СЛУШАТЬ Духовные беседы (19-50). Макарий Египетский

Скачать Духовные беседы в формате docx

ПЕРЕЙТИ на главную страницу творений

Беседа 1. Иносказательное изъяснение видения, описанного Пророком Иезекиилем.
Беседа 2. О царстве тьмы, то есть греха, и о том, что один Бог может отъять от нас грех и избавить нас от рабства лукавому князю.
Беседа 3. О том, что братия между собою должны жить искренно, в простоте, в любви, в мире, вести же борьбу и брань с внутренними помыслами.
Беседа 4. Христиане, чтобы сподобиться им небесных похвал от Бога и от ангелов, должны внимательно и тщательно совершать течение свое на поприще мира сего.
Беседа 5. Велика разность между христианами и людьми мира сего. Одни, имея в себе духа мира, в сердце и в уме связаны земными узами; а другие вожделеют любви небесного Отца, Его единого имея предметом всех своих желаний.
Беседа 6. Намеревающиеся благоугождать Богу должны совершать молитвы в мире, в безмолвии, в кротости и премудрости, чтобы, молясь с воплями, не стать соблазном для всех. В сей же беседе заключаются два вопроса: вещественные ли творения суть престолы и венцы? и что такое дванадесять престолов израилевых?
Беседа 7. О снисхождении Христовом к человеку. Беседа сия заключает в себе также несколько вопросов и ответов.
Беседа 8. О том, что бывает с христианами во время совершения молитв, и о мерах совершенства, то есть, могут ли христиане достигать совершенной меры.
Беседа 9. О том, что Божии обетования и пророчества исполняются при различных испытаниях и искушениях, и что от искушений лукавого избавляются приверженные к единому Богу.
Беседа 10. О том, что дары Божией благодати сохраняются и умножаются смиренномудрием и усердием, утрачиваются же превозношением и нерадением.
Беседа 11. О том, что сила Духа Святого в сердце человеческом подобна огню; еще о том, в чем имеем нужду для различения помыслов, возникающих в сердце; также о мертвом змие, который Моисеем пригвожден был на вершине древа, и служил образом Христа. В сей же беседе содержатся два разговора: один Христа с лукавым сатаною, а другой грешников с сатаною же.
Беседа 12. О состоянии Адама до преступления им Божией заповеди и после того, как утратил он и собственный свой и небесный образ. Сия же беседа содержит в себе несколько весьма полезных вопросов.
Беседа 13. О том, какого плода требует Бог от христиан.
Беседа 14. О том, что посвящающие Богу помыслы и ум делают сие в надежде, что просветятся очи их сердца, что Бог сподобляет таковых в святости и величайшей чистоте приступать к Таинствам и уделяет им благодать Свою; также о том, что должны делать мы, желающие получить какое-либо из небесных благ; наконец, о том что Апостолы и Пророки подобны солнечным лучам, входящим в окно. Еще, беседа учит, что такое земля сатанинская и земля Ангельская — обе неосязаемые и невидимые.
Беседа 15. Беседа сия содержит в себе пространное учение о том, как душе в святости, непорочности и чистоте надобно пребывать пред женихом своим — Иисусом Христом, и еще некоторые весьма поучительные вопросы — например, о том, все ли члены восстанут в воскресение, — и иные многие — о зле, о благодати, о свободном произволении, о достоинстве человеческого рода.
Беседа 16. О том, что духовные люди подлежат искушениям и скорбям, проистекающим от первого греха.
Беседа 17. О духовном помазании и славе христиан и о том, что без Христа невозможно спастись или соделаться причастником вечной жизни.
Беседа 18. О сокровище христиан, то есть о Христе и о Духе Святом, различными способами ведущем их к достижению совершенства.
Беседа 19. Христиане, желающие преуспевать и возрастать, должны понуждать себя ко всему доброму, чтобы избавиться им от живущего в них греха, и исполниться Духа Святого.
Беседа 20. Один Христос, истинный врач внутреннего человека, может уврачевать душу и украсить ее ризою благодати.
Беседа 21. Христианину предстоит двоякая брань, а именно: внутренняя и внешняя, и последняя состоит в удалении себя от земных развлечений, а первая происходит в сердце с помыслами, какие внушаются лукавыми духами.
Беседа 22. О двояком состоянии отходящих от жизни сей.
Беседа 23. Как царский и многоценный бисер могут носит только родившиеся от царского семени: так и небесный бисер можно носить только Божиим чадам.
Беседа 24. Состояние христиан подобно купле и закваске. Как купцы собирают земные прибытки, так христиане собирают рассеянные в веке сем помыслы. И как закваска делает кислым все смешение, так греховная закваска проникает весь род Адамов, но Христос влагает в верные души небесную закваску благости.
Беседа 25. Беседа сия учит, что ни един человек, если не подкреплен Христом, не в силах преодолеть соблазны лукавого, показывает, что должно делать желающим себе божественной славы; и еще, учит, что чрез Адамово преслушание впали мы в рабство плотским страстям, от которого избавляемся таинством креста; а наконец, показывает, как велика сила слез и божественного огня.
Беседа 26. О достоинстве, драгоценности, силе и делании бессмертной души, и о том, как искушается она сатаною, и получает избавление от искушений. Здесь же присовокуплены некоторые весьма поучительные вопросы.
Беседа 27. Беседа сия оканчивает пространное рассуждение, начатое в предыдущей беседе, о достоинстве и состоянии человека христианина; она же научает многому преполезному о произволе, присовокупляя к тому некоторые, исполненные божественной мудрости, вопросы.
Беседа 28. В беседе сей описывается и оплакивается бедствие души, и именно, что по причине греха не обитает в ней Господь; также говорится об Иоанне Крестителе, что никто из рожденных женами не больше его.
Беседа 29. Раздаяние благодати человеческому роду Бог совершает двояким образом, с тем, чтобы плодов ее потребовать на праведном суде.
Беседа 30. Душе, чтобы войти в царствие Божие, должно родиться от Святого Духа, и каким образом бывает сие.
Беседа 31. Верующему должно перемениться в уме своем и собрать в Бога все помыслы, в чем действительно и заключается все служение Богу.
Беседа 32. Слава христиан даже ныне пребывает в душах их во время же воскресения обнаружится и прославит тела, по мере их благочестия.
Беседа 33. Должно непрестанно и усердно молиться Богу.
Беседа 34. О славе христиан, какой в воскресение сподобятся тела их, просветившись вместе с душами.
Беседа 35. О ветхой и новой субботе.
Беседа 36. О двояком воскресении душ и тел, и о различной славе воскрешенных.
Беседа 37. О рае и о духовном законе.
Беседа 38. Много внимательности и разумения потребно нам при изведании истинных христиан и того, кто истинный христианин.
Беседа 39. Для чего дано нам Богом божественное писание?
Беседа 40. О том, что все добродетели и все худые дела связаны между собою и, подобно звеньям в цепи, зависят одни от других.
Беседа 41. Весьма глубоки тайники души, постепенно возрастающей в благодати и в пороках.
Беседа 42. К совершенству ведет человека, или вредит ему, не внешнее, но внутреннее, то есть, или Дух благодати, или дух лукавства.
Беседа 43. О преуспеянии человека христианина, вся сила которого зависит от сердца, что и описывается здесь в разных чертах.
Беседа 44. О том, какую перемену и какое обновление в человеке христианине совершает Христос, уврачевавший душевные страсти и недуги.
Беседа 45. О том, что не искусство какое, не богатство мира сего, но одно пришествие Христово может уврачевать человека. В сей же беседе показывается весьма великое сродство человека с Богом.
Беседа 46. О различии между словом Божиим и словом мира, между чадами Божиими и чадами мира сего.
Беседа 47. Иносказательное истолкование того, что было под законом.
Беседа 48. О совершенной вере в Бога.
Беседа 49. Нет достаточной причины отказаться человеку от наслаждений мира сего, если не приимет он участия в блаженстве иного мира.
Беседа 50. Бог чудодействует во Святых Своих.
Беседа 51. Того же самого монаха, божественного отца Макария, второе послание к авве Симеону, подвижнику из Месопотамии Сирийской, и к остальным братиям, иже с ним
Беседа 52.
Беседа 53
Беседа 54
Беседа 55
Беседа 56
Беседа 57

Беседа 1. Иносказательное изъяснение видения, описанного Пророком Иезекиилем.

1. Пророк Иезекииль поведал Божественное и славное явление и видение, которое видел, и описал оное, как явление, исполненное неизглаголанных таин. Видел же он на поле херувимскую колесницу, четырех духовных животных. У каждого животного было четыре лица: одно лице львиное, другое лице орлиное, еще лице тельчее и лице человеческое. И у каждого лица были крыла, так что ни у одного невозможно было различить, где — передняя, или задняя сторона. «Плещи их исполнены» были «очес», и перси также полны очей, и не было места, неисполненного очей. При каждом лице было по три колеса, как бы колесо — в колесе, и в колесах был дух. И Пророк видел как бы подобие человека, и подножие у него — как бы сапфирное. Колесница сия (то есть Херувимы и животные) носила на себе восседающего Владыку. Куда ни угодно было Ему шествовать, — животные всюду обращены были лицом. И Пророк видел под Херувимами как бы «руку человечу», которая их поддерживала и носила (Иезек. 1, 5-28).

2. Истинно и несомненно было то, что видел Пророк в восхищении; но оно указывало на иное, прообразовало нечто таинственное и божественное, тайну подлинно сокровенную от родов; явленную же в последние времена, в пришествие Христово. Пророк созерцал тайну души, имеющей принять Господа своего и соделаться престолом славы Его. Ибо душа, которую Дух, уготовавший ее в седалище и обитель Себе, сподобил приобщиться света Его, и осиял красотою неизреченной славы Своей, делается вся светом, вся лицем, вся оком; нет у нее ни одной части, неисполненной духовных очей света, то есть, нет в ней ничего омраченного; но вся она всецело соделана светом и духом, вся исполнена очей, и не имеет никакой последней или задней стороны, но отовсюду представляется лицем, потому что снизошла на нее и восседит на ней неизреченная красота славы Света-Христа. И как солнце везде себе подобно: — нет у него ни одной последней или недостаточной части, но, состоя из частей одинаковых, все оно всецело блистает светом, и все есть свет, или, как огонь, то есть самый свет огня, весь сам себе подобен, и не имеет в себе ни первого ни последнего, ни большего ни меньшего: так и душа, совершенно осиянная неизреченною красотою славы света от лица Христова и совершенно вступившая в общение с Духом Святым, и сподобившаяся стать жилищем и престолом Божиим, делается вся оком, вся светом, вся лицем, вся славою, вся духом, как уготовал, благоустроил и украсил ее духовною лепотою Христос, Который и носит, и водит, и поддерживает, и подъемлет ее. Ибо сказано, что « рука человеча», была под Херувимами (Иезек. 1, 7). Сам Христос и носим бывает душею, и водит ее.

3. Четыре животные, носящие колесницу, представляли собою образ владычественных сил разумной души. Как орел царствует над птицами, лев — над дикими зверями, вол — над кроткими животными, а человек — над всеми тварями: так и в разумной душе есть более царственные силы, то есть, воля, совесть, ум и сила любви. Ими управляется душевная колесница, в них почивает Бог. А по иному способу объяснения, разумеется сие о небесной Церкви Святых. И как там Пророк говорит о животных, что высота их была чрезмерна, что они исполнены очей, и что никому невозможно было объять число очей, или высоту, потому что не дано ведения о сем; как звезды на небе всякому человеку дано видеть и дивиться им, узнать же число их никому невозможно: таким же образом в небесную Церковь Святых войти и наслаждаться в ней дано всем желающим подвизаться, но узнать и объять число Святых, — сие принадлежит единому Богу. Сидящий на колеснице и на престоле всеочитых животных, то есть, в каждой душе, соделавшейся престолом и седалищем Его, ставшей оком и светом, шествует и носится, восседая на ней, и правя браздами духа, и направляя ее, как Сам знает. Как духовные животные шествовали, не куда сами хотели идти, но куда знал и хотел Сидящий на них и Направляющий их, так и душами Сам правит, и водит их, указуя путь Духом Своим. Таким образом, не по своей воле, когда хотят, возносятся души в небеса; но Бог направляет душу, свергнув тело, стремиться мыслию в небеса, и опять, когда угодно Ему, ходит она во плоти и в помыслах, то по Его же воле переходит к пределам земли, и Он показывает ей откровения таин. О подлинно превосходный, благий, единый и истинный Браздодержец! Так, если душа предпрославлена ныне, и вступила в единение с Духом, то и тела сподобятся части в воскресении.

4. А что души праведных соделываются светом небесным, — о сем сам Господь сказал Апостолам: «вы есте свет мира» (Мф. 5, 14). Сам, соделав их светом, повелел, чтобы чрез них просвещался мир, и говорит: «ниже вжигают светильника, и поставляют под спудом, но на свещнице, и светит всем, иже в храмине. Тако да просветится свет ваш пред человеки» (15, 16). А сие значит: не скрывайте дара, какой прияли от Меня, но сообщайте всем желающим. И еще: «Светильник телу есть око: аще убо будет око твое» светло, «все тело твое» просветится: «аще же око твое лукаво, все тело твое темно будет. Аще убо свет, иже в тебе, тма есть, то тма кольми» (Мф. 6, 22. 23)? Как очи суть свет для тела; и когда очи здоровы, — все тело освещено; а когда попадет что в очи, и они омрачатся, тогда все тело бывает во тьме: так Апостолы были поставлены очами и светом для целого мира. Посему, Господь, заповедуя им, сказал: „если вы, будучи светом для мира, устоите и не совратитесь, то просвещено будет все тело мира. А если вы — свет мира — омрачитесь; «то тма», то есть мир, «кольми?“« Итак, Апостолы, став светом, послужили светом для веровавших, просветив сердца их тем небесным светом Духа, которым просвещены были сами.

5. А как были они и солию, то всякую верующую душу растворяли и осоляли солию Святого Духа. Ибо Господь сказал им: «вы есте соль земли» (Мф. 5, 13), именуя землею человеческие души; потому что послужили они душам человеческим небесною солию Духа, растворив их и соделав негниющими и незараженными великим зловонием. Как мясо без соли загнивает, наполняется великим зловонием, и по причине несносного смрада все отвращаются от него; и в загнившем мясе пресмыкаются черви, находят там себе пищу, поедают его и гнездятся в нем; но как скоро посыпана соль, — питавшиеся мясом черви истребляются и гибнут, зловонный запах прекращается; потому что соль, по природе своей, истребляет червей, и уничтожает зловоние: таким же образом и всякая душа, неосоленная Святым Духом, непричастная небесной соли, то есть Божией силы, загнивает и наполняется великим зловонием лукавых помыслов; почему, лице Божие отвращается от страшного смрада суетных помыслов тьмы и живущих в такой душе страстей; закрадываются в нее злые и страшные черви, то есть, лукавые духи и темные силы, питаются, гнездятся, пресмыкаются там, поедают и растлевают ее. Ибо сказано: «возсмердеша и согниша раны моя» (Псал. 37, 6). Но как скоро душа прибегнет к Богу, уверует и испросит себе соль жизни, благого и человеколюбивого Духа, снисшедшая небесная соль истребляет в ней страшных червей, уничтожает вредное зловоние, и очищает душу действием силы своей. А таким образом, когда истинная соль соделает ее здравою и невредимою, — снова вводится она в употребление и служение небесному Владыке. Поэтому и в Законе в означение сего Бог повелел всякую жертву осолять солию (Лев. 2, 13).

6. Итак, надобно, чтобы сперва заклал ее иерей, и она умерла, а потом, чтобы рассеченная на части была она осолена, и наконец, уже возложена на огонь. Ибо, если иерей предварительно не предаст овчати закланию и смерти, то не осоляется и не приносится оно во всеплодие Владыке. Так и наша душа, приступая к истинному Архиерею — Христу, должна быть от Него закланною и умереть для своего мудрования и для худой жизни, какою жила, то есть, для греха; и как жизнь оставляет жертву, должно оставить ее лукавство страстей. Как тело, когда из него выйдет душа, умирает и не живет уже тою жизнию, какою жило, не слышит, не ходит: так, когда небесный Архиерей Христос благодатью силы Своей предаст закланию и умертвит в душе жизнь для мира, умирает она для той лукавой жизни, какою жила, и уже не слышит, не говорить, не живет в греховной тьме; потому что лукавство страстей, как душа ее, по благодати выходит из нее. И Апостол взывает, говоря: «мне мир распяся, и аз миру» (Гал. 6, 14). Ибо душа, пока живет в мире и в греховной тьме, и не умерщвлена Христом, но имеет еще в себе душу порока, то есть действие тьмы греховных страстей, и сим питается, — не принадлежит телу Христову, не принадлежит телу света, но есть тело тьмы, и доныне еще находится на стороне тьмы; как и наоборот те, которые имеют в себе душу света, то есть силу Духа Святого, находятся на стороне света.

7. Но скажет кто-нибудь: почему душу называешь телом тьмы, когда она не произведение тьмы? — Обрати при сем внимание, и выразумей правильно. Как повседневную одежду, которую ты носишь, приготовил другой, а ты в нее одеваешься; равно и дом строил и сооружал иной, а ты в нем живешь: таким же образом и Адам, преступив Божию заповедь и послушав лукавого змия, продал и уступил себя в собственность диаволу, и в душу, — эту прекрасную тварь, которую уготовал Бог по образу Своему, — облекся лукавый, как и Апостол говорит: «совлек начало и власти», победил их на кресте (Кол. 2, 15). Ибо для того было и пришествие Господа, чтобы изгнать их и возвратить Себе собственный Свой дом и храм — человека. Посему-то душа называется телом лукавой тьмы, пока в ней пребывает греховная тьма; потому что там живет и содержится она в продолжение лукавого века тьмы, как и Апостол, упоминая о теле греховном и о теле смерти, говорит: « да упразднится тело греховное» (Рим. 6, 6); и еще: «кто мя избавит от тела смерти сея» (Рим. 7, 24)? Подобно сему, и наоборот, душа уверовавшая в Бога, избавившаяся от греха, умершая для жизни темной и приявшая в себя свет Духа Святого, как жизнь, и в нем ожившая, там уже проводит жизнь свою; потому что там удерживается светом Божества. Ибо душа не от Божия естества и не от естества лукавой тьмы, но есть тварь умная, исполненная лепоты, великая и чудная, прекрасное подобие и образ Божий, и лукавство темных страстей вошло в нее вследствие преступления.

8. Наконец, душа тому и принадлежит, с кем в общении и единении она своими хотениями. Поэтому, или, имея в себе Божий свет и в нем живя и украшаясь всякими добродетелями, причастна она свету упокоения; или, имея в себе греховную тьму, подлежит осуждению. Ибо душа, желающая жить у Бога в вечном упокоении и свете, по сказанному прежде, должна приступить к истинному Архиерею Христу, претерпеть заклание и умереть для мира и для прежней жизни лукавой тьмы, преставиться же в иную жизнь для божественного воспитания. Если умирает кто в городе, — не слышит ни голоса, ни речей, ни шума живущих там, но как скоро умер, — переносится в другое место, где нет ни гласов, ни воплей того города: так и душа, как скоро предается на заклание и умирает в том граде вредных страстей, в котором жила и проводила время, не слышит уже в себе гласа бесед тьмы, не раздается уже в ней говор и вопль суетного беседования и мятежа духов тьмы, но преселяется она в град, исполненный благости и мира, в град Божественного света; и там живет и слышит, там гражданствует, разглагольствует и беседует, там совершает дела духовные и достойные Бога.

9. Посему и мы будем молиться, чтобы силою Его приять нам заклание и умереть для лукавого века тьмы, чтобы истреблен был в нас дух греха, чтобы душа восприяла в себя небесного Духа, облеклась в Него, преселилась из греховной тьмы во свет Христов, и целые веки упокоевалась в жизни. Как на ристалище колесницы несутся, и опередившая задерживает другую, мешает и препятствует ей ехать вперед и предвосхитить победу: так в человеке проносятся душевные и греховные помышления, и если греховному помышлению случится упредить, задерживает оно душу, мешает и препятствует ей приблизиться к Богу и одержать победу над грехом. А где восседает и правит душею сам Господь, там всегда одерживает Он победу, искусно и постоянно правя браздами и путеводствуя колесницу души к небесному и божественному образу мыслей. Не ведет Он брани со грехом, но, как полномочный и полновластный, всегда Сам решает победу. Посему-то Херувимы несутся, не куда сами желают идти, но куда путеводствует Восседающий на них и Правящий ими; куда Ему угодно, туда и шествуют они, и сам Он носит их; ибо сказано: «рука человеча» была под ними. Святые души носятся и путеводствуются Духом Христовым, Который правит, куда Ему угодно. И когда угодно Ему, — носятся в небесных помыслах; а когда угодно, — и в теле. Где угодно Ему, там и служат Ему. Как птице ногами служат крылья; так небесный свет Духа восприемлет крыла достойных души помыслов, путеводствуя и правя, куда Ему известно.

10. Посему, как скоро слышишь это, обрати внимание на себя самого, в самом ли деле и подлинно ли приобретено сие душею твоею? Ибо это не слова, просто произносимые, но дело, поистине в душе совершаемое. И если не приобрел ты таких духовных благ, но еще нищ; то должно тебе скорбеть, плакать и болезновать непрестанно. Как мертвый еще для царства, и как язвленный, взывай всегда ко Господу и проси с верою, чтобы и тебе сподобиться сей истинной жизни. Бог, сотворив тело сие, даровал ему, что не из своего естества, не из тела заимствует себе жизнь, пищу, питие, одеяние, обувь; а напротив того, сотворив тело само по себе нагим, устроил что все необходимое для жизни заимствует оно совне, и невозможно телу жить без того, что вне его существует, то есть без пищи, без пития, без одежд. Если же ограничивается оно тем, что — в его естестве, не заимствуя ничего отвне; то разрушается и гибнет. Таким же образом и душа, не имеющая в себе Божия света, сотворенная же по Божию образу (ибо так домостроительствовал и благоволил Бог, чтоб имела она вечную жизнь), не из собственного своего естества, но от Божества Его, от собственного Духа Его, от собственного света Его восприемлет духовную пищу, и духовное питие, и небесные одеяния, что и составляет истинную жизнь души.

11. Как в теле, по сказанному пред сим, жизнь не от него самого, но от того, что вне его, то есть, от земли; и без существующего вне его невозможно ему жить: так и душа, если еще ныне не возродится в оную землю живых и не будет там духовно питаться и духовно возрастать, преспевая пред Господом, и не облечет ее Божество в неизреченные ризы небесной лепоты, то без оной пищи невозможно ей самой собою жить в услаждении и упокоении. Ибо естество Божие имеет и хлеб жизни, — Того, Кто сказал: «Аз есмь хлеб животный» (Иоан. 6, 35), и «воду живу» (Иоан. 4, 10), и «вино, веселящее сердце человека» (Псал. 103, 15), и «елей радости» (Псал. 44, 8), и многообразную пищу небесного Духа, и светоносные небесные одежды, даруемые Богом. В этом и состоит небесная жизнь души. Горе телу, когда оно останавливается на своей природе, потому что разрушается и умирает. Горе и душе, если останавливается на своей природе, и уповает на свои только дела, не имея общения с Божественным Духом; потому что умирает, не сподобившись вечной Божественной жизни. Как отчаиваются в больных, когда тело их не может уже принимать пищи, и плачут о них все близкие, друзья, родные и любимые ими: так Бог и святые Ангелы достойными слез признают те души, которые не вкушают небесной пищи Духа и не живут в нетлении. И это, повторяю еще, не просто произносимые слова, но самое дело духовной жизни, дело истины, совершаемое в душе достойной и верной.

12. Итак, если соделался ты Божиим престолом, и воссел в тебе небесный Браздодержец, и душа твоя стала вся духовным оком, и вся светом; если напитан ты оною небесною пищею Духа, и напоен живою водою; если облекся в одежды неизреченного света; если внутренний человек твой опытно и несомненно изведал все сие: то вот живешь ты подлинно вечною жизнию, и душа твоя даже ныне упокоевается с Господом; вот действительно приобрел и приял ты сие от Господа, чтобы жить тебе истинною жизнию. Если же не сознаешь в себе ничего такого: то плачь, скорби и сетуй; потому что доныне не приобрел еще ты вечного и духовного богатства, доныне не приял еще истинной жизни. Поэтому, сокрушайся о нищете своей, день и ночь умоляя Господа; потому что находишься в страшном греховном обнищании. И о если бы приобрел кто хотя скорбь сию о нищете своей! О если бы не проводили мы времени в беззаботности, как пресыщенные! Кто скорбит, и ищет, и неотступно просит Господа, тот скорее получит избавление и небесное богатство, как сказал Господь, заключая слово о неправедном судии и о вдовице: кольми паче Бог сотворит «отмщение вопиющих к Нему день и нощь? Ей, глаголю: сотворит отмщение их вскоре» (Лук. 16, 7-8). Ему слава и держава во веки! Аминь.

Беседа 2. О царстве тьмы, то есть греха, и о том, что один Бог может отъять от нас грех и избавить нас от рабства лукавому князю.

1. Лукавый князь — царство тьмы, вначале пленив человека, так обложил и облек душу властью тьмы, как облекают человека, чтобы соделать его царем и дать ему все царские одеяния, и чтобы от головы до ногтей носил он на себе все царское. Так лукавый князь облек грехом душу, все существо ее, и всю осквернил, всю пленил в царство свое, не оставил в ней свободным от своей власти ни одного члена ее, ни помыслов, ни ума, ни тела, но облек ее в порфиру тьмы. Как в теле страждет не одна его часть, или не один его член, но все оно всецело подвержено страданиям: так и душа вся пострадала от немощей порока и греха. Лукавый всю душу, эту необходимую часть человека, этот необходимый член его, облек в злобу свою, то есть в грех; и таким образом, тело соделалось страждущим и тленным.

2. Когда Апостол говорит: совлекитесь «ветхаго человека» (Кол. 3, 9.), тогда разумеет человека совершенного, у которого соответствуют очам свои очи, голове — своя голова, ушам — свои уши, рукам — свои руки, и ногам — свои ноги. Ибо лукавый осквернил и увлек к себе всего человека, душу и тело, и облек человека в человека ветхого, оскверненного, нечистого, богоборного, непокорного Божию закону, — в самый грех, чтобы не смотрел уже, как желательно человеку, но и видел лукаво, и слышал лукаво, и ноги его поспешали на злодеяние, и руки делали беззаконие, и сердце замышляло лукавое. Поэтому, будем и мы умолять Бога, чтобы совлек с нас ветхого человека; потому что один Бог может отъять от нас грех. Крепче нас те, которые пленили нас и держат в царстве своем; но Бог дал обетование — избавить нас от рабства сего. Когда светит солнце, и дует какой-нибудь ветер; и у солнца — свое тело и своя природа, и у ветра — своя же природа и свое тело, и никто не может отделить ветер от солнца, если единый Бог не прекратит ветра, чтобы не дул он более. Так и грех примешался к душе; но и у греха, и у души — своя особенная природа.

3. Посему, невозможно разлучить душу с грехом, если Бог не прекратит и не остановит сего лукавого ветра, пребывающего в душе и в теле. И еще, как иный видит летающую птицу, и хочет сам летать; но, не имея крыльев, летать не может: так и у человека есть желание быть чистым, неукоризненным, неоскверненным, не иметь в себе порока, всегда же пребывать с Богом; но сил на это у него нет. Желает он взлететь в божественный воздух, в свободу Святого Духа; но не может, пока не получит крыл. Посему, будем умолять Бога, чтобы дал нам «криле голубине» Святого Духа, да полетим к Нему и почием (Псал. 54, 7.), и да отлучит у нас от души и тела, и да прекратить в нас лукавый ветр — самый грех, живущий в членах души и тела. Ибо Ему одному возможно сделать сие. Сказано: «се Агнец Божий, вземляй грехи мира» (Иоан. 1, 29). Он один людям, верующим в Него, сотворил милость сию, что избавляет их от греха; Он соделывает неисповедимое сие спасение тем, которые всегда чают и надеются, и непрестанно ищут сего.

4. Как в темную и глубокую ночь дует какой-нибудь жестокий ветер и приводит в движение, смятение и сотрясение все растения и семена: так и человек, подпав под власть темной ночи — диавола, и пребывая в ночи и во тьме, страшно дующим ветром греха приводится в колебание, сотрясение и движение; у него в смятении вся природа, душа, помыслы его и ум, в сотрясении все телесные члены. Ни один член души и тела не свободен и не может не страдать от живущего в нас греха. Подобно сему есть день света и божественный ветр Святого Духа, который веет и оживотворяет души, пребывающие во дни Божественного света, и проникает все существо души, и помыслы, и всю сущность, и все телесные члены прохлаждает и упокоевает Божественным и неизглаголанным упокоением. Сие-то выразил Апостол: «несмы чада нощи ниже тмы: еси бо вы сынове света есте и сынове дне» (1 Сол. 5, 5). И как там, в обольщении, ветхий человек совлек с себя человека совершенного и носит одежду царства тьмы, одежду хулы, неверия, небоязненности, тщеславия, гордыни, сребролюбия, похоти, а подобным образом, и другие одеяния царства тьмы, нечистые и скверные рубища: так и здесь опять, которые совлекли с себя человека ветхого и земного, и с которых Иисус совлек одежды царства тмы, те облеклись в нового и небесного человека — Иисуса Христа, и также опять, в соответственность очам имеют свои очи, и в соответственность ушам — свои уши, и в соответственность главе — свою главу, чтобы всецелый человек был чист и носил на себе небесный образ.

5. И Господь облек их в одеяния царства неизреченного света, в одеяния веры, надежды, любви, радости, мира, милосердия, благости, а подобно, и во все прочие божественные, животворные одеяния света, жизни, неизглаголанного упокоения, чтобы, как Бог есть любовь, радость, мир, благость, милосердие, так и новый человек соделался сим по благодати. И как царство тьмы и грех сокрыты в душе до дня воскресения, когда тьмою, сокрытою ныне в душе, покроется и самое тело грешников: так и царство света и небесный образ — Иисус Христос таинственно ныне озаряет душу и царствует в душе святых; но, оставаясь сокровенным от очей человеческих, едиными душевными очами действительно видим Христос до дня воскресения, когда и самое тело покроется и будет прославлено тем светом Господним, какой еще ныне есть в душе человеческой, чтобы тогда и самому телу царствовать вместе с душею, еще ныне приемлющею в себя царство Христово, упокоеваемою и озаряемою вечным светом. Слава Его щедротам и благоутробию! Милует Он рабов Своих, и просвещает и избавляет их от царства тьмы, и дарует им свет Свой и царство Свое. Ему слава и держава во веки! Аминь.

Беседа 3. О том, что братия между собою должны жить искренно, в простоте, в любви, в мире, вести же борьбу и брань с внутренними помыслами.

1. Братия должны пребывать друг с другом в великой любви. Молятся ли они, или читают Писания, или занимаются какою работою, — в основание да полагают любовь друг к другу; в таком случае произволение их может сподобиться Божия благоволения. И кто молится, и кто читает, и кто работает, все могут делать с пользою, если сии живут между собою в праводушии и простоте. Ибо что написано? «Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли» (Мф. 6, 10), чтобы, — как Ангелы на небесах пребывают между собою в великом единомыслии, живя в мире и любви, и нет там превозношения или зависти, но взаимная любовь и искренность, — так пребывали между собою и братия. Если случается каким-нибудь тридцати человекам быть за одним делом, то не могут они продолжать сие целый день и целую ночь; напротив того, некоторые из них проведут в молитве часов шесть, и хотят читать, иные же усердно прислуживают, а другие занимаются какой-либо работой.

2. Посему, братия, если что делают, должны быть во взаимной любви и в радости. Кто работает, тот о молящемся пусть говорит так: „сокровище, которым владеет брат мой, есть общее; следовательно, владею им и я“. И кто молится, тот о читающем пусть говорить так: „чем воспользуется он в чтении, то и мне послужит в пользу“. И кто работает, тот пусть говорит опять следующее: „в услуге, какую оказываю, общая есть польза“. Как членов телесных много, и они составляют одно тело, и взаимно помогают друг другу, и каждый член исполняет собственное свое дело; сверх того, глаз смотрит за целое тело, и руки работают за все члены, и ноги ходят, нося на себе все части тела, а иной член состраждет другим: так пусть будут и братия между собою. И кто молится, тот да не осуждает работающего за то, что он не молится. И кто работает, да не осуждает молящегося, говоря: „он продолжает молитву, а я работаю“. И кто прислуживает, да не осуждает другого. Напротив того, каждый, что ни делал бы он, пусть делает в славу Божию. Читающий с любовию и радостию да взирает на молящегося, рассуждая так: „он и о мне молится“. А молящийся так да рассуждает о работающем: „что делает он, то делает для общей пользы“.

3. И таким образом, великое единогласие, мир и единодушие могут всех между собою содержать в союзе мира, и можно будет жить друг с другом в праводушии и простоте, привлекая на себя Божие благоволение. Главнейшее же из всего, как очевидно, есть благовременное пребывание в молитве. Сверх того, предметом искания пусть будет одно — иметь в душе сокровище и жизнь, то есть иметь Господа во уме. Работает ли кто, или молится, или читает, да имеет оное непреходящее стяжание, то есть Духа Святого. Некоторые же говорят, что Господь требует от людей одних явных плодов, а тайное совершает сам Бог. Но не так бывает на деле; напротив того, сколько ограждает кто себя по внешнему человеку, столько же он должен бороться и вести брань с помыслами; потому что Господь требует от тебя, чтобы сам на себя был ты гневен, вел брань с умом своим, не соглашался на порочные помыслы, и не услаждался ими.

4. Но чтобы искоренить уже грех и живущее в нас зло, — то сие может быть совершено только Божией силою. Ибо не дано и невозможно человеку — искоренить грех собственною своею силою. Бороться с ним, противиться, наносить и принимать язвы — в твоих это силах; а искоренить — Божие дело. А если бы сам ты в состоянии был сделать сие, то какая была бы нужда в Господнем пришествии? Как невозможно — видеть глазу без света, или говорить без языка, или слышать без ушей, или ходить без ног, или работать без рук: так без Иисуса невозможно спастись, или войти в небесное царство. Если же говоришь: „видимым образом я не блудник, не прелюбодей, не сребролюбец; следовательно, праведен“; то обольщаешься в этом, думая, что все уже совершил. Не три только части греха, от которых человеку должно оградить себя, но их тысячи. Откуда кичливость, небоязненность, неверие, ненависть, зависть, коварство, лицемерие? Не должен ли ты вести с ними брань и борьбу в тайне и в помыслах? Если в доме у тебя разбойник; то сие сокрушает уже тебя, и не дает тебе быть беззаботным, даже сам начинаешь нападать на него, наносишь ему раны и принимаешь их: так и душа должна сопротивляться, противоборствовать и отражать.

5. Произволение твое, противоборствуя, пребывая в труде и скорби, начинает, наконец, одерживать верх; оно и падает, и восстает; грех снова низлагает его; в десяти и в двадцати борениях побеждает и низлагает душу; но и душа со временем в одном чем-нибудь побеждает грех. И опять, если душа стоит твердо и ни в чем не ослабевает, то начинает брать преимущество, решать дело и одерживать над грехом победы. Но если и при этом посмотришь внимательно: то грех все еще поборает человека, пока «не достигнет он в мужа совершенна, в меру возраста» (Еф. 4, 13), и вполне не победит смерть. Ибо написано: «последний враг испразднится смерть» (1 Кор. 15. 26). Так-то люди преодолевают грех и делаются его победителями. А если, как сказали мы выше, говорит кто-нибудь: „я не блудник, не прелюбодей, не сребролюбец, для меня довольно сего“; то в таком случае боролся он с тремя частями, а с другими двадцатью, которыми грех также воюет с душой, не боролся, напротив же того, побежден ими. Посему, должно бороться и подвизаться во всем; потому что ум, как неоднократно говорили мы, есть борец, и имеет равномощную силу препираться с грехом и противиться помыслам.

6. Если же говоришь, что противная сила крепче, и порок вполне царствует над человеком; то обвиняешь в несправедливости Бога, Который осуждает человечество за то, что послушалось сатаны. Когда сатана силен и покоряет себе какою-то приневоливающею силою; тогда, по твоему, он выше и, сильнее души. Выслушай же меня, наконец. Если юноша борется с отроком, и отрок побежден, и осуждают отрока за то, что он побежден: то великая в этом несправедливость. Посему, утверждаем что ум есть борец, и борец равносильный. И борющаяся душа, взыскав помощи и защиты, получает их, и сподобляется избавления; потому что борьба и подвиг возможны при равных силах. Прославим Отца и Сына и Святого Духа во веки. Аминь.

Беседа 4. Христиане, чтобы сподобиться им небесных похвал от Бога и от ангелов, должны внимательно и тщательно совершать течение свое на поприще мира сего.

1. Кто хочет христианскую жизнь с великой точностью вести в совершенстве, тот обязан всеми силами позаботиться прежде всего о смысле и о рассудке души, чтобы, — приобретши способность в точности различать доброе и худое, и во всяком случае распознавая, что в чистую природу привзошло несвойственного ей, — жить нам правильно и непреткновенно, и чтобы, пользуясь рассудком как глазом, быть нам в состоянии — не сдружаться и не входить в согласие с внушениями порока, а чрез это, сподобившись Божественного дара, соделаться достойными Господа. Возьмем же пример с видимого; потому что есть сходство между телом и душею, между телесным и душевным, видимым и сокровенным.

2. Тело имеет своим путеводителем глаз, и он видит, и все тело ведет надлежащим путем. Представь же, что идет кто-нибудь местами лесистыми, заросшими тернием и тенистыми, где и огонь заграждает путь и мечи вонзены; есть там и стремнины, и множество вод. Если путник оборотлив, осторожен и неустрашим: то, имея путеводителем глаз, с великою внимательностью проходит трудные сии места, и руками и ногами всячески сдерживает хитон свой, чтобы не изорвать между деревьями и в терниях, не замарать грязью, не разрезать мечами; и глаз, служа светом для целого тела, указывает ему путь, чтобы не сокрушилось оно на стремнинах, или не потонуло в водах, или не потерпело вреда в каком-нибудь затруднительном месте. Так оборотливый и смышленый путник, со всей осторожностью подобрав хитон свой, идя прямо по указанию глаза, и себя сохраняет невредимым, и надетый хитон сберегает несожженным и неразодранным. Если же подобными местами проходит человек нерадивый, ленивый, беспечный, неповоротливый, недеятельный; то хитон его, развеваясь туда и сюда, потому что у путника недостает твердости — всячески подбирать свою одежду, рвется о сучки и терния, или загорается от огня, или изрезывается вонзенными мечами, или грязнится в тине; одним словом, прекрасный и новый хитон его в скором времени портится от его невнимательности, недеятельности и лености. А если путник не будет обращать полного и должного внимания на указание глаза; то и сам упадет в ров, или потонет в водах.

3. Подобным образом и душа, — нося на себе, как бы прекрасный хитон, одежду тела, и имея у себя рассудок, который дает направление всей душе с телом, когда проходит она по лесистым и тернистым стезям жизни, среди тины, огня, стремнин, то есть вожделений и удовольствий и прочих несообразностей века сего, — должна с трезвением, мужеством, рачительностью и внимательностью везде сдерживать и оберегать себя. А чтобы телесный хитон в лесистых и тернистых местах мира сего не раздрался где-либо от забот, недосугов и земных развлечений, и не сгорел от огня вожделения; то облеченная в оный душа, отвращает око, чтобы не видеть лукавства, а также отвращает слух, чтобы не слышать пересудов, удерживает язык от суетных разговоров, руки и ноги от худых занятий; потому что душе дана воля отвращать телесные члены и не допускать их до худых зрелищ, до слышания чего-либо лукавого и срамного, до непристойных слов, до занятий мирских и лукавых.

4. Душа и сама отвращается от лукавых кружений, оберегая сердце, чтобы помыслы его не кружились в мире сем. А таким образом подвизаясь, употребляя все рачение и с великим вниманием при всяком случае удерживая телесные члены от худого, прекрасный хитон тела соблюдает нераздранным, неопаленным, неочерненным. Да и сама она любознательностью, смышленостью и рассудительностью своей воли, всего же более силою Господнею будет охраняема, поколику, по мере сил своих, сдерживает себя и отвращается от всякого мирского пожелания, а за сие и от Господа получает помощь к действительному своему охранению от исчисленных выше зол. Ибо Господь, — как скоро видит, что мужественно отвращается кто-нибудь от житейских удовольствий, от вещественных развлечений и забот, от земных уз и от кружения суетных помыслов, — подает таковому благодатную Свою помощь, и непреткновенною соблюдает эту душу, которая прекрасно совершает течение свое в настоящем лукавом веке. И таким образом, душа от Бога и от Ангелов удостаивается небесных похвал за то, что прекрасно охранила и себя и хитон тела своего, сколько возможно ей было, отвращаясь от всякого мирского вожделения, и спомоществуемая Богом, прекрасно совершила течение свое на поприще мира сего.

5. Если же кто по недеятельности и беспечности невнимательно ходит в жизни сей, и по собственной воле своей не отвращается от всякого мирского вожделения, и не взыскует со всем желанием единого Господа; то хитон тела его рвется от терний и дерев мира сего, опаляется огнем вожделения, оскверняется грязью удовольствий; и потому, душа в день суда оказывается неимеющей дерзновения, потому что не возмогла одеяние свое соблюсти неоскверненным, но растлила оное среди обольщений века сего. За сие-то извергается она из царства. Ибо что сотворит Бог с тем, кто по собственной воле своей предает себя миру, обольщается его удовольствиями, или блуждает, кружась в вещественном? Помощь Свою подает Он тому, кто отвращается от вещественных удовольствий и от прежних навыков, с усилием устремляет всегда мысль свою к Господу, отрекается от себя самого, взыскует же единого Господа. Того и Бог блюдет, кто в дебри мира сего при всяком случае остерегается сетей и тенет, кто «со страхом и трепетом свое спасение содевает» (Фил. 2, 11), со всею внимательностью обходит сети, тенета и похоти века сего, взыскует же Господней помощи и по милости Господней надеется спастись благодатью.

6. Вот мудрые пять дев, трезвясь, поспешив к необычайному для своего естества, взяв елей в сосуды сердца своего, то есть подаваемую свыше благодать Духа, возмогли войти с Женихом в небесный чертог. Другие же юродивые девы, оставшиеся при собственном своем естестве, не трезвились, не постарались, пока были еще во плоти, взять в сосуды свои «елей радости» (Псал. 44, 8), но по нерадению, недеятельности, беспечности, неведению или и по самомнению о своей праведности, предались как бы сну; и за сие не допущены в чертог царства, как немогшие благоугодить небесному Жениху. Удерживаясь мирскими узами и земною какою-нибудь любовию, не посвятили они небесному Жениху всей любви своей и приверженности, и не принесли с собою елея. А души, взыскавшие необычайного для естества, — святыни Духа, всею своею любовию привязаны ко Господу, с Ним ходят, от всего отвращаясь, к Нему устремляют молитвы и помышления; за что и сподобились они приять елей небесной благодати; и после сего могут течение свое продолжать непреткновенно, во всем вполне благоугождая духовному Жениху. Души же, оставшиеся в естестве своем, по земле пресмыкаются помыслом, о земле помышляют, и ум их на земле имеет жительство свое. Сами о себе думают они, что принадлежат Жениху, и украшены плотскими оправданиями; но, не прияв елея радости, не возродились они Духом свыше.

7. Пять умственных душевных чувств, если приимут в себя благодать свыше и святыню Духа, действительно бывают мудрыми девами, свыше приявшими в себя благодатную мудрость. А если остаются они при одном своем естестве, то делаются юродивыми и оказываются чадами мира; потому что не совлеклись духа мира, хотя сами о себе, по некоторым вероятностям и по наружности, думают, что они — невесты Жениховы. Как души, всецело прилепившиеся ко Господу, в Нем пребывают помыслом, к Нему возносят молитвы, с Ним ходят, и вожделеют любви Господней; так наоборот, души, предавшиеся любви к миру и восхотевшие иметь жительство свое на земле, там ходят, там пребывают мыслию, там живет их ум. А потому, несклонны они к доброму мудрствованию духа, как к чему-то необычайному для нашей природы, разумею же под сим небесную благодать, которой необходимо — войти в состав и в единение с естеством нашим, чтобы могли мы вступить с Господом в небесный чертог царства и улучить вечное спасение.

8. Вследствие преслушания первого человека приняли мы в себя странное для естества нашего — вредные страсти, и привычкою, долговременным усвоением обратили их для себя как бы в природу; и опять необычайным же для нашего естества — небесным даром Духа надлежит изгнать из нас сие странное и восстановить нас в первоначальную чистоту. И если ныне со многим молением, прошением, с верою, молитвою, с отвращением от мира не приимем в себя оной небесной любви Духа, и естество наше, оскверненное пороком, не прилепится к любви, то есть ко Господу, и не будет освящено оною любовию Духа, и мы до конца не пребудем непреткновенными, во всей точности живя по заповедям Господним; то не возможем улучить небесное царство.

9. Намереваюсь же, по мере сил своих, изречь некое тонкое и глубокомысленное слово. Поэтому, выслушайте разумно. Беспредельный, неприступный и несозданный Бог, по беспредельной и недомыслимой благости Своей, оплототворил Себя, и так сказать, как бы умалился в неприступной славе, чтобы можно Ему было войти в единение с видимыми Своими тварями, разумею же души Святых и Ангелов, и возмогли они быть причастными жизни Божества. А всякая тварь — и Ангел, и душа, и демон, по собственной природе своей, есть тело; потому что, хотя и утонченны они, однако ж в существе своем, по отличительным своим чертам и по образу, соответственно утонченности своего естества, суть тела тонкие, тогда как это наше тело в существе своем дебело. Так и душа, будучи утонченною, облеклась оком, которым смотрит, и ухом, которым слышит, а подобно сему, языком, которым говорит, и рукою; и одним словом, всем телом и членами его облекшись, душа срастворяется с телом, вследствие чего и совершаются все жизненные отправления.

10. Подобным образом, беспредельный и недомыслимый Бог, по благости Своей, умалил Себя, облекся в члены тела сего и укрыл Себя от неприступной славы. По снисхождению и человеколюбию преображаясь, плототворит Он себя, входит в единение, восприемлет святые, благоугодившие и верные души, и, по изречению Павлову, бывает с ними в един Дух (1 Кор. 6, 17.), душа, так сказать, в душу, и ипостась в ипостась, чтобы душа, достойная Бога и благоугодная Ему, могла жить в обновлении и ощущать бессмертную жизнь, и соделалась причастницей нетленной славы. Ибо и сию видимую тварь привел Он из небытия в бытие в каком-то великом разнообразии и со множеством разностей, и ее не было, пока не приведена в бытие. Он восхотел, и без труда сотворил из ничего существа грубые и жесткие, например: горы, деревья (видишь, какова твердость их естества!), потом средственные — воды и из вод повелел родиться птицам, и еще тончайшие: огонь и ветры, и даже те, которые по тонкости невидимы телесному глазу.

11. А как беспредельное и неисповедимое художество многоразличной Божией премудрости из ничего создало тела грубые, и тонкие, и мягкие, осуществленные Божией волею; так тем паче Сам, и как хочет, и чем хочет, Сущий, по несказанной благости и по недомыслимой доброте прелагает, умаляет, уподобляет Себя святым и достойным верным душам, плототворя Себя, по мере их удобоприемлемости, чтобы Невидимый был для них видим, и Неосязаемый, соразмерно свойству душевной тонкости, был осязаем, и чтобы души ощутили благость и сладость Его, и на самом опыте усладились светом неизреченного наслаждения. Когда хочет, — бывает Он огнем, пожигающим всякую негодную и привзошедшую в нас душевную немощь. Ибо сказано: «Бог наш огнь поядаяй есть» (Евр. 12, 29). А когда хочет, — бывает неизреченным и несказанным упокоением, чтобы душа упокоевалась покоем Божества. Когда же хочет, — бывает радостью и миром, согревает и оберегает душу.

12. Если же, на радование и веселье духовным тварям, хочет уподобить Себя и одной из тварей, например: граду света — Иерусалиму, или горе — небесному Сиону; то все может, как Ему сие угодно, по сказанному: вы же «приступисте к Сионстей горе, и ко граду Бога живаго, Иерусалиму небесному» (Евр. 12, 22). Все нетрудно и удобно Ему, во что хочет, преображающемуся для душ Его достойных и верных. Да потщится только человек стать приятным и благоугодным Ему, и на самом опыте ощутительно узрит небесные блага, невыразимое наслаждение, беспредельное богатство Божества, в подлинном смысле, «ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша» (1 Кор. 2, 9), узрит Духа Господня, соделавшегося упокоением, радованием, наслаждением и вечною жизнью достойных душ. Ибо Господь плототворит Себя и в пищу и в питие, как написано в Евангелии: «кто снесть от хлеба сего, жив будет во веки» (Иоан. 6, 51), чтобы неизглаголанно упокоить душу и исполнить ее духовного веселья. Ибо говорит: «Аз есмь хлеб животный» (Иоан. 6, 35). А подобным образом плототворит Себя и в питие небесной струи, как говорит: «иже пиет от воды, юже Аз дам ему, будет в нем источник воды, текущия в живот вечный» (Иоан. 4, 14). И «вси», сказано, «тожде пиво пиша» (1 Кор. 10, 4).

13. Таким образом, как Сам благоволил, и как полезно было, являлся Он каждому из святых Отцов, иначе — Аврааму, иначе — Исааку, иначе — Иакову, иначе — Ною, Даниилу, Давиду, Соломону, Исаии и каждому из святых Пророков, иначе — Илие, иначе — Моисею. И думаю, что Моисей, во все время сорокадневного поста на горе, приступая к оной духовной трапезе, ею утешался и наслаждался. Посему, как Сам благоволил, являлся Он каждому из святых, чтобы упокоить, спасти и привести в познание Божие. Ибо все, что ни захочет, удобно для Него, и умаляя Себя, как Ему угодно, плототворит и преобразует Себя, делаясь видимым для любящих Его, по великой и невыразимой любви, в неприступной славе света являясь достойным, соразмерно с силами каждого. А душа, которая сподобилась с великим вожделением и чаянием, с верою и любовию принять в себя оную силу свыше, небесную любовь Духа, и имеет уже в себе небесный огнь бессмертной жизни, действительно отрешается от всякой мирской любви, освобождается от всяких уз порока.

14. Как железо, или свинец, или золото, или серебро, вложенные в огонь, теряют свойство жесткости, переменяясь в вещества мягкие, и пока бывают в огне, по силе огненной теплоты, расплавляются и изменяют естественную жесткость: таким же образом и душа, отрекшись от мира и возлюбив единого Господа, с великим сердечным исканием, в труде, в подвиге, непрестанно ожидая Его с упованием и верою, и прияв в себя оный небесный огнь Божества и любви Духа, действительно уже отрешается тогда от всякой мирской любви, освобождается от всякого вреда страстей, все отметает от себя, переменяет естественное свое качество и греховную свою жесткость, все почитает излишним, в едином небесном Женихе, Которого приняла к себе, упокоеваясь горячею и несказанною любовию к Нему.

15. Сказываю же тебе, что и самых любимых братьев, которых имеет у себя перед очами, если останавливают в оной любви, душа, так сказать, отвращается; потому что жизнь и покой ее — таинственное и неизреченное общение с небесным Царем. Ибо и любовь к плотскому общению разлучает с отцем, с матерью, с братьями; и все, касающееся до них, делается в уме сторонним. И ежели человек любит их, то любит как сторонний; все же расположение свое имеет к сожительнице своей. Ибо сказано: «сего ради оставит человек отца своего и матерь и прилепится к жене своей, и будета два в плоть едину» (Еф. 5, 31). А посему, если плотская любовь так отрешает от всякой любви: то кольми паче те, которые действительно сподобились вступить в общение с оным небесным и вожделенным Святым Духом, отрешатся от всякой любви к миру, и все будет казаться для них излишним; потому что препобеждены они небесным желанием, и в тесной от него зависимости; там желания, там помышления их, там они живут, там ходят их помыслы, там имеет всегда пребывание свое ум, препобежденный божественною и небесною любовию и духовным желанием.

16. После этого, возлюбленные братия, когда столько предлежит нам благ, и столько обетований возвещено Господом; удалим от себя все затруднения, отвратимся от всякой любви в мире, посвятим же себя исканию и желанию оного единственного блага, чтобы прийти нам в состояние — приобрести ту неизреченную любовь Духа, к которой поспешать советовал нам блаженный Павел, говоря: «держитеся любве» (1 Кор. 3, 1), и чтобы можно было нам, после жестокости своей, сподобиться изменения десницы Вышнего, и уязвившись любовию Божественного Духа, прийти в кротость и в духовный покой; потому что Господь с великим благоутробием милосердствует о нас, как скоро всецело обращаемся к Нему, исхищая себя из всего сопротивного. Даже, если мы по великому неведению, по младенчеству и по причине укоренения в нас пороков, отвращаемся от жизни, и сами себе полагаем много препятствий, не хотя действительно покаяться; то Он, долготерпеливый к нам, великое оказывает благосердие, как скоро, обратившись, придем к Нему, и просветим внутреннего нашего человека, чтобы не постыдились лица наши в день суда.

17. Если же и кажется нам сие трудным, по суровости подвигов добродетели, лучше же сказать, по внушению и совету сопротивника; то вот Господь милосердствует и долготерпит еще, ожидая нашего обращения, и если грешим, переносит сие в чаянии нашего покаяния, и если падаем, не стыдится принимать нас снова, как сказал Пророк: «еда падаяй не востает? Или отвращаяйся не обратится» (Иерем. 8, 4)? Мы только отрезвимся, приобретя благую мысль; скорей и правым образом к Нему обратимся, взыскав Его помощи; а Он готов спасти нас; потому что ожидает горячего, по мере сил наших, устремления к Нему воли нашей благой от произволения веры и усердия, всякое же преспеяние производит в нас Сам. Посему, возлюбленные, совлекшись всякого предубеждения, нерадения и обленения, как чада Божии, постараемся соделаться мужественными и готовыми идти во след Его, не будем откладывать сего день за день, увлекаемые к тому пороком; ибо не знаем, когда будет исшествие наше из плоти. Велики же и неизреченны обетования христианам, и в такой мере велики, что с верою и богатством одной души не идут даже в сравнение вся слава и лепота неба и земли, и прочее их украшение и разнообразие, и богатство, и красота, и наслаждение видимым.

18. Итак, при стольких побуждениях и обетованиях Господних, как же не пожелать нам, всецело приступить ко Господу и Ему посвятить себя самих, сверх всего прочего, по Евангелию, отрекшись и души своей, возлюбить Его единого, не любя при том ничего иного? Вот все сие даровано нам, и какая еще слава! Сколько Господних о нас смотрений со времени Отцов и Пророков! Сколько возвещено обетований! Сколько побуждений! Какое благосердие Владыки было к нам от начала! Напоследок же, в пришествие Свое неизреченную к нам благость доказал Он распятием, чтобы нас обратившихся ввести в жизнь. А мы не расстаемся еще с своими изволениями, с любовию к миру, с худыми предубеждениями и навыками, и чрез это оказываемся маловерными, или и неверными! Однако же, вот и при всем этом, Господь пребывает к нам милостивым, невидимо охраняя и упокоевая нас, до конца не предавая нас, по грехам нашим, пороку и обольщениям мира, по великой благости и по долготерпению не попуская нам погибнуть, имея еще в виду, что обратимся к Нему когда-нибудь.

19. Но боюсь, чтобы на нас, которые живем, всем пренебрегая, и водимся предрассудками, не исполнилось со временем Апостольское изречение, а именно: «или о богатстве благости Его и кротости, и долготерпении нерадиши, неведый, яко благость Божия на покаяние тя ведет» (Римл. 2, 4)? Если же, при долготерпении, благости и кротости Его, приумножим еще число грехов, и своим нерадением и пренебрежением уготовим себе тягчайшее осуждение: то исполнится на нас Апостольское слово: «по жестокости же своей и нераскаянному сердцу, собираеши себе гнев в день гнева и откровения праведнаго суда Божия» (5). Ибо велика и неисповедима благость Божия, невыразимо Божие долготерпение к человеческому роду, если только пожелаем мы отрезвиться и постараемся всецело обратиться к Богу, чтобы возможно нам было улучить спасение.

20. А если угодно познать тебе Божие долготерпение и великую благость Божию; то можем научиться сему из богодухновенных Писаний. Посмотри на израильтян, от которых «отцы», которым определены были обетования, «от нихже Христос по плоти, ихже служение и завет» (Рим. 9, 4. 5). Как много они грешили? Сколько раз совращались? И Бог не оставлял их в конец; но на короткое время к их же пользе предавал их наказаниям, скорбью желая смягчить их жестокосердие, обращал, побуждал их, посылал к ним Пророков, и сколько времени был долготерпелив к ним, когда они согрешали и оскорбляли Его? Обращающихся принимал с радостью; и когда снова совращались, — не оставлял, но чрез Пророков призывал к обращению, и хотя многократно уклонялись от Него и обращались к Нему, всякий раз сретал (встречал — Ред.) благоволительно, принимал человеколюбиво, пока не впали, напоследок, в великий грех, возложив руки на собственного своего Владыку, Которого, по преданию Отцов и святых Пророков, ожидали себе Искупителем, Спасителем, Царем и Пророком. Ибо, когда пришел, — не приняли Его, но даже еще, подвергнув великому поруганию, напоследок, предали на кресте смертной казни. И сим великим оскорблением и чрезмерным преступлением преумножившиеся грехи их дошли до полноты; потому, в конец уже оставлены они, по удалении от них Святого Духа, когда раздралась церковная завеса. Потому и храм их, преданный язычникам, разрушен и приведен в запустение, по определению Господа, что «не имать остати зде камень на камени, иже не разорится» (Мф. 24, 2). И таким образом решительно преданы они язычникам и по всей земле рассеяны пленившими их тогда царями, и повелено им уже не возвращаться в страну свою.

21. Так и ныне милостивый и благий к каждому из нас Бог являет Свое долготерпение. Хотя многократные видит от каждого оскорбления, но безмолвствует, ожидая, не отрезвится ли человек со временем, и не пременится ли, чтобы больше уже не оскорблять Его; и с великою любовью и радостью приемлет обращающегося от греха. Ибо так говорит: «радость бывает о едином грешнице кающемся» (Лук. 15, 10); и еще: «несть воля пред Отцем Моим, да погибнет един от малых сих» (Лук. 18, 14) наименьших. Но если кто, — при великом к нему милосердии и долготерпении Божием, когда Бог не подвергает его наказанию за каждое греховное преткновение, тайное или явное, но видя оное, безмолвствует, как бы ожидая покаяния, — сам, дошедши до великого пренебрежения, начинает прилагать грехи ко грехам, присовокуплять беспечность к беспечности, на одном прегрешении созидать другое, и исполняет меру грехов; то впадает уже, наконец, в такой грех, из которого не может изникнуть, но сокрушается, и предавшись лукавому, погибает в конец.

22. Так было с содомлянами. Много греша и не обращаясь, напоследок, злым умышлением против Ангелов, возжелав совершить с ними мужеложство, в такой впали грех, что не стало уже места и покаянию, но отвержены они в конец; потому что исполнили, и даже превзошли меру грехов. И потому, по Божию суду, попалены огнем. Так было и при Ное; многократно раздражая Бога и не принося в том покаяния, простерлись до таких грехов, что растлили, наконец, всю землю. Так и к египтянам, которые много оскорбляли Бога и согрешали против народа Его, Бог был еще милостив, не налагал на них таких казней, чтобы в конец истребить их, а только в научение, чтобы побудить к обращению и покаянию, наносил им легкие удары, являя Свое долготерпение и ожидая их покаяния. Но они, во многом согрешив пред Божиим народом, то обращаясь, то опять в том раскаиваясь, и утвердившись в древнем неверии злого произволения, обременив народ Божий работами, напоследок, когда Бог чрез Моисея при множестве чудес извел народ из Египта, учинили великий грех, погнавшись в след за народом Божиим. Почему, Божественный суд наконец истребил, и погубил, и потопил их в водах, признав недостойными видимой жизни.

23. Подобным образом, израильтяне, как говорено и выше, многократно подвергались преткновениям и согрешали, убивая Пророков Божиих и совершая много других худых дел, пока Бог безмолвно долготерпел, ожидая их покаяния; напоследок, преткнулись так, что сокрушились, и уже не восставали; потому что возложили руки свои на Владычнее величие. А поэтому, в конец оставленные Богом, они отвержены; отняты у них пророчество, и священство, и богослужение; все же сие дано уверовавшим язычникам, как говорит Господь: «отымется от вас царствие, и дастся языку творящему плоды его» (Мф. 21, 43). До этого времени терпел их Бог, не прекращал Своего долготерпения, не переставал милосердствовать о них. Но поелику исполнили, и даже переполнили, меру грехов, возложив руки свои на Владычнее величие; то в конец оставлены Богом.

24. Распространились же мы о сем, возлюбленные, из Писания почерпнутыми мыслями подтверждая, что, как можно скорее, должно нам обратиться и поспешить ко Господу, Который милостив к нам, и ожидает, чтобы совершенно удалились мы от всякого лукавства и худого предубеждения, обращающихся же приемлет с великою радостью, — распространились, говорю, о сем для того более, чтобы со дня на день не возрастало пренебрежение наше, и не умножались в нас грехопадения наши, и чрез сие не навлекли мы на себя Божия гнева. Посему, постараемся, обратившись с искренним сердцем, приступить к Богу, и поелику отчаяние есть внушение злобы и коварства, не отчаиваться во спасении при воспоминании предшествовавших грехов, которые для того и приводят человека к отчаянию, недеятельности, нерадению и беспечности, чтобы, обратившись и пришед ко Господу, по великой Господней милости к человеческому роду, не получил он спасения.

25. Если же кажется нам как бы неудобоисполнимым и невозможным — обратиться от множества предвозобладавших нами грехов (а такая мысль, как сказали уже мы, есть внушение злобы и служит препятствием к нашему спасению); то приведем себе на память и не оставим без внимания, как Господь, пришедши к нам по благости Своей, давал прозрение слепым, врачевал расслабленных, целил всякую болезнь, воскрешал мертвых, которых коснулось уже тление и разрушение, отверзал слух глухим, из одного человека изгнал легион бесов и дошедшему до такого беснования возвратил здравый ум. Кольми же паче душу, которая к Нему обращается, у Него ищет милости, Его требует помощи, и обратит Он, и приведет в целомудрие бесстрастия, в благоустройство всякой добродетели, в обновление ума, дарует ей здравие, прозрение разумения, мир помыслов, от слепоты, глухоты и мертвости неверия, неведения и небоязненности возведет к целомудрию добродетели и чистоте сердца. Ибо Кто создал тело, Тот сотворил и душу. И как, пребывая на земле, по благости Своей, всем приходящим к Нему и ищущим у Него помощи и исцеления, как благий и единый врач, в чем имел кто нужду, подавал то щедро; так щедр Он и в духовном.

26. Если так благосерд Он был к телам, которые опять должны были разрушиться и умереть, и всякому, чего кто просил, делал сие с готовностью и благостью; то кольми паче душе бессмертной, неразрушимой и нетленной, — которая впала в недуг неведения, порока, неверия, небоязненности и прочих греховных страстей, однако же приходит ко Господу, у Него ищет помощи, на Его взирает милосердие, от Него вожделеет приять благодать Духа к избавлению и освобождению своему от всякого порока и от всякой страсти, — со всею поспешностью и готовностью дарует Он врачующее избавление, по сему слову: тем паче небесный Отец сотворит «отмщение вопиющих к Нему день и нощь». Господь присовокупляет к сему: «глаголю вам, яко сотворит отмщение их вскоре» (Лук. 18,7-8). И еще в другом месте советует нам: «просите, и дастся вам: всяк бо просяй приемлет, и ищай обретает, и толкущему отверзется» (Мф. 7,7-8). И далее присовокупляет: «кольми паче Отец» ваш небесный» даст Духа Святаго просящим у Него» (Лук. 11, 13). Аминь «глаголю вам, аще и не даст ему, зане друг ему есть: но за безочство его, востав даст ему, елико требует» (8).

27. А всем этим убеждал Он нас к тому, чтобы неотступно, непрестанно, неутомимо просили мы у Него благодатного заступления; потому что пришел Он ради грешников, чтобы обратились к Нему, и уврачевать Ему верующих в Него. Мы только отступимся от худых предубеждений, сколько будет на то наших сил, возненавидим дурные свои занятия и мирские обольщения, отвратимся от лукавых и суетных помыслов, будем же всегда, по мере сил своих, к Нему прилепляться: а Он готов оказать нам помощь Свою; потому что Он весьма милосерд, животворит, врачует неисцелимые страсти, творит избавление тем, которые призывают Его, к Нему обращаются, по собственной воле и непринужденно удаляются, по мере сил, от всякой мирской любви, отвлекают ум от земли, и к Нему устремлены своим желанием и исканием. Достойною же помощи Его делается такая душа, которая все почитает излишним, не упокоевается ни на чем в мире, одного ждет к своему упокоению, а именно, что будет упокоена и обрадована Его благостью; и потому, за таковую веру прияв небесный дар, — по благодати с несомненностью упокоив свое вожделение, приличным и соответственным уже образом послужив Духу Святому, с каждым днем преспевая в добре, не уклоняясь с пути праведности, до конца пребывая непреклонною к пороку, не сдружаясь с ним, и ничем не оскорбив благодать, — сподобляется она вечного спасения со всеми Святыми, которым подражала живя в мире, как их сообщница и сопутница. Аминь.

 Беседа 5. Велика разность между христианами и людьми мира сего. Одни, имея в себе духа мира, в сердце и в уме связаны земными узами; а другие вожделеют любви небесного Отца, Его единого имея предметом всех своих желаний.

1. У христиан — свой мир, свой образ жизни, и ум, и слово, и деятельность свои; инаковы же и образ жизни, и ум, и слово, и деятельность у людей мира сего. Иное — христиане, иное — миролюбцы; между теми и другими расстояние велико. Ибо обитатели земли, чада века сего уподобляются пшенице, всыпанной в решето земли сей, и просеваются среди непостоянных помыслов мира сего, при непрестанном волнении земных дел, пожеланий и многосплетенных вещественных понятий. Сатана сотрясает души, и решетом, то есть земными делами, просевает весь грешный род человеческий. Со времени падения, как преступил Адам заповедь, и подчинился лукавому князю, взявшему над ним власть, непрестанными обольстительными и мятущимися помыслами всех сынов века сего просевает, и приводит он в столкновение в решете земном.

2. Как пшеница в решете у просевающего бьется, и взбрасываемая непрестанно в нем переворачивается: так князь лукавства земными делами занимает всех людей, колеблет, приводит в смятение и тревогу, заставляет приражаться к суетным помыслам, гнусным пожеланиям, земным и мирским связям, непрестанно пленяя, смущая, уловляя весь грешный род Адамов. И Господь предсказал Апостолам будущее на них восстание лукавого: « сатана просит вас, дабы сеял яко пшеницу: Аз же молихся» Отцу Моему, «да не оскудеет вера» ваша (Лук. 22, 31-32). Ибо сие слово и определение, изреченное Создателем Каину явно: «стеня и трясыйся», в тревоге «будеши на земли» (Быт. 4, 12), служит втайне образом и подобием для всех грешников; потому что род Адамов, преступив заповедь и соделавшись грешным, принял на себя втайне сие подобие. Люди приводятся в колебание непостоянными помыслами боязни, страха, всякого смущения, пожеланиями, многообразными всякого рода удовольствиями. Князь мира сего волнует всякую душу нерожденную от Бога, и как пшеницу, непрестанно вращающуюся в решете, разнообразно волнует человеческие помыслы, всех приводя в колебание, и уловляя мирскими обольщениями, плотскими удовольствиями, страхованиями, смущениями.

3. И Господь, показывая, что последующие обольщениям и хотениям лукавого, носят на себе подобие Каинова лукавства, и обличая их, сказал: «вы похоти отца вашего хощете творити, он человекоубийца бе искони, и во истине не стоит» (Иоан. 8, 44). Посему, весь грешный род Адамов втайне несет на себе оное осуждение: стеня и трясясь, будете тревожимы в решете земли сеющим вас сатаною. Как от одного Адама распространился по земле весь род человеческий; так одна какая-то страстная порча проникла во весь грешный род человеческий, и князь злобы один в состоянии сеять всех непостоянными, вещественными, суетными, мятежными помыслами. И как один ветер может приводить в колебание и кружение все растения и семена; и как одна ночная тьма распростирается над целою вселенною: так князь лукавства, будучи некою мысленною тьмою греха и смерти, каким-то сокровенным и жестоким ветром, обуревает и кружит весь на земле человеческий род, непостоянными помыслами и мирскими пожеланиями уловляя человеческие сердца, тьмою неведения, ослепления и забвения наполняет всякую душу нерожденную свыше, и мыслию и умом непреселившуюся в иной век, по сказанному: « наше же житие на небесех есть» (Фил. 3, 20).

