, подобные тебе: то легче будет и подражать тому. Читала ли ты, что пове­ствуется об ученике некоего философа? Согрешив однажды, он просил у своего наставника прощения; но философ тогда только обещал простить его, если он три года с осужденными будет трудиться в рудокопнях; потом потребовал, чтобы он еще три года давал плату тем, которые наносили ему какую-либо обиду или оскорбление. Когда ученик все это исполнил, философ сказал ему: „иди теперь во град Афины, чтобы научиться там премудрости». При вратах этого города сидел старец, долгим опытом стяжавший великую мудрость, который ради испытания поносил всех входящих во град. Когда он сделал тоже и входящему юноше, то сей громко засмеялся. „Что ты делаешь?» спросил старец, «я тебя оскорбляю, а ты смеешься?»—„Как же мне не смеяться» ответствовал юноша, „я три года платил людям за наносимые мне от них обиды, а ты ме­ня поносишь даром». Тогда старец сказал: „войди в город, ты этого достоин». Это имел обыкновение рассказывать Авва Иоанн, и к сему присовокуплял: «сии врата Божии, которыми отцы наши чрез много скорбей и поношений, радуясь, вошли во град Божий (Руфин. Жития отцов, кн.3). Приведу тебе и другие примеры подвижников сей добродетели, чтобы ты не отреклась от сего подвига тяжестью его и малочисленностью труждающихся в сем подвиге. Когда священномученик Киприан был осужден на смерть, то он велел дать палачу в награду двадцать пять златниц. У Алек­сандра Патриарха Антиохийского был нотарий (писец), который похитил у него золото, и после попал в руки разбойников. Чудный Александр, узнав об этом, выкупил его из плена за восемьдесят монет, и, когда похититель пришел к нему, Патриарх принял его так милостиво и благосклонно, что некто из жителей города сказал: ничего нет выгоднее, как обидеть Патриарха Александра. Авва Стефан такое имел терпение, что считал своим другом того, кто причинял ему какую-либо обиду: за поношение он воздавал благодарностью; если в самом своем убожестве терпел чрез кого-либо лишение, он почитал это за величайшую прибыль; всех врагов своих признавал за споспешников спасения. Прекрасен и поступок Иоанна Милостивого, о котором повествуется в его житии. Один простолюдин нанес много обид и тяжких оскорблений юноше, родственнику Святого, который со слезами жаловался Патриарху. Святой Иоанн, желая утешить огорченного, сказал: „как он осмелился так огор­чить тебя? Погоди, я с ним сделаю то, чему вся Александрия удивится». Вскоре Патриарх призвал к себе эконома, и приказал ему не требовать с обидчика подати и освободить его от всех плате­жей, как в пользу Патриарха, так и в пользу Церкви. Вся Александрия действительно удивилась этому поступку. Вот примеры великодушия в святых мужах. Но и из жен многие по благодати Божией подражали им в сей великой доброде­тели.

СТАВРОФИЛА. А я, слыша в Евангелии заповедь Божию о любви к врагам, считала ее неудобоис­полнимою, и думала, что очень немногие, и то едва могли исполнить ее.

АНГЕЛ. Так! Исполнение сей заповеди есть вели­кое совершенство; впрочем она дана была еще и в Ветхом Завете. Что другое значит сие повеление: «Если найдешь вола врага твоего, или осла его заблудившегося, приведи его к нему; если увидишь осла врага твоего упавшим под ношею своею, то не оставляй его; развьючь вместе с ним» (Исх. 23, 4, 5)? Что значит оказанное Соломоном: «Если голоден враг твой, накорми его хлебом; и если он жаждет, напой его водою: ибо, [делая сие], ты собираешь горящие угли на голову его, и Господь воздаст тебе» (Притч. 25,21. 22)?

СТАВРОФИЛА. Удивительно, что и в закон, которым ничего не приведено в совершенство, содер­жится и предлагается такое совершенство.

АНГЕЛ. Правда, что наверх добродетелей с великим трудом восходит немощная душа, ослеплен­ная прежде тьмою страстей; но ты, несмотря на это старайся простираться выше, и не тогда считай себя совершенно исцелевшею от памятозлобия, когда по­молишься об оскорбившем, или за зло воздашь ему дарами, или пригласишь его на трапезу, но когда, услышав, что он подвергся какому либо бедствие, душевному пли телесному, поскорбишь о нем, как о себе, и прослезишься (Св. Иоан. Лествич. Ст. 9, Отд. 12).

СТАВРОФИЛА. Увы! Как далеко отстою я от этого совершенства! И когда достигну я туда, куда проло­жили путь своею жизнью столько святых мужей и жен?

АНГЕЛ. Не отчаивайся, и не думай, что своими си­лами ты можешь это исполнить; но усердно молись, чтобы совершил это Сам Тот, Кто заповедует. Ибо Он охотно внемлет молящимся, когда они про­сят Его о помощи в том, что Он заповедует им (Св. Григор. Двоесл. бесед. 35 на Еванг.) Примеры высоких добродетелей святых му­жей не должны приводить тебя в отчаяние или ма­лодушие; напротив они лучше всего другого могут научить тебя одному из двух: или возбудить в тебе ревность к подражанию их святой жизни, или чрез блаженное смирение привести тебя к глубоко­му познанию своей немощи и зазиранию себя (Св. Иоанна Леств. ст. 26; отд. 125). Верь мне, Ставрофила, великое несовершенство—не понести своего несовершенства, и изъявлять нетерпение по поводу того, что ты нетерпелива. Должно и это бла­годушно терпеть, пока помощью Св. Духа не будешь возведена на высшую степень совершенства, а дотоле должно прилагать старание и труд.

ГЛАВА 17. Должно хвалиться о кресте («А я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа» (Гал.6, 14))

Желая преподать Ставрофиле высшее спасительное наставление, Ангел сказал ей: «Теперь, Ставрофила, еще следует тебе несомненно убедиться, что высшее достоинство, высшая слава и высшая честь состоят в том, чтобы по примеру Господа и ради Господа нести крест. Не честь ли рабу, если он пьет из одной чаши с Царем и Господом? А это сбывается тогда, когда чашу скорбей, которую Господь испил до дна, Он подает испивать и другим. Потому и Апостолам Своим, желавшим сидеть одесную и ошуюю Его, Он сказал: «чашу Мою будете пить» (Матф.20, 23), научая их, что знамение великой Его любви к ним и залог вечного наследия—соделать их здесь участниками чаши страданий Его. Это достоин­ство чаши страданий совершенно познали Апостолы Петр и Павел, из коих один говорит так: «вам дано ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него» (Филп.1, 29); в другой: «но как вы участвуете в Христовых страданиях, радуйтесь, да и в явление славы Его возрадуетесь и восторжествуете. Если злословят вас за имя Христово, то вы блаженны, ибо Дух Славы, Дух Божий почивает на вас» (1Петра 4, 13, 14). Вот величайшая честь, какую только можно иметь в сей жизни; и о сем тебе, Ставрофила, должно хвалиться».

СТАВРОФИЛА. Ты вразумлял меня, что ничего не должно делать из тщеславия и ради похвал человеческих, и что даже без нашего искательства прилу­чающуюся славу, которая примешивается ко всякому доброму делу, всячески должно отвергать. Как же мне хвалиться о кресте?

АНГЕЛ. Искать славы, или радоваться о предлага­емой славе возбраняется; ибо то и другое—зло. Одна­ко не всякая слава отвергается; «Хвалящийся хвались о Господе» (2 Кор.10, 17).

СТАВРОФИЛА. Что значит хвалиться о Господе?

АНГЕЛ. Это значит не самого себя прославлять, но ожидать хвалы и прославления от Господа, а все тер­петь во имя Того, Чей дар есть самое терпение, чтобы Ему воздаваема была всякая честь, и чтобы все на­правлялось к Его хвале и славе. «Вся слава дщери Царя внутри» (Псал.44, 14), а не вне, не в «цвете травном» (1 Петр. 1, 24), не в устах народа, но в Господе; ибо Бог есть Единый Судия совести, Ему Единому благоугождать должно; и благоутождать Ему есть единственная истинная и высшая слава. Так благоугождающий Ему всегда с Псалмопевцем бу­дет говорить: «Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу» (Псал.113, 9).

СТАВРОФИЛА. Слава Богу, что Он чрез Тебя наставил меня не в себе, а в Нем искать славы. Но так как крест был знамением бесчестия и по­зорной казни, то мог ли и Сам Господь похвалиться тем, что нес крест?

АНГЕЛ. Славы Своей Он не искал, и не желал угождать человекам; но всегда искал славы, которая от Единого Бога. Однако знай, что крест Он нес, как знамение державы Своей, по проречению Пророка: «владычество на раменах Его» (Ис.9, 6). Знамением начальства или владычества Христова был крест, ради которого Бог Отец и превознес Сына Своего; и как в знак достоинства иные носит воинское препоясание, а иные—венцы, так и Господь нес крест. И поистине, если ты внимательно рассмотришь, то увидишь, что Он в нас царствует не иначе, как чрез ношение креста и терпение скорбей; потому-то сластолюбцы и бывают врагами кре­ста (Блаж. Феофилакт на 23 гл. Луки). Думаешь ли ты, что не было таинственного значения в том, что Господь Сам нес орудие мучения Своего? Это было для того, чтобы древо креста, которое Спаситель нес, как бы победное знамение Своего торжества, обратить в Скипетр Своего вла­дычества, и на раменах непобедимого Своего тер­пения внести в мир древо спасения для поклонения всем народам, и чрез это самым примером Своим укрепить всех последователей Своих, к коим Он взывал: «кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня» (Матф.10,38). И потому как не принимать с благодарностью бесчестия креста тому, кто Распятому на кресте воздает благодарение? нет ничего славнее, как не­сти поношение Христово; и потому слова Павловы: «А я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа», суть поистине глас радости и спасения (Св. Льва беседа 8 о страстях Господних).

СТАВРОФИЛА. Подлинно великая слава носить крест. Как цари земные доказывают свою милость к приблаженным дарами и другими отличиями, так и Господь крестами, посылаемыми рабам Своим, являет, насколько они Ему благоугодили.

АНГЕЛ. О если бы это разумевали, и познавали все сыны человеческие, ищущие с такою ревностью земных достоинств и почестей, любящие «суеты и неистовления ложная» (Пс.39,5)! Нести крест ради Господа поистине славнее, нежели быть Апостолом, Учителем и Евангелистом. Это великое достоинство выше всякого царства и владычества. Кто любит Бога, и всем сердцем стремится к Нему, тот скорее изберет ради Его носить узы и крест, нежели пребывать на самом небе. Не так украшаете главу возложенный на нее венец с драгоценными кам­нями, как оковы и крест, понесенные ради Бога. На земле лучше страдать Бога ради, нежели быть прославлену от Бога (Св. Иоанна Златоуст. бесед. 8 на посл. Ефес.).

СТАВРОФИЛА. «Не все вмещают слово сие, но кому дано» от Бога (Матф.19. 11). Эту непостижимую для людей истину открывает не «плоть и кровь», но «Отец, Который на небесах» (Матф.16, 17).

АНГЕЛ. Так, Бог «утаил сие от мудрых и разумных и открыл младенцам» (Лук. 10, 21), т. е. младенствующим злобою. Понимал это Апо­стол Павел, который был мал в собственных своих очах, а велик в очах Божиих. «я гораздо охотнее, — говорил он, — буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова. Посему я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа, ибо, когда я немощен, тогда силен» (2 Кор.12, 9, 10). Сравнивая же себя с прочими, он говорит: «Христовы служители? (в безумии говорю:) я больше». А это преимущество чем он приобрел? Послушай внимательно: «Я гораздо более [был] в трудах, безмерно в ранах, более в темницах и многократно при смерти. От Иудеев пять раз дано мне было по сорока [ударов] без одного; три раза меня били палками, однажды камнями побивали, три раза я терпел кораблекрушение, ночь и день пробыл во глубине [морской]» (2 Кор.11, 23—25). Вот чем хвалится избранный сосуд Христов.

СТАВРОФИЛА. Когда я это слышу или читаю, всегда прихожу в великое удивление. И кто не подивится этому непобедимому терпению сердца Св. Апостола, и крепости его души, крепчайшей всякого адаманта? Будучи человеком смертным, он как на знамение Апостольства своего и отличительное свое преимуще­ство указывает на беды, на страдания, тесноту, глад, жажду, мраз, наготу, от чего все люди отвращаются. Кто премудр и уразумеет сие?

АНГЕЛ. Это не совсем сокрыто и небезызвестно миру. Не говорили ли даже и язычники: „творить ве­ликие дела и переносить великие страдания свойственно Римлянам?» Огнь искушает злато, а скорби людей мужественных. Доблесть никогда не обнаруживается в отраде. Воины прославляются за свои раны, которые они получили, показывая свое мужество в опасностях. Полководец для защищения опаснейших мест посылает избраннейших воинов. Наставники требуют больших трудов от тех, кто подает более надежды. Равным образом и великие кресты посылаются избраннейшим и достойнейшим воинам Христовым. И кто причисляемый к такому сонму не похвалится о Господе?

СТАВРОФИЛА. И так если должно чем-либо хва­литься, то истинная слава—терпеть все для славы Божией, и искать о Господе и желать только этой, а не иной славы. Кто даст мне силу достигнуть славы Святых, и не хвалиться ничем, «разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа»? Господь мой — слава моя. Он веселие сердца моего. О Нем похвалюся и возрадуюсь весь день: «о себе же не похвалюся, только о немощах моих»? Пусть миролюбцы ищут и прини­мают славу друг от друга; а я буду искать славы от Единого Бога. О Боже мой! Ты Един истинный, Един милосердый, Ты слава моя, Ты для меня все! Тебе Единому слава, честь и хвала! Тебе Единому благословение, держава и благодарение да будет во веки веков. Аминь.

ГЛАВА 18. О распятии плоти («Те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями» (Гал.5, 24))

Теперь Ставрофила полагала, что беседа ее с Ангелом кончилась, и путь совершен. Но Ангел сказал ей: «Счастливо и благополучно совершен доселе тобою путь: но предлежит тебе еще подвиг труднейший первого».

СТАВРОФИЛА. Какой же? Не все ли я прошла учение о кресте, не скончала ли течение?

АНГЕЛ. Течение ты по силе своей совершила, но цели еще не достигла.

СТАВРОФИЛА. Что же еще потребно?

АНГЕЛ. Потребно распятие плоти. Конец Христова крестоношения был тот, что он пригвожден был к понесенному Им кресту. А все, что совершал Он на кресте, совершал для того, чтобы последователям Своим подать образ, с которым должна согласоваться земная их жизнь (Блаж. Август. Ручная книга, гл. 51). Не всем христианам предлежит распятие на древе крестном. Сего сподобились немногие избранники Божии; другие же приняли смерть за Христа иного рода мученичеством; остальные же верующие в Господа подражали Ему распятием плоти со страстями и похотями, пребывая в подвигах благочестия до смерти. И ты, Ставрофила, если позовут обстоятельства, не должна отрекаться приять смерть за Христа Господа. Если же сего не по­требуется, то неослабно подвизайся умерщвлять плотские страсти и пожелания, не щадя себя и не боясь смерти от сих подвигов. Если же такой решимости иметь не будешь, то не можешь получить ника­кого венца. Стремись к сему, если желаешь принад­лежать Христу.

СТАВРОФИЛА. Я ли не желаю быть Христовою? Ему всю жизнь я посвятила. Не быть Христовою да не по­пустит мне Господь! Кто желает принадлежать Ему, да не принадлежит более никому. Лучше мне ли­шиться бытия, нежели быть без Христа Спасителя. Что я без Него? Ветвь оторванная от своей лозы, древо без корня, плоть без души. О нет! я Хри­стова. «мне благо приближаться к Богу» и вожде­ленно (Псал.72, 28).

АНГЕЛ. Ты говорила, как подобает истинным христианам; но если искренно желаешь того, о чем говоришь, то и должна делать, что соделает тебя истинно Христовою.

СТАВРОФИЛА. Что же это такое? «Спешил и не медлил соблюдать заповеди Твои» Господни (Псал.118, 60).

АНГЕЛ. Тот Христов, кто не свой.

СТАВРОФИЛА. Что означают слова эти?

АНГЕЛ. Разве ты не слыхала, что говорит Апостол? «Те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями» (Гал.5, 24). Значит, кто распял плоть свою, тот поистине Христов, а не свой. Ибо можно ли назвать своим того, кто как распятый, не может двигать членами своими, или обращать их по желанию своему (Св. Кассиан, кн.4,гл.15)? Крест же верных, чувствующих страдания Распятого, должен состоять в укрощении плотских похотей; и на сем кресте каждый христианин должен пребывать непрестанно во все течение земной жизни, провождаемой среди искушений. А кто так не распинает плоти своей, тот не Хри­стов, и не имеет в себе Духа Его. В том, Ставрофила, состоят покойная жизнь христианина, чтобы все душевные движения его согласовались с исти­ною; и это называется веселием и любовью святою, чистою и благою. Но когда сии движения слабо управ­ляются умом, то он терзают и возмущают душу, и делают жизнь самою жалкою, и называются смущениями, вожделениями и злыми похотями. Их то по­велевается вам, сколько возможно, трудами и подви­гами с помощью Божиею распинать в себе, пока наконец будет «поглощена смерть победою» (1Кор.15, 54) (Блаж. Август., кн. 1 против Маних).

СТАВРОФИЛА. О как справедливо осуждается на распятие душевредная плоть! Гибельная плоть—Под­руга дольнего скоротечного мира. Гибельная плоть противница небесной жизни. Плоть—мой враг и друг, льстивая наветница, неверное благо; плоть, не­престанно вкушающая запрещенный плод,—брение, бесчестные оковы, тяжелый свинец, неукротимый зверь, порождение воюющего со мною вещества (Св. Григор. Богосл. Стихотв. на плоть. Ч. 5). Не пререкаю тому, чтобы распята была плоть, похотствующая на дух, которая повседневно воздвигает против меня брань. «Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием;  но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. Итак тот же самый я умом моим служу закону Божию, а плотию закону греха. Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?» (Римл.7, 22—25).

АНГЕЛ. Избавление это достигается распятием пло­ти, т. е. если ты навыкнешь умерщвлять «земные члены» твои, (Колос. 3, 5); ибо в них седалище похотей и страстей.

СТАВРОФИЛА. Если так необходимо это распятие; то желала бы я, чтобы ты объяснил мне это по­дробнее.

АНГЕЛ. Слушай! Есть два вида креста: внешний и внутренний. Внешний крест состоит в том, чтобы удерживаться от многоядения и многопития, и вообще мужественно воздерживаться и всячески удаляться от всего, что прельщает чувства: зрение, слух, вкус, осязание и обоняние. Другой вид креста драгоценнейший и высший; крест внутренний состоит в том, чтобы управлять движениями души, и смиренномудрием с благим произволением укрощать внутренние возмущения ее, обуздывать, как бы лютых зверей, порывы гнева и гордости, каждодневно про­тивоборствовать страстям своим, и посредством строгого внутреннего самоиспытания обличать себя, и вести брань с внутренним человеком. Кто так подавляет греховные помыслы, во всем отвергается своей воли и все желания свои подчиняет власти браздодержца (ума), тот несет крест честнейший и славнейший пред очами Божиими (Бл. Августин, беседа 20 о Свят.).

СТАВРОФИЛА. Теперь я несколько яснее понимаю, в чем состоит это духовное распятие плоти. Но, думаю, оно не может быть без гвоздей, и потому прошу тебя вразумить меня и относительно их.

АНГЕЛ. Благоразумно желаешь узнать это. Есть и гвозди духовные, коими пригвождается плоть к кре­сту. Не говорит ли царственный Пророк: «пригвозди страху Твоему плоти моя: от судеб бо Твоих убояхся» (Псал.118, 120). И так да пригвоздится плоть страхом Господним, и да покорится судьбам Его. Если же люди отвергают гвозди страха Божия, то при­лично сказать о них: «не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками; потому что они плоть» (Быт.6, 3). Итак, если плоть не будет пригвождена ко кресту и пронзена гвоздями страха Божия, то не пребудет в ней Дух Божий. А кто ими пригвождает­ся, тот умерщвляется, дабы быть мертвым греху и живым Богу. Любовь также имеет свои гвозди. Блажен, кто сподобится быть прободен гвоздьми ее. «Крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность» (Песнь песн. 8, 6). И да не страшит тебя жестокость: гвоздей! В ней то и выражается любовь, которая пронзает, как смертный удар. Сими гвоздями люб­ви да пронзится душа, да пригвоздится плоть. Тогда скажешь: «я изнемогаю от любви» (Песнь песн. 2, 5) (Св. Амвросий на 118 Пс.).

СТАВРОФИЛА. О чудные гвозди, чрез которые получаем вожделенную свободу! Сладкие гвозди, которые сокрушают плоть, но душу радуют. Приятнейшие гвозди, которые умерщвляют плоть, а дух оживляют. Но какой же млат (молот) вонзит их в меня?

АНГЕЛ. «Слово Мое не подобно ли огню, говорит Господь, и не подобно ли молоту» (Иерем. 23, 29)? Слово Господне без труда вонзит в тебя гвозди страха Божия и любви; и тогда не подвигнешься уже к тому, что не позволено. «Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов» (Евр. 4, 12).

СТАВРОФИЛА. О если бы Господь этим млатом вонзил гвозди сии в плоть мою, чтобы в ней изобра­зилось подобие смерти Его, чтобы уды мои уже не были оружьями неправды греху (Римл. 6, 13).

ГЛАВА 19. О распятии миру («Для меня мир распят, и я для мира» (Гал.6, 14))

АНГЕЛ. Благое твое желание, Ставрофила; но кроме плоти и еще нечто требуется распять.

СТАВРОФИЛА. Что же такое? скажи мне.

АНГЕЛ. Мир и что ему, свойственно. Как при вознесении Господа Иисуса Христа на кресте «ужас объял жителей Филистимских; тогда смутились князья Едомовы, трепет объял вождей Моавитских» (Исход. 15, 14. 15): так и тебя устрашатся диаволы, когда увидят, что ты распята миру, и поистине возможешь сказать: «Для меня мир распят, и я для мира». Таков должен быть христианин. Слова эти он всегда должен иметь в устах своих. Что может быть блажен­нее такой мертвости? Она есть основание блаженной жизни (Св. Иоан. Златоуст. бесед. на гл. 6 Посл, к Галат.).

СТАВРОФИЛА. Что же это значит: «Для меня мир распят, и я для мира»? И как это может быть?