4. Сим-то истинные христиане отличаются от всего человеческого рода; и как сказали мы выше, велико расстояние между христианами и прочими людьми. Поелику ум и разумение христиан всегда заняты мудрствованием о небесном, по общению и причастию Святого Духа созерцают вечные блага; поелику рождены они свыше от Бога; в самой действительности и силе сподобились стать чадами Божиими; многими и долговременными подвигами и трудами достигли постоянства, твердости, безмятежия и покоя, не рассеиваются и не волнуются уже непостоянными и суетными помыслами: то сим самым выше и лучше они мира; потому что ум их и душевное мудрствование пребывают в мире Христовом и в любви Духа, как и Господь, рассуждая о таковых, сказал, что прешли они» от смерти в живот» (Иоан. 5, 24). Поэтому, отличие христиан состоит не во внешнем виде и не в наружных образах, как многие думают, что в этом вся разность, и что самые христиане различаются между собою внешним видом и образом. И вот они и умом и разумением уподобляются миру: у них, как и у всех прочих людей, то же колебание и неустройство помыслов, те же неверие, смятение, смущение, боязнь. Хотя отличаются они от мира наружным видом и мнениями, также некоторыми внешними заслугами, однако же, в сердце и уме связаны земными узами, не приобрели сердцу своему упокоения от Бога и небесного духовного мира; потому что не взыскали и не уверовали, что сподобятся сего от Бога.

5. Обновлением ума, умирением помыслов, любовию и небесною приверженностью ко Господу от всех людей в мире отличается новая тварь — христианин. Для того было и пришествие Господне, чтобы истинно уверовавшие в Господа сподобились сих духовных благ. Христианам принадлежат и слава, и красота, и небесное неизглаголанное богатство, приобретаемое трудом, потами, испытаниями, многими подвигами, но не иначе, как при Божией благодати. И лицезрение земного царя вожделенно всякому человеку. Кто ни приходит в царственный город, всякому желательно хотя взглянуть только на лепоту его, или на убранство одежд, или на великолепие порфиры, на красоту разновидных жемчугов, на благолепие диадимы, на драгоценность царских его отличий. Разве только живущие духовно не высоко ценят сие, потому что опытно изведали иную небесную и неплотскую славу, уязвлены иною неизреченною красотою, имеют часть в ином богатстве, живут по внутреннему человеку, причастны иного Духа. А людям мира сего, имеющим в себе духа мира, весьма вожделенно увидеть земного царя, особливо же во всем его благолепии и во всей славе. Ибо в какой мере жребий царя видимым величием много превышает жребий всякого другого человека; в такой же мере и славно и вожделенно всякому хотя только увидеть его. И всякий говорит сам в себе: „о если бы и мне кто дал эту славу, это благолепие, это убранство!“ Так ублажает он человека подобного себе, земного, подобострастного, смертного, но возбуждающего желания его временным благолепием и временною славою.

6. Но если плотским людям столько вожделенна слава царя земного; то люди, на которых уканула оная роса Духа Божественной жизни, и уязвила сердце божественною любовию к небесному Царю-Христу, тем более привязываются к оной красоте, к неизглаголанной славе, к нетленному благолепию, к недомыслимому богатству истинного и вечного Царя-Христа. Они отдаются в плен вожделению и любви, всецело устремляясь ко Христу, и вожделеют улучить те неизглаголанные блага, какие созерцают духом, и ради сего ни во что вменяют всякую на земле красоту, и славу, и благолепие, и честь, и богатство царей и князей; потому что уязвились они божественною красотою, и в души их уканула жизнь небесного бессмертия. Посему и желают единой любви небесного Царя, с великим вожделением Его единого имея пред очами, ради Него отрешаются от всякой мирской любви и удаляются от всяких земных уз, чтобы возможно им было сие одно желание иметь всегда в сердцах, и не примешивать к нему ничего иного.

7. Но очень немного таких, которые с добрым началом соединили добрый конец, непреткновенно дошли до цели, имеют единую любовь к единому Богу и от всего отрешились. Многие приходят в умиление, многие делаются причастниками небесной благодати, уязвляются небесною любовию; но, не выдержав встретившихся на пути различных борений, подвигов, трудов и искушений от лукавого, поелику у каждого есть желание любить что-либо в мире сем и не вовсе отрешаться от любви своей, возвратившись к разнообразным и различным мирским пожеланиям, по слабости и недеятельности, или по боязливости собственной своей воли, или по любви к чему-либо земному, остались в мире и погрязли в глубине его. А те, которые действительно намерены до конца проходить доброе житие, должны, при оной небесной любви, не принимать в себя добровольно и не примешивать никакой другой любви и приверженности, чтобы не положить тем препятствия духовному, не возвратиться вспять, и наконец, не лишиться жизни. Как обетования Божия велики, неизглаголанны и неисповедимы; так потребны нам вера, и надежда, и труды, и великие подвиги, и долговременное испытание. Не маловажны те блага, какие уповает получить человек, вожделеющий небесного царства. Со Христом желает он царствовать бесконечные веки; ужели же не решится с усердием, в продолжение краткого времени жизни сей до самой смерти, терпеть борения, труды и искушения? Господь взывает: «аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, повседневно радуясь, и по Мне грядет» (Мф. 16, 24). И еще: «аще кто не возненавидит отца, матерь, жену, чад, братию и сестр, еще же и душу свою, не может Мой быти ученик» (Лук. 14, 26). Но весьма многие из людей, хотя намереваются получить царствие и желают наследовать вечную жизнь, однако же, не отказываются жить по собственным своим хотениям и следовать сим хотениям, лучше же сказать, следовать посевающему в них суетное; и не отрекшись от себя, хотят они наследовать вечную жизнь, что — невозможно.

8. Истинно слово Господне. Те непреткновенно шествуют, которые, по Господней заповеди, всецело отреклись от себя, возгнушались всеми мирскими пожеланиями, связями, развлечениями, удовольствиями и занятиями, имеют пред очами единого Господа, и вожделеют творить Его заповеди. Посему, собственною своею волею совращается каждый, если действительно не восхотел он получить царство и отречься от себя, и при оной любви любит еще что-нибудь, услаждается какими-нибудь удовольствиями или пожеланиями века сего, и не имеет ко Господу всецелой любви, сколько возможно сие для произволения и хотения. Уразумеешь же все это из сего одного примера. Всякий человек доходит иногда рассудком и знает, что ни с чем несообразно дело, какое желательно ему сделать, однако же, поелику имеет к тому любовь и не отрекается от любви, то уступает над собою победу. Сперва внутри сердца его бывают брань, борение, и равновесие, и склонение, и перевес то любви к Богу, то любви к миру. И тогда человек начинает рассуждать, входить ли ему в ссору и спор с братом; он говорит сам в себе: „скажу ему; нет, не скажу. Заведу с ним речь; нет, не заведу“. Помнит он о Боге, но и свою бережет славу, и не отрекается от себя. А если любовь и наклонность к миру перетянут несколько на весах сердца; тотчас лукавый помысл готов подвигнуть и уста. Потом ум, как бы натянутою стрелою, изнутри устреливает ближнего языком, и в сбережение славы своей, без всякого уже принуждения воле, мечет стрелы непристойных слов. Потом же продолжает язвить ближнего непристойными словами, пока грех не разольется по членам; и иногда члены сии, препиравшиеся между собою устами, лукавое вожделение доводит до ударов и ран, а иногда, простершись и до убийства, готовит смерть. Смотри же, чем началось дело, и какой конец получила любовь к мирской славе, по собственной воле человека перевесив на весах сердца. Поелику человек не отрекся от себя, и любит что-нибудь в мире; то происходят от того все сии несообразности.

9. Тоже представляй себе о каждом грехе и худом начинании; порок льстит и склоняет волю ума мирскими пожеланиями, обольщением и плотским удовольствием. Так приуготовляется всякое порочное дело, прелюбодейство и татьба, любостяжательность и пьянство, сребролюбие и тщеславие, ревность и любоначалие, и какое бы то ни было порочное предначинание. Иногда хорошие, по-видимому, начинания приводятся в исполнение ради славы и людской похвалы; а сие пред Богом равно неправде, и татьбе, и другим грехам. Ибо сказано: «Бог разсыпа кости человекоугодников» (Псал. 52, 7). И в добрых, по-видимому, делах лукавый видит себе услугу; он весьма разнообразен и обманчив в мирских пожеланиях. Для какой-нибудь земной и плотской любви, которою человек связывает себя по собственной воле, уловляет его грех, делается для человека оковами, узами, тяжким бременем, которое потопляет и подавляет его в веке лукавом, не давая ему собраться с силами и возвратиться к Богу. Что возлюбил человек в мире, то и обременяет ум его, овладевает им и не позволяет ему собраться с силами. От этого зависит и равновесие, и склонение, и перевес порока; сим испытывается весь род человеческий, испытываются все христиане, живущие в городах, или в горах, или в обителях, или в полях, или в местах пустынных; потому что человек, уловляемый собственною своею волею, начинает любить что-нибудь; любовь его связывается чем-нибудь и не всецело уже устремлена к Богу. Например, иной возлюбил имение, а иной — золото и серебро, иной же — многоученую мирскую мудрость для славы человеческой; иной возлюбил начальство, иной — славу и человеческие почести, иной — гнев и досаду; любит же это по тому самому, что быстро предается страсти; иной любит безвременные сходбища, а иной — ревность; иной весь день проводит в рассеянии и удовольствиях; иной обольщается праздными помыслами; иной для человеческой славы любит быть как бы законоучителем; иной услаждается недеятельностию и нерадением; другой привязан к одеждам и рубищам; иной предается земным попечениям; иной любит сон, или шутки, или сквернословие. Чем привязан кто к миру, малым ли, или великим, то и удерживает его, и не позволяет ему собраться с силами. С какою страстью человек не борется мужественно, ту любит он, и она обладает им, и обременяет его, и делается для него оковами и препятствием уму его обратиться к Богу, благоугодить Ему, и, послужив Ему единому, соделаться благопотребным для царствия и улучить вечную жизнь.

10. А душа, действительно стремящаяся ко Господу, вся и всецело к Нему простирает любовь свою, и сколько есть сил, к Нему единому прилепляется своим произволением, и в этом приобретает помощь благодати, отрицается сама себя, и не следует хотениям ума своего; потому что по причине неотлучного с нами и обольщающего нас зла, ходит он лукаво. Напротив того, она всецело предает себя Господню слову, отрешается от всяких видимых уз, сколько возможно сие для воли, и совершенно предается Господу. А в таком случае в состоянии будет она перенести борьбу, труды и скорби. Ибо что любит душа, в том находит для себя и пособие и обременение. Если любит что в мире, то сие самое делается для человека бременем и узами, влекущими долу и непозволяющими восходить горе к Богу. А если любит Господа и Его заповеди; то в сем находит для себя и пособие и облегчение: от того самого, что всецело соблюдает любовь свою ко Господу, легкими делаются для него все заповеди Господни. Сие погружает человека в добро, лучше же сказать, облегчает его и делает для него нетрудными всякую брань и всякую скорбь; Божией силою низлагает он мир и силы порока, которые посетили душу в мире, и в пучине мира опутывают ее мрежами всякого рода пожеланий. Таким образом, как скоро душа возлюбила Господа, — исхищается из оных сетей собственною своею верою и великою рачительностью, а вместе и помощью свыше сподобляется вечного царства, и действительно возлюбив оное, по собственной своей воле и при помощи Господней, не лишается уже вечной жизни.

11. Но чтобы яснее доказать нам самым делом, как многие гибнут по собственной своей воле, тонут в море, похищаются в плен, — представь себе, что горит какой-нибудь дом; один, вознамерившись спасти себя, как скоро узнал о пожаре, бежит вон, и оставив все, решившись же позаботиться только о душе своей, он спасается; другой, вознамерившись взять с собою некоторые домашние утвари или иное что, вошел в дом, чтобы забрать это, и пока забирал, огонь взял силу над домом, и его захватил в доме и сожег. Видишь ли, что этот человек погиб в огне по собственной своей воле из любви, и именно — возлюбив на время нечто кроме себя? Подобно также сему плывут иные морем, и застигнуты сильным волнением; один, раздевшись донага, бросается в воду с намерением спасти только себя: и вот, он, гонимый волнами и ничем не связанный кроме заботливости о душе своей, плавая поверх волн, нашел возможность выйти из горького моря; а другой, вознамерившись спасти нечто из одежд своих, подумал, что и с ними, если возьмет их с собой, можно плыть и выйти из моря; но взятые им одежды обременили его и потопили в глубине морской, и вот, ради малой корысти не позаботившись о душе своей, погиб он. Примечаешь ли, что по собственной воле своей стал он жертвою смерти? Представь еще, что прошел слух об иноплеменниках; один, как скоро услышал это, тотчас предается бегству, нимало не медлит и пускается в путь ни с чем; другой же, не доверяя, что идут враги, или желая некоторые из вещей своих взять с собою, и решившись на сие, замедлил побегом; и вот, неприятели пришли, взяли его, отвели пленником в иноплеменную землю, и принудили жить там в рабстве. Видишь ли, что и этот по собственной своей воле, по причине своей недеятельности, по недостатку в мужестве и по любви к некоторым вещам, отведен в плен?

12. Подобно сему и те, которые не последуют заповедям Господним, не отреклись от себя самих, и не возлюбили единого Господа, но добровольно связали себя земными узами, когда приходит вечный огонь, — как оказавшиеся пленниками, вернее же сказать, узниками в отношении к добрым делам, погрязают в любви к миру, и утопают в горьком море лукавства, и гибнут в иноплеменном плене, то есть плененные лукавыми духами. А если угодно правоту совершенной любви ко Господу узнать из святых богодухновенных Писаний; то смотри, как Иов совлекся, так сказать, всего, что имел у себя — детей, имения, скота, рабов и прочего достояния, и как он, совлекшись всего, бежал и спасал себя, даже самый хитон оставив и бросив сатане, ни словом не изрек хулы, ни сердцем, ни устами не возроптал пред Господом, а напротив того, благословлял Господа, говоря: «Господь даде: Господь отъят: яко Господеви изволися, тако бысть: буди имя Господне благословенно» (Иов. 1, 21). Его почитали стяжавшим многое, но по испытании его Господом, оказалось, что Иов ничего не стяжал кроме единого Бога. Подобно и Авраам, когда было повелено ему Господом «изыти от земли, и от рода, и от дому отца его» (Быт. 12, 1), тотчас совлекся, так сказать, всего; отечества, земли, родных, родителей, и последовал слову Господню. Потом, среди многих бывших ему испытаний и искушений: то когда взята была у него жена, то когда жил и терпел обиду на чужой стороне — во всех сих случаях доказал, что единого Бога любит паче всего. Наконец, когда по обетованию, по прошествии многих лет, имел уже у себя единородного, столь много вожделенного сына, и Бог потребовал у него, чтобы сына сего с готовностью сам он принес в жертву, — совлекся Авраам и истинно отрекся себя самого. Ибо сим приношением единородного доказал, что не любил ничего иного кроме Бога. Если же с такою готовностью отдавал он сына; то тем паче, когда повелено бы ему было оставить прочее свое имущество, или в один раз разделить бедным, — и это сделал бы со всею готовностью и со всем усердием. Видишь ли теперь правоту совершенной и произвольной любви ко Господу?

13. Так и желающие быть сонаследниками сих праведников не должны любить ничего кроме Бога, чтобы, когда будут подвергнуты испытанию, оказаться им благопотребными и благоискусными, в совершенстве сохраняющими любовь свою ко Господу. Те только в состоянии будут пройти подвиг до конца, которые всегда по собственной воле своей любили единого Бога и отрешились от всякой мирской любви. Но весьма немного оказывается людей, которые бы восприяли такую любовь, отвращались от всех мирских удовольствий и пожеланий, и великодушно претерпевали восстания и искушения лукавого. Не потому ли, что многие при переходе рек увлекаются водами, нет успешно минующих и эти мутные реки мирских всякого рода пожеланий и различных искушений от лукавых духов? Не потому ли, что многие корабли, скрываясь в море, потопляются волнами, нет переплывающих и сию пучину, и ходящих по волнам, и достигающих мирной пристани? По этому-то всегда потребны великая вера, великодушие, борение, терпение, труды, алкание и жажда всего доброго, быстрота, неотступность, рассудительность, благоразумие. Весьма многие из людей хотят сподобиться царствия без трудов, без подвигов, без пролития пота; но сие — невозможно.

14. Как в мире иные приходят к какому-нибудь богатому человеку поработать у него во время жатвы или во время другого дела, чтобы получить, в чем сами имеют нужду для своего пропитания; и некоторые из них бывают люди ленивые и праздные, не трудятся, как другие, не работают, как должно, но не трудясь и не изнуряя себя в доме богатого, хотят, как сделавшие уже все дело, взять плату наравне с теми, которые трудятся терпеливо, и скоро, и из всех своих сил: таким же образом и мы, когда читаем Писания, или о каком праведнике, как благоугодил он Богу, как стал другом и собеседником Божиим, или и о всех Отцах, как соделались они друзьями и наследниками Божиими, сколько претерпели скорбей, сколько страдали ради Бога, сколько совершили доблестных дел и подвигов; тогда ублажаем их, и хотим сподобиться равных с ними даров и достоинств, охотно желаем получить славные оные дарования, отложив только в сторону их труды, подвиги, скорби и страдания; и стяжать те почести и достоинства, какие прияли они от Бога, желаем усердно, а их изнурений, трудов и подвигов на себя не приемлем. Но сказываю тебе, что всего этого желает и вожделеет всякий человек; и блудники, и мытари, и неправедные люди хотели бы получить царствие так легко, без трудов и подвигов. Для того-то и предлежат на пути искушения, многие испытания, скорби, борения и пролитие пота, чтобы явными соделались те, которые действительно от всего произволения и всеми силами даже до смерти любили единого Господа, и при таковой любви к Нему не имели уже ничего иного для себя вожделенного. Посему-то и по правде входят они в небесное царство, отрекшись от себя самих, по Господнему слову, и паче дыхания своего возлюбив единого Господа; почему, за высокую любовь свою и будут вознаграждены высокими небесными дарами.

15. В скорбях, в страданиях, в терпении, в вере сокрыты обетования, и слава, и устроение небесных благ, как плод сокрыт в пшеничном зерне, повергаемом в землю, или в дереве, прививаемом посредством некоего повреждения и уничижения. Тогда оказываются имеющие благолепие одежды, и славу, и плод во много крат, как и Апостол говорит: « многими скорбми подобает нам внити в царствие небесное» (Деян. 14, 22); и Господь говорит: «в терпении вашем стяжите души ваша» (Лук. 21, 19); и еще: «в мире скорбни будете» (Иоан. 16, 33). Ибо потребны труд, рачительность, трезвенность, великая внимательность, быстрота и неотступность в прошениях ко Господу, чтобы нам избавиться от пожелания чего-либо земного, избежать сетей и мрежей удовольствий, треволнений мира, восстания лукавых духов, и в точности узнать, с какою трезвенностью и с какою стремительностью веры и любви святые здесь еще приобретали небесное сокровище, то есть духовную силу, которая в душах их была залогом царствия. Ибо блаженный Апостол Павел, рассуждая о сем небесном сокровище, то есть о благодати Духа, и описывая чрезмерность скорбей, а вместе показывая, чего каждый должен искать здесь, и что обязан приобрести, говорит: «вемы бо, яко аще земная наша храмина разорится, создание от Бога имамы, храмину нерукотворену, вечну, на небесех» (2 Кор. 5, 1).

16. Посему, каждый должен подвизаться и стараться преспеянием во всех добродетелях приобрести оную храмину, и веровать, что приобретается она здесь. Ибо если разорится телесная наша храмина, — нет у нас иной храмины, в которой бы превитала душа наша; «аще точию», как сказано, «и облекшеся, не нази обрящемся» (3), то есть не будем лишены общения и единения со Святым Духом, в Котором только и может упокоеваться верная душа. Посему те, которые во всей действительности и силе суть христиане, твердо надеются и радуются, исходя из сея плоти, что имеют оную «храмину нерукотворену»; храмина же сия есть обитающая в них сила Духа. И если разорится телесная храмина, — не страшатся они того; потому что имеют небесную духовную храмину, и ту нетленную славу, которая в день воскресения созиждет и прославит и храмину тела, как говорит Апостол: «воздвигий Христа из мертвых оживотворит и мертвенная телеса наша, живущим Духом Его в нас» (Римл. 8, 11); и еще: « да и живот Иисусов явится в мертвенней плоти нашей» (2 Кор. 4, 11); и: «да пожерто будет», как сказано, «мертвенное животом» (5, 4).

17. Посему, постараемся верою и добродетельною жизнью здесь еще приобрести себе оное одеяние, чтобы нам, облеченным в тело, не оказаться нагими; и тогда в день оный ничто не прославит плоть нашу. Ибо в какой мере сподобляется каждый за веру и рачительность стать причастником Святого Духа, в такой же мере прославлено будет в оный день и тело его. Что ныне душа собрала во внутреннюю свою сокровищницу, то и тогда откроется и явится вне тела; как и деревья, когда, по прошествии зимы, согреет их невидимая сила солнца и ветров, подобно одеянию, производят и откидывают из себя наружу листья, цветы и плоды, а также в это время выходят из внутренних недр земли и полевые цветы, и ими покрываются и облекаются земля и трава, подобно кринам, о которых сказал Господь: «ни Соломон во всей славе своей облечеся, яко един от сих» (Мф. 5, 29). Ибо все сие служит примером, образом и подобием христианина в день воскресения.

18. Так для всех боголюбивых душ, то есть для истинных христиан, есть первый месяц Ксанфик, называемый еще Апрелем; и это есть день воскресения. В оный то силою Солнца правды изведется изнутри слава Святого Духа, покрывающая и облекающая собою тела святых, та самая слава, какую имели они сокровенною в душах. Ибо что имеет теперь душа в себе, то обнаружится тогда в теле. Сей, говорю, месяц есть «первый в месяцех лета» (Исх. 12, 2); он приносит радость всей твари; он, разверзая землю, облекает одеждою обнаженные деревья; он приносит радость всем животным; он распространяет между всеми веселье; он для христиан есть первый месяц Ксанфик, то есть время воскресения, в которое прославлены будут тела их неизреченным светом, еще ныне в них сокровенным, то есть силою Духа, Который будет тогда их одеяние, пища, питие, радование, веселье, мир, облачение, вечная жизнь. Ибо всею лепотою светлости и красоты небесной соделается тогда для них Дух Божества, Которого еще ныне сподобились они приять в себя.

19. Посему, в какой мере всякий из нас должен веровать, подвизаться, стараться о житии во всех отношениях добродетельном, и ожидать с упованием и великим терпением, что ныне еще сподобится приять он внутрь души своей силу с небес и славу Святого Духа, чтобы тогда, по разрушении тел, иметь нам, что облекло и оживотворило бы нас? «Аще точию» облечемся, как сказано, «не нази обрящемся, и: оживотворит мертвенная телеса наша, живущим Духом Его в нас». Блаженный Моисей в той славе Духа, которая покрывала лице его, так что ни один человек не мог взирать на оное, показал нам образ, как в воскресение праведных прославлены будут тела святых тою славою, какую души святых и верных здесь еще сподобляются иметь внутри себя — во внутреннем человеке. Ибо сказано: «мы вси откровенным лицем», то есть внутренним человеком, «славу Господню взирающе, в той же образ преобразуемся от славы в славу» (2 Кор. 3, 18). Тот же Моисей, как написано, «четыредесять дней, и четыредесять нощей хлеба не яде, и воды не пи» (Исх. 34, 28); но телесной природе невозможно было бы прожить столько времени без хлеба, если бы она не приобщалась другой духовной пищи; и сей-то пищи души святых еще ныне невидимо приобщаются от Духа.

20. Посему, блаженный Моисей в двух образах показал нам, какую славу света и какое умное услаждение Духа будут иметь истинные христиане в воскресении, еще и ныне сподобляясь оных тайн; почему, обнаружатся тогда оные и на телах их. Ибо, как сказано уже прежде, какую славу ныне еще имеют святые в душах, такою и обнаженные тела их покроются и облекутся, и будут восхищены на небеса; и тогда уже и телом и душею во веки будем упокоеваться с Господом во царствии. Бог, сотворив Адама, не устроил ему телесных крыл, как птицам, но уготовал ему крыла Святого Духа, то есть крыла, которые даст ему в воскресении, чтобы подняли и восхитили его, куда угодно Духу. Сии-то крыла еще ныне сподобляются иметь души святых, воспаряющие умом к небесному мудрствованию. Ибо у христиан другой есть мир, иная трапеза, иные одеяния, иное наслаждение, иное общение, иной образ мыслей; почему и лучше они всех людей. Силу же всего этого еще ныне сподобляются они во внутренность души своей принимать чрез Духа Святого; почему, в воскресение и тела их сподобятся вечных оных духовных благ, и причастны будут той славы, каковой опыты еще ныне изведали души их.

21. Поэтому, каждый из нас должен подвизаться и трудиться, тщательно упражняться во всех добродетелях, веровать и просить у Господа, чтобы внутренний человек еще ныне соделался причастником оной славы, и душа возымела общение в оной святости Духа, и чтобы, очистившись от скверны порока, и в воскресение иметь нам, во что облечь воскресшие наши нагие тела, чем прикрыть срамоту их, чем оживотворить и на веки упокоить их в небесном царстве; потому что, по святым Писаниям, Христос приидет с небес, и воскресит все племена Адамовы, всех почивших от века, и разделит их на две части, и которые имеют собственное Его знамение, то есть печать Духа, тех, глашая как Своих, поставит одесную Себя. Ибо говорит: «овцы Моя гласа Моего слушают» (Иоан. 10, 27); «и знаю Моя, и знают Мя Моя» (14). Тогда-то тела их за добрые дела облекутся божественною славою, и сами они будут исполнены той духовной славы, какую еще ныне имели в душах. И таким образом, прославленные божественным светом и восхищенные на небеса в «сретение Господне на воздусе», по написанному, «всегда с Господем будем» (1 Сол. 4, 17), с Ним царствуя беспредельные веки веков. Аминь.

 Беседа 6. Намеревающиеся благоугождать Богу должны совершать молитвы в мире, в безмолвии, в кротости и премудрости, чтобы, молясь с воплями, не стать соблазном для всех. В сей же беседе заключаются два вопроса: вещественные ли творения суть престолы и венцы? и что такое дванадесять престолов израилевых?

1. Приступающие ко Господу должны совершать молитвы в безмолвии и мире и в великом благодушии, и внимать Господу не с воплями непристойными и смешанными, но с томлением сердца и трезвенными помыслами. Иной, страждущий в болезни, когда подвергают его прижиганиям и другим хирургическим врачеваниям, весьма мужественно и терпеливо переносит причиняемую ему боль, без смятения и смущения владея собою. А другие, терпя ту же боль, во время прижиганий и хирургических врачеваний, издают непристойные вопли. Боль же одинакова у обоих, — и кто кричит, и кто не кричит, и кто приходит, и кто не приходит в смятение. Так, иные имеют скорбь и болезненное ощущение, и благодушно переносят сие без смущения, владея помыслами ума своего; а другие, имея ту же скорбь, переносят ее нетерпеливо, с смятением и смущением совершают молитвы, чем соблазняются слушающие; другие же, и не чувствуя ничего болезненного, но напоказ, или по своенравию, издают бесчинные вопли, как будто можно благоугодить тем Богу.

2. Рабу Божию надлежит пребывать не в таком неустройстве, но во всякой кротости и мудрости, как сказал Пророк: «на кого воззрю? токмо на кроткого и молчаливаго, и трепещущаго словес Моих» (Исаии 66, 2). Находим также, что при Моисее и Илие, когда являлся им Бог, пред величием Владыки во множестве служили и трубы и силы, но пришествие Господне отличалось и обнаруживалось тем, что исчислено выше, то есть миром, безмолвием и покоем. Ибо сказано: «се глас хлада тонка, тамо Господь» (3 Цар, 19, 12). А сим показывается, что покой Господень состоит в мире и в благодушии. Но какое основание положит и какое начало сделает человек, в том и пребывает до конца. Если начнет совершать молитву громогласно и с смятением, то и до конца удержит сей навык. Поелику же Господь человеколюбив; то в иных случаях и сему человеку оказывает Он помощь. Почему, такие люди, поощряясь действием благодати, до конца остаются при своем навыке. Но видим, что это — дело невежд, потому что и других соблазняют, и сами в смущении совершают молитву.

3. Истинное основание молитвы таково — быть внимательным к помыслам, и совершать молитву в великом безмолвии и мире, чтобы и посторонние не соблазнялись. Такой человек, если приимет благодать Божию и совершенство, до конца будет совершать молитву в безмолвии, а еще более послужит к назиданию многих. «Несть бо нестроения Бог, но мира» (1 Кор. 14, 33). Молящиеся с воплями походят на управляющих гребцами; они не могут молиться везде, ни в церквах, ни в селениях, разве будут только молиться в пустынях, где полная им воля. Молящиеся же в безмолвии, без сомнения, будут назидать других на всяком месте. Человеку надобно все усилие свое обращать на помыслы, и что служит пищею лукавым помыслам, то отсекать, а устремляться мыслию к Богу, и хотения помыслов не исполнять, но кружащиеся помыслы собирать отвсюду во едино, различая естественные помыслы от лукавых. Душа под грехом уподобляется как бы большому лесу на горе, или тростнику в реке, или какой-нибудь чаще терний и деревьев; посему, намеревающиеся проходить сим местом должны протягивать вперед руки и с усилием и трудом раздвигать пред собою ветви. Так и душу окружает целый лес помыслов, внушаемых сопротивной силою; почему, потребны великая рачительность и внимательность ума, чтобы человеку отличать чуждые помыслы, внушаемые сопротивной силою.

4. Иной полагается на свою силу, думает сам собою просечь стоящие перед ним горы; а другой спокойно и с рассудительностью управляет умом своим, и без утомления совершает дело свое успешнее первого. Так и в молитвах некоторые прибегают к непристойным воплям, как будто доверяя телесной крепости, не замечая расхищения помыслов, но думая собственною своею силою исполнить дело в совершенстве; а другие бывают внимательны к помыслам, и весь подвиг совершают внутренне. Таковые своим разумением и рассудительностью могут преуспевать, отражать восстающие помыслы и ходить в воле Господней. Находим же у Апостола, что большим называет он того, кто назидает другого. «Глаголяй бо языки», говорит он, «себе зиждет: а пророчествуяй, церковь зиждет. Болий же пророчествуяй, нежели глаголяй языки» (1 Кор. 14, 4. 5). Посему, пусть каждый предпочтет назидание других, и сподобится он небесного царства.

5. «Вопрос». Поелику некоторые говорят, что престолы и венцы суть творения вещественные, а не существа духовные; то как понимать сие?

«Ответ». Престол Божества есть ум наш, и наоборот, престол ума — Божество и Дух. А подобно и сатана, силы и князи тьмы, со времени преступления заповеди, воссели в сердце, в уме, и в теле Адамовом, как на собственном своем престоле. Почему, пришел наконец Господь, и приял на Себя тело от Девы; потому что, если бы угодно Ему было прийти непокровенным Божеством, кто мог бы вынести сие? Напротив того, посредством сего орудия — тела — возглаголал Он к человекам. И наконец, лукавых духов, восседающих в теле, низложил Господь с престолов, то есть понятий и помыслов, которыми они правили, и очистил совесть, и престолом Себе самому соделал ум, и помыслы, и тело.

6. «Вопрос». Что же значит сказанное Господом. сядете на двоюнадесяте престолу, судяще обеманадесяте коленома Исраилевома (Мф. 19, 28)?

«Ответ». Находим, что исполнилось сие на земле, после того как Господь вознесся на небо; потому что на двенадцать Апостолов ниспослал Он Духа Утешителя и святую силу, и она, снисшедши, осенила их, и воссела на престолах разумов их. Когда же предстоящие стали говорить: «яко» сии «вином исполнени суть» (Деян. 2, 13); тогда Петр начал уже судить их, говоря об Иисусе: „Мужа сильного словом и знамениями распяли вы, повесив на древе. И вот, творит он здесь чудеса, расторгает камни гробниц, и воскрешает мертвых. Ибо написано: «в последния дни излию от Духа Моего на всяку плоть, и прорекут сынове ваши, и дщери ваша» (Деян. 2, 17). И таким образом, многие оглашены Петром и приступили к покаянию; почему настал новый мир, избранный Богом.

7. Видишь, как открылось начало суда. Там открылся новый мир; ибо здесь дана им власть воссесть и судить в мире сем. Правда, что будут они восседать и творить суд в пришествие Господне, при воскресении мертвых: но сие же совершается и здесь; потому что Дух Святый восседает на престолах разумов их. Да и венцы, какие приемлют христиане в оном веке, не суть творения вещественные. Кто утверждает последнее, тот говорит худо. Напротив того, в сем являет Себя преобразующийся Дух. Что говорит Апостол Павел о небесном Иерусалиме, что он «мати всем нам» (Гал. 4, 26), то и мы исповедуем. В рассуждении же одеяния, какое носят на себе христиане, явно, что сам Дух облекает их во имя Отца и Сына и Святого Духа, во веки. Аминь.

 Беседа 7. О снисхождении Христовом к человеку. Беседа сия заключает в себе также несколько вопросов и ответов.

1. Представь, что кто-нибудь входит в царские чертоги, видит изображенные там истории и украшения, в ином месте разложенные сокровища, а в ином что-нибудь иное, и восседает с царем за трапезой, и предложены ему самые сладкие яства и пития, и вполне наслаждается он и зрением и убранством; а после этого влекут его оттуда, и он отведен в места зловонные; или, представь, что какая-нибудь девица, превосходя всех красотою, мудростью и богатством, избирает себе мужем человека нищего, незнатного, некрасивого, одетого в рубища, и снимает с него нечистые одежды, и облекает его в царскую ризу, и возлагает на него венец, и делается его супругою; наконец нищий начинает приходить в изумление и говорит: „мне ли бедному, нищему, смиренному и уничиженному дана такая супруга?“ Так и Бог поступил с бедным и уничиженным человеком. Дал ему вкусить иного века, иной сладчайшей пищи. Показал ему славу и царские неизреченные небесные красоты. И человек, сравнив уже оные духовные блага с благами века сего, если видит потом царя, властителей, мудрых, то все отвергает, имея в виду небесное сокровище; потому что Бог есть любовь, а он приял в себя небесный Божественный огнь Христов, и наслаждается, и радуется, и привязан к тому.

2. «Вопрос». Сатана, или в воздухе, или в людях, бывает ли вместе с Богом?

«Ответ». Если солнце сие, будучи тварью, освещает места грязные, и от того не терпит вреда; то тем паче Божество, пребывая и там, где сатана, не очерняется и не оскверняется. Попустило же Оно быть злу для упражнения людей. Но зло омрачается и ослепляется, и не может видеть чистоты и тонкости Божества. Если же кто скажет, что свое место — сатане, и свое — Богу, то сим приводит он к мысли, что Бог описуется тем местом, в котором живет лукавый. Как же говорим мы, что благое неописуемо и необъемлемо, что все в нем пребывает, и что благое не оскверняется от злого? В том ли смысле, что, поелику небо и солнце и горы пребывают в самом Боге и Им состоятся, то и сами они стали Богом? — Создания поставлены в собственном своем чине; а Создатель, пребывающий с тварями, есть Бог.

3. «Вопрос». Поелику грех преображается в светлого Ангела и уподобляется почти благодати; то как можно человеку уразумевать козни диавольские, и как отличать и принимать то, что от благодати?

«Ответ». Что — от благодати, в том есть радость, есть мир, есть любовь, есть истина. Сама истина побуждает человека искать истины. Всякий же вид греха исполнен смятения; в нем нет любви и радости пред Богом. Так, цикорий походит на салат; но один горек, а другой сладок. И в самой благодати есть подобное истине, и есть самая существенность истины; как например, есть луч солнечный и самый круг солнца, и инаково является луч, инаково же — свет, заключенный в самом круге. Светильник горит в доме, и иное есть повсюду сияющий от него луч, иное же — более блистательный и ясный свет в самом светильнике. Так, бывает нечто от благодати, когда человек видит вдали от себя как бы некие видения, и радуется сим видениям. Иное же дело, когда входит в человека сила Божия, и объемлет члены и сердце его, и пленяет ум в любовь Божию. Когда Петра взяли и ввергли в темницу; тогда к нему заключенному пришел Ангел, расторг узы его и извел его из темницы, и Петр, как бы находясь в изступлении, «мняше видение зрети» (Деян. 12, 9).

4. «Вопрос». Каким образом падают и те, в которых воздействовала Божия благодать?

«Ответ», Самые чистые по своей природе помыслы бывают поползновенны и падают. Человек начинает превозноситься, осуждать другого и говорить: „ты грешник,“ а себя самого признавать праведным. Разве не знаешь, что говорит Павел? «Дадеся ми пакостник плоти, аггел сатанин, да ми пакости деет, да не превозношуся» (2 Кор. 12, 7), И в чистой природе есть возможность превозношения.

5. «Вопрос». Может ли кто при помощи света видеть душу свою, так как иные отвергают откровение, и говорят, что в следствие ведения и ощущения бывает видение?

«Ответ». Есть ощущение, есть видение, и есть озарение. И кто имеет озарение, тот выше имеющего ощущение. У него озарен ум; а сие значит то, что получил он некоторое преимущество пред имеющим ощущение; ибо сознал в себе некую несомненность видений. Но иное есть откровение, когда душе бывают открыты дела великие и Божии тайны.

6. «Вопрос». Видит ли кто душу при помощи откровения и Божия света?

«Ответ». Как телесные очи видят солнце, так и озаренные Божиим светом видят образ души; но немногие христиане достигают сего видения.

7. «Вопрос». Душа имеет ли зрак?

«Ответ». Имеет образ и зрак, уподобляющийся Ангелу. Ибо как Ангелы имеют образ и зрак, и как внешний человек имеет образ, так и внутренний имеет образ подобный Ангелу, и зрак подобный внешнему человеку.

8. «Вопрос». Иное ли что есть ум, а иное душа?

«Ответ». Как телесных членов много, и все называются одним человеком; так и у души много членов: ум, совесть, воля, помыслы осуждающие и оправдывающие; но все это связано в один помысл, все это члены только души, а душа одна; и это внутренний человек. Но как внешние очи издали видят терния, и стремнины, и пропасти; так ум, по быстроте своего зрения, предусматривает козни и наветы сопротивной силы, и будучи как бы душевным оком, предохраняет душу. Почему, воздадим славу Отцу и Сыну и Святому Духу во веки веков. Аминь.

Беседа 8. О том, что бывает с христианами во время совершения молитв, и о мерах совершенства, то есть, могут ли христиане достигать совершенной меры.

1. Иной входит преклонить колено, — и сердце его исполняется Божественной действенности, душа веселится с Господом, как невеста с женихом, по слову Пророка Исаии, который говорит «якоже радуется жених о невесте, тако возрадуется Господь о тебе» (Исаии 62, 5). И иногда во весь день чем-нибудь занятый на один час посвящает себя молитве, — и внутренний его человек с великим услаждением восхищается в молитвенное состояние, в бесконечную глубину оного века, так что всецело устремляется туда парящий и восхищенный ум. На это время происходит в помыслах забвение о земном мудровании; потому что помыслы насыщены и пленены Божественным небесным, беспредельным, непостижимым, и чем-то чудным, чего человеческим устам изречь невозможно. В этот час человек молится и говорит: „о, если бы душа моя отошла вместе с молитвою!“

2. «Вопрос». Всегда ли человек входит в это состояние?

«Ответ». Правда, что благодать непрестанно сопребывает, укореняется и действует как закваска в человеке с юного возраста, и сие, сопребывающее в человеке, делается чем-то как бы естественным и неотделимым, как бы единою с ним сущностью; однако же, как ей угодно, различно видоизменяет она свои действия в человеке к его пользе. Иногда огнь сей возгорается и воспламеняется сильнее, а иногда как бы слабее и тише, в иные времена свет сей возжигается и сияет более, иногда же умаляется и меркнет; и светильник сей, всегда горя и светя, иногда делается яснее, более возгорается от упоения Божией любовью, а в другое время издает сияние свое бережливо, и соприсущий в человеке свет бывает слабее.

3. Сверх того, иным во свете являлось знамение креста и пригвождалось во внутреннем человеке. Иногда также человек во время молитвы приходил как бы в исступление; казалось, что стоит он в церкви пред жертвенником, и предложены ему три хлеба, как бы вскиснувшие с елеем, и в какой мере вкушал их, в такой хлебы возрастали и поднимались. Иногда также являлось как бы светоносное некое одеяние, какого нет на земле в веке сем, и какого не могут приготовить руки человеческие. Ибо как Господь, с Иоанном и Петром возшедши на гору, преобразил ризы Свои и соделал их молниевидными, так бывало и с оным одеянием, и облаченный в оное человек удивлялся и изумевал. В иное же время свет сей, явясь в сердце, отверзал внутреннейший, глубочайший и сокровенный свет; почему, человек, всецело поглощенный оною сладостью и оным созерцанием, не владел уже собою, но был для мира сего как бы буим и варваром, по причине преизобилующей любви и сладости и по причине сокровенных таин; так что человек, получив в это время свободу, достигает совершенной меры, бывает чистым и свободным от греха. Но после сего благодать умалялась, и нисходило покрывало сопротивной силы; благодать же бывала видима как бы отчасти, и на какой-то низшей степени совершенства,

4. Человеку надобно, так сказать, пройти двенадцать ступеней, и потом достигнуть совершенства. Потом благодать снова начинает действовать слабее, и человек нисходит на одну ступень, и стоит уже на одиннадцатой. А иной, богатый благодатью, всегда день и ночь стоит на высшей мере, будучи свободен и чист, всегда пленен и выспрен. И теперь человек, которому показаны оные чудеса, и который изведал их опытно, если бы так было с ним всегда, не мог бы уже принять на себя домостроительства слова или иного какого бремени, не согласился бы ни слышать, ни позаботиться, по обыкновению, о себе и об утрешнем дне, но только стал бы сидеть в одном углу, в восхищении и как бы в упоении. Посему-то совершенная мера не дана ему, чтобы мог он заниматься попечением о братии и служением слову, разве только разорено уже средостение ограды и смерть препобеждена.

5. На деле же бывает так: подобно сгущенному воздуху какая-то как бы примрачная сила лежит на человеке и слегка прикрывает его. Светильник непрестанно горит и светит; однако же, как бы покрывало лежит на свете; и посему, человек признается, что он еще несовершен и не вовсе свободен от греха; почему, можно сказать, что средостение ограды уже разорено и сокрушено, и опять в ином чем-нибудь разорено не вовсе и не навсегда. Ибо бывает время, когда благодать сильнее воспламеняет, утешает и упокоевает человека; и бывает время, когда она умаляется и меркнет, как сама она домостроительствует сие на пользу человеку. Кто же, хотя на время, приходил в совершенную меру, вкушал и опытно изведывал оный век? Доныне не знаю ни одного человека христианина совершенного или свободного. Напротив того, если и упокоевается кто в благодати, доходит до тайн и до откровений, до ощущения великой благодатной сладости; то и грех сопребывает еще внутри его. Такие люди, по преизобилию в них благодати и света, почитают себя свободными и совершенными; но погрешают в сем, по неопытности вводимые в обман тем самым, что действует в них благодать. А я доныне не видал ни одного свободного человека, и поелику в иные времена сам отчасти доходил до оной меры, то доведался и знаю, почему нет совершенного человека.

6. «Вопрос». Скажи нам: на какой ты степени?

«Ответ». Ныне после крестного знамения благодать так действует и умиряет все члены и сердце, что душа от великой радости уподобляется незлобивому младенцу, и человек не осуждает уже ни еллина, ни иудея, ни грешника, ни мирянина, но на всех чистым оком взирает внутренний человек, и радуется о целом мире, и всемерно желает почтить и полюбить еллинов и иудеев. В иной час он — сын царев, так твердо уповает на Сына Божия, как на отца. Отверзаются пред ним двери, и входит он внутрь многих обителей; и по мере того, как входит, снова отверзаются пред ним двери в соразмерном числе, например, из ста обителей — в другие сто обителей, и обогащается он; и в какой мере обогащается, в такой же показываются ему новые чудеса. Ему, как сыну и наследнику, вверяется то, что не может быть изречено естеством человеческим, или выговорено устами и языком. Богу слава! Аминь.

 Беседа 9. О том, что Божии обетования и пророчества исполняются при различных испытаниях и искушениях, и что от искушений лукавого избавляются приверженные к единому Богу.

1. Духовное действие Божией благодати в душе совершается великим долготерпением, премудростью и таинственным смотрением ума, когда и человек с великим терпением подвизается в продолжение времени и целых лет. И дело благодати тогда уже оказывается в нем совершенным, когда свободное произволение его, по многократном испытании, окажется благоугодным Духу, и с течением времени покажет опытность и терпение. Ясные образцы сего порядка представим из богодухновенных Писаний.

2. Утверждаемое мною подобно тому, что было с Иосифом. Чрез столько времени и чрез сколько лет совершилось определение Божией о нем воли, и исполнились видения! А прежде в скольких трудах, скорбях и теснотах испытан был Иосиф! И когда все претерпел мужественно, во всем оказался благоискусным и верным Богу рабом; тогда уже стал царем Египта и препитал род свой, и исполнились и пророчество о невидимом и та воля Божия, о которой задолго по великому смотрению было предречено.

3. Подобное сему было и с Давидом. Бог чрез Пророка Самуила помазал его в царя. И когда был он помазан, тогда гонимый Саулом должен был спасаться от смерти бегством. И где Божие помазание? Где скорое исполнение обетования? Ибо как скоро помазан, — стал терпеть жестокие скорби, удаляясь в пустыни, не имея даже насущного хлеба и спасаясь бегством у язычников от Саулова против него злоумышления. И в таких скорбях пребывал тот, кого Бог помазал в царя! Потом, когда многие годы был испытываем и искушаем, терпел скорби и переносил их великодушно, решительно вверился Богу и себя самого удостоверил: „что сотворил со мною Бог пророческим помазанием, и о чем сказал, что будет это со мною, то несомненно должно исполниться“: тогда уже за многое долготерпение совершилась, напоследок, воля Божия; и после многих испытаний воцарился Давид; и явственным стало тогда Божие слово, и помазание, совершенное Пророком, оказалось твердым и истинным.

4. Подобное сему было и с Моисеем. Бог, предуведав и предопределив его в вождя и избавителя народу, сделал, что стал он сыном дочери Фараоновой, возращен в царском богатстве, в славе и в роскоши, научен всякой египетской мудрости. А когда возмужал Моисей и велик стал верою, — отрекся от всего этого, злострадания и поношения Христовы изволив паче, по Апостольскому слову, «нежели имети временную греха сладость» (Евр. 11, 25). И бежав из Египта, сей царский сын, воспитанный в таких удовольствиях и в царской роскоши, сколько провел времени в пастырских занятиях? И после сего, наконец, за великое долготерпение найденный благоискусным и верным Богу, как перенесший много искушений, соделался он избавителем, вождем и царем Израиля, и от самого Бога назван богом Фараоновым (Исх. 7, 1). Ибо чрез него Бог поражал казнями Египет; чрез него показал Фараону дела великие и чудные, и наконец, потопил египтян в море. Видишь, по истечении скольких лет открылись и после скольких испытаний и скорбей пришли в исполнение Божия воля и Божие намерение?

5. Подобное сему было и с Авраамом. За сколько времени Бог изрек обетование — даровать ему сына, и не тотчас даровал его, но сколько лет до сего продолжались с Авраамом испытания и искушения! И он, — великодушно претерпев все с ним встретившееся и утвердив себя верою в той мысли, что Давший обетование неложен и исполнит слово Свое, а таким образом оказавшись верным, — улучил обетование.

6. А также и Ной, — когда в пятисотый год жизни его Бог повелел строить ковчег, возвещая, что наведет на вселенную потоп, который и навел в шестисотый год, — сто лет провел в великом терпении, нимало не колеблясь мыслию, сотворит, или не сотворит Бог сказанное Им, но решительно утвердившись верою в том, что, если сказал о сем Бог, то несомненно сие исполнится; а таким образом, когда произволение его найдено благоискусным в вере, терпении и великодушии, во всей чистоте сохранив заповедь, один он спасся с домом своим.

7. Примеры же сии привели мы из Писаний в доказательство, что действие Божией благодати открывается в человеке, и приемлет он дарование Духа Святого, какого сподоблена бывает душа верная, только после долговременного борения, после опытов великого терпения и великодушия, после искушений и испытаний, когда свободное произволение испытано будет всякими скорбями. Когда ни в чем не оскорбит оно Духа, но по благодати будет во всем согласно с заповедями, тогда бывает оно сподоблено — достигнуть свободы от страстей, приять полноту духовного всыновления, изрекаемого в таинстве, также духовного богатства и такого разумения, которое — не от мира сего, и которого делаются причастными одни истинные христиане. Почему, таковые люди во всем отличны от всех людей благоразумных, сведущих и мудрых, имеющих в себе духа мира.

8. Таковой, по написанному (1 Кор. 2, 14), востязует всякого человека. О каждом знает он, из какого источника берет слово, где остановился, и на какой находится степени; о нем же самом никто из людей, имеющих в себе духа мира, не может знать и судить. Кто только имеет в себе подобного небесного Божия Духа, тот и знает подобного ему, как говорит Апостол: «духовная духовными сразсуждающе. Душевен же человек не приемлет, яже Духа Божия, юродство бо ему есть: духовный же востязует убо вся, а сам той ни от единаго востязуется» (1 Кор. 2, 14. 15). Таковой человек почитает гнусным и ненавистным все славное в мире — богатство, роскошь и всякое наслаждение, даже самое знание, и все, что есть в веке сем.

9. Как человек, находящийся в жару и одержимый огневицею, если подать ему самую сладкую снедь или сладкое питие, гнушается тем и отвергает; потому что жжет его и сильно действует в нем болезнь: так, подобно сему, распаляемые небесным, священным и честным духовным желанием, уязвленные в душе ревностью любви Божией, — когда тот Божественный и небесный огнь, который Господь пришел «воврещи на землю», и хощет, чтобы скорее он «возгорелся» (Лук. 12, 49), начнет сильно в них действовать, разжжет их небесною приверженностью ко Христу, — по сказанному выше, все славное и высоко ценимое в веке сем признают достойным презрения и ненавистным, потому что огнь любви Христовой объемлет, разжигает и распаляет их преданностью к Богу и небесными благами любви, и ничто небесное, земное и преисподнее, не в состоянии отлучить их от любви сей, как засвидетельствовал Апостол Павел: «кто ны разлучит от любве»Христовы, и так далее (Римл. 8, 35)?

10. Но приобретение души своей и небесной духовной любви невозможно человеку, если не соделается чуждым всего, что — в веке сем, и не посвятит себя исканию любви Христовой, и если ум его не поставит себя вне всякого вещественного и земного развлечения, чтобы ему можно было всецело заняться достижением единой цели, стремясь к оной по всем заповедям; чтобы все попечение, искание, развлечение и упражнение души состояло в исследовании духовной сущности, — того, как должна быть она украшена предписанными в заповедях добродетелями, небесным благолепием Духа, общением в чистоте и святыне Христовой; чтобы человек, от всего отрекшись, отсекши от себя всякое вещественное и земное препятствие, отказавшись от плотской любви, или от пристрастия к родителям и родственникам, непозволял уму своему заниматься или развлекаться чем-либо иным, как то: начальством, славою, почестями, плотскою дружбою в мире, или другими какими-нибудь земными заботами; но чтобы весь ум всецело восприял на себя попечение и скорбь об изыскании духовной сущности души, всецело и с терпением пребывал в чаянии и ожидании наития Духа, как говорит Господь: «в терпении вашем стяжите души ваша» (Лук. 21, 19); и еще: «ищите царствия Божия, и сия вся приложатся вам» (Мф. 6, 33).

11. Да будет же это, чтобы человек, — так подвизаясь и непрестанно пребывая внимательным к себе, в молитве ли то, или в послушании, или в каком бы то ни было деле, совершаемом по Богу, — возмог избежать тьмы лукавых демонов. Ибо ум, который непрестанно вникает в самого себя и взыскует Господа, может приобрести душу свою, хотя бы она была в погибели страстей, если только всегда отдает себя в плен побуждению и ревности стремиться ко Господу, и к Нему единому прилепляется, по сказанному: «пленяюще всяк разум в послушание Христово» (2 Кор. 10, 5), чтобы, в следствие такого подвига, желания и искания, ум сподобился быть с Господом в единый дух дара и благодати Христовой, упокоеваясь в сосуде души, уготовавшей себя на всякое дело благое и не оскорбляющей Духа Господня собственными своими изволениями и рассеянностью века сего, или попечениями о славе, о начальстве, или самочинными мнениями, или плотскими удовольствиями и сдружением и общением с лукавыми людьми.

12. Достолюбезно то, если душа, — всецело посвятив себя Господу, к Нему единому прилепившись, без забвения пребывая в заповедях Его и достойно почтив нашедшего и приосенившего ее Христова Духа, — сподоблена быть в единый со Христом дух и в единое срастворение, как говорит Апостол: «прилепляяйся Господеви, един дух есть с Господем» (1 Кор. 6, 17). Если же предан кто попечениям, или славе, или любоначалию, или заботится о человеческих почестях и домогается их, и душа его возмущается и омрачается земными помыслами, предается чему-либо в веке сем и овладевается тем; то подобная душа, если бы и пожелала прейти тьму страстей, в какой держат ее лукавые силы, или бежать от нее и отгнать ее от себя, не может сего сделать, потому что любит и творит волю тьмы, несовершенно возненавидела порочные начинания.

13. Посему, уготовимся от всего произволения и со всею охотою идти ко Господу и стать Христовыми последователями, для исполнения воли Христовой и для памятования и соблюдения всех Христовых заповедей; совершенно устранившись от любви к миру, предадим души свои единому Христу; то будем иметь в уме, чтобы Им одним заниматься, о Нем одном иметь попечение, Его единого искать. Если же, по причине тела, не употребим должного радения об исполнении заповедей и о послушании Богу; то, по крайней мере, ум наш да не устраняется от любви ко Господу, — от того, чтобы искать Его и стремиться к Нему. А подвизаясь с таким умом, с правым образом мыслей шествуя путем правды и всегда пребывая внимательными к себе, да улучим обетование Духа Его, и по благодати да избавимся от гибели во тьме страстей, какими одержима душа, а чрез сие соделаемся достойными вечного царствия, и сподобимся блаженствовать со Христом целые веки, прославляя Отца и Сына и Святого Духа во веки. Аминь.

 Беседа 10. О том, что дары Божией благодати сохраняются и умножаются смиренномудрием и усердием, утрачиваются же превозношением и нерадением.

1. Души правдолюбивые и боголюбивые, с великою надеждою и верою вожделеющие совершенно облечься во Христа, не столько имеют нужды в напоминании других, и не терпят в себе даже какого-либо умаления в небесном желании и любви к Господу; но, всецело пригвоздившись ко кресту Христову, ежедневно сознают в себе ощущение духовного преспеяния в привязанности к духовному Жениху; уязвившись же небесным желанием и жаждая правды добродетелей, сильно и ненасытимо вожделеют духовного озарения. А если за веру свою сподобляются приять познание Божественных таин, или делаются причастными веселья небесной благодати: то не полагаются сами на себя, почитая себя чем-либо; но в какой мере сподобляются духовных дарований, в такой же, по ненасытимости небесного желания, с большим еще напряжением взыскуют оных; чем более ощущают в себе духовного преспеяния, тем паче алчут и жаждут причастия и приумножения благодати; чем более обогащаются духовно, тем паче как бы обнищевают в собственном о себе мнении, по причине ненасытимости духовного желания стремиться к небесному Жениху, как говорит Писание: «ядущии Мя еще взалчут, и пиющии Мя еще вжаждутся» (Сирах. 24, 23).

2. Такие души, имеющие в себе пламенную и ненасытимую любовь ко Господу, достойны вечной жизни; а потому, сподобляются избавления от страстей и в полноте благодати совершенно приемлют озарение и причастие Святого Духа, неизреченного и таинственного общения. Души же немужественные и расслабленные, — которые, по тому самому, что находятся еще во плоти, не стараются здесь за терпение и великодушие приять в себя, не отчасти, но совершенное освящение сердца, не надеются в совершенстве, с полным ощущением и с несомненностью, быть в общении с Утешителем Духом, — по сему самому, не прияли от Духа избавления от вредных страстей, или, наоборот, и сподобились Божией благодати, но, увлекаемые пороком, предались какой-то беспечности и недеятельности.

3. Поелику, прияв благодать Духа и находя для себя благодатное утешение в упокоении, желании и в духовной сладости, и положившись на сие, превозносятся они, предаются беспечности, не сокрушаясь сердцем, не смиряясь в мыслях и не достигнув совершенной меры бесстрастия, не получив того, чтобы со всей рачительностью и верою совершенно исполниться благодати, удовлетворились они тем, и успокоились, и остановились при малом благодатном утешении; то подобные сим души, преуспев более в превозношении, нежели в смирении, если и сподобились какого дарования, лишаются оного за беспечное небрежение и за суетную кичливость их самомнения.

4. Душа истинно боголюбивая и христолюбивая, хотя бы совершила тысячи праведных дел, по ненасытимому стремлению своему ко Господу, думает о себе, будто бы ничего еще она не сделала; хотя бы изнурила тело свое постами и бдениями, при таких остается чувствованиях, будто бы не начинала еще трудиться для добродетелей; хотя бы сподобилась достигнуть различных духовных дарований, или откровений и небесных таин, по безмерной и ненасытимой любви ко Господу, сама в себе находит, будто бы ничего еще не приобрела; а напротив того, ежедневно алкая и жаждая, с верою и любовию пребывая в молитве, не может насытиться благодатными тайными и благоустроением себя во всякой добродетели. Она уязвлена любовию небесного Духа, при помощи благодати непрестанно возбуждает в себе пламенное стремление к небесному Жениху, вожделеет совершенно сподобиться таинственного и неизреченного общения с Ним в святыне Духа, с откровенным лицом души, взирает на небесного Жениха лицом к лицу, в духовном и неизглаголанном свете, со всею несомненностью входит в единение с Ним, сообразуется смерти Его, с великим вожделением непрестанно ожидает смерти за Христа, несомненно верует, что чрез Духа приимет совершенное избавление от греха и тьмы страстей, и, очистившись Духом, освятившись душевно и телесно, сподобится стать чистым сосудом для приятия в себя небесного мира и обителью небесного и истинного Царя Христа. И тогда-то соделывается она достойною небесной жизни, став еще здесь чистым жилищем Святого Духа.

5. Но придти в такую меру возможно душе не вдруг и не без испытаний. Напротив того, многими трудами и подвигами, с продолжением времени, при рачительности, после испытаний и различных искушений, приемлет она духовное возрастание и преспеяние даже до совершенной меры бесстрастия; и тогда уже, с готовностью и мужественно выдержав всякое искушение от греха, сподобится великих почестей, духовных дарований, небесного богатства, и таким образом, соделается наследницею небесного царствия о Христе Иисусе Господе нашем. Ему слава и держава во веки! Аминь.

 Беседа 11. О том, что сила Духа Святого в сердце человеческом подобна огню; еще о том, в чем имеем нужду для различения помыслов, возникающих в сердце; также о мертвом змие, который Моисеем пригвожден был на вершине древа, и служил образом Христа. В сей же беседе содержатся два разговора: один Христа с лукавым сатаною, а другой грешников с сатаною же.

1. Тот небесный огнь Божества, который христиане еще ныне, в веке сем, приемлют внутрь себя, в сердце, действуя внутрь сердца их, когда разрушится тело, начнет действовать совне, и снова сопряжет члены, совершит воскресение разрушенных членов. Как в Иерусалиме огнь, служивший на жертвеннике, во время пленения был зарыт во рву, а когда настал мир, и возвратились пленные, тот же самый огнь как бы обновился, и стал служить по прежнему: так и ныне этого ближнего нашего — тело, которое по разрушении обращается в тину, воспроизведет и обновит небесный огнь; он воскресит истлевшие тела. И внутренний, в сердце обитающий ныне огнь, тогда будет действовать совне, и совершит воскресение тел.

2. И при Навуходоносоре огнь в пещи был не божественный, а тварный огнь. Но три отрока, за праведность свою быв в видимом огне, имели в сердцах своих небесный, божественный огнь, служивший в помыслах и действовавший в них. И сей-то самый огнь явился вне отроков; ибо стал посреди их, и препятствовал видимому огню жечь праведников и сколько-нибудь вредить им. Подобное сему было и с Израильтянами; когда ум и помысл их возымел намерение удалиться от Бога живаго и обратиться к идолослужению, — Аарон принужден был сказать им, чтобы принесли золотые сосуды и украшения. Тогда золото и сосуды, ввергнутые в огонь, стали идолом, и огнь как бы подражал их произволению. Чудное подлинно дело! Поелику в намерении, втайне и в помыслах своих решились они на идолослужение; то и огнь также ввергнутые сосуды обратил в идола, и Израильтяне стали уже явно идолопоклонствовать. Посему, как три отрока, помышляя о праведности прияли в себя Божий огнь, и поклонились Господу истиною: так и ныне верные души, в сем еще веке, втайне приемлют в себя оный божественный и небесный огнь; и сей-то самый огнь производит в человечестве небесный образ.

3. Как огонь золотым сосудам дал образ, и стали они идолом: так и Господь, соображаясь с произволением верных и добрых душ, согласно с их волею, еще ныне производит в душе тот образ, который в воскресении явится вне их, и тела их прославит и внутри и совне. Но как тела их, в настоящее время еще тленны, мертвенны и удоборазрушимы: так и помыслы некоторых растлены сатаною, мертвы для жизни и погребены в тине и земле; потому что душа их погибла. Посему, как Израильтяне ввергли золотые сосуды в огонь, и стали они идолом: так и ныне человек предал пороку чистые и прекрасные помыслы, и они погребены в греховной тине и стали идолом. И как теперь человеку отыскать их, различить и изъять из собственного огня? Здесь потребен душе божественный светильник, Дух Святый, благоустрояющий сей омраченный дом; потребно светлое Солнце правды, воссиявшее в сердце и просвещающее его; потребно оружие, побеждающее во брани.

4. И там (Лук. 15, 8) вдова, потерявшая драхму, сперва зажгла светильник, потом привела в порядок дом; и когда приведен был дом в порядок и зажжен светильник, тогда нашлась драхма, зарытая в сору, в нечистоте, в земле. И душа теперь не может сама собою отыскать и разделить между собою собственные свои помышления. Но когда зажжен будет божественный светильник, и внесен свет в омраченный дом; тогда душа увидит, как помыслы ее погребены в греховной нечистоте и тине. Воссияет солнце, и тогда видит душа погибель свою, и начинает собирать свои помыслы, смешанные с сором и всякою скверною; потому что душа, преступив заповедь, утратила свой образ.

5. Представь себе царя, у которого есть достояние, и подвластные ему служители готовы к услугам; и случилось, что взяли и отвели его в плен враги. Как скоро он взят и уведен, — необходимо служителям и приспешникам его следовать за ним же. Так и Адам чистым создан от Бога на служение Ему, и в услугу Адаму даны твари сии; потому что поставлен он господином и царем всех тварей. Но как скоро нашло к нему доступ, и побеседовало с ним лукавое слово, — Адам сначала принял его внешним слухом, потом проникло оно в сердце его, и объяло все его существо. А таким образом, по его пленении, пленена уже с ним вместе служащая и покорствующая ему тварь; потому что чрез него воцарилась смерть над всякою душею, и в следствие его преслушания так изгладила весь Адамов образ, что люди изменились и дошли до поклонения демонам. Ибо вот и плоды земные, прекрасно созданные Богом, приносятся демонам. На алтари их возлагают хлеб, вино и елей, и животных. Даже сынов и дщерей своих приносили в жертву демонам.

6. Посему, Сам Создавший тело и душу, Сам приходит ныне, и разрушает всякий беспорядок, произведенный лукавым, все дела его, совершаемые в помыслах, обновляет, воспроизводит небесный образ, новую творит душу, чтобы Адам снова стал царем смерти и господином тварей. И в законной сени Моисей назывался спасителем Израиля, потому что извел народ из Египта. Так и ныне истинный избавитель — Христос приходит в сокровенности души, и изводит ее из темного Египта, из-под самого тяжкого ига, из горького рабства. Посему, заповедует нам выйти из мира, обнищать во всем видимом, не иметь попечения о земном, день и ночь стоять при дверях и ждать, когда Господь отверзет заключенные сердца, и излиет на нас дар Святого Духа.

7. Посему, повелел Он оставить золото, серебро, родство, продать имение, раздать нищим, положить это в сокровищницу и искать сего на небесах: «идеже бо есть сокровище твое, ту будет и сердце» твое (Мф. 6, 21). Господь знал, что сатана чрез это берет силу над помыслами и вводит их в заботу о вещественном и земном. Посему-то Бог, промышляя о душе твоей, повелел отречься от всего, чтобы и по неволе взыскал ты небесного богатства и обратил сердце свое к Богу. Ибо если и пожелаешь возвратиться к тварям, то окажется, что не владеешь ничем видимым; и тогда, хочешь или не хочешь, принужден будешь ум свой обратить к небу, где собрал и положил все в сокровищницу: «идеже бо есть сокровище твое, ту будет и сердце твое».

8. В Законе Бог повелел Моисею сделать медного змия, вознести и пригвоздить его на верху дерева; и все, уязвленные змиями, взирая на медного змия, получали исцеление. Сие было сделано по особенному смотрению, чтобы одержимые земными попечениями, идолослужением, сатанинскими удовольствиями и всяким нечестием, будучи возбуждены сим образом, хотя несколько возвели взор свой горе, и отрезвившись от дольнего, обратили внимание на высшее, и от сего опять простерлись к высочайшему, а таким образом, постепенно простираясь к высшему и горнему, познали, что есть Превысший всея твари. Так и тебе Бог повелел обнищать, и продав все, раздать нищим, чтобы, хотя и захотел бы ты ринуться долу, на землю, было уже сие невозможно для тебя. Посему, допросив сердце свое, начни рассуждать с своими помыслами: „на земле ничего не имеем у себя, обратимся же к небу, где есть у нас сокровище, где сделана нами купля?“ И ум твой начнет возводить взор в высоту, искать горнего и преспевать в том.

9. Какое же в этом значение, что мертвый змий, пригвожденный на верху древа, исцелял уязвленных? Мертвый змий препобеждал змиев живых, потому что был образом Господня тела. Ибо «Господь тело» Свое, приятое Им от Марии, вознес на крест, простер на древе и пригвоздил к нему; и мертвое тело победило и умертвило змия, живущего и пресмыкающегося в сердце. Великое здесь чудо! Как мертвый змий умертвил живого? Но как Моисей сделал новое дело, сделав подобие живого змия: так Господь новое дело сотворил от Марии (Иер. 31, 22), и в сие облекся, а не с неба принес тело. Он произвел небесный дух, вошедши в Адама, и срастворил его Божеством, образовал человеческую плоть в матерней утробе и облекся в нее. Посему, как медному змию до Моисея не повелевал Господь быть в мире: так новое и безгрешное тело не являлось в мире до Господня пришествия, потому что, по преступлении заповеди первым Адамом, над всеми его чадами царствовала смерть. Итак, мертвое тело победило живого змия.

10. И сие чудо — «Иудеем соблазн, Еллином же безумие». Но что говорит Апостол? «Мы же проповедуем Иисуса Христа, и Сего распята, Иудеем убо соблазн, Еллином же безумие», а спасаемым нам — «Христа — Божию силу и Божию премудрость» (1 Кор. 1, 23-24): потому что в мертвом теле жизнь; здесь избавление, здесь свет, здесь Господь приходит к смерти, беседует с нею и повелевает изринуть души из ада и смерти, и возвратить Ему. И вот, смятенная сим смерть приходит к служителям своим, собирает все силы, и князь лукавый приносит рукописания, и говорит: „сии вот повиновались слову моему, и вот как покланялись нам люди“. Но Бог, праведный судия, и здесь показывает правду Свою, и говорит ему: „Повиновался тебе Адам, и овладел ты всем сердцем его; повиновалось тебе человечество. Что же делает здесь тело Мое? Оно безгрешно. Тело первого Адама стало должным тебе, и по праву ты удерживаешь его рукописания. О Мне же все свидетельствуют, что Я не согрешил; ничем тебе не должен. Все свидетельствуют о Мне, что Божий Я Сын. С высоты небес пришедши на землю, засвидетельствовал глас: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, Того послушайте» (Мф. 17, 5). Иоанн свидетельствует: «се Агнец Божий, вземляй грехи мира» (Иоан. 1, 29), а также и Писание: «Иже греха не сотвори, ни обретеся» в Нем «лесть» (1 Петр. 2, 22), и: «грядет бо сего мира князь, и во Мне не обрящет ничесоже» (Иоан. 14, 30). И ты, сатана, сам свидетельствуешь о Мне, говоря: «вем Тя, кто еси, Сын Божий» (Марк. 1, 24; 3, 11); и еще: «что нам и Тебе, Иисусе» Назарянине, «пришел еси семо прежде времене мучити нас» (Мф. 8, 29). Три у Меня свидетеля. Один — с высоты небес Посылающий глас, другий — сущие на земле, третий — ты сам. Посему, искупаю тело, проданное тебе первым Адамом, уничтожаю твои рукописания; Я отдал долг Адамов тем, что распят и снисшел во ад. И повелеваю, тебе, ад, тьма и смерть, освободи заключенные души Адама“. И таким образом, лукавые силы, вострепетав, отдают, наконец, заключенного Адама.

11. Но когда слышишь, что Господь в оное время избавил души из ада и тьмы, что сходил Он во ад и совершил славное дело, — не думай, что все это далеко от души твоей. Человек удобно вмещает и приемлет в себя лукавое, потому что смерть обдержит души Адама, и душевные помыслы заключены во тьму. И когда слышишь о гробах, — представляй мысленно не только видимые гробы; потому что гроб и могила для тебя — сердце твое. Когда гнездятся там князь лукавства и аггелы его, когда пролагают там стези и пути, по которым бы сатанинские силы проходили в ум твой и в помыслы твои; тогда не ад ли, не гроб ли, не могила ли, не мертвец ли ты пред Богом? Сатана положил там печать свою на неискушенное сребро; посеял в душе этой семена горечи, и вскис там ветхий квас, течет там тинный источник. Посему, Господь приходит в души, Его взыскавшие, во глубину сердечного ада, и там повелевает смерти, говоря: „освободи заключенные души, взыскавшие Меня, которые держишь ты насильно“. И сокрушает Он тяжелые камни, лежащие на душе, отверзает гробы, воскрешает истинного мертвеца, изводит заключенную душу из мрачной темницы.

12. Как если человек связан оковами по рукам и ногам, и приходит кто-нибудь разрешать его узы, и пускает его свободно ходить на открытом месте: так душу, связанную оковами смерти, Господь разрешает от уз, отпускает ее, освобождает ум беструдно и покойно ходить в Божественном воздухе. Представь, что человек, в полноводие реки, в средине ее потонул в водах, и задохшись лежит мертвый среди страшных зверей; а другой человек, неопытный в плавании, хочет спасти упавшего в воду, и сам гибнет и задыхается; поэтому потребен здесь опытный и искусный пловец, который бы, войдя в глубокое недро вод, погрузился там, и вынес оттуда потонувшего и лежащего среди зверей; тогда сама вода, как скоро видит человека опытного, умеющего плавать, помогает ему и выносить его на верх. Так и душа, погрузившись в бездну тмы и в глубину смерти, лишена дыхания, и среди страшных зверей пребывает мертвою для Бога. Кто же может сойти в эти тайники и глубины ада и смерти, кроме самого Художника, произведшего тело? Он приходит в две области, во глубину ада и также в глубокое недро сердца, где душа с своими помыслами обдержится смертию, и омертвевшего Адама износит из темной глубины. И самая смерть чрез обучение обращается в помощь человеку, как вода — пловцу.

13. Что трудного Богу сойти в смерть и также в глубокое недро сердца, и оттуда воззвать омертвевшего Адама? В видимом веке есть жилища и домы, где обитает человечество, и есть жилища, где живут звери, львы, или змеи и другие ядовитые животные. Посему, если солнце, которое есть тварь, чрез окна или двери входит всюду, и в пещеры львов, и в норы пресмыкающихся, и выходит оттуда, и не терпит от того вреда: то кольми паче Бог и Владыка всех входит в гнездилища и жилища, где витает смерть, и в души, и, освободив оттуда Адама, не терпит оскорбления от смерти. И дождь, сходя с неба, проникает в низшие слои земли, увлажает и обновляет засохшие там корни, и производит там корни, и производит там новое порождение.

14. Иной в борении и скорби от сатаны, и ведет с ним брань, у этого сокрушена душа его, он озабочен, плачет и проливает слезы. Такой представляет в себе как бы два лица. Почему, если устоит в таком деле: то с ним на брани Господь, и хранит его; потому что рачительно взыскует он Господа и ударяет в дверь, ожидая, когда отверзет ему Господь. Но также, если брат кажется тебе в сем доблестным; то подкрепляется он благодатью. А в ком не положено основания, кто не имеет такого страха Божия, и не сокрушается сердце его, не пребывает он в страхе, не оберегает сердца своего и членов своих, чтобы не ходили они бесчинно; у сего погублена еще душа его; потому что не вступал еще в борьбу. Поэтому, иной пребывает в борении и в скорби, а иной не знает даже, что такое брань. Ибо и семена, когда брошены в землю, страждут от инея, зимы и воздушной стужи; но в надлежащее время оживотворяется росток.

15. Случается же, что сатана ведет разговор с тобою в сердце: „смотри, сколько худого сделал ты; смотри какого неистовства исполнена душа твоя; сколько обременен ты грехами, что не можешь уже спастись“. Сие же делает, чтобы ввергнуть тебя в отчаяние, потому что неприятно ему покаяние твое. Ибо как скоро чрез преступление вошел грех, — ежечасно беседует он с душею, как человек с человеком. Отвечай ему и ты: „имею в Писании Господни свидетельства: не смерти хочу грешника, но покаяния, чтобы обратился он от пути лукавого, и был жив (Иезек. 33, 11). Ибо для того снисшел Он, чтобы спасти грешных, воскресить мертвых, оживотворить умерщвленных, просветить находящихся во тьме“. И действительно, пришедши, призвал Он нас в сыноположение, во град святый, умиротворенный, в жизнь никогда не умирающую, в славу нетленную, только бы мы началу нашему дали добрый конец, пребывали в нищете, странничестве, злострадании, не преставали просить Бога, с неотступностию ударяя в дверь. Как тело близко к душе; так и Господь близок и готов прийти и отверсть заключенные двери сердца, и даровать нам небесное богатство. Он благ и человеколюбив, и обетования Его неложны, если только с терпением взыщем Его до конца. Слава щедротам Отца и Сына и Святого Духа во веки! Аминь.

 Беседа 12. О состоянии Адама до преступления им Божией заповеди и после того, как утратил он и собственный свой и небесный образ. Сия же беседа содержит в себе несколько весьма полезных вопросов.

1. Адам, преступив заповедь, погиб двояко; потому что утратил, во-первых, чистое, прекрасное, по образу и подобию Божию созданное достояние природы своей, а во-вторых, самый образ, в котором, по обетованию, состояло все его небесное наследие. Как если будет монета, имеющая на себе царское изображение, и ее обрежут; то и золото погибло и изображение не придает ей цены: так подобное сему произошло и с Адамом. Великое богатство и великое наследие было ему уготовано. Представь себе большое село, и оно имеет много доходов; там цветущий виноградник, там плодоносные поля, там стада, там золото и серебро. Так и этот Адамов сосуд до преслушания был дорогим селом. Но как скоро Адам возымел худые помыслы и мысли, погиб он для Бога.

2. Не говорим, что человек всецело утратился, уничтожился и умер; он умер для Бога, живет же собственным своим естеством. Ибо вот целый мир ходит и занимается делами своими на земле; но Божие око взирает на самый ум и на помышления, как бы всматривается в них, и не замечает, не входит с ними в общение, потому что не помышляют ни о чем благоугодном Богу. Представь себе гостиницу, непотребный дом, места, где бывают бесчиния и распутство; благочестивые проходят мимо и не оскверняются, они видя не видят, это как бы мертво для них. Так и Бог, хотя взирает на отступивших от слова и заповеди Его, но как бы не замечает, не входит там в общение, и не упокоевается в помыслах их Господь.

3. «Вопрос». Как можно человеку быть нищим по духу, особливо когда сам в себе чувствует, что он переменился, преуспел, дошел до ведения и разумения, какого прежде не имел.

«Ответ». Пока человек не приобрел сего и не преуспел, — он не нищий еще духом, но высоко о себе думает. Когда же приходит в сие разумение и преспеяние, тогда сама благодать учит его быть нищим по духу, — и хотя он праведник и Божий избранник, — не почитать себя за что-либо, но признавать душу свою малоценною и уничиженною, как будто ничего он не знает и не имеет, хотя и знает и имеет. И такая мысль делается как бы прирожденною и укорененною в уме человеческом. Не видишь ли, что праотец наш Авраам, будучи Божиим избранником, называл себя землею и пеплом (Быт. 18, 27)? И Давид, помазанный в царя, имел пред собою Бога; и что говорит? «Аз есмь червь, а не человек, поношение человеков и уничижение людей» (Псал. 21, 7).

4. Посему, желающие быть сонаследниками их, согражданами в небесном граде, и спрославиться с ними, должны иметь тоже смиренномудрие и не думать о себе, будто они что-нибудь, но иметь сокрушенное сердце. Хотя благодать в каждом из христиан действует различно, и делает их различными членами; однако же все принадлежат к одному граду, все единодушны, единоязычны, разумеют друг друга. Как в теле членов много, но одна во всех душа, приводящая их в движение: так един Дух действует во всех различно, но все принадлежат к одному граду, идут одним путем. Ибо все праведники шествовали путем тесным и узким, злострадали, были гонимы, поносимы, жили «в козиях кожах, в вертепах и пропастях земных» (Евр. 11, 37). Подобно и Апостолы говорят о себе: «до нынешняго часа и алчем, и жаждем, и наготуем», терпим поношение, и»скитаемся» (1 Кор. 4, 11). Одни из них были обезглавлены, другие распяты, прочие несли разные скорби. И сам Владыка Пророков и Апостолов, как бы забыв Божественную славу, каким шествовал путем? Соделавшись для нас образом, в поругание носил Он на главе терновый венец, претерпел оплевания, заушения и крест.

5. Если Бог на земле шествовал таким путем, то и ты должен стать Его подражателем. Так шествовали и Апостолы и Пророки. И мы, если желаем быть назданными на основании Господа и Апостолов, должны стать их подражателями. Ибо Апостол Духом Святым говорит: «подобни мне бывайте, якоже аз Христу» (1 Кор. 4, 16). Если же любишь ты человеческую славу, хочешь, чтобы кланялись тебе, ищешь себе покоя; то совратился ты с пути. Тебе надобно сораспяться с Распятым, пострадать с Пострадавшим, чтобы после сего и прославиться с Прославившимся (Римл. 8, 17). Ибо невесте необходимо спострадать с Женихом и чрез сие соделаться сообщницею и сонаследницею Христовою. И никому не дозволено без страданий, не путем не гладким, тесным и узким, войти в град Святых, упокоеваться и царствовать с Царем нескончаемые веки.

6. «Вопрос». Поелику Адам утратил и собственный свой и небесный образ; следует ли из сего, что, если был он причастником небесного образа, то имел в себе и Духа Святого?

«Ответ». Пока в нем пребывали Слово Божие и заповедь, — имел он все. Ибо само Слово было его наследием; Оно было одеждою и покрывающею его славою, Оно было учением. Адаму внушено было, как дать имена всему: „то нареки небом, то солнцем, то луною, то землею, то птицею, то зверем, то деревом“. Как был научаем, так и нарекал имена.

7. «Вопрос». Имел ли Адам ощущение и общение Духа?

«Ответ». Само пребывающее в нем Слово было для него всем: и ведением, и ощущением, и наследием, и учением. И что говорит Иоанн о Слове? «В начале бе Слово» (Иоан. 1, 1). Видишь, что Слово было всем. А если и совне пребывала на Адаме слава; то не будем тем соблазняться, ибо сказано: «беста нага» (Быт. 2, 25), и не видали друг друга, и только по преступлении заповеди увидели, что они наги, и устыдились.

8. «Вопрос». Следовательно, люди до преступления вместо покрова облечены были Божиею славою?

«Ответ». Как в Пророках действовал Дух, и научал их, и внутри их был, и являлся им совне: так и в Адаме Дух, когда хотел, пребывал с ним, учил и внушал: „так скажи и нареки“. Ибо всем было для него Слово; и Адам, пока держался заповеди, был другом Божиим. И что удивительного, если в таком состоянии преступил он заповедь, когда и исполненные Духа Святого имеют в себе естественные помыслы и имеют волю соглашаться на оные? Так и Адам, пребывая с Богом в раю, по собственной своей воле преступил заповедь и послушал лукавого. Впрочем и по преступлении имел он ведение.

9. «Вопрос». Какое же имел он ведение?

«Ответ». Когда разбойника берут в суд и начинают судить, — князь спрашивает его: „когда делал ты зло, — ужели не знал, что будешь пойман и предан смерти?“ И разбойник не осмеливается сказать, что не знал; потому что было ему сие известно, и подвергнутый наказанию все припоминает и сознается. И блудник не знает разве, что делает худо? И тать не знает разве, что грешит? Так, люди и без Писаний, по естественному смыслу, не знают разве, что есть Бог? Невозможно им будет в оный день сказать: „не знали мы, что есть Бог“. Ибо в громах и молниях с неба вещает им: „не знаете разве, что есть Бог, управляющий тварью?“ Посему, что взывали демоны? «Ты еси Сын Божий» (Марк. 3, 11); «что пришел еси прежде времене мучити нас» (Мф. 8, 29)? И доныне в мученических храмах говорят они: „жжешь, жжешь Ты меня“. Посему люди не знали только древа познания добра и зла; преступление Адамово дало им сие познание.

10. Всякий начинает спрашивать: в каком состоянии был Адам, и что он делал? Сам Адам приобрел познание добра и зла. Притом, знаем из Писаний, что был он в чести и в чистоте, и, преступив заповедь, изгнан из рая, и навлек на себя гнев Божий. Сверх того и доброе изучает он в себе, а изучив злое, остерегается, чтобы не согрешить еще и не впасть в суд смерти. Знаем же, что вся тварь Божия состоит под Божиим смотрением. Бог сотворил небо, землю, животных, пресмыкающихся, зверей; мы видим их, но не знаем числа их. Ибо известно ли сие кому, кроме одного Бога, сущего во всем, даже и в зародышах животных? Не Он ли один знает, что — под землею и превыше небес?

11. Посему, оставив все, постараемся лучше, как добрые купцы, приобрести небесное наследие, и то, что полезно душам нашим. Научимся приобретать стяжания, которые у нас останутся навсегда. Если человек начнет исследовать разум Божий и говорить: „я нашел и постиг нечто“; то ум человеческий окажется превосходящим разум Божий; но в сем весьма он заблуждается. Чем более хочешь исследовать и проникнуть ведением, тем в большую нисходишь глубину, и ничего не постигаешь. Даже, что касается до возникающих в тебе размышлений о том, что и как происходит в тебе ежедневно, — и это неизреченно и непостижимо, разве только будешь принимать все сие с благодарением и верою. Ибо со дня рождения твоего и доныне возмог ли ты познать душу свою? Действительно, перескажи мне помыслы, возникшие в тебе с утра до вечера; расскажи мне помышления трех дней. Но ты не в состоянии этого сделать. А если не возмог ты объять помыслов души своей; то как можешь домышляться о Божиих помышлениях и Божием уме?

12. Но сколько находишь, ешь хлеб, оставь всю землю, иди на берег реки, пей, сколько потребно, и иди прочь, не доискивайся, откуда река идет, или как течет. Старайся уврачевать ногу и болезнь ока своего, чтобы видеть тебе свет солнечный. Не разыскивай, сколько света имеет солнце; или в каком знаке восходит. Бери то, что дается тебе в употребление. Для чего уходишь в горы, и доискиваешься, сколько там пасется онагров или зверей? И младенец, когда приближается к сосцам матерним, вкушает молоко и питается, но не умеет исследовать корня или источника, откуда молоко притекает так обильно. Сосет он молоко и истощает весь запас; а по времени, сосцы опять наполняются: сего не знают ни младенец, ни матерь его, хотя всего известнее, что молоко исходит из всех членов матери. Посему, если ищешь Господа во глубине; то найдешь, что творит Он там знамения. Если ищешь Его во рве: то найдешь, что там среди двух львов охраняет Он праведного Даниила. Если ищешь Его в огне: то найдешь, что там помогает Он рабам Своим. Если ищешь Его на горе: то найдешь, что там Он — с Ильею и Моисеем. Господь — повсюду, и под землею, и превыше небес, и в нас, и везде. Так и душа, близ тебя; она и внутри тебя, и вне тебя; в какую дальнюю страну пожелаешь, там и пребывает ум твой; на запад ли, на восток ли, на небо ли пожелаешь, он там находится.

13. Постараемся же предварительно иметь на себе знак и печать Господню; потому что во время суда, когда Бог будет производить разделение, и собраны будут все колена земные — целый Адам, когда Пастырь созовет стадо Свое, тогда все, имеющие на себе знак, узнают своего Пастыря, и Пастырь узнает имеющих на себе собственную Его печать и соберет их из всех народов; услышат глас Его свои, и пойдут во след Его. На две части разделится мир: одна часть будет темное стадо, отходящее в огнь вечный, а другая — света исполненная паства, возводимая к небесному жребию. Что ныне приобрели мы в душах, то самое воссияет и обнаружится тогда, и облечет славою тела.

14. Как в месяц Ксанфик закрытые землею корни износят плод свой, дают свои цветы и украшения и оплодотворяются; и тогда обнаруживаются добрые корни и явными делаются те, на которых есть терния: так и в оный день всякий покажет и обнаружит и доброе и худое, что сделал он при помощи собственного своего тела. Ибо там — общий суд и воздаяние. Кроме видимой пищи есть другая пища. И Моисей, когда восходил на гору, постился сорок дней. Взошел он человеком, а нисшел, имея в себе Бога. Вот видим на себе, что тело, если не подкреплено снедями, расстраивается в несколько дней; но Моисей, постившись сорок дней, сошел гораздо сильнейшим всякого; потому что питаем был Богом, и тело его снабжаемо было иною небесною пищею. Ему пищею стало Божие слово, и имел он славу на лице. Но бывшее с Моисеем есть только образ; ибо оная слава сияет ныне внутри — в сердцах христиан. И воскрешенные тела в воскресение покроются иною Божественною ризою, и будут питаться небесною снедью.

15. «Вопрос». Что такое значит жена, молящаяся с откровенною главою (1 Кор. 11, 5)?

«Ответ». Поелику во время Апостолов женам вместо покрывала служили отращенные волосы: то и Господь и Апостолы приходят к твари и уцеломудривают ее. Впрочем, жена представляется здесь как образ Церкви. И как, в то время, жены показывались народу, имея вместо покрывала распущенные волосы: так, Церковь одевает и облекает чад своих в Божественные прославленные ризы. Даже и в древности в израильской Церкви была одна Синагога, и была она покрываема Духом; и Духом облекались Израильтяне вместо славы, хотя и не водились Им. Посему, слово «Церковь» говорится и о многих, и об одной душе: ибо сама душа собирает во едино все помыслы, и пред Богом есть церковь; потому что душа сочеталась с небесным Женихом для общения с Ним, и срастворена небесным. Сие же разумеется и о многих душах и об одной. Ибо и Пророк говорит об Иерусалиме. Я нашел тебя оставленною и обнаженною, и облек тебя, и так далее, как бы рассуждая об одной жене (Иезек. 16, 8-13).

16. «Вопрос». Что такое значит сказанное Марфою Господу о Марие: у меня много трудов, а она сидит при Тебе?

«Ответ». Что Мария должна была сказать Марфе, то предварительно сказал ей Господь, а именно, что Мария оставила все, села при ногах Господних, и весь день благословляет Бога. Видишь ли сидение при ногу, превосходящее любовь? Но чтобы яснее воссияло Божие слово, слушай еще. Если кто любит Иисуса и внемлет Ему, как должно, и не просто внемлет, но пребывает в любви; то и Бог хочет уже воздать чем-либо душе той за любовь сию, хотя человек не знает, что он приимет, или в какой мере Бог одарит душу. Ибо и Марии, возлюбившей Его и сидевшей при ногах Его, не просто дана награда, но от сущности Своей даровал Он некую сокровенную силу. Самые слова, какие Бог с миром изглаголал Марии, были дух и некая сила. Слова сии вошли в сердце, стали душею в душе, духом в духе, и Божественная сила наполнила сердце ее; потому что, где превитает оная сила, по необходимости делается она там пребывающею, как неотъемлемое стяжание. Посему и Господь, зная, что даровал ей, сказал: «Мария благую часть избра» (Лук. 10, 42). Но со временем и то, что делала Марфа из усердия услужить, привело ее к тому же дарованию; потому что и она прияла Божественную силу в душу свою.

17. И что удивительного, если приходящие ко Господу и прилепленные к Нему телесно приимали силу? Иногда апостолы глаголали, слово и Дух Святый нападал на верующих (Деян. 10, 44). Корнилий от слова, какое услышал, приял силу. Кольми паче, когда Господь глаголал слово Марии, или Закхею, или грешнице, которая, распустив волосы, отирала ноги Господни, или Самарянке, или разбойнику, тогда являлась сила, и Дух Святый входил в единение с душами их. И ныне, любящие Господа, оставившие все и постоянно пребывающие в молитве, втайне научаются тому, чего не ведали. Сама Истина по их произволению открывается им и учит их: «Аз есмь истина» (Иоан. 14, 6). Сами Апостолы, до креста пребывая с Господом, видели великие знамения, как очищались прокаженные и воскресали мертвые: но не знали, как Божественная сила и пребывает и действует в сердце; не знали, что сами они возродятся духовно, вступят в единение с небесною душею и соделаются новою тварию. Они любили Господа ради совершаемых Им знамений. Наконец, Господь сказал им: „Что дивитесь знамениям? Я даю вам великое наследие, какого не имеет целый мир“.

18. Странны были для них еще слова Господа, пока не воскрес Он из мертвых, и ради нас не вознес тела на небо. И тогда сошел на них Дух Утешитель, и вступил в единение с душами их. Сама Истина являет Себя в душах верных, и небесный человек приходит к человеку твоему, и бывает между ними единое общение. Посему, тех, которые пребывают в служении и усердно все делают из ревности по вере, из любви к Богу, со временем сие самое приводит к ведению самой Истины; потому что Господь открывается душам их и учит их сопребыванию Духа Святого. Слава и поклонение Отцу и Сыну и Святому Духу, во веки! Аминь.

 Беседа 13. О том, какого плода требует Бог от христиан.

Все видимое создал Бог, и дал сие людям к упокоению и наслаждению, но дал им и закон правды. Со времени же Христова пришествия Бог требует иного плода и иной правды, чистоты сердца, благой совести, полезных речей, честных и добрых помышлений, и всего того, в чем преуспевают Святые. Ибо говорит Господь: «аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не можете внити в царствие небесное» (Мф. 5, 20). В законе написано: не делай блуда, а Я говорю вам: не пожелай, не гневайся. Ибо намеревающемуся быть другом Божиим надлежит охранять себя от греховной скверны и от вечного огня, таящегося в нас. Сие соделывает нас достойными царствия. Слава благосердию Его и совершившемуся благоволению Отца и Сына и Святого Духа! Аминь.

 Беседа 14. О том, что посвящающие Богу помыслы и ум делают сие в надежде, что просветятся очи их сердца, что Бог сподобляет таковых в святости и величайшей чистоте приступать к Таинствам и уделяет им благодать Свою; также о том, что должны делать мы, желающие получить какое-либо из небесных благ; наконец, о том что Апостолы и Пророки подобны солнечным лучам, входящим в окно. Еще, беседа учит, что такое земля сатанинская и земля Ангельская — обе неосязаемые и невидимые.

1. Всякое видимое в мире дело делается в надежде получить пользу от трудов. И если кто не вполне уверен, что насладится трудами; то неполезны ему и труды. И земледелец сеет в надежде собрать плоды и, в чаянии их, переносит труды; сказано: «о надежде должен есть оряй орати» (1 Кор. 9, 10). И кто берет жену, берет в надежде иметь наследников. И купец ради прибыли пускается в море, отдает себя на готовую смерть. Так и в царстве небесном человек, в надежде, что просветятся сердечные очи, отдает сам себя на то, чтобы устраниться от дел житейских, проводить время в молитвах и прошениях, ожидая Господа когда придет и явит ему Себя, и очистит его от живущего в нем греха.

2. Но не надеется он на труды свои и на житие, пока не получит уповаемого, пока не придет Господь, и не будет обитать в нем во всяком ощущении и действии Духа. А когда вкусит он благодати Господней, насладится плодами духовными, снято будет покрывало тьмы, и свет Христов воссияет и воздействует в неизглаголанной радости; тогда удостоверится в великой любви, имея с собою Господа. Как там купец, получивший прибыль, он радуется, но вместе сокрушается и боится бед от разбойников и лукавых духов, чтобы, ослабев, не погубить как-либо труда, пока не сподобится войти в небесное царствие, в горний Иерусалим.

3. Посему, будем и мы умолять Бога, чтобы совлек с нас ветхого человека, и ныне еще облек нас в небесного Христа; и таким образом, в радовании, Им путеводимые, пребудем в великой тишине. Ибо Господь, желая, чтобы вполне вкусили мы царствия, говорит: «без Мене не можете творити ничесоже» (Иоан. 15, 5). Но и чрез Апостолов просветил Он многих. Сами, будучи созданиями Божиими, они подобных себе рабов воспитывали к тому, чтобы каждый стал братом и сыном Христовым, совершил нечто преимущественное пред прочими людьми, то есть, освятил самое сердце, самый ум, и помыслы устремил к Богу. И таким образом, Бог сокровенно подает сердцу жизнь и помощь, и вверяет ему самого Себя. Ибо, когда человек сокровенное свое, то есть ум и помыслы предает Богу, ничем иным не занимаясь и не развлекаясь, но сдерживая себя всеми силами; тогда Господь сподобляет его приступать к Таинствам в святости и в гораздо большей чистоте, и Себя самого дает ему в небесную пищу и в духовное питие.

4. Как человек, который приобрел большое имение, имеет рабов и детей, иную пищу дает рабам, а иную собственным своим детям, родившимся от семени его, — потому что дети наследуют отцу, и, будучи подобны отцу своему, едят с ним вместе: так и Христос, истинный Владыка, Сам все сотворил, и питает лукавых и неблагодарных; чад же, которых породил от семени Своего, которым уделил благодати Своей и в которых вообразился Господь, преимущественно пред прочими человеками питает собственным Своим покоем, Своею пищею и снедию, Своим питием, и Себя самого отдает им, пребывающим в общении с Отцем своим, как говорит Господь: «ядый Мою плоть, и пияй Мою кровь, во Мне пребывает, и Аз в нем» (Иоан. 5, 56), и не узрит смерти; потому что имеющие истинное наследие, как сыны, рождены от Отца небесного, и живут в дому Отца своего, как говорит Господь: «раб не пребывает в дому, сын же пребывает во век» (Иоан. 8, 35).

5. Посему, если и мы хотим быть рожденными от небесного Отца, то преимущественно пред прочими людьми должны показать рачение, усилие, ревность, любовь, доброе житие, пребывать в вере и в страхе, как желающие достигнуть толиких благ и стать наследниками Божиими. Ибо «Господь часть достояния моего и чаши моея» (Псал. 15, 5). И в таковом случае Господь, видя благое произволение и терпение, сотворит милость Свою, очистив нас словом небесным, и мертвенные и растленные помышления оживотворяя и восставляя прекрасным житием и учением Апостолов. Одна тварь питает и животворит другую тварь, как семена пшеницы или ячменя питаются и животворятся, когда повелено сие, облаками, дождем и солнцем, которые также суть твари. Но как есть свет, входящий окном, солнце же изливает лучи на целую вселенную: так Пророки были светилами для собственного только дома — для Израиля; Апостолы же послужили солнцами, освещающими всех, во всех частях мира.

6. Есть земля, на которой живут четвероногие, и есть земля в воздухе, на которой ходят и живут птицы; и если они пожелают стоять, или ходить на сей земле, то есть ловцы, которые овладевают ими. И есть земля для рыб — вода морская. И каждое животное, в каком месте родилось, на земле, или в воздухе, там и имеет пребывание, пищу и упокоение. Таким же образом, есть земля и страна сатанинская, где живут, ходят и покоятся темные силы и лукавые духи, и есть светоносная земля Божества, где ходят и упокоеваются полки Ангелов и святых духов. И как темная земля не может быть видима, или осязаема очами тела сего, так светоносная земля Божества и неосязаема и невидима плотскими очами; людям же духовным, сердечному оку видимы и сатанинская земля тьмы и светоносная земля Божества.

7. Но, по сказанию мирских мудрецов, есть горы огненные, потому что в них огнь, и там есть животные, подобные овцам; и, чтобы поймать их, делают железные кружки, забрасывают и опускают в огонь уды. Поелику же животным сим огонь доставляет пищу, питие, успокоение, возрастание, жизнь, и заменяет все; то, если извлечешь их в другой воздух, они погибают. И, когда очернены одежды их, не в воде, но в огне омываются и делаются чище и белее. Так и христиане пищею для себя имеют оный небесный огнь; он для них упокоение; он очищает и омывает, и освящает сердце их, он приводит их в возрастание; он для них и воздух и жизнь. Как скоро выходят оттуда, — гибнут они от лукавых духов. И как умирают тамошние животные, выходя из огня, как гибнут рыбы, извлеченные из воды, как задыхаются четвероногие, брошенные в море, и как пернатые, ходя по земле, достаются в руки ловцам: так и душа, неостающаяся на оной земле, задыхается и гибнет; и если оным божественным огнем не заменяет себе пищи, и пития, и одежды, и сердечного очищения, и душевного освящения, то уловляется и растлевается духами лукавыми. Разыщем же тщательно и мы, посеяны ли мы на оной невидимой земле, и насаждены ли в небесном винограднике? Слава щедротам Божиим! Аминь.

 Беседа 15. Беседа сия содержит в себе пространное учение о том, как душе в святости, непорочности и чистоте надобно пребывать пред женихом своим — Иисусом Христом, и еще некоторые весьма поучительные вопросы — например, о том, все ли члены восстанут в воскресение, — и иные многие — о зле, о благодати, о свободном произволении, о достоинстве человеческого рода.

1. Какой-нибудь богатый человек, весьма славный царь обратит свое благоволение на бедную женщину, у которой нет ничего, кроме собственного ее тела, сделается ее любителем и вознамерится ввести ее к себе, как невесту и сожительницу. И если она покажет, наконец, благорасположение свое к мужу; то, храня любовь к нему, эта бедная, нищая, ничего у себя неимевшая женщина, делается госпожею всего имения, какое есть у мужа. А если сделает что против обязанности и долга, и в доме мужа своего поведет себя неприлично; то изгоняется тогда с бесчестием и поруганием, и идет, положив обе руки на главу, как и в законе Моисеевом дается сие разуметь о жене непокорной и неугодной мужу своему (Втор. 24, 1). И тогда уже она мучится и горько плачет, рассуждая, какое утратила богатство, какой лишилась славы, подвергшись бесчестию за свое неблагоразумие.

2. Так и душа, которую обручит Себе в невесту небесный жених — Христос для таинственного и божественного с Ним общения, и которая вкусит небесного богатства, должна с великим рачением искренно благоугождать обручившемуся с нею Христу, вверенное ей духовное служение выполнять должным и приличным образом, чтобы во всем благоугождать Богу, ничем не оскорблять Духа, надлежащим образом хранить совершенное целомудрие и любовь ко Христу, хорошо вести себя в дому небесного Царя, со всею преданностию дарованной благодати. И вот, таковая-то душа поставляется госпожею над всеми Господними благами, самое тело ее приемлет прославление от Божества Христова. Но если погрешит она в чем, и в служении своем будет поступать противно долгу, не сделает угодного Христу, не последует воле Его, не будет содейственницею присущей в ней благодати Духа; то с поруганием подвергается постыдному бесчестию и отлучается от жизни, как соделавшаяся неблагопотребной и неспособною к общению с небесным Царем. И о сей душе бывают уже печаль, скорбь и плач у всех святых и умных духов; Ангелы, Силы, Апостолы, Пророки, Мученики сетуют о ней.

3. Как, по сказанному Господом, «радость бывает на небеси о едином грешнице кающемся» (Лук. 15, 7); так великая печаль и плач бывают на небеси об одной душе, отпадающей от вечной жизни. И как на земле, когда умирает какой-нибудь богатый человек, с пением, со слезами и сетованием, сопровождают его из сей жизни братья его, родные, друзья, знакомые: так и о душе той со слезами и пением творят плач все Святые. Ибо и в другом месте дает это разуметь Писание, говоря: «рыдай кипарис, ибо упал кедр» (Зах. 11, 2). Как Израиль, когда, по-видимому, благоугождал Владыке (хотя и никогда не благоугождал он, как должно благоугождать), имел осеняющий его столп облачный и освещающий его столп огненный, видел пред собою море разделяемое, чистую воду истекающую из камня; — а когда ум Израильтян и произволение их отвращались от Бога, тогда предаваемы были змиям и врагам своим, отводимы в тяжкий плен и истязуемы горьким рабством: так, конечно, бывает тоже и с нашими душами. Сие же таинственно назнаменуя, Дух у Пророка Иезекииля о такой душе, как о Иерусалиме, сказал: обнаженною нашел Я тебя в пустыне, «и омых тя водою» от нечистоты твоей, «и облекох тя» в одежду, «и запястие возложих на руце твои, и ожерелья на выю твою, и усерязи во уши твоя», и стала ты у Меня именитою среди всех языков; «семидал и масло и мед яла еси», и в последствии забыла ты благодеяния Мои, и пошла во след любителей твоих и «соблудила еси срамно» (Иезек. 16, 8-15).

4. Так Дух увещавает и душу, которая познала по благодати Бога, и очистившись от прежних грехов, украсившись утварями Святого Духа, причастившись божественной и небесной пищи, но не ведя себя, как должно, при многом ведении, не соблюдая приличным образом должного к небесному жениху — Христу благорасположения и любви, делается отверженною и лишается жизни, какой была некогда причастною. Ибо сатана может превозноситься и выситься даже и над имеющими такую меру благодати, и против тех, которые в благодати и силе познали Бога, злоба высится еще и усиливается низложить их. Поэтому, должно нам подвизаться и со всем благоразумием вести себя осторожно, чтобы, по написанному, «со страхом содевать свое спасение» (Филип. 2, 12). Посему, все вы, соделавшиеся причастниками Духа Христова, ни в чем, ни в малом, ни в великом, не поступайте с пренебрежением, и не оскорбляйте благодати Духа, чтобы не лишиться вам той жизни, которой стали уже причастными.

5. И еще представляю тоже в другом лице. Если раб входит в царские чертоги — служить при царе, подавая, что поручено ему: то берет сие из царского достояния, и сам входя ни с чем, царскими утварями услуживает царю. Но здесь уже нужно много благоразумия и рассудительности, чтобы при служении не сделать чего не должного, на царский стол не подать одну снедь вместо другой, но все яства, от первого до последнего, предлагать по порядку. И если, по незнанию и по нерассудительности, будет он служить царю, не как следует, то подвергнется опасности и смерти. Так и душа, служа Богу по благодати и по духу, имеет нужду в великой рассудительности и в ведении, чтобы не погрешить в чем-нибудь в рассуждении Божиих сосудов, то есть, в рассуждении духовного служения, имея собственное свое произволение, несогласное с благодатью. Ибо душа может служить Господу духовным служением, которое втайне совершается внутренним человеком, и своими собственными сосудами, то есть духом внутреннего человека; а без сосудов Его, то есть без благодати, никто не может служить Богу, то есть благоугождать, исполняя во всем волю Божию.

6. И когда душа приимет благодать; тогда потребно ей много благоразумия и рассудительности. Все же сие Сам Бог дает душе, просящей у Него, чтобы могла благоугодно послужить Ему духом, какой приемлет, ни в чем не препобеждаться пороком и не погрешать, совратившись с пути, по неведению, небоязненности и нерадению, и против долга преступив Владычную волю; потому что таковой душе будут наказанием смерть и плач, о чем говорит и божественный Апостол: «да не како иным проповедуя, сам неключим буду» (1 Кор. 9, 27). Видишь, какой имел страх, будучи Божиим Апостолом? Посему, будем молить Бога, чтобы всем нам, приявшим благодать Божию, по преимуществу проходить духовное служение согласно с волею Его, и не свыкаться с пренебрегающею всем мыслию; а таким образом, пожив благоугодно пред Богом и, согласно с волею Его, послужив Ему духовным служением, наследовать вечную жизнь.

7. И у того, кто одержим недугом, некоторые члены бывают здоровы, например, орудие зрения — глаз, или другой какой член, между тем как прочие члены повреждены. Тоже бывает и в рассуждении духовного. Иному можно иметь здравыми три духовные члена, но поэтому человек не есть еще совершен. Видишь, сколько духовных степеней и мер, и как по частям, а не вдруг очищается и истончавается зло. Во всем Господне промышление и домостроительство: и солнце восходит, и все твари созданы ради царства, какое наследуют избранные, ради того, чтобы составилось царство мирное и единомысленное.

8. Посему, христиане сами должны употреблять все старание, но вовсе никого не осуждать, ни явную блудницу, ни грешников, или людей бесчинных, взирать же на всех с простодушным произволением, чистым оком, чтобы обратилось человеку как бы в нечто естественное и непременное — никого не уничижать, не осуждать, никем не гнушаться и не делать различия между людьми. Увидишь ли одноокого, — не осуждай его в сердце своем, но смотри на него, как на здорового; смотри на имеющего сухую руку, как не на сухорукого, на хромого — как на ходящего прямо, и на расслабленного — как на здорового. Ибо в том состоит чистота сердца, чтобы, видя грешников, или немощных, иметь к ним сострадание и быть милосердым. И Святым Господним случается сидеть на позорище мира и смотреть на его обольщения; но по внутреннему человеку беседуют они с Богом, тогда как по внешнему человеку представляются взорам смотрящими на то, что происходит в мире.

9. Мирские люди подлежат иному влиянию духа льсти, по которому мудрствуют земное; а у христиан иное произволение, иной ум; они — люди иного века, иного града; потому что Дух Божий пребывает в общении с душами их, и они попирают сопротивника, так как написано: «последний враг испразднится смерть» (1 Кор. 15, 26). И как люди благочестивые суть над всеми владыки: так слабые в вере и грешники в полном смысле суть рабы; и огонь их жжет, и камень и меч умерщвляют, а напоследок, будут господствовать над ними демоны.

10. «Вопрос». В воскресение все ли члены будут воскрешены?

«Ответ». Богу все не трудно. Таково и обетование Его. Но человеческой немощи и человеческому рассудку кажется сие как бы невозможным. Как Бог, взяв прах и землю, устроил как бы иное какое то естество, именно естество телесное, неподобное земле, и сотворил многие роды естеств, как то: волосы, кожу, кости и жилы; и каким образом игла, брошенная в огонь, переменяет цвет и превращается в огонь, между тем как естество железа не уничтожается, но остается тем же: так и в воскресение все члены будут воскрешены и, по написанному, «влас не погибнет» (Лук. 21, 18), и все соделается световидным, все погрузится и преложится в свет и в огонь, но не разрешится и не сделается огнем, так чтобы не стало уже прежнего естества, как утверждают некоторые. Ибо Петр остается Петром и Павел — Павлом, и Филипп — Филиппом; каждый, исполнившись Духа, пребывает в собственном своем естестве и существе. А если утверждаешь, что естество разрешилось: то нет уже Петра или Павла, но во всем и повсюду — Бог, и отходящие в геенну не чувствуют наказания, а идущие в царство — благодеяния.

5 11. Представь себе сад, в котором всякого рода плодоносные дерева, были там груша, яблонь и виноград с плодами и листьями; но и сад, и все дерева и листья изменились и обратились в иное естество, и все прежнее соделалось световидным. Так и люди изменятся в воскресение, и члены их сделаются святыми и световидными. Посему, Божии человеки должны приуготовлять себя к борению и подвигу. Как мужественный юноша выдерживает борьбу, и на удары, ему наносимые, ответствует ударами: так и христиане должны переносить скорби, и внешние и внутренние брани, чтобы, принимая на себя удары, побеждать терпением. Таков путь Христианства. Где — Дух Святый, там, как тень, следует гонение и брань. Видишь, как Пророки, хотя в них действовал Дух, всегда гонимы были единоплеменниками? Видишь, как Господь, Который есть путь и истина, гоним был не иным народом, но Своими? Свое племя — Израильтяне и гнали, и распяли Его. А подобное сему было и с Апостолами; потому что со времени креста прешел Дух Утешитель и преселился в христиан: никто из Иудеев не был уже гоним, но одни христиане были мучениками. Посему, не должны они изумляться сему: истине необходимо быть гонимою.

12. «Вопрос». Иные говорят, что зло привходит совне, и человек, если захочет, не приемлет его в себя, но гонит прочь.

«Ответ». Как змий, говоривший с Евою, проник в ее душу вследствие ее послушания: так и ныне чрез послушание человеческое входит в человека грех, который вне его; потому что грех имеет власть и свободу входить в сердце; так как помыслы — не вне человека, но внутри — из сердца. Апостол говорит: «хощу, да молитвы мужие творят без гнева и размышлений»лукавых (1 Тим. 2, 8); потому что, по Евангелию, помыслы от сердца исходят (Мф. 15, 15). Посему, приступай к молитве, и обращай внимание на сердце свое и на ум; желай, чтобы чистая молитва воссылалась тобою к Богу, преимущественно же смотри при этом, нет ли чего препятствующего молитве, чиста ли молитва, занят ли ум твой Господом так же, как у земледельца — земледелием, у мужа — женою, у купца — торговлею; и когда преклоняешь колена свои на молитву, — не расхищают ли помыслов твоих другие?

13. Но скажешь, что Господь, пришедши, осудил грех крестом, и нет уже его внутри человека. Напротив того, как воин, если в чьем-либо доме поставит колесницу свою, то имеет власть входить в этот дом и выходить из него, когда хочет: так и грех имеет власть разглагольствовать в сердце; ибо написано: «вниде сатана»в сердце Иуды (Лук. 22, 3). А если говоришь, что пришествием Христовым грех осужден, и по крещении зло не имеет уже себе доли, чтоб разглагольствовать в сердце; то не знаешь разве, что, с пришествия Господня и доныне, многие крестились, и помышляли иногда лукавое? А иные из них не совращались ли в тщеславие, или в блуд, или в чревоугодие? Да и все миряне, пребывающие в Церкви, имеют ли сердце неукоризненное и чистое? Или, не находим ли, что после крещения много бывает грехов, и многие грешат? Поэтому и после крещения разбойник имеет возможность входить и делать, что хочет. Написано: «возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего» (Втор. 6, 5). И ты говоришь: я люблю и имею Духа Святого. Но точно ли есть в тебе памятование о Господе, любовь и горячность к Нему? Привязан ли ты ко Господу день и ночь? Если имеешь таковую любовь; то ты чист. А если не имеешь; то когда приходят земные заботы, скверные и лукавые помыслы, разыщи: действительно ли не преклонен ты к сему, всегда ли душа твоя влечется к любви Божией и привержена к Богу? Ибо мирские помыслы развлекают ум земным и тленным, не позволяют возлюбить Бога, или памятовать о Господе. Нередко и человек несведущий приступает к молитве, преклоняет колено и ум его входит в покой; и в какой мере противостоящую стену злобы подкапывает он и углубляется под нее, в такой разрушается она; человек доходит до видения и мудрости, до чего не достигают сильные, или мудрые, или витии, и они не могут постигнуть или познать тонкость ума его; потому что занят он Божественными тайнами. Кто неопытен в различении доброты жемчужин, тот, по неопытности своей, не умеет и оценить их. Посему, христиане гнушаются тем, что славно на земле и вменяют это в гной при сравнении с тем величием, какое действует в них.

14. «Вопрос». Человек может ли пасть, имея благодатное дарование?

«Ответ». Если вознерадит, то падает; потому что враги никогда не остаются в бездействии, и ведут брань, не предаваясь лености. Кольми паче не должен ты прекращать искания своего пред Богом. Ибо много бывает тебе вреда, если предаешься нерадению, хотя бы, по-видимому, испытан ты был в самом таинстве благодати.

15. «Вопрос». Пребывает ли благодать в человеке после его падения?

«Ответ». Богу угодно снова ввести человека в жизнь, и Он увещевает человека, чтобы снова восплакал и покаялся. И если человек продолжает сие делать; то кающегося в давних своих прегрешениях Бог убеждает снова плакать и приносить покаяние.

16. «Вопрос». Предстоит ли совершенным скорбь, или брань? Или они вполне беззаботны?

«Ответ». Нет человека, на которого враг перестал бы нападать. Сатана немилосерд и человеконенавистен, поэтому не ленится нападать на всякого человека; но, по-видимому, не на всех наступает он с одинаковым усилием. И начальники областей и комиты платят царю дани; но такой человек, смело надеясь на свое богатство, золото и серебро, как бы от избытков своих вносит оброки, не почитая того для себя убытком, как и подающий милостыню нимало не почитает сего убытком. Так и сатана почитает это как бы посторонним делом. А иной нищ, не имеет у себя насущного пропитания, и его бьют и мучат; потому что не может выплатить подати. Иного жестоко терзают и мучат, и он не умирает; другого за одно слово велят обезглавить, и он погибает. Так и между христианами иные терпят сильную брань и терзания от греха, и даже укрепляются и умудряются во бранях, пренебрегая сопротивную силу, и нет им опасности в этом отношении; потому что непоколебимы и уверены в своем спасении; так как часто упражнялись и приобрели опытность во брани с злобою, и сам Бог с ними; Богом путеводятся они и упокоеваются.

17. Иные же, не упражнявшись еще, если в одну только впадут скорбь, и воздвигнется на них брань, тотчас ввергаются в беду и в гибель. Как идущие городом, желая увидеть любимых ими и знакомых своих, хотя со многими встречаются на площадях, однако же не задерживаются ими; потому что имеют намерение свидеться с друзьями; и когда снаружи постучат в дверь и назовут по имени, — любимые им с радостию отворяют; а если останавливаются и шутят на площадях, или задерживаются встречными, то дверь остается запертою, и никто не отворяет им: так и поспешающие прийти к истинно возлюбленному Владыке нашему Христу должны пренебречь и презреть все прочее. Как входящие в чертоги к царю, комиты, или начальники областей, в великом бывают страхе, как дать им ответ и не подвергнуться нареканию и наказанию, погрешив в ответе; а поселяне и простолюдины, никогда не видавшие князя, ведут себя беззаботно: так и весь этот поднебесный мир, все от царей до нищих, не познавая славы Христовой, имеют попечение о делах житейских, и не скоро кто вспомнит о дне суда; входящие же помыслом в судилище Христово, где престол Христов, и всегда предстоящие Христу пребывают в непрестанном страхе и трепете, чтобы не погрешить в чем против святых Его заповедей.

18. Земные богачи, когда собрано много плодов в житницы их, снова начинают еще более каждый день работать, чтобы им изобиловать, а не оскудевать. Если же понадеются на лежащее в житницах богатство и будут нерадеть, не присовокупляя нового, но иждивая положенное; то скоро впадут в бедность и нищету. Почему, собирая прибытки и внося в житницы, должны они трудиться и вновь собирать, чтобы не дойти до скудости. Так можно и в Христианстве человеку вкушать благодать Божию; ибо сказано: «вкусите и видите, яко благ Господь» (Псал. 33, 9): вкушение же сие есть в несомненности действенная сила Духа, совершающая служение в сердце. Ибо те, которые суть сыны света и служения Новому Завету в Духе Святом, ничему не научаются у людей, как научаемые Богом. Сама благодать пишет на сердцах их законы Духа. Посему, не в Писаниях только, начертанных чернилами, должны они находить для себя удостоверение, но и на скрижалях сердца благодать Божия пишет законы Духа и небесные тайны; потому что сердце владычественно и царственно в целом телесном сочленении. И когда благодать овладеет пажитями сердца; тогда царствует она над всеми членами и помыслами: ибо там ум и все помыслы, и чаяние души. Почему, благодать и проникает во все члены тела.

19. Так и наоборот в тех, которые суть сыны тьмы, царствует над сердцем грех, и проникает во все части: «от сердца бо исходят помышления злая» (Мф. 15, 19). И таким образом, грех, разливаясь, омрачает человека. А утверждающие, что нет в человеке зла, с ним вместе питающегося и возрастающего, пусть не заботятся об утрешнем дне, и не имеют пожеланий. На некоторое время зло перестало тревожить их внушением какого-либо пожелания: и поэтому, человек с клятвою утверждает: „во мне не восстает уже такая-то страсть“; но чрез несколько времени сгорает он пожеланием, и сверх того, оказывается еще клятвопреступником. Как вода течет в трубе; так и грех — в сердце и помыслах. Отвергающие это обличаются и осмеиваются самим грехом, когда восторжествует над ними; потому что зло старается утаиться и скрыться в мысли человека.

20. Посему, если кто любит Бога, то и Бог сообщает ему любовь Свою; кто однажды уверовал в Бога, тому прилагает небесную веру, и человек делается сугубым. Посему, как ты от членов своих принесешь Ему дар; так и Он, подобно сему от собственных Своих членов уделит душе твоей, чтобы все тебе делать, и любить и молиться, чисто. Ибо высоко достоинство человека. Смотри, каковы небо, земля, солнце и луна: и не в них благоволил успокоиться Господь, а только в человеке. Поэтому, человек драгоценнее всех тварей, даже, осмелюсь сказать не только видимых, но и невидимых тварей, то есть служебных духов. Ибо об Архангелах Михаиле и Гаврииле не сказал Бог: «сотворим по образу и по подобию Нашему» (Быт. 1, 26), но сказал об умной человеческой сущности, разумею бессмертную душу. Написано: Ангельские ополчения «окрест боящихся Его» (Псал. 33, 8); а видимые твари связаны каким-то неподвижным естеством.

21. Однажды приведены в устройство небо, солнце, луна, земля, и не в них благоволил Господь; напротив того, не могут они выйти из того состояния, в каком созданы, и не имеют воли. А ты создан по образу и подобию Божию; потому что, как Бог свободен и творит, что хощет (если угодно Ему будет, — по власти Своей, пошлет праведных в геенну и грешных в царство; но не изберет сего и не согласится на сие, ибо Господь правосуден), так свободен и ты; и если хочешь погибнуть, то природа твоя удобоизменяема; если хочешь изрыгнуть хулу, составить отраву, убить кого, — никто тебе не противится и не возбраняет. Кто хочет, тот и покорствует Богу, и идет путем правды, и владеет пожеланиями; потому что ум сей есть противоборник, и твердым помыслом может препобедить порочные стремления и гнусные пожелания.

22. Если в большом доме, — где стены и потолки покрыты золотом и серебром, где есть различная одежда, золото и серебро, живущие рабы и рабыни (хотя природа наша, по присущему в ней греху, всего вожделеет), — обуздывают свой ум, и, из человеческого страха пред господами, удерживают стремления пожеланий: то кольми паче там, где есть Божий страх, должен ум противоборствовать и противодействовать живущему в человеке пороку; потому что Бог заповедал тебе возможное для тебя. Итак, природа бессловесных животных связана; например, змея по природе зла и ядовита, почему все змеи таковы; волк привык похищать, и все волки того же свойства; ягненок по простоте похищается, и все они того же свойства; голубь нехитр и невинен, все голуби того же свойства. Но человек не таков. Один — волк хищный, а другой похищается, как агнец, и оба происходят от одного и того же человеческого рода.

23. Иной не довольствуется собственною своею женою и живет блудно; а другой не позволит на сердце свое и взойти похоти. Один расхищает достояние ближнего; а другой по богочестию раздает и свое собственное. Видишь, как удобоизменяема одна и та же природа, наклонна то к худому, то наоборот к прекрасному, и вследствие того и другого имеет способность соизволять, на какие захочет дела. Поэтому, природа наша удобоприемлема и для добра, и для зла, и для Божией благодати, и для сопротивной силы. Но она не может быть приневоливаема. Сам Адам, первоначально пребывая в чистоте, царствовал над своими помыслами; но, как скоро преступил заповедь, на уме его легли неудобоносимые горы, и примешавшиеся порочные помыслы все стали как бы его собственные. Но ни один не есть его собственный; потому что поддерживаются они пороком.

24. Надобно тебе, наконец, поискать светильника, чтобы зажечь его и с ним найти чистые помыслы: потому что они тебе естественны; чистыми сотворил их Господь. Воспитанные на море научаются плавать, и когда подымутся бури и волны, не приходят в ужас. Таковы и христиане. Как ум трехлетнего ребенка не может вместить или постигнуть мысли совершенного софиста, потому велико расстояние лет их: так и христиане, подобно грудным младенцам, понимают мир, смотря на меру благодати. Они чужды для века сего; иной у них град, иное упокоение. Христиане имеют у себя утешение Духа, слезы, плач и воздыхание, и самые слезы составляют для них наслаждение. При радости и веселии имеют они и страх, и таким образом, уподобляются людям, которые на руках своих носят кровь свою, не надеются сами на себя, и не думают о себе, что значат они что-нибудь, но ведут себя как уничиженные и отверженные всеми людьми.

25. Если царь положит свое сокровище у какого-нибудь нищего; то принявший на сохранение не считает сего сокровища своею собственностию, но везде признается в своей нищете, не смея расточать чужого сокровища; потому что всегда рассуждает сам с собою: „это сокровище не только у меня чужое, но еще положено ко мне сильным царем, и он, когда захочет, возьмет его у меня“. И имеющие благодать Божию должны тоже о себе думать, быть смиренномудрыми, исповедывать нищету свою. Если нищий, приняв от царя вверенное ему сокровище и понадеявшись на это чужое сокровище, начинает превозноситься им, как собственным своим богатством, и сердце его исполняется кичения; то царь берет у него сокровище, и имевший оное на сохранении остается таким же нищим, каким был прежде. Так, если и имеющие благодать превознесутся, и станут надмеваться сердца их, то Господь отъемлет у них благодать Свою, и остаются они такими же, какими были до приятия благодати от Господа.

26. Но многие, хотя и присуща им благодать не знают, что окрадены они грехом. Как если в каком-нибудь доме живут молодая женщина, а также и молодой мужчина, и женщина, обольщаемая мужчиною, наконец входит с ним в согласие, прелюбодействует и делается презренною: так и страшный змий греха сопребывает с душею, соблазняет и убеждает ее, и если соглашается она, то бесплотная душа входит в общение с бесплотною злобою духа, то есть, дух входит в общение с духом, и прелюбодействует в сердце своем тот, кто приемлет в себя помысл лукавого и соглашается на оный. Поэтому, мера подвига твоего заключается в том, чтобы тебе не прелюбодействовать в мыслях, но противостоять умом и внутренне вести брань, бороться с пороком и не слушаться его, не соуслаждаться им в помыслах. И если Господь обретет в тебе готовность сию; то в последний день приимет тебя в царство Свое.

27. Иное домостроительствует Господь с тем, чтобы не оставить незасвидетельствованными Свою божественную благодать и призвание Свое. Иное же домостроительствует по попущению с тем, чтобы ввести человека в искус и в упражнение, и чтобы обнаружилось свободное произволение человека. Ибо подвергшиеся скорбям и искушениям, если выдержат их, не лишатся небесного царствия. Почему, христиане в скорбных обстоятельствах не тужат и не печалятся. Если испытываются бедностью, или злостраданием; то должны не дивиться сему, а скорее, услаждаться нищетою и ее вменять в богатство, а пост — в наслаждение, бесчестие и бесславие — в славу. И наоборот, если встретится с ними что-либо почитаемое в сей жизни славным, и привлекающее их к плотскому успокоению, или к богатству, или к славе, или к роскоши; то должны не услаждаться всем этим, но бежать от сего, как от огня.

28. В видимом мире, если малочисленный народ восстал на брань с царем, то царь не трудится сам идти на войну, посылает же воинов с военачальниками, и они ведут войну; если же восстал народ многочисленный, который может опустошить его царство, то царь сам с царедворцами и воинством своим принужден бывает идти и распоряжаться военными делами. Посему, приими во внимание свое достоинство: Бог с воинством Своим, то есть с Ангелами и святыми духами подвигся, и Сам пришел вступиться за тебя и избавить тебя от смерти. Стань же твердо, и представь себе, какое о тебе промышление. Как находящиеся в этой еще жизни, берем мы примеры и из житейского. Как, если бы царь, нашедши человека скудного и недужного, не постыдился его, но врачебными составами стал врачевать его раны, и перенес его в свои чертоги, и облек в порфиру и диадиму, и соделал сообщником своей трапезы: так и небесный Царь Христос, пришедши к недужному человеку, исцелил его и приобщил к царской Своей трапезе; и притом, не делая принуждения воле его, но действуя на него увещаниями, возвел его в такую честь.

29. В Евангелии написано, что Господь послал рабов призвать желающих и объявить им: «се обед Мой уготовах» (Мф. 22, 4), но сами званные отказывались и говорили: один: «супруг волов купих», другой: «жену поях» (Лук. 14, 19. 20). Видишь ли, Звавший готов, отреклись же званные, и, конечно, сами для себя были виною? Таково-то достоинство христиан! Видишь, Господь уготовал им царство, зовет их, что бы вошли, но они не хотят. О даре же, какой наследуют христиане, справедливо можно сказать, что если бы каждый человек с того времени, как создан Адам, и до скончания мира вел брань с сатаною и терпел скорби, то не сделал бы он ничего великого в сравнении с тою славою, какую наследует; потому что бесконечные веки будет царствовать со Христом. Слава Возлюбившему столько душу, что Себя самого и благодать Свою дал и вверил душе! Слава величию Его!

30. По наружности вот все мы, сидящие здесь братия, имеем один образ и одно Адамово лице. Ужели же и втайне, и в самой внутренности одно у всех произволение, одно сердце? Ужели все мы одно, все добры и богочестивы? Или только некоторые из нас таковы, потому что одни имеют общение со Христом и с Ангелами Его, а другие — с сатаною и с демонами, хотя все сидим вместе, представляя из себя как бы одного человека, все имеем одно Адамово лице? Видишь ли, как умная сущность, внутренний человек, есть иное нечто с человеком внешним? Ибо все представляем из себя как бы одного; но одни пребывают со Христом и с Ангелами, а другие — с сатаною и нечистыми духами. Поэтому, в сердце есть какая-то беспредельная глубина; есть там и пиршественные горницы, и опочивальни, и двери, и преддверия, и многие службы, и выходы; есть там рабочая храмина дел правды и неправды; есть там смерть, есть там и жизнь; есть там добрая и противная ей купля.

31. Представь себе обширные чертоги: но они в запустении, наполнены всяким зловонием, множеством мертвых тел. Так и сердце есть чертог Христов; но оно наполнено всякой нечистотою и многими толпами лукавых духов. Поэтому, надобно возобновить и перестроить его, приготовить внутренние горницы и ложницы. Ибо Царь Христос с Ангелами и святыми духами идет упокоиться там, и пожить, и походить, и основать Свое царство. Сказываю же, что, как на корабле, если он вполне оснащен, всеми распоряжает и управляет кормчий, одним делает выговоры, другим указывает, что делать: так и сердце имеет кормчего — ум, и обличающую совесть, и помыслы осуждающие и оправдывающие; ибо Апостол говорит: «между собою помыслом осуждающим, или отвещающим» (Рим. 2, 15).

32. Видишь, что совесть не дает своего согласия на такие помыслы, повинующиеся греху, но тотчас обличает их, ибо она не лжет и, всегда обличая, свидетельствует, что будет говорить пред лицем Божиим в день суда. Если колесница, бразды, животные и все к тому нужное в руках у одного возничего; то уже, когда хочет он, носится на колеснице со всею быстротою, а когда хочет, сдерживает колесницу, и опять, куда хочет, поворотит ее, там она и проходит, почему вся колесница во власти у возничего. Так и сердце имеет много естественных помыслов, которые тесно с ним связаны, а ум и совесть дают вразумления и направления сердцу, и усыпляют естественные помыслы, возникающие в сердце; потому что у души много составов, хотя она и одна.

33. Как скоро Адам преступил заповедь, — змий вошедши стал властелином дома, и он при душе, как другая душа. И Господь говорит: всякий, кто не отвергнется себя самого и не возненавидит душу свою, не Мой ученик (Лук. 14, 26); и: «любяй душу свою погубит ю» (Иоан. 12, 25). Ибо грех, вошедши в душу, стал ее членом; он прилепился даже и к телесному человеку, и в сердце струится множество нечистых помыслов. Посему, кто исполняет хотения души своей, тот исполняет хотения сердца; потому что душа с ним связана и соединена. Поэтому, кто покоряет душу свою и гневается сам на себя и на пожелания, какие в нем есть, тот подобен покоряющему град врагов своих и сподобляется прийти в добрую меру духа, и Божественною силою восприемлет в себя чистого человека, и делается чем-то большим себя самого, потому что такой обожается уже и соделывается сыном Божиим, приемля в душу свою небесную печать. Ибо избранные Божии помазуются освящающим елеем, и соделываются людьми сановитыми и царями.

34. Человек имеет такую природу, что и тот, кто во глубине порока и работает греху, может обратиться к добру, и тот, кто связан Духом Святым и упоен небесным, имеет власть обратиться к злу. Представь себе женщину, одетую в рубища, томящуюся голодом, покрытую нечистотами; и если она, после многих трудов достигнет царского сана, облечется в порфиру и венец, сделается невестою царя, то вспоминает прежнюю свою нечистоту, и имеет волю возвратиться в первобытное состояние, но не решается снизойти до прежней срамоты; потому что сие безрассудно. Но и те самые, которые вкусили Божией благодати, и стали уже причастниками Духа, если не будут осторожны, угасают и делаются хуже того, какими были, живя в миру. И сие бывает не потому, что Бог изменяем и немощен, или Дух угасает, но потому, что сами люди не согласуются с благодатью, почему и совращаются и впадают в тысячи зол. Ибо и вкусившие оного дара имеют при себе то и другое, — как радость и утешение, так страх и трепет, как радование, так и плач; оплакивают они себя самих и целого Адама, потому что у людей одно естество, и слезы таковых — хлеб, их плач — услаждение и упокоение.

35. Если же увидишь, что кто-нибудь превозносится и надмевается тем, что он — причастник благодати; то хотя бы и знамения творил он, и мертвых воскрешал, но если не признает души своей бесчестною и уничиженною, и себя нищим по Духу и мерзким, скрадывается он злобою, и сам не знает того. Если и знамения творит он, — не должно ему верить; потому что признак Христианства — и тому, кто благоискусен пред Богом, стараться таить сие от людей, и если имеет у себя все сокровища царя, скрывать их и говорить всегда: „не мое это сокровище, другой положил его у меня; а я — нищий; когда положивший захочет, возьмет его у меня“. Если же кто говорит: „богат я, довольно с меня и того, что приобрел; больше не нужно“; то такой не христианин, а сосуд прелести и диавола. Ибо наслаждение Богом ненасытимо, и в какой мере вкушает и причащается кто, в такой делается более алчущим. Такие люди имеют горячность и неудержимую любовь к Богу; чем более стараются они преуспевать и приобретать, тем паче признают себя нищими, как во всем скудных и ничего не приобретших. Они говорят: „недостоин я, чтобы это солнце озаряло меня“. Это признак Христианства, это — смирение.

36. Если же кто говорит: „я достаточен и обилен“; то он в обольщении и лжец. Как тело Господа, когда восшел Он на гору, прославилось и преобразилось в Божескую славу и в бесконечный свет: так и тела Святых прославляются и делаются блистающими. Ибо как внутренняя слава Христова в такой мере распростерта была и воссияла на теле Христовом: так, подобно сему, и во Святых внутри сущая сила Христова в оный день будет преизливаться во вне — на тела их; потому что еще ныне умом своим причащаются они Христовой сущности и Христова естества. Ибо написано: «и Святяй, и освящаемии от единаго» (Евр. 2, 11); и: «славу, юже дал еси Мне, дах им» (Иоан. 17, 22). Как одним огнем зажигаются многие светильники: так необходимо и телам Святых — сим членам Христовым соделаться одним и тем же с Самим Христом.

37. «Вопрос». В каком смысле христиане делаются выше первого Адама? — Адам был бессмертен и нетленен по душе и по телу, а христиане умирают и сотлевают.

«Ответ». Истинная смерть внутри — в сердце, и она сокровенна; ею умирает внутренний человек. Посему, если кто перешел от смерти к жизни сокровенной, то он истинно во веки живет и не умирает. Даже, если тела таковых и разрушаются на время, то снова будут воскрешены во славе, потому что освящены. Поэтому, смерть христиан называем сном и успением. А если бы человек стал бессмертен и нетленен по телу; то целый мир, видя необычайность дела, а именно, что тела христиан не истлевают, преклонялся бы к добру по какой-то необходимости, а не по произвольному расположению.

38. Но чтобы ясно была видна и оставалась в человеке свобода, какую Бог дал ему в начале, все устрояется с особенным о сем смотрением, и тела разрушаются, чтобы в воле человека было обратиться к добру, или к злу. Ибо как совершенный не привязан какою-либо необходимостию к добру, так не привязан и к злу погрязший во грехе и делающий себя сосудом диавола, которым мир осужден; напротив того, и он имеет свободу соделаться сосудом избрания и жизни, а подобно также, и упоенные Божеством, хотя исполнены и связаны Духом Святым, однако же не удерживаются никакою необходимостию, но имеют свободу обратиться и делать в веке сем, что хотят.

39. «Вопрос». Постепенно ли истончавается и искореняется зло, и человек преуспевает в благодати, или зло искореняется тотчас, как скоро началось преспеяние?

«Ответ». Как зародыш в матерней утробе не вдруг делается человеком, но постепенно принимает человеческий образ, и рождается, впрочем, несовершенного еще возраста человеком, но сперва многие годы растет, и потом становится мужем; а также и семена ячменя, или пшеницы, не тотчас, как только брошены в землю, пускают корень, но когда пройдут холода и ветры, тогда уже в должное время дают от себя стебли; и кто садит грушу, не тотчас собирает с нее плод: так и в духовном, где столько мудрости и тонкости, постепенно возрастает человек и приходит «в мужа совершенна, в меру возраста» (Еф. 4, 13), а не как утверждают другие, будто бы сие тоже, что совлечься и облечься.

40. Кто хочет учиться словесным наукам, тот идет и заучивает буквы, и когда будет там первым, поступает в латинскую школу, где бывает из всех последним; когда же опять и там сделается первым, поступает в грамматическую школу, и опять бывает из всех последним и новоначальным; потом, когда сделается схоластиком, из всех правоведов бывает новоначальным и последним; а когда опять и там сделается первым, тогда становится правителем, и когда сделается начальником, берет себе в помощники сотоварища. Посему, если в видимом столько степеней преспеяния; то кольми паче небесные тайны допускают преспеяние и возрастают многими степенями? И только после долговременных упражнений, кто избежал многих искушений, тот делается совершенным. Ибо те христиане, которые действительно вкусили благодати, и знамение креста имеют в уме и сердце, все, от владык и до нищих, вменяют в гной и зловоние, и они одни могут разуметь, что весь земной мир и царские сокровища, и богатство, и слава, и словеса мудрости — все это — какая-то мечта, что-то, не имеющее твердого основания, но преходящее; и ежели есть что под небом, то для них достойно это всякого пренебрежения.

41. Почему же это? — Потому что чудно и дивно то, что превыше небес, чего нет ни в сокровищах царских, ни в словесах мудрости, ни в славе мирской. И достоинство, или богатство, какое приобрели себе они — во внутреннейшем человеке имеющие Господа и Творца всяческих, есть стяжание не преходящее, но вечно пребывающее. Ибо христиане знают, что душа драгоценнее всех созданий; потому что один человек сотворен по образу и подобию Божию. Смотри, как необъятны небо и земля, как драгоценны на них твари, и как величественны принадлежности их! Но человек драгоценнее всего этого; потому что о нем одном благоволил Господь, хотя киты морские, горы и звери, по видимости, и больше человека. Посему, рассмотри свое достоинство, как драгоценен ты; выше Ангелов поставил тебя Бог, когда Сам в лице Своем приходил на землю быть за тебя Ходатаем и твоим Искупителем.