АНГЕЛ. Миру тогда ты распнешься, когда князь ми­ра, пришед, ничего в тебе не найдет своего. А тебе мир тогда распнется, когда ты не будешь при­нимать никаких греховных пожеланий. Любовь кре­ста Господня рождает жизнь, а любовь мира—смерть. Итак, потребно, чтобы взаимно друг для друга умер­ли, ты для мира, и мир для тебя (Св. Амвросия Медиол. на гл. 6 к Галат.). Под миром же при сем разумей не небо и землю, но дела жи­тейские, славу человеческую, почести, похвалы, богат­ство и наслаждения. Это и все, что мир считает славным и сладостным, да будет для тебя мертво; равно и ты для всего этого, будь мертва, чтобы ни что не удивило тебя, не пленило и не увлекло к себе, и чтобы тобою не обладало никакое пожелание (Св. Иоан. Златоуст. бесед. на гл. 6 Посл, к Галат.).

СТАВРОФИЛА. О если бы мир со всеми прозябениями и вожделениями своими так увял в сердце моем, чтобы распялся, т. е. совершенно умер для меня; чтобы я ничего в нем не желала, ничто в нем меня не услаждало, и ничто мирское во мне не жило!

АНГЕЛ. Как бы для тебя мог быть распять мир, если бы не распялся за тебя Тот, чрез Кого мир приведен в бытие (Бл. Агустин. О Сл. Апостол.)? Без Господа ничего не мо­жешь совершить, а с Ним все возможно. Благона­дежная для тебя помощь в Боге и чрез Бога. До­вольно изъяснил это св. Апостол сказав: «я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа, Которым для меня мир распят, и я для мира» (Гал.6, 14). Видишь ли, Ставрофила? Апостол говорит: «Которым для меня мир распят». Собою Павел не возмог сего совершить, а только чрез Господа Иисуса Христа.

СТАВРОФИЛА. С помощью благодати Божией и я те­перь желала бы сказать: «для меня мир распят». Все, что мир любит, плотские наслаждения, почести, богатство, суетные человеческие похвалы,—все это для меня тягостно. Но когда мир распят для меня, тог­да я признаю его мертвым. Не люблю его, ибо знаю, что преходит образ его. Не желаю его, ибо знаю, что он тлением испразднится: и потому бегу от мира, как от смрада, берегусь его, как тины, и страшусь его, как пагубы.

АНГЕЛ. Это хорошо, но еще не все; должно пре­успевать тебе более, чтобы не только мир тебе рас­пялся, но и ты миру. Что же это значит? Подвизайся соделать себя таковою, чтобы мир смотрел на тебя, как на мертвую; и как ты не ищешь славы мира, так чтобы и мир тебя не любил и не искал, и чтобы ты была презираема им, как ему не принадлежащая. Часто случается, что хотя человек в уме своем не содержит мира, но мир житейскими делами привязывает его к себе. Для такого мир отчасти уже мертв, но он еще не совсем мертв для мира; ибо хотя он стремится к небесному, од­нако как еще живой для мира, увлекается его делами. Таковых Апостол обличает, говоря: «если вы со Христом умерли для стихий мира, то для чего вы, как живущие в мире, держитесь постановлений» (Колос. 2, 20)? Умерши миру, зачем при­лепляться к делам мира? Если мир в сердце твоем мертв, то оставь его мирским мертвецам; напротив, что мир считает для себя крестом, к тому подвизайся пригвоздиться и прилепиться, и все это воспринять всем помышлением.

СТАВРОФИЛА. Это высокая и Апостольского достоинства степень, о коей, думаю, возвещал св. Апостол Павел, говоря, «как сор для мира, [как] прах, всеми [попираемый] доныне» (1Кор.4, 13). По мнению мирских Апостолы были таковы, что мир, избавившись от них, как будто избавился от непотребного сора, и они для него были столь излишни, и ни для какой человеческой пользы непотребны, как прах, всеми попираемый.

АНГЕЛ. Поистине так! И не одни Апостолы, но и все желающие служить Богу, бывают презираемы и ненавидимы миром. Издревле еще слышались воздыхания рабов Божиих: «помилуй нас, Господи, помилуй нас», вопияли они, «ибо довольно мы насыщены презрением; довольно насыщена душа наша поношением от надменных и уничижением от гордых» (Псал.122, 3, 4). Но что­бы всех верных рабов Своих укрепить и воз­веселить, Господь Иисус Христос, отходя от мира к Отцу Своему, сказал им: «Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел. Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир» (Ин. 15, 18, 19).

СТАВРОФИЛА. О какое благо, возненавидеть совер­шенною ненавистью этот мир немирный, ненавидящий избранников Божиих! Как сладостно распять себе мир, и распяться миру. Умоляю тебя, открой мне высшее побуждение к сему распятию, дабы, воз­бужденная им, я совершеннее возжелала и возмог­ла достигнуть сего.

АНГЕЛ. Насколько ты духовно будешь разуметь Премудрость Божию, которою все сотворено, настоль­ко будешь удаляться от похотей плотских, чтобы почитая мир для себя мертвым, и сама ты умерла миру; тогда можешь сказать: «Для меня мир распят, и я для мира». Ибо никто, уразумевающий Премудрость Божию не может жить для мира. Она есть образ, восхищающий к вожделению своему всякую разумную ду­шу, которая настолько исполняется Божественным желанием, насколько она чиста; настолько достигает совершенной чистоты, насколько восходит к духовному, и настолько возрастает в духовном, насколько умирает всему плотскому (Бл. Августин, Слово 2 о Святой Троице). Сказанного мною довольно для утверждения тебя, чтобы не сооб­разоваться миру сему, и ничего в нем не искать.

СТАВРОФИЛА. Поистине так! Ничего нет в мире для меня приятного. Он меня оставил, и я оставлю его. Все, что он может дать мне, если дает, не увеселит меня, и если отнимает что либо из земного, не смутит меня. Одно мое желание прилеп­ляться к Богу и соединяться с Ним.

ГЛАВА 20. О сораспятии Христу («Я сораспялся Христу» (Гал.2, 19).

Продолжая начатую беседу с Ангелом, Ставро­фила оказала: «всем сердцем желаю я соединиться с Господом, и всегда воздыхаю к Нему: от чего же, скажи мне, доселе не могу обрести, чего желаю? «На ложе моем ночью искала я того, которого любит душа моя, искала его и не нашла его. Встану же я, пойду по городу, по улицам и площадям, и буду искать того, которого любит душа моя; искала я его и не нашла его» (Песн. Песн. 3, 1. 2). От чего это так? Доколе же не сподоблюсь я прилепиться к Нему, со­единиться с Ним?»

АНГЕЛ. От того, что ты не там ищешь Господа, где должно. Ты ищешь Его на покойном ложе, т.е. в настоящей жизни, с некоторым упокоением, но Он не пребывает на земле с живущими в наслаждениях. Ты ищешь Его на торжищах, и на стогнах града; но Он не обретается на торжищах и на стогнах града. Ты ищешь Его в мире; но Он не «от мира сего» (Ин. 8, 23). Если ты распяла плоть со страстями и похотями, если уже мир тебе рас­пят и ты миру; то ничего более не ищи, как толь­ко того, что увеселяет Господа. Пойди «к горе Смирней», к горе Голгофе; там обрящешь одр Христов, на котором возлежат Он, «где почивает в полудне» любви Своей. Там ты найдешь одр Соломонов «из древес Ливанских»—крест Его, высочайшей всех кедров земли. Там найдешь «столбы сребряны», те гвозди, которые пригвоздили Его к крестному ложу Его. Там ты найдешь божественного естества Его «восклонение злато», и «восход его багрян» (Песн. Песн. гл. 4, 6; гл. 1, 6; гл. 3, 9. 10). Ибо крест Господень был прекрасное и пресветлое древо, украшенное царским титлом и царскою багряницею. Там увидишь среди­ну его, покровенную любовью ради дщерей Иерусалимских: ибо средину креста Он занял Сам, рас­паляемый сильнейшею любовью, принося в жертву Себя, сожженного огнем Божественной любви, дабы дщерей Иерусалимских привлечь к Себе, к любви и подражанию Себе. Итак, Ставрофила, взойди и ты на оную гору, если желаешь соединиться со Христом. Подражай Ему, вознесенному на кресте, чтобы тебе высотою ума вознестись не только выше самой себя, но и выше всего мира, и на все земное взирать, как на низшее, и презирать оное, по сказанному в Писании: «узрят землю издалеча» (Ис.33, 17).

СТАВРОФИЛА. Желаю всем сердцем этого; но про­шу тебя, вразуми меня, как всякий может взойти на крест, не просто плотью, а духовным образом?

АНГЕЛ. Это бывает тогда, когда кто чрез скорби и страдания становится выше всех вещей земных; когда испытания, болезненно удручающие плоть, как бы некие гвозди, приемлют охотно, зная, что они при­носят сладость блаженной жизни.

СТАВРОФИЛА. О, если бы и я возмогла сораспяться Господу, дабы мне насладиться блаженством спасе­ния вечного!

АНГЕЛ. Если желаешь сего, внимай моим словам. Посмотри на распинаемых на кресте. Как осужден­ный на смерть и распинаемый разлучается от тех, с кем имел некогда содружество в жизни своей, соделавшись уже выше их, пресмыкающихся еще по земле: так и сораспинающиеся Господу Иисусу Хри­сту отчуждены от всех, проводящих на земле мирскую жизнь и возвысившись умом, возносятся до не­бесной жизни, потому по истине могут с дерзновением говорить: «наше житие на небесех есть». Под­линно, пригвожденный к древу крестному не обращает уже внимание на настоящее, не помышляет о любимых предметах, не сокрушается печалью и за­ботою о завтрашнем дне, не уязвляется никаким желанием стяжаний; нисколько не увлекается ни гор­достью, ни прительностью, ни завистью; не огорчается настоящими обидами, не воспоминает о прошедших, и хотя еще есть дыхание в теле его, но он считает себя умершим для всего видимого, туда предпо­сылая сердечный свои желания, куда вскоре надеется перейти. Так и ты, распятая страхом Божиим и любовбю, должна умереть не только плотским страстям, но и для всего видимого, всецело устремить душевные свои очи туда, куда ежеминутно должна иметь надежду переселиться (Пр. Кассиана кн. 4, гл. 35).

СТАВРОФИЛА. «Кто мне на небе?», и от Госпо­да что «хочу на земле» (Пс.72, 25)? Люблю распятого Спасителя, люблю любовь Его, по которой Он благоволил пригвоздиться ко кресту, чтобы всякий любящий Его возмог насытиться и прилепиться к Нему любовью Его. О, если бы и я сего сподобилась! Но любовь моя не насытится, пока я не увижу всю себя гвоздями любви пригвожденною к Его любви, чтобы никакая сила, никакая превратность не могла разлучить меня с Ним.

АНГЕЛ. Вот теперь ты постигла истину. Блаженны сии твои желания! Сие «не плоть и кровь открыли тебе», но Дух Отца, «Сущий на небесах» (Матф. 16, 17). Испол­ненный сим Духом и Апостол Павел говорит: «Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал.2, 19, 20). Внимай: Бо­жественная любовь приводит в исступление, изме­няя душевное расположение любителей своих, и не оставляет их быть самовластными, но совершенно претворяет в то, что они любят (Дионис. Ареопагит. о имен. Бож. Гл. 4). Таковая лю­бовь Христа Господа к вам соделала то, что Он ради вас Сам «Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек» (Филп.2, 7); а потом ради человека и распялся. Так и Св. Павел, возгоревшись Божест­венною любовью, в восторге соделавшись причастником ее, и как истинный любитель, быв восхищен умом, сказал; «уже не я живу, но живет во мне Христос». Смотри, какой высоты жизни он достиг, и удивляйся блаженной его душе. Всего себя предав кресту и Господу, и творя все по Его воле, не ска­зал: живу Христу, но что гораздо выше: «живет во мне Христос» (Иоан. Златоуст, на Посл. Галат. гл. 2).

СТАВРОФИЛА. Удивляюсь, как он говорит: живу, и живу не я, но живет во мне Христос. Это как будто одно другому противоречит: жив и не живу?

АНГЕЛ. Для тебя это непонятно. Подобие объяснит тебе сие. Ветвь, отрезанная от природного своего дерева и привитая к другому, для первобытного сво­его совершенно умирает, и живет только во втором, к которому привита, и от него получает жизнь и силу. Подобным образом, кто прививается к Господу и крестному древу, тот умирает для прежней мирской своей жизни, и от Него Единого принимая силу благодати и добродетели, живет в Нем новою жизнью. Такова была жизнь Св. Апостола Павла: он жил не в себе самом, но во Христе, и Христос жил в нем; ибо умершиий миру пребывает в любви; а «пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем» (1Ин.4, 16). В святом Павле не жили уже ни естество, ни похоть, ни своя воля; в нем жил только Христос Го­сподь, Который Своею благодатью укреплял, возбуждал и двигал его ко всякому благому делу.

СТАВРОФИЛА. Как это досточудно! И как бы я бы­ла блаженна, если бы удостоилась дарования Святой благодати Божией! Это верх моих желаний; это пламенное желание души моей.

«О древо жизни и лоза истинная, — воззвала Ставро­фила к Господу, — привей меня к Себе, чтобы я умерла для себя и жила в Тебе. Пронзи меня гвоздями страха и любви твоей, и соедини меня с Тобою крестом Твоим, союзом неразрывным и никогда неразрушимым. В кресте мне сладко с Тобою жить, сладко и умереть. Только благоволи, Господи, даро­вать мне сие, ибо Ты благоволил воззвать меня убе­гавшую, убедить отвергавшуюся, привлечь нежелавшую. О Женише небесный, обручивший Себе души кровию Твоею! Прежде страшилась я страданий, а те­перь страдать для меня пища, распинаться сладостно: «Ибо для меня жизнь-Христос, и смерть-приобретение» (Филп.1, 21); ибо, и умирая, я не умру, потому что имею Тебя—жизнь, в себе (Св. Иоанн Златоуст на Посл. к Филип.). Душа моя обрекла себя на крестную смерть не для того, чтобы уме­реть, но чтобы жить; ибо как мне умереть в союзе с Распятым за меня, Который есть жизнь моя? Ка­кую власть может иметь надо мною смерть, которая была умерщвлена, когда Жизнь наша на кресте вку­сила смерти? «Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?» (1Кор.15,55). Не ужасаюсь сего, ибо смерть умерщвлена. Но Ты, Жизнь души моей, Душа моей жизни! Если Ты вкусил смерти, готова и я с То­бою умереть. Если Ты благоволил распяться на кре­сте, то подай и мне силу сораспяться с Тобою. О единое благо мое, Истина вечная, Иисусе мой! Соеди­ни меня с Собою во истине Твоей, да во веки пре­буду неразлучна с Тобою. Благоволи мне умереть, воскреснуть и жить с Тобою в новой, блаженной жизни».

АНГЕЛ. Радуйся, голубица Христова, и имей твер­дую надежду, что достигнешь пристанища небесного, и получишь венец терпения. Кто со Христом страдает, тот с Ним и прославится; кто с Ним умрет, с Ним и воскреснет, и будет в числе наследников Божиих и сонаследников Ему в Царствии небесном. Ибо как за то, что Он «смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной. Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени» (Филип.2, 8, 9): так и всех, страждущих с Господом, и подражающих образу страданий Его, Бог вознесет с Ним в славе.

Часть 3. О плодах крестоношения

ГЛАВА 1. Крест сохраняет от падений, побеждает искушения («Слово о кресте … для нас, спасаемых, — сила Божия» (1Кор.1, 18))

Несмотря на многократные убеждения и увещания Ангела и твердую решимость Ставрофилы совершен­но отречься себя, последовать Христу и сораспяться Ему, три сильных врага ее, мир, плоть и диавол не преставали нападать на нее, всячески стараясь от­торгнуть ее от предпринятого ею крестного пути и привести к вечной погибели пространным и широким путем. Они восставали против нее и явною бранью, и тайными кознями. Замечая, что Ставрофи­ла иногда изнемогала от трудности крестного пути, они в это время особенно покушались разными обольщениями привлечь ее к себе. С одной стороны мир прельщал своими соблазнами, предлагая ей все приятное для взора и слуха: достоинства, почести, отличия, богатство. С другой стороны сладострастная плоть влекла ее к наслаждениям похоти и ко всему, что приятно чувствам, дабы тем тягостнее показался ей крест, чем приятнее казались ей эти наслажде­ния. Опять, с иной стороны диавол скрытыми и ко­варными внушениями смущал сердце ее, и сколько мог, усиливал злые прельщения мира и плоти, пред­ставляя их более привлекательными. Ставрофила, еще несовершенно опытная в духовной брани, при­ходила от сего в недоумение, и не знала, что ей делать; ибо внимая внушениям своих искусителей, и не стараясь мужественно отвергнуть их прельщения, она приближалась уже к погибели, и совершен­но погибла бы, если бы Премилосердый Господь чрез Ангела Своего, не удержал ее самыми скорбями креста, который она переносила, и как бы некою уз­дою не возвратил ее опять на истинный путь. Ког­да Ставрофила несколько пришла в себя, Ангел так начал говорить ей:

«Познаешь ли теперь, Ставрофила, силу креста? Как ты думаешь? Без креста ты совершенно по­гибла бы, и сделалась бы посмеянием и добычею своих врагов. Что поддержало тебя, как не еди­ный крест скорбей?»

СТАВРОФИЛА. «Милости» Господни «буду петь вечно» (Пс.88, 2). Приписываю это милосердию Божию, что я не потерпела зла, что «на пути грешных не стала» (Пс.1, 1). «Если бы не Господь был мне помощником, вскоре вселилась бы душа моя в [страну] молчания» (Пс.93, 17). Посему «Буду восхвалять Тебя, Господи, Боже мой, всем сердцем моим и славить имя Твое вечно, ибо велика милость Твоя ко мне: Ты избавил душу мою от ада преисподнего» (Пс.85, 12, 13).

АНГЕЛ. Но тебе должно помнить еще и то, что крес­ты, коими Господь посещает, бывают или наказанием согрешающего, чтобы воздвигнуть его от падения, или обузданием, чтобы не согрешал. Как опытный врач иногда пускает кровь не потому, что человек болен, но для того, чтобы он не заболел: так и Бог крестами отсекает причины и побужде­ния к будущим грехопадениям. Предвидя, что не­которые много могут согрешить, Господь посещает их болезнями тела, дабы не согрешали, так как им полезнее страдать от болезней ко спасению, не­жели оставаться здравыми на погибель души. Многие в болезни сохраняют чистоту нравов, а получивши здоровье впадают в пороки; во время немощи теле­сной никого не обижают, а когда укрепятся силами, обижают и оскорбляют неповинных. О, как многие при здоровье делаются беззаконниками, которые во время телесных страданий своих были чужды пороков! Болезнями отсекаются согрешения (Бл. Августин на Посл.97 и беседа 7 на Иоанна). Как ви­ноградная лоза, если ее не обрезают, перерождается, дичает и становится бесплодною, так и человек делается худшим, если остается без наказания.

СТАВРОФИЛА. «Бог нам прибежище и сила» (Псал.45, 2); не отступим от Него. Он подает нам блага, чтобы мы не утрудились на пути, наказует нас, чтобы мы с оного не совратились. Человек делает­ся лучше, когда немощствует; ибо если кто болен, его не беспокоит, как здорового, ни любостяжание, ни похотение; он не увлекается пристрастием, не желает чести, презирает богатство. Изможденная плоть редко бесчинствует; напротив, в здоровье и благополучии человек часто бывает строптив, и не­брежет о добрых делах.

АНГЕЛ. Теперь ты сама познаешь, и справедливо вспомянула это. Но ты должна и чаще о сем вспо­минать, и когда потребует нужда, исполнять это и на деле. Ибо к чему орудие, если не употреблять его? Какая польза от лекарства, если его не принимают, и на что нож, если им не режут? Крест и скорбь полезны против всех искушений вражиих, как полезно резание врача: но если ими не пользуешься, то соделаешь их для себя бесполезными. Что для плоти неприятно, то составляет врачевание души: болезнь уязвляет плоть и исцеляет душу; немощь телесная ослабляет силу похотения. Почему же не принимаешь их с любовью? Когда к дому, объятому огнем несут воду, домовладелец радуется, что помогают ему погасить пожар. Когда огнь греха начинает возгораться в сердце твоем, то Господь оказывает тебе милосердие, если обильно изливает на тебя поток скорбей. Горе же тем, кои, терпя скорби небрегут о исправлении жизни своей, и таким образом не пользуются ниспосылаемыми им средствами ко спа­сению. Потому-то и в Св. Писании как бы с некоторым удивлением сказано: «И сделался Аса болен ногами на тридцать девятом году царствования своего, и болезнь его поднялась до верхних частей тела; но он в болезни своей взыскал не Господа, а врачей» (2 Парал.16, 12).

СТАВРОФИЛА. Познаю, познаю богатство милости Божией. Он восхотел научать и вразумлять чад Своих трудами и скорбями, чтобы они не оставались без страха, и таким образом не возлюбили чего либо иного и не забыли Его—истинное свое благо. Благ Господь! Если бы Он не вливал горечи в благопо­лучие мира, забыли бы Его. Где скорби и печали, как благие семена, оплодотворяют душу, там слабая вера возбуждается ими, и люди обращаются к Богу, от­вращаясь от злых своих похотений.

АНГЕЛ. Но здесь следует показать тебе и иной еще плод креста, т.е. что крест не только, как узда, удерживает от поползновения к злу, но и поражает самых главных врагов, виновников всякого зла, искусителя диавола, соблазняющий мир и обольщающую плоть. Крест непобедимое оружие про­тив сатаны: он шлем, охраняющей главу, щит, покрывающий грудь, броня, отражающая стрелы вражия, меч, который никак не допускает коварного диавола нападать на человека. В едином кресте да­руется победа небесная; потому и Господь, как му­жественный Началовождь, нес на раменах Своих оружие спасения  — крест Свой, которым имел низло­жить врага противоборца, чтобы тот, кто некогда победил древом, и сам быль древом побежден. И как вождь, избрав надежное оружие для своей за­щиты, подает оное и последующим за ним воинам, так сотвориль и Спаситель мира, говоря всем: «если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Матф.16, 24) (Св. Иаонн Златоуст, сл.1 о посте).

СТАВРОФИЛА. «Благословен Господь, твердыня моя, научающий руки мои битве и персты мои брани» (Псал.143, 1). Но вразуми меня, сказала она Ангелу, в чем должно состоять это оружие христианского воина, в крестном ли знамении, или в кресте скорбей, которыми сокрушается человек?