42. Когда для спасения твоего приходили Ангелы? Царь, Сын Царев сотворил совет с Отцем Своим, и послано Слово, и облекшись в плоть и сокрыв Божество Свое, чтобы подобным спасти подобное, положило душу Свою на кресте. Так велика любовь Божия к человеку! Бессмертный благоволил быть за тебя распятым. Посему, смотри, как «возлюби Бог мир, яко и Сына Своего единороднаго дал есть»за него (Иоан. 3, 16). «Како не и с Ним вся нам дарствует» (Рим. 8, 32)? И еще в другом месте говорит Писание: «аминь глаголю вам: над всем имением своим поставит его» (Мф. 24, 47). И в другом еще месте показывает, что Ангелы суть служители Святых. Когда Илия был на горе, и шли на него иноплеменники, — отрок сказал: „множество людей идет на нас, а мы одни“. Тогда отвечает Илия: „не видишь разве, что полки и множество помогающих нам Ангелов окрест нас?“ Видишь ли, сам Владыка и множество Ангелов бывают при рабах Его? Поэтому, что же значит душа, и как высоко ценится Богом? И Бог, и Ангел взыскуют ее, чтобы иметь в собственном Своем общении и в царстве, а сатана и силы его ищут, чтобы привлечь ее на свою сторону.

43. Как в видимом мире царь на служение свое избирает не пастухов, но людей благообразных и хорошо образованных; так и в небесном чертоге небесному Царю служат те, которые непорочны, неукоризненны, чисты сердцем. И как в царских чертогах красивые девы, не имеющие никакого порока, самые благообразные вступают в царское сообщество: так и в духовном только души, украшенные всякими добрыми нравами, удостаиваются общения с небесным Царем. В видимом мире, если идет куда на пребывание князь, и в этом доме случится быть какой-нибудь нечистоте, — дом исправляют, делают в нем множество украшений, разливают благовония: кольми паче дом души, в котором упокоевается Господь, имеет нужду во многих украшениях, чтобы мог войти туда и упокоиться там Пречистый и Всесовершенный. Ибо в таком сердце упокоевается Бог и вся небесная Церковь.

44. В видимом мире, если у отца есть имение, есть также диадимы и драгоценные камни, то скрывает их в кладовых храминах, и бережет для возлюбленного сына своего, и ему отдает это. Так и Бог стяжание Свое и собственные свои драгоценности вверил душе. В видимом мире, если настоит война, и царь с воинством приходит воевать, но сторона его меньше, или слабее, — тотчас отправляет посольство просить мира. А если сходятся сильный народ с сильным же, и царь с царем, например персидский и римский; то по всей необходимости должно обоим царям двинуться со всем своим воинством. Посему, смотри, каково твое достоинство; потому что Бог с собственным Своим воинством (разумею Ангелов и духов) подвигся на брань с сопротивником, чтобы избавить тебя от смерти. Посему-то Бог пришел ради тебя.

45. Представь, что царь найдет какого-нибудь нищего, у которого на всех членах проказа, и не постыдится, но приложит врачевства к язвам его и излечит его струпы, а наконец, введет его за царскую трапезу, и возложит на него порфиру, и сделает его царем. Так и Бог поступил с человеческим родом, омыл у людей язвы, исцелил их, ввел в небесный брачный чертог. Поэтому, велико достоинство христиан; оно ни с чем не сравнимо. А если кто доведен до рассеяния и окраден злобою; то уподобляется он городу, у которого нет стен, и беспрепятственно входят в него разбойники, откуда хотят, и опустошают и сожигают его. Так, если и ты нерадив и не внимателен к себе самому; то приходят лукавые духи, в ничто обращают и опустошают ум, рассевая помыслы в веке сем.

46. Многие, строго наблюдая за внешним, упражняясь в науках и заботясь о жизни правильной, думают, что такой человек совершен, не вникая в сердце, не примечая там пороков, какие обладают душею. Между тем в членах есть корень порока, соразмерный внутренней порочной мысли, и в доме кроется разбойник, то есть сила сопротивная, и потому противоборная и вместе мысленная. И если кто не борется со грехом, то внутренний порок, разливаясь постепенно, с приумножением своим увлекает человека в явные грехи, доводит до совершения их самым делом; потому что зло, как отверстие источника, всегда источает из себя струю. Посему, старайся удерживать потоки порока, чтобы, впадая в тысячи зол, не оцепенеть от изумления, подобно человеку благородному и богатому, живущему беззаботно, которого вдруг берут служители и чиновники князя и ведут к нему, говоря: „обвинен ты в преступлении, и подлежишь смертному приговору“, и, устрашенный такою вестью, теряет уже он всякое рассуждение и цепенеет от изумления.

47. Поэтому, заключай тоже и о лукавых духах. Ибо видимый мир, от царей и до нищих, весь в смятении, в нестроении, в борьбе, и никто из них не знает тому причины, то есть, этого явного зла, привзошедшего вследствие Адамова преслушания, этого жала смерти; потому что прившедший грех, как разумная некая сила и сущность сатаны, посеял всякое зло: он тайно действует на внутреннего человека и на ум, и борется с ним помыслами; люди же не знают, что делают сие, побуждаемые чуждою некою силою, напротив того, думают, что это естественно, и что делают сие по собственному своему рассуждению. Но в самом уме имеющие мир Христов и озарение Христово знают, откуда воздвигается все это.

48. Мир страждет недугом порока, и не знает того. Есть нечистый огнь, который воспламеняет сердце, пробегает по всем членам и побуждает людей к непотребству и к тысячам злых дел. И те, которые раздражаются и соуслаждаются, внутренне, в сердце совершают блуд; а когда зло таким образом найдет себе пищу, — впадают и в явный блуд. Тоже разумей и о сребролюбии, о тщеславии, о надмении, о ревности, о раздражительности. Как если позван кто на обед, и предложено ему множество снедей: так и грех внушает отведать всего, и тогда услаждающаяся душа обременяется. Страсти суть неудобоносимые горы; среди них реки змей, ядовитых животных и пресмыкающихся. Представь, что кто поглощает в чрево свое человека: так и грех поглощает души. Страсти суть горящий огненный пламень и разженные стрелы лукавого; ибо Апостол говорит: да «возможете стрелы лукаваго разжженныя угасити» (Еф. 6, 16), потому что зло воспиталось и положило основание в душе.

49. Но мудрые, когда восстают страсти, не слушаются их, а изъявляют гнев на злые пожелания, и делаются врагами самих себя; потому что сатана весьма желает себе покоя и простора в душе, и скорбит и стесняется, когда душа не слушается. Иные так преобладаются Божественною силою, что, если видят юношу с женщиною, хотя и подумают нечто, однако же, ум их не сквернится и не совершает внутренне греха. Впрочем и таковому не должно еще смело на себя надеяться. А есть и такие, в которых похоть совершенно прекратилась, угасла и увяла; но этой меры достигают одни великие. Как купцы, обнажившись, пускаются в морскую глубину насмерть под водою, чтобы сыскать там жемчужины, годные для царского венца и для порфиры: так и монахи, совлекшись всего, выходят из мира и пускаются во глубину моря злобы и в бездну тьмы, и из глубин берут и выносят драгоценные камни, поступающие в венец Христов, в небесную Церковь, в новый век, в светоносный град, в Ангельский собор.

50. Как в невод попадаются многих пород рыбы, и которые негодны, тех тотчас опять бросают в море: так и мрежа благодати распростирается на всех, и для всех ищет упокоения; но люди не повинуются, а поэтому, опять ввергаются в туже глубину тьмы. Как золото вымывается из большего количества песку, и то в виде самых мелких зерен, подобных просу: так из многих немногие бывают благоискусны. Ибо явны те, которые трудятся для царства, видимы те, которые украшают слово его; также видимы и те, которые растворены небесною солию и глаголют заимствованное из сокровищ Духа. Видимы сосуды, о которых благоволит Бог, и которым дает благодать Свою. А другие со многим терпением приемлют в себя освящающую силу по многообразному изволению Господню. Посему, кто говорит, но не руководствуется небесным светом и премудростию, тот в уме не всякого может поселить убеждение; потому что много есть произволений, и одни — в брани, другие же — в покое.

51. Представь себе запустевший город, и кто-нибудь захочет построить его вновь; — немедленно совсем разрушает он, что грозит падением и упало, потом начинает копать, и во рвах полагает основание, и выводит здания, но в городе нет еще дома. И кто хочет развести сад в местах пустых и зловонных, тот сперва начинает очищать место, обносить оградой и готовить водопроводы, а потом уже садит, и насажденное растет, чтобы таким образом, по прошествии многого времени, сад принес плоды. Так и произволения человеческие, по преступлении, одичали, запустели, поросли тернием; ибо Бог сказал человеку: «терния и волчцы возрастит тебе» земля (Быт. 3, 18). Посему, много потребно труда и подвига, чтобы отыскать кому и положить основание, пока в сердце человеческое сойдет огнь и начнет очищать терние; и тогда люди начинают освящаться, славя Отца и Сына и Святого Духа, во веки. Аминь.

 Беседа 16. О том, что духовные люди подлежат искушениям и скорбям, проистекающим от первого греха.

1. Все разумные сущности, разумею Ангелов, души и демонов, Создатель сотворил чистыми и весьма простыми. А что некоторые из них совратились в зло, — это произошло с ними от самопроизвола; потому что по собственной своей воле уклонились они от достодолжного помысла. Если же скажем, что Создатель сотворил их злыми; то неправедным судиею назовем Бога, Который сатану посылает в огонь. Но есть еретики, которые утверждают, что вещество безначально, и что оно есть корень, коренная сила, и равносильна Богу. Против сего основательно можешь возразить: какая же сила препобеждает наконец? Необходимо сказать, что — сила Божия. А в таком случае побежденный уже несовременен или неравносилен с Победившим. Утверждающие, что зло самостоятельно, ничего не знают. Ибо в Боге нет никакого самостоятельного зла по Его бесстрастию и Божеству. В нас же действует зло со всею силою и ощутительностию, внушая все нечистые пожелания; однако же, срастворено с нами не так, как иные говорят сие о смешении вина с водою, но как на одном поле растут и пшеница сама по себе, и плевелы сами по себе, или как в одном доме находятся особо разбойник, и особо владетель дома.

2. Источник изливает чистую воду; но на дне его лежит тина. Если возмутит кто тину, — весь источник делается мутным. Так и душа, когда бывает возмущена, срастворяется с пороком. И сатана чем-то одним делается с душею; оба духа во время блуда или убийства составляют что-то одно. Посему-то «прилепляяйся сквернодейце едино тело есть с блудодейцею» (1 Кор. 6, 16). Впрочем, в иное время самостоятельная душа действует сама по себе, и раскаивается в своих поступках, плачет, молится, и приводит себе на память Бога. А если бы душа всегда погрязала в зле, то как могла бы делать это; потому что сатана, будучи жестокосерд, никак не хочет, чтобы люди обращались к покаянию? И жена по сопряжению с мужем едино с ним, но в иной час они разлучены между собою: потому что, нередко один из них умирает, а другой остается жив. Подобное сему бывает и при общении души с Духом Святым: душа делается с Ним единым духом. «Прилепляйся же Господеви, един дух есть с Господем» (1 Кор. 6, 17). Сие же бывает, когда человек поглощен самою благодатью.

3. Иные, вкусив уже сладости Божией подлежат еще действию на них сопротивника, и по неопытности дивятся, что и после Божия посещения помыслы оказывают свое действие и во время христианских таинств. Но состарившиеся в этом состоянии не дивятся сему, как и опытные земледельцы по долговременному навыку, когда бывает плодородие, не остаются совершенно беспечными, но ожидают и голода и скудости, и наоборот, когда постигает их голод, или скудость, не теряют совершенно надежды, зная, что времена переменяются. Так и в духовном, когда душа подпадает различным искушениям, не дивится она и не отчаивается; ибо знает, что по Божию попущению дозволяется злобе испытывать и наказывать ее, и наоборот, при великом своем богатстве и покое, не делается беспечною, но ожидает перемены. Солнце есть тело и тварь, но, освещая места зловонные, где есть тина и нечистоты, нимало не терпит, или не оскверняется: кольми же паче Дух чистый и Святый, пребывая в душе, состоящей еще под действием лукавого, ничего от того не заимствует; ибо «свет во тме светится, и тма его не объят» (Иоан. 1, 5).

4. Поэтому, когда человек в глубине благодати, и обогащен ею, и тогда есть еще в нем зелие порока, но есть у него и заступник, который помогает ему. Почему, когда в скорбях кто, или в треволнении страстей, не должен терять надежду; потому что отчаянием еще более вводится в душу грех и одебелевает в ней. А когда имеет кто непрестанную надежду на Бога, — зло как бы истончавается и воденеет в нем. Если иные бывают в расслаблении, имеют поврежденные члены, страждут огневицею и недомогают; то сие произошло от греха, потому что он есть корень всех зол; от него же бывают душевные пожелания и худые помышления. Если источник течет; то и окружающие его места бывают сыры и влажны. А как скоро настает зной; высыхают и источник и близ лежащие места. Так и в рабах Божиих, в которых преизбыточествует благодать, иссушает она и возбуждаемое лукавым, а равно и естественное, пожелание; потому что ныне Божии человеки стали выше первого Адама.

5. Бог неописуем и необъемлем, являет Себя всюду, и на горах, и в море и внизу бездны, не переходя с одного места на другое, подобно как Ангелы сходят с неба на землю; Он и на небе, Он и здесь. Но спросишь: как возможно Богу быть в геенне, или как возможно быть Ему во тьме или в сатане, или в местах, где есть зловоние? Отвечаю тебе, что Бог бесстрастен, и все объемлет; потому что неописуем. И сатана, как тварь Его, связуется Им; благое же не оскверняется и не омрачается. А если не утверждаешь, что Бог объемлет все, и геенну и сатану: то даешь заключить, что Он описуем тем местом, в котором находится лукавый, и заставляешь искать иного бога, который выше Его; потому что Богу необходимо быть повсюду, выше всего. Но по таинственности и утонченности Божества, тьма, объемлемая Им, Его не объемлет. Зло не может быть причастным чистоты, какая в Боге. Посему, для Бога нет самостоятельного зла; потому что ни от чего не терпит Он вреда.

6. Но для нас есть зло; потому что оно живет и действует в сердце, внушая лукавые и нечистые помыслы, препятствует нам приносить чистые молитвы, делая ум пленником века сего. Оно облекается в души, касается самых составов костей. Как в воздухе бывает сатана, и, там же соприсутствуя, Бог нимало не стесняется тем: так и в душе есть грех, а равно соприсутствует, нимало не стесняясь, и Божия благодать. Как раб, если он близ господина своего, во все то время, пока близ его, бывает под страхом, и без него ничего не делает: так и мы должны подвергать и обнаруживать помыслы свои пред Владыкою и Сердцеведцем Христом, и на Него иметь надежду и упование, потому что Он — слава моя, Он — отец мой. Он — богатство мое. Посему, всегда должен ты иметь в совести попечение и страх. А если кто не имеет еще насажденной и утвержденной в себе Божией благодати, то день и ночь, как к чему-то естественному, да прилепляется душею к тому, что по временам руководствует им, пробуждает его и направляет к добру. Пусть, по крайней мере, как нечто естественное и неизменное, будут в нем попечение, страх, болезнование и всегда утвержденное в нем сокрушение сердца.

7. Но как пчела тайно выделывает сот в улье: так и благодать тайно производит в сердцах любовь свою, и горечь превращает в сладость, а жестокосердие — в мягкосердие. И как серебренник и резчик, производя резьбу на блюде по частям, покрывает разных животных, каких на нем вырезывает; а когда кончит работу, тогда показывает блюдо в полном блеске: так и истинный Художник Господь украшает резьбою сердца наши и обновляет таинственно, пока не преселимся из тела; и тогда соделается видною красота души. Желающие устроить сосуды и изобразить на них животных сперва делают восковой слепок, и по его подобию отливают сосуд, отчего произведение и принимает наконец свой вид. Так и грех, будучи духовного свойства, имеет свой образ, и преображается во многие виды. Подобно сему и внутренний человек есть некое живое существо, имеющее свой образ и свое очертание; потому что внутренний человек есть подобие внешнего. Это — важный и драгоценный сосуд; потому что Бог благоволит к нему более, нежели ко всем тварям. И как добрые помыслы души подобны драгоценным камням и жемчужинам: так нечистые помыслы исполнены мертвых костей и всякой нечистоты и зловония.

8. Посему, христиане принадлежат иному веку, суть сыны Адама небесного, новое рождение, чада Духа Святого, светоносные братия Христовы, подобные Отцу своему духовному и светоносному Адаму; из того они града, из того рода, той причастны силы; не сему принадлежат миру, но миру иному. Ибо сам Господь говорит: вы «не от мира сего, якоже и Аз от мира несмь» (Иоан. 17, 16). Как купец, возвращаясь издали, во много крат увеличив свою куплю, посылает к домашним, чтобы приобрели ему домы, сады и необходимые одежды; когда же приходит на родину приносит с собою великое богатство, с великою радостию принимают его домашние и родные: так бывает и в духовном. Если иные искупуют себе небесное богатство, то узнают о сем сограждане, т. е. духи Святых и Ангелов, и дивятся, говоря: „великое приобрели богатство братия наши, которые на земле“. Таковые при отношении своем, имея с собою Господа, с великою радостию восходят к горним, и сущие с Господом принимают их, уготовав для них там обители, сады, всесветлые и многоценные одежды.

9. Поэтому, во всем потребна трезвенность, чтобы и те блага, какие, по-видимому, имеем, не обратились нам во вред. Ибо и добрые по природе люди, если не остерегутся, постепенно завлекаются самою добротою, и имеющие мудрость окрадываются самою мудростию. Поэтому человеку должно быть умеренным во всех частях: благость срастворять строгостию, мудрость рассудительностию, слово делом, и все упование возлагать на Господа, а не на себя. Ибо добродетель исправляется многим, как и необходимая какая-нибудь снедь требует для своей приправы благовонного вина, или чего-нибудь другого, и не только меду, но и перцу, и в таком только случае делается годною к употреблению.

10. Утверждающие, что в человеке нет греха, подобны людям, которые во время наводнения тонут во множестве вод, и не признаются в этом, а говорят: „слышали мы шум вод“. Так и сии, погрязающие во глубине волн порока, утверждают, что нет греха у них в уме и помыслах. А есть иные, что, и словом обладают и речь ведут, но не приправлены небесною солию, и потому, рассуждают о царской трапезе, сами же не вкушают ее, и ничего не приобретают. А иной и самого царя видит и, когда отверсты его сокровища, входит, получает наследие, вкушает и пиет оных многоценных брашен.

11. Если у матери был сын единородный, самый благообразный лицем, мудрый, украшенный всеми благами, и в этом сыне заключались все ее надежды, но она похоронила его; то остается уже ей одна непрестанная скорбь, один безутешный плач. Так, и ум о душе, как умершей для Бога, должен начать плач и проливать слезы, непрестанно предаваться скорби, сердечно сокрушаться, быть в страхе и заботе, всегда алкать и жаждать блага. К таковому приходят, наконец, благодать Божия и надежда, и у него нет уже плача; напротив того, радуется он, как нашедший сокровище, и снова трепещет, чтобы не утратить как оного; потому что нападают разбойники. И как тот, кто многократно попадал в руки разбойникам и, потерпев от них потери, с великим трудом избегал от них, а после того приобрел огромное имущество и большое достояние, не боится уже разорения по причине умножившегося богатства: так и духовные люди, прошедшие сначала множество искушений и страшных мест, потом исполнившись благодати и преизобилуя благами, не боятся уже тех, которые хотят разграбить их, потому что богатство их не мало. Впрочем, имеют они и страх, — не страх людей устрашенных лукавыми духами, но страх и заботу, как распорядиться вверенными им духовными дарованиями.

12. Такой человек почитает себя уничиженным паче всех грешников; и такой помысл насажден в нем, как естественный; и чем глубже входит он в познание Бога, тем больше почитает себя невеждою; чем более учится, тем паче признает себя ничего не знающим. Сие же споспешествующая благодать производит в душе, как нечто естественное. Как, если младенец на руках у юноши, то держащий его на руках носит, куда хочет: так и до глубины проникающая благодать держит на руках ум, и возносит на небеса, в совершенный мир, в вечное упокоение. Но и в самой благодати есть меры и чины. Иной — начальник воинского отряда, имеющий дерзновение перед царем, а иной — предводитель всего войска. Как дом полный дыма разливает его и на внешний воздух: так и порок, переполнив душу, изливается наружу и приносит плоды. Как те, которым поручено главное управление областию или царское сокровище, во всякое время бывают озабочены, чтобы не оскорбить чем царя: так и те, которым вверено духовное дело, всегда озабочены, и имея покой, как будто не имеют его: потому что изгоняют еще из души царство тьмы, вторгшееся в город, т. е. в душу, и варваров, овладевших ее пажитями.

13. Царь Христос посылает отмстителей в сей город, связывает мучителей его, поселяет там, как в собственном отечестве, небесное воинство, полк святых духов. Наконец и солнце воссияет в сердце, и лучи его проникают во все члены, и воцарится уже там глубокий мир. Человеческое же усилие, и подвиг, и искусство, и приверженность к Богу, тогда делаются видимыми, когда, при отступлении благодати, человек будет мужаться и вопиять к Богу. А ты, слыша, что есть реки змиев и уста львов, и темные поднебесные силы, и пламень огненный клокочущий в членах, какого нет на земле, знаешь ли, что, если при исшествии твоем из тела, не приимешь залога Духа Святого, то задержат они твою душу, не позволяя тебе восходить к небесам? Подобно сему, слыша и о достоинстве души, о том, как драгоценна сия умная сущность, понимаешь ли, что не об Ангелах, но о человеческом естестве сказал Бог: «сотворим по образу Нашему и по подобию» (Быт. 1, 26), и что небо и земля мимо идут, а ты призван к сыноположению, к братству, в невесты Царю? В видимом мире все женихово принадлежит и невесте: так все Господне вверяется тебе. Ибо для ходатайства о тебе сам Он пришел, чтобы воззвать тебя. А ты ничего себе не представляешь и не разумеешь своего благородства. Поэтому, справедливо духоносный муж оплакивает падение твое, говоря: «человек в чести сый не разуме приложися скотом несмысленным, и уподобися им» (Пс. 48, 21). Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, во веки! Аминь.

 Беседа 17. О духовном помазании и славе христиан и о том, что без Христа невозможно спастись или соделаться причастником вечной жизни.

1. Совершенные христиане, сподобившиеся войти в меру совершенства и соделаться приближенными Царю, всегда посвящают себя в дар кресту Христову. Как при Пророках всего досточестнее было помазание; потому что помазуемы были цари и Пророки: так и ныне люди духовные, помазуемые небесным помазанием, делаются христианами по благодати, чтобы им быть царями и пророками небесных тайн. Они суть и сыны, и господа, и боги, связуемые, отводимые в плен, низвергаемые, распинаемые, посвящаемые в дар. Если помазание елеем, какой получаем от земного растения, от видимого дерева, имело такую силу, что помазанные беспрекословно получали сан (ибо всеми признавалось, что они поставлены в цари, и помазанный Давид тотчас подвергся гонениям и скорбям, а чрез семь лет стал царем): то кольми паче те, у которых ум и внутренний человек помазуются освящающим и радостворным, небесным и духовным елеем радования, приемлют печать оного нетленного царствия и вечной силы, залог Духа, самого Духа Святого и Утешителя (разумей же, что Утешитель и утешает и исполняет радости сущих в скорбях).

2. Сии, помазуемые елеем небесного насаждения, древа жизни — Иисуса Христа, бывают сподоблены войти в меру совершенства, т. е. царствия и усыновления, так как, находясь еще в этом мире, они уже сотаинники небесного Царя, имеют дерзновение пред Вседержителем, входят в чертог Его, где Ангелы и духи Святых. Ибо, и не получив еще совершенного наследия, уготованного им в оном веке, тем залогом, какой прияли ныне, обезопасили себя, как уже венчанные и царствующие, и при обилии и дерзновении Духа не находят они для себя удивительным, что будут царствовать со Христом. Почему же? Потому, что будучи еще во плоти, имели уже в себе оное ощущение сладости и оное действие силы.

3. Кто друг царю, постоянно бывает в чертогах его, знает тайны его, видит порфиру его, тот, когда сам сделается царем и будет носить венец, не приходит от сего в изумление и ужас, потому что долгое время занимался тайнами царевых чертогов. Кроме же людей опытных и образованных, кому либо из пастухов и простолюдинов, незнакомых с тайнами царскими, и невозможно прийти и воцариться. Так и христиане не дивятся тому, что будут царствовать в будущем веке; потому что предварительно уже познали тайны благодати. Когда человек преступил заповедь; диавол всю душу его покрыл темною завесою. Посему, приходит, наконец, благодать и совлекает все покрывало, так что душа, соделавшись уже чистою и восприяв собственную свою природу, это неукоризненное и чистое создание, всегда уже чисто и чистыми очами созерцает славу истинного света и истинное солнце правды, воссиявшее в самом сердце.

4. Как при скончании мира, когда этой тверди не станет, праведники будут уже жить в царстве во свете и в славе, не видя ничего иного, кроме того, как Христос пребывает всегда во славе одесную Отца: так и сии, ныне еще восхищенные и отведенные пленниками в оный век; созерцают все тамошние лепоты и чудеса. Ибо мы, будучи еще на земле, имеем жительство на небесах, как обитатели и граждане одного мира по уму и по внутреннему человеку. Как видимое око, будучи чистым, чисто всегда видит солнце: так и ум, совершенно очистившись, всегда видит славу света — Христа и с Господом пребывает день и ночь, подобно тому, как тело Господне, соединившись с Божеством, всегда сопребывает с Духом Святым. Но в сию меру не вдруг достигают люди, и то разве трудами, скорбию, великим подвигом. Ибо есть и такие, внутри которых, хотя соприсуща им действующая и упокоевающаяся в них благодать, пребывает и порок; и в одном сердце действенны два рода жизни — жизнь света и жизнь тьмы.

5. Но конечно скажешь мне: «кое общение свету ко тьме»? — Омрачается ли и возмущается ли где Божественный свет, и оскверняется ли где нескверное и чистое? Написано: «и свет во тьме светится, и тьма его не объят» (Иоан. 1,5). Не надобно понимать вещи однообразным и односторонним образом. Иные в такой мере упокоеваются в Божией благодати, что бывают мужественнее пребывающего в них порока, и имея молитву и великое упокоение пред Богом, в иной час подпадают действию лукавых помыслов, и скрадываются грехом, хотя и пребывают еще в благодати Божией. Но люди легкомысленные и несведущие, когда отчасти действует в них благодать, думают, что нет уже греха в них; а умеющие рассудить и благоразумные не осмелятся отречься, чтобы, имея в себе благодать Божию, не подлежали они действию срамных и нечистых помыслов

6. Нередко находим в братьях, что иные великую приобретали радость и благодать, и, в продолжение пяти или шести лет, говорили о себе: „увяла в нас похоть“, и после этого, когда почитали себя совершенно освободившимися от похотения, таившийся в них порок приходил в движение, и возгорались, они похотию, отчего сами в себе дивились и говорили: „откуда это после столь долгого времени восстал в нас такой порок“? Поэтому, ни один рассуждающий здраво не осмелится сказать: „так как пребывает благодать во мне, то совершенно свободен я от греха“. Напротив того, на ум действуют два лица. Неопытные в деле, как скоро, хотя несколько, воздействовала на них благодать, думают, что победили уже они и стали совершенными христианами. А по моему, дело бывает так: когда на небе при чистом воздухе сияет солнце, и найдут на него облака, и закроют его и сгустят воздух, — солнце, будучи за облаками, не терпит никакого ущерба ни в свете, ни в существе своем. Так бывает и в тех, которые не достигли совершенной чистоты. И в благодати Божией пребывая, и в глубине души одержимые еще грехом, они имеют в себе и естественные движения, и помыслы укрепляющие их в стремлении к Богу, хотя и не всецело утверждены в добре.

7. Так наоборот, и те, которые во глубине души держатся доброй стороны, т. е. преобладаются благодатию, остаются еще рабами и пленниками лукавых помыслов, и бывают на стороне порока. Посему, много потребно рассудительности, чтобы человеку опытно дознать, как бывает в нас дело. Сказываю же тебе, что и Апостолы, имея в себе Утешителя, не были совершенно беззаботны. В них, при радости и веселии, был также страх и трепет по действию самой благодати, а не со стороны порока; сама благодать остерегала их, чтобы они не совратились даже и в чем малом. Как бросивший осколком камня в стену нимало не повредит, или не сдвинет с места стены; или, пустивший стрелу в носящего броню не сделает вреда ни железу, ни телу, потому что броня отражает стрелу: так, если и к Апостолам приближалась часть порока, то не вредила им; потому что были они облечены совершенною силою Христовою, и сами они, будучи совершенными, имели свободу творить дела праведные.

8. Поелику некоторые утверждают, что при благодати душе уже не о чем заботиться; то Бог и в совершенных требует душевной воли на служение Духу, чтобы действовали согласно с благодатью. Ибо Апостол говорит: «Духа не угашайте» (1 Сол. 5, 19). Некоторые не хотят быть в тягость другим, иные сами себе прислуживают, а иные берут у людей мирских и раздают бедным. И это превосходнее. Одни, имея благодать, заботятся только о самих себе; а другие стараются оказать пользу душам других. Последние много преимуществуют пред первыми. А иные, имея благодать, за имя Божие предают тела свои на поругания и страдания. И сии опять выше прежних. Иные, упражняясь в добродетели, желают, чтобы люди их хвалили и почитали, говоря о себе: „мы христиане и причастники Духа Святого“; другие же стараются укрыть себя и от встречи с людьми. — Последние во многом преимуществуют пред первыми. Видишь ли, как, и при самом совершенстве усердие к Богу, зависимо от естественной воли, делается выше и преимущественнее?

9. Как одетый в убогую ризу, если видит себя во сне богачом, то, встав от сна, опять видит себя бедным и обнаженным: так и рассуждающие о духовном, по-видимому, говорят последовательно; но поелику то, о чем говорят, не подтверждено в уме каким-либо опытом, силою и удостоверением, то останавливаются они на какой-то мечте. Или, как если бы женщина, одетая вся в шелк и в жемчуги, явилась в непотребном доме: так и в подобных людях сердце их есть блудилище нечистых духов, хотят говорить они о праведности, не заглянув в дела.

10. Как невозможно рыбе жить без воды, или человеку ходить без ног, или видеть свет без глаз, или говорить без языка, или слышать без ушей: так без Господа Иисуса и без действия Божией силы невозможно познать тайны и премудрость Божию, или стать человеку богатым и христианином. Ибо те — истинные мудрецы, воители, мужи, доблие и Божии любомудрцы, которые, по внутреннему человеку, водятся и управляются Божиею силою. Еллинские философы учатся владеть словом; но есть другие философы, которые невежды в слове, радуются же и веселятся о Божией благодати, и это — мужи благочестивые. Рассудим же теперь, какие из них лучше? Сказано: в деле и «силе царство Божие, а не в словеси» (1 Кор. 4, 20).

11. Нетрудно сказать кому-нибудь, что хлеб этот сделан из пшеницы; но надобно с подробностию объяснить, как именно хлеб приготовляется и печется. Рассуждать о бесстрастии и совершенстве — можно немногим. Евангелие выразило кратко: не гневайся, не пожелай. «Аще тя кто ударит в десную твою ланиту, обрати ему и другую»; и если кто судится, чтобы взять твою ризу, отдай ему и срачицу (Мф. 5, 49, 40). Апостол же, простираясь далее, как надобно с терпением и великодушием постепенно совершать дело очищения, учит пространно, сперва питая млеком, как младенцев, а потом возводя к возрастанию и совершенству. Евангелие сказало, что одежда делается из волны; Апостол объяснил подробности приготовления.

12. Кто ведет речь о духовном, не вкусив того сам, тот уподобляется человеку, который при наступлении дневного зноя, идет пустым полем, и томясь жаждою, описывает источник, струящийся водою, изображая себя пиющим, тогда как засохли у него уста и язык от палящей их жажды, — или человеку, который говорит о меде, что он сладок, но не вкушал его сам и не знает силы сладости. Так, если ведут речь о совершенстве, о радовании, или о бесстрастии, неощущавшие в себе их действенности и удостоверения в них; то на деле не все бывает так, как они говорят. Ибо, когда такой человек сподобится со временем, хотя отчасти, приступить к делу, тогда рассудит он сам собою: „Не так оказалось, как предполагал я. Иначе рассуждал я, а иначе действует Дух“.

13. Христианство есть пища и питие. И чем больше кто вкусит его, тем более возбуждается сладостию ум, делаясь неудержимым и ненасытимым, более и более требующим и вкушающим. Или, как; если кто в жажде, и подано ему сладкое питие, то, отведав его, еще сильнее распаляется жаждою, и ближе придвигается к питию: так и вкушение Духа производит неутолимую почти жажду, которая справедливо уподобляется жажде такого человека. И это — не одни слова, но действие Святого Духа, таинственно споспешествующее уму. Некоторые думают, что, воздерживаясь от общения с женою и от всего видимого, они уже святы. Но на деле не так; потому что порок пребывает в уме, живет и возносится в сердце. Свят же тот, кто очистился и освятился по внутреннему человеку. Куда проникает истина; там борется с нею заблуждение, стараясь ее затмить и возмутить.

14. Когда Иудеи имели у себя священство, тогда были гонимы и оскорбляемы некоторые из сего народа, потому что стояли за истину; таковы, например, Елеазар и Маккавеи. Ныне же, — когда, со времени креста и раздрания завесы. Дух отступил от Иудеев, истина открылась и действует уже здесь, — опять некоторые из сего народа терпят гонения. Но тогда из сего народа были некоторые гонимы и оскорбляемы, чтобы любители истины сделались мучениками. Ибо как обнаружится истина, если не будет иметь противников, людей лживых, восстающих против истины? Но и между братьями есть такие, которые несут на себе страдания и скорби. И потребно им много осторожности, чтобы не пасть. Некто из братии, молясь вместе с другим, пленен был Божественною силою, и восхищенный увидел горний град Иерусалим, и светоносные изображения и беспредельный свет, и слышал голос, который говорил: „это есть место упокоения праведных“. Вскоре же потом, он, надмившись и подумав, что имел видение о самом себе, впал в самую бездну и глубину греха, и в тысячи зол.

15. Поэтому, если пал человек живший внутренне и высокий, то может ли, кто бы то ни было, сказать: „я пощусь, веду странническую жизнь, расточаю имение свое, следовательно уже свят“? Ибо воздержание от худого не есть еще самое совершенство, разве вошел уже ты в уничиженный ум, и убил змия, который таится под самым умом, во глубине помыслов, гнездится и умерщвляет тебя в так называемых тайниках и хранилищах души; потому что сердце есть бездна; и так, разве его ты умертвил и изринул из себя всякую, бывшую в тебе, нечистоту. Все любомудрствующие, и Закон, и Апостолы, и пришествие Христово имеют целию очищение. Всякий человек, и Иудей и Еллин, любит чистоту, но не может соделаться чистым. Посему, надобно доискаться, как и какими средствами можно достигнуть сердечной чистоты. Не иначе возможно сие, как с помощию Распятого за нас. Он есть путь, жизнь, истина, дверь, жемчужина, живый и небесный хлеб. Без оной Истины никому невозможно познать истину и спастись. Посему, как в рассуждении внешнего человека и вещей видимых отрекся ты от всего, и раздал имение свое: так, если имеешь знание и силу слова и в мирской мудрости, должен все от себя отринуть, все вменить ни во что; тогда только будешь в состоянии назидать себя на буйстве проповеди, которая есть истинная мудрость, состоящая не в красоте слов, но в силе действующей святым крестом. Слава единосущной Троице во веки! Аминь.

 Беседа 18. О сокровище христиан, то есть о Христе и о Духе Святом, различными способами ведущем их к достижению совершенства.

1. Если кто в мире очень богат, и есть у него скрытое сокровище: то на сие сокровище и на богатство, какое имеет он, приобретает себе все, что хочет, и, какие угодно ему, стяжания в мире без труда достает, полагаясь на свое сокровище; потому что им без труда приобретается всякая вещь, какую только человек захочет иметь. Так и те, — которые прежде всего взыскали у Бога, и обрели, и имеют уже небесное сокровище Духа, самого Господа, воссиявшего в сердцах их, — сим сокровищем, сущим в них Христом, приобретают себе всякую правду добродетелей и всякое обладание благостью заповедей Господних, и тем же сокровищем присовокупляют себе еще большее небесное богатство. Ибо с помощию небесного сокровища, твердо полагаясь на обилие в них духовного богатства, исполняют всякую добродетель правды, и силою невидимого богатства сущей в них благодати без труда совершают всякую правду и заповедь Господню. И Апостол говорит: имея «сокровище сие в скудельных сосудех» (2 Кор. 4, 7), то есть, будучи еще во плоти, сподобились приобрести в себе оное сокровище — освящающую силу Духа. И еще: «Иже бысть нам премудрость от Бога, правда же и освящение и избавление» (1 Кор. 1, 30).

2. Посему, кто обрел, и имеет в себе, сие небесное сокровище Духа, тот неукоризненно и чисто совершает им всякую правду по заповедям и всякое делание добродетелей уже без принуждения и затруднения. Поэтому и мы станем умолять Бога, взыщем и будем просить, чтобы и нам даровал сокровище Духа Своего, и таким образом, возмогли мы неукоризненно и чисто пребывать во всех заповедях Его, чисто и совершенно исполнять всякую правду Духа, при помощи небесного сокровища, то есть Христа. Кто нищ и беден, истаевает голодом, тот, по причине нищеты своей, не может ничего приобрести в мире. Но кто имеет сокровище, тот, как сказано уже, без труда и болезни приобретает всякое стяжание, какое только захочет. Так и душа, которая обнажена и лишена общения с Духом и пребывает в страшной нищете греха, прежде причастия Духа, не может, хотя бы и желала, действительно сотворить духовный плод правды.

3. Впрочем, каждому надлежит понуждать себя к тому, чтобы просить Господа, да сподобит обрести и приять небесное сокровище Духа, и прийти в состояние без труда и легко совершать неукоризненно и чисто все заповеди Господни, которых прежде не мог исполнять и при всем усилии. Ибо, пребывая нищим и нагим без общения с Духом, как мог приобрести таковые духовные стяжания, не имея у себя сокровища и богатства духовного? Душа же, чрез искание Духа, чрез веру и многое терпение обретшая Господа — сие истинное сокровище, производит плоды Духа, как сказано прежде, без труда, и всякую правду и все заповеди Господни, заповеданные Духом, в себе самой и сама собою исполняет чисто, совершенно и неукоризненно.

4. Или, воспользуемся еще другим подобием. Если кто богат, и готовит дорогую вечерю; то тратит из своего богатства и из сокровища, какое имеет, и при великом богатстве не боится, чтобы у него был недостаток в чем-нибудь; и таким образом, званных им гостей веселит роскошно и пышно, предлагая им различные и необыкновенные снеди. А нищий и неимеющий богатства, если вздумает приготовить для кого вечерю, все берет в заем, и самые сосуды, и платье и другие вещи, и едва только поужинают позванные, как обыкновенно могут у нищего, отдает потом каждому, что у него занимал, или сосуд серебряный, или одежду, или другую вещь. И когда таким образом раздаст все, что принадлежит каждому; сам остается и нищим и нагим, не имея у себя собственного богатства, которым бы мог увеселяться.

5. Так и обогащенные Духом Святым, поистине имея в себе небесное богатство и общение Духа, если возглаголят кому слово истины, и если сообщат кому духовное слово, и пожелают возвеселить души; то из собственного своего богатства и из собственного своего сокровища, каким обладают в себе, изрекают слово, им возвеселяют души слушающих духовное слово, и не боятся оскудения у себя самих; потому что обладают в себе небесным сокровищем благостыни, из которого предлагают снеди и увеселяют угощаемых духовно. А нищий и не приобретший себе богатства Христова, не имея в душе духовного богатства, источающего всякую благостыню слов и дел, и помышлений Божественных и неизглаголанных тайн, если и хочет изречь слово истины и увеселить некоторых из слушающих; то, в действительности и по самой истине не стяжав себе слова Божия, а только припоминая, и заимствуя слова из каждой книги Писания, или пересказывая и преподавая, что выслушал у мужей духовных, увеселяет, по-видимому, других, и другие услаждаются его словами; но, как скоро окончит свою речь, каждое его слово возвращается в свое место, откуда взято, и сам он опять остается нагим и нищим; потому что не его собственность — то духовное сокровище, из которого он предлагает, пользует и увеселяет других, и сам он первый не возвеселен и не обрадован Духом.

6. Посему-то прежде всего с сердечною болезнью и верою надлежит просить у Бога, чтобы дал нам обрести в сердцах своих богатство Его, истинное сокровище Христово, в силе и действенности Духа; и таким образом, обретши сперва в себе самих пользу и спасение и вечную жизнь Господа, потом уже, сколько у нас есть сил и возможности, будем пользовать и других, из внутреннего сокровища Христова предлагая всякую благостыню духовных словес, и поведывая небесные тайны. Ибо так благоволила благость Отчей воли обитать во всяком верующем и просящем Его. «Любяй Мя», говорит Господь, «возлюблен будет Отцем Моим: и Аз возлюблю его, и явлюся ему Сам» (Иоан. 14, 4); и еще: «Аз и Отец Мой приидем, и обитель у него сотворим» (23). Так восхотела беспредельная доброта Отчая, так благоволила недомыслимая любовь Христова, так обетовала неизреченная благость Духа. Слава неизреченному милосердию Святые Троицы!

7. Сподобившиеся стать чадами Божиими и родиться свыше от Духа Святого, имея в себе просвещающего и упокоевающего их Христа, многообразными и различными способами бывают путеводимы Духом, и благодать невидимо действует в их сердце при духовном упокоении. Но от видимых наслаждений в мире займем образы, чтобы сими подобиями отчасти показать, как благодать действует в душе таковых. Иногда бывают они обвеселены, как бы на царской вечери, и радуются радостию и весельем неизглаголанным. В иный час бывают, как невеста, божественным покоем упокоеваемая в сообществе с женихом своим. Иногда же, как бесплотные Ангелы, находясь еще в теле, чувствуют в себе такую же легкость и окриленность. Иногда же бывают как бы в упоении питием, возвеселяемые и упоеваемые Духом, в упоении Божественными духовными тайнами.

8. Но иногда как бы плачут и сетуют о роде человеческом, и молясь за целого Адама, проливают слезы и плачут воспламеняемые духовною любовию к человечеству. Иногда такою радостию и любовию разжигает их Дух, что, если бы можно было, вместили бы всякого человека в сердце своем, не отличая злого от доброго. Иногда в смиренномудрии духа столько унижают себя пред всяким человеком, что почитают себя самыми последними и меньшими из всех. Иногда Дух постоянно содержит их в неизглаголанной радости. Иногда уподобляются сильному воителю, который, облекшись в царское всеоружие, выходит на брань со врагами и крепко подвизается, чтобы победить их. Ибо подобно сему и духовный облекается в небесные оружия Духа, наступает на врагов и ведет с ними брань, чтобы покорить их под ноги свои.

9. Иногда душа упокоевается в некоем великом безмолвии, в тишине и мире, пребывая в одном духовном удовольствии, в неизреченном упокоении и благоденствии. Иногда умудряется благодатью в разумении чего-либо, в неизреченной мудрости, в ведении неиспытуемого Духа, чего невозможно изглаголать языком и устами. Иногда человек делается, как один из обыкновенных. Так разнообразно действует в людях благодать, и многими способами путеводствует душу, упокоевая ее по воле Божией, и различно упражняет ее, чтобы совершенною, неукоризненною и чистою представить небесному Отцу.

10. Сии же перечисленные нами действия Духа достигают большей меры в близких к совершенству. Ибо исчисленные разнообразные упокоения благодати различно выражаются словом и в людях совершаются непрерывно, так что одно действие следует за другим. Когда душа взойдет к совершенству Духа, совершенно очистившись от всех страстей, и в неизреченном общении пришедши в единение и срастворение с Духом Утешителем, и срастворяемая Духом сама сподобится стать духом; тогда делается она вся светом, вся — оком, вся — духом, вся — радостию, вся — упокоением, вся — радованием, вся — любовию, вся — милосердием, вся — благостью и добротою. Как в морской бездне камень отвсюду окружен водою: так и люди сии, всячески срастворяемые Духом Святым, уподобляются Христу, непреложно имея в себе добродетели духовной силы, внутренне пребывая неукоризненными, непорочными и чистыми. Ибо обновленные Духом как могут производить наружно плод порока? Напротив того, всегда и во всем сияют в них плоды Духа.

11. Посему, будем и мы умолять Бога, с любовию и с великим упованием уверуем в Него, да подаст Он и нам небесную благодать духовного дара, чтобы сам Дух правил и путеводствовал нас к исполнению всякой Божией воли, и упокоевал нас многоразличными способами Своего упокоения, и чтобы, при таком благодатном управлении и упражнении и при духовном преспеянии, сподобились мы прийти в совершенство полноты Христовой, как говорит Апостол: «да исполнитеся во всяко исполнение Христово» (Ефес. 3, 19); и еще: «дондеже достигнем вси в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова» (4, 13). Господь всем верующим в Него поистине и просящим у него обетовал даровать тайны неизреченного духовного общения. Посему и мы, всецело предав самих себя Господу, поспешим улучить упомянутые выше блага, посвятив Ему и душу и тело, и пригвоздившись ко кресту Христову, соделаемся достойными вечного царства, прославляя Отца и Сына и Святого Духа во веки веков. Аминь.

 Беседа 19. Христиане, желающие преуспевать и возрастать, должны понуждать себя ко всему доброму, чтобы избавиться им от живущего в них греха, и исполниться Духа Святого.

1. Кто хочет приступить к Господу, сподобиться вечной жизни, соделаться обителию Христовою, исполниться Духа Святого, чтобы прийти в состояние приносить плоды Духа, чисто и неукоризненно исполнять заповеди Христовы: тот должен начать тем, чтобы прежде всего крепко уверовать в Господа, и всецело предать себя вещаниям заповедей Его, во всем отречься от мира, чтобы весь ум не был занят ничем видимым. И ему надлежит непрестанно пребывать в молитве, с верою, в чаянии Господа, всегда ожидая Его посещения и помощи, сие одно всякую минуту имея целью ума своего. Потом, по причине живущего в нем греха, надлежит ему понуждать себя на всякое доброе дело, к исполнению всех заповедей Господних. Так например: надлежит понуждать себя к смиренномудрию пред всяким человеком, почитать себя низшим и худшим всякого, ни от кого из людей не ища себе чести, или похвалы, или славы, как написано в Евангелии, но имея всегда пред очами единого Господа и заповеди Его, Ему единому желая угодить в кротости сердца, как говорит Господь: «научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим» (Мф. 11, 29).

2. Подобно сему да приучает себя, сколько можно, быть милостивым, добрым, милосердым, благим, как говорит Господь: будите добры и благи, «якоже и Отец ваш» небесный «милосерд есть» (Лук. 6, 36); и еще говорит: «аще любите Мя, заповеди Моя соблюдите» (Иоан. 14, 15); и еще: «подвизайтеся внити сквозе тесныя врата» (Лук. 13, 23). Паче всего в незабвенной памяти, как образец, да содержит смирение Господа и жизнь Его, и кротость, и обращение с людьми, да пребывает в молитвах, всегда веруя и прося, чтобы Господь пришел и вселился в него, усовершал и укреплял его в исполнении всех заповедей Своих, и чтобы сам Господь соделался обителию души его. И таким образом, что делает теперь с принуждением непроизволяющего сердца, то будет некогда делать произвольно, постоянно приучая себя к добру, и всегда памятуя Господа и непрестанно ожидая Его с великою любовию. Тогда Господь, видя такое его произволение и доброе рачение, видя, как принуждает себя к памятованию Господа, и как сердце свое, даже против воли его, ведет непрестанно к добру, к смиренномудрию, к кротости, к любви, и ведет, сколько есть у него возможности, со всем усилием; — тогда говорю, Господь творит с ним милость Свою, избавляет его от врагов его и от живущего в нем греха, исполняя его Духом Святым. Тогда уже без усилий и труда во всей истине творит он все заповеди Господни, лучше же сказать, сам Господь творит в нем заповеди Свои, и он чисто плодоприносит тогда плоды Духа.

3. Но приступающему ко Господу надлежит, таким образом, прежде всего, даже против воли сердца, принуждать себя к добру, всегда с несомненною верою ожидая милости Господней; надлежит принуждать себя к любви, если кто не имеет любви; принуждать себя к кротости, если не имеет кротости; принуждать себя к тому, чтобы милосердым быть и иметь милостивое сердце; принуждать себя к тому, чтобы терпеть пренебрежение, и когда пренебрегают, быть великодушным, когда уничижают, или бесчестят, не приходить в негодование, по сказанному: «не себе отмщающе, возлюбленнии» (Рим. 12, 19); надлежит принуждать себя к молитве, если не имеет кто духовной молитвы. В таком случае, Бог, видя, что человек столько подвизается, и против воли сердца с усилием обуздывает себя, даст ему истинную духовную молитву, даст истинную любовь, истинную кротость, утробы щедрот, истинную доброту, и одним словом, исполнит его духовного плода.

4. Если же кто, не имея молитвы, принуждает себя к одной только молитве, чтобы иметь ему молитвенную благодать, но не принуждает себя к кротости, к смиренномудрию, к любви, к исполнению прочих заповедей Господних, и не заботится, не прилагает труда и усилия преуспеть в них; то, по мере его произволения и свободной воли, согласно с прошением его, дается ему иногда отчасти благодать молитвенная, в упокоении и веселии духа, но по нравам остается он таким же, каким был и прежде. Не имеет он кротости, потому что не взыскал труда и не приуготовил себя соделаться кротким; не имеет смиренномудрия, потому что не просил и не принуждал себя к тому; не имеет любви ко всем, потому что, прося молитвы, о сем не позаботился и не показал усилия. При самом занятии делом, не имеет веры и упования на Бога; потому что знал себя, и однако же не приметил, что не имеет у себя этого, и не потрудился со скорбию взыскать у Господа твердой веры в Него и истинного упования на Него.

5. Каждому надлежит приневоливать и нудить себя, даже и против хотения сердца своего, как к молитве, так и к упованию, так и к смиренномудрию, так и к любви, так и к кротости, искренности и простосердечию, так и ко всякому терпению, даже долготерпению, по написанному, с радостию (1 Сол. 5, 16); а также принуждать себя к самоуничижению, к тому, чтобы почитать себя нищим и последним, также к тому, чтобы не беседовать ни о чем бесполезном, но размышлять, и сердцем и устами изрекать всегда то, что есть Божие, также к тому, чтобы не раздражаться и не вопиять, по сказанному: «всяка горесть, и ярость, и гнев, и клич, и хула, да возмется от вас со всякою злобою» (Еф. 4, 31); также принуждать себя к тому, чтобы в нравах уподобляться во всем Господу; принуждать себя ко всякому добродетельному подвигу, к доброму и прекрасному житию, ко всякой доброте в обращении, ко всякому смиренномудрию кротости, к тому, чтобы не превозноситься, не высокомудрствовать, не надмеваться и не говорить ни о ком худо.

6. Ко всему этому должен принуждать себя, кто желает стать благоискусным и благоугодить Христу, чтобы Господь, — видя при сем его усердие и произволение, с какими он нудит и с усилием побуждает себя ко всякой доброте, простоте, благости, к смиренномудрию, к любви, к молитве, — даровал ему всего Себя, и чтобы сам Господь во всей чистоте и истине без труда и усилия совершал в нем все то, чего прежде, по причине живущего в нем греха, не мог он сохранять, даже с усилием. Тогда всякое упражнение в добродетели обращается для него как бы в природу; приходит, наконец, Господь, в нем пребывает, и он пребывает в Господе, и сам Господь без труда творит в нем Свои собственные заповеди, исполняя его духовного плода. Если же кто принуждает себя к одной молитве, пока не приимет дарования от Бога, но не приневоливает, не нудит и не приучает себя таким же образом к прочим сказанным выше добродетелям; то не может поистине совершать их чисто и неукоризненно. Напротив того, таким же образом надобно, сколько возможно, предуготовлять себя к добру. Ибо иногда благодать Божия приходит к нему, по его прошению и молению; потому что благ и милостив Бог, и просящим у Него дарует просимое ими; однако же, кто не имеет сказанных выше добродетелей, не приучил и не приуготовил себя к ним, тот, если и приемлет благодать, то утрачивает оную по приятии, и падает от высокоумия, или не преуспевает и не возрастает в благодати, дарованной ему; потому что не предает себя от всего произволения исполнению заповедей Господних. Ибо обителью и упокоением Духу служат смиренномудрие, любовь, кротость и прочие Господни заповеди.

7. Посему кто хочет истинно благоугождать Богу, приять от Него небесную благодать Духа, возрастать и усовершаться о Духе Святом, тот должен принуждать себя к исполнению всех заповедей Божиих и покорять сердце, даже против воли его, по сказанному: «сего ради ко всем заповедем Твоим направляхся, всяк путь неправды возненавидех» (Псал. 118, 128). Как иной приневоливает и нудит себя к пребыванию в молитве, пока не преуспеет в том; так, подобно сему, если захочет приневоливать и нудить себя ко всякому упражнению в добродетели, приобучает себя к доброму навыку, и таким образом, непрестанно прося и моля Господа, и получив просимое, вкусив сладости Божией и став причастником Духа Святого, делает, что растет и цветет данное ему дарование, упокоеваясь в его смиренномудрии, любви и кротости.

8. Сам Дух дарует ему сие, и научает его истинной молитве, истинной любви, истинной кротости, к которым прежде принуждал он себя, которых искал, о которых заботился и помышлял, и которые, наконец, даны ему. И таким образом, возрастая и усовершившись в Боге, сподобляется он быть наследником царствия; потому что смиренный никогда не падает. Куда и пасть тому, кто ниже всех? Высокомудрие есть великое унижение. А смиренномудрие есть великая высота, честь и достоинство. Посему и мы будем, даже против воли сердца, приневоливать и нудить себя к смиренномудрию, к кротости и любви, прося и умоляя Бога непрестанно с верою, надеждою и любовию в том чаянии и с тою мыслию, что пошлет Духа Своего в сердца наши, и тогда будем молиться и покланяться Богу духом и истиною.

9. И сам Дух научит нас истинной молитве, которой теперь не можем совершать и с усилием, научит «утробам щедрот», доброте и тому, чтобы все заповеди Господни исполнять поистине, беспечально и непринужденно, как сам Дух знает исполнять нас плодами Своими. И таким образом, когда исполним все заповеди Божии Духом Божиим, Который один знает волю Господню, и когда Дух усовершит нас в Себе, и совершен будет в нас, очистившихся от всякой скверны и греховной нечистоты: тогда Дух души наши, подобно прекрасным невестам, представит Христу чистыми и неукоризненными; и мы будем упокоеваться в Боге, во царствии Его, и Бог почиет в нас бесконечные веки. Слава Его щедротам, милосердию и любви; потому что такой чести и славы сподобил род человеческий, сподобил людей быть сынами Отца Небесного, и наименовал их братьями Своими! Слава Ему во веки! Аминь.

 Беседа 20. Один Христос, истинный врач внутреннего человека, может уврачевать душу и украсить ее ризою благодати.

1. Если кто не имеет у себя Божественной и небесной ризы, то есть силы Духа, как сказано: «аще кто Духа Христова не имать, сей несть Егов» (Рим. 8, 9); то да плачет он и умоляет Господа, чтобы приять ему сию с неба подаваемую духовную ризу и облечь ею душу, лишенную Божественной действенности; потому что покрыт великим стыдом страстей бесчестия, кто не облечен в ризу Духа. Как в видимом мире кто обнажен, тот терпит великий стыд и бесчестие, и друзья отвращаются от друзей, и родные — от своих, если они обнажены, и дети, увидя отца обнаженным, отвратили взоры свои, чтобы не смотреть на обнаженное тело отца, подошли»вспять зряще» и покрыли его, отвращая взоры свои (Быт. 9, 23): так и Бог отвращается от душ, которые не облечены с полным удостоверением в ризу Духа, в силе и истине не облеклись в Господа Иисуса Христа.

2. Самый первый человек, увидев себя нагим, устыдился. Столько бесчестия в наготе! Если же и телесная нагота подвергает такому стыду; то кольми паче большим покрывается стыдом и бесчестием страстей та душа, которая обнажена от Божественной силы, не имеет на себе, и не облечена по всей истине в неизреченную, нетленную и духовную ризу — самого Господа Иисуса Христа. И всякий, кто обнажен от оной Божественной славы, столько же должен стыдиться себя самого и сознавать бесчестие свое, сколько устыдился Адам, будучи наг телесно: и хотя сделал себе одеяние из смоковных листьев, однако же носил стыд, сознавая свою нищету и наготу. Посему, таковая душа да просит у Христа, дающего ризу и облекающего славою в неизреченном свете, и да не делает себе одеяния из суетных помыслов, и да не думает, обольщаясь собственною праведностью, что есть у ней риза спасения.

3. Кто останавливается на своей только праведности, и думает сам себя избавить, тот трудится напрасно и вотще. Ибо всякое самомнение о праведности своей в последний день сделается явным, якоже «порт нечистыя», как говорит Пророк Исаия: «бысть вся правда наша, якоже порт нечистыя» (Ис. 64, 6). Посему, будем просить и молить Бога, чтобы облечься нам в ризу спасения, в Господа нашего Иисуса Христа, в неизреченный свет, которого облеченные в Него души не совлекутся во веки. А напротив того, в воскресение и тела их прославлены будут славою сего света, в который еще ныне облечены души верные и благородные, как говорит Апостол: «Воздвигий Христа из мертвых оживотворит и мертвенныя телеса наша живущим Духом Его в нас» (Рим. 8, 11). Слава неизреченному благоутробию и несказанному милосердию Его!

4. И еще, как кровоточивая жена, истинно уверовав и прикоснувшись воскрилию ризы Господней, тотчас получила исцеление, и иссох поток нечистого источника кровей: так всякая душа, имея неисцелимую язву греха, источник нечистых и лукавых помыслов, если придет ко Христу, и истинно веруя, будет просить, то получит спасительное исцеление от неисцельного тока страстей, и силою единого Иисуса иссякнет, оскудев, оный источник, источающий нечистые помыслы; но никому другому невозможно исцелить сию язву. Ибо того и домогался враг, чтобы Адамовым преступлением уязвить и омрачить внутреннего человека, владычественный ум, зрящий Бога. И очи его, когда недоступны им стали небесные блага, прозрели уже для пороков и страстей.

5. Посему, человек так уязвлен, что никому невозможно исцелить его, кроме единого Господа. Ему единому возможно сие. Ибо Он пришел и взял грех мира, то есть, иссушил нечистый источник душевных помышлений. Как оная кровоточивая, расточив все имущество тем, которые бы могли уврачевать ее, ни от кого из них не получила пользы, пока не приблизилась ко Господу, истинно в Него уверовав, и не прикоснулась к воскрилию риз Его, при чем тотчас почувствовала исцеление и остановилось течение крови: так и душу, в начале уязвленную неисцельною язвою вредоносных страстей, никто не мог исцелить ни из праведных, ни из Отцов, ни из Пророков, ни из Патриархов.

6. Приходил Моисей, но не мог подать совершенного исцеления. Были священники, дары, десятины, субботствования, новомесячия, омовения, жертвы, всесожжения, и всякая прочая правда совершалась по Закону; а душа не могла исцелиться и очиститься от нечистого течения злых помыслов, и вся правда ее не в состоянии была уврачевать человека, пока не пришел Спаситель, истинный врач, туне врачующий, и Себя дающий в искупительную цену за род человеческий. Он один совершил великое и спасительное искупление и уврачевание души; Он освободил ее от рабства, и извел ее из тьмы, прославив ее собственным светом Своим; Он иссушил в ней источник нечистых помыслов. Ибо сказано: «се Агнец Божий, вземляй грехи мира» (Иоан. 1, 29).

7. Собственные от земли взятые врачевства, то есть свои только дела правды, не могли уврачевать и исцелить душу от такой невидимой язвы; только силою небесного и Божеского естества, даром Духа Святого — сим одним врачевством мог человек получить исцеление и достигнуть жизни, по очищении сердца Духом Святым. Но как там жена, хотя не могла исцелиться, и оставалась язвенною, однако же имела ноги, чтобы прийти ко Господу и пришедши получить исцеление, а подобным образом и оный слепой, хотя не мог прийти и приступить ко Господу, потому что не видел, однако же послал глас, потекший быстрее вестников, ибо сказал: «Сыне Давидов, помилуй мя» (Марк. 10, 47), и таким образом, уверовав, получил исцеление, когда Господь пришел к нему и дал ему прозрение: так и душа, хотя изъязвлена язвами постыдных страстей, хотя ослеплена греховной тьмою, однако же имеет волю возопить ко Иисусу и призывать Его, чтобы пришел Он и сотворил душе вечное избавление.

8. Как оный слепой, если бы не возопил, и оная кровоточивая, если бы не пришла ко Господу, не получили бы исцеления: так, если кто не приступит ко Господу, по собственной воле и от всего произволения, и не будет умолять Его с несомненностию веры, то не получит он исцеления. Ибо, почему они, уверовав, тотчас были исцелены, а мы еще не прозрели истинно и не уврачевались от тайных страстей? Между тем Господь имеет больше попечения о бессмертной душе, чем о теле. Если душа прозрит, по слову сказавшего: «открый очи мои» (Псал. 118, 18): то во век не будет уже слепотствовать, и исцелившись, не будет снова уязвлена. Если Господь, пришедши на землю, имел попечение о тленных телах; то не тем ли паче имеет о душе бессмертной, сотворенной по образу Его? Но за неверствие наше, за разномыслие наше, за то, что не любим Его от всего сердца, и не веруем в Него истинно, еще не получили мы духовного исцеления и спасения. Посему, уверуем в Него и истинно приступим к Нему, чтобы вскоре совершил в нас истинную цельбу. Ибо обетовал дать «Духа Святаго просящим у Него» (Лук. 11, 13), отверзть дверь ударяющим в нее и обрестися ищущим Его (Мф. 7, 7). И неложен, «Иже обетова» (Тит. 1, 2). Ему слава и держава во веки! Аминь.

 Беседа 21. Христианину предстоит двоякая брань, а именно: внутренняя и внешняя, и последняя состоит в удалении себя от земных развлечений, а первая происходит в сердце с помыслами, какие внушаются лукавыми духами.

1. Кто хочет истинно благоугождать Богу и поистине возненавидел противную сторону злобы, тому должно вести брань в подвигах и борениях двоякого рода, именно: в видимых делах мира сего удаляться от земных развлечений, от любви к мирским связям и от греховных страстей, а в делах сокровенных бороться с самыми духами злобы, о которых сказал Апостол: «несть наша брань к крови и плоти, но к началом, ко властем, к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы, поднебесным» (Еф. 6, 12).

2. Человек, преступив заповедь, и будучи изгнан из рая, связан двояким образом и двоякого рода узами: в мире сем — делами житейскими, любовию к миру, т. е. к плотским удовольствиям и страстям, к богатству и славе, к имению, к жене, к детям, к родным, к отечеству, к месту и одеждам, одним словом, ко всему видимому, от чего слово Божие повелевает отрешиться по собственному произволению (потому что каждый ко всему видимому и привязывается по доброй воле), чтобы, отрешась и освободив себя от всего этого, мог он стать совершенным исполнителем заповеди; втайне же опутывают, окапывают, остеняют и оковами тьмы связывают душу духи злобы; почему, не может ни, сколько желает, любить Господа, ни, сколько желает, веровать, ни, сколько желает, молиться, потому что, со времени преступления первого человека, противление и явно и тайно во всем овладело нами.

3. Посему, когда, услышав кто Божие слово, вступит в подвиг, отринет от себя дела житейские и мирские связи, отречется от всех плотских удовольствий и отрешится от них; тогда, с постоянством устремляя мысль ко Господу, может он дознать, что в сердце есть иная борьба, иное тайное противление, иная брань помыслов от лукавых духов, и что предлежит ему иной подвиг. И таким образом, с несомненною верою и великим терпением непрестанно призывая Господа, ожидая от Него помощи, можно здесь еще получить внутреннее освобождение от уз, тенет, преград и тьмы лукавых духов, то есть, от действия тайных страстей.

5 4. Сия же брань может быть прекращена благодатью и силою Божией; потому что человек сам собою не в состоянии избавить себя от противления, от скитания помыслов, от невидимых страстей и козней лукавого. Если же кто привязан к видимым вещам в мире сем, опутывает себя многоразличными земными узами и увлекается зловредными страстями, то не познает он, что внутри у него есть иная борьба, и битва, и брань. И о если бы человеку, когда с усилием исхитит и освободит себя от сих видимых мирских уз и вещественных забот и плотских удовольствий, и начнет постоянно прилепляться ко Господу, устраняя себя от мира сего, хотя после сего прийти в состояние познать внутри водворяющуюся борьбу страстей, и внутреннюю брань, и лукавые помыслы! А если, как сказали мы прежде, не отречется с усилием от мира, не отрешится всем сердцем от земных пожеланий, и не пожелает всецело прилепиться ко Господу; то не познает обмана сокровенных духов злобы и тайных зловредных страстей, но остается чуждым себе самому, потому что неизвестны ему язвы его, и, имея в себе тайные страсти, не сознает их; но еще добровольно привязывается к видимому и прилепляется к мирским попечениям.

5. А кто истинно отрекся от мира, подвизается, сверг с себя земное бремя, освободил себя от суетных пожеланий, от плотских удовольствий, от славы, начальствования и человеческих почестей, и всем сердцем удаляется от сего; тот, — когда Господь в сем явном подвиге помогает ему тайно, по мере отречения воли от мира, и когда сам он всецело, т.е. телом и душею утвердился и постоянно пребывает в служении Господу, — находит в себе противление, тайные страсти, невидимые узы, сокровенную брань, тайное борение и тайный подвиг. И таким образом, испросив у Господа, прияв с неба духовные оружия, какие исчислил блаженный Апостол: броню правды, шлем спасения, щит веры и меч духовный (Ефес. 6, 14-17), и вооружившись ими, возможет противостать тайным козням диавола в составляемых им лукавствах; приобретши себе сии оружия молитвою, терпением, прошением, постом, а паче верою, в состоянии будет подвизаться во брани с началами, властями и миродержителями; а таким образом, победив сопротивные силы при содействии Духа и при собственной рачительности во всех добродетелях, соделается достойным вечной жизни, прославляя Отца и Сына и Святого Духа. Ему слава и держава во веки! Аминь.

 Беседа 22. О двояком состоянии отходящих от жизни сей.

Когда душа человеческая выйдет из тела, тогда совершается при сем великое некое таинство. Ибо если повинна она во грехах, то приходят толпы демонов, и недобрые ангелы и темные силы поемлют душу ту и берут в собственную свою область. И никто не должен удивляться сему; потому что, если душа в сей жизни, находясь в веке сем, им подчинялась и повиновалась и была их рабою, то тем паче удерживается ими и в их остается власти, когда отходит из мира. А что касается до части благой; то должен ты представлять себе, что дело бывает так. При святых рабах Божиих еще ныне пребывают Ангелы, и святые духи их окружают и охраняют. И когда отходят от тела, тогда лики Ангелов приемлют души их в собственную свою область, в чистый век, и таким образом, приводят их ко Господу.

 Беседа 23. Как царский и многоценный бисер могут носит только родившиеся от царского семени: так и небесный бисер можно носить только Божиим чадам.

1. Крупный, многоценный и царский бисер, поступающий в царский венец, принадлежит только царю; и один царь может носить этот бисер; другому же человеку не позволено носить такой бисер. Так, если кто не рожден от царственного и Божия Духа и не соделался небесным и царским родом и Божиим чадом, по написанному: «елицы же прияша Его, даде им область чадом Божиим быти» (Иоан. 1, 12), то, не соделавшись сыном Царя, не может он носить небесный и многоценный бисер, сей образ света, и света неизглаголанного, то есть Господа, потому что обладающие сим бисером и носящие его будут жить и царствовать со Христом во веки. Ибо так сказал Апостол: «яко же облекохомся во образ перстнаго, да облечемся и во образ Небеснаго» (1 Кор. 15, 50).

2. Конь, пока с дикими животными пасется в лесах, непокорен бывает людям. А когда он пойман, тогда для укрощения его налагают на него тяжелую узду, пока не научится ходить чинно и прямо. Потом, опытный седок упражняет его, чтобы сделать способным к брани. Тогда надевают на него вооружение, разумею нагрудник и забрала, а прежнюю узду вешают и приводят в сотрясение прямо перед глазами его, чтобы он привык и не пугался. И обучаемый так всадником, если не приучится, не может быть на войне, а как скоро приучится и приобыкнет к брани, едва почует и услышит бранный звук, сам с готовностью идет на врагов, почему, самым ржанием своим наводит страх на неприятелей.

3. Подобно сему и душа, одичав и став непокорною со времени преступления, в пустыне мира сближается со зверями — лукавыми духами, продолжая служение греху. Когда же услышит Божие слово, и уверует; тогда, обуздываемая Духом, отлагает дикий нрав и плотское мудрование, управляемая всадником Христом. Потом приходит в скорбь, в усмирение, в тесноту, что нужно для ее испытания, чтобы постепенно укрощал ее Дух, при постепенном же оскудении и истреблении в ней греха. И таким образом, душа облеченная в броню правды, в шлем спасения, в щит веры, и прияв меч духовный, научается вести брань с своими врагами, и вооруженная Духом Господним, борется с духами злобы, и угашает разжженные стрелы лукавого. А без духовного оружия не вступает в ополчение; как же скоро имеет оружие Господне, едва услышит и ощутит сильные брани, исходит «со скаканием и ржанием», как сказано у Иова (Иов. 39, 25): потому что от самого гласа моления ее падают враги. Совершив же такой подвиг и с помощью Духа одержав во брани победу, с великим дерзновением приимет победные венцы, и будет упокоеваться вместе с небесным Царем. Ему слава и держава во веки! Аминь.

 Беседа 24. Состояние христиан подобно купле и закваске. Как купцы собирают земные прибытки, так христиане собирают рассеянные в веке сем помыслы. И как закваска делает кислым все смешение, так греховная закваска проникает весь род Адамов, но Христос влагает в верные души небесную закваску благости.

1. Христиане подобны купцам, приобретающим от купли большие прибытки. Как купцы с земли сбирают земные прибытки: так и христиане рассеянные в веке сем помыслы сердца своего всеми добродетелями и силою Духа собирают со всей земли. И это есть самая важная и истинная купля; потому что мир сей противится горнему миру, и век сей противоположен горнему веку. Потому, христианину, согласно с Святыми Писаниями, должно, отрекшись от мира, из века сего, в котором с Адамова преступления погрязает и уловляется ум, преставиться и преселиться умом в век иной, и мыслию пребывать в горнем мире Божества, как сказано: «наше житие на небесех есть» (Филип. 3, 20).

2. А в сем никоим образом невозможно успеть, если душа не уверует в Господа всем сердцем, отрекшись от века сего, и если сила Божия Духа не соберет в любовь ко Господу рассеянного по всей земли сердца, и не преселит мыслей в мир вечный; потому что, со времени Адамова преступления, душевные помыслы, отторгшись от любви Божией, рассеялись в веке сем, и смешались с помыслами вещественными и земными. Но как преступивший заповедь Адам принял в себя закваску зловредных страстей, так и родившиеся от него, и весь род Адамов, по преемству стали причастниками оной закваски; а при постепенном преспеянии и возрастании до того уже умножились в людях греховные страсти, что простерлись до прелюбодеяний, непотребств, идолослужений, убийств и других нелепых дел, пока все человечество не вскисло пороками. Зло до того возросло в людях, что помыслили, будто бы нет Бога, стали же покланяться неодушевленным камням; вовсе не могли даже составить себе понятия о Боге. До такой степени закваска зловредных страстей заквасила род ветхого Адама.

3. Но Господь в пришествие Свое соблаговолил пострадать за всех, искупить всех Своею кровию и небесную закваску благости вложить в верные души, униженные грехом, а таким образом, при постепенном их преспеянии и возрастании, совершить уже в них всякую правду заповедей и все добродетели, пока не заквасятся они в добре, пришедши во едино, и не будут, по изречению Павлову, «един дух с Господем» (1 Кор. 6, 17); когда пороку и лукавству невозможно уже будет прийти даже на мысль в душе, всецело заквашенной Божественным Духом, как сказано: любы не мыслит зла, и так далее (1 Кор. 13, 6). Без небесной же закваски, то есть силы Божественного Духа, душе невозможно приобщиться Господней благости и достигнуть жизни; как и Адамову роду невозможно было бы до такой степени совратиться в порок и лукавство, если бы не вошла в него предварительно закваска порока, то есть грех, — эта какая-то умная и мысленная сила сатаны.

4. Как, если кто растворит муку, но не положит закваски, то сколько, по-видимому, ни будет стараться месить и трудиться над тестом, останется оно невскисшим и непригодным в пищу; а когда положена закваска, привлекает она к себе все смешение муки, и все делает квасным; чему и Господь уподобил царствие, сказав: «подобно есть царствие небесное квасу, его же вземши жена скры в сатех трех муки, дондеже вскисоша вся» (Мф. 13, 33); или как мясо, если кто приложит о нем все попечение, но не осолит солию, истребляющею червей и уничтожающею смрад, делается зловонным, загнивает и бывает негодно для людского употребления: так, подобно сему, и все человечество представь себе как бы мясом и незаквашенным тестом, а под солию и закваскою из иного века разумей божественное естество Святого Духа. Посему, если в униженное естество человеческое не будут вложены и примешаны из оного века и из оного отечества небесная закваска Духа, также добрая и святая соль Божества, то душа не освободится от зловония порока и не вскиснет по тяжести и безквасию лукавства.

5. А что душа делает, по-видимому, сама собою, что предприемлет и прилагает старание совершить, опираясь на собственную только силу, и думая, что сама собою без содействия Духа может привести дело в совершенство, — в том много погрешает; потому что неблагопотребна для небесных обителей, неблагопотребна для царствия та душа, которая думает сама собой и своими только силами без Духа преуспеть в совершенной чистоте. Если человек, находящийся под влиянием страстей, не приступит к Богу, отрекшись от мира, с упованием и терпением не уверует, что приимет некое необычайное для собственного его естества благо, то есть силу Духа Святого, и не уканет от Господа свыше в душу жизнь божественная; то не ощутит он истинной жизни, не отрезвится от вещественного упоения, озарение Духа не возблистает в омраченной душе, не воссияет в ней святый день, и не пробудится она от самого глубокого сна неведения, чтобы истинно познать ей Бога, Божиею силою и действием благодати.

6. Ибо, если человек не сподобится по вере приять благодать, то неблагопотребен и неспособен он для царствия Божия. И наоборот, кто, прияв благодать Духа, ни в чем не совращается, не оскорбляет благодати нерадением и худыми делами, и таким образом, подвизаясь долгое время, не преогорчит Духа; тот возможет улучить вечную жизнь. Как иной ощущает в себе действия злобы в страстях, каковы: раздражительность, похоть, зависть, отяготение, лукавые помыслы и другие несообразности: так должен человек восчувствовать благодать и Божественную силу в добродетелях, а именно: в любви, в снисходительности, в благости, в радости, в легкости, в Божественном радовании, чтобы прийти в возможность уподобиться благому и Божественному естеству; и сраствориться благою и святою действенностью благодати. По мере же преспеяния и возрастания, с течением времени и лет, оказывающееся благоискусным произволение, если всегда оно в единении с благодатью и ей благоугодно, делается, по мере преспеяния, всецело духовным; и когда уже Дух соделает оное святым и чистым, становится достойным царствия. Слава и поклонение Пречистому Отцу и Сыну и Святому Духу во веки! Аминь.

 Беседа 25. Беседа сия учит, что ни един человек, если не подкреплен Христом, не в силах преодолеть соблазны лукавого, показывает, что должно делать желающим себе божественной славы; и еще, учит, что чрез Адамово преслушание впали мы в рабство плотским страстям, от которого избавляемся таинством креста; а наконец, показывает, как велика сила слез и божественного огня.

1. В ком божественный закон не чернилами и письменами начертан, но насажден в сердцах плотяных, те, имея просвещенные очи ума, и побуждаясь не чувственною и видимою, но невидимою и мысленною надеждою, могут преодолевать соблазны лукавого, но только силою непобедимою. А неукрашенные Божиим словом, необученные Божественным законом, напрасно, надмеваясь, думают собственною своею свободою устранить от себя поводы ко греху, осуждаемому единым таинством креста. Свобода, возможная для человека, простирается на то, чтобы противиться диаволу, а не на то, чтобы при сей возможности непременно иметь и власть над страстями. Ибо сказано: «аще не Господь созиждет дом и сохранит град, всуе бде стрегий» и трудится зиждущий (Псал. 126, 1).

2. Тому невозможно наступить на аспида и василиска и попрать льва и змия, кто не очистил себя предварительно, сколько возможно сие человеку, и кого не подкрепил Сказавший Апостолам: «се даю вам власть наступати на змию и на скорпию и на всю силу вражию» (Лук. 10, 14). А если бы естество человеческое и без всеоружия Духа Святого могло противостать козням диавольским, то не было бы сказано Апостолом: «Бог же мира да сокрушит сатану под ноги ваша вскоре» (Рим. 16, 20); и еще: «его же Господь убиет духом уст Своих» (2 Сол. 2, 8). Потому и заповедано нам просить Господа: «не введи нас в напасть, но избави нас от лукаваго» (Мф. 6, 13). Ибо, если не сподобимся всыновления, высшею помощию избавившись от разжженных стрел лукавого, то всуе трудимся, как далеко отстоящие от силы Божией.

3. Посему, кто хочет быть причастником Божественной славы, и образ Христов как в зеркале видеть во владычественной силе души своей, тот с ненасытимою любовию, с неудовлетворяемым желанием, от всего сердца и всеми силами день и ночь должен искать всесильной Божией помощи, которой невозможно получить, если кто, по сказанному прежде, не воздержится предварительно от мирского сладострастия, от пожеланий сопротивной силы, которая чужда света и есть лукавая деятельность, враждебная деятельности доброй и совершенно от нее отчужденная. Поэтому, если хочешь доведаться, почему мы, сотворенные в чести и поселенные в раю, в последствии приложились к скотам бессмысленным и уподобились им, лишившись пречистой славы, то знай, что, чрез преслушание соделавшись рабами плотских страстей, сами себя изгнали из блаженной страны живых, и став пленниками, сидим еще на реках вавилонских; и поелику удерживаемся еще в Египте, то не наследовали обетованной земли, текущей млеком и медом, не растворены еще квасом чистоты, но доныне пребываем в квасе лукавства. Сердце наше не окроплено еще Божиею кровию; потому что в нем еще и дно адово (Прит. 8, 19) и вонзенная уда злобы.

4. Не восприяли мы еще спасительного Христова радования; потому что углублено еще в нас жало смерти. Не облеклись еще мы «в новаго человека, созданнаго по Богу в преподобии»; потому что не совлеклись «ветхаго человека, тлеющаго в похотех прелестных» (Ефес. 4, 22. 24). Не носим еще в себе образ Небеснаго, и не соделались сообразными славе Его. Не стали еще мы поклоняться Богу духом и истиною; потому что в мертвенном теле нашем царствует грех. Не узрели еще мы славы нетленного; потому что еще состоим под действием ночной тьмы. Не облеклись еще мы в оружия света; потому что не сложили с себя оружия, стрел и дел тьмы. Не преобразились еще мы обновлением ума; потому что сообразуемся с веком сим в суете ума. Не спрославились еще мы со Христом; потому что не страждем с Ним. Не носим на теле своем язв Христовых, пребывая в таинстве креста Христова; потому что находимся в плотских страстях и похотях. Не соделались еще мы наследниками и сонаследниками Христовыми; потому что в нас еще дух рабства, а не сыноположения. Не стали еще мы храмом Божиим и обителию Духа Святого; потому что доныне, по стремлению своему к страстям, мы — храм идольский и виталище лукавых духов.

5. Подлинно, не приобрели еще мы простоты нравов и светлости ума. Не сподобились еще нелестного и словесного млека, и мысленного возрастания. Не озарил еще нас день, и денница не воссияла в сердцах наших. Не проникнуты еще мы Солнцем правды; и лучи Его не облистали нас. Не восприяли еще мы на себя подобия Господня, и не соделались причастниками Божественного естества. Не стали еще мы неподдельною царскою порфирою, неложным Божиим образом. Не уязвились еще мы Божественною приверженностию, не поражены духовною любовию к Жениху. Не познали еще мы неизреченного общения, не уразумели силы и мира во святыне. И выражая все сие в совокупности, мы еще не «род избран, не царское священие, не язык свят, не люди обновления» (1 Петр. 2, 9), потому что мы — змии, «рождения ехиднова» (Мф. 3, 7).

6. И как мы не змии, когда не оказываемся послушными Богу, пребываем же в преслушании, внушенном змием? Посему, как при этом достойно оплакать мне бедствие, — не нахожу. Как со слезами воззвать мне к Могущему изгнать из меня водворяющееся во мне обольщение, — не знаю. «Како воспою песнь Господню на земли чуждей» (Псал. 136, 4)? Как оплачу Иерусалим? Как избегну тяжкой Фараоновой работы? Как оставлю срамное место преселения? Как отрекусь от горького мучительства? Как выйду из земли египетской? Как перейду чермное море? Как пройду великую пустыню? Как не погибнуть мне, угрызенному змиями? Как победить иноплеменников? Как истребить в себе языческие народы? Как на скрижали свои принять словеса Божественного закона? Как узреть истинный столп света, и облачный столп Духа Святого? Как насладиться манною вечных утех? Как испию воды от животворящего камня? Как перейду Иордан, вступив в святую землю обетования? Как воззрю на Архистратига Господня, перед которым Иисус Навин, увидев его, мгновенно «паде на лице и поклонися ему» (Иис. Нав. 5, 14)?

7. Если и при всем этом не истреблю в себе языческие народы; то, и вошедши, не упокоюсь во святилище Божием, не соделаюсь причастником царской славы. Посему старайся соделаться неукоризненным чадом Божиим, и войти в оный покой, «идеже предтеча о нас вниде Христос» (Евр. 6, 20). Старайся быть написанным в Церкви на небесах с первородными, чтобы обрестись тебе одесную величествия Всевышнего. Старайся войти во святый град, умиренный и горний Иерусалим, где и рай. Ибо не иначе сподобишься сих дивных и блаженных зрелищ, как разве день и ночь будешь проливать слезы, подобно тому, кто говорит: «измыю на всяку нощь ложе, слезами моими постелю мою омочу» (Псал. 6, 7). Не неизвестно тебе, что «сеющии слезами радостию пожнут» (Псал. 125, 5). Почему Пророк с дерзновением говорит: слез моих не премолчи (Псал. 38, 13); и еще: «положил еси слезы моя пред тобою: яко и в обетовании Твоем» (Псал. 55, 9); и: «быша слезы моя мне хлеб день и нощь» (Псал. 41,4); и в другом псалме: «питие мое с плачем растворях» (Псал. 101, 10).

8. Слеза, проливаемая действительно от великой скорби и сердечной тесноты, при ведении истины и с разжжением внутренности, есть пища души, подаваемая от небесного хлеба, которого, седши у ног Господних и плача, наипаче причастилась Мария, по свидетельству самого Спасителя. Ибо говорит Он: «Мария же благую часть избра, яже не отъимется от нея» (Лук. 10, 42). О какие многоценные это бисеры в излиянии блаженных слез! О какой это правый и благопокорный слух! Какой мужественный и мудрый ум! Какое проникновение Господним Духом, какая любовь, так сильно влекомая к Пречистому Жениху! Какое острое жало душевного стремления к Богу-Слову! Какое тесное общение невесты с небесным Женихом!

9. Марии подражай, чадо, подражай, не имея в виду ничего иного, а взирая только на Того, Кто сказал: «огня приидох воврещи на землю, и что хощу, аще уже возгореся» (Лук. 12, 49)? Ибо возгорение духа оживотворяет сердца. Невещественный и Божественный огнь освещает души и искушает их, как неподдельное золото в горниле, а порок попаляет, как терния и солому; потому что «Бог наш огонь поядаяй есть» (Евр. 12, 29), «во огни пламенне дает отмщение неведущим Его и непослушающим благовествования Его» (2 Сол. 1, 8). Сей огнь действовал в Апостолах, когда возглаголали огненными языками. Сей огнь облистал Павла гласом, и просветил его ум, омрачил же у него чувство зрения. Ибо не без плоти видел он силу оного света. Сей огнь видел Моисей в купине. Сей огнь в виде колесницы восхитил Илию с земли. Действенности сего огня взыскуя, блаженный Давид сказал: «искуси мя Господи, и испытай мя, разжзи утробы моя и сердце мое» (Псал. 25; 2).

10. Сей огнь согревал сердце Клеопы и спутника его, когда говорил с ними Спаситель по воскресении. И Ангелы и служебные Духи причащаются светлости сего огня, по сказанному: «Творяй Ангелы Своя духи, и слуги Своя огнь палящ» (Евр. 1, 7). Сей огнь, сожигая сучец во внутреннем оке, делает чистым ум, чтобы, возвратив себе естественную прозорливость, непрестанно видел он чудеса Божии, подобно тому, кто говорит: «открый очи мои, и уразумею чудеса от закона Твоего» (Псал. 118, 18). Поэтому, огнь сей прогоняет бесов, истребляет грех, он есть сила воскресения, действенность бессмертия, просвещение святых душ, утверждение умных сил. Будем молиться, чтобы огнь сей коснулся и нас; и тогда, ходя непрестанно во свете, даже и в малом чем-либо не преткнем ног своих о камень, но как светила, явившиеся в мире, будем содержать в себе глаголы вечной жизни, и наслаждаясь Божиими благами, упокоимся в жизни с Господом, прославляя Отца и Сына и Святого Духа. Ему слава во веки! Аминь.

 Беседа 26. О достоинстве, драгоценности, силе и делании бессмертной души, и о том, как искушается она сатаною, и получает избавление от искушений. Здесь же присовокуплены некоторые весьма поучительные вопросы.

1. Вникни, возлюбленный, в умную сущность души; и вникни не слегка. Бессмертная душа есть драгоценный некий сосуд. Смотри, как велики небо и земля, и не о них благоволил Бог, а только о тебе. Воззри на свое достоинство и благородство, потому что не Ангелов послал, но сам Господь пришел ходатаем за тебя, чтобы воззвать погибшего, изъязвленного, возвратить тебе первоначальный образ чистого Адама. Человек был владыкою всего, начиная от неба и до дольнего, умел различать страсти, чужд был демонам, чист от греха или от пороков, Божиим был подобием, но погиб за преступление, стал язвлен и мертв. Сатана омрачил его ум. И в ином человек действительно мертв, а в ином живет, рассуждает, имеет волю.

2. «Вопрос». По пришествии Святого Духа искореняется ли вместе с грехом и естественная похоть?

«Ответ». Прежде сказал я, что и грех искореняется, и человек восприемлет первоначальный образ чистого Адама. Силою Духа и вследствие духовного возрождения человек приходит в меру первого Адама, и становится даже выше его; потому что делается обоженным.

3. «Вопрос». До известной ли меры попускается сатане, или, сколько хочет, нападает на нас?

«Ответ». Стремление его — не только на христиан, но и на идолослужителей, и на целый мир. Посему, если бы дозволено ему было нападать, сколько хочет, то истребил бы всех. Почему же? Потому что его это дело, и такова его воля. Но как скудельник, когда кладет сосуды в огонь, в меру разжигает печь, и не слишком много, чтобы обжигаемые долее надлежащего времени сосуды не дали трещин, и не слишком мало, чтобы, оставшись не прожженными, они не пропали даром; а также, делающий серебряные и золотые вещи подкладывает огонь в меру; а если усилит огонь, то золото и серебро расплавляются, делаются жидкими и пропадают; и ум человеческий умеет соразмерять тяжести с силами вьючного скота, или верблюда, или другого какого животного, какую именно тяжесть понести может: так кольми паче Бог, Который знает крепость сосудов человеческих, в разных мерах попускает действовать сопротивной силе.

4. Как земля одна и та же, но где жестка, а где тучна, в ином месте способна к насаждению винограда, а в ином к сеянию пшеницы и ячменя: так различны и сердца и произволения человеческие; а сообразно с сим подаются и дарования свыше: одному дается служение слова, другому — рассудительность, иному же — дарования исцелений. Бог знает, как может кто употребить данное ему, и сообразно с тем дает различные дарования. А подобно сему и в бранях, в какой мере может кто принять и выдержать брань, в такой и попускается действовать на людей сопротивной силе.

5. «Вопрос». Приявший в себя Божественную силу и изменившийся отчасти остается ли в своем естестве?

«Ответ». Чтобы и после благодати испытываема была воля, к чему она склонна и с чем согласна, естество оставляется таким же; и человеку суровому оставляется его суровость, а легкому — его легкость. Бывает же и то, что иной невежда разумом возрождается духовно, преобразуется в мудрого, и известными делаются ему сокровенные тайны, а по естеству он невежда. Иной, по естеству будучи суровым, предает волю свою богочестию, и приемлет его Бог; а естество пребывает в своей суровости, но Бог благоволит о нем. Иной добронравен, скромен, добр, посвящает себя Богу, и приемлет его Господь. А если не пребывает в добрых делах, то не благоволит к нему Господь; потому что все естество Адамово удобопреклонно к добру и к злу, восприимчиво к злу, но может не делать зла, если желает.

6. Как памятная книжка бывает исписана различно; что хотел ты, в ней записывал, и потом опять стирал; потому что памятная книжка принимает в себя всякую запись: так и суровый человек предал волю свою Богу, обратился к добру и принят Богом; потому что Бог, желая явить Свое милосердие, приемлет всех и всякое произволение. Апостолы в какой город ни входили, проводили там несколько времени, и иных из страждущих исцеляли, а других нет. Сами Апостолы желали бы оживить у них всех мертвецов, и соделать здравыми всех страждущих; но желание их вполне не исполнялось. Ибо не дано им было делать все, чего желали. Подобно и Павел, когда задержан был народоначальником, если бы благоволила бывшая с ним благодать, как человек, имевший в себе Утешителя, мог бы сокрушить и народоначальника и стену; а между тем Апостол «свешен в кошнице» (2 Кор. 11, 32). Где же пребывающая с ним божественная сила? Сие делалось по Божию смотрению, что в ином Апостолы творили знамения и чудеса, а в ином оказывались немощными; чтобы видимым чрез сие делалось различие веры в верных и неверных испытывалась человеческая свобода, и обнаруживалось, не соблазняются ли иные их немощию. А если бы Апостолы делали все, чего желали, то знамениями и произволением своим утверждали бы они людей в богочестии, как бы какою-то приневоливающею силою, и не было бы уже места ни вере, ни неверию. Христианство же есть камень преткновения и камень соблазна.

7. Не просто и то, что написано об Иове, как просил его себе сатана; потому что ничего не мог сделать сам собою без попущения. Что же говорит диавол Господу? Отдай его мне в руки, «аще не в лице Тя благословит» (Иов. 1, 11)? Так и ныне и Иов тот же, и Бог тот же, и диавол тот же. В то самое время, когда Иов видел себе помощь Божию, был ревностен и горяч по благодати, просит его себе сатана и говорит Господу: „поелику помогаешь ему и защищаешь его; служит Тебе. Оставь его, и предай мне; «аще не в лице Тя благословит?»“ Наконец, как бы по тому самому, что душа утешается, благодать отступает от нее, и душа предается искушениям. Поэтому, приходит диавол, и наносит ей тысячи бедствий, безнадежность, отчаяние, лукавые помышления, и сокрушает душу, чтобы расслабить ее и соделать далекою от упования на Бога.

8. Душа же благоразумная и в бедствиях и в скорби не теряет надежды, но владеет, чем обладала, и что ни было бы ей нанесено, среди тысячей искушений, все претерпевая, говорит: „если и умру, не оставлю Его“. И тогда-то, если человек претерпит до конца, Господь начинает препираться с сатаною: „видишь, сколько зол и скорбей причинил ты ему, и не послушался он тебя; но Мне служит, Меня боится“. Посрамляется тогда диавол, и ничего не может уже сказать. Ибо, если бы знал и об Иове, что, подвергшись искушениям, претерпит их и не уступит над собою победы, то не стал бы просить его себе, чтобы не быть посрамленным. Так и ныне посрамляется сатана претерпевающими скорби и искушения, и раскаивается в том, что ни в чем не успел. Ибо Господь начинает вещать ему такое слово: „вот, в твою отдавал его волю, попускал тебе искушать его; мог ли же ты что-нибудь сделать? послушал ли он тебя в чем либо?“

9. «Вопрос». Ужели сатана знает все помыслы и намерения человеческие?

«Ответ». Если человек, обращаясь с человеком, знает, что касается до него, и ты, прожив двадцать лет, знаешь касающееся до ближнего твоего, то как сатане, который от рождения твоего при тебе, не знает твоих помыслов, когда ему уже 6000 лет? Не говорим, что прежде нежели искусить человека, знает он, что будет человек делать. Искуситель искушает, но не знает, послушается ли его, или не послушается душа, пока не предаст она воли своей в рабство. Не говорим также, что диавол знает все помыслы и желания сердца. Как дерево имеет много ветвей и много членов; так есть несколько ветвей помыслов и намерений, которыми овладевает сатана; но есть другие помыслы и намерения, необладаемые сатаною.

10. В ином сильнее бывает сторона злобы, при возбуждении помыслов, в ином же опять препобеждает человеческий помысл, — приемля помощь и избавление от Бога и противясь злобе; в ином человек одолевается, а в ином имеет свою волю. Бывает иногда, что человек с горячностью приступает к Богу; сатана знает это, и видит, что человек действует вопреки ему, и не может овладеть человеком. Почему же? Потому что имеет он волю возопить к Богу, имеет естественные плоды того, что возлюбил Бога, уверовал в Него, взыскал Его и приступает к Нему. Ибо и в видимом мире, земледелец возделывает землю. Так и в духовном вещи представляются в двух видах. Посему, человеку надобно, по собственному произволению, возделывать землю сердца своего и трудиться; потому что Бог требует от человека труда, усилия и делания. Но если не явятся свыше небесные облака и благодатные дожди; ни в чем не успеет трудящийся земледелатель.

11. Вот признак христианства: сколько ни потрудишься, сколько ни совершишь праведных дел, — оставаться в той мысли, будто бы ничего тобою не сделано; постясь говорить: „я не постился“; молясь: — „не молился“; пребывая в молитве: — „не пребывал, полагаю только начало подвигам и трудам“. Хотя бы и праведен был ты пред Богом, должен говорить: „я не праведник, не тружусь, а каждый день начинаю только“. Но должно также христианину всякий день иметь упование, радость и чаяние будущего царства и избавления, и говорить: „если не избавлен я сегодня, буду избавлен на утро“. Насаждающий у себя виноградник, прежде нежели приступить к труду, имеет в себе радость и надежду, и когда вина еще нет, живо представляет в уме точило, вычисляет доходы, и в таких мыслях принимается за труд; надежда и ожидание заставляют его трудиться усердно, и делает он пока большие издержки в доме. А подобным образом домостроитель и земледелец, сперва расточают много своей собственности, в надежде на будущую прибыль. Так и здесь, если не будет у человека пред очами радости и надежды, что приимет избавление и жизнь, то не возможет стерпеть скорбей и принять на себя бремя и шествие тесным путем. А сопровождающие его надежда и радость делают, что он трудится, терпит скорби, и принимает на себя бремя, и идет тесным путем.

12. Как головне трудно бежать от огня, так душа не иначе, как с великим трудом, избегает огня смерти. Всего же чаще сатана, как бы под видом добрых помыслов, что можно благоугодить сим Богу, делает свои внушения душе, и вовлекает ее в предприятия тонкие и благовидные; и вовлекаемый не умеет различить, и оттого впадает в сеть и погибель диавольскую. Самое главное оружие для борца и подвижника состоит в том, чтобы, вошедши в сердце, сотворил он брань с сатаною, возненавидел себя самого, отрекся от души своей, гневался на нее, укорял ее, противился привычным своим пожеланиям, препирался с помыслами, боролся с самим собою.

13. А если видимо соблюдаешь тело свое от растления и блуда, внутренне же ты любодействовал и творил блуд в помыслах своих, то прелюбодей ты пред Богом, и не принесет тебе пользы девственное тело твое. Как, если юноша, хитростью обольстив девицу, растлит ее, то мерзкою делается она жениху своему за любодейство: так и бесплотная душа, вступающая в общение с живущим внутри змием, лукавым духом, блудодействует пред Богом. И написано: «всяк, иже воззрит на жену, ко еже вожделети ея, уже любодействова в сердце своем» (Мф. 5, 28). Ибо есть блуд совершаемый телесно, и есть блуд души, вступающей в общение с сатаною. Одна и та же душа бывает сообщницею и сестрою или демонов, или Бога и Ангелов, и прелюбодействуя с диаволом, делается уже неблагопотребной для небесного Жениха.

14. «Вопрос». Успокаивается ли когда сатана, и освобождается ли человек от брани, или, пока живет, должен вести брань?

«Ответ». Сатана никогда не успокаивается в своих нападениях, и пока живет человек в веке сем и носит на себе плоть, дотоле терпит его нападения. Но когда разжженные стрелы лукавого угашены, ужели и тогда вредит еще человеку? Если сатана и приходит на состязание, то иной есть друг царев и ведет прю с соперником. Посему, когда царь на стороне сего человека и благоприязнен к нему, сам помогает ему, тогда ни малого не терпит он вреда. Ибо, кто прошел все чины и степени, и стал другом царевым, тот от кого может потерпеть что-нибудь? В видимом мире, иные города от царя получают дары и жизненные припасы; потому, если и несут малые повинности, то нисколько не терпят убытка, когда столько получают и бывают жалуемы от царя. Так и христиане, если и нападает на них враг, имеют себе прибежище в Божестве; они облеклись в силу и упокоение свыше и нимало не тревожит их брань.

15. Как Господь, отложив всякое начальство и власть, облекся в тело: так и христиане облекаются Духом Святым и пребывают в упокоении. Если и наступает брань отвне, делает приражения сатана; то внутренне ограждены они Господнею силою, и не тревожатся при нападениях сатаны. Когда Господа искушал он в пустыне сорок дней, — повредил ли Ему сколько-нибудь тем, что отвне приступал к телу Его. В сем теле был Бог. Так и христиане, если и искушаются отвне, то внутренне исполнены силы Божества, и не терпят никакой обиды. Но если достиг кто в такую меру, то пришел он в совершенную любовь Христову и исполнение Божества. А кто не таков, тот и внутренне ведет еще брань. В иной час упокоевается в молитве, а в другой час бывает в скорби и во брани. Ибо так угодно Господу; поелику человек еще младенец, упражняет его Господь во бранях. И внутри появляются как бы два лица, свет и тьма, упокоение и скорбь; в иной час в упокоении молятся, а в иной бывают в смятении.

16. Не слышишь ли, что говорит Павел? Если имею все дарования, «аще предам тело мое, во еже сжещи е, аще языки ангельскими глаголю, любве же не имам, ничтоже есмь» (1 Кор. 13, 1-3). Ибо дарования сии руководствуют только к совершенству; и достигшие оных, хотя и во свете, однако же еще младенцы. Многие из братии восходили на сию степень, и имели дарования исцелений, откровение и пророчество; но, поелику не пришли еще в совершенную любовь, в которой «соуз совершенства» (Кол. 3, 14), то восстала в них брань, и они, вознерадев, пали. Но кто достигает совершенной любви, тот делается уже узником и пленником благодати. А кто приближается постепенно к совершенной мере любви, но не дошел еще до того, чтоб стать узником любви, тот находится еще под страхом, ему угрожают брань и падение; и если не оградит он себя, то низлагает его сатана.

17. Так многие вводимы были в заблуждение самым действием в них благодати: они подумали, что достигли совершенства, и сказали: „довольно с нас, не имеем ни в чем нужды“. Но Господь бесконечен и непостижим. И христиане не смеют сказать, что постигли, но смиряются день и ночь. В видимом мире словесные науки неисчерпаемы, и никто не знает сего, кроме ученого, в должной мере их изучавшего. Так и здесь Бог ни для кого непостижим и неизмерим, кроме тех, которые вкусили от Него же самого приятое ими, и сознают свою немощь. Если ученый, слегка знающий науки, придет в деревню, где живут люди неучившиеся; то прославляется ими, потому что сельские жители вовсе не умеют судить о нем. А если этот же самый малосведущий в науках придет в город, где есть витии и ученые; то не осмеливается показаться и говорить пред ними; потому что ученые произнесут о нем такой же суд, как и о сельском жителе.

18. «Вопрос». Если человек, находясь еще во брани, когда в душе его действенны и грех и благодать, преставится из мира сего, — то куда поступает сей одержимый тем и другим?

«Ответ». Поступает туда, где ум имеет свою цель и любимое им. Тебе, если постигают тебя скорбь или брань, должно только воспротивиться и возненавидеть. Ибо, чтобы наступила брань, не твое это дело; а ненавидеть — твое дело. И тогда Господь, видя ум твой, потому что подвизаешься и любишь Господа от всей души, в единый час удаляет смерть от души твоей (это нетрудно Ему), и приемлет тебя в лоно Свое и во свет; в единое мгновение времени исхищает тебя из челюстей тьмы, и немедленно представляет в царство Свое. Богу легко все совершить в одно мгновение, только ты имел бы любовь к Нему. Бог требует от человека его делания, потому что душа удостоена быть в общении с Божеством.

19. Неоднократно приводили мы притчу о земледельце, который, потрудясь и вложив семена в землю, должен еще ждать свыше дождя. А если не явится облако и не подуют ветры, труд земледельца не принесет ему никакой пользы, и семя будет лежать без всего. Примени это и к духовному. Если человек ограничится только собственным своим деланием, и не приимет необычайного для своей природы; то не может принести достойных плодов Господу. В чем же состоит делание самого человека? В том, чтобы отречься, удалиться из мира, пребывать в молитвах, во бдении, любить Бога и братию; пребывать во всем этом есть собственное его дело. Но если ограничится он своим деланием, и не будет надеяться приять нечто иное, и не повеют на душу ветры Духа Святого, не явится небесное облако, не снидет с неба дождь, и не оросит душу; то человек не может принести достойных плодов Господу.

20. Написано же, что делатель, когда видит «розгу творящую плод, отребляет ю, да множайший плод сотворит; а розгу не творящую плода» искореняет и предает сожжению (Иоан. 15, 2). Человеку должно, постится ли он, пребывает ли во бдении, молится ли, делает ли что доброе, приписывать все Господу, говоря так: „если бы не подкреплял меня Бог, то не мог бы я ни поститься, ни молиться, ни оставить мир“. И Бог, видя доброе твое произволение, потому что и свое, естественными силами сделанное, приписываешь Богу, и Сам дарует уже тебе собственное Свое, духовное, Божественное, небесное. Что же именно? — Плоды Духа, радование и веселье.

21. «Вопрос». Но поелику сим подобны и плоды естественные, любовь, вера, молитва: то покажи нам различие, почему называются духовными?

«Ответ». Собственно твое, что сам ты делаешь, хотя и хорошо и Богу благоприятно, однако же нечисто. Например, любишь Бога, но несовершенно; приходит же Господь, дает тебе любовь неизменную, небесную. Молишься ты, и в тоже время естественно кружатся твои помыслы; а Бог дает тебе молитву чистую, совершаемую духом и истиною. В видимом мире земля сама собою всего чаще приносит терния; земледелец вскапывает землю, прилежно обрабатывает и засевает; однако же терния и непосеянные растут и умножаются, потому что Адаму, по преступлении, сказано: «терния и волчцы возрастит тебе» земля (Быт. 3, 18). Земледелец снова трудится, выкапывает терния; они еще более умножаются. Понимай это духовно; по преступлении земля износит из сердца терния и волчцы; человек возделывает землю, трудится, а терния лукавых духов все еще родятся. Потом, сам Дух Святый вспомоществует человеческой немощи, и Господь в сию землю сердца влагает небесное семя, и возделывает ее. И когда падет Господне семя, все еще родятся терния и волчцы. Сам Господь и человек снова возделывают землю души, и все еще изникают и отражаются там семь лукавых духов и терния, пока не наступит лето, не умножится благодать, и не посохнут терния от солнечного зноя.

22. Хотя порок пребывает в самом естестве, однако же преобладает там только, где находит себе пажить. Нежные стебли пшеницы могут быть заглушены плевелами. Но когда с наступлением лета растения сделаются сухи, тогда плевелы нимало не вредят пшенице. Пусть будет тридцать мер чистой пшеницы, но есть в ней примесь и плевел, например, окажется их несколько горстей; плевелы незаметны будут во множестве пшеницы. Так и в благодати: когда дар Божий и благодать приумножаются в человеке, и богатеет он в Господа; тогда порок, хотя отчасти и остается в человеке, не может вредить ему и не имеет никакой над ним силы, или никакой в нем доли. Ибо для того и пришествие и промышление Господне, чтобы нас, порабощенных, повинных и подчинившихся пороку, освободить и соделать победителями смерти и греха. Посему, братия не должны удивляться, если терпят от кого скорби, чтобы освободиться чрез то от порока.

23. И в ветхом завете, Моисей и Аарон, имея священство, много страдали. А Каиафа, восседая на их кафедре, сам преследовал и осудил Господа. Однако же Господь, внушая уважение к священству, попустил сему быть. Подобно и Пророки гонимы были иудейским народом. Наконец, Петр стал преемником Моисеевым, когда вверены ему были новая Церковь Христова и истинное священство. Ныне есть у нас крещение огнем и духом, и обрезание, совершаемое в сердце; потому что Божественный и небесный Дух обитает в уме. Но и сии совершенные, пока пребывают во плоти, не избавлены от забот по причине свободы и состоят под страхом; почему и попускаются на них искушения. Когда же душа войдет в оный град Святых, тогда только возможет пребыть без скорбей и искушений; потому что нет там заботы, или скорби, или труда, или старости, или сатаны, или брани, а есть там покой, радость, мир и спасение. Там посреди их Господь, Который именуется Спасителем, потому что спасает плененных, именуется врачом, потому что подает небесное и Божественное врачевство и исцеляет душевные страсти, в некоторой мере господствующие над человеком. Словом сказать: Иисус есть Царь и Бог, а Сатана — мучитель и злой князь.

24. Сверх того. Бог и Ангелы Его хотят, чтобы человек сей был с ними во царствии, а подобно диавол и аггелы его хотят, чтобы он был с ними. Посему, душа находится посреди двух существ, и на какую сторону преклонится душевная воля, сыном той стороны и делается человек. Если отец посылает сына своего в чужую землю, где встретятся ему на пути звери; то дает ему яды и противоядия, чтобы, когда нападут на него звери и змеи, дал им яд и умертвил их. Так и вы старайтесь приять небесное врачевство, целебное для души и служащее ей противоядием, чтобы им умерщвлять ядоносных зверей — нечистых духов. Ибо нелегкое дело — приобрести чистое сердце; много нужно человеку борения и труда, чтобы чистыми иметь совесть и сердце, и всецело искоренить в себе зло.

25. Бывает и то, что в ином есть благодать, а сердце еще нечисто. Потому и падали падавшие; они не верили, что с благодатью пребывает в них дым и грех. Все же праведники, идя тесным и узким путем, до конца благоугождали Богу: Авраам богат был по Богу, а в отношении к миру называл себя землею и пеплом (Быт. 18, 27); и Давид говорит о себе: «поношение человеков и уничижение людей, червь, а не человек» (Псал. 21, 7). Подобно все Апостолы и Пророки злострадали, были укоряемы. Сам Господь, — Который есть путь и Бог, пришедши не для Себя, а ради тебя, чтобы соделаться для тебя образом всего доброго, — смотри, в каком пришел уничижении; зрак раба приял Бог, Сын Божий, Царь и Сын Царев; Он подает целительные врачевства, и врачует язвленных, а по внешности является как бы одним из язвленных.

26. Но не пренебрегай Божия величия, когда видишь Его по внешности уничиженным и как бы подобным единому из нас: ради нас, а не ради Себя, явился Он таким. Рассуди, не паче ли всех уничижен был Он в тот час, когда вопияли: «распни, распни Его», и стекался народ! Как в мире, если над каким злодеем произнесен приговор князем, то весь народ гнушается им и уничижает его: так и Господь во время распятия, как человек осужденный умереть, ни во что вменяем был фарисеями. И когда также плевали на лице Его, возлагали на Него терновый венец, били Его по ланитам; не превзошло ли сие меру всякого уничижения? Ибо написано: «плещи Мои вдах на раны, лица же Моего не отвратих от студа заплеваний, и ланит Моих от заушений» (Ис. 50, 6). Если же Бог приял столько поруганий, страданий и уничижения; то сколько бы ни смирял себя ты — по природе тина и смертный естеством, не сделаешь ничего подобного Владыке твоему. Ради тебя Бог смирил Себя; а ты и ради себя не смиряешься, но превозносишься и кичишься. Он пришел на Себя взять скорби и тяготы, тебе же дать покой Свой; а ты не хочешь понести трудов и пострадать, чтобы чрез это могли исцелеть твои язвы. Слава страданию и долготерпению Его во веки! Аминь.

Беседа 27. Беседа сия оканчивает пространное рассуждение, начатое в предыдущей беседе, о достоинстве и состоянии человека христианина; она же научает многому преполезному о произволе, присовокупляя к тому некоторые, исполненные божественной мудрости, вопросы.

1. Познай, человек, свое благородство и достоинство; как драгоценен ты, брат Христов, друг Царев, невеста небесного Жениха! Кто возмог познать достоинство души своей, тот может познать силу и тайны Божества, и от сего тем паче смиряться, потому что, при помощи Божией силы, человек видит свое падение. Но как сам Христос претерпел страдания и крест, а потом прославился и воссел одесную Отца, так и тебе надобно спострадать и сораспяться, и потом взойти, совоссесть, сочетаться с телом Христовым, и всегда со Христом царствовать в оном веке: «понеже с Ним страждем, да и с Ним прославимся» (Рим. 8, 17).

2. Все те, которые в состоянии были преодолеть и миновать преграды греха, входят в умиренный и исполненный многих благ небесный град, где упокоеваются духи праведных. А для сего должно сильно трудиться и подвизаться; иначе, несправедливо будет, пришедшему для тебя Жениху страдать и быть распятым, а невесте, для которой приходил Жених, быть веселою и кружиться. Как в видимом мире, блудница бесчинно предает себя всякому; так и душа предала себя всякому демону и растлевается духами. Ибо одни совершают грех и худое по произволению, а некоторые — не по произволению. Что же сие значит? То, что, которые делают худое по произволению, те предают волю свою пороку, услаждаются им, дружатся с ним, те — в мире с сатаною, и в помыслах своих не ведут брани с диаволом; а которые делают то не по произволению, те имеют в себе грех, по Апостолу, «противовоюющ во удех» их (Рим. 7, 23), в тех при произволении есть темная сила и покрывало, и они не соглашаются на помыслы, не услаждаются ими, не повинуются им, а противоречат и противодействуют, и сами на себя гневаются. Последние гораздо лучше и драгоценнее пред Богом, нежели первые, которые, по собственному произволению, предают волю свою пороку и услаждаются им.

3. Представь, что царь, нашедши какую-нибудь бедную отроковицу, одетую в рубище, не постыдился, но снял с нее нечистые одежды, омыл ее черноту, украсил ее светлыми ризами, соделал царскою сообщницею и участницею в трапезе и пиршестве царском. Так и Господь обрел душу уязвленную и сокрушенную, дал ей врачевство, совлек с нее очерненные одежды и срамоту порока, облек ее в ризы царские, небесные, Божественные, светоносные и славные, возложил на нее венец и приобщил ее к царской трапезе, на радость и веселье. Представь сад; там есть дерева плодоносные, и все благоухают; много там мест приятных, вполне прекрасных, исполненных благовония и отрады; кто бы ни взошел туда, всякий увеселяется и находит себе успокоение. Так и души во царствии; они всецело вкушают радость, веселье и мир, они там цари, владыки и боги. Ибо написано: «Царь царствующих и Господь господствующих» (1 Тим. 6, 15).

4. Поэтому, Христианство не есть что-нибудь маловажное; оно — великая тайна. Познай же свое благородство, а именно, что призван ты в царское достоинство, что ты — «род избран, священие и язык свят» (1 Петр. 2, 9). Тайна Христианства необычайна для мира сего. Видимая слава и богатство царя суть нечто земное, тленное, преходящее; а то царство и то богатство божественны, небесны, славны, никогда не преходят или никогда не прекращаются. Ибо в небесной Церкви соцарствуют с небесным Царем; и как сам Он «перворожден из мертвых» (Кол. 1, 18), так и соцарствующие с Ним первородны. Но хотя таковы избранные и благоискусные пред Богом; однако же сами себя признают они весьма малыми и крайне не благоискусными, и для них стало естественным и непременным делом почитать себя низкими, или даже ничем.

5. «Вопрос». Ужели таковые не знают, что им придано, чего не имели, и приобрели нечто необычайное для естества своего?

«Ответ». Сказываю тебе, что не признают они себя благоискусными и преуспевшими, не знают, что приобрели, чего не имели. Нисходящая же на таковых благодать сама учит их, чтобы и преуспевая не почитали души своей драгоценною, естественно же признавали себя ничего не стоящими. И будучи драгоценными пред Богом, не таковы они сами для себя; при своем преспеянии и ведении Бога, признают себя как бы ничего не знающими, и богатые пред Богом сами для себя кажутся бедными. Как Христос, «зрак раба приим», победил диавола смиренномудрием: так змий вначале низложил Адама высокоумием и надменностью. И ныне этот змий, чрез надмение вселяясь в сердца, низлагает и губит род христианский.

6. Представь себе человека свободного и благородного в мире, который, имея великое богатство, получает еще доходы, собирает плоды; он забывается и делается самонадеянным, и для всех став нестерпимым, всякого попирает ногами и заушает. Так бывает с иными; не имея рассудительности, приобретши же несколько упокоения и дара молитвы, начали они надмеваться, забываться и осуждать других, и таким образом низринулись в преисподняя земли. Тот же змий, который изгнал Адама высокоумием, сказав: «будете яко бози», и ныне влагает в сердца высокоумие, говоря: „ты совершен, довольно с тебя, обогатился уже, не имеешь больше нужды, блажен“. Иные же в мире, и богатство имея, и получая с него доходы во множестве собираемых плодов, держатся рассудительности, не хвалятся, не превозносятся, но равнодушны; ибо знают, что за прибытком следует скудость. И опять, когда потерпят ущерб и оскудение, не печалятся, но бывают равнодушны; ибо знают, что следом за сим приходит обилие. И не раз испытав то и другое, не приходят в изумление; прибытками и обилием не надмеваются, и когда придется понести ущерб, не изумляются.

7. Посему, дело Христианства состоит в следующем: во вкушении истины, в том, чтобы пищею и питием иметь истину, притом, вкушать и пить по мере сил и деятельности. Представь себе источник, и пусть там какой-нибудь жаждущий начинает пить, потом, когда он пьет, отвлекает его кто-то и не дает напиться, сколько ему хочется; тогда, вкусив воды, еще более возгорается он жаждою и усильнее ищет пития. Так бывает и в духовном; иной уже вкушает и причащается небесной пищи, и вдруг в это самое время его останавливают, и никто не дает ему насытиться.

8. «Вопрос». Почему же не дают насытиться небесною пищею?

«Ответ». Господь знает немощь человеческую, что человек скоро превозносится; потому останавливает его, и попускает ему быть в непрестанном упражнении и волнении. Ибо если, когда и малое приемлешь, для всех делаешься несносным и надмеваешься, то кольми паче сделаешься нестерпимым, если дадут тебе в один раз насытиться. Но Бог, зная твою немощь, по смотрению Своему посылает тебе скорби, чтобы стал ты смиренным, и ревностнее взыскал Бога. Один в мире нищий, нашедши кошелек с золотом, по легкомыслию начал провозглашать: „нашел я, нашел кошелек, я богат“. Тогда, по разнесшейся молве, услышал о сем потерявший кошелек, и взял его. Другой богач забылся, начал всех попирать, всех обижать, над иными превозноситься; царь, услышав о сем, описал его имение. Так и в духовном; иные, если вкусят несколько упокоения, не умеют им воспользоваться, но теряют и то, что получили; потому что грех искушает их и омрачает ум их.

9. «Вопрос». Почему иные падают после того, как посетила их благодать? Не гораздо ли слабее действующим оказывается в них сатана? Ибо как можно быть ночи там, где день?

«Ответ». Падают не потому, что благодать угасает или изнемогает; попускает же Бог действовать злобе, чтобы испытать твой произвол и твою свободу, куда они наклонены. И ты, приближаясь опять своею волею ко Господу, снова призываешь на себя посещение благодати. Ибо почему написано: «Духа не угашайте» (1 Сол. 5, 19), когда он не угашаем и светоносен? Потому что ты, нерадея о Духе и не согласуясь с Ним своею волею, угасаешь для Духа. Подобным образом, Писание говорит: «не оскорбляйте Духа Святаго, Имже знаменастеся в день избавления» (Ефес. 4, 30). Видишь, в твоей состоит воле и в твоем самопроизволе, почитать Святого Духа, а не оскорблять Его. А я тебе сказываю, что и в совершенных христианах, которые пленены и упоены добрым, есть произвол; посему, испытанные тысячами зол, обращаются они к добру.

10. Представь себе людей чиновных, богатых и благородных; и вот, они по своей воле и по своему произволению оставляют богатство, и благородство, и чины свои, удаляются, облекаются в нечистые и бедные одежды, и вместо славы — в бесславие, живут в бедности и в уничижении; это предоставлено собственной их воле. А я тебе сказываю, что и Апостолам, совершенным в благодати, благодать не препятствовала делать, что хотели, даже если бы пожелали сделать что-либо неугодное благодати; потому что природа наша восприимчива и к доброму и к худому; и сопротивная сила может побуждать, а не принуждать. Наконец, имеешь ты произвол преклоняться, на что тебе угодно. Не видишь ли, что Петр «зазорен бе» (Гал. 2, 11), и Павел противустав обличал его? И такой человек мог быть зазорным! Да и Павел, муж духовный по собственной своей воле, вступил в спор с Варнавою, и вследствие распри они разлучились друг с другом (Деян. 15, 39). И он же опять говорит: «вы духовнии исправляйте таковаго: блюдый себе, да не и ты искушен будеши» (Гал. 6, 1). Вот и духовные терпят искушения; потому что в них остается еще произвол, и нападают на них враги, пока в этом они веке.

11. «Вопрос». Апостолы могли ли согрешить, если бы захотели; или благодать была сильнее и самой воли?

«Ответ». Согрешить они не могли; потому что, пребывая во свете, и при такой благодати не превозносились. Впрочем, не говорим, что благодать была в них немощна, утверждаем же, что благодать попускает и совершенным духовным мужам иметь свои изволения и возможность делать, что хотят, и преклоняться, на что им угодно. И самая природа человеческая, будучи немощна, имеет возможность уклоняться от сопребывающего с нею добра. Как облеченные в полное вооружение, в броню и прочие оружия, внутренне приведены уже в безопасность, и враги не нападают на них; или и нападают, но в их уже воле — употребить в дело оружия, воспротивиться врагам, вступить с ними в борьбу и одержать победу, или, имея у себя оружие, не воевать с врагами, но веселиться вместе с ними и быть в мире: так и христиане, будучи облечены в совершенную силу и имея у себя небесное оружие, если захотят, соуслаждаются вместе с сатаною и пребывают в мире с ним, а не воюют; потому что природа удобоизменяема, и человек, по причине остающегося у него произвола, если захочет, делается сыном Божиим или также и сыном погибели.

12. Иное дело — рассуждать о хлебе и о трапезе, а иное дело — есть и принимать в себя хлебную питательность и укрепляться всеми членами. Иное дело — на словах поговорить о самом сладком питии, а иное — пойти и почерпнуть из самого источника и насытиться вкушением сладкого пития. Иное дело — рассуждать о войне, о мужественных борцах и воинах, а иное — идти человеку в воинский строй и вступить в сражение со врагами, наступать и отступать, принимать на себя и наносить удары и одерживать победу. Так и в духовном; иное дело — одним ведением и умом объяснять себе сказанное, а иное дело — существенно, на самом деле, с несомненностию, во внутреннем человеке и уме иметь сокровище, благодать, вкушение и действие Святого Духа. Произносящие одни только слова мечтают и надмеваются своим умом. А наше слово, как сказано, и наша проповедь «не в препретельных человеческия премудрости словесех, но в явлении духа и силы» (1 Кор. 2, 4). И в другом еще месте говорит Апостол: «конец же завещания есть, любы от чиста сердца, и совести благия, и веры нелицемерныя» (1 Тим. 1, 5). Такой не падает. Ибо многим взыскавшим Бога дверь была отверста, они видели сокровище и вступили в оное. А как скоро в радости стали говорить: „нашли мы сокровище“, Бог затворил пред ними двери; начали они вопиять, плакать и тужить: „нашли мы сокровище, и утратили“. По особливому смотрению благодать удаляется от нас, чтобы мы усильнее искали ее. Сокровище показывается по мере искания.

13. «Вопрос». Поелику иные говорят, что человек, по приятии благодати, преходит от смерти в жизнь; то может ли кто, пребывая во свете, иметь нечистые помыслы?

«Ответ». Написано: «наченше духом, ныне плотию скончаваете» (Гал. 3, 3). Еще говорит Апостол: «облецытеся во вся оружия Духа, яко возмощи вам стати противу кознем диавольским» (Ефес. 6, 11). По слову сему, два места, на которых человек облекается в оружие и на которых ведет брань с началами и со властями, т. е. во свете, или во тьме. Еще: «яко возмощи вам вся стрелы лукавого разжженныя угасити» (Ефес. 6, 16). И еще: «не оскорбляйте Духа Святого, Божия» (Ефес. 4, 30). И также: «невозможно просвещенных единою, и вкусивших дара Божия и причастников бывших Духа Святого и отпадших обновляти» (Евр. 6, 4-6). Вот просвещенные и вкусившие отпадают. Видишь, что человек имеет волю согласоваться с Духом, и имеет волю оскорблять Его. Без сомнения же, для того восприемлет оружия, чтоб идти на брань и бороться со врагами; без сомнения, для того просвещен, чтобы воинствовать против тьмы.

14. «Вопрос». В каком смысле Апостол говорит: ежели имею всякое ведение и всякое пророчество, и «языки глаголю Ангельскими, ни что же есмь» (1 Кор. 13, 1. 2)?

«Ответ». Не так должны мы понимать сие, будто бы Апостол есть ничто; но в сравнении с тою любовию, которая совершенна, сии дарования еще малы; и кто стоит на сей степени, тот падает; а кто имеет любовь, тот не может падать. Сказываю же тебе, что видел я людей, имевших все дарования и соделавшихся причастниками Духа, и не достигнув совершенной любви они падали. Некто, человек благородный, отрекшись от мира, продал имение свое, дал свободу рабам; и как благоразумный и смысленный прославился уже честною жизнью, и между тем, предавшись самомнению и надменности, впал, наконец в распутство и в тысячи зол.

15. Другой, во время гонения, предал тело свое, и быв исповедником, впоследствии, по наступлении мира, освобожден и был в уважении: у него повреждены были вежди от того, что его томили в сильном дыму. И он прославляемый, будучи позван на молитву, взяв хлеб, дал оный отроку своему; и ум его пришел в такое состояние, как будто бы никогда не слышал он Божия слова. Другой предал на мучение тело свое во время гонения, был повешен и строган, потом ввергнут в темницу. Ему по вере прислуживала одна инокиня, и сблизившись с нею, пока был в темнице, впал он в блуд. Смотри же, почему пали — и этот богатый, продавший имение свое, и этот, предавший тело свое на мучение?

16. А другой некто благоразумный подвижник, живя со мною в одном доме и молясь вместе со мною, так богат был благодатью, что, молясь подле меня, приходил в умиление; потому что кипела в нем благодать. Ему дано было дарование исцелений; и не только изгонял бесов, но и связанных по рукам и ногам, имевших жестокие болезни, исцелял возложением рук. Потом, вознерадев, прославляемый миром, и услаждаясь сам собою, возгордился он и впал в самую глубину греха. Смотри же и имеющий дар исцеления пал. Видишь ли, как падают непришедшие в меру любви? А кто достиг любви, связан и упоен ею, тот погружен и отведен пленником в иной мир, как бы не чувствуя собственной своей природы.

17. Вопрос. Что значат слова: «ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша» (1 Кор. 2, 9)?

«Ответ». В оное время великие, праведные цари и Пророки знали, что придет Избавитель; но не знали, не слыхали, и на сердце им не всходило, что Он постраждет и будет распят, что пролиется кровь на кресте, что будет крещение огнем и Святым Духом, что в Церкви будут приносимы хлеб и вино вместообразные Его плоти и крови, что причащающиеся видимого хлеба духовно будут вкушать плоть Господню, что Апостолы и христиане приимут Утешителя, и облекутся силою свыше и исполнятся Божества, что души сподобятся единения с Духом Святым. Сего не знали Пророки и цари, сие и на сердце им не всходило. Ныне же христиане иначе обогащаются и исполняются любовию к Божеству, но, и такую радость и утешение имея, пребывают в страхе и трепете.

18. «Вопрос». В каком страхе и трепете пребывают христиане?

«Ответ». Чтобы не поползнуться в чем-нибудь, но пребывать в согласии с благодатью. Представь, что иной имеет у себя сокровища и отправляется в такие места, где есть разбойники: радуется уже он на свое богатство и сокровище, но и боится, чтобы не напали и не ограбили его разбойники, и в таком бывает состоянии, как будто собственное тело свое несет у себя в руках. Ибо вот по видимости все мы отреклись от мира, стали странниками и нестяжательными, лишили себя плотского общения; наконец, вот тело преклонено на молитву; но мы должны вникнуть, братия, согласуется ли и ум с телом. Как в мире у художников и ремесленников, по большей части, тело, а равно и ум, день и ночь преданы искусству; так и ты, наконец, обрати на себя внимание, точно ли, когда тело устранено от мира сего, тогда и ум твой отчужден от сего века, и не кружится уже в мире? Ибо у всякого мирянина, воина ли, купца ли, где его тело, там и ум его привязан, там у него и сокровище; так как написано: «идеже сокровище, ту и сердце» (Мф. 6, 21).

19. Наконец: к какому сокровищу устремлен твой ум? Весь ли всецело предан Богу, или нет? Если нет, должны вы сказать мне, что сему препятствует? Конечно, лукавые духи, сатана и демоны удерживают ум и запинают душу. Изворотливый диавол, у которого есть запоры, тройные двери и много ухищрений, занимает душевные пажити и помыслы, и не дозволяет правильно молиться и приближаться к Богу; потому что самая природа может быть в общении с демонами и лукавыми духами, равно как в общении с Ангелами и с Духом Святым, бывает храмом сатаны и храмом Святого Духа. Поэтому, обращайте внимание на ум ваш, братия, с кем он в общении, с Ангелами, или с демонами? Чей он храм, Божие ли жилище или диавольское? Каким сокровищем наполнено сердце, благодатным или сатанинским? Посему, как дом полный зловония и нечистот, надобно и сердце всецело очистить, украсить и наполнить всяким благовонием и сокровищами, чтобы вместо сатаны пришел Дух Святый и почил в душах христианских.

20. Впрочем, человек не тотчас, как услышит Божие слово, делается уже достойным благой части. А если бы вместе с тем, как услышит, делался достойным благой части: то не было бы уже подвигов, или случаев к брани, или поприща для борьбы; но всякий без труда, как скоро услышал бы, достигал упокоения и меры совершенства. На деле бывает не так. Утверждая противное, отнимаешь у человека волю и отрицаешь бытие сопротивной силы, противоборствующей уму. Мы же говорим, что слушающий слово приходит в сокрушение, и потом, поелику благодать, по Божию смотрению к пользе человека, удаляется от него, начинает он упражняться и поучаться во брани, борется и подвизается против сатаны, и после долгого состязания и борения одерживает победу и делается христианином. А если бы, слышанием только, без труда достигал кто благой части; то и лицедеи и все блудники вошли бы в царство и в жизнь. Но никто не даст им жизни без труда и подвига, потому что узок и тесен путь (Мате. 7, 14). Сим-то негладким путем и надобно шествовать, и терпеть, и скорбеть, и таким образом, войти в жизнь.

21. Если бы без труда можно было преуспевать; то Христианство не было бы уже камнем преткновения и камнем соблазна, не было бы ни веры, ни неверия. Сверх того, ты делаешь человека несвободным, непреклонным ни на добро, ни на зло; потому что закон дан тому, кто может преклоняться на ту и на другую сторону, кто имеет самопроизвол вести брань с сопротивною силою. А природе несвободной закон не полагается: ни солнце, ни небо, ни земля не обязаны законом: потому что твари сии имеют несвободную природу, а поэтому и чести не заслуживают, и наказанию не подлежат. Ибо слава и честь уготованы тому, кто удобопреклонен к добру; а также геенна и наказание уготованы той же изменчивой природе, способной избежать зла и преклониться к добру на правую сторону. А ты вот утверждаешь, что человек имеет несвободную природу; следовательно, доброго человека не признаешь достойным похвалы. Ибо кто добр и благотворен по природе, тот недостоин еще похвалы, хотя и достоин любви; не по произволению доброе непохвально, хотя и вожделенно. Достоин же тот похвалы, кто собственным своим рачением, с усилием и борьбою, избрал доброе по свободному произволению.

22. Представь себе стан персидский и стан римский; и вот вышли из них два окриленные мужеством и равносильные юноши и ведут борьбу. Так сопротивная сила и ум равномощны между собою и равную имеют силу, как сатана преклонять и лестью вовлекать душу в волю свою, так опять и душа прекословить и ни в чем не повиноваться ему; потому что обе силы могут только побуждать, а не принуждать к злу и добру. Таковому-то произволению дается Божия помощь, и оно может борьбою приобрести оружие с неба, и им победить и искоренить грех; потому что душа может противиться греху, но не может без Бога победить, или искоренить зло. А утверждающие, что грех подобен сильному исполину, душа же подобна отроку, говорят худо. Ибо, если бы таково было несходство, и грех уподоблялся исполину, а душа отроку, то несправедлив был бы Законоположник, Который дал человеку закон — вести брань с сатаною.

23. Вот основание пути к Богу — с великим терпением, с упованием, с смиренномудрием, в нищете духовной, с кротостью шествовать путем жизни; сим человек может сам в себе приобрести оправдание, а под оправданием разумеем самого Господа. Самые заповеди, предписывающие это, суть как бы путемерия и знаки царского пути, который шествующих ведет в небесный град. Ибо Господь говорит: «блажени нищии духом: блажени кротцыи: блажени милостивии: блажени миротворцы» (Мф. 5, 3-9). Вот Христианство! А если кто не идет сим путем, то блуждает он по распутиям, и положил худое основание. Слава щедротам Отца и Сына и Святого Духа во веки! Аминь.

 Беседа 28. В беседе сей описывается и оплакивается бедствие души, и именно, что по причине греха не обитает в ней Господь; также говорится об Иоанне Крестителе, что никто из рожденных женами не больше его.

1. Как, прогневавшись некогда на Иудеев, Бог предал Иерусалим на позор врагам, и ненавидящие их стали господствовать над ними, и не было уже там ни праздника, ни приношения: так, прогневавшись и на душу за преступление заповеди, предал ее врагам, демонам и страстям; и они, обольстив ее, совершенно уничижили, и не стало уже там ни праздника, ни фимиама, ни приношения, предлагаемого душею Богу; потому что пути к достопримечательному в ней наполнились дикими зверями, и возгнездились в ней пресмыкающиеся — лукавые духи. И как дом, если не живет в нем владетель, облекается во тьму, в бесславие и в поругание, наполняется нечистотою и гноем: так и душа, если Владыка ее не ликовствует в ней с Ангелами, наполняется греховною тьмою, постыдными страстями и всяким бесславием.

2. Горе пути, если никто не ходит оным, и не слышит на нем человеческого голоса; потому что стал он убежищем зверей. Горе душе, когда не шествует в ней Господь, и гласом Своим не гонит из нее лукавых духовных зверей. Горе дому, когда не живет в нем владетель. Горе земле, когда нет земледельца, который бы возделывал ее. Горе кораблю, когда нет на нем кормчего; потому что гибнет он, носимый волнами и морскою бурею. Горе душе, когда не имеет в себе истинного кормчего — Христа; потому что, находясь среди горького моря тьмы, волнуемая бурею страстей, и обуреваемая лукавыми духами доходит, наконец, до погибели. Горе душе, когда не имеет в себе рачительно возделывающего ее Христа, чтобы могла она принести благие духовные плоды; потому что, запустев и став полною терний и волчцев, она плодоприносит, наконец, огненное попаление. Горе душе, когда не обитает в ней Владыка ее Христос; потому что, опустев и исполнившись зловонием страстей, делается она убежищем порока.

3. Как земледелец, когда идет обрабатывать землю, должен взять приличные для возделывания орудия и одежды: так и Христос, Царь небесный и истинный делатель, когда пришел к запустевшему от пороков человечеству, облекшись в тело и вместо орудия понесши крест, возделал запустевшую душу, изъял из нее терния и волчцы лукавых духов, исторг плевелы греха, и все былие грехов ее пожег огнем. И таким образом, возделав ее древом креста, насадил в ней прекраснейший духовный сад, который всякого рода сладкие и вожделенные плоды приносит Богу, как Владыке.

4. И как в Египте, в продолжение трехдневной тьмы, сын не видал отца, брат — брата, друг — искреннего друга, потому что покрывала их тьма: так и после того, — как Адам преступил заповедь, ниспал из прежней славы и подчинился духу мира, и покрывало тьмы снисшло на душу его, — от него и до последнего Адама — Господа, не видал человек истинного небесного Отца, благосердой и доброй матери — благодати Духа, сладчайшего и вожделенного брата — Господа, друзей и искренних своих — святых Ангелов, с которыми некогда радостно ликовал и праздновал. И не только до последнего Адама, даже и ныне, для кого не воссияло солнце правды — Христос, у кого не отверзлись душевные очи, просвещенные истинным светом, все те покрыты тою же тьмою греха, имеют в себе тоже действие сластолюбия, подлежат тому же наказанию и нет у них очей, которыми бы могли видеть Отца.

5. Ибо всякий должен знать, что есть очи, которые внутреннее сих очей, и есть слух, который внутреннее сего слуха. И как эти очи чувственно видят и распознают лице друга или любимого: так очи души достойной и верной, просвещенные Божественным светом, духовно видят и распознают истинного друга, сладчайшего и многовожделенного жениха — Господа, как скоро душа озарена достопокланяемым Духом. И таким образом, душа, мысленно созерцая вожделенную и единую неизглаголанную лепоту, уязвляется Божественною любовию, настраивается ко всем духовным добродетелям, и в следствие сего приобретает беспредельную и неистощимую любовь к вожделенному для нее Господу. Посему, что блаженнее того вечного глагола, в котором Иоанн представляет нам пред очи Господа, и говорит: «се Агнец Божий, вземляй грехи мира» (Иоан. 1, 29)?

6. Подлинно, из рожденных женами никто не больше Иоанна Крестителя; потому что он — полнота всех Пророков. Все пророчествовали о Господе, издали показывая Его пришествие; но Иоанн, пророчествуя о Спасителе, представил Его пред очи всех, взывая и говоря: «се Агнец Божий!»Как сладостен и прекрасен глас того, кто прямо указует на проповедуемаго им! Никто из рожденных женами не больше Иоанна Крестителя: «мний же во царствии небеснем болий его есть» (Мф. 11, 11). Это свыше рожденные от Бога Апостолы, приявшие начаток Духа Утешителя; ибо они сподобились судить со Христом, быть сопрестольниками Христовыми, соделались избавителями человеков. А найдешь также, что они разделяют море лукавых сил, и приводят верные души; найдешь, что они делатели, возделывающие душевный виноград; найдешь, что они други жениховы, обручающие Христу души; ибо сказано: «обручих вас единому Мужу» (2 Кор. 11, 2); найдешь, что они дают жизнь человекам; одним словом, найдешь, что они многочастно и многообразно служат Духу. Сей-то»мний болий»есть Иоанна Крестителя.

7. Как земледелец, держа у себя пару волов, возделывает землю: так, подобно сему, и Господь Иисус, сей совершенный и истинный делатель, совокупив Апостолов «по двема, посла их» (Лук. 10, 1), Сам с ними возделывая землю слушающих и истинно верующих. Впрочем и сие достойно замечания: царствие Божие и Апостольская проповедь — не в одном слышимом слове, так чтобы для сего стоило только уметь говорить и передать другим, напротив того, царствие — в силе и в действенности Духа. Сие испытали на себе Израильтяне; всегда поучаясь в Писании, и без сомнения, занимаясь мыслию о Господе, не приняли они самой Истины, и самое наследство свое передали другим. Так и те, которые другим сообщают словеса Духа, сами же не обладают словом в его силе, другим передают наследие. Слава Отцу и Сыну и Святому Духу во веки! Аминь.