АНГЕЛ. Почему же не в том и другом? Знамение крестное есть крепчайший щит от всех диавольских искушений; крепость и сила сего знамения так велика, что оно не только охраняет дома истинных новозаветных Израильтян, но и от тех, кои живут не так, как бы следовало христианам, одно крестное знамение прогоняет диавола (Св. Киприан, Сл. О Страст. Христов.). Не меньшую силу имеют и скорби; ибо как соль предохраняет разные вещества от гниения и червей так крест печали и скорбей укрепляет душу про­тив невидимых врагов. Мудрое сердце, огражден­ное как бы стенами, терпением житейских на­пастей, презрением временного благополучия и дру­гими добродетелями, пребывает непобедимо и непре­оборимо; ибо если сердце в скорбях крепко и не­подвижно, то оно не только противится греховным пожеланиям, но и мужественно поражает их. Не этим ли путем добровольно шли все Святые, уразумев и отвергнув ласкательства коварной плоти? Апостол Павел умерщвлял тело свое, и порабощал духу, дабы не явиться неключимым (1Кор. 9, 27). Некогда преп. Венедикту (память 14 март.) диавол представил образ жены, виденной им еще в юности, и столь сильно разжигал его огнем похоти, что подвижник едва не склонился к мысли оставить пу­стыню; но наставленный благодатно Божиею, он снял с себя одежду, и нагой бросился в крапиву и тер­новые кусты, и валялся там до тех пор, пока уязвлением тела исцелил язву душевную. Смотри же, какую от сего он получил пользу! С того времени, как после сам говорил ученикам своим, плотское искушение совершенно угасло в нем, и он уже никогда ничего подобнаго в себе не ощущал. Вот какой плод приносит скорбь, добро­вольно понесенная. Тем же духом руководимый и Иоанн многострадальный Печерский закопал себя до рамень в землю, и своими руками осыпал землею. И Моисей Угрин Печерский ради чистоты терпеливо и мужественно перенес многочисленные биения, и другие жесточайшие страдания, и пребыл непоколебим. Почему же они так делали? Потому что те­лесные страдания врачуют немощи душевные. Если и ты не примешь жезла крестного, то не престанут лаять и скрежетать на тебя нечистые псы. Если со всех сторон не оградишься щитом терпения, то скоро будешь уязвлена.

СТАВРОФИЛА. Довольно я наставлена теперь. Да пребуду же близ Господа; и чья рука тогда одолеет меня? «Будь мне твердым прибежищем, ибо Ты — надежда моя, Господи Боже, упование мое от юности моей» (Псал.70, 3, 5). Крестом вознесусь я над вра­гами моими «и не возвращаюсь, доколе не истреблю их» (Псал.17,38). О крест спасительный! как ты нам полезен, и как немногие познают величие силы твоей!

ГЛАВА 2. Крест очищает от грехов («Господь сострадателен и милостив и прощает грехи, и спасает во время скорби» (Сирах. 2, 11).

В утреннее время Ставрофила имела обычай упражняться в молитве, после которой углублялась в размышления о духовных предметах. Укрепляясь таким образом ежедневно молитвою и размыш­лениями, она устремлялась в дальнейший свой путь Однажды рассуждала она о том, как велико достоинство души, и как велика красота благодати, ко­торая, как бы блестящим и светоносным виссоном, украшает и покрывает ее; потом помышляла, как напротив велико безобразие греха, который всю ризу души, как бы зловонною тиною, оскверняет нечистотою Размышляя об этом, по наставлению Ангела, на пути своем, она с глубокими воздыха­ниями говорила так: «Кто очистит совесть» мою «от мертвых дел» (Евр.9, 14)? Кто омоет сердце мое от греха? О, если бы истребились все беззакония мои, и очистились все неправды мои!»

АНГЕЛ. И это, Ставрофила, может сотворить сила креста: он потребляет грехи, очищает совесть и ризу души омывает и паче снега убеляет. Познавая это, старец Товия говорил пред смертью: «блаженны скорбевшие  о всех бедствиях Твоих», Господи, «ибо они возрадуются о Тебе» (Тов. 13, 14). И сын Сирахов говорит: «Господь сострадателен и милостив и прощает грехи, и спасает во время скорби» (Сирах. 2, 11). Скорбями очищаются грехи, и потому скорби на­зываются очистительными; и поистине они таковы. Как сладость греха прогневляет Превечного Бога, так добровольное удручение плоти, и с терпением понесенное наказание умилостивляет Его.

СТАВРОФИЛА. О какое это благодеяние! Какое уте­шение в скорбях! Кто так пользуется крестными скорбями, тот великое делает приобретение; ибо хотя и тяжелы наказания Божии, но они имеют силу вра­чевания, и тех, кого постигают, влекут к добру.

АНГЕЛ. Поистине так. Но очень немногие понимают какая польза заключается в злостраданиях плоти: ими омываются и соделанные грехи, и преду­преждаются те, которые могли бы быть соделаны. Скорби и болезни очищают беззакония, или в мысли или на деле бывающие. Потому благоразумные, созна­вая, что в них есть душевные язвы, исполненные гноя, доброхотно предают себя на резание Врачу душ, чтобы с открытием язвы вышел из них яд греха, дабы удерживаемый внутри, он не заразил всего тела неисцельною болезнью (Св. Григор. Кн.7, прав.7). Грех есть гниение, а наказания—врачебное орудие. Как больной, недозволяющий врачу очистить свою гниющую рану, подвергается большому злостраданию: так и согре­шающий, если не наказывается, несчастнее всех людей (Св. Иоанна Злат. Беседа 6 к Антиох.). Когда Авву Иоанна некто страдавший горяч­кою просил исцелить его молитвами своими, он отвечал: ты желаешь избавиться от того, что тебе необходимо. Ибо как тело очищается щелоком от нечистот, так и душа очищается болезнями и стра­даниями (Руфин, Жит. Отц., кн.2, гл.1).

СТАВРОФИЛА. Но почему некоторые люди безуко­ризненной жизни часто подвергаются тяжким испытаниям, тогда как по-видимому их, чуждых всякого беззакония, не должны бы касаться никакие скорби?

АНГЕЛ. Разве ты не помнишь, что некогда ска­зал Господь Иисус Христос об Отце Своем, небесном Делателе: «всякую (ветвь), приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода» (Иоан.15, 2). А это очищение не иное что есть, как скорбь и крест. Что удар цепа для зерен, молот для железа, огонь для золота, то скорбь для праведника: ею он не сокрушается, а очищается. И хотя он светит и сияет как золото, однако огнем искушений ему должно очиститься от всякой нечи­стоты. Ибо те, которые людям кажутся  совершен­ными, пред очами Божиими имеют еще свои несо­вершенства, от которых милосердый Отец небес­ный, с милостью гневаясь, очищает их. Посмотри на художников всякого рода. Сделавши какую либо вещь, они показывают ее другим, и люди незнающие находят ее совершенною; но сам художник знает, чего в ней еще недостает, и исправляет ее. Так и мужи святые, угождающие Богу, кажутся как бы безгрешными, совершенными, как Ангелы; но Бог ведает, чего им недостает, и потому посылает им скорби и испытания для очищения и усо­вершенствования их (Бл. Августин на Пс. 98).

СТАВРОФИЛА. Как много полезного не понимала я! А теперь с избытком вразумляется мое неведение. Поистине «кто чист будет от скверны» (Иов.14, 4)? Заботы житейские вовлекают всех в многоразлич­ные дела, а потому и к сердцам благочестивых нередко прилепляется прах морской нечистоты (Св. Льва бесед. 4 о четыредесятнице). Посему кто же будет непричастен тому или другому пороку? «И праведный седмерицею падает» (Прит. 24, 26).

АНГЕЛ. Итак, ко благу вашему, жезлом креста отрясается прах, который на безобразие души собра­ла укоренившаяся в ней неправда. Внешнею раною исцеляется язва внутренняя; и потому кто не принимает с благодарением наказаний от Бога, тот не желает очиститься. Жезлом скорбей отрясается весь прах жития земного, дабы риза души соделалась чи­ще и светлее. Человек, имеющий чистую совесть, тем светлее сияет, чем более бывает сокрушаем скорбями.

СТАВРОФИЛА. Как велико это благодеяние! И кто из благоразумных пламенно не возжелает понести какой-либо крест, дабы чрез это очистилось одеяние души его? Вспоминаю, что не имевший брачного одеяния был ввержен «во тьму кромешную» (Матф.22, 11—13); ибо в небесный Иерусалим «не войдет …ничто нечистое» (Откр.21, 27).

АНГЕЛ. Да! наказания в сей жизни составляют великое благодеяние Божие; и напротив великий гнев Божий в том, когда согрешающим в жизни сей Бог не являет Своего гнева. И потому у Иезекииля сказано к Иерусалиму в угрозу: «утолю над тобою гнев Мой, и отступит от тебя негодование Мое, и успокоюсь, и уже не буду гневаться» (Иезек. 16, 42). Когда врач перестает лечить, больной приходит в отчаяние (Блаж. Иерон. Посл. 33). И так должно восхвалять Божие благоволение, когда Он посещает избранных Своих временными на­казаньями, чтобы избавить их от вечных мук. Для того Он и уничижает их, чтобы вознести, уязвляет, чтобы исцелить, низвергает, чтобы воз­высить. Кто творит добро, и здесь терпит скорби, для того праведное воздаяние безмерно увеличивается на небесах. Телесные врачи кого находят уже безнадежным к выздоровлению, тем разрешают вся­кую пищу, какой они ни пожелают; напротив, ко­го надеются воздвигнуть от одра болезни, тем строго воспрещают всякие приятные, но вредные яства, а дают им горькие лекарства, чтобы оными возвратить им сладость здоровья. Что ж удивительного, если Врач душ, всемогущий Бог попускает жить самовольно тем, коих усматривает достой­ными вечной смерти, и напротив связывает тесным законом правды Своей тех, кого предъизбрал к жизни вечной. Плодовитые лозы и деревья очищают и обрезывают, а неплодные, как предназначенные на сожжение, оставляют расти на свободе, и они ши­роко распускают свои ветви. И так радуйся, Став­рофила, в скорбях и напастях твоих, и от все­го сердца благодари за них Бога: ибо чем более ты страдаешь, тем более одеяние души твоей очи­щается и украшается.

СТАВРОФИЛА. «О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!» (Римл.11, 33). Иной мог бы поду­мать, что Господь милостиво поступает с грешни­ками, когда щадит их и не подвергает никакому наказанию. Но напротив тогда является величайшее Божие милосердие, когда Правосудный Бог не оставляет грешников без наказания, чтобы в последний день не предать их геенне. О как велико наказание оставаться без наказания!

АНГЕЛ. Об этом и в Псалмах сказано: «народ Мой не слушал гласа Моего, и Израиль не покорялся Мне». Что же последовало за сим? «потому Я оставил их упорству сердца их, пусть ходят по своим помыслам» (Псал.80, 12, 13). Если Господь щадит грешных, то они и пребывают во грехах своих, и не обра­щаются на путь спасения.

СТАВРОФИЛА. О, нет, я не хочу такой пощады: она, заграждая мне пути правды, страшнее для меня всякого гнева. Поистине лучше мне, по совету про­рока, принять наказание, «чтобы Он не прогневался, и чтобы … не погибнуть в пути» (Псал.2, 12). Лучше я желаю, чтобы прогневался на меня Отец щедрот, но тем гневом, которым Он исправляет заблуждающегося, и наставляет его на путь истины. Плод милостивого гнева Божия есть обращение грешника, а плод ужасного Его долготерпения — отвержение его. Когда вижу сей благий гнев Божий, тогда наиболее надеюсь на милость Его; ибо сказано: «во гневе милость Твою помянеши» (Аввакум. 3, 2). И с праведным Иовом скажу: «О, когда бы сбылось желание мое и чаяние мое исполнил Бог! О, если бы благоволил Бог сокрушить меня, простер руку Свою и сразил меня!» (Иов. 6, 8, 9). Господи! здесь пожигай, здесь поражай меня, дабы помиловать в вечности!

ГЛАВА 3. Крест отверзает очи и ум («Научитеся слышати утесняемии» (Ис.28, 19))

Случилось Ставрофиле проходить чрез поле, на котором земледельцы пахали плугом землю. Давая некоторую свободу очам своим, Ставрофила внима­тельно смотрела на волов, тянувших тяжелый плуг, и на пашущих земледельцев.

Желая возвести ее от зрения вещей внешних к духовным и внутренним, Ангел сказал: «или нра­вится тебе это возделывание земли, что ты так вни­мательно смотришь на оное?» Она же, познавши свою вину, что дала свободу очам своим, устыдилась и молчала. Но Ангел, снисходя к малой ее вине, кротко сказал ей: «и из этого можешь извлечь себе пользу, ибо труд этих поселян может послужить для тебя наставлением на пути креста, обрабатывать землю в духовном смысле значит: очищать землю ветхого человека от тернии и волчцев порока ралом креста, т.е. терпением произвольных трудов и невольных скорбей И как земля для очищения и умягчения требует, чтобы ее пахали и вскапывали, так и для верной души нужны искушения и скорби, чтобы она не произращала плодов зла, чтобы смягчилась ее жестокость, чтобы она не возгордилась (Иоанн Златоуст, Толк. на пс.125). Рало означает крест, поле—сердца людей, а воз­делыватель есть Отец небесный. Скажу тебе яснее. Как плуг рассекает землю и приготовляет ее к принятию семени: так крест и скорбь отверзают сердце, и делают его способным к принятию се­мени Слова Божия и к познанию истины. Чего в бла­гополучии человек не понимает, то в беде, хотя и не скоро, но познает. Исаия пророк говорит, что «научитеся слышати утесняемии» (Ис.28, 19). Крест отверзает слух глухим: хотят ли они, или не хотят, а принуждены бывают слушать. Благополучие же отягчает и затыкает уши несмысленных, так что они не могут слышать. Слух сердца от­верзается ударами скорбей. Когда человек презирает заповеди Божие, то Господь с милостью творит суд над ним, посылая наказания, чтобы он убо­ялся и исправился (Св. Григор., кн.26, гл.23). Блаженны те, кои от креста почерпают премудрость, и, открывая сердце свое для принятия отеческих наказаний Божиих, исправляют жизнь свою. Товия, наставленный Архангелом Рафаилом, посредством желчи исцелил зрение отца сво­его (Тов.11,10—12). И в Евангелии повествуется, что слепой от рождения был исцелен брением (Ин.9, 6). А что это показывает? То, что горечью скорбей и вещами, по-видимому противными, исцеля­ются внутренние очи. Это и означает, что крест просвещает. И царственный Пророк говорит о се­бе: «возвратихся на страсть, егда унзе ми терн» (Пс.31, 4,). Ко благу своему он был уязвлен тернием, потому что чрез это обратился и пришел в умиление. И многие, когда уязвляются тернием, восстают от падения. Желаешь ли слышать другой пример? Царь Вавилонский Навуходоносор не хотел познавать Бога, когда говорил: «это ли не величественный Вавилон, который построил я в дом царства силою моего могущества и в славу моего величия!» (Даниил. 4, 27) Но когда был извержен из числа людей, и жил с бессловесными животными, ел траву как вол, и тело его обросло власами, как у животного; тогда возвел он очи на небо, ум его воз­вратился к нему, и он благословил Всевышнего и познал что «нет никого, кто мог бы противиться руке Его» (Дан.4,32). Нечестивый идолослужитель Манассия гадал, и ворожил, и чародействовал, и имел при себе вызывателей мертвецов и волшебников и «много делал он неугодного в очах Господа, к прогневлению Его». Когда же он был пленен, и закованным в кандалы, отведен в Вавилон и там «в тесноте своей он стал умолять лице Господа Бога своего и глубоко смирился пред Богом отцов своих … И узнал Манассия, что Господь есть Бог» (2 Парал. 33, 6—13). И блудный сын тогда только в себя пришел, ког­да «он начал нуждаться», питаться рожцами вместе с свиньями, и едва не погиб от голода (Лук. 15, 14—17). Так многие не хотят делать добро, пока не испытают скорбей, а пребывают в зле, пока не постигнет их какое либо злострадание.

СТАВРОФИЛА. Блажен тот, у кого чрез наказание отверзаются очи, прежде невидевшие. Блажен, кто чрез несчастья познает то, без чего лишился бы неба.

АНГЕЛ. Так отверзлись очи царя Маврикия. Он прежде проводил жизнь в забвении о Боге, и допустил, что множество невинных христиан было без милости побито варварами, тогда как незначи­тельною ценою он мог бы искупить их от смерти. Когда же, из многих предсказаний и видений, он познал над собою наказующую руку Божию, то соделался истинным христианином, и чашу гнева Бо­жия претворил для себя в чашу врачевания, получив чрез оную очищение грехов и совершенное спасение. Ибо когда пред очами его, по повелению императора Фоки, были убиты пять его сыновей, тогда он умилился сердцем, и исполненный истинной мудрости, сказал: «Праведен Ты, Господи, и справедливы суды Твои» (Пс.118, 137). А после и сам Маврикий был убит. Так в несчастии он явился великим.

СТАВРОФИЛА. О, если бы так мудрствовали люди и понимали, что Бог попускает или насылает на них бедствия для того, чтобы они перестали творить зло. Но «омрачилось несмысленное их сердце» (Римл.1, 21), и они не видят какие блага происходят от того, что у них называется и почитается злом. Господь же благим промыслом Своим устрояет это к их спасению.

АНГЕЛ. «Любящим Бога …все содействует ко благу» (Римл.8, 28). Потому Бог и добрым попускает испытывать скорби, чтобы они не оставляли Верховного Блага, а напротив в искушениях прибегали к Нему. Так многие матери, видя, что дети перестают ласкаться к ним, приказывают слугам сво­им пугать их, дабы страхом принудить их бежать к материнским объятиям. Так бывает и со всеми людьми. Когда злохитрый диавол устрашает их, когда постигают их крест и скорби, тогда они приносят благие плоды тогда познают самих себя, и со всем усердием прибегают к Богу (Св. Иоанн Златоуст, бесед. 10 на Еванг. от Матф.).

ГЛАВА 4. Крест якорь надежды, знамение спасения («Подай нам помощь в тесноте» (Пс.107, 13))

Некогда Ставрофила ходила по морскому берегу. Внезапно восстала сильная буря, и нечаянно увлекла ее в море. Погружаемая в волнах, она была уже близка к погибели и с плачем воззвала к Богу: «Спаси меня, Боже, ибо воды дошли до души моей. Вошел во глубину вод, и быстрое течение их увлекает меня». Боже, «да не увлечет меня стремление вод, да не поглотит меня пучина» (Пс.68, 2, 3, 16).

Когда это и подобное сему она с сильным воплем возглашала, Ангел сказал ей: «от чего же ты, находясь в беде, не прибегаешь к помощи креста? Разве не знаешь, что крест есть самый надежнейший якорь, и что он может укрепить тебя, и среди волн сохранить от погибели?»—Сказав это, Ангел подал ей крест, которым извлек ее из волн морских. Когда она чрез несколько времени пришла в себя, он продолжал: «понимаешь ли, Ставрофила, что это и другие, случающиеся на пути твоем, искушения научают тебя рассудительно проходить путь креста, и дают тебе разуметь великую его силу. Настоящий век есть ничто иное, как море великое и простран­ное, которое исполнено опасных водоворотов, и воз­мущается различными грехами и искушениями, как бы некоторыми волнами. Когда душа человека под­вергается искушениям, тогда она обуревается как бы различными ветрами: часто волнуется гневом; когда проходит гнев, подступает бесчинное веселие; возгорается плотская похоть, или восстает тяж­кая страсть любостяжания; то возносится человек гордостью, то безрассудным страхом низводится в безд­ну отчаяния (Св. Григор. Кн.2, гл.23). Великая буря воздвигается от множе­ства разных пожеланий, которые плывущего в этом мятежном житейском море перекидывают туда и сюда, так что он никогда не может владеть со­бою (Св. Амврос. О Давиде, гл.3).

СТАВРОФИЛА. И слух и зрение мое ужасаются не­укротимости этих волн, с коими ежедневно предстоит мне борьба. Есть ли что ужаснее моря житейского? Как оно обманчиво, как непостоянно, как глубоко и как возмущается веянием злых духов (Св. Амврос. Толк. на Ев. Луки, кн.4)! И кто может спастись от сих бед? Кто избавится от глубоких вод, от рва страстей и от темени глубины?

АНГЕЛ. Не должно и доверять сему морю. Не пре­давайся беспечности. Хотя бы море показалось тебе гладким на подобие стоячего озера, хотя бы поверх­ность его едва колебалась тихим ветром; внутри его сокрыты великие опасности. Здесь и пучина сла­дострастия делает спасение коловратным и сияющая радостью женоподобная похоть заманивает к себе душевный корабль на погибель; и берега дики, и разбойник диавол с своими сообщниками готовит оковы пленникам (Бл. Иерон. Посл. к Илиодору).

СТАВРОФИЛА. Научи же меня, как мне избавиться всех этих бед.

АНГЕЛ. Св. Апостол Павел научает сему, гово­ря: «твердое утешение имели мы, прибегшие взяться за предлежащую надежду, которая для души есть как бы якорь безопасный и крепкий» (Евр.6, 18, 19). Если корабль стоит на якоре, то по безопасности своей он уже как бы на земле; ибо хотя и обуревают его со всех сторон ветры, но не могут потопить его. Так и утверждаемые упованием и надеждой о Господе, хотя и подвергаются искушениям, но не сокрушаются о камни житейского моря (Бл. Августин, толк. на Пс.64). Более надежного якоря нет, как крест спасительный. Пусть бушуют вокруг тебя ветры, пусть восстают свирепые волны, ищи подкрепления не в себе самой, но в Господе, Иисусе Христе, распятом за вас на крест. Имей Его истинным утверждением, камнем краеугольным, к Нему прилепись крепкою надеждою, и никакая буря не поколеблет тебя. Взывай с Пророком: «А мне благо приближаться к Богу! На Господа Бога я возложил упование мое» (Пс.72, 28). Окружаемый отовсюду скорбями, святой Павел держался за якорь креста, и говорил так: «знаю, что это послужит мне во спасение по вашей молитве и содействием Духа Иисуса Христа, при уверенности и надежде моей, что я ни в чем посрамлен не буду, но при всяком дерзновении, и ныне, как и всегда, возвеличится Христос в теле моем, жизнью ли то, или смертью» (Филип.1, 19, 20).

СТАВРОФИЛА. Желала бы я узнать яснее, как крест может быть для меня якорем надежды, или каким образом, при неизвестности спасения, скорбь так может укрепить колеблющуюся душу, что она получает несомненную надежду на блаженство?