 Беседа 29. Раздаяние благодати человеческому роду Бог совершает двояким образом, с тем, чтобы плодов ее потребовать на праведном суде.

1. Беспредельная и непостижимая премудрость Божия, непостижимым и неисследимым образом многоразлично совершает раздаяние благодати человеческому роду, для испытания свободной воли, чтобы обнаружились любящие Бога всем сердцем и ради Его переносящие всякую опасность и всякий труд. Ибо иных, как скоро приступают с верою и молитвою, пока еще живут в мире, без их трудов, потов и изнурений, предваряют дарования и дары Святого Духа. При сем Бог дает благодать не без причины, не безвременно и не как случилось, но по неизреченной и непостижимой некоей премудрости, чтобы оказались благоискусными произволение и свободная воля тех, которые скоро получают Божию благодать, а именно, в том, что чувствуют они благодеяние, оказанную им милость и сладость Божию по мере, сообщенной им без собственных трудов их, благодати, которой сподобившись, обязаны они показать рачительность, неутомимость, усилие и плод любви от своей воли и от своего произволения, и воздать за дарования, то есть всецело предать себя, посвятив любви Господней и исполняя Господню только волю, совершенно же удаляясь от всякого плотского пожелания.

2. А иным, хотя удалились они из мира, отреклись, по Евангелию, от века сего, и с великим терпением преуспевают в молитве, в посте, в рачительности и в других добродетелях, Бог не скоро дает благодать, и упокоение, и духовное радование, но медлит и удерживает дар. И сие не без причины, небезвременно и не как случилось, но по неизреченной некоей премудрости, для испытания свободной воли, чтобы видеть, точно ли верным и истинным почитают Бога, обетовавшего давать просящим и отверзать дверь жизни ударяющим в нее, чтобы видеть, по истине ли уверовали в слово Его, пребудут ли до конца в несомненной вере, и станут ли со всею рачительностию просить и искать, не отвратятся ли от Бога в злостраданиях и в боязни, не предадутся ли лености, впав в неверие и безнадежность и не претерпев до конца, по причине умедления времени и испытания их воли и произволения.

3. Ибо кто не скоро приемлет, тот, когда Бог отлагает и медлит, еще более возгорается и сильнее вожделеет небесных благ, и ежедневно прилагает большее желание, рачение, неутомимость, усилие, совокупность всех добродетелей, алчбу и жажду, только бы получить благо, а не ослабевает от порочных помыслов, пребывающих в душе, не впадает в леность, нетерпеливость и отчаяние; или, под предлогом замедления, не предается расслаблению, водясь таким помыслом: „когда-то получу благодать Божию?“ и чрез это вовлекаясь лукавым в нерадение. Напротив того, в какой мере сам Господь отлагает и медлит, испытывая веру и любовь воли его, в такой и он, тем стремительнее и тщательнее, неослабно и неутомимо, должен искать дара Божия, единожды уверовав и убедившись, что неложен и истинен Бог, обетовавший подавать благодать Свою тем, которые просят ее с верою и со всяким до конца терпением.

4. Души верные почитают Бога верным и истинным, и по истинному слову, утвердились, «яко истинен есть» (Иоан. 3, 33). А сообразно с сим, по сказанному выше понятию веры, испытывают сами себя, в чем, сколько от них зависит, имеют они недостаток, в труде ли, или в усилии, или в рачительности, или в вере, или в любви, или в прочих добродетелях, и испытав себя со всею утонченною точностию, сколько есть сил, принуждают и приневоливают себя угождать Господу, единожды уверовав, что Бог, как истинный, не лишит их духовного дара, если до конца со всею рачительностию пребудут пред Ним в служении и в терпении, и что, пребывая еще во плоти, сподобятся они небесной благодати, и улучат вечную жизнь.

5. Таким образом, всю любовь свою устремляют ко Господу, отрекшись от всего, Его единого ожидая с сильным вожделением, с алчбою и жаждою, всегда чая себе упокоения и утешения благодати, не утешаясь же и не упокоеваясь ничем в мире сем, добровольно связывая себя, непрестанно же сопротивляясь вещественным помыслам, ожидают только Божией помощи и Божия заступления; ожидают, когда в таковых душах, восприявших произволение, рачительность и терпение, сам Господь уже тайно будет присутствовать, помогать им, охранять и поддерживать в них всякий плод добродетели: ожидают, хотя бы пребывали они в труде и скорби, хотя бы в познании истины и в душевном откровении не прияли еще благодати Духа и упокоения небесным даром, не ощутили сего с несомненностию, по неизреченной премудрости и по неисповедимым судам Бога, различно испытующего верующие души и взирающего на любовь, происходящую от воли и произволения. Ибо есть пределы, мера и вес свободному произволению и свободной любви и посильному расположению ко всем святым Его заповедям. И таким образом, души, исполняющие меру любви и долга своего, сподобляются царствия и вечной жизни.

6. Праведен Бог и правы суды Его, и нет у Него лицеприятия, но по мере благодеяний и телесных и духовных, или ведения, или разумения, или рассудительности (каковые Бог различно вложил в человеческую природу) судя каждого, взыщет плодов добродетели, и в достойной мере воздаст каждому по делам его. И «сильнии сильне истязани будут, а малый достоин есть милости» (Прем. 6, 6). И Господь говорит: «Раб ведевый волю господина своего, и не уготовав, ни сотворив по воли его, биен будет много. Неведевый же, сотворив же достойная ранам, биен будет мало. Всякому же, емуже дано будет много, много взыщется от него, и ему же предаша множайше, множайше просят от него» (Лук. 12, 47. 48). Ведение же и разумение понимай различно, или то, которое дается по благодати и по небесному дару Духа, или то, которое бывает естественным следствием разумения, или рассудительности, и изучения Божественных Писаний. Ибо от каждого потребуются плоды добродетели, по мере оказанных ему Богом благодеяний или естественных, или дарованных Божией благодатью. Посему, в день суда безответен пред Богом всякий человек, потому что от каждого, слышал ли он, или никогда не слыхал слова Божия, потребуются плоды веры и любви и всякой соразмерной ему добродетели, как воздаяние от произволения и воли.

7. Душа верная и истиннолюбивая, взирая на уготованные праведным вечные блага, и на неизреченное благодеяние имеющей снизойти Божией благодати, и себя и свое рачение, и свой труд и подвиг признает недостойными неизреченных обетований Духа. Таков нищий духом, которого ублажает Господь. Таков алчущий и жаждущий правды. Таков сокрушенный сердцем. Восприявшие такое произволение, и рачение, и труд, и любовь к добродетели и до конца пребывшие таковыми, поистине возмогут улучить жизнь и вечное царство. Посему, никто из братии да не превозносится пред братом, и обольщаемый лукавым да не преуспевает в самомнении. говоря: „вот имею уже духовное дарование“. Ибо недостойно христиан думать так. Неизвестно тебе, что сделает с братом утрешний день; не знаешь, каков будет твой и его конец. Напротив того, пусть всякий, будучи внимателен к себе, непрестанно разбирает совесть свою, и испытывает дело сердца своего, с каким рачением и усилием ум стремится к Богу; и имея в виду совершенную цель — свободу, бесстрастие и духовное упокоение, непрерывно и неленостно да течет, не полагаясь несомненно ни на какое дарование или оправдание. Слава и поклонение Отцу и Сыну и Святому Духу во веки! Аминь.

 Беседа 30. Душе, чтобы войти в царствие Божие, должно родиться от Святого Духа, и каким образом бывает сие.

1. Слышащие слово должны в душах своих показать дело слова; потому что слово Божие — не праздное слово, но имеет дело совершаемое в душе. Для того и называется делом, чтобы оказывалось делом и в слушающих. Посему, Господь да явит дело истины в слушающих, чтобы слово соделалось в вас плодоносным. Как тень представляет тело, но служит только указателем тела, самая же действительность есть тело: так подобным образом, и слово есть как бы тень истины — Христа; и слово представляет истину. Отцы на земле рождают чад от своего естества, тела своего и души своей, и рожденных как чад своих со всем рачением тщательно обучают, пока не соделаются совершенными мужами, преемниками и наследниками; потому что у отцов вначале та цель и забота, чтобы родить детей и иметь наследников, и если бы не родили, то была бы им великая печаль и скорбь, посему и наоборот, родив, радуются тому, даже бывает радость родным и соседям.

2. Таким же образом и Господь наш Иисус Христос, восприяв на Себя попечение о спасении человека, совершил все домостроительство, и с самого начала прилагал рачение чрез Отцов, Патриархов, чрез Закон и Пророков; а напоследок, пришедши Сам и пренебрегши крестный позор, претерпел смерть. И весь труд, все рачение Его были для того, чтобы от себя, от естества Своего, породить чад Духом, благоволив, чтоб рождались они свыше от Божества Его. И как земные отцы печалятся, если не рождают: так и Господь, возлюбив род человеческий, как собственный Свой образ, восхотел породить их от Своего Божественного семени. И если иные не хотят приять таковое рождение, и быть рожденными от чресл Духа Божия; то великая печаль Христу, за них страдавшему и терпевшему, чтобы спасти их.

3. Господь хощет, чтобы все люди сподобились сего рождения; потому что за всех умер и всех призвал к жизни. А жизнь есть рождение от Бога свыше. Ибо без сего рождения душе невозможно жить, как говорит Господь: «аще кто не родится свыше, не может видети царствия Божия» (Иоан. 3, 3). А посему все те, которые уверовали в Господа, и приступив, сподобились сего рождения, радость и великое веселье на небесах доставляют родившим их родителям. Все Ангелы и святые Силы радуются о душе рожденной от Духа и соделавшейся духом. Ибо тело сие есть подобие души, а душа — образ Духа; и как тело без души мертво и не может ничего делать, так без небесной души, без Духа Божия, и душа мертва для царства, и без Духа не может делать того, что Божие.

4. Как живописец внимательно смотрит царю на лице, и пишет его образ; и когда лице царево прямо против живописца и к нему обращено, тогда удобно и хорошо живописать ему образ; а когда царь отвратит лице, тогда невозможно писать живописцу; потому что, лице не устремлено на пишущего: таким же образом и превосходный живописец — Христос в душах, которые в него веруют и к Нему устремлены непрестанно, скоро по образу Своему живописует небесного человека, и от Духа Своего, от ипостаси неизглаголанного света Своего написует небесный образ, и дает душе прекрасного и доброго Жениха ее. А если кто не устремлен к Нему непрестанно, и не презрел все прочее, то Господь не пишет в нем образа Своего светом Своим. Посему, надобно нам к Нему устремить взор, в Него уверовав, Его возлюбив, все отринув и Ему единому внимая, чтобы, написав небесный Свой образ, ниспослал его в души наши, и таким образом, нося в себе Христа, прияли мы вечную жизнь, и удостоверившись в том, здесь еще упокоились.

5. Как золотая монета, если не примет на себя и не отпечатлеет на себе царского образа, не обращается в торговле, не влагается в царскую сокровищницу, но всякий отметает ее: так и душа, если не имеет образа небесного Духа в неизреченном свете, т.е. отпечатленного в ней Христа, то неблагопотребна для горних сокровищ, и отметается купцами царствия — добрыми Апостолами. Ибо и тот, кто был зван, но не имел на себе брачного одеяния, как чуждый изринут в чуждую тьму; потому что не имел в себе небесного образа. Это есть знамение и знак отпечатленного в душах Господа, это — Дух неизреченного света. И как мертвый ни на что не потребен и вовсе ни к чему не годен для живых, почему, выносят его вон и полагают вне города: так и душа, которая не имеет в себе небесного образа Божественного света, то есть жизни души, делается как бы неимеющею цены и вовсе отверженною; потому что неблагопотребна для града Святых душа мертвая, неимеющая в себе светозарного и Божественного Духа. Как в сем мире душа есть жизнь тела: так и в вечном и небесном мире жизнь души есть Божий Дух.

6. Посему, кто старается уверовать и прийти ко Господу, тому надлежит молиться, чтобы здесь еще приять ему Божия Духа, потому что Он есть жизнь души, и для того было пришествие Господа, чтобы здесь еще дать душе жизнь — Духа Своего. Ибо сказано: «дондеже свет имате, веруйте во свет» (Иоан. 12, 36); «приидет нощь, егда не можете делати» (Иоан. 9, 4). Посему, если кто здесь не искал и не приял жизни душе, т.е. божественного света Духа, то он во время исшествия из тела отлучается уже на шуюю страну тьмы, не входя в небесное царство, и в геенне имея конец с диаволом и с аггелами его. Или, как золото или серебро, когда ввержено оно в огонь, делается чище и добротнее, и ничто, ни дерево, ни трава не могут изменить его, потому что само бывает как огонь и поядает все приближающееся к нему: так и душа, пребывая в духовном огне и в Божественном свете, не потерпит никакого зла ни от одного из лукавых духов; а если и приблизится что к ней, то потребляется небесным огнем Духа. Или, как птица, когда летает в высоте, не имеет забот, не боится ни ловцов, ни хитрых зверей, и паря высоко, над всем посмевается: так и душа, прияв крила Духа и воспаряя в небесные высоты, всего выше, над всем посмевается.

7. Плотский Израиль, когда Моисей разделил море, проходил по дну его: а христиане, став чадами Божиими, шествуют поверх горького моря лукавых сил; потому что и тело и душа их соделались домом Божиим. В тот день, когда пал Адам, пришел Бог и ходя в раю и увидев Адама, пожалел, так сказать, и изрек: „При таких благах, какое избрал ты зло! После такой славы, какой несешь на себе стыд! Почему теперь так омрачен ты, так безобразен, так бренен? После такого света, какая тьма покрыла тебя!“ Когда пал Адам и умер для Бога, сожалел о нем Творец; Ангелы, все Силы, небеса, земля, все твари оплакивали смерть и падение его. Ибо твари видели, что данный им в царя стал рабом сопротивной и лукавой силы. Итак тьмою, тьмою горькою, и лукавою облек он душу свою, потому что воцарился над ним князь тьмы. Он-то и был тот изъязвленный разбойниками и ставший полумертвым, когда проходил из Иерусалима в Иерихон (Лук. 10, 30).

8. И Лазарь, которого воскресил Господь, этот Лазарь исполненный великого зловония, почему, никто не мог приблизиться к гробу его, был образом Адама, принявшего в душу свою великое зловоние и наполнившегося чернотою и тьмою. Но ты, когда слышишь об Адаме, об язвленном разбойниками, и о Лазаре, не позволяй как бы по горам блуждать уму твоему, но заключись внутри души своей, потому что и ты носишь те же язвы, то же зловоние, ту же тьму. Все мы — сыны этого омраченного рода, все причастны того же зловония. Какою немощию пострадал Адам, тою же пострадали и все мы, происходящие от Адамова семени. Ибо такая же немощь, как говорит Исаия, постигла и нас: «ни струп, ни язва, ни рана палящаяся: несть пластыря приложити, ниже елея, ниже обязания сотворити» (Ис. 1, 6). Такою неисцельною язвою уязвлены мы; одному Господу возможно уврачевать ее. Поэтому-то и пришел Он сам; ибо никто из ветхозаветных, ни самый Закон, ни Пророки не могли исцелить сей язвы: Он один пришедши уврачевал эту неисцельную душевную рану.

9. Итак, приимем Бога и Господа, истинного врача. Который, пришедши и много для нас потрудившись, один может уврачевать наши души. Ибо непрестанно ударяет Он в двери сердец наших, чтобы отверзли мы Ему, и Он взошел и почил в душах наших, а мы омыли и помазали ноги Его, и сотворил Он обитель у нас. И там укоряет Господь неомывшего ног Его (Лук. 7, 44); и в другом еще месте говорит: «се стою при дверех: аще кто услышит глас Мой и отверзет двери, вниду к нему» (Апок. 3, 20). Для того Он благоволил много пострадать, предав тело Свое на смерть, и искупив нас от рабства, чтобы, пришедши к душе нашей, сотворить в ней обитель. Потому и тем, которые поставлены будут ошуюю на суде Его, и которых пошлет с диаволом в геенну. Господь скажет: «странен бех, и не введосте Мене; взалкахся, и не дасте Ми ясти; возжадахся, и не напоисте Мене» (Мф. 25, 42.43); ибо и пища, и питие, и одежда, и покров, и упокоение Его — в душах наших. Посему непрестанно ударяет в дверь, желая войти к нам. Приимем же Его и введем внутрь себя; потому что и для нас Он есть и пища, и жизнь, и питие, и жизнь вечная. И всякая душа, которая не прияла в себя, и не упокоила Его в себе ныне, или лучше сказать, сама не упокоилась в Нем, не имеет наследия со святыми в царстве небесном, и не может войти в небесный град. Ты Сам, Господи Иисусе Христе, в оный введи нас, прославляющих имя Твое со Отцем и Святым Духом во веки. Аминь.

 Беседа 31. Верующему должно перемениться в уме своем и собрать в Бога все помыслы, в чем действительно и заключается все служение Богу.

1. Верующему должно просить о себе Бога, чтобы пременилось произволение его преложением сердца, прелагаемого из горечи в сладость. Ему должно помнить, как исцелен слепой, как кровоточивая получила исцеление, прикоснувшись к воскрилию риз, как укрощена природа львов, приведено в бездействие естество огня, потому что Бог есть высочайшая лепота; к Нему должен ты возводить ум и помыслы, и не содержать в мысли ничего иного, кроме чаяния узреть Его.

2. И посему, как резвых детей, душа да соберет и усмирит рассеянные грехом помыслы; пусть введет их в дом тела своего, непрестанно в посте и с любовию ожидая Господа, когда Он придет и действительно соберет ее в едино. Поелику же будущее неизвестно; то еще более да надеется, прекрасно возлагая надежду свою на кормчего, и да помнит, как Раав, живя с иноплеменниками, поверила Израильтянам, и сподобилась жить с ними, и как Израильтяне желанием своим возвращались в Египет. Как Рааве нимало не повредило пребывание ее с иноплеменниками, а напротив того, вера присоединила ее к части Израильтян: так грех не повредит с надеждою и верою ожидающим Искупителя, Который, пришедши, прелагает душевные помыслы, соделывает их божественными, небесными, добрыми, и научает душу истинной, неразвлекаемой, нерассеянной молитве. Сказано: не бойся, «Аз пред тобою пойду, и горы уравню, врата медяная сокрушу и вереи железныя сломлю» (Ис. 45, 2). И еще сказано: «внемли себе, да не будет слово тайно в сердце твоем беззакония» (Втор. 15, 9); не говори в сердце своем: «язык сей мног и крепок» (2, 21).

3. Если не обленимся и не дадим у себя пажитей бесчинным порочным помыслам, но волею своею привлечем ум, понуждая помыслы устремиться ко Господу: то, без сомнения, Господь Своею волею приидет к нам, и действительно соберет нас к Себе; потому что все благоугождение и служение зависит от помышлений. Посему старайся угождать Господу, всегда ожидая Его внутренне, взыскуя Его в помышлениях, побуждая и принуждая волю свою и произволение свое к Нему непрестанно устремляться. Смотри, как Он приходит к тебе, и творит у тебя обитель. Ибо в какой мере собираешь ты ум свой к исканию Его, в такой и еще в большей мере понуждается Он собственным Своим благоутробием и благостью Своею придти к тебе и упокоить тебя. Стоит Он и рассматривает твой ум, помышления и движения мыслей, назирает, как ищешь Его, от всей ли души твоей, не с леностию ли, не с нерадением ли.

4. И когда увидит рачительность твою в искании Его, тогда явится и откроется тебе, подаст помощь Свою, и уготовит тебе победу, избавляя тебя от врагов твоих. Ибо, рассмотрев прежде твое стремление к Нему и то, как все чаяние твое непрестанно к Нему обращено. Он научит тебя и даст тебе истинную молитву, истинную любовь; а это — сам Он, Который соделывается в тебе всем, и есть для тебя — рай, древо жизни, бисер, венец, домостроитель, земледелатель, страждущий, бесстрастный человек, Бог, вино, вода живая, овча, жених, воитель, оружие, — всяческая во всех Христос. Как младенец не умеет сам себе помочь или позаботиться о себе, и смотрит только на матерь, и плачет, пока сжалившись не возьмет его: так верные души надеются всегда на единаго Господа, Ему восписывая всякую правду. Как засыхает ветвь, снятая с виноградной лозы; так и желающие оправдаться без Христа. Как «разбойник есть и тать», кто «не входит» настоящим входом, «но прелазит инуде» (Иоан. 10, 1): так и оправдывающий сам себя без Оправдывающего.

5. Посему, вознесем тело сие, соорудим жертвенник, возложим на него всякое наше помышление и будем умолять Господа, чтобы послал с неба невидимый и великий огонь, да пояст он и жертвенник, и все, что на нем. И падут все священники Вааловы, т.е. сопротивные силы; и тогда увидим небесный дождь, подобно следу человеческому (3 Цар. 18, 44), сходящий в душу; почему, исполнится на нас Божие обетование, как сказано у Пророка: «возставлю и возгражду скинию Давидову падшую, и раскопанная ея возгражду» (Амос. 9, 11). Будем умолять, чтобы Господь, по благости Своей, озарил душу, пребывающую в нощи и во тьме, в упоении неведения; и она, воспрянув, непреткновенно уже будет ходить, совершая дела дня, и жизни. Ибо тем и питается душа, что вкушает или от мира сего, или от Духа Божия; и Бог там питается, живет, упокоевается, и пребывает.

6. Впрочем, каждый, если угодно ему, может сам себя подвергнуть испытанию, чем он питается, где живет, и чем занят, чтобы таким образом, уразумев и приобретя способность различать в точности, совершенно предаться стремлению к добру. Сверх того, совершая молитву, будь внимателен к себе, вникая в помыслы и действия, откуда они, от Бога ли, или от противника? и кто подает пищу сердцу, Господь ли, или миродержители века сего? И ты, испытавшая и познавшая себя душа, в труде и с любовию проси у Господа небесной пищи, возрастания и делания Христова, по сказанному: «наше же житие на небесех есть» (Филипп. 3, 20), а не в наружном виде и образе, как думают некоторые. Ибо вот, ум и разумение имеющих образ только благочестия уподобляются миру; у них колебание и волнение произволения, непостоянная мысль, боязнь и страх, по сказанному: «стеня и трясыйся будеши на земли» (Быт. 4, 12). По неверию и замешательству непостоянных помыслов столько времени колеблемые, как и все прочие люди, одним наружным видом, и телесными преспеяниями внешнего человека, а не мыслями, различаются они от мира; сердцем же и умом увлекаются к миру и к земным привязанностям, опутываются бесполезными заботами, не приобретя сердцем небесного мира, как говорит Апостол: «мир Божий да владычествует в сердцах ваших» (Кол. 3, 15), — мир, который царствует и обновляет умы верных в любви к Богу и ко всему братству. Слава, и поклонение Отцу и Сыну и Святому Духу во веки! Аминь.

 Беседа 32. Слава христиан даже ныне пребывает в душах их во время же воскресения обнаружится и прославит тела, по мере их благочестия.

1. В мире сем есть разные языки; потому что у всякого народа свой язык. А христиане и ныне учатся одному языку, и все берут уроки у одной премудрости, у премудрости Божией, а не у мудрости мира сего и века преходящего. И как христиане живут среди тех же тварей; то, заимствуя себе повод в видимом, восходят к новым небесным созерцаниям, славам и таинствам. Есть породы животных кротких, например, конь и вол; у каждого из них свое строение тела и свой голос. Тоже примечаем и в зверях: у льва свое строение тела и свой голос, а подобно и у оленя. И между пресмыкающимися большая разность, и у птиц много различия в строении тела; иное строение тела и иной голос у орла, также иное строение тела и иной голос у ястреба. Тоже находим и в море; много тел, непохожих одно на другое. И на суше много семян, каждое же семя имеет свой плод; также много дерев, и есть дерева большие и дерева малые. И самые овощи имеют большую разность; потому что у каждого из них свой вкус. Есть травы, и между ними большая разность; одни полезны для здоровья, другие издают только благоухание. Каждое же дерево из внутренности своей производит наружную свою одежду, листья, цветы и плоды; а также и семена внутри себя заключают наружную свою одежду; и самые лилии из внутренности своей производят свою одежду и украшают зелень.

2. Так, если которые из христиан еще здесь сподобились приобрести небесное одеяние, то оно самое и пребывает в душах их. И поелику Богом предопределено, твари этой разрушиться, небу и земле прейти; то небесное одеяние, ныне еще облекшее и прославившее душу, в каком виде приобретено оно в сердце, в таком облечет в тот день воскресшие тела, после того, как они восстанут из гробов обнаженными. Явно же, облекут их славою тот невидимый дар и то небесное одеяние, какие христианами получены еще ныне. Как овцы или верблюды, нашедши траву, жадно и скоро поглощают корм и запасают в себе пищу, во время же голода это самое отрыгают из чрева и пережевывают, и к напитанию их служит, что было принято ими в себя прежде: так и тех, которые ныне еще восхитили небесное царство, живя духом, вкусили небесной пищи, во время воскресения сие же самое будет покрывать и согревать все их члены.

3. И как сказали мы о разности семян, а именно, что на одной земле посеваются многие семена, и дают плоды различные, непохожие один на другой; а подобно и о деревах, что одни из них больше, другие меньше, хотя корни всех дерев находятся в одной земле: так и небесная Церковь, будучи единою, неисчислима, и каждый в ней особенным образом украшен славою Духа. Как птицы из тела своего производят свою одежду — перья, но между ними большая разность; одни летают почти по земле, а другие носятся высоко в воздухе; или — как небо одно, а звезд на нем много те светлее, те больше, те меньше, но все утверждены на одном небе: так и Святые на едином небе Божества и на невидимой земле укоренены различно. А подобно помыслы, приходящие на ум одному и тому же Адаму, бывают различны, но приходящий в сердце Дух производит один помысл, и одно сердце; потому что и дольние и горние управляются одним Духом.

4. Что означают животные с раздвоенными копытами? Поелику с двойными копытами свободнее они ходят, то служат образом ходящих право в Законе. Как тень от тела производится самым телом, однако же не может заменить собою плоть в служении; тень не может перевязать рану, подать пищу, или говорить, но она есть произведение самого тела, и наперед показывает его присутствие: так и ветхий закон есть тень нового завета. Но тень предуказывала истину, а не заменяла собою Духа; потому что облеченный плотью Моисей не мог бы войти в сердце, и совлечь нечистые одежды тьмы, если бы силу лукавой тьмы не сокрушил Дух от Духа, и Огнь от Огня. И обрезание в подзаконной сени указывает на приближающееся истинное обрезание сердца, и омовение законное есть тень истины. Там омывалось тело; а здесь крещение огнем и Духом очищает и омывает оскверненный ум.

5. Там обложенный немощью иерей входил во Святое, принося жертву за себя и за народ: здесь истинный Архиерей — Христос однажды вошел в нерукотворенную скинию, к горнему жертвеннику, и готов у просящих Его очищать и оскверненную совесть. Ибо говорит: с вами буду «до скончания века» (Мф. 28, 20). Первосвященник имел на груди два драгоценных камня, на которых были имена двенадцати Патриархов. Бывшее там есть образ; так и Господь, облекшись двенадцатью Апостолами, послал их благовестниками и проповедниками в целый мир. Смотри, как приближающаяся тень показывает истину. Как тень не исправляет служения, и не врачует немощей: так и ветхий закон не мог врачевать душевных язв и немощей; потому что не имел жизни.

6. Два сопрягаемые лица составляют нечто совершенное: так и два завета. Человек сотворен по образу и подобию Божию, и имеет два глаза, две брови, две руки, две ноги; и если случится быть одноглазому, или однорукому, или одноногому, то сие служит ему как бы в укоризну. Или, как птица, если у нее одно крыло, об одном крыле и летать не может: так и человеческая природа, если бы оставалась обнаженною, какова она сама в себе, и не прияла в себя срастворения и общения природы небесной, то не совершала бы ничего хорошего, но пребывала бы по своей природе обнаженною и достойною укоризны за великую нечистоту. Ибо и самая душа наименована храмом и жилищем Божиим, и невестою царскою. Бог говорит: «вселюся в них, и похожду» (2 Кор. 6, 16). Бог столько благоволил к тебе, что сошел с святых небес, и принял на Себя разумную твою природу, и земную плоть срастворил Божественным Своим Духом, чтобы и ты перстный приял в себя небесную душу. И когда душа твоя будет в общении с Духом, и небесная душа войдет в душу твою; тогда совершенный ты человек в Боге, и наследник, и сын.

7. Но как Божия величия и Божией непостижимости не вмещают в себе ни горние, ни дольние веки: так, наоборот, и уничижения Божия, того, как Бог соумаляет Себя с уничиженными и малыми, не могут постигнуть ни горние миры, ни земные. Ибо как величие, так и уничижение Божие — непостижимы. И когда по домостроительству Божию бываешь в скорбях, в страданиях, в язвах, тогда, что почитаешь для себя противным, то самое служит к пользе души твоей. Если хочешь быть и богатеть в мире; то сретают тебя всякие несчастия, и начинаешь рассуждать сам с собою: „несчастлив я в мире, пойду, отрекусь от мира, буду служить Богу“. Наконец, дошедши до этой мысли, слышишь заповедь, которая говорит: «продаждь имение твое» (Мф. 19, 27), возненавидь плотское общение, и служи Богу. Тогда начинаешь благодарить за свое несчастие в мире, за то, что, по сему поводу, оказываешься послушным Христовой заповеди. — Наконец, если изменил ты мысль свою отчасти — в отношении к видимому, и удалился от мира и от плотского общения; то надлежит тебе также измениться и в уме, плотское мудрование переменить в мудрствование небесное. Тогда начинаешь рассуждать о той же слышанной тобою заповеди, и не имеешь еще покоя, а приемлешь только на себя попечение и труд приобрести то, о чем слышал.

8. Когда думаешь, что, отрекшись от мира, сделал ты все, Господь обращает к тебе слово: „Что хвалишься? Не Я ли создал тело твое и душу? Что сделано тобою?“ Душа исповедуясь Господу начинает просить Его и говорить: „Все Твое; дом, в котором живу, Твой; и одежды мои — Тебе принадлежат. Ты меня питаешь, Ты снабдеваешь меня всем потребным“. Тогда Господь начинает говорить на сие: „Делаю тебе милость; это имение — твоя собственность; эта добрая воля — твоя же собственность. За любовь твою ко Мне, поелику прибегла ты ко Мне, вот даю тебе и то, чем не обладала ты до ныне, чего не имеют люди на земле. Вместе с душею твоею приими и Меня, Господа, чтобы всегда тебе веселиться и радоваться со Мною“.

9. Как жена, обручаемая с мужем, все имение свое, все приданое свое, с великою любовию приносит и передает в руки мужу, и говорит: „ничего нет у меня своего; это имение мое стало твоим, это приданое — твоя собственность, и душа моя, и тело мое тебе принадлежат“: так и целомудренная душа есть дева Господня, вступающая в общение со Святым Господним Духом. Поелику же Господь, пришедши на землю, пострадал и был распят; то и тебе надобно пострадать с Ним. Ибо как скоро удалишься от мира и начнешь искать Бога и рассуждать о Нем, должен уже будешь бороться с своею природою, с прежними нравами и с тем навыком, который тебе прирожден. А во время борьбы с сим навыком найдешь противящиеся тебе помыслы и борющиеся с умом твоим; и помыслы сии повлекут тебя, и станут кружить тебя в видимом, от чего ты бежал. Тогда-то начнешь борение и брань, восставляя помыслы против помыслов, ум против ума, душу против души, дух против духа; и здесь-то уже вечная Душа.

10. Ибо открывается какая-то сокровенная и тонкая сила тьмы, пребывающая в сердце. И Господь бывает близ души и тела твоего, и смотря на борьбу твою, влагает в тебя сокровенные, небесные помыслы, и втайне начинает упокоевать тебя. Но пока оставляет еще тебя под обучением, и в самых скорбях промышляет о тебе благодать. И когда придешь в упокоение, даст тебе познать Себя, и покажет тебе, что для твоей же пользы попускала быть тебе в борении. — Как сыну богатого человека, у которого есть пестун, пока наставник наказывает его, и учение, и раны, и удары кажутся тяжкими, и это бывает пока не сделается мужем; а тогда начинает уже благодарить пестуна: так и благодать промыслительно обучает, пока не придешь в совершенного мужа.

11. Земледелец всюду бросает семена и насаждающий виноградные лозы желает, чтобы все они приносили плод; а потом приходит с серпом, и печалится, если не находит плода. Так и Господь хочет, чтобы слово Его посеяно было в сердцах человеческих. Но как земледелец печалится о скудной ниве: так и Господь скорбит о скудном и не приносящем плода сердце. Как ветры дуют всюду, по всей твари, и как солнце освещает целую вселенную: так и Божество повсюду, везде обретаешь Его. Если ищешь на небесах: то и там обретается в помыслах Ангельских. Если ищешь на земле; и здесь обретается в сердцах человеческих. Но из многих не многие оказываются благоугождающими Ему христианами. Слава и велелепие Отцу и Сыну и Святому Духу во веки! Аминь.

 Беседа 33. Должно непрестанно и усердно молиться Богу.

1. Не по телесному навыку, не по привычке вопиять, молчать, преклонять колена, должно нам молиться, но, трезвенно внимая умом, ожидать, когда Бог придет и посетит душу на всех исходах и стезях ее и во всех чувствах. Таким образом, иногда надобно молчать, иногда же надобно взывать и молиться с воплем, только бы ум утвержден был в Боге. Ибо как тело, когда что-нибудь работает, прилежа к делу, всецело бывает занято, и все члены его один другому помогают: так и душа всецело да посвятит себя молитве и любви Господней, не развлекаясь и не кружась в помыслах, но все чаяние возложив на Христа.

2. И в таком случае, Господь сам просветит ее, научая истинному прошению, подавая молитву чистую, духовную, достойную Бога, и поклонение духом и истиною. Но как решившийся заняться торговлею имеет в виду не одно предприятие для приобретения, прибыли, но старается всячески увеличить и умножить прибытки, переходя от одного предприятия к другому, и от этого поспешая еще к новому источнику прибыли, и, оставляя предприятие, не приносящее пользы, обращается всегда к выгоднейшему: так и мы разными способами и искусно снабдим душу свою, чтобы приобрести истинную и великую прибыль, то есть Бога, научающего нас истинно молиться. Ибо в таком случае, Господь упокоевается в благом произволении души, соделывая ее престолом славы, восседая и упокоеваясь в ней. Так слышали мы у Пророка Иезекииля о духовных животных, впряженных во владычную колесницу. Там представлены они нам всеочитыми; а такова и душа, носящая в себе Бога, или лучше сказать, носимая Богом; потому что она делается вся оком.

3. Как дом, в котором присутствует сам владетель, бывает полон всякого убранства, красоты и благолепия: так и душа, которая у себя имеет Владыку своего, и в которой пребывает Он, исполняется всякой красоты и благолепия; потому что Господь с духовными Его сокровищами есть обитатель ее и браздодержец. Но горе дому, которого владетель в отсутствии, и в котором нет господина, потому что, разрушаясь, запустевает и делается он полным всякой нечистоты и неустройства; там, по слову Пророка, поселятся «сирини» и «беси» (Ис. 13, 21), потому что в опустевшем доме находят себе место дикие кошки, собаки и всякая нечистота. Горе душе, которая не восстает от тяжкого своего падения, и внутри себя имеет убеждающих и понуждающих ее пребывать во вражде с Женихом своим и намеревающихся растлить мысли ее, отвратить от Христа.

4. Когда же Господь видит, что душа, по мере сил своих, собирает себя во едино, день и нощь всегда ища Господа и к Нему вопия, как заповедано непрестанно молиться о всем (1 Сол. 5, 17), тогда»сотворит отмщение» ее, как обещал (Лук. 18, 7), очистив ее от порока, какой есть в ней, Сам представит ее Себе, как непорочную и нескверную невесту. Если же веруешь, что сие истинно, как и действительно истинно: то будь внимателен к себе; смотри, обрела ли душа твоя путеводствующий ее свет, истинную пищу и истинное питие, то есть Господа? Если же не обрела; то ищи день и ночь, чтобы получить сие. Посему, когда видишь солнце, ищи истинное Солнце; потому что ты слеп. Когда взираешь на свет, загляни в душу свою: приобрел ли ты Свет истинный и благий? Все видимое есть тень невидимого в душе; кроме видимого человека есть иный внутренний человек; иные очи, которые ослепил сатана, — иные уши, которые сделал он глухими; но пришел Иисус соделать здравым сего внутреннего человека. Ему слава и держава со Отцем и Святым Духом во веки! Аминь.

 Беседа 34. О славе христиан, какой в воскресение сподобятся тела их, просветившись вместе с душами.

1. Как телесные очи видят все ясно, так и душам Святых явственны и видимы те лепоты Божества, какими бывают срастворены и о каких помышляют христиане. Но от очей телесных сокрыта оная слава, ясно же открывается душе верующей, которая умерщвлена была грехом, и которую Господь воскрешает, как воскрешает мертвые тела, уготовляя ей новое небо, новую землю, и солнце правды, подавая ей все от Божества Своего. Есть истинный мир, и земля живых, и виноград плодоносный, и хлеб жизни, и вода живая, как написано: «верую видети благая Господня на земли живых» (Пс. 26, 13); и еще: «возсияет боящимся Господа солнце правды, и исцеление в крылех Его» (Мал. 4, 2). И Господь сказал: «Аз есмь лоза истинная» (Иоан. 15, 1); и еще: «Аз есмь хлеб животный» (Иоан, 6, 35); и еще: «иже пиет от воды, юже Аз дам ему, будет в нем источник воды, текущия в живот вечный» (Иоан. 4, 14).

2. Все пришествие Господне было для человека, лежащего мертвым во гробе тьмы, греха, нечистого духа и лукавых сил, чтобы Господу ныне в веке сем воскресить и оживотворить сего человека, очистить его от всякой черноты, просветить светом Своим, и облечь в Свои небесные ризы Божества. В воскресение же тел, которых души предварительно воскресли и прославились, прославятся и тела сии, и просветятся душею, ныне еще просвещенною и прославленною; потому что Господь есть для них и дом, и скиния, и град. Облекутся же в жилище нерукотворенное, небесное, в славу Божественного света, как соделавшиеся чадами света. Не будут взирать друг на друга лукавым оком, потому что отъято лукавство; «несть там ни мужеский пол, ни женский, ни раб, ни свободь» (Гал. 3, 28); потому что все прелагаются в Божественное естество, соделавшись благими, богами и чадами Божиими. Там непостыдно брат сестре изречет тогда мир; потому что все едино о Христе, и все упокоеваются в одном свете. Будут внимательны один к другому, и пока внимают друг другу тотчас же озарятся истиною, истинным созерцанием неизреченного света.

3. Так увидят друг друга во многих видах, и во многих и различных Божественных славах, и каждый изумится и возрадуется радостью неизглаголанною, взирая на славу другого. Видишь, как славы Божии невыразимы и непостижимы; потому что они — неизреченный свет, вечные таинства, неизчислимые блага. Ибо как в видимом мире никому невозможно объять числом все многоразличные растения, семена и цветы на земле, и никто не в состоянии измерить, или познать, все земное богатство; или, как невозможно ни одному человеку объять умом все живые существа в море или их число, или породы, или различия, или количество самой воды, или пространство моря; или, как невозможно познать в воздухе число птиц, или пород их, или разнообразия; или, как нет возможности постигнуть величину неба, или положения звезд, или течение их: так невозможно выразить или описать неизмеримое, беспредельное и непостижимое богатство христиан. Ибо, если сии твари так необъятны и непостижимы для людей, то кольми паче непостижим Сотворивший и Уготовавший их? Посему, человек, обязан наипаче радоваться и веселиться, что такое богатство и наследие уготовано христианам, какого никто не в состоянии ни выразить, ни описать. Со всяким же тщанием и смиренномудрием должно приступить к христианскому подвигу, и приять оное богатство; потому что наследие и часть христиан есть сам Бог. Ибо сказано: «Господь часть достояния моего и чаши моея» (Пс. 15, 5). Во веки слава Тому, Кто дает Себя самого, и святое естество Свое приводит в единение с душами христианскими! Аминь.

 Беседа 35. О ветхой и новой субботе.

1. В сени закона, данного чрез Моисея, Бог повелел, чтобы в субботу каждый упокоевался и ничего не делал. А сие было образом и сению истинной субботы, даруемой душе Господом. Ибо душа, сподобившаяся избавиться от срамных и нечистых помыслов, субботствует истинную субботу, и покоится истинным покоем, пребывая праздною и свободною от всех темных дел. Ибо там в прообразовательной субботе, хотя упокоевались телесно, но души связаны были лукавством и пороками; а сия истинная суббота есть истинное упокоение души, пребывающей праздною и очистившейся от сатанинских помыслов, покоющейся в вечном Господнем покое и в радости.

2. Как тогда Бог повелел, чтобы и самые бессловесные животные покоились в субботу, вола не влекли под ярмо необходимости, и на осла не возлагали бремени; потому что самые животные упокоевались от тяжелых работ: так Господь, пришедши и даруя истинную и вечную субботу, упокоил душу, обремененную и отягченную бременами беззакония, нечистых помышлений, творящую дела неправды по нужде, потому что она в рабстве у жестоких властителей, и облегчил ее от неудобоносимых бремен, от суетных и нечистых помышлений; снял с нее тяжкое иго дел неправды, упокоил ее утружденную в нечистых помышлениях.

3. Ибо Господь призывает человека к покою. говоря: «приидите ко Мне вси труждающиеся и обремененнии и Аз упокою вы» (Мф. 11, 28). И те души, которые покоряются и приходят, Он упокоевает от сих тяжких обременительных и нечистых помыслов; делаются они праздными от всякого беззакония, субботствуют субботу истинную, приятную и святую, празднуют духовный праздник неизглаголанной радости и веселья, совершают от чистого сердца служение чистое и благоугодное Богу. И это есть истинная и святая суббота. Посему, будем и мы умолять Бога, чтобы и нам войти в покой сей, упраздниться от срамных, лукавых и суетных помышлений; а таким образом, прийти в возможность служить Богу от чистого сердца, и праздновать праздник Духа Святого. И блажен, кто войдет в оный покой. Слава благоволившему так Отцу и Сыну и Святому Духу во веки! Аминь.

 Беседа 36. О двояком воскресении душ и тел, и о различной славе воскрешенных.

1. Воскресение умерщвленных душ бывает еще ныне, а воскресение тел будет в оный день. Но как утвержденные на небе звезды не все равны, и одна от другой отличаются светлостью и величиной: так и в духовном преуспеянии о том же Духе бывают по мере веры, и один оказывается богатее другого. Писание говорит: «глаголяй языки Духом Божиим глаголет» (1 Кор. 14, 2); и он, глаголя с Богом, духовен. А «пророчествуяй Церковь зиждет» (4); и сей имеет избыток благодати. Ибо первый назидает только себя самого, а последний — и себя, и ближнего; то есть, подобно пшеничному зерну, посеянному в землю, он из одного сердца износит многие и различные зерна. И еще самые колосья бывают одни больше, другие меньше, но все собираются на одно гумно, в одну житницу; и хотя они различны, но делается из них один хлеб.

2. Или, как в городе людей много: одни из них малые дети, другие — мужи или юноши, но все пьют воду из одного источника, вкушают одного хлеба, и имеют у себя один воздух; или представь себе светильники; если один имеет две трубки, а другой — семь, то в котором большее обилие света, тот иначе и светит: так и те, которые среди огня и света, не могут быть во тьме, но между ними большая есть разность. Если кто, будучи отцом, имеет двух сынов, — одного малолетнего, а другого юношу, то юношу посылает в города и области, а младенца всюду сопровождает сам, потому что не может ничего еще делать. Богу слава! Аминь.

 Беседа 37. О рае и о духовном законе.

1. «Любы мира сего», по написанному, «вражда Богу есть» (Иак. 4, 4). Посему, Писание всякому повелевает «всяцем хранением блюсти сердце свое» (Притч. 4, 23), чтобы человек, как рай храня в нем слово, насладился благодатью, не слушая вползающего внутрь змия, и советующего то, что служит к удовольствию, от которого рождается братоубийственный гнев, и рождающая его душа умирает, но внимая Господу, Который говорит: имейте попечение о вере и надежде, от которых рождается боголюбивая и человеколюбивая любовь, приводящая к вечной жизни. В сей рай вошел Ной, храня и исполняя заповедь, и за любовь избавлен от гнева. Его храня, Авраам услышал глас Божий. Его храня, Моисей приял славу на лице; подобно Давид его храня возделывал, почему стал господствовать над врагами. Да и Саул, пока хранил сердце, был благоуспешен; когда же до конца преступил заповедь, — в конец оставлен. Ибо мерою, соответственно способностям каждого, постигает его слово Божие; сколько кто владеет, столько и овладевается; сколько хранит, столько и охраняется.

2. Посему-то, весь лик святых Пророков, Апостолов, Мучеников хранили слово в сердцах своих, не имея другого попечения, но презирая земное, и пребывая в заповеди Святого Духа, всему предпочитая благоугодное Духу и доброе, не словом только и простым ведением, но и словом и делом в самой действительности избирая вместо богатства нищету, вместо славы бесчестие, вместо удовольствия злострадание, а в следствие сего вместо раздражительности — любовь. Ибо, ненавидя приятности житейские, тем паче возлюбили отъемлющих оные, как споспешествующих их цели, и удерживались от познания доброго и лукавого. И добрых не отрекались, и лукавых не обвиняли, всех признавая ответственными служителями Владычнего домостроительства. Почему ко всем имели доброе расположение. Ибо когда услышали от Господа: «отпустите и отпустится вам» (Лук. 6, 38), тогда обижающих стали почитать благодетелями, как доставляющих случаи к прощению обид. И когда также услышали: «якоже хощете, да творят вам человецы, и вы творите им» (Мф. 7, 12); тогда и добрых возлюбили по совести. Ибо, отложив свою праведность, и взыскав правды Божией, нашли, как и следовало, естественно сокрытую в ней любовь.

3. Господь, преподав многие заповеди о любви, повелел искать правды Божией; ибо знал, что она матерь любви. Невозможно спастись иначе, как токмо чрез ближнего, как и заповедал: отпустите, и отпустится вам. Это — духовный закон, написанный в сердцах верных — исполнение закона первого. Ибо Господь говорит: «не приидох разорити закон, но исполнити» (Мф. 5, 17). Как же исполняется закон, — слушай. Первый закон, по благословной причине, обиженного осуждал более, нежели согрешившего; так как сказано: «им же судиши друга себе осуждаеши», а что отпущает, то и ему отпущено будет (Рим. 2, 1. Сир. 28, 2). Ибо по слову закона: между судом суд, и между язвою язва (Втор. 17, 8).

4. Поэтому отпущение грехов есть исполнение закона. Сказали же мы о первом законе не потому, что Бог давал людям два закона: напротив того, закон один; в отношении к естеству он духовен, но в отношении к преследованию подвергает каждого преследованию справедливому; отпущающему он отпущает, а преследующего преследует; ибо сказано: «со избранным избран будеши, а со строптивым развратишися» (Пс. 17, 27). Посему исполняющие закон духовно и, соразмерно сему, причастные благодати любят не только благодетелей, но даже хулителей и гонителей, в воздаяние за сии блага ожидая духовной любви. Благами же называю не потому, что прощают обиды, но потому, что благодетельствуют душам обидевших; молятся о них Богу, как бы чрез них прияв блаженство, по сказанному: «блажени есте, егда поносят вам, и ижденут, и рекут всяк зол глагол на вы лжуще Мене ради» (Мф. 5, 11).

5. Но так мудрствовать научились они под законом духовным. Поелику они терпели и соблюдали духовную кротость, то Господь, видя терпение боримого сердца, и неодолимой любви, разорил средостение ограды; и они отринули совершенную вражду, и уже не с усилием, но по Божией помощи, возымели любовь. Господь сдерживает, наконец, «обращаемое оружие» (Быт. 3, 24), возбуждающее помыслы, и входят они «во внутренейшее завесы, идеже предтеча о нас вниде Господь» (Евр. 6, 20), и наслаждаются плодами Духа, и созерцая будущее постоянством сердца, а не зерцалом в гадании, согласно с Апостолом, изрекают: «ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его» (1 Кор. 2, 9). Но спрошу я о сем чудном деле:

6. «Вопрос». Если на сердце человеку не всходило; то как же знаете сие вы, тем паче, когда сами сознались в Деяниях (14, 15), что вы подобострастные нам люди?

«Ответ». Но слушайте, что на сие ответствует Павел. Нам же, говорит он, «Бог открыл есть Духом Своим: Дух бо вся испытует, и глубины Божия» (1 Кор. 2, 10). А чтобы не сказал кто, что им дан Дух, как Апостолам, а нам по естеству сие невместимо; то Павел в другом месте, вознося молитву, говорит: «да даст вам Бог, по богатству славы Своея силою утвердитися во внутреннем человеце, вселитися Христу верою в сердца ваша» (Ефес. 3, 16. 17); и еще: «Господь же Дух есть: а идеже Дух Господень, ту свобода» (2 Кор. 3, 17). И еще: «аще же кто Духа Христова не имать, сей несть Егов» (Рим. 8, 9).

7. Посему, будем и мы молиться с уверенностью и с чувством, чтобы и нам причаститься Святого Духа, и войти туда, откуда мы вышли, чтобы в последствии удалился от нас душепагубный змий, советник тщеславный, дух многопопечительности и пиянства; посему, твердо уверовав, будем сохранять заповеди Господни и чрез то возрастать в мужа совершенна, в меру возраста; и не возгосподствует уже над нами прелесть века сего, и, удостоверяемые духом, не утратим веры в то, что благодать Божия благоволит к кающимся грешникам. Ибо даруемое по благодати нейдет и в сравнение с предшествующею немощию; иначе благодать — не благодать. Но, уверовав во всемогущего Бога, с простым и непытливым сердцем приступим к дарующему причастие Духа по вере, а не по уподоблению дел вере. Ибо сказано: «не от дел закона Духа приясте, но от слуха веры» (Гал. 3,2).

8. «Вопрос». Говоришь, что все духовно скрывается в душе; что же значит: «в церкви хощу пять словес умом моим глаголати» (1 Кор. 14, 19)?

«Ответ».Церковь можно разуметь в двух видах: или как собрание верных, или как душевный состав. Посему, когда церковь берется духовно, — в значении человека, тогда она есть целый состав его; а «пять словес» означают пять общих добродетелей, которые делятся на многие виды и назидают целого человека. Как тот, кто глаголет о Господе, пятью словесами объемлет всю мудрость: так тот, кто последует Господу, пятью добродетелями назидает великое благочестие: потому что добродетелей сих пять, но они объемлют собою и все прочие. Первая — молитва, потом воздержание, милостыня, нищета, долготерпение; все они, будучи совершаемы по желанию и произволению, суть словеса душевные, глаголемые Господом и слышимые сердцем; ибо действует Господь, и Дух глаголет тогда мысленно; и в какой мере вожделеет сердце, в такой совершает явно.

9. Сии же добродетели, поколику суть общие для всех, потолику суть и родовые в рассуждении прочих. Ибо с отсутствием первой уничтожаются все; а подобным образом, со второю отъемлются за нею следующие, и так далее. Ибо, как будет человек молиться, если не воздействовал в нем Дух? Свидетелем мне служит Писание, которое говорит: «никто же может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым» (1 Кор. 12, 3). А воздерживающийся без молитвы как устоит без этой помощи? И кто не воздерживается во всем, тот как будет милостивым к алчущему или обиженному? А кто немилосерд, тот не согласится произвольно обнищать. И обратно, раздражительность живет вместе с пристрастием к деньгам, хотя бы имел их человек, или нет. Но душа доблестная присозидается таким образом к Церкви не потому, что сделала, но потому, что возжелала. Ибо спасает человека не собственное его дело, но Даровавший силу. Посему, если кто и язвы Владычние терпит, — да не имеет о себе самомнения в чем-либо, хотя бы и сделал что, даже и в том, что только возлюбил и предначал действие. Поэтому, не думай когда-либо предварить в добродетели Господа, по слову сказавшего: «Он есть действуяй в нас, еже хотети и еже деяти о благоволении» (Филип. 2, 13).

10. «Вопрос». Что же Писание повелевает человеку делать?

«Ответ».Прежде еще сказали мы, что человек по природе имеет предначинание, и его-то взыскует Бог. И поэтому, повелевает, чтобы человек сперва понял, поняв возлюбил, и предначал волею. А чтобы мысль привести в действие, или перенести труд, или совершить дело, — сие благодать Господня дает возжелавшему и уверовавшему. Посему, воля человеческая есть как бы существенное условие. Если нет воли; сам Бог ничего не делает, хотя и может по свободе Своей. Посему, совершение дела Духом зависит от воли человека. Опять, если даем мы полную свою волю, то нам все дело приписывает чудный во всем и совершенно недомыслимый Бог. Мы — люди какую-нибудь часть чудес Его предприемлем изглаголать, основываясь на Писании, или лучше сказать, им научаемые. Ибо сказано: «Кто разуме ум Господень» (1 Кор. 2, 16)? И сам Бог говорит: «колькраты восхотех собрати чада твоя, и не восхотесте» (Лук. 13, 34). Посему, должно веровать, что Сам собирает нас, от нас же требует только воли. Что же будет обнаружением воли, как не труд добровольный?

11. Как железо, когда режет, рубит, возделывает землю, насаждает, будучи нагнетаемо, само углубляется, впрочем иной некто движет им и налагает его, и, когда сломано, разжигает в огне и обновляет: так и человек, хотя сокрушается и утруждается, делая доброе, однако же сокровенно действует в нем Господь, и во время утруждения и сокрушения утешает и обновляет сердце, как и Пророк говорит: «Еда прославится секира без секущаго? Или вознесется пила без влекущаго» (Ис. 10, 15)? Тоже бывает и во зле; когда человек повинуется и делается готовым, тогда сатана побуждает и изощряет его, как разбойник — меч. Железу же уподобили мы сердце по его бесчувственности и по великой жестокости. Но мы не должны были, подобно бесчувственному железу, не знать того, кто управляет нами (когда только от слова о делателе обращались к помыслу лукавого), а напротив того, подобно волу и ослу, обязаны были знать, кто понуждает и ведет нас по своему разумению. Ибо сказано: «позна вол стяжавшаго и, и осел ясли господина своего, Израиль же мене не позна» (Ис. 1, 3 — 5). Посему, будем молиться, чтобы приобрести нам познание Божие и научиться духовному закону для исполнения святых заповедей Его, прославляя Отца, Сына и Святого Духа во веки. Аминь.

 Беседа 38. Много внимательности и разумения потребно нам при изведании истинных христиан и того, кто истинный христианин.

1. Многие, по-видимому праведные, почитаются христианами; но дело искусных и опытных людей изведывать, действительно ли таковые имеют на себе печать и образ Царя, не наложена ли поддельная печать на художническое дело, почему художники или удивляются или порицают? Если же нет людей искусных, то невозможно будет изведать делателей — обманщиков, потому что и они носят на себе образ монахов, или христиан. Ибо и лжеапостолы страдали за Христа, и они благовествовали о царстве небесном; посему, говорит Апостол: «в трудех множае, в скорбех преболе, в темницах излиха» (2 Кор. 11, 23), и сим хочет показать, что сам пострадал более их.

2. Золото сыскивается удобно, жемчуг же и драгоценные камни, годные для царского венца, отыскиваются редко; часто многие из них не оказываются годными поступить в дело. Так и христиане, назидающие души других для венца Христова, редко находят, чтобы души те соделывались сообщниками Святых. Слава Тому, Кто столько возлюбил душу сию, пострадал за нее и воскресил ее из мертвых! Но, как на лице у Моисея лежало покрывало, чтобы народ не мог взирать на лице его: так и ныне на сердце твоем лежит покрывало, чтобы не видима была слава Божия. Когда же снимется покрывало; тогда Бог явится и откроет Себя христианам и любящим и действительно ищущим Его, как Сам говорит: «явлюсь ему, и обитель у него сотворю» (Иоан. 14, 21-23).

3. Постараемся же прийти к нелживому Христу, чтобы приять обетование, и новый завет, который обновил Господь, крестом и смертию сокрушив врата ада и греха, изведя верные души, подав им внутрь Утешителя и введя их в царство Свое. И мы будем с Ним царствовать во Иерусалиме, граде Его, в небесной Церкви, в лике святых Ангелов. А те из братии, которые долгое время упражнялись, и были в искусе, могут помогать неопытным и сострадать им.

4. Некоторые, оградив себя, и при сильном действии в них благодати Божией, находили свои члены столько освященными, что заключили о себе, будто бы в Христианстве нет места уже похоти, но приобретается ум целомудренный и чистый, и что внутренний человек парит уже в божественном и небесном. Посему такой человек думает, что несомненно достиг он в совершенную меру; и когда почитает себя вступившим в безопасную пристань, — восстают на него волны, и опять видит он себя среди моря, увлеченным туда, где только вода и небо, и готовая смерть. Так вошедший в нас грех производит всякую злую похоть. Но, снова сподобившись таковые некоей благодати, и как бы, так сказать, из целой морской глубины прияв малую некую каплю, в сем самом находят ежечасно и ежедневно совершающееся чудо; почему, подвергшийся такому необычайному, новому и Божественному действию дивится и изумляется, как он обманулся. Наконец, благодать, как божественная и небесная, просвещает, руководит, умиряет его, все устрояет во благое; почему, цари и властители, мудрые и сановные, в сравнении с ним, почитаются малыми и низкими. А со временем настает час, и дела изменяются, так что действительно такой человек думает о себе, что он грешнее всех людей. И в другой опять час видит себя как бы великим и необычайным царем, или сильным другом царевым; и опять видит себя в иной час немощным и нищим. Наконец, ум приходит в затруднение, почему бывает сие так и опять иначе; потому что ненавистник добра сатана преуспевающим в добродетели внушает лукавое и старается развратить их. Так бывает дело.

5. Но ты не покоряйся сему, делая правду, совершаемую во внутреннем человеке, где поставлен Христов алтарь вместе с нескверным святилищем, да свидетельство совести твоей похвалится крестом Христа, очищающего совесть твою от мертвых дел, и послужишь Богу духом своим, узнаешь, Кому покланяешься, по сказанному: «мы покланяемся, Его же вемы» (Иоан. 4, 22). Вверься путеводствующему тебя Богу; душа твоя да вступит в общение с Богом, как невеста с женихом. Ибо сказано: «тайна сия велика есть, аз же глаголю во Христа» (Ефес. 5, 24) и в непорочную душу. Господу слава во веки! Аминь.

 Беседа 39. Для чего дано нам Богом божественное писание?

Как царь, написав послания к тем, кому хочет дать грамоты и дары свои, дает всем знать: „старайтесь скорее прийти ко мне и получить от меня царские дары“; и если не придут и не получат, то не принесет им пользы чтение посланий, скорее же, сделаются повинными смерти за то, что не захотели прийти, и из царских рук сподобиться чести: так и божественные Писания Царь-Бог, как послания, предложил людям, объявляя ими, что бы взывавшие к Богу и уверовавшие просили и получали небесный дар от ипостаси Божества Его. Ибо написано: «да будем божественнаго причастницы естества» (2 Петр. 1, 4). Если же человек не приходит, не просит, не приемлет: то не будет ему пользы от чтения Писаний; а напротив того, соделается повинным смерти за то, что не восхотел от небесного Царя приять дар жизни, без которого невозможно улучить бессмертную жизнь, то есть Христа, Ему слава во веки! Аминь.

 Беседа 40. О том, что все добродетели и все худые дела связаны между собою и, подобно звеньям в цепи, зависят одни от других.

1. О внешнем подвижничестве, и о том, какой образ жизни есть высший и первый, знайте, возлюбленные, следующее: все добродетели между собою связаны, как звенья в духовной цепи, одна от другой зависят: молитва от любви, любовь от радости, радость от кротости, кротость от смирения, смирение от служения, служение от надежды, надежда от веры, вера от послушания, послушание от простоты. Так и с противной стороны, худые дела зависят одно от другого: ненависть от раздражительности, раздражительность от гордости, гордость от тщеславия, тщеславие от неверия, неверие от жестокосердия, жестокосердие от нерадения, нерадение от разленения, разленение от уныния, уныние от нетерпеливости, нетерпеливость от сластолюбия; прочие части порока также между собою связаны, как на доброй стороне связаны между собою и одне от других зависят добродетели.

2. Главное же во всяком добром рачении и верх заслуг — прилежное пребывание в молитве. Ею, испрашивая у Бога, ежедневно можем приобретать и прочие добродетели. Отсюда в сподобившихся происходит общение в Божией святости, в духовной действенности, и союз умного расположения как бы в неизреченной любви ко Господу. Ибо кто ежедневно принуждает себя пребывать в молитве, тот духовною любовию к Богу воспламеняется к божественной приверженности и пламенному желанию, и приемлет благодать духовного освящающего совершенства.

3. «Вопрос». Поелику некоторые продают имение, отпущают на свободу рабов, исполняют заповеди, но не стараются в мире сем приять Духа, то ужели, живя таким образом, не войдут они в небесное царство?

«Ответ». Это предмет тонкий для рассуждения. Ибо некоторые утверждают, что и царство одно, и геенна одна; мы же говорим, что много степеней, различий и мер в одном и том же царстве и в одной и той же геенне. Как во всех членах одна душа, и вверху действует она в мозгу, а внизу она же приводит в движение ноги: так и Божество объемлет все твари и небесные, и те, которые ниже бездны, и повсюду всецело пребывает в твари, хотя по Своей неизмеримости и необъятности Оно и вне тварей. Посему, само Божество внемлет людям, и во всем домостроительствует премудро. И поелику некоторые молятся, не зная, чего просят, другие постятся, иные пребывают в служении; то Бог, праведный Судия, каждого награждает по мере веры. Ибо что делают они, делают по страху Божию, но не все они — сыны, цари, наследники.

4. Одни в мире убийцы, другие любодеи, иные хищники, а некоторые также раздают имение свое нищим; Господь взирает на тех и на других, и делающим добро дает упокоение и награду; есть меры избыточествующие, и есть меры малые, в самом свете и в самой славе есть разность. В самой геенне и в наказании есть отравители, и разбойники, и другие прегрешившие в малом. А которые утверждают, что одно царство, одна геенна, и степеней нет, те говорят худо. Сколько ныне мирских людей, которые преданы зрелищам и прочим бесчинствам? И сколько еще таких, которые молятся и боятся Бога? Бог взирает на тех и на других, и как праведный Судия уготовляет одним упокоение, другим — наказание.

5. Люди, запрягши коней, правят колесницами и устремляются друг против друга; каждый старается низринуть и победить противника. Так сердце подвижников представляет из себя зрелище; там лукавые духи борются с душою, а Бог и Ангелы взирают на подвиг. Сверх того, ежечасно многие новые помыслы и душою производятся, а также влагаются и злобою. Ибо душа имеет много сокровенных помыслов, и в этот час производит и рождает их; и у злобы много помыслов и предначинаний, и ежечасно порождает она новые помыслы против души; потому что ум есть всадник, он впрягает колесницу души, сдерживая бразды помыслов и устремляется против сатанинской колесницы, так как и сатана уготовил ее против души.

6. «Вопрос». Если молитва есть упокоение; почему же иные говорят: „не можем молиться“ и не пребывают в молитве?

«Ответ». Самое упокоение, в избытке своем, приводит к милосердию и к другим служениям, как то: к посещению братии и к служению словом. И сама природа требует того, чтобы идти, видеться с братиею и сказать слово. Что брошено в огонь, то не может оставаться в собственной природе, но по необходимости само делается огнем. Так, если бросишь в огонь мелких камней, делается из того несколько извести. Если человек слишком много погрузится в море и отойдет на самую средину; он тонет и гибнет. А кто входит в воду постепенно, тот опять желает выйти, выплыть и достигнуть пристани и увидеть людей на земле. Так и в духовном; иной входит в глубину благодати, и снова воспоминает о друзьях своих; и сама природа требует того, чтобы сходить к братьям, выполнить долг любви, подкрепить их словом.

7. «Вопрос». Как могут в одно время быть в сердце и благодать и грех?

«Ответ». Когда есть огонь вне медного сосуда, и станешь потом подкладывать дрова; сосуд разгорячается, и что внутри его, то варится и кипит от огня, разведенного вне сосуда. А если кто понерадит и не подложит дров; то жар начнет убывать и как бы потухать. Так и благодать есть небесный внутри тебя огнь. Если будешь молиться, помыслы свои предашь любви ко Христу; то как будто подложишь дров, и помыслы твои сделаются огнем, и погрузятся в любовь Божию. Хотя и удаляется Дух и бывает как бы вне тебя; однако же он и внутрь тебя пребывает, и является вне тебя. Если же кто вознерадит, хотя мало предавшись, или мирским делам, или рассеянности; то опять приходит грех, и облекается в душу, и начинает угнетать человека. Душа воспоминает о прежнем покое, и начинает скорбеть и чаще страдать.

8. Снова ум обращается к Богу, снова начинает приближаться к нему прежнее упокоение, снова начинает он сильнее искать Бога, и говорит: „Умоляю тебя Господи“! Постепенно прибавляется огнь воспламеняющий и упокоевающий душу, подобно тому, как уда понемногу извлекает рыбу из глубины. А если бы не было сего, и вкусила бы душа горечи и смерти; то как могла бы отличить горькое от сладкого, смерть от жизни, и возблагодарить животворящего Отца и Сына и Святого Духа во веки! Аминь.

 Беседа 41. Весьма глубоки тайники души, постепенно возрастающей в благодати и в пороках.

1. Драгоценный сосуд души пребывает в великой глубине, как сказано негде: «бездну и сердце Той испытует» (Сир. 42, 18). После того, как человек уклонился от заповеди и подвергся осуждению гнева, грех взял его в свое подданство, и сам, как некая бездна горечи, и тонкая и глубокая, вошедши внутрь, овладел пажитями души до глубочайших ее тайников. Таким образом и душу и примешавшийся к ней грех уподобляем великому дереву, у которого много ветвей, а корни в земных глубинах. Так и вошедший в душу грех, овладев ее пажитями до глубочайших тайников, обратился в привычку и предубеждение, с младенчества в каждом возрастает, воспитывается и учит его худому.

2. Посему, когда действие Божественной благодати приосеняет душу, по мере веры каждого, и душа приемлет помощь свыше; тогда благодать приосеняет ее только еще отчасти. И не думай, чтобы в ком-нибудь озарялась вся душа; внутри ее остается еще великая пажить пороку, и человеку потребны великий труд и усилие, соглашенные с действующею в нем благодатью. Посему-то Божественная благодать, которая в одно мгновение может человека очистить и сделать совершенным, начинает посещать душу постепенно, чтобы испытать человеческое произволение, сохраняет ли оно всецелую любовь к Богу, ни в чем не сдружаясь с лукавым, но всецело предавая себя благодати. Таким образом, душа, в продолжение времени и многих лет оказывающаяся благоискусной, ничем не преогорчающая и не оскорбляющая благодать, в самой постепенности находит для себя пособие. И сама благодать овладевает пажитию в душе, и по мере того, как душа многие годы оказывается благоискусной и согласною с благодатью, до глубочайших ее составов и помышлений пускает корни, пока вся душа не будет объята небесною благодатью, царствующею уже в этом сосуде.

3. Если же кто не соблюдет великого смиренномудрия; то предается он сатане, и обнажается от данной ему Божественной благодати и тогда обнаруживается его самомнение, потому что он наг и беден. Посему, обогащающийся Божиею благодатью должен пребывать в великом смиренномудрии и сердечном сокрушении, почитать себя нищим и ничего неимеющим, думать: „что имею у себя, все то чужое, другой мне дал, и когда захочет, возьмет у меня“. Кто так смиряет себя пред Богом и людьми, тот может сохранить данную ему благодать, как сказано: «смиряяйся, вознесется» (Мф. 23, 12). Будучи Божиим избранником, да осуждает он сам себя, и будучи верным, да почитает себя недостойным. Такие души благоугождают Богу и животворятся Христом. Ему слава и держава во веки! Аминь.

 Беседа 42. К совершенству ведет человека, или вредит ему, не внешнее, но внутреннее, то есть, или Дух благодати, или дух лукавства.

1. Если большой город, по разорении стен его, взят врагами и опустошен; то не приносит ему пользы обширность. Почему, при величине нужно ему иметь и крепкие стены, чтобы не вошли в него враги. Так души, украшенные ведением, разумением и самым острым умом, уподобляются большим городам. Но спрашивается: укреплены ли они силою Духа, чтобы не вошли и не опустошили их враги? Ибо мудрые мира сего, Аристотель, или Платон, или Сократ, при основательном своем ведении, уподоблялись большим городам, но опустошены были врагами; потому что не было в них Божия Духа.

2. А люди неученые, став причастниками благодати, подобны малым городам, укрепленным крестною силою. Лишаются же благодати и гибнут они по двум причинам: или потому, что не переносят терпеливо постигших скорбей, или потому, что, усладившись греховными удовольствиями, предаются им. Не могут же они совершить пути своего без искушений. Но как при чадорождении и нищая и царица чувствуют одинаковые мучения; а подобно сему, земля у богатого и у бедного, если не будет надлежащего возделания, не может принести хороших плодов: так и в душевном делании мудрый и богатый воцаряются благодатью не иначе, как при терпении, скорбях и многих трудах; потому что таковою должна быть жизнь христиан. Как мед, будучи сладок, не принимает в себя ничего горького или ядовитого: так и христиане, при всем, что ни случилось бы с ними, доброе или худое, пребывают благими, как говорит Господь: «будете блази, якоже Отец ваш небесный» (Лук. 6, 36). А вредное и оскверняющее человека бывает внутри его: «от сердца бо исходят помышления злая» (Мф. 15, 19), как говорит Господь. Ибо что внутри человека, то сквернит его.

3. Посему, внутри, в душе пресмыкается и ходит дух лукавства, этот разумный двигатель, то есть покрывало тьмы, ветхий человек, которого должны совлечься все прибегающие к Богу, чтобы облечься им в небесного и нового человека, то есть во Христа. Поэтому и человеку ничто внешнее не может вредить, вредит же только живой и действенный, в сердце обитающий, дух тьмы; а потому, каждый должен произвести борьбу в помыслах, чтобы в сердце его воссиял Христос. Ему слава во веки! Аминь.

 Беседа 43. О преуспеянии человека христианина, вся сила которого зависит от сердца, что и описывается здесь в разных чертах.

1. Как огнем зажигаются многие светильники и горящие свечи; и все свечи и светильники возжигаются и светят тем, что по природе одно и тоже: так и христиане воспламеняются и светят одним и тем же по природе Божественным огнем Сына Божия; и они в сердцах своих имеют горящие свечи, и будучи еще на земле, светят пред Ним, подобно Ему самому. Ибо сказано: «сего ради помаза Тя Бог Твой елеем радости» (Псал. 44, 8). Посему-то и наименован Он Христом, чтобы и мы, помазавшись тем же елеем, каким помазан Он, соделались помазанниками, и были единой, так сказать, с Ним сущности и единого тела, как еще сказано: «Святяй и освящаемии от Единаго вси» (Евр. 2, 11).

2. Посему, христиане уподобляются отчасти светильникам, имеющим в себе елей, то есть, плоды правды. Если же светильник в них не зажжен светильником Божества, то они ничто. Господь был светильником горящим, по Духу Божества, Который существенно в Нем пребывал и воспламенял сердце Его по человечеству. Подобно гнилому мешку, наполненному жемчужинами, и христиане, обязанные по внешнему человеку быть смиренными и презираемыми, в себе, во внутреннем человеке, имеют многоценную жемчужину. Другие же уподобляются гробам повапленным: снаружи они раскрашены и убраны, а внутри полны мертвых костей, великого зловония и нечистых духов, мертвы пред Богом и покрыты всякою срамотою, нечистотою и тьмой сопротивника.

3. Апостол говорит, что младенец, пока еще мал, «под повелители и приставники есть» (Гал. 4, 1) лукавых духов. А духи сии не хотят, чтоб младенец возрастал; иначе, сделавшись мужем совершенным, начнет вникать в домашние свои дела и домогаться господства. Христианин обязан всегда иметь памятование о Боге; ибо написано: «возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего» (Втор. 6, 5), то есть, не только когда входишь в молитвенный дом, люби Господа; но, и находясь в пути, и беседуя, и вкушая пищу, имей памятование о Боге, и любовь и приверженность к Нему. Ибо говорит Он: где ум твой, там и сокровище твое (Мф. 6, 21). К чему привязано сердце человека, и к чему влечет его пожелание, то бывает для него богом. Если сердце вожделеет всегда Бога, то Бог есть Господь сердца его. Даже и тот, кто отрекся от мира, стал нестяжателем, бесприютным, постником, бывает еще привязан к себе самому, или к мирским вещам, или к дому, или к родительской любви. А к чему привязано его сердце, и чем пленен его ум; то и есть его бог. И оказывается, что широкою дверью из мира он вышел, а в мир входит и впадает узкою дверью. Как хворост, брошенный в огонь, не может противиться силе огня, но тотчас сгорает: так и демоны, когда хотят напасть на человека, сподобившегося даров Духа, попаляются и истребляются Божественною огненною силою, только бы сам человек был всегда прилеплен ко Господу, и на Него возлагал упование и надежду. И если демоны крепки, как твердые горы; то пожигаются молитвою, как воск — огнем. Но душе между тем предлежит великая борьба и брань с ними. Там реки змиев и уста львов, и огнь, палящий душу. Как усовершившийся во зле, будучи упоен духом прелести, убивает ли, прелюбодействует ли, не знает сытости в худых делах: так христиане, крещенные Духом Святым, не искусны бывают во зле. Но те, которые и благодать имеют, и привязаны еще ко греху, пребывают под страхом и идут страшным путем.

4. Как плывущие морем купцы, хотя найдут и попутный ветр и тихое море, но пока не войдут в пристань, находятся всегда под страхом, что вдруг восстанет противный ветр, взволнуется море, и корабль подвергнется опасности: так и христиане, хотя и ощущают в себе, что дышет благоприятный ветр Святого Духа, однако же находятся еще под страхом, чтобы не нашел и не подул ветр сопротивной силы, и не воздвиг в душах их какого мятежа и волнения. Посему, потребна великая рачительность, чтобы войти в пристань упокоения, в совершенный мир, в вечную жизнь и вечное наслаждение, во град Святых, в небесный Иерусалим, «в Церковь первородных» (Евр. 12, 23). А кто не прошел еще оных степеней, для того много причин к страху, чтобы лукавая сила, во время сего прохождения, не устроила ему какого-либо падения.

5. Зачавшая во чреве жена внутри себя носит младенца своего во тьме, так сказать, и в нечистом месте. И если случится, наконец, младенцу выйти из чрева в надлежащее время; видит она для неба, земли и солнца новую тварь, какой никогда не видала; и тотчас друзья и родные с веселым лицом берут младенца в объятия. А если от какого-либо беспорядка случится младенцу умереть во чреве; то необходимо уже определенным на то врачам прибегнуть к острым орудиям; — и тогда младенец переходит от смерти к смерти, из тьмы во тьму. Тоже примени и к духовному. Приявшие в себя семя Божества имеют оное в себе невидимо, и по причине живущего в них греха, таят в местах темных и страшных. Посему, если оградят себя и соблюдут семя; то в надлежащее время породят оное явно, и наконец, по разрешении их с телом, ангелы и все горние лики с веселыми лицами приимут их. А если подъявший на себя оружие Христово, чтобы сражаться мужественно, расслабнет; то скоро предастся он врагам и, при разрешении с телом, из тьмы, обдержащей его ныне, пойдет в другую более страшную тьму и в погибель.

6. Представь себе сад, в котором есть плодоносные дерева и другие благоухающие растения; сад весь прекрасно обделан и украшен и для охранности, вместо загородки, обнесен малою стеною; по случаю же протекает тут и быстрая река. Если вода, хотя слегка, ударяет в стену; то будет вредить ее основанию, найдет себе проход, понемногу совершенно размоет основание, и вошедши в сад, поломает и искоренит все растения, уничтожит все труды, и сделает сад бесплодным. Так бывает и с сердцем человеческим. Есть в нем прекрасные помыслы, но непрестанно приближаются к сердцу и потоки греха, готовые его низринуть и увлечь на свою сторону. И если ум, хотя несколько, легкомыслен и предается нечистым помыслам; то вот уже духи льсти нашли себе там пажить, ворвались и испровергли все красоты, в ничто обратили добрые помыслы, и душу привели в запустение.

7. Как глаз мал в сравнении со всеми прочими членами, и самая зеница, при всей своей малости, есть самый важный сосуд, потому что вдруг видит небо, звезды, солнце, луну, города и прочие твари, и все видимые вдруг предметы одинаково изображаются и живописуются в малой зенице ока: так и ум тоже самое в сердце. Само сердце — малый сосуд; но там есть змии, там есть львы, там есть ядоносные звери, там все сокровища порока, там пути негладкие и стропотные, там пропасти; но там также и Бог, там Ангелы, там жизнь и царство, там свет и Апостолы, там сокровища благодати, там есть все. Ибо как бывает мгла распростертая по всей вселенной, и человек не видит человека: так, со времени преступления, тьма века сего лежит на всей твари, на всем естестве человеческом; почему, люди, покрытые сею тьмою, ведут жизнь в ночи, в местах страшных. И как в ином доме бывает множество дыма: так грех с скверными его помыслами и бесчисленное множество демонов вкрадываются в сердечные помыслы, и заседают там.

8. Как в мире, когда объявлена война, люди умные и вельможи не отправляются туда, но, боясь смерти, остаются дома, вызываются же на войну вновь произникшие, бедные, простолюдины; и случается, что они одерживают победу над неприятелями, прогоняют их от пределов, и за сие получают от царя награды и венцы, достигают почестей и достоинств, а те великие люди остаются позади их: так бывает и в духовном. Невежды, слыша в первый раз слово, с правдолюбивым помыслом исполняют оное на деле, и приемлют от Бога духовную благодать, а мудрые и до тонкости углубляющиеся в слово избегают брани и не преуспевают, но остаются позади участвовавших во брани и победивших.

9. Но как сильно дующие ветры приводят в движение всю тварь в целой поднебесной, и производят великий шум: так и вражия сила движет и уносит помыслы, колеблет глубины сердца, к своей склоняя воле, и в служении ей рассевает помыслы. Как сборщики податей, сидя в тесных проходах, останавливают и истязывают проходящих: так и демоны наблюдают и задерживают души; и если души не совершенно очистились, то, при исшествии своем из тела, не получают дозволения войти в небесные обители и предстать Владыке своему, но уносятся вниз воздушными демонами. Но пребывающие во плоти, при трудах и при великом усилии, могут еще приобрести благодать свыше от Господа; и они, вместе с достигшими упокоения за добродетельное житие, отойдут ко Господу, как сам Он дал обетование: «идеже есмь Аз, ту и слуга Мой будет» (Иоан. 12, 26), и бесконечные веки будут царствовать со Отцем, и Сыном, и Святым Духом, ныне и всегда, и во веки веков! Аминь.

 Беседа 44. О том, какую перемену и какое обновление в человеке христианине совершает Христос, уврачевавший душевные страсти и недуги.

1. Кто приходит к Богу, и действительно желает быть последователем Христовым, тот должен приходить с той целью, чтобы перемениться, изменить прежнее свое состояние и поведение, показать себя лучшим и новым человеком, не удержавшим в себе ничего из свойственного человеку ветхому. Ибо сказано: «аще кто во Христе, нова тварь» (2 Кор. 5, 17). Господь наш Иисус Христос для того и пришел, чтобы изменить, преобразить и обновить естество, и эту душу, в следствие преступления низложенную страстями, создать вновь, растворив ее собственным Своим Божественным Духом. Он пришел верующих в Него соделать новым умом, новою душою, новыми очами, новым слухом, духовным новым языком, одним словом сказать, новыми людьми, или новыми мехами, помазав их светом ведения Своего, чтобы влить в них вино новое, то есть, Духа Своего. Ибо говорит, что новое вино должно вливать в новые мехи (Мф. 9, 17).

2. Как враг, взяв подчинившегося ему человека, сделал его новым для себя, обложив вредоносными страстями, помазав духом греха, влил в него вино всякого беззакония и худого учения: так и Господь, избавив человека от врага, соделал его новым, помазав Духом Своим, влиял в него вино жизни, новое учение Духа. Кто питательность пяти хлебов претворил в питательность множества хлебов, ослице, по природе бессловесной, дал глас, блудницу обратил к целомудрию, соделал, что огонь, по природе сожигающий, орошал вверженных в пещь, и для Даниила укротил естество диких зверей, львов; Тот может и душу, запустевшую и одичавшую от греха, претворить в Свою благость, кротость и мир, святым и благим Духом обетования.

3. Как пастух может вылечить шелудивую овцу и уберечь от волков: так истинный Пастырь Христос один только мог, пришедши, погибшую и струпами покрытую овцу — человека уврачевать от греховной нечистоты и проказы, и возвратить Себе. Ибо прежние иереи, левиты и учители не могли уврачевать душу приношениями даров и жертв, и кроплениями крови, даже неспособны были уврачевать и себя самих; потому что и сами обложены были немощью: «невозможно бо», как сказано, «крови юнчей и козлей отпущати грехи» (Евр. 10, 4). Господь же, показывая немощь тогдашних врачей, сказал: «всяко речете Ми притчу сию: врачу, исцелися сам» (Лук. 4, 23), выражая сим: „Я не таков, как они неспособные уврачевать самих себя; Я — истинный врач и добрый пастырь; Я положил душу Свою за овец, могу уврачевать всякую душевную болезнь и немощь; Я — непорочное овча, единожды принесенное в жертву, и могу уврачевать приходящих ко Мне.“ Истинное исцеление подается душе единым Господом; ибо сказано: «се Агнец Божий, вземляй грехи мира» (Иоан. 1, 29), то есть, грехи души, уверовавшей в Него и возлюбившей Его от всего сердца.

4. Поэтому, хороший пастырь врачует покрытую струпами овцу, а овца овцу врачевать не может. И если не будет уврачевана словесная овца — человек; то не войдет в небесную Господню Церковь. Так и в Законе говорится под сению и образом. Ибо сие дает разуметь Дух, объявляя о прокаженном и имеющем телесный недостаток. Сказано: прокаженный и имеющий телесный недостаток да не входит в церковь Господню (Лев. 21, 17 — 23). Но прокаженному предписано идти к иерею и умолять его, чтобы пришел в дом кущи его и возложил руки свои на проказу, на место, означенное прикосновением проказы, и уврачевал (Лев. 13). Подобно сему, Христос, истинный Архиерей грядущих благ, снисходя к душам, прокаженным греховною проказою, входит в телесную их скинию, врачует и исцеляет страсти; и тогда уже душа может войти в небесную Церковь Святых, истинного Израиля. Ибо всякая душа, носящая на себе греховную проказу страстей, если не приступит к истинному Архиерею, и еще ныне не будет Им уврачевана, не войдет в стан Святых, в Церковь небесную. Как непорочная и чистая, Церковь сия требует душ непорочных и чистых. Ибо сказано: «блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят» (Мф. 5, 8).

5. Душе, истинно во Христа верующей, должно из нынешнего порочного состояния перейти в состояние иное, доброе, и нынешнее уничиженное естество изменить в естество иное, божественное, и соделаться естеством новым, при содействующей силе Святого Духа; и тогда может она стать благопотребной для небесного царства. Достигнуть же сего возможно только нам, которые веруем, истинно любим Его, и исполняем все святые заповеди Его. Если при Елисее дерево, по природе на воде легкое, будучи брошено в воду, изнесло на себе железо, по природе тяжелое; то кольми паче Господь здесь еще пошлет легкого, удободвижного, благого и небесного Духа Своего, и Им душу, погрязшую в водах лукавства, облегчит, окрылит, изнесет в небесные высоты, претворит и пременит собственное ее естество.

6. Как в видимом мире никто не может сам собою переплыть и перейти море, если нет у него легкого и удободвижного корабля, который устроен из дерева, может носиться по водам; потому что потонет и погибнет, кто пойдет по морю: так и душе невозможно самой собою перейти, преодолеть и переплыть горькое море греха, непроходимую бездну лукавых сил и темных страстей, если не приимет в себя удободвижного, небесного, легкокрылого Духа Христова, попирающего и преходящего всякое лукавство. Чрез Него возможет она правошественно и прямо вступить в небесную пристань упокоения, во град царствия. Но как плывущие на корабле не из моря черпают и пьют, не из него заимствуют одежду и пищу, приносят же сие на корабль отвне: так и христианские души не из мира сего, но свыше, с неба приемлют небесную пищу и духовные одеяния, и тем живя на корабле благого и животворящего Духа, минуют сопротивные лукавые силы начал и властей. И как все корабли, на которых люди могут преплывать горькое море, строятся из одного древесного вещества: так все христианские души, укрепляясь единым Божеством небесного света, различных дарований единого Духа, переносятся чрез все море лукавства.

7. Но как кораблю для хорошего плавания нужны кормчий, также умеренный и приятный ветр: так всем сим в душе верной бывает Господь. Он дает душе силу — преплывать свирепые волны лукавства, при страшных непогодах и бурных порывах ветров греха. Он Сам укрощает волнение, как Ему это ведомо, с силою, быстротою и искусством. А без небесного кормчего — Христа никому не возможно прейти лукавое море темных сил и воздымающиеся волны горьких искушений. Ибо сказано: «восходят до небес, и нисходят до бездн» (Псал. 106, 26). Все искусство править кораблем, вести брани, выдерживать искушения ведомо Тому, Кто ходил по свирепым волнам. Ибо сказано: «Сам искушен быв, может и искушаемым помощи» (Евр. 2, 18).

8. Посему душам нашим должно из настоящего состояния перейти в другое состояние, и измениться в Божественное естество, из ветхих соделаться новыми, то есть из негодных и неверных — добрыми, честными и верными; и таким образом, прийти в благоустройство, став благопотребными для небесного царства. И блаженный Павел о своем пременении и о том, как уловлен был он Господом, пишет следующее: «гоню же аще и постигну, о немже и постижен бых от Христа» (Фил. 3, 12). Как же уловляется он Богом? Как мятежник, захватив кого-нибудь в плен, уводит к себе, а потом сам уловляется истинным царем: так и Павел, когда действовал в нем мятежнический дух греха, гнал и расхищал Церковь: но поелику делал сие по неведению, не из противления Богу но как бы подвизаясь за истину, то и не презрел, но уловил его Господь. Небесный и истинный Царь, неизреченно облистав его, сподобив слышать Свой глас и, ударив в лице, как раба, даровал ему свободу. Видишь Владычную благость и то, как души, прилепившиеся к пороку и ожесточенные, Господь может в одно мгновение времени изменить и сообщить им Свою благость и мир.

9. Все возможно для Бога, как и было с разбойником; во мгновение времени изменен он верою и введен в рай. Для того пришел Господь, чтобы души наши изменить, воссоздать и соделать их, по написанному, причастницами Божественного естества (2 Петр. 1, 4), и в душу нашу вложить душу небесную, то есть, Божественного Духа, путеводствующего нас ко всякой добродетели, чтобы могли мы жить вечною жизнью. Посему всем сердцем должны мы веровать неисповедимым обетованиям Его; ибо неложен Обетовавший. Надлежит нам возлюбить Господа, всемерно стараться преуспевать во всех добродетелях, неутомимо и непрестанно просить, чтобы всецело и совершенно приять нам обетование Духа Его, да оживотворятся души наши, пока еще мы во плоти. Ибо если душа в сем еще мире не примет в себя святыни Духа за многую веру и за молитвы, и не сделается причастною Божественного естества, срастворяясь благодатью, при содействии которой может непорочно и чисто исполнить всякую заповедь то она непригодна для небесного царства. Что доброго приобрел кто здесь, то самое и в оный день будет для него жизнью, по благодати Отца и Сына, и Святого Духа, во веки. Аминь.

 Беседа 45. О том, что не искусство какое, не богатство мира сего, но одно пришествие Христово может уврачевать человека. В сей же беседе показывается весьма великое сродство человека с Богом.

1. Кто избрал жизнь уединенную, тот должен чуждым и посторонним для себя почитать все, что ни совершается в сем мире. Ибо кто действительно последует за крестом Христовым, тому должно, отрекшись от всего, даже от души своей, иметь ум пригвожденный к любви Христовой, то есть предпочесть Господа родителям, братьям, жене, чадам, родству, друзьям, имуществу. Ибо сие выразил Господь, сказав: всякий, кто не оставит отца, или матерь, или братьев, или жену, или чад, или сел, и не последует Мне, «несть Мене достоин» (Мф. 10, 37). Ни в чем ином, как слышали мы, не обретают себе люди спасения и упокоения. Сколько появлялось царей из Адамова рода, которые овладевали всею землею, и много думали о царском своем владычестве? И ни один, при таком довольстве, не мог познать того повреждения, какое преступлением первого человека произведено в душе, и омрачило ее; почему, не познает она происшедшей в ней перемены, а именно, что ум первоначально чистый, пребывая в чине своем, созерцал Владыку своего, а теперь, за падение свое, облечен стыдом, и по ослеплении очей сердечных, не видит той славы, какую до преслушания видел отец наш Адам.

2. Были и разные мудрецы в мире: одни из них показали свое превосходство в любомудрии, другие удивляли упражнениями в софистике, иные показали силу в витийстве, иные были грамматиками и стихотворцами, и писали по принятым правилам истории. Но были и разные художники, упражнявшиеся в мирских искусствах: одни из них, ваяя из дерева рыб и птиц и изображения людей, старались в этом показать свое превосходство; другие предприняли устроять из меди подобия истуканов и чего-либо иного; другие воздвигали огромные и красивые здания; иные, роя землю, извлекают из нее тленное серебро и золото, или драгоценные камни; другие же, имея телесную красоту и превозносясь красивостью лица, еще более уловлены сатаною, и впали в грех. И все сии упомянутые художники, обладаемые поселившимся внутри их змием, и не сознавая живущего в них греха, сделались пленниками и рабами лукавой силы, и никакой не получили пользы от своего знания и искусства.

3. Мир, исполненный всякого разнообразия, уподобляется человеку богатому, который владеет великолепными и огромными домами, изобилует серебром и золотом, различными стяжаниями и всякою прислугою, но внезапно объят болезнями и немощами; все родство стоит перед ним, и при всем богатстве не может избавить его от болезни. Почему, никакая житейская рачительность, ни братья, ни богатство, ни другое что из исчисленного выше, душу, погруженную в грех и неспособную видеть ясно, не изъемлет от греха; и одно только пришествие Христово может очистить душу и тело. Итак, отложив всякое житейское попечение, предадим себя Господу, к Нему взывая день и ночь. Видимый этот мир и вкушаемый в нем покой, в какой мере, по-видимому, благоприятны телу, в такой мере раздражают страсти души и увеличивают ее злострадание.

4. Один мудрый муж возжелал употребить все тщание в усильном искании, старался испытать всех, обращающихся в мире сем, в надежде, что получит от кого-нибудь пользу. Приходил он к царям, к властителям, к князьям, и не нашел там спасительного врачевства, которое мог бы приложить к душе; долго обращался с ними, и ничем не воспользовался. Пошел потом к мирским мудрецам и витиям: и их оставил таким же образом, не получив никакого приобретения. Ходил к живописцам, к добывающим из земли золото и серебро, ко всяким художникам; и не мог сыскать никакого врачевства для язв своих. Наконец, удалившись от них, взыскал себе Бога, врачующего страсти и болезни душевные; как скоро рассмотрел себя, и размыслил о том, и оказалось, что ум его кружится около тех же вещей, от которых удалился он видимо, возненавидев их.

5. Как иная богатая в мире женщина, у которой много денег и великолепный дом, остается без защиты; многие приходят, делают ей вред, опустошают ее жилище; и не терпя обиды, ходит она, ищет себе мужа сильного, на все способного и образованного, и когда, после многих усилий, найдет такого человека, бывает рада ему, и имеет его вместо крепкой стены: так и душа, по преступлении, весьма много утесняется сопротивною силою, доведена до великого запустения, за преступление заповеди вдовствует, и в одиночестве оставленная небесным Мужем, стала игралищем всех сопротивных сил. Они вывели ее из ума, подавив в ней небесное разумение; почему, не видит она, что с нею сделали враги, но думает, что такою была сначала. Потом, по слуху узнала о своем одиночестве, и восстенав о запустении своем пред Божиим человеколюбием, обрела она жизнь и спасение. В чем же это? В том, что возвратилась к своему родству. Ибо нет иной такой близости и взаимности, какая есть у души с Богом, и у Бога с душою. Бог сотворил разные роды птиц: — одних, чтобы гнездились на суше, и здесь находили себе пищу и покой; а других, чтобы гнездились на воде, и там проводили жизнь. Он создал также два мира; один — горе для служебных духов, и там повелел иметь им жительство; другой — долу, под сим воздухом, для людей. Создал же небо и землю, солнце и луну, воды, дерева плодоносные, всякие роды животных. Но ни в одной из сих тварей не почивает Господь. Всякая тварь во власти его; однако же не утвердил в них престола, не установил с ними общения; благоволил же о едином человеке, с ним вступив в общение и в нем почивая. Видишь ли в этом сродство Бога с человеком, и человека с Богом? Посему, душа смысленная и благоразумная, обошедши все создания, нигде не находит себе упокоения, как только в едином Господе. И Господь ни к кому не благоволил, как только к единому человеку.

6. Возведешь ли очи к солнцу; найдешь, что круг солнечный на небе, свет же и лучи его нисходят на землю, и вся сила света и блистательность его стремится к земле. Так и Господь сидит одесную Отца, превыше всякого начала и власти, но око Его устремлено на сердца людей, пребывающих на земле, чтобы ожидающих от Него помощи вознести туда, где Сам пребывает. Ибо говорит: «идеже есмь Аз, ту и слуга Мои будет» (Иоан. 12, 26). И еще Павел сказал: «воскреси и спосади» одесную Себя «на небесных» (Ефес. 2, 6). Но бессловесные животные много смысленнее нас; потому что каждое из них соединяется с собственной своей породой: дикие с дикими, и овцы также с своим родом. А ты не возвращаешься к небесному своему сродству, то есть, ко Господу, но помыслами своими соглашаешься и склоняешься на помыслы злобы, делаясь помощником греху, за одно с ним воюя против себя, и таким образом, предавая себя в снедь врагу, подобно тому, как пожирается птица, пойманная орлом, или овца волком или как умирает дитя, протянувшее руку свою к змее и уязвленное ею. Сии подобия как бы в лицах представляют духовное дело.

7. Как богатая девица, сговоренная замуж, какие бы ни получила подарки до брака, наряды ли, одежду ли, или драгоценную утварь, не успокаивается тем, пока не наступит время брака, и не совершится брачный союз: так и душа, уготовившая себя в невесту небесному Жениху, приемлет залог Духа, дарования или исцелений, или ведения, или откровения; но не успокаивается сим, пока не достигнет совершенного общения, то есть, любви, которая будучи неизменною и непреткновенною, возжелавших ее делает бесстрастными и неколебимыми. Или, как младенец, одетый в жемчуг и в дорогие одежды, когда он голоден, ни во что вменяет все то, что на нем, но презирает это, всю же внимательность обращает на питательные сосцы, чтобы вкусить молока: так рассуждай и о духовных Божиих дарованиях. Богу слава во веки! Аминь.

 Беседа 46. О различии между словом Божиим и словом мира, между чадами Божиими и чадами мира сего.

1. Слово Божие есть Бог, а слово мира есть мир. Но большое различие и расстояние между словом Божиим и словом мира, между чадами Божиими и чадами мира. Ибо всякое порождение уподобляется своим родителям. Посему, если порождение Духа пожелает предать себя слову мира, земным вещам и славе века сего; то оно умирает и гибнет, не возмогши найти истинного упокоения жизни; потому что упокоение его там, где оно и рождено. Подавляется, как говорит Господь (Мф. 13, 22), и делается бесплодным для слова Божия одержимый житейскими заботами и связанный земными узами. А равно одержимый плотским произволением, то есть, человек мирской, если пожелает слушать Божие слово, подавляется и делается как бы каким-то бессловесным. Привыкшие к обольщениям порока, когда слышат о Боге, как бы обеспокоенные неприятною беседою, огорчаются в уме.

2. Но и Павел говорит: «душевен человек не приемлет, яже Духа, юродство бо ему есть» (1 Кор. 2. 14). И Пророк сказал: слово Божие стало для них, как снедь извергаемая (Ис. 28, 13). Видишь, что невозможно иначе жить, как по тому закону, по которому каждый рожден. Но должно обратить на сие внимание и с другой стороны. Если человек плотский решается приступить к изменению себя самого, сперва он умирает и делается бесплодным для оной прежней лукавой жизни. Но как у одержимого болезнью, напр. горячкою, хотя тело его лежит на постели и не в состоянии исправлять никакого земного дела, однако же ум не остается в покое, развлекаемый попечением о работе, ищет врача, посылая к нему друзей своих: так душа, преступлением заповеди подвергшая себя немощи страстей и сделавшаяся бессильною, когда приступит ко Господу и уверует в Него, получает от Него заступление, и отрекшись от прежней, весьма худой жизни, хотя лежит еще расслабленная ветхою немощью, и не имеет сил действительно совершить какое-либо дело жизни, однако же обязана, и может, иметь усильное попечение о жизни, умолять Господа, искать истинного Врача.

3. И несправедливо иные, введенные в обман лжеучением, утверждают, что человек решительно умер, и вовсе не может делать ничего доброго. Хотя младенец ничего не в силах делать, или не может на своих ногах идти к матери, однако же он, ища матери, движется, кричит, плачет. И матерь сжаливается над ним; она рада, что дитя с усилием и воплем ищет ее. И поелику младенец не может идти к ней; то сама матерь, преодолеваемая любовию к младенцу, за долгое его искание, подходит к нему и с великою нежностью берет, ласкает и кормит его. Тоже делает и человеколюбивый Бог с душою, которая приходит и взыскует Его. Но гораздо еще более, побуждаемый свойственною Ему любовию и собственною Своею благостью, прилепляется Он к разумению души, и, по Апостольскому слову, делается с нею един Дух (1 Кор. 6, 7). Ибо когда душа прилепляется ко Господу, и Господь, милуя и любя ее, приходит и прилепляется к ней, и разумение ее непрестанно уже пребывает в благодати Господней, тогда душа и Господь делаются единый дух, единое срастворение, единый ум. Тело души остается поврежденным на земле, а ум ее всецело жительствует в небесном Иерусалиме, восходя до третьего неба, прилепляясь ко Господу, и там служа Ему.

4. И сам Сидящий в небесном граде на престоле величествия на высоких, весь пребывает с душою в теле ее; потому что образ ее положил Он горе, в небесном граде Святых Иерусалиме, а собственный образ неизреченного света Божества Своего положил в теле ее. Он служит ей во граде тела, и она служит Ему во граде небесном. Душа соделалась наследницею Его в небесах, а Он приял ее в наследие на земле. Ибо Господь делается наследием души, и душа наследием Господа. Мысль и ум даже омраченных грешников могут быть весьма далеко от тела, имеют силу во мгновение времени пробегать большие пространства, переходить в отдаленные страны, и нередко тело повержено на земле, а мысль в другой стороне пребывает с возлюбленным, или с возлюбленною, и видит себя, как бы живущею там. А если душа грешника так тонка и быстрокрыла, и уму ее нет препятствия быть в отдаленных местах, тем паче душа, с которой покрывало тьмы снято силою Духа Святого, когда умные очи ее просвещены небесным светом, и совершенно избавлена она от страстей бесчестия, соделалась чистою по благодати, — всецело на небесах служит Господу духом, и всецело служит Ему телом, и столько расширяется мыслию, что бывает повсюду, и, где хочет, и когда хочет, служит Христу.

5. Сие говорит Апостол: да возможете разумети со всеми святыми, что широта и долгота и высота и глубина, разумети же преспеющую разум любовь Христову, да исполнитеся во всякое исполнение Божие (Ефес. 3, 18. 19). Рассматривай неизреченные тайны души, с которой Господь съемлет лежащую на ней тьму, и открывает ее, и Сам ей открывается. Как расширяет и распростирает мысли ума ее и в широту, и в долготу, и в глубину, и в высоту всей видимой и невидимой твари! Итак, подлинно душа — дело великое, Божие и чудное. При создании ее такою сотворил ее Бог, что в естество ее не было вложено порока, напротив того, сотворил ее по образу добродетели Духа, вложил в нее законы добродетелей, рассудительность, ведение, благоразумие, веру, любовь и прочие добродетели, по образу Духа.

6. Еще и ныне в ведении, благоразумии, любви, вере обретается ею и является ей Господь. Он вложил в нее разумение, помыслы, волю, владычественный ум, воцарил в ней и иную великую утонченность, соделал ее удободвижною, легкокрылою, неутомимою; даровал ей способность приходить и уходить в одно мгновение, и мыслию служить Ему, когда хощет Дух. Одним словом, создал ее такою, чтоб соделаться ей невестою и сообщницею Его, чтобы и Ему быть в единении с нею, и ей быть с Ним в единый дух, как сказано: «прилепляяйся Господеви, един дух есть с Господем» (1 Кор. 6, 17). Ему слава во веки веков! Аминь.

 Беседа 47. Иносказательное истолкование того, что было под законом.

1. Слава, какую имел Моисей на лице, была образом истинной славы. Как там Иудеи не могли взирать на лице Моисеево: так и ныне, когда оную славу света приемлют в души христиане, тьма, не терпя сияния света сего, ослепленная предается бегству. Но Иудеи обрезанием давали о себе знать, что Божий они народ. Здесь же «люди» Божии «избранны» (Тит. 2, 14) приемлют внутрь сердца своего знамение обрезания: потому что небесный меч обсекает излишество ума, то есть, нечистое краеобрезание греха. У них крещение, освящающее плоть; у нас же есть крещение Духом Святым и огнем. Ибо сие проповедал Иоанн: «Той вы крестит Духом Святым и огнем» (Мф. 3, 11).

2. Там была скиния внешняя и внутренняя: «в первую выну вхождаху священницы службы совершюще: во вторую же единую в лето един архиерей с кровию, сие являющу Духу Святому, яко не у явися святых путь» (Евр. 9, 6-8). А здесь сподобившиеся входят в нерукотворенную скинию, «идеже предтеча о нас вниде Христос» (Евр. 6, 20). В Законе предписано было жрецу взять двух голубей: одного заклать, а живого окропить его кровью и пустить летать на свободе. Сие же действие было образом и сенью истины. Ибо Христос заклан, и кровь Его, окропившая нас, соделала окрыленными; потому что дала нам крыла Святого Духа невозбранно воспарять в воздухе Божества.

3. Иудеям дан был закон, написанный на каменных скрижалях; а нам даны законы духовные, написанные на плотяных скрижалях сердца. Ибо сказано: «дая законы Моя, в сердцах их, и на мыслях их напишу я» (Иерем. 31, 33). И то все было упраздняемое и временное; ныне же действительно все совершается во внутреннем человеке; потому что завет внутри, и одним словом: «яже прилучахуся онем, все то состояло в образах, писана же быша в научение наше» (1 Кор. 10, 11). Бог предрек Аврааму будущее: «яко пресельно будет семя твое в земли не своей, и озлобят я, и поработят я лет четыреста» (Быт. 15, 13). И сие было также образом сени. Народ был преселен, порабощен Египтянами и озлобляем брением и плинфами. Фараон поставил над Израильтянами приставников дел и досмотрщиков, чтобы по необходимости делали они дело свое. Когда же сыны Израилевы в трудах своих восстенали пред Богом; посетил Он их чрез Моисея и многими казнями поразив Египтян, в месяц цветов, когда, по прошествии зимней суровости, едва только появляется приятная весна, изводит их из Египта.

4. Повелел Бог Моисею взять непорочного агнца, заклать и кровью его помазать пороги и двери, чтобы не коснулся их погубляющий египетских первенцев; потому что посланный Ангел издали видел знамение крови, и удалялся, входил же в домы неимевших знамения, и убивал всякого первенца. Сверх того, повелел изъять квасное из всякого дома, и закланного агнца заповедал съесть с опресноками и с горькими травами. есть же его Израильтяне должны были, препоясав чресла, надев сапоги на ноги и имея в руках жезлы. И таким образом, повелевалось «со всем тщанием снести» пасху Господню к вечеру и костей не сокрушать у Агнца.

5. Извел же их со множеством серебра и золота, повелев каждому у соседа своего Египтянина занять сосуды золотые и серебряные. И вышли они из Египта, когда Египтяне погребали своих первенцев. У одних была радость об избавлении от тяжкого рабства: у других плач и сетование о погибели детей. Почему, Моисей говорит: это ночь, в которую Бог обетовал избавить нас. Все же сие есть тайна души, избавленной пришествием Христовым. Ибо слово «Израиль»толкуется ум, зрящий Бога, и он освобождается от рабства тьмы, от египетских духов.

6. Поелику человек в преслушании умер страшною душевною смертию и принял клятву на клятву: «терние и волчцы возрастит тебе земля» (Быт. 3, 18); и еще: возделывай землю, и не приложит дать тебе плодов своих: то на земле сердца его возродились и возросли терния и волчцы. Враги обманом восхитили славу его и облекли его стыдом. Похищен свет его, и облечен он во тьму. Убили душу его, рассыпали и разделили помыслы его, совлекли ум его с высоты, и человек — Израиль стал рабом истинного фараона, и он поставил над человеком приставников дел и досмотрщиков — лукавых духов, которые понуждают человека, волею и неволею, делать лукавые дела его, составлять брение и плинфы. Удалившие человека от небесного образа мыслей низвели его к делам лукавым, вещественным, земным и бренным, к словам, помышлениям и рассуждениям суетным; потому что душа, ниспав с высоты своей, встретила человеконенавистное царство и жестоких князей, которые понуждают ее созидать им греховные грады порока.

7. Если же душа воздохнет и возопит к Богу; то ниспослет ей духовного Моисея, избавляющего ее от египетского рабства. Но прежде пусть вопиет и стенает; и тогда увидит начало избавления. И она получает избавление в месяц новых цветов, во время весны, когда душевная нива может произрастить прекрасные цветоносные леторасли правды; по миновании жестокой зимы потемненного неведения и великого ослепления — следствия срамных дел и грехов. Но тогда повелевает Бог изъять из каждого дома весь ветхий квас, отринуть, сколько возможно, дела и мудрования ветхого растленного человека, лукавые помыслы и нечистые умствования.

8. Должно заклать и принести в жертву агнца и кровию его помазать двери; потому что заклан Христос, истинный, благий и непорочный агнец, и кровию Его помазаны Праги сердца, чтобы излиянная на кресте кровь Христова душе была в жизнь и избавление, а Египтянам, то есть, демонам, в плач и смерть. Ибо действительно, кровь непорочного Агнца — им плач, а душе радость и веселье. Потом после помазания, Бог повелевает к вечеру снести агнца и опресноки с горькими травами, препоясав чресла, обувшись в сапоги и имея в руках жезлы. Ибо, если душа не будет прежде всемерно, по возможности, приуготовлена добрыми делами, то не дозволяется ей вкусить Агнца. Но если агнец сладок и опресноки вкусны: то зелия горьки и жестки; потому что со многою скорбию и горестию душа вкушает Агнца и добрых опресноков, скорбя по причине живущего в ней греха.

9. И велено снедать агнца к вечеру, а вечернее время составляет средину между светом и тьмою. Так и душа пред сим избавлением бывает среди света и тьмы; потому что при ней тогда сила Божия не попускает тьме войти в душу и поглотить ее. И так Моисей сказал: это ночь Божия обетования; так и Христос, когда дана Ему в синагоге книга, наименовал сие, по написанному, «летом Господним приятным» и днем избавления (Лук. 4, 18). Там ночь воздаяния, здесь день избавления, — и справедливо; потому что там все было образом и сению истины, и таинственно, в прообразованиях, преднаписывало истинное спасение души, которая заключена была во тьме, связана и сокрыта в рове преисподнем, затворена медными вратами, и не могла освободиться без избавления чрез Христа.

10. Итак, изводит душу из Египта и из египетской работы, во время исшествия избив первенцев египетских; потому что некая часть силы истинного фараона уже падает. Египтяне в плаче стенают, опечаленные спасением пленника. Бог повелевает занять у Египтян сосуды золотые и серебряные, и взяв, идти из Египта; потому что душа, исходя из тьмы, берет с собою серебряные и золотые сосуды, то есть, собственные свои добрые помыслы, седмерицею разжженные, и их Бог дозволяет употребить на служение Ему и упокоевается в них: а прежде бывшие соседями души демоны рассевали ее помыслы, обладали ими, расточали их. Блаженна душа, освободившаяся из тьмы, и горе душе, которая не воздыхает и не вопиет к Могущему избавить ее от оных тяжких и жестоких приставников!

11. Сыны Израилевы, совершив Пасху, отправляются в путь. Преуспевает душа, прияв жизнь Духа Святого, вкусив Агнца, помазавшись кровию Его и питаясь истинным хлебом — живым словом. Столп огненный и столп облачный предшествует Израильтянам, охраняя их: Дух Святый подкрепляет христиан, поддерживая и руководствуя душу в чувстве. Фараон и Египтяне, узнав о бегстве народа, о том, что лишились работы Израильтян, и по избиении первенцев, отважились преследовать их. Фараон немедленно запрягает колесницы свои, и со всем народом спешит на истребление их; и когда готов уже был вторгнуться в среду их, облако стало посреди, удерживая и омрачая одних, озаряя же и охраняя других. И чтобы пересказывая историю не продлить мне слова, сам находи во всем применение к духовному.

12. Как скоро душа бежит от Египтян, приходит сила Божия и помогает, путеводствуя ее к истине. Духовный фараон, царь греховной тьмы, узнает, что отступает от него душа, бежит из его царства, исхищая давно одержимые им помыслы — это его достояние, но предполагает и надеется жестокий, что душа опять возвратится к нему. Из побиения же первенцев и похищения помыслов заключив, что душа совершенно избегает его владычества, устремляется с большою наглостию, убоявшись, что, если избежит его душа, то вовсе не найдется ни одного исполнителя его воли и дела; посему, преследует он душу скорбями, искушениями и невидимыми бранями. Здесь-то искушается, здесь-то испытывается, здесь-то делается явною любовь души к Изведшему ее из Египта; потому что предана бывает она испытаниям и искушениям всякого рода.

13. Усматривает душа, что сила вражия готова на нее напасть и умертвить ее, но не имеет на то сил; потому что между нею и египетскими духами стоит Господь. Усматривает также и перед собою море горести, скорби и отчаяния, но не в силах она ни идти назад, видя готовых врагов, ни простираться вперед; потому что боязнь смерти и окружающие страшные и различные скорби заставляют видеть пред собою смерть. Поэтому, не надеется за себя душа, имея в себе смертный приговор, по причине окружившего ее роя лукавых. И когда увидит Бог, что душа падает от боязни смертной, и что враг готов поглотить ее; тогда подает ей малую помощь, снисходя к душе, и испытывая ее, тверда ли она в вере, имеет ли любовь к Нему. Ибо Богом определено, чтобы таков был путь, вводящий в жизнь, — со скорбию, с теснотою, со многими испытаниями, с самыми горькими искушениями. И если здесь еще душа совершит сей путь в безмерной скорби, имея пред глазами смерть, то тогда уже рукою крепкою и мышцею высокою, озарением Святого Духа, расторгает она силу тьмы, минует страшные места, переходит море тьмы и всепоядающего огня.

14. Таковые душевные тайны, действительно совершающиеся в человеке, который старается войти в обетование жизни, избавлен из царства смерти, приял залог от Бога и причастен Духа Святого. Потом, душа, спасшись от врагов своих, Божией силою прешедши горькое море и видя, как пред ее очами гибнут враги, которым прежде служила она, радуется неизглаголанною радостию, и прославленная, бывает утешена Богом, и упокоевается в Господе. Тогда Дух, Которого прияла она в себя, воспевает новую песнь Богу с тимпаном, то есть, телом и с гуслями, то есть душею, на ее словесных струнах — тончайших помыслах, бряцалом Божией благодати, и воссылает хвалы Оживотворителю Христу. Ибо как дыхание, проходя чрез свирель, издает глас: так Дух Святый в чистом сердце святых и духоносных человеков воспевает, песнословит и молится Богу: „слава Спасшему душу от работы фараоновой, Соделавшему ее Своим престолом и домом, и храмом, и чистою невестою, и Вводящему ее в царство вечной жизни, пока она еще в мире сем!“

15. Под законом приносимы были в жертву животные бессловесные; и если не закалались, то приношения не были благоприятными. И теперь, если не закалается грех; то приношение неприятно Богу, и не есть истинное. Пришел народ в Мерру, где был источник, дающий воду горькую и негодную к питию. Почему, Бог повелевает недоумевающему Моисею в горькую воду ввергнуть дерево; и как скоро ввергнуто дерево, — вода усладилась, и утратив горечь, соделалась сладкою и годною к питию для народа Божия. Так горька бывает и душа, пиющая вино змииное, уподобившаяся горькому естеству змия и соделавшаяся грешною. Посему, Бог влагает древо жизни в самый горький источник сердца; и душа услаждается, отложив свою горечь и срастворившись Духом Христовым; а таким образом, соделавшись благопотребной, употребляется на служение своему Владыке, потому что делается плотоносным духом. Слава Пременяющему горечь нашу в сладость и доброту духа! Горе тому, в кого не вложено древо жизни! Он не может приобрести себе какой-либо доброй перемены.

16. Жезл Моисеев являлся в двух образах: врагам представлялся как бы угрызающим и умерщвляющим змием, а Израильтянам палицею, на которую они опирались. Так и истинное, крестное древо, то есть Христос, врагам, духам злобы, есть смерть, а душам нашим — палица, надежная опора и жизнь, в которой душа упокоевается. Во всем прежнем были образы и сени сих истинных вещей. Ибо и ветхозаветное богослужение было сению и образом нынешнего богослужения. И обрезание, и скиния, и кивот, и стамна, и манна, и священство, и фимиам, и омовения, и вообще все, что было у Израильтян и в законе Моисеевом, или у Пророков, — было ради сей души по образу Божию созданной и подпадшей игу рабства, вринувшейся в царство горькой тьмы.

17. С нею-то восхотел Бог вступить в общение, ее-то уготовал Себе в царскую невесту, ее-то очищает от скверны, и омывая от очернения и от срамоты ее, делает светлою, оживотворяет от мертвости, врачует от сокрушения, и, прекратив вражду ее, умиротворяет. Будучи тварию, уготовляется она в невесту Сыну Цареву. Бог приемлет ее, собственною Своею силою постепенно изменяя, пока не возрастит в собственный Свой возраст, расширяет и возвышает ее до беспредельного и безмерного возрастания, пока не соделается непорочною и достойною Его невестою. Сперва рождает ее в Себе, и Сам взращает, пока не восприимет она совершенной меры любви к Нему; потому что Сам, будучи совершенным Женихом, и ее совершенную невесту приемлет в святое, таинственное и чистое общение брака, и тогда она воцаряется с Ним на бесконечные веки. Аминь.

 Беседа 48. О совершенной вере в Бога.

1. Господь, намереваясь возвести учеников Своих к совершенной вере, сказал в Евангелии: неверный в мале и во мнозе неверен есть, «а верный в мале, и во мнозе верен есть» (Лук. 16, 10). Что значит малое? И что значит многое? Малое — это суть обетования века сего, все, чем Господь обещал снабжать верующих в Него, например: пища, одежда и прочее, служащее к телесному покою, или здравию, и тому подобное, и о чем повелел вовсе не заботиться, с упованием надеясь на Него; потому что Господь во всем промышляет о прибегающих к Нему. Многое же — это суть дары вечного и нетленного века, какие обещал подать верующим в Него, которые непрестанно об оных заботятся и их у Него просят; потому что так заповедал им: вы, говорит, «ищите прежде царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам» (Мф. 6, 33). Заповедал же для того, чтобы каждый из нас испытан был сим малым и временным, верует ли он в Бога, обетовавшего снабдевать сим, если только мы не будем заботиться о том, а станем пещись о будущем, вечном.

2. Тогда бывает явно, что человек верит нетленному, и действительно ищет вечных благ, если соблюдает здравую веру в рассуждении сказанного. Ибо каждый из покоряющихся слову истины должен, или сам испытать и рассудить себя, или подвергнуться рассуждению и испытанию людей духовных, как он уверовал и предал себя Богу, точно ли в самой действительности согласно с словом Его, или, по самомнению о своем оправдании и о своей вере, сам только себя почитает верующим. Каждый испытывается и обличается, верен ли он в малом, разумею, во временном. Как же бывает это? Слушай. Назовешь ли себя верующим, что сподобишься небесного царствия, что, родившись свыше, стал ты сыном Божиим и сонаследником Христовым, что будешь со Христом, царствовать целые веки и блаженствовать в неизреченном свете, беспредельные и неисчислимые веки, как сам Бог? Без сомнения скажешь: „да; по сей-то причине, удалившись от мира, предал я себя Господу“.

3. Итак, испытай себя, не занимают ли тебя земные попечения, великая забота о телесной пище и одежде, о прочих нуждах и о покое, и ты своими силами не домогаешься ли и не промышляешь ли о себе, в чем велено тебе вовсе о себе не заботиться. Ибо если веруешь, что получишь бессмертное, вечное, всегда пребывающее и преизобилующее; то о преходящем и земном, что Бог дает и людям нечестивым, и зверям, и птицам, не тем ли паче будешь веровать, что Господь снабдит тебя и сим, так как заповедал вовсе не заботиться о сем, сказав: не пекитеся о том, что вам есть, или пить, или во что одеться; «всех бо сих языцы ищут» (Мф. 6, 31-32). Если же есть у тебя еще о сем попечение, и не всецело вверил ты себя слову Его; то знай, что доныне не уверился ты в получении вечных благ, то есть, царства небесного, и почитаешь только себя верующим, оказываясь неверным еще в малом и тленном. И еще: как тело дороже одежды, так душа дороже тела. Посему, веруешь ли, что душа твоя приемлет от Христа исцеление вечных и неврачуемых людьми язв — постыдных страстей, что Господь для того и пришел сюда, чтобы верные души уврачевать от неисцельных страстей, и очистить от скверны греховной проказы Ему единому истинному Врачу и Целителю?

4. Скажешь: „несомненно верую; ибо твердо стою в сем, и таково мое упование“. Итак, испытав себя, узнай: плотские страдания не приводят ли тебя иногда к земным врачам, как будто Христос, в Которого ты уверовал, не может уврачевать тебя? Смотри, как сам себя обманываешь и почитаешь себя верующим, не веруя еще, как действительно должно. А если бы веровал ты, что вечные и неврачуемые язвы бессмертной души и греховные болезни врачуются Христом; то уверовал бы, что Он силен уврачевать и временные телесные немощи и болезни, и к Нему единому прибегал бы, презрев врачебные пособия и услуги. Ибо Кто создал душу, Тот сотворил и тело; и Кто исцеляет бессмертную душу, Тот может уврачевать и тело от временных страданий и болезней.

5. Но, конечно, скажешь мне следующее: „Бог на врачевание телу дал земные травы и лекарственные вещества, и для телесных немощей приуготовил врачебные пособия, распорядив, чтобы от земли взятое тело врачуемо было разными земными же произведениями“. И я согласен, что это так. Но будь внимателен, и дознай, кому дано сие, и о ком имел особое смотрение Бог, по великому и бесконечному Своему человеколюбию и по благости! Человек, отступив от данной ему заповеди, подвергшись осуждению гнева, из райского наслаждения изгнанный в мир сей, как бы в плен и бесчестие, или в какую рудокопню, покорившись власти тьмы, по обольщению страстей соделавшись неверным, подпал наконец страданиям и болезням плоти, хотя прежде не знал ни страданий, ни болезней. Явно же, что и все, родившиеся от него, подпали тем же страданиям.

6. Итак, Бог явил в сем смотрение Свое о немощных и неверных, по великой благости не восхотел, чтобы совершенно погиб грешный человеческий род. К отраде и уврачеванию тела, к удовлетворению нуждам его дал врачебные средства людям мирским и всем внешним; им дозволил пользоваться сими средствами; потому что они не в состоянии еще всецело вверить себя Богу. А ты, инок, пришедший ко Христу, возжелавший быть сыном Божиим и родиться свыше от Духа, приявший обетования высшие и большие, нежели первый бесстрастный человек, — благоволение Господня пришествия, и соделавшийся чуждым для мира, должен приобрести новые некие и необычайные пред всеми мирскими людьми и веру, и понятие, и жизнь. Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу, во веки! Аминь.

 Беседа 49. Нет достаточной причины отказаться человеку от наслаждений мира сего, если не приимет он участия в блаженстве иного мира.

1. Если кто ради Господа, оставив своих, отрекшись от мира сего, отказавшись от мирских наслаждений, от имения, от отца и матери, распяв себя самого, сделается странником, нищим и ничего не имеющим, вместо же мирского спокойствия не обретет в себе Божественного упокоения, вместо временного наслаждения не ощутит в душе своей услаждения духовного, вместо тленных одежд не облечется в ризу Божественного света по внутреннему человеку, вместо сего прежнего и плотского общения не познает с несомненностью в душе своей общения с небесным, вместо видимой радости мира сего не будет иметь внутри себя радости духа и утешения небесной благодати, и не примет в душу, по написанному, Божественного насыщения, «внегда явитися» ему «славе Господней» (Псал. 16, 15), одним словом, вместо сего временного наслаждения, не приобретет ныне еще в душе своей вожделенного нетленного услаждения: то стал он солию обуявшею, он жалок паче всех людей, и здешнего лишен, и Божественным не насладился, не познал по действию Духа во внутреннем своем человеке Божественных таин.

2. Человек для того делается чуждым миру, чтобы душа его мыслями, по Апостолу, преселилась в другой мир и век; ибо говорит: «наше житие на небесех есть» (Филип. 3, 20), и еще: «на земле ходяще, не по плоти воинствуем» (2 Кор. 10, 3). Посему, отрекшемуся от мира сего должно твердо веровать, что ему еще ныне, при содействии Духа, надлежит мыслями перейти в другой век, и там жительствовать, увеселяться и наслаждаться духовными благами и, по внутреннему человеку, родиться от Духа, как сказал Господь: «веруяй в Мя прейдет от смерти в живот» (Иоан. 5, 24). Ибо есть иная смерть, кроме видимой, и иная жизнь, кроме видимой. Писание говорит, что «питающаяся пространно, жива умерла» (1Тим. 5, 6), и: «остави мертвыя погребсти своя мертвецы» (Лук. 9, 60), «зане не мертвии восхвалят Тя, Господи, но мы живии благословим» Тебя (Псал. 113, 25).

3. Как если солнце взойдет над землею, то все лучи его на земле; а когда бывает оно на западе, тогда, отходя в дом свой, назад собирает оно все лучи свои: так душа, не возрожденная свыше Духом, вся на земле своими помыслами, и мысли ее простираются до пределов земли; но как скоро бывает сподоблена получить небесное рождение и общение от Духа, во едино собрав все свои помыслы и удерживая их при себе, входит ко Господу, в нерукотворенную обитель на небеси, и все ее помыслы, вступая в Божественный воздух, делаются небесными, чистыми и святыми; потому что душа, освободившись из мрачного узилища лукавого князя — духа мира, обретает помыслы чистые и Божественные; так как Бог благоволил сотворить человека причастником Божественного естества.

4. Посему, если удалишься от всего житейского, и прилежно будешь пребывать в молитве своей; то труд сей почтешь скорее исполненным упокоения, и признаешься, что малая скорбь и утруждение полны величайшей радости и отрады. Даже если бы и тело и душа у тебя, в продолжении целой жизни, были ежечасно истощаемы для стольких благ; что сие значило бы? О неизреченное Божие благоутробие! Бог туне дарует Себя верующим, в краткое время человек делается наследником Божиим, Бог вселяется в теле человека, и Господь имеет у Себя прекрасную обитель — человека! Как небо и землю сотворил Бог для обитания человеку: так тело и душу человека создал Он в жилище Себе, чтобы вселиться и упокоеваться в теле его, как в доме Своем, имея прекрасною невестою возлюбленную душу, сотворенную по образу Его. «Обручих бо вас», говорит Апостол, «единому мужу деву чисту представити Христови» (2 Кор. 11, 2); и еще: «Егоже дом мы есмы» (Евр. 3, 6). Как муж тщательно собирает в дом свой всякие блага: так и Господь в доме Своем — душе и теле собирает и полагает небесное богатство духа. Ни мудрые своею мудростью, ни разумные своим разумом не могли постигнуть душевной тонкости, или сказать о душе, что она такое, только при содействии Духа Святого открывается и приобретается понятие и точное ведение о душе. Но при этом рассматривай, рассуждай и уразумевай, как это бывает, и слушай: Он Бог, а она — не Бог; Он Господь, а она — раба; Он Творец, а она — тварь; Он Создатель, а она — создание; ничего нет общего в Его и ее естестве, но только по бесконечной, неизреченной и недомыслимой любви Своей, и по благоутробию Своему благоволил Он вселиться в сем создании, в этой разумной твари, в этом досточестном, избранном деле Своем, «во еже», говорит Писание, «быти нам начаток некий созданием Его» (Иоак. 1, 18), быть нам Его мудростью и общением, быть собственною Его обителию, собственною чистою Его невестою.

5. Поелику же такие уготованы нам блага, такие даны обетования, и такое было к нам благоволение Господа; то не вознерадим и не укосним, чада, поспешить к жизни вечной, и всецело посвятить себя на благоугождение Господу. Посему, будем умолять Господа, да Божественною Своею силою избавит нас из мрачной темницы постыдных страстей, и отмстив за собственный Свой образ и за создание Свое, возвратит ему светлость, соделав душу здравою и чистою; и таким образом, сподобимся мы общения Духа, прославляя Отца и Сына и Святого Духа, во веки. Аминь.

 Беседа 50. Бог чудодействует во Святых Своих.

1. Кто заключил небесные врата? Илия, или Бог. Который был в нем и повелевал дождю? Думаю, что Властитель неба сам восседал тогда в душе Илии, и Божие слово языком его воспретило дождю сходить на землю; а когда опять изрек он, — отверзлись небесные врата, и сошел дождь. Подобно и Моисей положил жезл, — и стал он змием; и опять сказал слово, — и стал он жезлом. Взял он пепел из печи, рассеял его, — и сделались струпы. Еще повелел, — и явились скнипы и жабы. Но человеческое естество могло ли совершить это? Сказал Моисей морю, — и разделилось; сказал реке, — и превратилась в кровь. Явно, что небесная сила обитала в уме его, и чрез Моисея творила сии знамения.

2. Как мог Давид без оружия вступить в брань с таким исполином? И когда Давид бросил камень в иноплеменника, — рукою Давидовою Божия рука направила камень, и сама Божия сила, совершив победу, поразила врага; ибо не мог произвести сего Давид, немощный телом. Иисус Навин, подступив к Иерихону, семь дней облежал город, и не мог ничего сделать своею силою; но, когда повелел Бог, — стены пали сами собою. И, когда вступал он в землю обетованную, говорит ему Господь: иди на брань. Но Иисус ответствовал: жив Господь, не пойду без Тебя. И кто повелел солнцу стоять другие два часа во время битвы? одно ли его естество, или обитавшая в нем сила? И Моисей, когда сражался с Амаликом, как скоро воздевал руки на небо к Богу, — попирал Амалика; а как скоро опускал он руки, — одолевал Амалик.

3. И ты, слыша о сем, не давай уму своему ходить в даль. Но поелику было это образом и сению вещей действительных; то применяй к себе. Когда и ты возденешь длани ума своего и помыслы к небу, и пожелаешь прилепиться ко Господу; тогда сатана будет низложен твоими помыслами. И как стены в Иерихоне разрушены Божиею силою; так и ныне стены порока, преграждающие путь уму твоему, сатанинские грады и враги твои, истребятся Божией силой. Так и в подзаконной сени Божия сила непрестанно пребывала в праведниках, творя явные чудеса, и внутрь их обитала Божия благодать. Действовал также Дух и в Пророках, и в душах их служил к тому, чтобы пророчествовать и вещать, и когда была потребность, изрекать миру дела великие. Ибо не всегда вещали Пророки, но когда хотел того бывший в них Дух; впрочем сила пребывала в них всегда.

4. Если же и в сени законной Дух Святый изливался в такой мере: то кольми паче изливается в новом завете, по кресте, по Христовом пришествии, где и совершилось излияние Духа и упоение Духом. Ибо сказано: «излию от Духа Моего на всяку плоть» (Иоил. 2, 28). А это значит тоже, что сказал сам Господь: «с вами есмь до скончания века» (Мф. 28, 20). «Всяк бо ищай обретает». И как сказано: «аще вы зли суще, умеете даяния блага даяти чадом вашим: кольми паче Отец ваш небесный даст Духа Святаго просящим у Него» (Лук. 11, 10-13), по Апостольскому слову, «в силе и во извещении мнозе» (1 Сол. 1, 5). Посему, приобретается это в меру, с трудом, с великим усилием, с терпением и с любовию к Нему, когда уже, по сказанному, чувствия души обучены «в разсуждении добра и зла» (Евр. 5, 14), то есть в рассуждении ухищрений, наветов, разнообразных нападений и подстережений злобы, а подобно сему, и в рассуждении разных дарований и различных вспомоществований, по действию и силе Духа. Ибо кто сознает в себе греховный струп, страстями оскверняющий внутреннего человека, но не сознает в себе вспомоществования от Святого Духа истины, укрепляющего немощь его и обновляющего душу сердечным весельем, тот остается без способности различения, не имея познания о многоразличном домостроительстве Божией благодати и Божия мира. А с другой стороны, и тот, кому вспомоществует Господь, и кто имеет уже духовное веселье и небесные дарования, если подумает о себе, что не подлежит уже греху, обольщается, вдаваясь в обман, не различая утонченности порока и не разумея, что возрастание младенчества и усовершение во Христе бывает постепенно; потому что, при помощи, подаваемой Святым и Божественным Духом, вместе и вера возрастая приходит в преспеяние, и все опоры лукавых помыслов начинают постепенно клониться к совершенному истреблению.

5. Посему, каждый из нас обязан войти в исследование, нашел ли он сокровище в скудельном сем сосуде, облекся ли в порфиру Духа, увидел ли Царя, и упокоен ли, став близким к Нему, или еще служит в самых внешних храминах? Ибо у души много членов, и глубина ее велика, и привзошедший в нее грех овладел уже всеми ее составами и пажитями сердца. Потом, когда человек взыщет благодати, она приходит к нему и овладевает двумя, может быть, составами души. А неопытный, утешаемый благодатью думает, что пришедшая благодать овладела всеми составами души, и грех искоренен. Но большая часть души во власти греха, одна же часть под благодатью. И человек обманывается, и не знает сего.

6. Имея многое написать о сем искренней любви вашей, сим немногим вам, как мужам смысленным, даем повод к тому, чтобы, приведя в действие и исследовав силу слов, соделались вы еще более смысленными о Господе, и простоту сердца вашего приумножили Его благодатью и силою истины, и со всею безопасностью емлясь за свое спасение, избавившись от всякой пытливости и от всех ухищрений противника, сподобились оказаться непреткновенными и неосужденными в день суда Господа нашего Иисуса Христа. Ему слава и держава со Отцем и животворящим Духом Его ныне и всегда и в бесконечные веки веков! Аминь.

Беседа 51. Того же самого монаха, божественного отца Макария, второе послание к авве Симеону, подвижнику из Месопотамии Сирийской, и к остальным братиям, иже с ним

1. Макарий возлюбленным и единодушным братиям в Гос­поде.

Да преизобилует в вас мир от Господа; мир небесный, порождающий в мире (земном) свет, о котором возвещали пророки, глаголали праведники и благовествовали Ангелы. Тот мир, который приняла в себя Мария и родила Спасителя мира, сошедшего к мертвым, разбившего камни, отверзшего гробы, оживотворившего мертвых, выведшего (на свет Бо­жий) запертых (в темнице), расторгшего цепи узников, осво­бодившего порабощенных, разорвавшего рукописание осуж­дения Адамова, начертавшего в душах закон небесный, сме­шавшего Божество с человечеством, освободившего тварь, убившего грех, удалившего проклятие от земли, разрушивше­го средостение вражды, воскресившего из праха осужденное тело Адама, введшего его в рай обетования, воссоздавшего его для новой жизни — жизни, не подвластной смерти. Он родил нас от Отца Своего, чтобы мы стали братьями Его. Ему вни­мали бесплодные жены и (затем) младенцы в восторге взыгрывали в утробе их; уши глухих отверзались и языки косноя­зычных разрешались; хромые начинали ходить; расслаблен­ные исцелялись и брали постель свою. Увидев Его, грешница пала ниц и, поцеловав ноги Его, заплатила (все) долги свои; увидев Его, Закхей принял Жизнь в дом свой; увидев Его, воды превратились в вино и немногие хлебы приумножились. Он даровал исцеление кровоточивой, прикоснувшейся к краю одежды Его, — и иссяк у нее источник крови. Он шествовал по волнам моря, запретил ветру дуть и утишил (бурю); Он наполнил рыбами сеть и взял статир из (рта) другой рыбы. Увидев Его, грешники делались праведниками, блудницы ста­новились целомудренными, девы оставляли обручников сво­их, замужние удалялись от супругов своих, женихи и невесты расторгали свадьбы свои, увенчанные диадемами цари прихо­дили на поклонение Ему, судьи покидали судилища свои мудрецы попирали премудрость свою, врачи бросали снадо­бья свои, богачи уходили от богатства своего и купцы остав­ляли капиталы свои. Увидев Его, глупые становились разум­ными, неграмотные — книжниками, рыбаки — проповедни­ками, а не обладающие даром слова стали произносить обильные (мудростью) речи.

(Да преизобилует в вас) тот Мир, который принял дар Авеля, который переселил Еноха так, что он не вкусил смер­ти, и который защитил Ноя в ковчеге. Он, Который приумно­жил благословения Авраамовы и поставил наследником обе­тования Исаака, от семени которого родился Спаситель ве­ков; Он избрал от чрева матери Иакова, чтобы тот принял благословение первородства; Он вместе с Иосифом был на чужбине и снял ярмо рабства с выи его, соделав господином Египта; Он явился Моисею в пламени огня (посреди) терно­вого куста, даровал ему власть подчинять все твари и сделал море (сушею) для прохождения его. Он укрепил Иисуса Навина, соделав его победителем во всех схватках с врагами; Он избрал Самуила во иереи и помазал Давида (в царя) над стадом (Своим); Он из горсти муки в кувшине и малой толики оливкового масла в бутыли вдовы сотворил источник (пропи­тания), который не истощался три года и шесть месяцев. Он послал Илие коней огненных вместе с колесницей и вознес его на небо, а Елисею даровал дух двойной, который тот просил; Он повелел древу творить чудеса в Египте и сухому жезлу приносить плоды. Он — Тот мир, Который укрепил Иова в искушениях и вывел Лота из гибели огненной. Он был со всеми отцами, которые, веруя в Него и любя Его, изошли (из мира сего), стойко выдержав позор и скорби ради Него, став странниками и нищими, чужеземцами и гонимыми. Они презрели мир (сей), пренебрегли смертью и отказались от самих себя; подвергнутые всякому испытанию, брошенные (на съедение) зверям и ставшие посмешищем для мира, они, пройдя чрез огонь и воду, обрели отдохновение в мире ином.

2. Это написал я вам, возлюбленные братия, дабы вы знали, что с того дня, когда на земле был сотворен Адам, и вплоть до скончания века лукавый не перестает вести брань со святыми. Ибо он обитает и пребывает вместе с нами в том самом теле, в которое облеклись мы после преступления первосозданного (Адама), устраивая свои подлые и коварные коз­ли. И тем, которые пребывают в младенческом состоянии (души) и не закалены в бранях с ним, он наносит раны, пользу­ясь простотой младенчества их. Но так как они истинно взыс­ку ют Господа, то не падают мертвыми, (сраженные рукой его). Ибо написано: «Храняй младенцы Господь» (Пс. 114, 6). Ведь христиане, облаченные в небесную броню, вступают в единоборство с ним в собственных душах. Если воины проти­воборствующих (держав) для сражений (избирают нужную) пору, а после битв каждый из них возвращается в свое отече­ство, чтобы вкусить покой и мир, то те, кто выходит на брань с сатаной, сражаются (беспрестанно) день и ночь. Ибо в од­ном жилище, то есть в теле, нашли прибежище и душа челове­ка, и сатана, с которым душа сражается. Там, в этом теле, он обитает и пребывает, а поэтому во всякий час находится в непосредственной близости к душе. Поэтому (христиане), еще не облачившиеся в горнюю броню и (небесную) Силу, не зна­ют покоя и отдыха, через Бога уверовав и познав, что вместе с ними (живет) убийца человечества. Но в то же время, сра­жаясь с ним в самих себе, они радуются, зная, что любят Бога и что Бог помогает им в их брани с сатаной.