АНГЕЛ. Не знаешь ли, что посылаемая человеку скорбь есть знамение благого Божия промышления о нем? Крест есть дар спасения и вестник вечного блаженства, Кого Бог любит, того чрез промысли­тельное посещение скорбями и искушениями приво­дит в тихое пристанище. Кого Он хочет укра­сить избраннейшими дарованиями и чудно преобра­зить, тому не благоволит быть в покое и отраде, но всецело погружает его в море скорбей и испытаний. А какая от сего польза? Кто в жизни своей испытывает скорбные искушения, тот получит не­тленный венец. Господь после волнений ниспосылает тишину; плачь и рыдание претворяет в веселие и радость. «Ибо то угодно Богу, — гово­рит Апостол, — если кто, помышляя о Боге, переносит скорби, страдая несправедливо» (1 Петр. 2, 19). «если и страдаете за правду, то вы блаженны» (1Петр. 3, 14). И чего более? Сам Господь сказал вам в Евангелии: «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное» (Матф.5. 10). Твердая и несомненная надежда на обещанное блаженство там, где есть участие в кресте Господнем. Кто страждет со Христом, тот с Ним и прославится.

СТАВРОФИЛА. Какое великое утверждение—надежда, какая помощь в скорби! Не так велика скорбь от креста, как велика радость от ожидания вечного спасения. Господи! Молитвенно воззвала она к Богу, «Ты владычествуешь над яростью моря: когда воздымаются волны его, Ты укрощаешь их» (Псал.88, 10). Управь же ме­ня на море сем, чтобы я не погибла в волнах его. Орудием креста извлеки меня из сего моря к Тебе, единому утешению моему. Очами, исполнен­ными слез, издали, как к солнцу правды, взираю я к Тебе, ожидающему меня в пристани небесного отечества моего. «услышь» меня, «Боже, Спаситель наш, упование всех концов земли и находящихся в море далеко» (Пс.64, 6) (Бл. Августин, Бесед. с самим собой).

ГЛАВА 5. Крест источает питие духовное («В мире будете иметь скорбь» (Ин.16, 33))

Было время осеннее. Везде поселяне собирали виноград, и выжимали из него вино в точилах. Заметив, что Ставрофила часто обращала на это внимание, Ангел Господень, желая воспользовать ее, и показать ей некоторый плод креста, начал гово­рить так: «Поверь, Ставрофила, никакое подобье так ясно не изображает, какой плод приносят человеку скорби креста, как видимый тобою виноград, сдавливаемый в точилах. Рассмотри это внимательнее, чтобы тебе не изнемогать под тяжестью креста».

СТАВРОФИЛА. Сладостно услышать мне обе этом, тем более, что не без утешения будет слово твое о вине, «веселящем Бога и человеки» (Судей 9, 13). .

АНГЕЛ. В слове моем будет смешана горечь и сладость; ибо вино означает утешение, а точило те­сноту и скорбь.

СТАВРОФИЛА. Каково бы ни было слово твое, но мне приятно будет слышать о предмете столь спасительном; а потому усердно желаю внимать сему

АНГЕЛ. Рассмотри сначала, что делается в видимых точилах, и ты сама увидишь, что тоже самое духовно совершается и в людях. Виноград и маслины, для которых обыкновенно устраиваются то­чила, пока висят на ветвях своих, свободно поль­зуются воздухом; но пока не будут положены в точило и изгнетены, маслина еще не елей, и виноград еще не вино. Подобны сему и люди, «Ибо кого предузнал» Бог «тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего» (Рим.8, 29), явившегося на кресте избранным гроздом виноградным: прежде нежели они присту­пят работать Господу, наслаждаются в мире сем приятною свободою, как виноград и маслины на ветвях. Но так как сказано: «если ты приступаешь служить Господу Богу, то приготовь душу твою к искушению» (Сирах. 2, 1): то всякий приступающий ра­ботать Господу приходит на страдания; ибо должен сокрушаться и угнетаться скорбями, дабы не погиб­нуть в мире сем, но принести себя Богу как благоприятную жертву. Как в точиле совлекается вино­градная оболочка, так и человек скорбями должен совлечь с себя одеяние плотских похотей, о чем Апостол Павел говорит так: «совлекшись ветхого человека с делами его и облекшись в нового» (Кол.3, 9, 10). Людям ради того попускается сокрушаться скорбями, чтобы они оставили пристрастие ко всему мирскому, временному, вскоре исчезающему и поги­бающему, и чтобы испытывая удручения, скорби, пе­чали и множество искушений, начали искать единого истинного успокоения, которое не от мира сего (Блаж. Август, толков, на Псал. 83); и чтобы Един «будет Господь прибежищем угнетенному» (Пс.9, 10). Таким образом угнетаемая душа будет из­ливать из себя токи вина и елея, то есть благие желания.

СТАВРОФИЛА. Желаю сокрушиться вся тяжестью кре­ста, дабы и из моего сердца исходили благие желания. Знаю, как полезно это угнетение. Кисть вино­градная, вися на лозе своей, цела и приятна для взора, но из нее не истекает вино; а вложенная в точило, она попирается и угнетается, но угнете­ние это приносит великую пользу; напротив, если виноград не подвергается угнетению, от него поль­зы мало (Блаж. Август, толков, на Псал. 55).

АНГЕЛ. Истину говоришь. Виноград, пока он на лозе и не претворен в вино, насколько полезен? Он скоро согнивает или поддается птицами небес­ными; а изгнетенный в точиле, он изливает ви­но, которое долгое время сберегается. Так-то и душа, угнетенная здесь крестом и скорбями, будет хра­ниться в вечных селениях. Обольщаются, поистине обольщаются те, которые думают неуязвляемыми и несокрушенными от скорбей прейти от земли на небо. «Помилуй мя, Боже», вопиял Давид, «яко попра мя человек» (Псал. 55, 2). Взывай и ты с ним так­же, и не смущайся, если и тебя попирают люди: ты гроздь виноградный, и должна быть попираема. Как виноград попираемый и угнетаемый доставляет делателям своим веселое винное питие: так и люди Божие, праведные и святые удручаемые и угнетаемые, по подобию винограда, тяжелыми скорбями и гонениями, чрез спасительное терпение приносят благие плоды и веселие Насадителю своему Богу.

СТАВРОФИЛА. Не страшусь быть попираемою, только бы мне быть принятою в сокровищницу небесную. Сладостно быть угнетенной и попираемой, чтобы только принести питание приятное для вкушения Воз­любленному моему.

АНГЕЛ. К сему побуждает тебя долг христианина. Ты должница любви Христовой и явилась бы со­вершенно неблагодарною и недостойною имени Любящего тебя, если бы из любви к Нему не восхотела пострадать. Сколько Он понес труда и скорби, что бы невесте Своей приготовить сладостное питие! Согнетенный крестом, Он обагрил кровно Своею «ризы» Свои и «одежды» Свои, «как у топтавшего в точиле» (Ис.63, 2); «Как кисть кипера, возлюбленный мой у меня в виноградниках Енгедских» (Песн. песн. 1, 13), гроздь земли обетованной, висевшей на лозе крестной, и во время духовного собирания, т. е. страданий, изгнетенный в точиле креста. Он преподал верным вино радости, «вино благоуханно» (Захар. 9, 17), «вино» воистину «веселя­щее сердце человека» (Псалмы 103, 15). И всякий пиющий оное по справедливости воззовет: «чаша Твоя упоявающи мя яко державна» (Псал. 22, 5). Итак не велико будет, если и ты как зрелый гроздь, согнетена будешь в точиле, чтобы принести приятное питие Возлюбленному души твоей. Уготовься же на скорби, дабы принести благие плоды Господу.

ГЛАВА 6. Крест соделывает человека храмом Божиим («Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас?» (1Кор.3, 16))

Шествуя с Ангелом Божиим, Ставрофила однаж­ды на пути увидела некоторый прекрасный храм. Подошедши к нему, она рассматривала великолепие зданий и расположение оного, и с благовейным дерзновением сказала своему наставнику: «Учитель! посмотри, какие камни и какие здания!» (Марк.  13, 1)

АНГЕЛ. Ты благовременно обратила свое внимание на этот святой храм, который напоминает об устроении в душе Богу невидимого храма. Ибо ношением креста совершается и то, что душа человеческая, как некое святое селение, освящается для престола Божия.

Удивляясь этому, Ставрофила воззвала: «я ли в се­бе и из себя возмогу создать храм Богу? Какая эта тайна?»

АНГЕЛ. Ты сама пребываешь в прекрасной хра­мине, сооруженной для тебя Богом. Это я говорю о плоти твоей, которая так привольно и стройно со­творена и украшена, чтобы душа твоя в ней пре­бывала с отрадой и утешениями. Но и для тела тво­его Бог сотворил обширнейший и великолепный храм, сей видимый мир, в котором ты живешь. Итак если Бог Сам сотворил для тебя такое об­ширное вместилище для временного твоего пребывания, то справедливо ли будет, если ты откажешься быть храмом для Вечного Бога? И потому, не давай сна «сна очам моим и веждам моим — дремания, доколе не найду места Господу, жилища — Сильному Иакова» (Пс.131, 4, 5).

СТАВРОФИЛА. Но где же находится достойное мес­то для сего созидания, и кто может быть строителем его? Ибо «Всевышний не в рукотворенных храмах живет» (Деян.7, 48). Какой созижду храм Тому, Кото­рый глаголет: «Не наполняю ли Я небо и землю?» (Иерем. 23, 24)?

АНГЕЛ. А разве ты не читала, что Господь ска­зал в Евангелии о том, кто соблюдает заповеди Его?—«(Я и Отец Мой) придем к нему и обитель у него сотворим» (Иоан. 14, 23). Итак, тебе известно, где должно устроить храм Богу. Бог нигде не вме­щается, как только в душе, возданной по образу Его. И потому потщись украсите чертог души тво­ей, «ибо Господь благоволит к тебе, и земля твоя сочетается» (Ис.62, 4). «Ликуй от радости, дщерь Сиона» (Захар. 9, 9), воцарится в тебе Господе твой.

Ставрофила, удивленная сим, воззвала: «И откуда это мне», что пришло величество «Господа моего ко мне» (Лук. 1, 43)? Какая благость Божия! Какое благоволе­ние! Какая слава для души, что Господь всяческих, не имеющий ни в чем нужды, повелевает уготов­лять в ней для Себя храм!»

АНГЕЛ. Веруешь ли, Ставрофила, Писанию?—Знаю, что веруешь. Что же значит сказанное: «вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас» и: «храм Божий свят; а этот [храм] — вы» (1Кор.3,16.17)? Это значит, что храм Божий, который всякий должен созидать, не есть здание из камней и брения, а сам человек, носящий в себе образ Божий. Храм сей украшается не видимыми, златом и драгоценными камнями, но духовными до­бродетелями; добродетели же сии стяжаются трудами и скорбями. Не без тайны, что самый наружный вид и образ видимых храмов составляет крест, т. е. что храмы, во славу истинного Бога созидаемые, бывают обыкновенно крестообразны. Что же этим изображается? То, что в ком благоволит обитать Бо­жественное величие, как в храме, тот должен про­водить жизнь крестоносную и в плоти своей непре­станно носить крестное умерщвление. Ибо только со­крушаемые скорбями, страждущие и немощствующие бывают храмами и селением Божиим. Бог благово­лит и как бы вменяет Себе в славу пребывать с ними, как с присными Своими. «Ибо так говорит Высокий и Превознесенный, вечно Живущий, — Святый имя Его: Я живу на высоте [небес] и во святилище, и также с сокрушенными и смиренными духом, чтобы оживлять дух смиренных и оживлять сердца сокрушенных» (Ис.57, 15). И в другом месте Господь говорит, что Он не так благоволит пребывать в рукотворных храмах, как благоволит пребывать в нищих духом и уничиженных. «Небо, говорит, престол Мой, а земля-подножие ног Моих; где же построите вы дом для Меня, и где место покоя Моего? Ибо все это соделала рука Моя, и все сие было, говорит Господь. А вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим» (Ис.66, 1, 2)? Видишь ли, с кем и в ком пребывает Бог. И Апостол Павел не тоже ли свидетельствует говоря: «я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами». Ради чего? «Чтобы обитала во мне сила Христова» (2 Кор.12, 9). Как бы так говорил: болезнями, немощами и скорбями моими мне сладостно хвалиться, потому что чрез них во мне, как бы в своем храме и селении, обитает сила и крепость Христова; ибо где нет человеческой помощи, там наиболее приходит помощь Божия. И потому хорошо сказал Царь Пророк: «Тебе предает себя бедный; сироте Ты помощник» (Пс.9, 35).

СТАВРОФИЛА. Если это истинно, в чем и сомневаться нельзя: то не страшусь и я с избранным сосудом сказать «я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа» (2Кор.12, 10). Но прошу тебя, научи меня, каким образом должно созидать сей нерукотворенный храм?

АНГЕЛ. Объясню тебе вкратце, а ты слушай вни­мательно. Сперва должно быть положено основание, которое есть вера, ибо «без веры невозможно угодити Богу» (Евр.11,6). На сем основании созидай прекрас­ный оный храм: клади камни послушания, камни терпения, и от прочих добродетелей полагай в здание камни. Известь есть смирение, которым прочая добродетели соединяются и укрепляются. Духовное рассуждение будет связывать стены и утверждать здание. Кровля же есть любовь, которая составляет со­вершенство добродетелей. А перила, которые в за­коне повелено делать вокруг кровли, чтобы дети не падали с кровли, означают опять смирение (Св. Аввы Дорофея. Поуч. 14). Об этом созидании имей неослабное тщание, дабы Дух Святой мог вселиться в тебя.

СТАВРОФИЛА. В кратком сем начертании указаны тобою многочисленные добродетели, из коих каждая имеет многие трудности. Каким же образом возмогу я, слабая и немощная, все это вместить в себе.

АНГЕЛ. Чего же хочешь ты? Из одного камня не строится храм: а многие, или вернее все добродетели необходимы для духовного здания; и их должно про­сить и ожидать от Господа сил, «дающего всем просто и без упреков» (Иаков. 1, 15). Но обрати мысль твою опять к знамению креста, которое я в особенности предложил тебе для подражания. Если не хочешь пасть, то ты должна сохранить соразмер­ность креста, и об этом, как вразумляет св. Апостол, иметь неослабное попечение «в любви, могли постигнуть со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота» (Ефес. 3, 18). По подобию сего должно быть сооружено все духовное здание. Широта креста есть поперечное древо, на котором распростираются руки: долгота—самое основное древо креста, высота— воздвижение самого креста; глубина—нижняя часть креста, водруженная в землю. Все это примени к таинственному храму души. Широтой да будет лю­бовь ко всем, даже ко врагам, так чтобы из любви к Богу человек не удалялся ни от единого креста, от кого бы и каким образом он ни был нанесен ему. Долгота есть пребывание в терпении, дабы носящий крест каждый день пребывал в нем до самого конца своей жизни, Высотою да будет упование на небесные воздаяния, и сердце или намерение, направленное горе к Богу. Глубина же, которая по­гружается и скрывается в земле, означает непостижимые судьбы Божии; а отсюда страх Божий, смирение и крепость всех добродетелей (Блаж. Август. Слово 3 на Псал. 103). Какой прекрас­ный, нерукотворенный храм созидается по сей со­размерности!

СТАВРОФИЛА. Но кто поможет мне, чтобы я не погрешила ни в чем, что необходимо для моего здания? Господи! — молитвенно воззвала она к Богу, — Ты не презрел чрез Ангела Своего вразумить меня в этом. Ты по благости Твоей даруй рабе Твоей и си­лу совершить это; ибо Ты, Господи, упование и прибе­жище мое. Но, продолжала она опять вопрошать Ан­гела, кроме сказанного тобою, что еще нужно соблю­дать при сооружении сего храма?

АНГЕЛ. Потребно еще, чтобы каждый камень крестным млатом обтесывался четвероугольно. Хочешь ли знать, что это значит? Ты должна быть подобна четвероугольному квадратному камню, который, как его ни обрати, стоит твердо; т. е. во всяком иску­шении, во всякой скорби ты должна стоять мужественно; как бы тебя ни попирали, какие бы удары ни нано­сили, не падай духом. Хотя бы тебя обтесывали на подобие камня, ты не должна предаваться малодушию; ибо соделаться домом Божиим так велико, что ради этого по справедливости все должно терпеть.

СТАВРОФИЛА. Не убегаю скорби, не отрицаюсь кре­ста, который соделает меня приятным Богу селе­нием: «Свят храм Твой, дивен в правде» (Псал.64, 5. 6). И чего более желать мне, как только да свя­тится во мне имя Господа, да Его вселением и я свята явлюсь и телом и душою.

АНГЕЛ. Благодетельным действием креста достиг­нешь этого совершенно; ибо те, кои здесь соделывают сами себя храмами Бога живого, являются и сами, «как живые камни» (1Петр. 2, 5), полагаемые в небесном «Иерусалиме, зиждемом яко град» (Пс. 121, 3), к которому от сего странствия земного обращены все желания и воздыхания избранных. И не только соделаются камнями небесного оного града те, кото­рые несут крест до конца, но и прославятся вели­кою славою. «Побеждающего, сказано, сделаю столпом в храме Бога Моего, и он уже не выйдет вон; и напишу на нем имя Бога Моего и имя града Бога Моего, нового Иерусалима, нисходящего с неба от Бога Моего, и имя Мое новое» (Откр. 3, 12).

СТАВРОФИЛА. «Буди мне по глаголу Твоему» (Луки 1, 38)! Да придет то время, когда по великой милости Божией обетования Его, превосходящие всякое желание, сбудутся на мне, ибо это цель моих желаний.

ГЛАВА 7. Крестоносцу обещан венец («Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни» (Откр.2, 10))

Видя, что путь креста тернист, тесен и прискорбен, и страшит продолжительностью, Ставрофила впала в великую печаль. Отягощенная малодушием, она уже помышляла было оставить путь, отложить крест, и понесши столько трудов, в одно мгнове­нье потерять все плоды оных. Но «верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести» (1Кор.10,13); внезапно воссияла в печальной душе Ставрофилы благодать милосердого Господа, и увеселила ее. «Будь, — сказал ей Ангел, «верна даже до смерти, и даст» тебе Господь «венец жизни» (Откр.2, 1). Прискорбен путь сей, и много скорбей претерпеваешь ты, но не изнемогай: болезни и труды временные ходатайствуют тебе венец вечный. «Блажен человек, который переносит искушение, потому что, быв испытан, он получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его» (Иак.1, 12).

СТАВРОФИЛА. Возвеселяют душу мою надежды на неувядаемый венец славы небесной; но увы, силы меня оставляют, и я совершенно изнемогаю.

АНГЕЛ. Оставь жалобы. Если не будет искушений, не будет и венца; без подвигов нет и воздаяний, без трудов нет почестей, без скорби и злостраданий нет прощения, как и без зимы не бывает лета. Итак, когда тебя постигают скорбные искушения, знай, что тебе уготовляется венец (Св. Иоанна Златоуст, бесед. 5 к Антиох.). Не искушение ли Иосифа послужило к прославлению его добро­детели? Не скорбь ли темницы соделала более светлым его венец чистоты (Св. Амврос. Медиол. на Ев. Лук. Кн. 4. гл. 4). Как во время бури познается искусство кормчего, во время сражения ис­кусство полководца и храбрость воина; так и скорбные искушения являют истинного христианина.

СТАВРОФИЛА. Но я немощный воин; изнемогают силы мои; я не могу мужественно вести брань, а тем более победить.

АНГЕЛ. Не сопротивляться поучаю я тебя, но тер­петь. Венец обещан не тому, кто наносит зло, а тому, кто терпит зло. Побеждать злом, это закон сатанинский. И потому на народных позорищах, совершаемых в честь сатаны, увенчиваются побеждающее. Но на поприще духовном противоположен сему закон раздаяния венцов. Ибо здесь узаконено увенчивать приемлющего на себя, а не наносящего удары. Это поистине небесное поприще, Ангельское зрелище (Исидор. Пелусиот. Кн. 2, посл. 669).

СТАВРОФИЛА. Но трудно нести тяжкое бремя креста по тернистому и тесному пути.

АНГЕЛ. Что боишься терния? Не среди ли терний растут розы, коими увенчаешься ты в небесах? Взирая на образ Главы, тебя ради венчанной тернием, не ужасайся, Ставрофила, вместо венца славы возложить здесь на главу свою терние. За сие Господь даст тебе «венец из чистого золота» (Пс.20, 4). Здесь на земле избери этот венец терновый, чтобы после получить венец из чистого золота.

СТАВРОФИЛА. Вижу, что для этого золотого венца много потребуется, чтобы соорудить его, нужно пре­терпеть удары млата на наковальне.

АНГЕЛ. Почему же и не так? Скорби уготовляют венец для тех, кои терпеливо переносят их. Сам Господь Иисус Христос чрез Пророка гово­рит о Себе: «На хребте моем орали оратаи, проводили длинные борозды свои» (Пс.128, 3). Если и праведники полагаются между млатом и наковальнею, то тем более для грешных Бог ударами млата со­оружает венцы славы. Утверди и ты ум неподвиж­но и крепко, как наковальню, чтобы, будучи пора­жаема частыми ударами молотов поруганий, укорения, осмеяния, и обид, ты нисколько не ослабевала, не сокрушалась и не смущалась, но пребывала непо­колебимою (Леств. Сл. 4, гл. 36). Не претерпевать же ударов млата — знак малодушия. Поистине скажу тебе, если ты мно­гими молитвами умилостивишь Бога, и будешь сиять как серебро или злато; однако если не станешь пе­реносить ударов молота, то не будешь иметь ника­кой цены, и не соорудишь для себя много ценного венца; а душа, пребывающая непоколебимою в злоключениях, сооружает для себя венцы пресветлые. Где нет креста, где нет млата скорбей, там не будет и венца. Веруй, Ставрофила, что чем более святые в мире сем угнетаются страданиями, тем большими почестями они превознесены будут по воскресению.

СТАВРОФИЛА. Вижу, что хотя трудно, а необходимо пребывать мне под крестом; ибо если без него предстоит мне опасность лишиться венца славы вечной, то лучше все терпеть, нежели подвергнуть­ся сему лишению.

АНГЕЛ. «Держи, что имеешь, дабы кто не восхитил венца твоего» (Откр.3, 11). Если крест тебя отягощает, млат сокрушает, скорби наносят печаль, не обращай много внимания на эти трудности, а воз­води очи твои к обещанному венцу: это умалит твои страдания, усладит и сделает легчайшим всякий крест. Для народных позорищ состязатели приготовляются с большим старанием, и считают для себя за великую честь быть увенчанными при многочисленном народе, или в присутствии царя. Сколь же преславно то позорище, где Сам Бог взирает на Своих ратоборцев, и веселится; видя подвиги тех, которых благоволил соделать сы­нами Своими. Какая великая слава, какое блажен­ство пред очами Самого Бога получить венец!

СТАВРОФИЛА. Поистине это великая слава; но кто на самом поприще, т. е. во время скорби, воспоми­нает об этом?

АНГЕЛ. Многие мученики Христовы среди жестоких страданий с радостною надеждою взирали на ожидающие их венцы, и это служило им великим поощрением к мужественному перенесению мучений за Христа. В царствование Ликиния сорок воинов за исповедание христианской веры, после разных му­чений, были осуждены во время жестокой зимы про­быть всю ночь обнаженными в озере. Претерпевая мучения от сильной стужи, они молились Богу. Вдруг темничный страж увидал тридцать девять пресветлых венцов, сходивших на главы Святых. Взи­рая на это, он подумал: их сорок, где же ве­нец сорокового? Когда он об этом размышлял, то увидел, что один из числа осужденных на мучение, у которого по малодушию не достало терпе­нии перенести стужу, убежал в ближайшую теплую баню, нарочно для сего уготованную. Тогда страж, возгоревшись желанием получить венец, разбудил прочих стражей, сбросил о себя одежды, вслух всем исповедал себя христианином, и присоеди­нился к мученикам. Так важно взирать на венец, помышлять о венце. Подумай, какою радостью ты ис­полнишься, когда услышишь сладчайший глас Же­ниха душ: «приди Невеста Христова, прими вечный венец, который уготовал тебе Господь»?

ГЛАВА 8. За что предлежит больший венец: за крест и стра­дания, или за добрые дела.

Ставрофила продолжала вопрошать Ангела: «Еще у меня одно недоумение; и сама не знаю, про­исходит ли оно от любопытства моего, или от желания получить венец. Ты, служитель предвечной премудрости, открой это мне, если есть на сие воля Божия. Не назначен ли крестоносцам славнейший и драгоценнейший венец в сравнении с теми, которые упражняются в добрых делах, не имея скорбей?

АНГЕЛ. Не оставлю тебя в недоумении. Добро тво­рить и терпеть скорби, то и другое долг христианина, Но страдание, даже и малое, благодушно поне­сенное Бога ради, несравненно драгоценнее многих добрых дел, без труда совершенных; и для че­ловека полезнее ради славы и любви Божией терпе­ливо понести хотя бы малую скорбь, нежели без скорби творить великие дела. Что еще сказать? ниче­го нет приятнее для Бога, ни спасительнее для те­бя в мире сем, как добровольно терпеть скорбь ради Господа Иисуса Христа. А если бы для спасения людей было что-либо лучше и полезнее страданий: то Он открыл бы это вам Своим словом и примером.

СТАВРОФИЛА. Сколько утешений в этих словах! Какое ободрение скорбным и печальным, когда они видят, что подъемля многие и тягчайшие скорби, этим самым сооружают себе светлейший венец! Но это утаено от многих, и едва кто из людей верует сему.

АНГЕЛ. Почему не веруют? Не все ли святые так разумели и засвидетельствовали эту истину? Когда они крестами и страданиями были возбраняемы от иных подвигов и добрых дел, тогда ни мало о сем не скорбели, и не думали, что чрез это ума­ляется их будущее воздаяние, а напротив того радовались в скорбях, почитая терпение их за ве­личайшее достоинство, высшее царства и всякой сла­вы (Св. Иоанн Златоуст, беседа 8 а посл. Ефес.). Но не всякий и удостаивается страдать ради Бога, ибо это бывает высочайшим воздаянием за великие добродетели и доблестные подвиги, совершен­ные ради славы Божией и спасения ближнего. Посему и Апостол приветствовал Филиппийцев с тем, что им «вам дано ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него» (1, 29).

СТАВРОФИЛА. Вспоминаю, что был один муж, который часто страдал от разных недугов. Слу­чилось, что в один год его не постигла никакая болезнь. Благочестивый оный человек начал пла­кать и скорбеть, говоря: «оставил меня Господь и не восхотел в нынешний год посетить меня» (Руфин. Жития Отцов, кн.3,158). Другой, равный ему в терпении, во время тяжкой болезни отказался от предложенного ему братом в утешение яства и сказал: «поверь, брат, тридцать лет желал бы я провести в этой болезни» (Достопамятн. сказания о подвижник.) Думаю, что эти люди не переносили бы так благо­душно страданий, если бы не надеялись за терпение оных получить от Господа более возданий, чем за другие добрые дела.

АНГЕЛ. Вспоминай и Самого Спасители своего и Владыку мира. Смотри: искупление рода человеческого совершено не иным чем, как Его крестом. Все, что ни соделано Господом во время земной Его жизни, соделано Им для спасения людей, состав­ляет бесконечную заслугу; но спасение мира приписывается преимущественно страданиям Его, смерти и излаянной крови.

СТАВРОФИЛА. Выше сего не мог быть превозне­сен крест, как соделавшись чрез Господа орудием спасения нашего. Ничего в похвалу и облегчение страданий нельзя сказать лучше и выше того, что ими спасен мир: «Как многочисленны дела Твои, Господи! Все соделал Ты премудро» (Псал. 103,  24)!

АНГЕЛ. Итак, кто не предпочтет великим делам терпеливое несение страданий, когда чрез стра­дания, по благоволению Божию, совершено примирение с Богом человеческого рода, истреблен грех и отверсто небо. Научитесь из сего, сыны Адамовы, как велика тяжесть греха, для которого потребова­лось такое многотрудное врачевание. Научитесь, чего для Сына Божия стоило ваше спасение, и какова была любовь Его к вам! Поймите достоинство крестов и страданий, и претерпите всякую скорбь ради претерпевшего за вас столь жестокие и ужасные стра­дания, когда вы были Его врагами.

СТАВРОФИЛА. Один сей пример Спасителя нашего не только убеждает, но и как бы понуждает каждого согласиться, что терпение страданий выше прочих добрых дел. И кто еще может противоречить сему?

АНГЕЛ. Чтобы более убедить тебя в этом, пред­ложу тебе другой пример простого человека. Посмо­три на величайшего подвижника терпения—Иова, на этот непоколебимый камень. Сравни его добрые дела с страданиями, и рассуди, когда он был блиста­тельнее,—тогда ли, когда дом его был открытым для всех приходящих, или когда он разрушился в прах, а Иов не произнес ни одного ропотливого слова, напротив благословлял Бога? Первое было дело благотворения, второе—подвиг терпения. Когда он был выше, скажи мне: тогда ли когда приносил жертвы о детях своих, научая их любви и согласию, или тогда когда дети задавлены были об­рушившимся домом и кончили жизнь свою самым печальным образом, а отец перенес этот случай с великим любомудрием? Когда более блистал он,—когда от стрижения овец его согревались плечи нагих, или когда, услышав, что огнь упал с неба и пожрал стада с пастухами, он не смутился и не устрашился, но с кротостью перенес свое несчастье? Когда он был истинно велик,—тогда ли, когда, пользуясь крепким здоровьем тела употреблял оное на защиту обиженных, вырывал из челюстей обидчиков награбленную добычу, и был для притесненных как пристань, или тогда, когда тело свое, оплот для обиженных, увидел он пожираемым от червей, сидел на гноище, и оскребал оное черепком (Иов. 2, 8)? Все первое были славные деяния добродетели, все второе терпение страданий, и второе соделало Иова гораздо более славным, чем первое; ибо в терпении заключается самая скорбная часть подвигов, требующая гораздо большего муже­ства, большей твердости и напряжения души, большей возвышенности ума и особенно большей любви к Богу. По сей-то причине в счастливые времена для Иова диавол, хотя бесстыдно и разбойнически, однако ж мог противоречить словами: «даром богобоязнен Иов» (Иов. 1, 9)? Но когда Иова постигли несчастья, то искуситель, покрытый стыдом, удалился вспять, не могши сделать ни одного бесстыдного воз­ражения. Вот совершенство венца, вот верх добро­детели, вот ясное доказательство мужества, славный знак высочайшего любомудрия! Помышляй о сем и рассуждая, какую великую пользу доставляет жизнь, проводимая в скорбях и страданиях, радуйтеся и веселитеся все, идущие прискорбнейшим путем креста, за которые вам уготованы тысячи венцов (Св. Иоанн Златоуст, Письмо 3 к Олимпиаде).

ГЛАВА 9. Крест соединяет со Христом и делает кресто­носца подобным Ему («С ним Я в скорби» (Пс.90, 15).

Услаждаясь благими глаголами Ангела Божия, Став­рофила желала более и более слышать из уст его о благодатных плодах креста. «Прошу тебя, — сказала она, — благоволи изъяснить мне и прочие преимущества креста, дабы, более узнав его пользу, я усерднее могла понести его».

АНГЕЛ. Лучший и высочайший плод креста указал Псалмопевец сими словами: «Близок Господь к сокрушенным сердцем» (Пс.33, 19). А в другом месте устами его Сам Бог так говорит: «с ним Я в скорби; избавлю его и прославлю его» (Пс.90, 15). Что может быть выше и славнее того, как на­ходится в соприсутствии Божием и от Бога полу­чать укрепление в скорбях? А потому справедливо тот же Царепророк так хвалился, говоря к Богу: «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной» (Пс.22, 4). И какого зла бояться тому, с кем всесовершенное Добро? «Если Бог за нас, — говорит Апостол, — кто против нас?» (Римл. 8, 31)? Не сподобился ли особенной Божией помощи целомуд­ренный Иосиф, которого вечная премудрость «не оставила проданного праведника, но спасла его от греха: она нисходила с ним в ров и не оставляла его в узах, и потом принесла ему скипетр царства» (Премудр. 10, 13, 14)? Теперь ви­дишь ли, что значит слово: «с ним Я в скорби»? Как бы так Бог сказал: я скорблю вместе с скорбящим; кто Мой, тот и в скорби со Мною, и Я с ним в скорби пребываю неразлучно.

СТАВРОФИЛА. Дозволь мне предложить тебе недоумение, которое пробегает у меня в мыслях. Опа­саюсь я, что это учение твое покажется не совсем истинным для обидимых и несчастных, которые часто жалуются, что они оставлены Богом, забыты и совершенно беспомощны. И сам Псалмопевец, ко­торый сказал, что «Близок Господь к сокрушенным сердцем»; сколько раз в молитве выражает жалобу, что он как бы оставлен Богом? Не его ли эти слова: «Боже мой! для чего Ты оставил меня?» (Псал. 21, 2)? «Не оставь меня, Господи, Боже мой! Не удаляйся от меня» (Псал. 37, 22). «Доколе, Господи, будешь забывать меня вконец, доколе будешь скрывать лице Твое от меня?» (12, 2)? «Для чего скрываешь лице Твое, забываешь скорбь нашу и угнетение наше?» (43, 25) Кто же поверит, что Бог близ того, кто сетует так о Его удалении?

АНГЕЛ. Бог пребывает близ печальных, и сострадает им, но присутствие Свое не всегда явля­ет. Иногда «из среды грома Я услышал тебя» (Псал. 80, 8), в коей пребывает как бы сокровенным, и для испытания праведных на время скрывает лице Свое. «Стоит у нас за стеною, заглядывает в окно, мелькает сквозь решетку» (Песн. песн. 2, 9), наблюдая, как оставленный воин ду­ховный подвизается на поприще своем. Когда жи­тель пустыни, Антоний Великий, терпел нападение от демонов, был избит ими и страшно изъязвлен; то, находясь в этой борьбе, думал, что Господь удалился и оставил его. Когда же он узрел сияние небесного света, и уразумел пришествие Господ­не, то, испуская из глубины сердца многие воздыхания воззвал: „Где был Ты, Иисусе Преблагий? Зачем вначале не пришел исцелить мои раны? И был к нему глас: „Антоний! Я был здесь, но ждал, желая видеть твой подвиг». И так Господь пребы­вает с скорбящими, хотя и не являет Себя. И по­истине из самой скорби можно познать присутствие Божие; ибо без Него кто бы понес, кто бы устоял, кто бы претерпел скорбь?

СТАВРОФИЛА. Если Бог со мною в скорби, то че­го же мне еще искать кроме Его? «А мне благо приближаться к Богу! удаляющие себя от Тебя гибнут» (Псал. 72, 28, 27). Какое бедствие для лю­дей не быть с Тем, без Которого не могут быть!

АНГЕЛ. Несомненно так. Хочешь ли научиться се­му из примера? Иов лишился всего, что даровал ему Бог, но имел Самого Бога, дарующего все. О муж согнивший, и всецелый, смердевший гноем, и прекрасный, изъязвленный и здравый! Сидя на гно­ище, он царствовал на небесах; потеряв все, он был весьма богат, ибо имел Бога и в Нем все.

СТАВРОФИЛА. Если Господь со мною, то лучше мне пребывать в скорби, нежели царствовать без Него, веселиться и прославиться без Него. Лучше мне в скорби быть вместе с Ним, и в пламени иметь Его с собою, нежели без Него быть на небесах: «Кто мне на небе? и с Тобою ничего не хочу на земле» (Псал. 72, 25)?

АНГЕЛ. Теперь ты получила правильное понятие, если разумеешь, что кресты и скорби соединяют душу с Богом и Бога с душою. Как перстень есть знак обручения, так страдание телесное или душевное, которое люди смиренно переносят ради Бога, есть истинное знамение Божия избрания и как бы обручение души с Богом. Бог всегда благово­лит к сынам человеческим, но иногда ничего не находит в человеке, ради чего, по милосердию Сво­ему, мог бы пребывать с ним, и потому посещает его страданиями телесными или скорбями душевными, дабы чрез это найти для себя достаточный повод пребывать с ним. Ибо писание истинно говорит: «Близок Господь к сокрушенным сердцем» (Псал. 33, 19); и сам Господь глаголет: «с ним Я в скорби» (90 15).

СТАВРОФИЛА. О какое благоволение милосердия Божия! Кто поверит, что человек—червь так почи­тается от Господа славы, Который, как бы ища люб­ви его, Сам исповедует, что «радость моя [была] с сынами человеческими» (Притч. 8, 31). Господи! «Что такое человек, что Ты столько ценишь его и обращаешь на него внимание Твое» (Иов 7, 17)? Сколь велика любовь Твоя к человеку, что посылаешь ему крест и скорби, дабы чрез это сопребывать с ним и его соединить с Собою! Див­ная тайна! Крест, презираемый мудрецами века сего, есть дар и перстень Божественного обручения. О кресте честный! как утаено достоинство твое от сердец, мудрствуюших о земном!

Говоря сие, Ставрофила возгоралась духом, и уже объята была сильною любовью ко Христу Господу и к кресту ради Его.

Желая более воспламенить сей огнь, Ангел ска­зал ей: «есть в кресте и еще нечто такое, что мо­жет сохранить и усилить любовь Бога к людям и людей к Богу. Сходство и согласие людей в нравах и обычаях более всего привлекает их к взаимной любви. Господь же Иисус Христос такою воспламенен был любовью к роду человеческому, что «будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек» (Филип. 2, 6. 7). Для чего, думаешь ты, Он это сделал? Одна из причин сего была та, чтобы уподобившись во всем людям кроме греха, чрез это самое Он мог возбудить в них любовь, и при­влечь их к Себе. Теперь скажи, какое за сие тре­буется от человека воздаяние? Не толи, чтобы и он, сколько возможно, возревновал уподобиться Господу, возжелал подражать Его житию и последовать стопам Его? Не потому ли и Отец небесный, «предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего» (Римл. 8, 29).   

СТАВРОФИЛА. Но как мы возможем быть сообраз­ными образу Спасителя нашего?

АНГЕЛ. Когда в своей жизни и нравах будете являть подражание жизни Спасителя,—будете претер­певать поношение и всякий вид уничижения, а если потребуется—и самую смерть. Как Он ради вас принял крест и умер на нем, так и вы, участвуя в крестоношении, соделайте то, что Он соделал для вас. Это и значит «участвуете в Христовых страданиях», как учит Апостол Петр (1 Петр. 4, 13). Переносящий скорби креста поистине приобщается страданиям Спасителя своего; ибо всякий крест, всякая скорбь являет собою образ страданий Господних, и чрез сие человек может достигнуть совершенного общения с Пострадавшим за вас. Никто живее не чувствует страданий Христовых, как тот, кому случилось терпеть что либо подобное.

СТАВРОФИЛА. «Кто … возвестит все хвалы Его?» (Псал.105. 2), кто изречет дивную премудрость Божествен­ной любви? Большая честь для воина носить царское оружие. Приятно для невесты во всем подражать же­ниху своему. А для меня нет выше достоинства, как отречься себя, и нести крест свой во след Господа. Не укоризна для меня быть крестоносицею; напротив буду хвалиться крестом, как знамением, вчиняющим меня в блаженный сонм воинов Христовых.

АНГЕЛ. Похвала эта не будет тщетна. Кто несет терпеливо крест, тот не только уподобляется Гос­поду, но и Сам Господь, как соединенный с ним состраждет в нем, ибо, соединившись с верую­щими в Него, Он принимает на Себя все, что бывает с каждым из них. Потому и Савлу, некогда гнавшему Церковь, Он сказал: «Савл, Савл! что ты гонишь Меня?» (Деян.9, 4). И в последний день судный Он скажет немилосердным: «так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне» (Матф. 25, 45). Итак Он Сам страдает в каждом члене тела Своего, т. е. во всех верных, и подает им силу и по­мощь, дабы им легче было нести крест, имея Гос­пода своим помощником.

СТАВРОФИЛА. Кто внимательно разбудит, что Гос­подь находится близ печального, что крестом чело­век обручается Христу, что Сам Господь страждет в страждущем, тому поистине крест не будет прискорбен, и без сомнения таковой всем сердцем и пламенною любовью возжелает креста. Только не лю­бящему сердцу скорбь горька и неудобоносима, а для любящего она сладостна и отрадна. Иногда так укрепляется человек в желании страдать из любви к Распятому, что желает возможно долгой жизни только для того, чтобы из любви к Пострадавшему за нас дольше пострадать, перенося мучения, недуги, поношения, неблагополучия и все скорбное; напротив без скорбей и страданий не желает и самой жизни, веруя, что он тем угоднее будет Богу, чем большие и тягчайшие страдания Его ради претерпит.

АНГЕЛ. Теперь ты не можешь более и сомневаться в том, что Бог по любви Своей посылает вам кресты: потому что познаешь их усладительные дарования, влекущие к любви Божией.

ГЛАВА 10. Крест—верная охрана плавающим по морю житей­скому в корабле Церкви.

Ставрофила, испытавши беду в море, в котором едва не утонула, после боялась и подходить к мор­скому берегу. Но Ангел, желая преподать ей еще некоторое полезное наставление, сам привел ее к морю, на котором вдали виднелся большой плывущий корабль, и так продолжал свою беседу: «Море, которое ты видишь, Ставрофила, есть образ мира сего. Бури, ветры и волны морские означают искушения, беды и скорби, которым подвергаются люди в сей жизни. Опасные водовороты означают лжеучителей, соблазнителей и хулителей Церкви; подводные скалы—сильных мира сего, устрашающих бедами и смертью; а морской вихрь—суетную гор­дыню, которая воздымает до небес и низводит до бездн».

СТАВРОФИЛА. Много бедствий приходится испыты­вать людям в море житейском. Как же можно переплыть это страшное волнующееся море, чтобы достигнуть тихой пристани отечества небесного?

АНГЕЛ. Невозможно переплыть море без корабля. А корабль сей означает единую святую Соборную Апостольскую Церковь. Господин сего духовного ко­рабля Сам всемогущий Бог Отец; кормчий—Едино­родный Сын Его; благоприятный ветер—Дух Свя­той; подчиненные правители корабля, Церкви—Апо­столы и их преемники, пастыри и учители церковные. Плывущие на сем корабле—все правоверующие хри­стиане. Дно и основание сего корабля есть правая вера в Святую Троицу: бока корабля, передняя часть его и кормило означают правые догматы веры, заповеди Божии, предания Церкви, правила Апостольских и вселенских Соборов и вообще постановления церковные. Мачта—святой крест Христов, которым все в церкви скрепляется и утверждается. Паруса—любовь. Якорь—надежда. Духовный сей корабль Церкви из разных мест и стран перевозит чрез житейское море всех правоверуюших истинных христиан в небесный Иерусалим, и хотя обуревается многими ветрами и волнами, но никогда не подвергается кру­шению. Сколько врагов и гонителей ни восставали на Святую Церковь, она никогда не была побеждена, потому что утверждается словом Господним: «создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Матф.16, 18) (Св. Иоанна Златоуста беседа 3 на надп. Деян. Апостол.).

СТАВРОФИЛА. Что же будет с теми, которые от­деляются, и не хотят иметь общения с единою истин­ною Церковью?

АНГЕЛ. Они подобны тем, которые на малых ладьях хотят переплыть великое море, и потому погружаются в волнах собственных заблуждений, или впадают в руки мысленных разбойников.

СТАВРОФИЛА. Все ли плывущие на корабле Церковном спасены будут?

АНГЕЛ. На корабле Церковном благополучно совершают плавание и достигают Царствия Небесного только истинные христиане, которые с правою верою соединяют и добрые дела, т. е. исполнение запове­дей Господних, и если когда в чем либо оные преступают и нарушают, то стараются истинным покаянием и искренним исповеданием и посильным исправлением загладить свои ошибки и согрешения. Упорные же и нераскаянные грешники извергаются из корабля духовного или судом церковным, или невидимым судом Божиим, а некоторые, подобно плевелам в пшенице, долготерпением Божиим оставляются до жатвы. Одна вера без христианских дел не спасает, ибо «вера без дел мертва есть» (Иак.2, 26). А чтобы иметь добрые дела и стяжать христианские добродетели, должно всегда помнить слова Апостола, глаголющего: «Терпение нужно вам, чтобы, исполнив волю Божию, получить обещанное» (Евр.10, 36). Терпение подает крепость при совершении вся­кой добродетели, и ни одна добродетель без него не может устоять, по сказанному: никто «озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия» (Лук.9, 62) (Св. Петра Дамаскина, кн.2. сл.5). Кто отвергает терпение, тот не может быть истинным чадом Церкви Христовой. Посему один из церковных писателей и сказал, что самой Церкви дано имя «терпение», так как она одна радуясь, претерпевает во веки, и составляется из терпения верующих, которые суть уды Христовы (Климента Алекс. Педагог, кн.1). На каждом Христианском храме водружен крест. Что сие зна­менует? Знаменует, во-первых, то, что крестом совершено искупление рода человеческого, а во-вторых, что только тот обретает спасение в Церкви, кто с терпением несет крест посылаемых ему от Бога скорбей и страданий, по слову Самого Господа: «кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня» (Матф.10, 38).

ГЛАВА 11. Крест возводит верующих к горнему Иерусалиму.

Желая еще ближе показать Ставрофиле благотвор­ную силу креста и скорбей, Ангел Господень так продолжал говорить ей: «Великая и многообразная бывает польза от кре­ста. Для тех, кто в земной жизни благодушно не­сет крест, он служит как бы лестницею, возво­дящею в небесный Иерусалим. Помнишь ли, Ставро­фила, как Бог некогда показал Патриарху Иакову в сонном видении лестницу, стоявшую на земле, «верх ее касается неба; и вот, Ангелы Божии восходят и нисходят по ней, И вот, Господь стоит на ней» (Быт. 28, 12. 13)?

СТАВРОФИЛА. Помню, но прошу тебя, изъясни мне духовное значение сего видения.

АНГЕЛ. Это видение являет, между прочим, слав­ный образ труда и терпения, ибо лестница знаменует прискорбный путь на небо, куда тщательные восходят трудами и скорбями, а другие, побеждаемые унынием и леностью, не достигают, будучи ниспровергаемы долу.

СТАВРОФИЛА. Желательно бы мне знать, как крест и скорби могут служить для человека лествицею к небу?

АНГЕЛ. Всякий крест и всякая скорбь насколько по-видимому утесняют и обременяют человека, на­столько возвышают его и приближают к Богу. Так воды потопа, чем более прибывали и отягчали землю, тем выше возносили ковчег Ноев. Так часто скорби креста, чем более стесняют и обреме­няют человека, тем более возвышают душу его от всего земного, а по смерти возносит оную и в горний Иерусалим.

СТАВРОФИЛА. Но как, объясни мне, крест и скор­би—это бремя, которое человек должен нести в продолжении всей своей земной жизни, могут вознести его на небо?

АНГЕЛ. Внемли! Представлю тебе для сего ясное подобие. Птицы, пока ходят по земле, носят крылья свои на себе, а когда поднимаются на высоту, тогда уже крылья их носят. Так и человек, пока жи­вет на земле, несет свой крест и скорби; а когда придет время разлучения его души от тела, тогда скорби креста, претерпенные им в сей многотруд­ной жизни, с легкостью крыл вознесут его в райские селения.

СТАВРОФИЛА. Ты назвал крест в духовном смысле лествицею, что же означают стороны и сту­пени сей лествицы?

АНГЕЛ. Две стороны ее означают две доброде­тели: веру и воздержание; ступени же ее: терпение, простота, непамятозлобие, целомудрие и другие добро­детели. По сим ступеням все святые, воздержники и боголюбцы, избегши мирских соблазнов, взошли на небо, и наследовали блаженную жизнь в вышнем Иерусалиме.

СТАВРОФИЛА. Благословенны сии ступени, ведущие к вечному блаженству!

АНГЕЛ. Скажу тебе еще, что крест и скорби мо­гут также служить для некоторых и как бы колес­ницею, возносящею в горний Иерусалим, подобно той, на которой вознесен был на небо св. пророк Илия.

СТАВРОФИЛА. Если крест и скорби можно в духов­ном смысле назвать колесницею, то благоволи же мне объяснить значение оной.

АНГЕЛ. В ветхом завете пророк Илия вознесен был на небо четвероконною колесницею. В таинственном смысле сии кони могут быть признаны зна­менующими четыре главные естественные доброде­тели: мужество, мудрость, целомудрие и правду. В новом же завете Господь Иисус Христос явил в Себе образ иных четырех добродетелей: любви, послушания, терпения и смирения; сии то добродетели истинно верующих, подобно Илии, возносят на небо.

СТАВРОФИЛА. Хотелось бы мне более послушать о сем твою беседу.

АНГЕЛ. Слушай! Первая новозаветная добродетель, как я сказал, есть любовь; ибо она, вознося ум горе, соделывает человека нечувствительным к скорбям. Чем более возлюбишь, тем легче поне­сешь крестное бремя. Любовь вознесет тебя выше всех небес даже до Возлюбленного, ибо любящему и небеса отверсты. Вторая добродетель истинное по­слушание, согласно с волею Божиею; ибо кто ста­рается во всем следовать воле Божией, тот среди бед и скорбей легко возвышается сею добродетелью к небесным обителям. Прочие же, незнающие этого средства к прохождение крестного пути, последуют как бы пение, и тяжелые кресты свои несут с трудом. Третья добродетель терпение. Что оно много способствует человеку к достижению царствия Бо­жия, об этом неоднократно говорится в Божественном писании. «многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие» (Деян. 14, 22); и еще «кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу» (2Кор.4, 17). «Терпением вашим спасайте души ваши» (Лук. 21, 19). «Претерпевший же до конца спасется» (Матф.10, 22). Четвертая добродетель смирение. Желающий без него в взойти на небо поистине нисходят долу, а «смиряясь вознесется». Образ сей добродетели явил вам в Самом Себе Христос Господь, смиривший Себя в снисхождении с неба, и уничиживший до крестной смерти, и путем сего смирения вошедший «во славу свою» (Лук. 24, 26), «и восшедший превыше всех небес» (Ефес.4, 10). Ходящий иначе ниспадает.

СТАВРОФИЛА. Блаженны те, кои возносятся на ко­леснице креста; ибо на ней они благонадежно достиг­нут небесного Иерусалима и блаженного бессмертия.

ГЛАВА 12. Крест отверзает врата Царствия Небесного

Настало для Ставрофилы время восприятия мзды от Господа за понесенные на земле труды и скорби. Тогда Ангел Господень мысленно показал ей небесный Иерусалим, и начал говорить так: «Вот «град Царя Великого» (Псал. 47, 3). Видишь, Ставрофила, каким дивным светом сияет он! «Осно­вания его на горах святых» (Псал. 86, 2), и «Светило его подобно драгоценнейшему камню». «Он имеет большую и высокую стену, имеет двенадцать ворот. А двенадцать ворот -двенадцать жемчужин: каждые ворота были из одной жемчужины. Улица города — чистое золото, как прозрачное стекло» (Откр. 21. 11, 12, 18, 21). Какая там радость, ка­кое веселие! Ибо на стогнах здесь непрестанно воспевают сладостнейшее «аллилуиа» (Тов. 13, 18)».

В неизреченной радости воскликнула Ставрофила: «Как вожделенны жилища Твои, Господи сил!  Истомилась душа моя, желая во дворы Господни. Ибо один день во дворах Твоих лучше тысячи» (Псал.83, 2, 3, 11). «Господи! возлюбил я обитель дома Твоего и место жилища славы Твоей» (Псал. 25, 8).

АНГЕЛ. Радуйся и благодари Господа, ибо тебе и всем терпеливо понесшим на земле скорби и стра­дания даруется здесь вместо печали и скорби вечная радость. Здесь «отрет Бог всякую слезу с очей»  Святых, «и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло» (Откр.21, 4). «Тогда», Ставрофила, «увидишь, и возрадуешься» (Исаия 60, 5), и затрепещет и расширится серд­це твое. Тогда упиешься «от тука дома» Божия «и потоком сладости» будешь напоена (Псал. 35, 9). Тог­да, ликуя с прочими Святыми, скажешь: «Как слышали мы, так и увидели во граде Господа сил, во граде Бога нашего» (Псал. 47, 9).

СТАВРОФИЛА. Не отверзутся ли мне врата града сего, как отверзлись мудрым девам двери чертога небесного?

АНГЕЛ. Крест есть ключ царствия небесного; он отверзает рай. Кто в жизни временной терпеливо и благодушно переносил скорби и страдания, и исполнял заповеданное Господом: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам» (Матф. 7, 7), для того двери райские свободно отвер­заются милостью Божиею.

После сих слов Ангела, мысленным очам Ставрофилы представилось, что врата града небесного отверзлись, и она увидела великое множество Святых, стоящих пред престолом и пред Агнцем; и все они были «в белых одеждах и с пальмовыми ветвями в руках своих» (Откр. 7. 9).

АНГЕЛ. «сии облеченные в белые одежды кто, и откуда пришли?» (ст. 13)

СТАВРОФИЛА. «Ты знаешь, господин» (ст. 14).

АНГЕЛ. «это те, которые пришли от великой скорби; они омыли одежды свои и убелили одежды свои Кровию Агнца. За это они пребывают [ныне] перед престолом Бога и служат Ему день и ночь в храме Его, и Сидящий на престоле будет обитать в них. Они не будут уже ни алкать, ни жаждать, и не будет палить их солнце и никакой зной, ибо Агнец, Который среди престола, будет пасти их и водить их на живые источники вод» (ст. 14—17). Весь этот сонм Святых ожидает тебя, Ставрофила, что­бы и ты водворилась с ними, и получила венец уго­тованный тебе Господом.

И вот избранница Божия после стольких трудов и скорбей мирно почила о Господь, и душа ее с веселием вошла во дворы Господни, в радость Господа своего, в оное нескончаемое блаженство, которое одно есть истинное и непреложное блаженство, которое не от создания, но от Создателя приемлется. В сравнении с этим блаженством всякое утешение—пе­чаль, всякое благополучие — страдание, всякая сла­дость—горечь, все прекрасное—ничтожно.

Невозможно словом изобразить то, что душа веру­ющая в нескончаемой радости видит, слышит, вкушает и объемлет в стране живых. Ибо и «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1Кор. 2, 9).

The post Царский путь Креста Господня. Иоанн Максимович appeared first on НИ-КА.

Первое Богомыслие. Отче наш, иже ecи на небесех
Богомыслие второе. Да святится имя Твое
Богомыслие третье. Да приидет царствие Твое
Богомыслие четвертое. Да будет воля Твоя яко на небеси и на земли
Богомыслие пятое. Хлеб наш насущный даждь нам днесь
Богомыслие шестое. И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим
Богомыслие седьмое. Не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго

(Текст сопровождается песнопением молитвы «Отче наш» на арамейском языке (на языке Христа) | Поет Схиархимандрит Серафим Бит Хариби)

Первое Богомыслие. Отче наш, иже ecи на небесех

Господи! кто в облаках сравнится с Тобою, и кто уподобится Тебе в сынах Божиих (Пс.88:7)? Небеса всегда исповедают чудеса Твои, и земля, взирая на дела рук Твоих, ужасается; ибо все бесчисленные дела, которые Ты творишь, велики и предивны; ибо все производимое Тобою превыше похвалы человеческой. Никто от земнородных не возможет исповедать и умом постигнуть их. Да и удивительно ли? Ибо справедливо и прилично действиям Твоим иметь сообразность с Божественным Твоим естеством. И так поскольку Ты по естеству Всемогущий, Необъемлемый, Неописанный, Непостижимый, Бесконечный, то и не чудно, что творишь такие дела, которые если кто с любопытством испытывать захочет, то ум свой потеряет. О Господи! кто не удивится, если рассмотрит (говоря по человеческому понятию), что Ты «воды горстью своею и пядью измерил небеса, и вместил в меру прах земли, и взвесил на весах горы» (Ис.40:12)? Да удивляются прочие делам рук Твоих, коих ни разумом, ни помышлением объять невозможно. Я удивляюсь, представляя в уме моем дела Твоего милосердия, потому что милость Твоя превыше дел рук Твоих. Главнейшее же из всех дел Твоих и основание всех оных, есть тайна воплощения Сына Твоего прежде всего мира предоставленная. Когда настало определенное время: Ты от вышних небес – престола великолепия славы Твоея, послал Сына Твоего в бедственный мир сей, чтобы Он от кости и плоти нашей устроил Себе плоть, восприял наше естество, явился нашим братом по плоти; и нас соделал Себе братьями не по естеству, но чрез усыновление. И так тайну воплощения всегда и везде буду проповедать, всегда паче всего прославлю, везде возвеличу. Ибо чрез сие нам такое оказано благодеяние, которого ни на небеси, ни на земли обрести нельзя, и никто лучшего и благоприятнейшего не мог придумать, чтобы Ты назывался Отцем моим, а я Твоим сыном, и был бы оным. В сем уверил меня Сын Твой чрез проповедание Евангелия в сем мире, Тебя везде называя Отцем нашим. Посему-то Сын Твой не стыдится называть нас братьями своими, говоря: Буду возвещать имя Твое братьям моим (Пс.21:23). Давид, удивившись благости Твое являемой ему, и достоинству, которым Ты его вознес, возгласил: кто я есть, Господи мой, Господи! или что дом мой, яко возлюбил еси мя? Но то, чему он удивлялся, весьма мало в сравнении с данными мне преимуществами; ибо Ты сделал его Царем одной страны в мире, и детям его обещал наследие; меня же соделал сыном Царя царем и Господа господем, Которому небо и земля со страхом и трепетом повинуется, и не токмо сыном, но и наследником над всеми царствами Твоими поставил. Ежели в мире сем весьма многие находятся наименования, несогласные с существом вещей, то когда Ты, Бог столь превысокий и всесильный благоволишь нарицать Себя моим Отцем, меня столь немощного и уничиженного Своим сыном, я поистине должен усомниться, не есть ли это более титул чести, нежели наименование самой вещи: но Единородный Сын Твой в истинности наименования сего нас удостоверил, говоря: отца не зовите себе на земли; един бо есть Отец ваш, иже на небеси (Мф.23:9), изъясняя чрез сие неусыпное Твое о нас попечение и бесконечную к нам любовь. Толь высокие благодеяния если сравнить с теми, кои дети получают от земных родителей; то они недостойны будут отеческого наименования. Ибо какой отец приготовил  такие блага? Какой отец удостоил столько чести? Кто столь несчетные богатства толь неудобоносимыми трудами доставил? Ибо ты доставил оные детям своим чрез неоцененную кровь Единородного Сына Твоего. Ты нас пленных искупил и предопределил к высочайшей славе, и кровью Сына Твоего приуготовил вход к ней. И так, о Господи мой! я воскликну с Давидом: отце мой и мати моя остависта мя, Господь же восприят мя (Пс.26:10). Никого на земле не назову отцом моим, но воззову с Исаием: Ты, Господи, Отец наш еси, Авраам не уведе нас, и Израиль не позна нас (Ис.63:16). Я твердо уверен в том, что Ты не оставишь меня. Ибо Ты сказал Израилю: эда забудет жена отроча свое, еже не помиловати исчадия чрева своего? аще же и забудет сих жена, но Аз не забуду тебе (Ис.49:15). Се на руках моих написах стены Твои и предо Мною еси присно. И так поелику столь неисповедимо милосердие Твое, Господи! Единосущный Сын Твой повелел нам всегда говорить: Отче наш, иже еси на небесех! – О царское слово! О пресладкое слово! Преисполненное умиления слово! Слово неисповедимо утешительное! Кто бы дерзнул назвать Тебя Отцем, о Господи мой! если бы не исповедал Тебя таковым Сын Твой Единородный, и не повелел и не узаконил нам исповедывать. Ибо кто Ты, Господи, и кто я, чтобы дерзнул назвать Тебя Отцем моим? Ибо Ты Тот, Который существует всегда; а я тот, который не был и есмь ничто; но и что значат все творения пространной сей вселенной? Вси язы́цы, яко капля от кади, и яко претяжение веса вменишася Тебе (Ис.40:15). Во всей вселенной нет ничего удивительнее сего милосердия Твоего, что Ты, Бог бесконечно великий, Царь царем, Господь господем, святых Пресвятейший, Бог богов, Ангелов слава, святых всех веселие, благоволил быть Отцем моим и соделать меня Своим сыном, меня, который ничто иное есмь, как самая ничтожная вещь, худой и презренный червь, тварь, исполненная смрада и мерзости. О долгота, широта, высота и глубина Божественной любви и благости! Отче наш! О! когда и где можно найти толь сладкий сот, толь приятную пищу, толь благовонный бальзам, который бы можно было сравнить с сим словом. Что? как мне назвать Тебя, Создателя, Отцем моим? Неужели я буду столько дерзновен, что осмелюсь назвать Тебя сим именем? О непостижимая радость! О сладость неизреченная! Что более Ты мог сделать для меня, Господи, и чего более я мог бы пожелать? Чего мне драгоценнее надлежало искать, кроме того, чтобы Тебя, Бога моего, иметь Отцем моим? О! как достаточно познал величество Благодати Св. Евангелист, когда сказал: Видите, какову любовь дал есть Отец нам, да чада Божия наречемся, и будем (1Ин.3:1); как бы так сказал: Бог не доволен был тем, что дал нам имя сынов Своих, но назвал нас истинными сынами. Какая слава может быть выше сей? Какое достоинство может быть выше сего? Древние говорили, что приятна польза от всякой вещи; ибо мы тогда только с радостью и терпением занимаемся каким-нибудь делом, когда представляем себе награду и воздаяние, и надежда награды доставляет в трудах отраду и утешение. Но иметь Бога Отцем своим, и притом не по имени только, но и на самом деле, – сие несравненно превосходит всякое приобретение, всякое изобильное довольство, и высочайшую честь. И так, что в мире слаще сего? Что приятнее? Что полезнее имени Отца можно найти? Глас сей трогает сердце, подвигает всю внутренность, утверждает дух, развеселяет душу, заставляет проливать сладкие слезы умиления. Отче наш! О слово краткое, но многознаменательное, изреченное Господом на земле! Справедливо говорит Апостол: не судих ведети что в вас, точию Иисуса Христа, и сего распята (1Кор.2:2); ибо в сей тайне сокрывается всякая премудрость, потребная ко спасению. И я, Господи, Боже мой! ничего не хочу знать, кроме Тебя, Отца моего, и ни на что более не хочу обращать внимания, кроме того, чтобы узнать ту силу, которая скрывается в сем приятнейшем слове: Отче наш! В нем хочу поучаться премудрости, в Нем богословствовать, в Нем упражняться Богомыслием день и нощь; ибо премудрость, скрывающаяся в сем едином слове, содержит в себе всякое возвышенное учение. Как человек потому называется микрокосмом, то есть малым миром, что в нем находится все то, что существует во вселенной: так и премудрость сих слов многоплодна и совмещает в себе все: ибо в ней вкратце находится различная сила всего писания. Вся сия молитва может быть разделена на две части: в первой части научаемся, чем мы должны Тебе, Господи; а в другой части научаемся, чего от Тебя имеем ожидать. Какого же обещания и исполнения не должны мы ожидать под именем Отца? Какое послушание не разумеется под именем Сына? И так каких благ, какого попечения и тщания, промысла и благодати я не получу благонадежно от истинного Отца моего? Если Ты истинно Отец мой, то с природою и разумом согласно, что Ты меня любишь, все нужное дашь мне, поправишь меня, пособишь мне, заступишь, наставишь, научишь, наследником меня сотворишь (когда приидет время); как Отец накажешь и пощадишь, как сказано: егоже любит, наказует, биет же всякаго сына, егоже приемлет (Притч.3:12). И так жить у такого Отца попечительного и промыслительного есть должность и звание приятное, рабство свободное, хранение благонадежное, страх радостный, наказание приятное, нищета богатая; ибо дело и должность Отца есть, взять на себя все попечения и заботы и приобретенные плоды разделять с сыном. И так, если Ты Отец Всемогущий и Господь всей твари, то в чем я буду иметь нужду? Чего мне не достает? Имея такого Отца, я все имею; ибо я уверен, что дети имеют участие в наследии родительском. Какая скорбь, нужда, гладь или нагота, какая беда возможет мне причинить смущение, если я имею Отцем своим Тебя Бога? Ежели восстанут на меня враги, то Ты заступник; ежели лишат меня временных благ, то Ты пошлешь все нужное для моей жизни; ежели я усомнюсь в чем-нибудь, то Ты меня научишь; ежели пойду во тьме посреди сени смертной, то Ты будешь вождем моим; ежели ложные свидетели восстанут на меня, то Ты будешь за меня отвечать: аще ополчится на меня полк, не убоюся (Пс.26:3), яко Ты, Отец мой со мною еси (Пс.22:4). Какая высочайшая честь! Какое милосердие может быть обильнее сего? Первоначальное достоинство есть быть Сыном Божиим по естеству; второе, быть сыном Божиим по благодати; поелику же быть Сыном Божиим по естеству никому невозможно, кроме единого Сына Божия, то Бог возвел нас во второе достоинство, соделав нас сынами по благодати; и я совершенно не знаю, что бы можно было высшее присоединить к сему благодеянию. И так мы видим, о Всемилосердый Боже! что все обещания Твои соединены в сем едином слове: Отца! Ибо Ты Бог наш благоволил быть Отцем нашим. Если же Ты Отец наш, а мы дети Твои, то во всех Твоих благах имеем участие, и делаемся вместе с Единородным и Соестественным Сыном Твоим сонаследниками всех многоценных богатств Твоих. Притом слово сие: Отец, не только научает меня тому, чего я имею надеяться, но и тому, что я делать должен. Ибо если Ты истинный Отец мой, то и я равно истинный сын Твой. Что же из сего следует? То, что я должен исполнять приличные сыну дела. Ибо, если я ожидаю от Тебя – Отца исполнения отеческих обязанностей; то и мне взаимно должно исполнять обязанности сыновние. И так, о Премилосердый Отче! что мне должно делать? – Как Отца любить Тебя; как Отца почитать, как Отца бояться, как Отцу повиноваться Тебе, прибегать к Тебе в скорбях, как к милосердному Отцу; возлагать на Тебя упование, как на Отца благонадежного; я обязан сколько возможно везде приумножать и распространять славу Твою, как Отцу служить усердно в истинной любви, с чистым намерением; вручать всегда всего себя преблагому Отцу; как от возлюбленного Отца с терпением и радостью принимать все наказания и исправления; возлагать на Тебя, как на милосердного Отца, все мои попечения и заботы; – всего сего имя сына от меня требует. И когда только я называю Тебя Отцем моим, то всегда признаю себя обязанным Тебе во всех сих отношениях. И так все то, что Ты повелеваешь нам, и все, что только в Писаниях нам обещаешь, все сие совокуплено и сокращено в едином только слове: Отец. И так да умолкнет Платон, да не мудрствует Аристотель, да престанет витийствовать всякая премудрость! Не нужно мне для учения бесчисленное множество книг: я имею полное сокращение всякого учения в сем едином слове: Отец, в котором усердно желаю учиться и упражняться во всю мою жизнь.

Наш. Все вышесказанное более объяснится, если прибавим второе слово, говоря: Отче наш. Единородный Сын Твой не заповедал нам восклицать: Отче мой; да и во всей молитве не встречается мое или твое, но токмо наш, наши, мы, нас; но восхотел всем человекам сообщить сие достоинство, чтобы мы все равно по благодати были тем, что Он есть по естеству.

И так говоря: Отче наш, во множественном числе, сими словами исповедуем, что мы все браться и дети одного Отца, а потому и должны любить каждого, как своего брата, а Тебя, как общего всем нам Отца. И так в сих двух словах мы научаемся любви к Богу и к ближнему, – в двойственной сей любви содержатся весь закон и Пророки. И так какое можно найти учение выше, полезнее, обильнее, многосложнее сих двух слов, ясно научающих и предлагающих все нужное ко спасению? Притом слова сии не только научают меня, что я должен знать, делать и чего надеяться, но и приуготовлют мне к покаянию путь, и отверзают двери упования, заключенные грехом. И так, хотя я и тяжко согрешу, впрочем не отчаиваюсь, отлагаю сомнение ума, ободряюсь надеждою: ибо имею Отцем моим Тебя, Бога, которого Апостол назвал; Отцем щедрот и Богом всякия утехи (2Кор.1:3). Я лучше последую блудному сыну, и уподобляяся ему, возвращуся с раскаянием к Отцу моему, и тем же голосом воззову: Отче мой! согреших на небо и пред тобою, и уже несмь достоин нарещися сын твой; сотвори мя яко единаго от наемник твоих (Лк.15:18). Если я лишился сыновнего достоинства, то Ты, о Господи, не оставил отеческой милости и благости. Сие когда я произнесу от искренного сердца, то прежде, нежели окончу молитву надеюсь, что Ты не умедлишь вытти во сретение мне, и нападши на выю мою, мирно облобызаешь меня. Сие упование на благоутробие Отчее я получаю из самых недр Отца моего; ибо Он всячески печется и тщится, чтобы сын Его не погиб; и если он каким-либо случаем удалится, то при случившейся нужде привлечет его к Себе. Если птицы увидят, что птенец их упал из гнезда и находится в опасности погибнуть, то до толе не успокоятся, доколе не возвратят его в свое место; и если увидят подошедшего к нему зверя, то летают около, защищают птенца своего когтями, носом, крыльями, сколько могут, доколе не освободят его: и Ты, Отец небесный! о спасении моем промышляешь, изыскиваешь врачевания для немощей моих, исцеляешь мои язвы, и прогоняешь лютых зверей, то есть диаволов, детей же Твоих возвращаешь в гнездо, то есть в недро Твое, а если и прогневаешься, то скоро и легко забываешь обиду, и не престаешь пособствовать дотоле, доколе дети Твои не обратятся к покаянию. По тому Ты не престаешь беспрестанно научать их, и как милосердный Отец, всегда советовать, и если заблудят, наставлять на путь спасения! Кто хочет видеть днем свет, тот не зажигает для сего светильника; ибо свет сам представляется ищущему его, осияевает и приводит в действие способность зрения: таким же образом и всякий, возводящий очи свои горе и желающий видеть Тебя небесного Отца, не должен искать для сего внешнего света; ибо в Твоем свете узрит свет, и присносиятельный свет Твой не умедлит уделиться всякому просящему.

Иже еси на небесех. О Творче небес и земли! излияся благодать во устнах Твоих, сего ради сладчайша паче меда и сота словеса Твоя; вожделенны паче злата, и камене честна и сии слова! Хотя в соединении с предыдущими и последующими они обильнее в значении своем; впрочем таинственно между собою только совокупленные, не менее пространны и многознаменательны. И так если Ты, Господи, мой Бог, Отец мой! живешь на небесах; то чего мне желать на земле? Если сокровище мое горе; то чего искать мне долу? Если Ты Бог мой, наследие мое, Отец мой, находишься на небе; то почто мне, сыну Твоему, быть на земле? Ежели сокровище мое на небе; то чего я ищу на земле? Ежели Ты, Отец мой, живешь в вышних; то я, сын Твой, что значу иное в сем мире, как не пришлец и странник? Я не имею здесь пребывающего града; но как в изгнании и заточении находятся, ищу истинного отечества, с воздыханием стремлюсь к наследию моему. Как странник поспешая к отечеству своему, не отягощается никакою ношею, но только несет с собою нужное для своего тела; все тщание и попечение свое обращает на свое отечество, где находится дом и семейство: так и я, Господи! будучи странником, почто не отлагаю всех земных попечений и забот сердечных, и не обращаю к Тебе единому всех помышлений моих? Доколе буду удаляться от Тебя? Почто со всем усердием и поспешностью не притекаю к Тебе? Иже еси на небесех. Слово сие подкрепляет мою надежду, и делает благонадежным мое здесь замедление. Ибо если Ты, Отец мой, на небе; то и мне оно принадлежит, и я имею в нем наследие. Одну ногу мою я уже поставил там, власть моя туда простирается. Если Ты истинно там пребываешь, обладая всеми; то где же будут дети? Не там ли, где и Отец их находится? Где будут находиться члены, если не там, где глава их находится? Тамо собираются орли, где есть труп (Мф.24:28). И Ты, Отче! не откажешь господствовать в дому Твоем тому, кого Ты Сам назвал сыном и наследником. Иже еси на небесех. Слово сие возвышает душу мою, и возносит меня выше всего создания. И так, что обильнее можешь удовлетворить и насытить меня? Можно ли желать достоинства высшего и славы знаменитее той, которою мы пользуемся пребывая на земле, и имея Отца на небе, Который есть Царь неба и земли, благотворением Коего и мы поставляемся на земле Царями? Вы, которые стремитесь за славою и честию, чего вы ищете в дыму внезапно исчезающем и в прахе воздымаемом от лица земли? Почто презираете честь, туне вам даруемую, чтобы быть детьми Царя небесного? Почто напротив того бегаете за славою мира сего, которая от вас удаляется, и ищете оной со многими чрезвычайными трудами? Покажите, что вы Христиане, и восприимите Божественную честь, туне вам даруемую. А ежели оную презираете и не престаете с толиким трудом искать суетной чести мира сего; то подлинно, что вы не Христиане. Веселитеся о Господе, и радуйтеся праведнии, и хвалитеся вси правии сердцем (Пс.31:11); ибо для вас сохраняется на небеси многоценный, сокровенный дар, и Отцем своим имеете Царя неба и земли. Я возму, Господи, чистыя крылья желаний, как голубь, оставлю все земное, и полечу к Тебе на небо. Для чего я за велико почитаю то, что находится на земле, будучи поставлен наследником тех благ, которые находятся на небе? Как могу прилепляться к скотским и нечистым похотям и земным богатствам, мгновенно преходящим, когда я благотворением Отца моего поставлен владыкою и обладателем всех небесных сокровищ? Подлинно, это было бы для меня великим и укоризненным пороком. Сие было бы для меня бесчестнее, нежели для сына какого-либо земного Царя принять на себя должность низкую и испрашивать себе пищу. Но я весьма беден и живу в весьма многих нуждах; надежда удаляется и отлагается, – и еще не видно, что я буду: и так не во лжу ли обратится сие похваление мое и слава? Но не так. Как единородный сын царский при жизни Царя хотя и не принимает еще царства во владение свое, впрочем его по обыкновению почитают наравне с Царем по причине царского его происхождения: подобным образом и я, по причине приобщения и обещания живого Бога, имею право не на мирское и погибающее, но на вечное и небесное Царство: для чего же мне не назвать себя блаженным и весьма богатым? Для чего мне не гордиться царским именем? Ибо если сия надежда продолжается, то Ты, Боже, пребывает во веки в верен в обещаниях Твоих, и завет с нами заключенный сохранишь неизменно, отъявши всякую слезу от очию нашею, позволишь сесть с Тобою на престоле Твоем, и воцариться с Тобою во веки веков. Аминь.

Богомыслие второе. Да святится имя Твое

Премилосердый Отец наш! поелику все, находящееся под небом, Ты сотворил для нашей пользы, а нас для Твоей славы (хотя Ты не имеешь нужды в наших благах), и назначил нам такую должность, чтоб мы всегда служили Тебе единому, восхваляли Тебя; жили так, чтоб имя Твое везде славилось: посему Сын Твой как самой первейшей и нужнейшей вещи научил нас, чтобы все мы в молитве говорили: «Да святится имя Твое». Ибо если я имею общение с Сыном Твоим; то о чем более должно мне стараться, как не о том, чтобы везде и всегда распространять славу и честь Всесвятого имени Твоего, искать успеха и победы, и предпочитать всему приобретение Твоего благоволения? В самом деле получивши власть и новое свойственное сыну достоинство, что уже мне остается делать, как только принять владение Его, и со страхом и любовью по возможности исполнять то, что требуется от сына? Как человек, сделанный Царем, владыкою, или выбранный в иное какое достоинство, немедленно приемлет права и преимущества сопряженные с оным, и тотчас старается о достодолжном исполнении дел звания: так я, Господи, по благодати Твоей, почтенный новым достоинством, приступаю к действительному обладанию правами оного, забочусь о достодолжном и приличном моему званию служении; желаю и стараюсь о том, что свойственно сыну Такого Отца, то есть, чтобы имя Твое святилось, и слава царствия Твоего являлась во всяком племени и народе, и чтобы во всем мире покланялись величественной славе престола Твоего. Пока сие исполнится, я по возможности стараюсь и желаю, чтобы все, что я ни буду делать, способствовало к похвале и распространению славы Твоей. Ибо похвала детям отцы их (Притч.17:6), сказал Премудрый: поелику естественно и природой устроено, чтобы благонравный сын любил отца; а любви свойственно любящего претворять в любимый предмет, так что, если кто любит, то как бы забывши сам себя, не печется о себе, не старается о своих выгодах, но больше заботится о том, что касается любимого лица. И так, Господи, совершенно претворившись в Тебя любовью, чего мне искать или желать, или что делать должно, как не то, чего Ты хочешь и требуешь? А чего Ты более желаешь и ищешь, ежели не славы имени Твоего? Ибо ни на небе, ни на земле нет ничего толико достойного приобретения. Посему и мне прилично и должно всеми силами и всею крепостию везде – пред всеми возвещать славу Твою, и стараться о распространении ее во всем мире. Знаю, Преблагий Отец мой, истинно знаю, что Ты не имеешь нужды в моих благах, и что похвалы мои не нужны Тебе. Но как смертные умолчат о хвале Твоей, когда все твари вопиют, возвещают славу Твою, и взаимно одна другую побуждают к похвале Твоей, к прославлению Святого имени Твоего? Ибо воззрим ли мы на Ангелов; что делают они на небе? Непрестанно и неумолчно восхваляют Тебя, величают имя Твое, и прославляют Тебя трисвятым пением. Обратимся ли к чудесному и предивному своду небесному, согласию в обращении светил, и удивительным действиям их? Истинно, Господи, небеса проповедуют славу Твою, и о делах рук Твоих вещает твердь! Посмотрим ли на согласие противных между собою стихий, волнующееся море, начала источников, непрестанное течение рек, такое разнообразие дерев, несходство цветов, многочисленные роды животных, толикое множество естественных чудес, не имеющих ни числа, ни меры? Каждое по данному от Тебя естеству своему не иное что возвещает, как токмо преславное величие имени Твоего! все они как бы живым гласом называют Тебя единым Богом Истинным, вечно Живущим, Богом Всемогущим, Премудрым, Богом Всеблагим и Премилосердным, единым Праведным, Страшным и Чудным Богом, Тебя единственно достойным непрестанной хвалы и поклонения! Но из всех тварей человек особенно должен святить имя Твое и прославлять Тебя; ибо он, преимущественно пред всем видимым творением, получил от Тебя благие качества, дарования и совершенства всех тварей (почему и назван малым миром). Когда же каждая тварь должна славить имя Твое; то гораздо более обязуется получивший все тот, для пользы и употребления коего создано все видимое в мире сем. И так я от всего сердца моего, от всех сил моих прошу и всеусердно желаю, чтобы имя Твое святилось во всем мире; чтобы всякой народ и племя, всякой пол и возраст, все люди совокупно восхваляли и прославляли имя Твое. Господь мой! не молю Тебя о даровании мне богатства земного, чести мирской, удовольствия и услаждения плотского; одного токмо прошу, того ищу, да святится имя Твое во всех пределах мира. Вот первое и вожделеннейшее желание в молении моем! Вот первоначальное помышление, возбуждение и поощрение всех моих желаний! Любовь к Тебе должна быть сильнее всего. Желая и ища в жизни сей единственно Твоей чести и славы, молю, даруй мне, не для моей похвалы и пользы, но для Твоей чести и прославления, чтоб я подражал блаженным жителям царствия Твоего. Ибо они восхваляют Тебя, прославляют и благословляют во веки веков. Аминь.

Богомыслие третье. Да приидет царствие Твое

Ты видишь, Отче! как много мучителей и владык, которые посреде нас живут и царствуют? диавол обременяет нас своею гордостью, мир нападает на нас с своими полчищами, плоть возмущает нас своим сладострастием и прелестями; – воля наша воинствует противу нас со всеми своими вожделениями. Безжалостные сии мучители содержат нас в угнетении, царство Твое возмущают, Твое правление и Твою власть везде уничижить стараются. Они только того и хотят, только о том и заботятся, чтобы в нас совершалась их, а не Твоя воля, чтобы мы провождали жизнь по их велению, а не по Твоим законам. – Восстань, небесный Царь! укроти сих возмутителей, рассыпь сие мятежное скопище, не попусти сим властям распространяться в Твоем царстве; одолевать, и над нами господствовать; да низвергнутся Твои противники, и расточатся Твои враги, да погибнут все они от лица Твоего, и да рассеются все ненавидящие Тебя. Ты владычествуй, Господи! Ты обладай нами и исправляй нас; Твое царство, Твоя одна власть да будут нам ведомы, и в нас да пребывают. Воля Твоя да будет для нас светильником, закон Твой да будет нашим веселием, оправдания Твои нашим богатством, все скорби и злоключения за имя Твое Святое да будут нашею славою. Управляй нами, Господи! посредством Божественного Твоего промысла, ограждай и защищай нас Твоею десницею, наставляй нас Духом Твоим, усмири Твоим законом, обогати Твоими дарами, накажи премилосердною Твоею десницею. Сотвори, Господи! чтобы плоть, мир, диавол и воля наша не обретали более в нас места; отжени от нас князя мира сего. Един Ты над нами господствуй, Един повелевай; Един буди в душах наших, и царствие Твое да исполнит сердце наше. Ты Един будь светом нашего разума, и укреплением нашей воли. Тебя Единого да взыщет сердце наше, к Тебе Единому да притекает с молением, Тебя всею силою да вожделеет; словом: да приидет царствие Твое, и сего для нас довольно. Ниспосли мне благодать Твою, Отче! и я после сего ни о чем более да не помышляю, ничего более да не ищу, и не желаю кроме царствия Твоего! Оно одно для меня да довлеет; о нем и день и ночь прилежно да помышляю; в нем единственно да пребываю и упражняюсь. Ты Един, Отче! Благ, Красен и Любезен; Ты Един превожделенный Жених душ наших; и так Ты Един царствуй, повелевай, обладай; Ты Един исправляй волю мою; Един буди моим Царем, а я смиренный и верный раб Твой. Утроба моя Тобою токмо да утешается, сердце мое в Тебе да обретает свое успокоение, душа моя Тобою Единым да будет исполнена. Сподоби меня, Отче! к Тебе Единому стремиться: ибо Ты единственное мое пристанище, совершеннейший конец всех моих желаний; Ты безмятежное царство, в котором чистые и Святые живут вечно и почивают с миром.

Да приидет царствие Твое! Вот цель и конец нашего упования, и общее всех желаний наших пристанище! Здесь мы узрим Тебя Отца и Царя нашего во всей Твоей неизреченной красоте, и бесконечно зрением Твоим наслаждаться будем. Что свойственнее детям, и ближе к их природе, как не всегдашнее желание видеть отца своего царствующим на Его престоле? О Боже мой! когда наступит тот радостный день и час, в которой я узрю свет Твой? Когда прииду, и явлюся лицу Твоему? Когда вселюсь в златые домы Твоих обителей? Когда удостоюсь узреть вертограды, вечными цветами украшенные, источники воды текущей в живот вечный, врата, из единого бисера и многоценных сапфиров сооруженные, лики Ангелов и чистых дев, последующих непорочному Агнцу, аможе идешь? Когда благоприятные и сладкозвучные их песни немолчно в гуслях и паслтирях возносимые, ублажающие Верховного Царя и общего всех Отца услышу в Его присутствии? О Иерусалим, матерь наша! когда я от сего странствования, и изгнания возвращусь к Тебе, и всецело в Тебе вселюся? Когда воссияет и придет день, в которой я призван буду в Твои веления, и узрю, стены из ясписа и гиацинта сооруженные и святолепно украшенные? Когда услышу глас песней хвалящих Тебя в Тебе: коль возлюбленна селения Твоя, Господи сил? Желает, и скончавается душа моя во дворы Господни (Пс.83:2–3). Имже образом желает елень на источники водныя; сице желает душа моя к Тебе Боже (Пс.41:2). Вот желание, свойственное сынам! Природе их сообразно иметь качество вод текущих в живот вечный, возносящих сердца человеческие от земли на небо. Изрядный любитель оной воды, Св. Игнатий будучи веден на мучение, сказал: «Любовь моя распята, и я не имею огня, возбуждающего меня к другой любви, но живая вода, умножающаяся внутри меня взывает ко мне: прииди к Отцу». Это есть всеобщий Отец, Которого мы желаем, к Которому воздыхаем, и всеусердно стремимся в изгнании сем вопия и глаголя: да приидет царствие Твое! Познать Его есть живот вечный, созерцать совершенное блаженство. Сего да сподобит нас неизреченное Твое милосердие, Отче! всесмиренно молим Тебя Сыном Твоим Иисусом Христом Господом нашим, Который всегда во всем благословен. Аминь.

Богомыслие четвертое. Да будет воля Твоя яко на небеси и на земли

Кто может противиться Твоей воле, о Отче! Ибо Ты все сотворил, что восхотел; мы однакож находим в нас самих волю развращенную, всегда воле Твоей сопротивляющуюся. Солнце, месяц и звезды, море и все стихии, вся тварь повинуется Твоей воле. Мы одни человеки, одаренные разумом не покоряемся; так пусть будет, Господи! Твоя воля на земли в нас, которые суть токмо земля и пепел, так же как на небе в духах небесных, всякое повеление немедленно исполняющих на самом деле. Какая же Твоя воля, о Отче небесный? Сия есть воля Отца нашего, говорит славный мученик Киприан, которой научил нас Сын Твой, Иисус Христос, и которую Сам сотворил: смирение в призывании, непременяемая крепость в вере, стыд и благоговение в словах, в делах справедливость, в действиях милосердие, в жизни наказание. Сия есть воля Его, чтобы не делать обид; обиду от других терпеливо сносить; жить с другими в нелицемерной любви, Бога всем сердцем любить, –

любить Его потому, что Он есть наш Отец; а бояться Его потому, что Он есть Бог наш: ничего не поставлять выше Христа; ибо и Он нас более Себя возлюбил и предпочел; всегда неразлучно пребывать с любовью Его; крест Его в сердце своем крепко водрузить; в случае словопрений о Его Святом имени и чести иметь мужество в ответах непреложное и постоянное, так как мы оное исповедуем: в прошении иметь веру, которую имеем; в смерти терпение, которым венчаемся. Одну в Тебе пусть познаваемую волю, которая имеет два действия: или относиться к тому, что Ты от века непременным благоволил быть; или к тому, что Ты заповедал, повелел, советовал и запретил. То предопределением, а сие благоволением называем. Первой никто не может противиться, а в последней предложил и попустил воле нашей произвол. Почему весьма часто не бывает в нас Твоей воли, и не исполняется; сам Ты с болезнью о сем говоришь: сколько раз Я хотел, и не восхотели. Так о сем, Господи! молю, сего желаю, сего одного ищу, чтобы во мне и чрез меня та и другая воля Твоя была, действовала и совершалась. Первая, чтобы для меня было благоприятно все то, что Ты от века о мне предопределил, восхотел и предуставил – благое ли, радостное ли то или печальное: вторая, чтобы нимало я не противился заповедям, повелениям и учению Твоему; но что Тебе угодно, о том бы везде прилагал попечение, хотя воле моей совершенно будет противно. С сего времени не хочу, чтобы что-нибудь делалось по моему желанию; и что мне покажется приятным и нужным, не буду искать сего. Не желаю, чтобы я сделал то, что советует мне разум мой в рассуждении родства и дружества, не приклоню слуха к миру; ни того, что плоть и кровь показует, предлагает и к чему возбуждает, не прииму: но то, чтобы во всем вся воля моя всегда Твоей последовала и твою исполняла волю; чтобы сие токмо одно меня веселило, сие только приятным мне было, чтобы в сем только состояла вся радость души моей; чтобы во всяком помышлении, слове и деле была для меня намерением и концем Твоя воля; дай мне того желать и делать, что соответствует Твоему величию! Истинно, Господи! ежели бы я был раздроблен на малейшие части для Твоей чести и должной Тебе славы, приятнее бы для меня было это, нежели наслаждаться благами всего мира, кроме того только, если сие будет относиться к величайшей Твоей любви и славе Твоего имени. Я не хочу благ для самых благ, но для благоугождения и чести Твоей. Ежели так сам Ты хочешь, то исполню; ибо Ты повелел просить, чтобы не моя, но Твоя воля совершалась. Ибо для меня нет ничего столь сладостнейшего, ничего приятнейшего, ничего любезнейшего, как то, чтоб я весь любовью Твоею истаял, и весь в волю Твою претворился. Это есть для меня неизъяснимое утешение; ибо не удобно без всецелой любви Твоей и чести воспринять и иметь оную в себе. В сем состоит радость Ангелов, желание Святых, веселие праведных, чтобы со всем усердием служить Тебе, Твоей воле уподобляться, и все, что они делают, в Твою обращать и исправлять славу. Знаю, Господи мой, совершенно знаю, что Ангелы Твои и души Святых более радуются на небе о славе и великолепии имени Твоего, нежели о своем воздаянии и чести; гораздо более веселятся о Твоем величии, нежели о своем прославлении: и таким образом воля их, с Твоею соединенная волею, всяким образом Тебе во всем удовлетворяет. Истинно, Отче! как на небе, так и на земли пусть совершается воля Твоя! Дай нам последовать ей с величайшим сердца желанием и радостью, в уничижении и в славе, в благополучии и злоключении, милость, страх и обещания презирая. Хотя наша воля развращенна и зла, однакоже как сучек от дикой маслины привить будучи к плодовитому древу масличному, обыкновенно произрастает одинаковое древо плодовитое и доброплодное; так и мы когда волю нашу бесплодную, и совершенно от Твоей отличную, к Твоей плодовитой воле присоединим; то будет одна воля добрая и благими делами изобилующая. К соединению же воли нашей с Твоею, Отче! потребна благодать Духа Твоего; ибо противное с противным соединиться не может без содействия силы превышеестественной. Таким образом подай мне, Отче! Духа Твоего Святаго, и Он научит меня творить волю Твою, положит Свой закон в мысли моей, и напишет его в сердце моем; пусть исправляет слепотствующую волю мою; дай ей руководителя, который разум мой просветит, окамененное мое сердце смягчит, разжения желаний моих небесною росою окропит, и немощное естество исцелит и укрепит, чтобы после сего удобно мне было и приятно отвернуться самого себя, принять крест свой и Тебе последовать. Ибо Ты один Бог наш, Ты один Отец, Ты один Царь царям и Господь господем; Тебе принадлежит всякое повиновение, честь, слава и хвала, ныне и во веки веков! Аминь.

Богомыслие пятое. Хлеб наш насущный даждь нам днесь

Кто не познает из содержания сей молитвы Божественного Учителя, открывшего такой образ моления? Оставя все прочее, одно единство в порядке мыслей явно показывает совершенство сей молитвы. Ибо чего усерднее могут желать дети, как не чести и доброго имени Отцу своему, потом благополучия царству Его, далее благоугождения и покорности воле Его? За сим всего свойственнее младенцам просить у Отца хлеба. Сие моление столько раз повторяют они, сколько раз чувствуют алчбу. Ибо тогда молят они Его гласом умиленным, слезами и воплем преклоняют, дабы Он преломил и подал им хлеба. А потому, Отец небесный! и я сын Твой, хотя по летам и взрослый, но по добрым делам еще малый отрок, гладный и жаждущий, терпящий множество нужд, с таким же дерзновением и надеждою, как и младенца у отцов своих, прошу у Тебя хлеба, то есть потребного для жизни моей довольства. Но поелику во мне два естества: плотское и духовное; то я прошу для обоих: для плотского, хлеба земного, для духовного – небесного, Ангельского. Ибо Ангелы, будучи естества духовного, не иною живут пищею, как Самим Тобою; ибо Ты пища духовных существ. А потому и я, Отец небесный! доселе находясь в Египте, среди мирских сластей, отселе презирая всякую скотскую пищу, к Тебе воздыхаю, у Тебя прошу хлеба Ангельского, сходящего с небес; его хощу, о сем гладный усердно воздыхаю. О любовь непостижимая! о милосердие неслыханное! Боже Богов и Господи господей! воздаяние Святых! Ангелов Радость! Слово Отчее, вечная Премудрость, Свет мира; Солнце неба, Создатель всяческих! Ты явился укреплением путешествующих странникам на земли, благоволил соделаться хлебом для человека, и чего более желать? чего еще достойнейшего искать? Удалитесь от меня, рожцы свиней, удалитесь, сладости мира, пища скотов, а не человеков: мне уготована пища иная! Царь ввел меня в вертоград, исполненный благовонных ароматов, истинный Мельхиседек вынес мне хлеб и вино, хлеб, укрепляющий Царей, вино, охраняющее девство, пищу многоценную, благоприятную и спасительную! Хотя я всегда не смею приступать к сей пище, предложенной мне в Св. Тайнах; однакоже духовно всегда вкушать и принимать должен.

И так когда Ты, о Всеблагий Иисус! мне пища; то да чувствует мерзость душа моя при помышлении о мирских сладостях; ибо я Тебя единого вкушать желаю; не могу ни одного предмета, кроме Тебя желать. Если одно Твое благоухание укрепляет весь мир, то не более ли сотворит вкушение, которым Ты всех неизреченно увеселяешь? О Господи! почто сердца вкушающих не истаевают от Твоего присутствия? Почто душа моя, когда приступаю к Тебе, безмерною любовью в Тебя не претворится? Почто, приемля Тебя, не отречется всех вещей и самой себя? Если земные вещи, что говорю вещи? если изображения токмо их с такою силою привлекают сердце мое к себе, что я забываю благодать Твою; то почто не таковую, или еще большую силу производит во мне Твое присутствие? и когда приступаю к Тебе; то почто сердце мое не изменится и не согреется Твоею любовью до такой степени, чтобы могло забыть весь мир и все находящееся в мире? И так даждь нам днесь, Отец небесный! хлеб сей, дабы вкусить его достойно ныне в видах, в грядущем же веке без всякого образа и гадания зреть лицем к лицу! Вспомяни, Отче! что Сын Твой Единородный назвал хлеб сей повседневным; ибо повелел молиться: даждь нам днесь.

Скажи мне и возвести, о Пресладкий Иисусе, Снаследник и Брат наш! почто так усердно захотел с нами быть, и повелел просить Тебя днесь, а не дожидаться утра? Что благое в нас Ты усмотрел и нашел? Какая причина любви столь важная, что и единого дня не благоволишь ожидать? Любовь Твоя, по которой Ты нас посещаешь, к тому Тебя преклоняет, что Ты никакого замедления не терпишь, и без присутствия нашего не хочешь быть ни малейшего времени, хотя Тебе от того нет никакой пользы; а польза наша. Ибо мы беднейшие черви, без Тебя быть, дышать и творить ничего не можем; и так соединяемся с Тобою, к Тебе во всякое мгновение прибегаем; ибо Ты всесовершенное добро, образец всякой добродетели, радость Ангелов. И так чудное между нами открывается согласие; Ты не хочешь пришествия Своего замедлять; а мы закоснение отлагаем. Ты повелеваешь днесь, а не утре, просити сего хлеба; се охотно мы приходим, се днесь усердно просим, днесь надеемся всю благодать прияти. Если бы мы в прошении нашем погрешили, и днесь Тебя приять не желали; то учение Твое мы презрели бы, и оставили без исполнения: но поелику мы ныне Тебя принять желаем, и Ты повелеваешь ныне Тебя просить, ныне к Тебе притти; то прииди, о Господи! и вселися в души наша. Даруй, Отец небесный! дабы, как Ты весь к нам любовью пламенеешь, так и мы к Тебе любовью горели и Твое желание, привлекающее Тебя к нам, привлекло нас к Тебе. Сподоби, дабы душа моя, отложив все препятствия, Тебя Единого совершенно возлюбила, и в объятиях Твоих, исполнившись неизреченною сладостью Твоею, как бы вне себя была. А как Ты хочешь, чтобы мы во все дни просили: даждь нам всегда с Тобою быть; то не попусти нам удалиться от Тебя всесладчайшего Хлеба и прелюбезнейшего душ наших Жениха! Аминь.

Богомыслие шестое. И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим

О Всеблагий Иисусе! хотя Ты по премногим щедротам Твоим, милостиво и с любовью призываешь к трапезе Своей, и всякий день предлагаешь нам наилучший хлеб; однако же я ужасаюсь и трепещу приступить к Тебе по причине недостоинства своего. Боюсь прийти на пир Есфири, чтобы не случилось со мною того же, что и с Аманом, званным от нее на пир и вдруг повешенным по исследовании его преступления. Знаю, Господи! у Тебя нет такого намерения, однако же совесть меня обличает, заставляет меня страшиться зла, во мне пребывающего по причине множества грехов моих, числом превосходящих песок морской. Ибо кто когда-либо может исчислить злые мои помышления? Кто сочтет лукавые дела мои и праздные слова? поелику и праведный обуздывает язык надлежащим образом; кроме сего и дел греховных у меня безмерное множество. И так что сотворю, Господи, пребывая в оных? Ты меня призываешь к трапезе, и алчба возбуждает меня, нудишь приступить к сей трапезе; но я вижу бесчисленное множество грехов моих, воспрещающее мне учинить сие, почему умом моим изнемогаю в надежде. поелику же Ты благоволил ко мне и повелел называть Тебя Отцем, то и прихожу к Тебе с сокрушенным и болезненным сердцем; прихожу со стыдом и желанием, свойственным сынам, прося прощения во грехах, которые по справедливости должны называться долгами. Ибо мы обязаны Величеству Твоему почитанием, и Тебе, как Отцу – послушанием и служением, благости Твоей усердием, да любящего нас возлюбим; за все Твои благодеяния и бесчисленные дарования обязаны благодарением. Как святых Святейшему обязаны мы Тебе истинною верою, как Всесильному и Благому – всею надеждою. Сих же обязанностей мы никогда не исполняем, в чем обличает нас совесть всякий раз как скоро пробуждается от усыпления. И так мы не отдаем долгу, но неправедно удерживаем оный. Какой человек употребляющий для себя чужое, и удерживающий у себя принадлежащее другому, благоугоден Господу? Кольми паче противен Ему собственный Его должник, употребляющий Божие сокровище в свою пользу. Мы все получили от Тебя, паче же сами Твоим есмы, и все в честь Твою и на службу обращать должны. Но мы не только не творим сего, но еще более во всем Тебя прогневляем, и дарования, нам от Тебя данные, коими мы должны услужить Тебе, обращаем в оружие, и оным против Тебя ратуем, а потому и честь, Тебе принадлежащую, себе присвоили, как должную; но, Господи! остави нам долги наша! ибо Ты Сам повелеваешь нам просить отпущения. О пречудная Благость, Господи! мы согрешаем, а Ты призываешь согрешающих; мы Тебя убегаем, а Ты к нам милостиво простираешь очи; мы, предпочитая Тебе мирские вещи, возбуждаем на гнев Величество Твое; Ты не только не предаешь нас достойным казням, но еще охотно повелеваешь воссылать к Тебе прошения. Ты, прогневанный нами, Сам надежное нам предлагаешь примирение. Отче! Ты не оказал милосердия сего духам ангельским, согрешившим Тебе: ибо они остаются в нечестии своем, и во веки неизменны пребудут, доколе Ты Бог будешь Богом. Но, Отче! туне ли нам отпустишь долги наши без всякой замены и воздаяния? И так туне, и вместе не туне. Не туне, ибо хотя милосердие Твое охотно прощает нам согрешения наши, но правда и суд требуют удовлетворения. Туне же, ибо Ты Сам благоволил дать средство к сему удовлетворению. Сие неизъяснимое и ни с чем несравненное сокровище Единородный Сын Твой собирал нам тридцать три года, и Своею кровью проложил невозбранный путь к приобретению оного. Сие сокровище приносим Тебе, Отче! из коего приими, сколько Тебе угодно. Оно почерпаемо не умаляется, подаваемо не оскудевает. Труды и дела Его суть наши, удовлетворение Его есть наше, и кровь Его есть наше искупление. Почему молим Тебя, Господи! умиленно кровью и трудами Сына Твоего, буди милостив беззакониям нашим. Ибо если оные восхочешь представить на испытание, то никто не стерпит правосудия Твоего, паче же ярости Твоей не снесет. Да поможет нам милость Твоя, нам, по правде Твоей долженствующим погибнуть за грехи наши, но по милости Твоей спасаемым. Очисти нас огнем любви Твоей, восприими нас к Твоей благодати, и примирися нам: остави нам долги наши, так как и мы оставляем должникам нашим. О преславный долг, который мы можем представить на суде в защищение и оправдание наше, да ради оного милостив нам будет Судия, и сподобит нас прощения! И так когда мы оскорбляемы бываем умышленно от прочих словом, советом, делом, примером, в имениях, в теле, в душе, в ближних, друзьях, в чести нашей; да не скорбим и не печалимся, но паче да радуемся и веселимся. Ибо когда мы прощаем нанесенные обиды, то и Бог равным образом отпущает грехи наши, коими мы раздражили Его благоутробие. И какое это есть возмездие? Я просил многого, а от меня требуют малого. Столь мало даю, и столь много получаю. По истине неизъяснимое получаю сокровище, а сам даю малейшую лепту. Я согрешил Тебе, Богу моему Создателю, пресовершенному Добру, а брат мой согрешил против меня брения и пыли, попираемой на стогнах. Я от Тебя Бога моего прошу прощения, а Ты повелеваешь простить брату моему. И так, Тебе, Господи! правда, а нам стыдение лица! восприими брение за злато, стеблие за многоценный бисер. Остави нам долги наши, так как и мы оставляем должником нашим. О превысочайший Судия и Ходатаю наш Иисусе Христе! даруй мне умиленное и кроткое сердце, чтобы я познавал должников своих не в прошении долгов, но в прощении оных, дабы и Ты, когда приидешь судить, милостиве явился ко мне, нежели тому рабу, который не хотел отпустить долга товарищу своему, но предал его в темницу. Аминь.

Богомыслие седьмое. Не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго

Что мне пользы, Господи, хотя бы мне прежние долги отпустились, но если я опять подвергнусь новым и приумножу оные? Какая польза омываться по прикосновении к мертвому и опять к нему прикасаться? А потому, если Ты, Господи, посылаешь на нас искушения для того, чтобы мы смирились, для того, чтобы подвизались, чтобы не изнемогала в нас вера наша и не оставалась мертвою, чтобы испытать наше терпение, чтобы приумножились венцы, чтобы, очистившись огнем искушений, различными бедами и скорбями, с сокрушением прибегали к Тебе Отцу нашему для вечного успокоения: то не попусти нам быть побежденными от искушений, дабы мы не сотворили зла, или по слабости павши, чтобы возвратились к Тебе. Мы столь бессильны, что без Твоей благодати не можем не пасть, не можем безгрешно жить без Твоей помощи. Хотя всем подается благодать Твоя, но не все могут неизменно и постоянно пребывать в оной. Великую, жестокую и ужасную против нас воздвигают брань, плоть – домашний враг – то удовольствиями возбуждает нас к порокам, то устрашает неудобствами сносить спасительные подвиги, притом производит болезни и умножает мучения. Коварный и лживый мир и счастье и несчастье обращает нам во вред; диавол, мучитель жестокий, сильный, лукавый и хитрый в нападениях и брани, при всяком случае пользуется нашим неведением и немощью; всячески стараясь отвлечь нас от Тебя, он везде расставляет широкие сети свои, дабы от доброго привлечь к злому, от спасения к погибели, от жизни привести к смерти. Что мне делать в таких обстоятельствах, Господи! если Ты меня оставишь? Что делать немощному агнцу, живущему среди толикого множества волков? Что делать одному изъявленному воину против столь сильных ополчений вражеских? Что мне делать, Господи? я не нахожу кроме Тебя другого прибежища; нет для меня другого благонадежного средства, как призвать Тебя, как птенцу ластовицы возгласить к Тебе, и как голубю воздыхать к Тебе. Что мне делать? Возведу очи мои горе, откуда будет помощь. И так к Тебе, живущему на небеси, возвожу очи мои; к Тебе, Боже мой, и душу возношу, на Тебя уповаю, дабы не быть постыжденным во веки! Помоги мне, приди и не умедли. Доколе, Господи, будешь забывать меня в конец? Доколе будешь сокрывать лице Твое от меня? Доколе врагу моему возноситься надо мною (Пс.12:2–3)? Сколько будет дней раба Твоего? Когда произведешь суд над гонителями моими (Пс.118:84)? Не введи нас во искушение; то если угодно, чтобы мы подвизались, то не удаляйся от нас; возжги во уме нашем свете Твой, дабы мы удобнее могли увидеть распростертые врагов сети и коварные их злоумышления. Подай силу, дабы враг не низложил нас своею крепостию: в благополучии укрепи неизменное мужество против соблазнов, в бедственных и злополучных обстоятельствах – крепость и постоянство. Бедный я человек! Кто меня избавит от толиких ков, сетей, прелестей и злоумышлений вражеских? Господи! когда избавлюсь от всякого искушения? Когда прииду к Тебе, где никакой враг не беспокоит, никакое искушение не приводит в уныние? Когда ничто не будет отвлекать меня от Тебя? Когда умру всему земному, а наипаче себе самому, и беспрепятственно потеку к Тебе? Когда все суетное с презрением предам забвению, и буду помышлять только о Тебе едином? Когда будет для меня презренным все то, что не Ты? Когда буду принадлежать Тебе и душею и волею? Конечно, по суду и справедливости я принадлежу Тебе; о милосердый Отче и Боже всякия утехи! даруй мне благодать, дабы, умертвивши все свои страсти, я умер себе самому и всем врагам моим: для Тебя только единого буду жить, Отче, Царю и Господи! О всесовершенная благость и прибежище души моей! Благоволи мне жить в Тебе, иметь в Тебе успокоение, сокрыться в неприступных для врагов моих язвах Христовых, как в расселинах гор каменных, чтобы не растерзал меня лютый зверь, и алчный адский лев не пожрал меня.

Но избави нас от лукаваго. Отче! в мире сем великое множество зол; я наипаче говорю и представляю Тебе те, кои отягощают и сокрушают плоть мою, и удаляют нас от помышления о Боге. Это суть нужды повседневные, как-то: глад, жажда, нагота, хлад, досады, болезни, поражения телесные, находящиеся или в нас или в других вещах, неразрывною связью соединенных с волею нашею; притом злые помыслы, непостоянство ума, различные беспорядочные и беспокойные страсти господствуют в членах наших; помрачение и невежество ума; кроме сего всегда сопротивляющийся Тебе сильнейший и хитрейший диавол, который, если не может наносить вреда явно, со всею злобною силою устрашает лишением имений, бедствиями друзей, поражает тело, увлекает и расхищает. Избавь нас, Отче! от лукавого и несноснейшего владычества и жестокого мучения, претерпеваемого нами за грехи наши; освободи от лютой его жестокости и насилия превышающего нашу немощь! Избавь нас от всех зол тела и души (ибо сильным своим нападением они ум наш возмущают, отвращают от Тебя, подавляют), дабы мы, освободившись от них, получили в вечное наследие царствие небесное, приобретенное нам кровью Сына Твоего, и среди ликов Ангельских и избранных Святых Твоих вкушали небесные сладости, по ходатайству благодати и милосердия Иисуса Христа Спасителя нашего, Которому с Тобою Отцем нашим и с Духом Святым держава, слава и честь ныне и во все веки. Аминь.

В сем духовном царствии утверди нас заблаговременно Божественною Твоею благодатью: ибо без Тебя мы ни в чем не успеем. Со смирением молим Тебя, Отче щедрот! даруй нам все сии блага и всю благодать, взирая не на наше недостоинство, но на величие и высоту Единородного Сына Твоего Иисуса Христа; ибо Он наш Ходатай, Священник и пред Тобою Заступник. Не на правду нашу, подобную рубу жены нечистой (Ис.64:6), уповаем, но на Твои щедроты, Господи, и на многотрудные дела Сына Твоего Господа нашего: ибо все, что Он сотвворил и претерпел, даровал для пользы нашей, для нас Он пострадал. И потому для Него молим, преклонися к молению нашему! Ты все сотворил чрез Него: чрез Него Ты возвратил погибшее; чрез Него создал Ты по образу и по подобию Твоему человека; чрез Него Ты привел его в тот же образ; Он есть основание нашего естества; Он начало нашего оправдания и виновник воздаяния; Он пред Тобою наш Ходатай, Заступник и Крепость упования нашего. И так о чем мы доселе просили Тебя, Отче небесный! – именем Сына Твоего просили: ибо чего недостойна наша немощь, то по справедливости принадлежит трудам Сына Твоего. Ты в нас ничего доброго не находишь, но в правде Сына Твоего все преизящно. Мы не имеем добрых качеств и плодов, но в Нем находится бесчисленное и неоцененное богатство благости; в Нем все сокровища премудрости и разума; все слова Его – дух и жизнь; все дела Его – свет. И так для Него Тебя умоляем, Им Тебя просим, Его в нас прославь: что Ты подашь нам, Ему подашь; ибо что подается членам, то все восходит к их главе. Сознаем, Отче, сознаем скудость нашу, что мы ничего не имеем принесть Тебе достойного Тебя. Но, чтобы не явиться пред Тобою ничего неимеющими, то приносим Тебе Единородного Сына Твоего со всеми Его болезнями и со излиянием крови, и все прочее, что Он сотворил и что претерпел от самого начала появления в мир, даже до последнего издыхания на кресте, – все сие приносим Тебе. Ибо всего сего мы участники, все это наше; для нас Он сие сотворил; за нас все понес и претерпел. – Сим приношением, сею благоприятною жертвою одаренные, сими достохвальными Его трудами укрепленные, мы к Тебе приступаем, и, как должной правды, просим у Тебя милосердия ибо если Ты воззришь на Сына Твоего, то Он есть правда и предмет награждения; если воззришь на нас, мы предмет милосердия Твоего. Сие то заставляет нас надеяться, сие то усугубляет наше упование, сие то соделывает нас дерзновенными. Впрочем мы приступаем к Тебе и столь величайшей милости просим не с надменностью, свойственною человеку и не с бесстыдною дерзостью, но приближаемся с молением от Сына Твоего: ибо Он повелел нам приступать к престолу Твоему, и Своим именем просить всего того, что нужно и полезно для жизни временной и вечной, – не только повелел, но Сам вложил в уста наши слова приличные; Он даровал нам молитву, полную и совершенную по всем отношениям. Познай, Господи, чувствования и слова возлюбленного Сына Твоего, оставленные нам для приобретения спасения. Вспомни, Отче наш, жену Фекоитскую, которая, по внушению Иоава, испросила у Давида прощение сыну его Аввессалому: так и я, Господи, послан от Сына Твоего; Он вложил слова в уста мои, Он мною за меня просит: что Ты даешь мне, Ты Ему даешь; Он за меня благодарит Тебя. – Горе нам, если предстанем пред лице Твое бездуховного брата нашего Вениамина – возлюбленного Сына Твоего! И так вот мы Его с собою приводим – и приводим Его к Тебе, дабы Ты Его ходатайством нас милостиво выслушал. Ты Единородный Сыне Божий и человеческий, не стыдящийся называть нас братиею, простри к нам руки Твои! Ибо Ты наш Покровитель; прикрой ризою Своею наготу нашу, богатством Своим вознагради скудость нашу, и не отринь от благодати Твоей; ибо Ты нас с Собою соединил и приобщился естества нашего, ныне же царствует со Отцем и Святым Духом во веки веков. Аминь

The post 🎧Благочестивые чувствования богомыслящего христианина при чтении молитвы Господней, разделенные на семь Богомыслий. Иоанн Максимович (слушать (озвучено Никой) и читать) appeared first on НИ-КА.