Однако немногочисленны те, которые обладают ведением относительно того, что вместе с ними обитает губитель душ (человеческих. Великими) скорбями стесняются они, и нет никого на земле, кто бы мог утешить их; свои взоры они обращают к небу и оттуда чают (помощи), дабы, получив ее и облачившись в ту (горнюю) Силу и броню Духа, стяжать победу. Ведь (только) с небес (снисходит) сокрытая от плот­ских очей Сила, которую они приемлют. И поскольку они всем сердцем взыскуют Господа, то Сила Божия ежечасно тайно помогает им. Даже если они, по немощи своей, искушаются сатаной, то и тогда Господь не оставляет их в этих великих искушениях и обстояниях. Сами (незримые) брани научают их, даруя знание того, что есть сатана и как губит он людей; опыт страданий, обретаемый ими в схватках, научает их при­ближаться к Богу, Спасителю мира. Когда же они, будучи бессильными одолеть врага, осознают немощь свою, тогда (на­чинают) ревностно искать броню и оружие для себя у Бога. И (лишь) облачившись во всеоружие Духа, становятся они по­бедителями, и враг душ (человеческих) падает под ноги их. Этим (духовным) оружием разрушаются крепостные стены греха, окружающие душу. И тогда души, заключенные во тьме, выходят на свет, приближаются к Отцу своему Небесно­му, украшаются красотой божественной зрелости, опоясывают­ся славой и силой и обретают знание относительно всех навыков лукавого духа. Об этом и говорит Апостол: «Нам не безызвес­тны его умыслы» (2 Кор. 2, 11). (После этого души) срастворяются с Духом Святым и творят волю Отца Небесного.

3. Знайте же, возлюбленные братия, что, когда они гото­вят свои души стать (благодатной) землей для небесного се­мени, в это время враг поспешает посеять там плевелы свои. Потому-то вы и искушаетесь врагом и терпите многие скор­би. Знайте также и следующее: если некоторые (христиане), взыскующие Господа не от всего сердца, явно не искушаются сатаной, то (он делает это) тайно и прелестью своей коварно губит души людей, растлевая и отчуждая их от Бога. Ныне же, братия, дерзайте: не поддавайтесь робости, не бойтесь при­зраков чуждых и молитвы свои не смешивайте с неуместны­ми жалобными воплями; наоборот, благодать Господа прини­майте душой трудливой и умом, алчущим (правды).’Ибо (все, что вы претерпеваете), происходит не только с вами, но случа­ется и с другими. (Обычно) это происходит с новоначальны­ми, когда они, начиная усиливаться в молитвах, колеблются искушениями, ибо не приобрели еще навыков (духовной бра­ни), а поэтому, по своему младенчеству, приходят в смятение. Еще, братия, (сугубо) дерзайте — тогда утешитесь и унасле­дуете (Царство Небесное), имея (постоянное) попечение о душах ваших и ревнуя о настойчивости в молитве. И пусть ум ваш не впадает в уныние, ибо написано: «Терпение нужно вам, чтобы, исполнив волю Божию, получить обещанное» (Евр. 10, 36). И Господь сказал: «Истинно говорю, если двое из вас согласятся… чего бы ни попросили, будет им» (Мф. 18, 19). Ведь те, которые истинно взыскуют Господа, прини­мают в души Божественную Силу; приближаясь к небесному помазанию, они ощущают в самих себе вкус и сладость буду­щего века. Поэтому они суть наилучшие из людей, населяю­щих землю.

Мир Господний, бывший со всеми святыми отцами и хра­нящий их от всякого искушения, да пребудет и с вами, во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Беседа 52.

1. Слово Божие взыскует дела истины. Человеку (вооб­ще) свойственно после того, как он говорит и слышит, присту­пать к делу. Поэтому он и внимает кому-либо говорящему, чтобы исполнять на деле услышанное.

В сей день родился Господь, Жизнь и Спасение человеков. Сегодня произошло примирение Божества с человече­ством и человечества с Божеством; сегодня, ликуя, взыграла вся тварь: горние (твари) послали (вестников) к дольним, а дольние — к горним; сегодня смерть тьмы стала жизнью че­ловека; сегодня проложен путь людям к Божеству, а путь Божий проложен в душу (человеческую). Ибо до этого про­рок изрекал: «Путие Сиони рыдают, яко несть ходящих по них в праздник» (Плач. 1, 4), намекая на запустение и гибель души, ибо не был еще проложен путь Божий к душе и мысли человека, и душа человеческая не шествовала к Богу. Сегодня возрадовались долы и все, что в них, — (то есть) земля души, принявшая дождь небесный. «Господь воцарися, в лепоту облечеся» (Пс. 92, 1) — потому что прежде Адам, поставленный господином и царем (над всеми тварями), стал, вследствие преступления (заповеди), рабом греха. Сегодня (Господь) цар­ствует над врагами своими, ибо (Писание) гласит: «Ему надле­жит царствовать» (1 Кор. 15, 25). Сегодня Он «утвердил вселенную» (Пс. 92, 1), то есть душу, прежде бывшую пустын­ной, волнующуюся, трясущуюся, одержимую страхом и мало­душием греха. Ибо (Господь) говорит: «Стеная и трясыйся будеши на земли» (Быт. 4, 12). Потому-то жилище души, воз­веденное на песке, сотрясалось и дрожало. Сегодня же это жилище было воздвигнуто на незыблемом камне Божества.

Радуются Ангелы, небеса, звезды, солнце, луна, земля и все, что на ней; горы и холмы взыгрываются, (как агнцы) (Пс. 113, 4). Ибо если при исходе Израиля из Египта сорадовались (с ним) все твари: небо защищало Израиль днем обла­ком света, а ночью — столпом огненным, «горы» (взыгрывали), «как овны, а холмы, как агнцы овчии» (Пс. 113, 6), — то тем более (ликует всякая тварь) сегодня, когда родился истинный Христос. Ибо раньше вся тварь, (насильно) перемещенная в тление через падение Адама, бывшего царем всех тварей, во­пияла, (обращаясь к Господу), — и Господь, как это и должно было быть, пришел, чтобы обновить и воссоздать Адама, яв­ляющегося собственным образом Божиим. Поэтому истек срок осуждения человека, и исполнились сроки, предвозвещенные пророками. Ныне призывается человек обратно из плена и изгнания, «ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 3, 2) Истек срок уз, темницы и осуждения на мрак Адама. Сегодня случилось его искупление и освобождение, сегодня вступил он в общение с Духом, сегодня примирился и сочетался с Богом. Сегодня снят позор с лица его и ему дарована свобода открытым лицем взирать на Духа и соединяться с Ним. Се­годня невеста вновь обрела Жениха своего. Сегодня соедини­лись, примирились и вступили в общение между собой небес­ные и земные, Бог и человек.

2. Ведь Господу подобало прийти, облачившись в тело, обратить людей к Своему Отцу и примирить их с Ним. Придя же (в мир) невооруженным, Он взял оружие человеческое, то есть тело, и, сражаясь, поразил смерть. Через мертвое тело был умерщвлен враг (наш), и Господь осудил грех в теле, (победив его) собственным же его оружием. Ибо подобно тому, как враги, нападая на город, стремятся разрушить стены с помощью осадных орудий — баллист и. прочих, так и враг (рода человеческого) подчинил (себе) Адама, пользуясь слов­но осадным орудием его собственным телом. А через Адама подчинил и пленил он всех людей. Подобным же образом Господь, восприняв человеческое (естество), с помощью него, словно осадным орудием, разрушил все военные сооружения лукавого, которыми тот пользовался против человека. И об этом изречено: «Яко тма ея, тако и свет ея» (Пс. 138, 12) и»Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут» (1 Кор. 15, 22).

3. Ибо раньше человеческое естество, (отказавшись) от Бога, стало мертвым и бесплодным, и душа (человеческая также) стала бесчадной и неплодной. Ныне же (эта душа) восприняла в себя небесное семя, дабы возможно было ей приносить плоды Духа. (Первоначально) Адам был один, а (затем) из него была сотворена жена. И если бы Адам не сочетался с женой своей, то не произвел бы он плодов. Так и душа, если она не сочетается и не вступает в общение с Хрис­том, не может приносить плодов Духа. Ибо Божественное Семя — Слово (Божие), упавшее в Богородицу Марию, пада­ет и во все верующие души. Подобным образом рождают они от духовного Источника спасения, как гласит (Писание): «Стра­ха ради Твоего, Господи, во чреве прияхом, и поболехом и родихом дух спасения» (Ис. 26, 18) — так плодоносит душа (плоды) Богу. «Ибо женщина, когда рождает, терпит скорбь… когда же родит, радуется, потому что родила человека в мир» (Ин. 16, 21). И душа, принимая в себя небесное семя, до тех пор, пока не родит, терпит скорбь, подвергаемая много­различным искушениям; а когда она родит, то есть станет совершенной, радуется радостью постоянной и неизреченной, потому что родился небесный и новый человек в горний мир.

4. И как Господь, взяв тело (Свое), вознесся горе и уселся одесную Величия в вышних, так и ныне верующие и достой­ные Бога души переходят и будут переходить в Царство Его, поскольку Он рождает их свыше Духом Своим, как говорит Господь: «Верующий в Пославшего Меня перешел от смерти в жизнь» (Ин. 5, 24). Ибо истинно верующие, и пребывая (еще) на земле, служат в горних небесах Господу. А Он, восседая горе на троне величия Своего, снисходит долу, почивая на душах святых, словно на тронах. Ведь они суть члены, и Тело Его — вся Церковь святых; а Он — Глава этой Церкви. Как одна душа пребывает во всем теле и все члены тела управля­ются ею, так и все святые живут в Духе Божества и Им управ­ляются. И каждый член живет в Ипостаси (Духа) и Божией Душе.

5. Подобно тому, как, если тело лишено руки, ноги или глаза, человек является калекой, так и душа без небесной души и Божиего Духа является несовершенной и увечной, делаясь отверженной от Царства (Небесного). Ибо (Господь) говорит: «Если кто не родится свыше, не может войти в Царствие Божие» (Ин. 3, 3). Ведь совершенным человеком является тот, у кого две руки, две ноги и два уха; на двух крылах птица может летать, а с одним крылом она воспарить не в силах; два Завета даровано людям, и без Нового (Завета) невозможно было быть Завету Ветхому. И все парное, будучи двойным, есть единое, являя себя таким образом совершенным. Так должно быть и истинному христианину, ибо Господь со­благоволил, чтобы обладал он двумя душами: одной — сотво­ренной, а другой — небесной, (происшедшей) от Божиего Духа. (Лишь) подобным образом (христиане) могут быть совершен­ными и пригодными для Царства Небесного, воспаряемые (туда) и возносимые крыльями Духа.

6. Ибо как (слово) «небо» — мужского рода, а «земля» — женского, так и Христос есть Небесный Жених, а душа —невеста Его, цветущая и бесстрастная. Сверху, от Бога, про­ливается (благодатный) дождь, и душа, как добрая земля, впитав его, приносит плоды духа. Как Ева без Адама была лишена брачного сожития и бесплодна, так и душа без сожи­тия с Духом и без соединения со (своим) Небесным Женихом Христом оказывается бесплодной и нечадородной вдовой в Царстве Небесном. Однако Небесный Жених без усердия со стороны человека и без (усилия его) воли не может ни обитать в нем, ни соединиться с ним. Как вино, смешанное с водой, становится годным для питья и сладким, так и Божество, смешав Себя с человечеством, пришло, чтобы всех желающих и верующих (в Него) смешать со Своим Духом; таким обра­зом произволение (их) превращается в (произволение) слад­чайшее и вкусное. Как краска становится единой с шерстью в порфире, так и души, принявшие совершенное крещение в Духе, делаются (одной) духовной порфирой, согласно напи­санному: «рожденный от Духа есть дух» (Ин. 3, 6). Как тело Христа, смешавшись с Божеством, есть Бог; как железо, вверженное в огонь, есть огонь, и никто не может прикоснуться или приблизиться к нему, не боясь быть уничтоженным или истребленным (только огонь с огнем и раскаленный уголь с раскаленным углем могут оставаться неповрежденными), — так и всякая душа, очищенная огнем Духа и ставшая (сама) огнем и духом, может быть вместе с чистым телом Христо­вым. Душе же, не посвященной в этот Дух, невозможно при­близиться к Божественному, как невозможно ей устремить взор свой на это Божественное Сияние или жить в Нем. Ибо каждое существо находится и живет там, где оно рождено. Водные живые существа живут в воде, поскольку там они и родились; птицы, парящие в небе, живут в воздухе и в возду­хе умирают. Подобна им и жизнь души: воздухом (душ), имеющих крылья Духа, являются горние высоты Божества, ибо там они были рождены.

7. Как возничий, беря в руки вожжи, правит лошадьми и направляет их по своему разумению и своей воле, так и Гос­подь в вышних правит и руководит небесными и земными тварями по Своему разумению. Ибо Он сидит одесную Вели­чия (Отца) и управляет (миром) земным, пребывая и живя вместе со всеми святыми; Он (пребывает) горе и Он же (оби­тает) долу; Он есть Бог и Он же — Человек; Он — Живой и Он — Умерший; Он — Господь всех и Он — Раб всех; Он -Агнец и Он — Жертва; Он — Телец, приносимый в жертву, и Он — Архиерей (приносимых) жертв; Он — претерпеваю­щий страсти и Он — бесстрастный; Он — Жених и Он -Невеста; Он — Брачный Чертог и Он — Супружеское Ложе; Он — Рай и Он — Древо Жизни; Он — Град Иерусалим и Он — Храм и Святая Святых; Он — Море и Он — Вселен­ная; Он — Пища для душ и Он — Тот, Кто питается спасени­ем этих душ; Он — Хлеб живый и Он — Вода Жизни; Он — «истинная виноградная Лоза» (Ин. 15, 1) и Он — Вино Радо­сти; Он — Жемчуг и Он — Сокровищница; Он — Невод и Он — Воин; Он — Броня (воина) и Он — Победитель; Он — Обрезание и Он — Суббота и Закон; Он — Глава Церкви святых и Он — Горчичное Зерно (Мф. 13, 31); Он — Вино­градник и Он — Плуг; Он — Благодать и Он — Вера; Он -Бракосочетание и Он — Одеяние Брачное; Он — Путь и Он — Дверь; Он — «Солнце Правды» (Мал. 4, 2) и Он — Свет душам; Он — Жизнь и Он — Царство; Он — Начало и Он -Конец (Откр. 22, 13); Он — Тот, Кто превыше всех, и Он -Тот, Кто стал всем во всех (1 Кор. 15, 27; Еф. 1, 23; 4, 6; Кол. 3, 11). Этот священный и Божественный Отпрыск, Спасение и Жизнь душ наших, был рожден в день сей ради нас. Слава Величию Его! Слава Человеколюбию! Слава несравнимому Промыслу Его о роде нашем! Итак, призовем же и мы на помощь Его и уверуем, что принимаем Его внутрь себя, дабы и нам, обретшим Его, вкусить от (славы) Его, поскольку столь великое множество благ даровано нам по воле Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Беседа 53

1. Желающий благоугодить Богу и удостоиться того, что­бы стать сыном Божиим, прежде всего должен запастись дол­готерпением, (уметь) благодарить (Бога) во всех постигших его различных скорбях, невзгодах и бедах. Я имею в виду болезни и страдания, духовные скорби, навлекаемые (на нас) лукавыми духами, а также телесный ущерб, бесславие и глум­ление, случающиеся от людей. Они являются препятствиями, отстраняющими душу от Царства (Небесного) и не позволяю­щими ей приблизиться к Богу. Поэтому желающий быть в почете у Христа должен радоваться этим обстоя ниям, весе­литься и ликовать (при встрече) с ними, возжигаться ревнос­тным стремлением к Богу и побуждать (свое) произволение поспешать к Нему. И чем более задерживается он препятстви­ями, тем больший (внутренний) покой должен обрести он и, с помощью любви к Господу, мужественно преодолеть всякую скорбь. Если нет у него такого (внутреннего) расположения и не к этому готовит он себя, то, лишенный мужества, он (толь­ко напрасно) мучается и удручается. Не становится он чадом Жизни, ибо не стал подражателем и последователем всех свя­тых и не направил свой путь по стопам Господа.

2. Ты же, будучи человеком разумным, обрати внимание на то, как изначала патриархи, пророки, апостолы, мученики и все сыны Жизни в скорбях радовались, в невзгодах и нуж­дах веселились, обретая духовный покой в несчастиях и тру­дах. Ибо (Писание) гласит: «Лучше захотеть страдать с на­родом Божиим, нежели иметь временное греховное наслаж­дение» (Евр. 11, 25). И еще: «Чадо, аще приступавши работати Господеви, уготови душу твою во искушение; управи сердце твое, и потерпи. И не скор буди во время наведения; прилепися Ему, и не отступиши, да возрастеши напоследок твой. Все елико аще нанесено ти будет, приими, и во изменении смирения твоего долготерпи: яко во огни искушается злато, и человецы приятии в пещи смирения. Веруй Ему, и засту­пит тя» (Сир. 2, 1-6) и так далее. В другом месте говорится: «Все, приключающееся с тобой, прими, как благо, зная, что без Бога ничего не бывает». И блаженный Апостол, дополняя это, говорит: «(Во всем являем себя), как служители Божий, в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных об­стоятельствах, под ударами, в темницах, в изгнаниях» (2 Кор. 6, 4-5). Также Господь изрекает: «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать» (Мф. 5, 11) и далее. А поэтому, если кто желает стать сыном и наследником этих |святых), тот должен явить себя подражателем их образа жизни и пове­дения, следовать словам Господа и осуществлять их (на деле). Ведь «тесен и узок путь, ведущий в жизнь, и немногие идут им» (Мф. 7, 14). И чем больше ты подвергаешься испытанию невзгодами, страданиями, болезнями и глумлениями, тем силь­нее ты должен веселиться и радоваться им. Ибо (Господь) говорит: «Горе вам, роскошествующие, пресыщенные и бла­женствующие в земном» (Лк. 6, 25). Ведь блаженство угото­вано Господом для плачущих и скорбящих. И жаждущий жизни вечной должен благодарить (Бога) за все, принимать скорби и невзгоды (с радостью) и любить смирение.

3. Ведь Богу нужны не только колени, чтобы терпеливо (стоять на них) весь день в молитве. Доброе это занятие: подлинно прекрасно молиться, непрестанно усиливаясь в мо­литве. Среди всех занятий оно — главное, но без добродетели остальных членов молитва (становится) мертвой. Ибо молит­вы делаются благоугодными (Богу) через добрые дела, а по­этому нельзя ненавидеть брата или злословить на него; следует стяжать смирение и не превозноситься, нельзя высоко мнить о себе, даже если творишь всякие праведные дела. Когда Гос­подь видит, что они делаются искренне и благочестиво, то Он сразу же приходит (к нам) на помощь. Но если Он не обрета­ет в нас (искренности и благочестивое), то признает (все деяния наши) как бы совершаемыми во сне, и молитва наша тогда становится молитвой только внешней и не засчитывается Богом.

4. Почему Господь, взыскуемый нами, сразу не открыва­ется нам? Не потому ли, что не желает (этого)? — Конечно, нет. Наоборот, Он»хочет, чтобы все люди спаслись и достиг­ли познания истины» (1 Тим. 2, 4). Ведь все рвение и усердие святых и Самого Господа были направлены на то, чтобы Бог был познан человеками и чтобы было познано действие благо­дати, которое есть жизнь вечная. Однако если в (это действие внедряется) прегрешение, (добровольно) совершаемое душой, то Бог не познается нами и не открывает Себя нам. Ибо Бог — нелицеприятен, а поэтому Он взирает (только) на внутренние помышления и намерения взыскующих (Его). Поэтому когда мы — тщеславны, пребываем в неверии и прочих грехах, а также не способны творить строгий суд над собой, тогда Гос­подь не познается нами. Ибо Он сказал, что являет Себя (лишь) тем, кто благочестиво взыскует Его и соблюдает заповеди Его. Ведь написано: «Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Я и Отец Мой Мы придем и обитель у него сотворим» (Ин. 14, 23). Поэтому будем всегда (строго) сулить самих себя и тщательно исследовать сердца свои, дабы, по­знав собственные прегрешения, уверовать нам во Христа, Осво­бодителя душ наших, и избавиться от всякого греха, явного или тайного. И если мы действительно праведно и благочести­во будем взыскивать Его, то Он охотно явится нам по обето­ванию Своему, очищая грязные сердца наши от всякого поро­ка и скверны.

5. Итак, прежде всего мы, желая угодить Богу, должны принять скорби, невзгоды и глумления, чтобы удостоиться жизни с Ним на целые века. Ибо кто достоин (Господа), как не тот, который ради Него и голод терпит, и нагим ходит, радуясь этому? — Блажен такой (подвижник), подлинно блажен, ибо он стяжал великую удостоверенность пред Богом. Ведь Гос­подь желает, чтобы ты прошел через эти испытания и в скорбях не забыл о Нем. Писание гласит: «Во всяком терпении и великодушии с радостью» (Кол. 1, 11). И в другом месте: «Скор­би и нужды обретоша мя, заповеди Твоя поучение мое» (Пс. 118, 143). Это и есть борение. Оно благоугодно Богу.

6. Большинство людей, желающих угодить Богу, по недо­статку истинного ведения утруждаются только лишь телом. Но человеку Божиему следует подвизаться и мыслью, и по­мыслами, и внутренним сокрытым произволением. Это и есть истинная борьба души пред лицем Божиим с незримыми по­мыслами, (внушаемыми) лукавыми илами. Ибо (Апостол) го­ворит:»Наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей» (Еф. 6, 12). Эти духи злобы, незримые и нетелесные, торжествуют над (вещами) зримыми так же, как душа, незримая и нетелесная, торжествует над дебе­лостью тела. Поэтому и должны существовать незримое и нетелесное борение и подвиг во внутреннем человеке. В этом борении с самого начала подвизались (святые) отцы, хотя внешне они и казались обычными людьми. Подвизающиеся (ныне) подобным же образом смогут благоугодить Богу.

7. (Только) мужественные и благородные души, презрев­шие все (земное), вступают в (эту духовную) брань. Моисей, намекая на тайную войну лукавых духов с душой и (указы­вая на то), какие души пригодны к ней, говорит: «И кий чело­век, иже обручи себе жену, да не идет на рать; и кий человек, иже насади виноград, да не идет (на нее)» (Втор. 20, 6-7). Это он говорит о материальных узах: а подвизаю­щийся против духов злобы никогда не сковывается ими. Ибо если пристрастие к наслаждениям и стяжанию (материаль­ных благ) мешает человеку вступать на путь духовного под­вига, то он лишается и небесной радости. Господь говорит в Евангелии о приглашенных на брачный пир и отказавшихся (прийти): «Первый сказал: я купил землю и не могу придти; другой сказал: я женился и не могу придти, прошу тебя, извини меня» (Лк. 14, 18-20). Это вполне созвучно словам Моисея.

8. Ведь именно достигшие духовного благородства и гото­вые подчиняться воле Божией вступают в духовную брань. А благородная готовность и способность к брани против незри­мых врагов начинаются с того момента, когда (подвижник) оставляет отца, матерь и все, принадлежащее жизни (сей), посвящая себя Богу; сверх того он должен отказаться и от души своей. Раздав все имущество, которое он приобрел и которое досталось ему от его плотских родителей, (вступаю­щий на монашескую стезю) вверяет все свое и (саму) душу свою после Бога духовному отцу и (опытному) подвижнику, и тот руководит его жизнью по своему желанию так, что (ново­начальному иноку) уже не надо заботиться относительно того, в чем он нуждается, а в чем нет. И это для того, чтобы он не оказался судящим и испытывающим того, кого он сам избрал судьей и управителем своей души, вверив ее ему, как челове­ку опытному и могущему привести ее к Богу. Поэтому нельзя отказываться от духовного отца вследствие каких-то мате­риальных пустяков: ибо (только пройдя) через эти (лишения), сам (новоначальный инок) сможет явить себя также (впослед­ствии опытным) подвижником, а не только тем, кто подвлас­тен (другому) подвижнику ради Бога.

9. Скажи мне, делающий это: ты говоришь, что вручил душу свою подвижнику и, припав к его стопам, изрек: «Возьми душу мою и приведи ее к Богу». Ты знаешь, что сделал это не для человека, а для Бога, глаголющего: «Слушающий вас Меня слушает» (Лк. 10, 16). А если ты коварно похищаешь прине­сенное Богу, то не кажется ли тебе, что ты согрешаешь? Разве ты думаешь, что это не грех — отнимать у Бога данное Ему?

А теперь узнай, каким образом ты отнимаешь (у Бога данное Ему): ты сделал доверителем своей души подвижника, иерея, вручив ее ему для того, чтобы он привел ее к Богу. Однако теперь ты судишь и испытываешь его из-за призрач­ных, жалких и несчастных материальных вещей мира сего. Разве не кажется тебе, что ты совершаешь не только грех, но и святотатство? Именно это святотатство и осудил в «Деяни­ях (святых Апостолов)» блаженный Петр, когда он обличил Ананию и Сапфиру в утаивании (части) цены от проданной земли, которую они принесли по повелению на нужды служе­ния братиям: за это (Апостол обрек) их на прискорбную смерть, и страх великий объял всю церковь (Деян. 5, 1-11). — Одна­ко ты возражаешь: «Я не отказываюсь от (своего обета) отре­чения от мира, но действую, руководствуясь домостроитель­ными и промыслительными соображениями». — В действи­тельности же разумное рассуждение приводит к выводу, что ты не можешь быть судьей, когда дело идет о вещах, не подо­бающих тебе, поскольку не знаешь, что должно, а что не должно (делать). И такое рассуждение изобличает тебя как отказавшегося от обета отречения от мира и лгущего, когда ты говоришь: «Я не отказываюсь».

10. Скажи мне: разве не предал ты Богу через руки под­вижника душу и (все) достояние (свое)? — Стало быть, они уже находятся не в твоей власти. Однако (твое) отречение от мира лишь тогда является надежным и истинным, когда ты исполняешь не собственные желания (своей) души, но, наобо­рот, словно вещество в руке ремесленника, отдаешь свои чув­ства тому, кому после Бога вручил душу, пристально внимая всем повелениям его. И как вещество не бунтует против ре­месленника, желающего изготовить сосуд дорогой, а не деше­вый, так и ты должен прислушаться к разуму, требующему от тебя того же. Ведь ты вручил душу подвижнику, обладающе­му (духовным) опытом, и он обязан вести тебя, уже не при­надлежащего самому себе, и руководить тобой, когда он хочет и как он хочет. А если это говорится о душе, то тем более должно тебе быть нечувствительным относительно земных и тленных стяжаний твоих, от которых, по твоим словам, ты отрекся.

11. Если же ты испытываешь подвижника и навязываешь ему свою волю, то представь себе, сколь много грехов ты совершаешь: во-первых, ты навлекаешь на себя осуждение в святотатстве, сначала отказавшись от (собственных) желаний, а затем вновь следуя им; во-вторых, ты осуждаешь того, кого избрал судьей своих поступков; в-третьих, ты несешь в себе болезнь своенравия, себялюбия и властолюбия; в-четвертых, ты презираешь первых братий, которых должен прославлять, как бедняков, не имевших ничего, от чего они могли бы отка­заться, и желаешь подчинить их своей власти, снабжая их одеж­дой и утварью, за которые они служат (тебе). Поэтому когда ты поселяешься в монастыре, то начинаешь все рассматривать своей собственностью, рассуждая (следующим образом): до меня подвижник был ничтожнейшим и нищим, а с моим приходом и благодаря моему имуществу он немного поднял голову; посе­щающим меня друзьям он представляется славным, снискав у них великое уважение благодаря моему достоянию. До этого носил он жалкие одеяния, а теперь облачается в одежды свет­лые, которые и делают его знаменитым. И вот, этот бесчув­ственный человек желает уравнять меня с остальными (братиями) и повергнуть долу! — В результате подвижник на­сильственно подвергается якобы праведному осуждению, а театрально разыгравший подобное осуждение заставляет под­вижника с помощью принуждения поставить его самого во главе всего братства. Если он грамотен, то водружается на седалище учителя и считает себя, даже краями губ не прикос­нувшегося к подвижничеству, достойным благословлять сво­их отцов, прошедших через все труды подвигов ради доброде­телей. А затем у него возникает и желание полностью ли­шить подвижника всякого влияния. И при всем этом он считает, что нисколько не уничтожает и не извращает (своего монашеского обета), поскольку не берет обратно имущество, (пожертвованное им), хотя сам дурным и нелепым образом задумал похитить душу, отданную в руки подвижника. На­сколько лучше было бы, если бы он, забрав свое имущество, быстро удалился бы (из монастыря)! Ведь скорое избавле­ние от пагубной заразы намного полезнее материального при­обретения. Подобным образом и сам он избавился бы от бесчисленных зол, которые влекут за собой его величайшее преступление и отречение (от обета), и одновременно спас бы подвижника и (все) братство от скорбей и многих прегре­шений.

12. Что же касается тебя, борец за благочестие и подвиж­ник, то если ты желаешь пересечь это великое и обширное море и переплыть сей пустынный и огромный океан, уже удалившись от земли и направив свой корабль прочь от мате­рии, не ищи пути назад, не возвращайся на землю, но непре­станно устремляй очи свои к небу. На нем ты обнаружишь звезды, число и названия которых ведает (один только) Корм­чий. Ты узришь на этом небе все светила — отцов, патриар­хов, пророков, апостолов и мучеников, светила неблуждаю­щие и озаряющие ночь жизни. Взирая на них, ты надежно поведешь свой корабль благочестия в гавань упокоения, не­бесный Иерусалим; подражая им, оставишь все и не будешь уже обращаться к чему-либо иному помимо них.

13. (Следует знать, что) весьма многочисленны те, кото­рые предают себя худшему, но редки (истинные) труженики благочестия. Однако твоя решимость посвятить себя трудническому отречению от мира не ставит тебя в ряд уличной толпы, но причисляет к тем, кто узким и тесным путем усили­вается войти в жизнь вечную. Поэтому тебе следует сохра­нить в уме неизгладимыми (свои) обеты — (только) таким образом сможешь ты мужественно перенести все скорби. Ибо не люди, случайно (оказавшиеся на иноческой стезе), но му­жественные, готовые внимать воле Божией и (сознательно) идущие узким путем ведут непрестанную брань с духами лукавства. Они суть те, которые по справедливости насле­дуют Царство (Небесное), будучи избранными воинами Божиими.

14. И служитель Божий Моисей намекает на это другим образом, говоря, что «животные, у которых раздвоены копы­та, и четвероногие, жующие жвачку, чисты, а другие суть нечистые» (Лев. И, 3). (Это означает), что человеку Божиему нельзя без различения следовать одной мысли, сожительствуя и сонаслаждаясь с лукавым помыслом зла, но, наоборот, вся­кий раз ему должно в самом себе проводить различение по­средством разума и обладать строгим разумением, свойствен­ным естеству, которое противоборствует навыкам порока. Следует «жевать жвачку», приучать и упражнять ум в вер­ных словах заповедей Божиих, дабы противоборствующее (злу) и благочестивое разумение, всегда обитающее в нас, усили­лось против сожительствующего (с душой) порока. И так до тех пор, пока (мы) «не облечемся силой свыше» (Лк. 24, 49), которая, со всей полнотой власти истребив сожительствующее (с нами) лукавство, явит чистое разумение чистого естества. Подвизающиеся таким образом и обладающие различением в отношении самих себя считаются Богом за чистых, став уже вне добровольных прегрешений и предав свою волю, насколь­ко это возможно, одному только Богу.

15. Ведь желающий стать истинным христианином дол­жен стяжать труд и борьбу не плотские, но (вести брань) в уме с помыслами. Он всегда обязан, насколько это возможно, приучать себя со (всем) тщанием к мыслям благим и чистым; простирать свой ум на десную часть, каждый час с верою ожидая посещения Духа, дабы быть в силах, посредством такого борения, принять очищение и чтобы все, что он видит в мире, употребить для Домостроения своей души, сохраняя при этом (свою) мысль чистой. Через богатства и прочие удоволь­ствия мира (сего) он (должен прозревать и созерцать) горнее (достояние) и небесные богатства, (видеть) истинную роскошь и неувядающую славу, лишь тенью которых являются земные блага. Ибо мир сей есть образ истинного и вечного мира. Поэтому все, что человек видит внутри души своей, он должен обращать на пользу себе, дабы ум его никогда не успокаивался от попечения о (духовных) благах, поскольку душа может добиться их лишь посредством многих борений, обильного пота и труда. Однако подлинно совершенным делает все (лишь) Сам Бог.

16. Желающий всегда избегать помыслов лукавого и из­бавляться от них должен обрести приют и убежище в Господе, беспрестанно помнить о Боге и доверять Ему. (Лишь) таким образом сможет он бороться с (различными видами) зла, тес­нящими (со всех сторон) человека, — будь то зло внешнего мира или лукавые силы внутри (души); так он сможет освобо­диться от всякой (дурной) привычки и всякого предрасполо­жения (ко злу). Выдерживая такую брань и полагая все упо­вание на Бога, отцы могли благоугождать Ему. И хотя, (живя) среди зримых (вещей), они имели жен, детей и имущество, ум их находился превыше мира (сего). Поэтому, вступив в (по­лосу) испытаний и искушений, они не теряли мужества и не скорбели, когда лишались видимых благ, ибо стяжали вели­кое и истинное достояние — доверие к Богу. Так, Иов, потеряв всякое земное упование и имея тело, пораженное прока­зой, стал победителем силой одной только своей любви к Богу. Ибо, перенеся (свою) мысль в горнее, он оказался пре­выше всего (земного). Подобным же образом должно и нам мужественно и великодушно выдерживать и терпеть все слу­чающееся (с нами), уязвляясь любовью к Богу.

17. Подобно тому, как жена, имеющая мужа, оказавшего­ся в темнице и претерпевающего (многие) скорби, сама прово­дит жизнь в роскоши и беспечности, являя тем самым свое нецеломудрие, поскольку не сохраняет должной привязанно­сти к мужу (ибо ей следовало бы сострадать и сочувствовать ему), так и души, желающие сочетаться браком с Небесным Женихом и соцарствовать с Ним, обязаны пройти тем узким и тесным путем, которым прошел и Он, став для нас образцом. И если они свернут на другой путь, не понесут язвы и страсти Господни, то будут причислены к блудницам и извергнуты из Царства (Небесного).

18. Поэтому обратимся за помощью к Богу в (полноте) веры и удостоверенное, ожидая милости от Него, поскольку имеем запечатленные в письменах обетования Его. Ведь (в Писании говорится): «стучащему отворят» (Мф. 7, 8) и «вселюсь в них и буду ходить в них» (2 Кор. 6, 16). Ибо хотя люди отвлекаются (от пути истинного) тысячами забот и омрачаются тысячами искушений, которые принуждают их щедро лгать, но, тем не менее, давая письменные обязатель­ства, они не могут, даже если хотят, поступать несправедливо. Тем более не может неложный Бог не исполнить Своего обе­щания относительно нас, послав нам благодать и дар Свято­го Духа. Однако (не Бог), а мы сами являемся подлинными лжецами, ибо не взыскуем Его, как нам велено, в несомненно­сти веры. Мы лишь тогда сможем просить Его со всей полно­той доверительности, когда предадим себя целиком, насколь­ко это возможно, Господу, отказавшись от собственных же­ланий, не живя уже для самих себя, но, искупленные честной кровью Его, будем поступать по воле Владыки (нашего). И, отказавшись таким образом от самих себя и добровольно подчиняясь одному только Искупителю нашему, мы окажем­ся благодарными и верными рабами; приняв обетование Свя­того Духа, прославим Отца и Сына и Святого Духа во веки. Аминь.

Беседа 54

1. Вопрос, касающийся братиев, павших и сбившихся (с пути) надлежащей жизни: какова причина этого у ведущих непорочную жизнь в пустыне? Не является ли этой причиной то, что у одних дух был введен в заблуждение, а другие были увлечены своеволием?

Ответ. На этот вопрос отвечает нам Пафнутий — муж, просвещенный высшим ведением, (который говорит): «Все, случающееся с нами, подразделяется на два (вида): либо это происходит по благоволению Божиему, либо — по попущению Божиему. Благое, полезное и приносящее душам (духовную) пользу происходит по благоволению Божиему, а влекущее за собой наказание, таящее опасность и вынуждаемое силой об­стоятельств случается по попущению Божиему. И такое попу­щение вызывается справедливой причиной, ибо (человеку) правомыслящему и ведущему правильную жизнь невозможно впасть в постыдный грех или бесовское заблуждение.

2. Те же, которые лишь кажутся домогающимися доброде­тели, а на самом деле стремящиеся к пагубной цели, болею­щие недугом человекоугодия и одержимые помыслом своево­лия, — они-то и впадают в прегрешения. И Бог оставляет этих людей для их же пользы, дабы они через такую богооставленность почувствовали бы происшедшую разницу и ис­правили бы свое намерение и поведение.

3. Ибо (человек) тогда согрешает намерением, когда руко­водствуется дурной целью, а согрешает он делом тогда, когда развращен (изнутри) или когда поступает не так, как должно. Ведь часто бывает, что человек развратный, преследуя по­стыдную цель, благотворит девице, однако деяние его стано­вится вполне благоразумным, поскольку он (невольно) помо­гает сироте, одинокой или подвизающейся. Бывает и так, что, преследуя правильную цель, благотворят болящим, старикам или лишившимся состояния, но делают это со скупостью и ропотом — и деяние становится недостойным цели. Ибо необ­ходимо, чтобы милостыня благотворилась с радушием (Рим. 12, 8), и давалась не скупясь».

4. Он говорил еще и следующее: «Многие души обладают естественными преимуществами: одни одарены от природы благородными мыслями, другие — склонностью к прекрасно­му. Но если обладающие этими преимуществами не приписывают их Богу, Подателю (всех) благ, но вменяют обладание ими в заслугу собственному произволению, таланту и силе, то (Бог) оставляет их, и они становятся добычей срамного деяния или постыдной страсти. Тогда благодаря унижению и стыду, постигшим их, они постепенно избавляются от похвальбы доб­родетелью, которую они прежде вменяли в заслугу самим себе. Действительно, если преисполняющийся гордыни от бла­городной изящности своих речей не приписывает Богу это благородство и дар ведения, считая их плодами собственного таланта и подвижничества, то Бог удаляет от такого человека (Своего) Ангела Промысла. А когда Ангел удаляется, то гор­дец становится одержимым супротивником (рода человечес­кого) и впадает в бесчинство. И это делается для того, чтобы бесчинство, уравнивающее его со скотами и собаками, изгна­ло гордыню, уподобливающую его бесам, а также для того, чтобы слова его, не засвидетельствованные целомудренной жизнью, перестали внушать (другим) доверие. В таком слу­чае люди богобоязненные, естественно, будут избегать уче­ния, исходящего из уст подобного человека, словно источни­ка, полного пиявок. Тогда исполнятся слова Писания: «Греш­нику же рече Бог: векую ты поведавши оправдания Моя и восприемлеши завет Мой усты твоими?» (Пс. 49, 16.)

5. В самом деле, людей, чьи души страстны, можно срав­нить с различными источниками. Чревоугодников и пьяниц — с грязными источниками; сребролюбцев и корыстолюбцев — с источниками, полными лягушек; гордецов и клеветников, даже обладающих ведением, — с источниками, питающими змей. Слово бьет ключом в этих источниках, но никто не может зачерпнуть (воды) из них и вкусить ее, ставшую горь­кой. Поэтому Давид призывает (Господа научить его) трем вещам: благости, правильному образу жизни и ведению (Пс. 118, 66). Ибо без благости ведение бесполезно.

6. Но если (грешник) исправляется, устраняет причину богооставленности, то есть гордыню, познает пределы свои, не превозносясь ни над одним человеком и благодаря (за все) Бога, то ведение, засвидетельствованное делами, вновь воз­вращается к нему. Ибо духовные речи без жизни благочести­вой и целомудренной подобны колосьям, ветром иссушаемым: свой внешний вид они сохраняют, но питательной силы лиша­ются.

7. Итак, всякий грех — согрешает ли кто языком, чув­ством, делом или всем телом (своим) — влечет за собой богооставленность, соразмерную гордыне (согрешающих), хотя Бог (часто) и щадит их. Ведь если, наряду с гордыней, будут засвидетельствованы Господом благородный талант и дар крас­норечия их, то бесы сами изобличат свое дерзкое и величавое превозношение».

8. Сей муж говорил нам еще следующее: «Когда ты видишь человека, жизнь которого зазорна, а речь убедительна, то вспом­ни беса, который в Священном Писании беседовал с Христом (Мф. 4, 3 и далее) и о котором Писание свидетельствует, что «змий же бе мудрейший всех зверей, сущих на земли» (Быт. 3, 1). Но в нем мудрость стала пагубной, поскольку не сопровож­далась никакой другой добродетелью. Поэтому (человеку) ве­рующему и благому следует мыслить о том, что даруется Бо­гом; он должен говорить так, как думает, а делать так, как говорит. Ибо если истине слов не соответствует сродная им жизнь, то (такой человек), согласно Иову, есть «хлеб без соли» — его вкушать нельзя, а если вкусишь, то повредишь здоровью. Ведь говорится: «Снестся ли хлеб без соли, или есть вкус в тщих словесех?» (Иов. 6, 6), то есть в пустых речах, не засвидетельствованных совершенными делами.

9. Стало быть, один из (видов) богооставленности слу­чается, чтобы явлена была скрытая добродетель, как это про­изошло с Иовом, когда Бог обратился к нему, сказав: «Не отвергай суда Моего, мниши ли Мя инако тебе сотворша, разве да явишися правдив» (Иов. 40, 3). Ибо ты ведом Мне, видящему тайное, но не ведают тебя люди, полагающие, буд­то ты служишь Мне ради богатства, которое Я в обилии даро­вал тебе. Тогда Я забрал это богатство, дабы явить им благо­дарное любомудрие твое». Второй вид богооставленности слу­чается ради предотвращения гордыни, как это произошло с (Апостолом) Павлом. Ведь он говорит: «Дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился» (2 Кор. 12, 7). (С Апостолом) это произошло, дабы отдохнове­ние, благополучие и честь, достигнутые им благодаря чудесам, не преисполнили бы тщеславия и не ввергли бы его в диавольскую спесь. А расслабленный был оставлен (Богом) из-за (своих) грехов, ибо Христос говорит ему: «Вот, ты выздоровел; не греши больше» (Ин. 5, 14). Покинут (Богом) был и Иуда, который предпочел сребренникн Богу Слову, почему и уда­вился (Мф. 27, 5). Также был оставлен (Богом) и Исав, впавший в своеволие и предпочтивший зловонный навоз оте­ческому благословению (Быт. 25, 33-34). Поняв все это, Апо­стол говорит о некоторых: «И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму — делать непотребства» (Рим. 1, 28). О других же, удерживающих в памяти познание Бога, но имеющих развращенное сознание, он говорит так: «Но как они, познав Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, то омрачилось несмысленное их сердце» (Рим. 1, 21). Из всего этого нам становится понят­ным, что живущему благочестивой жизнью невозможно впасть в прегрешение: такое происходит только в том случае, если он лишается (покровительства) Промысла Божиего.

10. Муж сей говорил еще и следующее: «Ум, отпавший от памятования о Боге, впадает либо в ярость, либо в похоть». Похоть он называл скотоподобной, а ярость — бесовской. А когда я, удивленный, спрашивал его, возможно ли человечес­кому уму быть непрестанно с Богом, то он отвечал: «Если душа в (каждой) мысли и в каждом Божием деле являет себя благочестивой, то она — (всегда) с Богом».

11. А другой из святых говорил: «Всякая правая душа пусть сочтет более полезным для себя быть поносимой и угне­таемой, нежели чем восхваляемой и прославляемой. Ибо сво­еволие любит (телесный) покой, здоровье, мир и изобилие (земных благ), а поэтому, стремясь к ним, оно высасывается скорбями, как пиявками». Слава Богу. Аминь.

Беседа 55

1. Следует знать, что бывают юноши (по природе) рассу­дительные, разумные и богобоязненные, с которыми (всегда) пребывает благодать (Божия). И когда они начинают гово­рить, то речь их бывает доброй. Тогда слушающие их, люди также рассудительные, начинают воздавать похвалы, удив­ляться им и почитать их, так как юноши глаголют слово Божие. Однако (не следует забывать, что) в уме этих юношей (вместе с благом) сосуществует еще и зло; оно-то и побуждает их возлюбить славу и услаждаться похвалами, дабы вверг­нуть (молодых людей в порок) тщеславия.

2. (Впрочем, порок сей опасен не только для молодых людей); равным образом и (зрелый муж), отвратившийся от плотской похоти и противоборствующий (ей) в уме, должен противостоять также и тщеславию в уме и помыслах (своих). Если слово его благодатно, и (по этой причине) кто-нибудь принуждает его произнести речь, то ему следует опечалиться, в уме (своем) воспротивиться этому и (постараться) избе­жать, словно огня, (всякого красноречия), чтобы, сохранив воздержание (в слове), не впасть в тщеславие через речь свою. Ибо и Моисей, служитель Божий, понуждаемый изре­кать и возвещать Израилю (Слово Господне), просит проще­ния, говоря: «Не способен я держать речь». Подобным же образом и Иеремия, когда его понуждали говорить, изрек, извиняясь и возгоревшись сердцем: «Се не вем глаголати, яко отрок аз есмь» (Иер. 1, 6), дабы не быть ему отстранен­ным от славы и чести пророческой. И (Апостол) Павел гово­рит: «Ибо если делаю это добровольно, то буду иметь на­граду; а если недобровольно, то исполняю только вверенное мне служение» (1 Кор. 9, 17).

Ведь как в (мире) зримых (вещей) зодчий, например, ис­полняет свое дело и свое дело делают кузнец и серебряных дел мастер, ввергающие сосуды в огонь, так и люди Божий раз и навсегда приготовляются для своего служения, состоящего не в том, чтобы, изрекая (громкие) речи, быть им прославлен­ными от человеков, но в том, чтобы слово совершало дело Божие и созидало строение душ человеческих, возводя к небу ум (людей), брошенный в (море) зла и тонущий там, (а потому ставший) ничтожным и бесполезным. (Люди же Божий), про­свещая (погрязших в пороках), выводя их на путь (истин­ный) и обращая их к добрым навыкам и благим нравам, под­готавливают возвращение (грешников) к Жизни.

3. Многочисленны твердыни порока, и первые из них — похоть плоти и сребролюбие. Случается, что человек бывает внешне нищим и бедным, но внутренне он радуется богатству и (готов) быть другом богатых. Поэтому если он получает от кого-нибудь богатство, то (сразу же) изменяется. Но Бог взыскует (один лишь) нрав бессребренный; если же (истинному бессребреннику) случается стать богатым, то богатство дела­ется для него тягостным и ненавистным, а поэтому он (всячес­ки старается) избегать его, как огня.

За твердынями похоти и сребролюбия (высятся) тверды­ни тщеславия и чванства. Кто же (из людей) сможет разру­шить эти стены и средостения? Кто способен (терпеливо) ут­руждать душу (свою) постоянным трудом, обливаться слеза­ми, быть томимым голодом и жаждой?

4. Если же ты когда-нибудь окажешься в таких (скорбях и трудах), обратись к телу своему со следующими словами: «Что делаем мы в мире сем? Кратко время наше (здесь), надлежит тебе истлеть и отойти в могилу». А душе своей скажи: «Что делаешь ты здесь? Припади к стопам Господа, чтобы не быть тебе осужденной на огонь вечный». Противоборствуй врагу своему, наносящему удары тебе и похищающему ум твой. Бла­женны (праведники, неповрежденно) проходящие через страш­ные места мрака, через ужасную ночь, через нечистые области и заразный воздух греха, ибо они достигают покоя, радости и ликования Духа Святого. Ему же слава во веки. Аминь.

Беседа 56

1. Нам следует знать, кто такой монашествующий и благо­даря какому образу (жизни) он действительно заслуживает имя монаха. Говорим так, как передал (нам) Христос. Во-первых, монах называется монахом потому, что он — един, а также потому, что отказывается от женщины и отрекается от мира, внутренне и внешне. Внешне — ибо отрекается от (все­го) материального и от (всех) мирских вещей, а внутренне — ибо отрекается и от самих мыслей об этих вещах, чтобы не воспринять помыслов мирского попечения. Во-вторых, он на­зывается монахом потому, что в непрерывной молитве призы­вает Бога, дабы очистить ум свой от многих тяжких помыс­лов. И его ум сам в себе также становится монашествующим, один на один обращаясь к истинному Богу; не воспринимает он злых помыслов, но, постоянно и должным образом очищая себя, остается незапятнанным перед Богом.

2. Это зависит от свободного произволения человека. По­этому если человек желает вручить свое произволение одному только Господу, то он (прежде всего) искореняет в себе стра­сти и порочные помыслы, очищая таким образом себя и на­саждая в себе плоды Святого Духа. А этими плодами являют­ся: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосер­дие, вера, кротость и воздержание, о которых Апостол говорит: «На таковых нет закона» (Гал. 5, 22-23). И поскольку Бог видит, что произволение человека неустанно предается Ему и устремляется к Нему, то и Сам Он приумножает благодать Свою в этом человеке и обогащает ею его. Наоборот, когда Бог видит, что произволение наше — нерадиво и не устремля­ется к Нему, но увлекается материальными деяниями, тогда и Сам Он отступает от нас и не радеет о нас. Ведь Бог нуждает­ся только в нашем произволении, поскольку всегда готов сжа­литься над нами и просветить нас — лишь бы только мы желали отдать себя (целиком Ему).

3. Ибо душе, сотворенной Богом, по естеству присуще любить Его и (полностью) предаваться Ему. Тело же, взятое от земли, о земном и помышляет. Но не только: оно (способ­но) подвергаться действию сатаны, увлекая к земным попече­ниям также душу и ум. Поэтому монашествующий должен обладать способностью различения и укрепляться ею, дабы не стать ему, пребывающему в состоянии неведения, побежден­ным (врагом рода человеческого).

4. Нам также следует постигнуть (всем сердцем) слова, сказанные Господом: «Возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16, 24). Их нельзя понимать в том смысле, что мы должны повесить себя на древе и так следовать за Господом; (смысл этих слов заключается в том, что) монашествующий обязан распять себя в отношении мирских вещей, дабы не быть привязанным к ним; он также обязан постоянно распи­нать ум свой в молитве, чтобы не быть нерадивым относи­тельно спасения (своего). Ему нельзя воспринимать (умом) лукавые помыслы, но следует уметь различать их и знать, что (все) они — от лукавого. Он должен еще освободить ум свой от всякого развлечения, чтобы они не докучали ему. Ибо если он не сделает этого, то всуе молится, поскольку ум его, блуждая в подобных развлечениях, возносит мнимые молитвы, которые не достигают Бога его. А если молитва является нечистой и не совершается в полноте веры, то она не принимается Богом.

5. Сам по себе монашествующий не в силах противостоять диаволу; не может он вырвать (с корнем) из себя греховные помыслы, (полностью) исполнить волю Божию, (в чистоте) соблюсти заповедь Божию и (окончательно) одолеть страсти. Но в его силах вручить свое произволение Богу, молиться Ему и просить Его, чтобы Бог очистил его от сатаны и от действий лукавого; чтобы Бог соблаговолил, через благодать Свою, войти в душу его и царствовать в ней; чтобы Сам Бог творил в нем Свои заповеди и Свою волю, вверив ему всякую добродетель правды (Божией. А правда эта состоит) в истин­ной вере, действенной молитве, любви от всей души и от всей силы, надежде, посте, воздержании, смиренномудрии, крото­сти, долготерпении, стойкости и прочих (добродетелях). По­лучив их, (истинный подвижник уже) не сможет хвастливо говорить: «Я кое в чем преуспел», но во всякое время будет (смиренно) благодарить Бога за то, что, призванный (на по­мощь), Он все успешно совершил. Ибо (только) терпением в молитве и достигаются великие свершения. Нерадение же, которое дано было людям сатаной, порождает в душе (одну лишь) мрачную черноту; оно уводит человека прочь от Бога и захватывает в плен мысль его.

6. Поэтому мы должны бодрствовать, избирая добро, (толь­ко) в котором и можем спастись, любить Бога и друг друга — любить не просто (на словах), но истинным образом. Эту любовь и обязан стяжать в себе монашествующий посредством (своего) служения и ее осуществлять на деле, потому что всякое повеление (Божие) там совершается. Ибо писанный закон излагает многие таинства сокровенным образом; мона­шествующий же, если он непрестанно подвизается в молитве и в общении с Богом, обретает их, и благодать (Божня) являет ему самые сокровенные тайны Писания, внушающие благого­вейный трепет. Ведь путем (простого) чтения запечатленного в письменах закона нельзя достичь того, что достигается путем служения Богу, поскольку именно в этом служении и исполня­ется все. Поэтому избирающий такое служение уже не испы­тывает большой нужды в (простом) чтении Писания, так как он знает, что все осуществляется в молитве.

7. Что же касается греховных страстей, то (монах) ведет великую брань (с ними) и понуждает себя успешно одолеть их; однако (часто) бывает не в силах сделать это. Впрочем, если он настойчив в молитве и в призывании (Бога), все вве­ряя Господу, то Господь исторгает эти страсти из него и унич­тожает их, поскольку (монашествующий) все попечение о себе возложил на Него. Затем благодать Божия осуществляет в (иноке) многие действия свои. Часто его посещает действие (утешения), когда его охватывают столь великое вожделение (к Богу) и столь неизреченная радость, что он оплакивает свое бессилие, так как душа его не может покинуть тело и отойти ко Господу. А иногда, под (действием) благодати Господней, душа его испытывает внутреннюю радость, ибо Господь и строг во всем, и щедр. Однако часто наступает тот час, когда благодать Господня попускает сатане вести брань с монашествующим: тогда на него восстают злые страсти, наводя на (инока) сон, уныние, расслабление и многое другое, что и словом выразить невозможно. Это происходит для того, чтобы (монах), угнетае­мый и одолеваемый страстями, с твердой верой призвал Госпо­да, прося Его (облегчить) мучения. Тогда благодать, если ви­дит (монаха) стойким и подлинно взыскующим милости Бо­жией, отражает все поношения врага; она, как того и сама желает, радует сердце его и очищает его от всех козней вра­жеских. Ибо благодать желает, чтобы человек тяжким трудом и в борении стяжал ее, но она не хочет, чтобы он всегда пребы­вал в радости и ум его по этой причине впал в леность. Поэто­му (монашествующему) следует (постоянно) бодрствовать, бо­рясь с сатаной. Богу слава. Аминь.

Беседа 57

1. «Дух дышит, где хочет» (Ин. 3,8). Он дышит в душах светлых, сияющих и божественных, которые со всем усердием жаждут служить Ему. И если подчиняются этому достойному поклонения Духу, то Он сначала дарует им страх Божий и теплоту (сердечную). Когда (эти дары) обнаруживаются в душах, тогда Дух уже творит в них ненависть ко всему миру и ко всем пагубным предметам (мирских) вожделений: золоту, серебру, прелестным украшениям тела, отцу, матери, жене и чадам. (Вместо них Дух) творит в человеке дело Божие, кото­рое слаще меда и медовых сот, делая сладостным для челове­ка все Божие, то есть труд поста, бодрствования, безмолвия, служения (ближним) и милостыни.

2. Когда же (Дух) научит человека всему этому, тогда Он отдает его на искушение. И все, что было для человека до этого сладостным, становится тяжким и мучительным. Мно­гие из подвергающихся подобному искушению, не имея (ду­ховного) опыта, не выдерживают тяжести (испытаний) и ста­новятся плотскими. О них (Апостол) Павел говорит: «Начав духом, теперь оканчиваете плотью? Столь многое потерпе­ли вы неужели без пользы?» (Гал. 3, 3-4.) (Перенесенное) же без пользы есть (напрасно) понесенные ради Бога труды: ког­да (человек) полностью отчаивается в них и отступает, тогда он не только лишается мзды за свои труды, но и подвергается тяжким наказаниям, ибо пренебрег он горней Силой и не избрал Ее.

3. Однако если человек дал (достойный) отпор сатане в этом первом искушении, то Бог дарует ему теплоту постоян­ную, спокойную и невозмутимую. Ибо первая теплота — не­постоянная, ненадежная и изменчивая, а вторая лучше нее: она порождает (духовное) видение и созидает терпение, будучи невозмутимой, надежной и постоянной. Как судно с двумя свернутыми парусами (обретает покой) в тихой гавани, так и вторая теплота дарует отдохновение.

4. Итак, возлюбленные чада мои, стяжайте себе вторую теплоту, дабы обрести вам во всем облегчение. Ведь эта теп­лота по Богу отсекает всякую страсть, извергает из человека всякую дебелость и позволяет Божеству обитать в нем, чтобы стал он храмом Божиим по написанному: «Вселюсь в них и буду ходить в них» (2 Кор. 6, 16).

5. Поэтому если желаете, чтобы отступившая теплота вновь вернулась к вам, надлежит делать следующее: необходимо заключить союз с Богом и сказать пред лицем Его: «Прости меня за соделанное по моему нерадению. Я не буду больше непослушным». А чтобы на будущее уберечь себя от нераде­ния, не следует давать никогда никакого послабления ни телу, ни душе; должно усиленно (открывать) свои помыслы Богу днем и ночью, всякий час рыдать пред Ним и, скорбя, изобли­чать душу свою, (говоря): «Как могла ты быть нерадивой до сего дня и бесплодной во все дни (жизни своей)?» И чтобы помнить о (вечных) мучениях и вечном Царстве, каждый день осуждай себя, внушая: «Почему нерадив ты, когда Бог по­чтил тебя столь великой честью? Ведь Он подчинил тебе все творение, а ты отверг (все Его благодеяния)». Когда (человек не устает) говорить это своей душе, изобличая ее днем и но­чью и во всякий час, то к нему сразу же подступает (вторая) теплота Божия, которая во всем лучше первой.

6. Блаженный Давид, видя, что тяжесть (уныния) давит его, изрекал: «Помыслих дни первыя, и лета вечная помянух, и поучахся» (Пс. 76, 6). Еще он глаголал: «Помянух дни древния, поучихся во всех делех Твоих, в творениях руку Твоею поучахся. Воздех к Тебе руце мои, душа моя, яко земля без­водная Тебе» (Пс. 142, 5-6). И ты, когда (видишь, что) укло­няешься (от пути правого), предайся размышлению о чудных (делах) Божиих. Тогда будешь спасен по благодати Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

The post 🎧 Духовные беседы. Макарий Египетский (слушать, читать) appeared first on НИ-КА.

Скачать Семь слов в формате docx

Слово 1. О хранении сердца.
Слово 2. О совершенстве духовном.
Слово 3. О молитве
Слово 4. О терпении и рассудительности.
Слово 5. О возвышении ума.
Слово 6. О любви.
Слово 7. О свободе ума.

Слово 1. О хранении сердца.

Глава 1. Как может, кто бы то ни был, сказать: „поелику пощусь, веду странническую жизнь, раздаю имение свое; то я свят?“ Ужели кто свят, не очистив внутреннего человека? Ибо очищение есть не одно воздержание от худых дел, но приобретение совершенной чистоты, чистоты в совести. Напряги, человек, помыслы свои, и войди к этому пленнику и рабу греха — уму твоему, и рассмотри этого, на самом дне твоего ума, во глубине помыслов, в так называемых тайниках души твоей, пресмыкающегося и гнездящегося змия, который убил тебя, поразив главнейшие члены души твоей; потому что сердце есть необъятная бездна. И если убьешь сего змия; то хвались чистотою пред Богом. А если нет; то, смирившись, как нуждающийся и грешный, умоляй Бога о тайных твоих.

Глава 2. Истинная смерть сокрывается внутри, в сердце; и человек умерщвлен внутренне. Посему, если кто в тайне прешел «от смерти в живот» (Иоан. 5, 24); то истинно во веки он живет, и не умирает. Даже если тела таковых и разрушаются на некоторое время; то, поелику они освящены, восстанут со славою. Почему, успение Святых и называем сном.

Глава3. Все усилие сопротивника в том, чтобы придти ему в состояние отвлечь ум наш от памятования о Боге и от любви Божией, употребляя к тому земные приманки, и от действительно прекрасного отвращая нас к мнимо, а недействительно, прекрасному. Ибо всякое доброе дело, если и сделает человек оное, лукавый готов очернить и осквернить, усиливаясь примешать к заповеди собственное всеяние тщеславия или самомнения, чтобы делаемое добро совершалось не ради Бога, и не по доброму только усердию.

 Глава 4. Итак, что же, и как начать нам, никогда не входившим в сердце? Стоя вне, будем ударять постом и молитвою, как повелел Господь, сказав: «толцыте, и отверзется вам» (Мф. 7, 8). Ибо если пребудем в слове Господнем, в нищете, в смиренномудрии, во всех заповедями требуемых добродетелях, день и ночь ударяя в духовную дверь Господню: то возможем приобрести искомое; потому что можно получить избавление чрез сию дверь всякому, кто хочет избежать тьмы. Там обретает он свободу души, восприемлет ее помыслы и возможность стяжать небесного Царя Христа.

 Глава 5. Когда ум забывает духовную и благочестную скорбь; тогда забывает и заповеди. Оттого, думая идти вперед, совращается с гладкого пути, ходит по стезям кривым; а потому, встречает диких зверей. Если бы не прерывали мы сего труда пребывать в молитве и уповании; то не подвергались бы заблуждениям. Ибо о скорбящих душею говорит Писание: «верен Бог, Иже не оставит вас искуситися паче, еже можете» (1 Кор. 10, 13); «а не вразумляемых срящут злая» (Втор. 31, 29).

Глава 6. Как внешние очи издали видят терния и стремнины: так и прозорливый ум, будучи быстр, предусматривает козни и предуготовления сопротивной силы, и предостерегает душу, служа ей как бы оком.

Глава 7.  Много потребно борения и тайного невидимого труда, чтобы испытывать помыслы, и изнемогшие чувствия души нашей обучить долгим учением «в рассуждение добра же и зла» (Евр. 5, 14). Непрестанным возбуждением ума к Богу должно оживлять изнемогшие члены в душе; потому что ум наш призывается к тому, да будет, по изречению Павлову, всегда «един дух с Господем» (1 Кор. 7, 17). Сие же тайное борение, и размышление о Господе, и труд сей надобно нам иметь день и ночь при всяком исполнении заповеди, молимся ли мы, едим ли, служим ли, пьем ли, другое ли что делаем, чтобы всякое доброе начинание, нами совершаемое, совершалось в славу Божию. Ибо все сообразные с заповедями дела наши освящаются и в чистоте нами совершаются непрестанным памятованием о Боге, страхом и любовию к Нему; и тогда бывает уже вне влияний сквернящего делаемое по заповедям Божиим.

Глава 8. И Патриарх Авраам лучшее из добычи принес в дар священнику Божию Мелхиседеку, и таким образом, получил от него благословение. Что же иное дает гадательно разуметь чрез это Дух? Не указывает ли на высшее умозрение, как превосходнейшее и самые кости из целого срастворения нашей природы, то есть, самый ум, самую совесть, самое расположение, самый помысл, самую силу любви в душе, начаток целого нашего человека, во всякое время посвящающего себя одному и тому же памятованию и размышлению о Боге, должны мы прежде всего приносить всегда Богу, как священную жертву сердца, как драгоценнейшее и лучшее из добрых помыслов? И в таком случае, вспомоществуемые Божией благодатью, возможем ежедневно возрастать и преспевать, и бремя заповедями требуемой праведности покажется для нас легким; потому что все заповеди, при содействии самого Господа, будем исполнять чисто и неукоризненно нашею в Него верою. Касательно же видимого подвижничества и того, какое доброе предначинание выше и есть самое первое, знайте, возлюбленные, что все добродетели одна на другой держатся, и взаимно между собою связаны, и как бы в некоей священной духовной цепи одна от другой зависят: молитва от любви, любовь от радости, радость от кротости, кротость от смирения, смирение от служения, служение от упования, упование от веры, вера от послушания, послушание от простоты. Как и с противной стороны, пороки один другим производятся: ненависть раздражительностью, раздражительность гордостью, гордость тщеславием, тщеславие неверием, неверие жестокосердием, жестокосердие нерадением, нерадение разленением, разленение небрежностью, небрежность унынием, уныние малодушием, малодушие сластолюбием, и прочие пороки взаимно один от другого зависят: так и на доброй стороне добродетели во взаимной между собою зависимости. Глава же всякой добродетели и верх добрых дел есть постоянное пребывание в молитве; чрез нее, испрашивая у Бога, можем ежедневно приобретать и прочие добродетели.

Глава 9. Если не будут украшать нас смиренномудрие, простота и благость; то никакой не принесет нам пользы молитвенная наружность. Говорим это не только о молитве, но и о всяком подвиге, или труде, или девстве, или молитве, или о каком бы то ни было подвиге и делании, совершаемом ради добродетели. Если не находим в себе обильных плодов любви, мира, радости, кротости, смирения, простоты, искренности, веры и долготерпения: то тщетны и напрасны были все наши подвиги; потому что всякое таковое делание и все сии подвиги должны совершаться ради плодов. Если же не оказывается в нас плодов любви и мира; то вотще и напрасно совершается все делание. Делающие без плодов в день суда окажутся подобными пяти юродивым девам, которые, поелику в сосудах сердца не принесли отсюда духовного елея, то есть, исчисленных выше добродетелей, то за сие самое названы юродивыми, и не допущены в духовный чертог царствия. За недостаток добродетелей, за то, что не имели в себе явственного обитания Духа, и самый подвиг девства вменен ни во что. Как при возделывании виноградника все попечение прилагается для того, чтобы насладиться плодами; а как скоро не оказывается плодов в винограднике, — весь труд возделывания становится тщетным и напрасным: так, если, при действенности Духа, духовным чувством со всей несомненностью не познаем в себе плодов любви, мира, радости, смирения и прочих, исчисленных Апостолом, добродетелей (Галат. 5, 22), то напрасен подвиг девства, и труд молитвы, псалмопения, поста, бдения оказывается ни к чему не служащим; потому что душевные и телесные сии труды должны быть совершаемы в надежде духовных плодов. Плодоношение же Духа в добродетелях есть духовное наслаждение ими с нерастленным удовольствием для сердец верных, в которых действует Дух. С великою разборчивостью разумения да оцениваются делание, труд и все естественные подвиги, чрез веру и упование производимые в достойных Духом Святым. Прекрасное дело — пост, бдение, странническая жизнь; даже это — цвет доброго жития. Впрочем, есть более внутренний чин христиан, и никто не должен возлагать упование на сии одни дела. Случается же, что некоторые бывают причастниками благодати, и живущий еще в них порок хитрит, добровольно уступает место и не действует, но заставляет человека думать, что ум его стал чист и вводит уже его в самомнение, и говорит он: „совершенный я христианин“. А потом, когда человек подумает о себе: „я уже свободен“ и предастся нерадению; тогда кроющийся порок наступает на человека разбойнически, искушает его и низводит до преисподних земли. Если и люди, не раз занимавшиеся разбоем, или бывшие воинами, умеют хитрить над неприятелями, делают засады, скрываются, заходят в тыл врагам, и внезапно их окружают и убивают; то кольми паче злоба, которая столько тысячелетий занимается сим делом и губит столько душ, умеет укрыться в сердце, не действовать до времени, чтобы ввести душу в самомнение о своем совершенстве.

Глава 10.  Основанием Христианству служит то, чтобы человек, если и совершит дела правды, не упокоевался на них, и не почитал себя великим, но был нищ духом; и, если соделается причастником благодати, не думал о себе, будто бы приобрел нечто, не признавал себя чем-то важным и не начинал учить, но при добром странничестве, при хорошем житии, много постясь, странствуя, молясь, став причастником благодати, не высоко ценил душу свою; особенно же тогда, как полагается в нем начаток благодати, пребывал в труде, в жажде, не сознавал себя, как пресытившийся, праведным, или обогатившимся благодатью, но плакал и проливал слезы. И как, если бы матерь имела у себя единородного сына, обучила его, и ему, когда он пришел в мужеский возраст, приключилась смерть; то сколько ни было бы утешителей у матери, все они побуждали бы ее к большему плачу, и матерь оставалась бы безутешною: так и христианину надобно оплакивать падение свое и непрестанно проливать слезы, паче же всего иметь сокрушенное сердце.

Глава 11. Если царский дом имеет много помещений, разные дворы, множество преддверий и внутренних храмин, где пребывает сам царь, где хранятся его порфира и сокровища; то вошедший во внешние дворы не подумает, что вошел уже во внутренние храмины, где слава царева, и порфира, и сокровища. Так и в духовном. Постящиеся, пребывающие во бдении, в пении, в молитве да не подумают о себе, что вошли уже в упокоение; потому что входят только в преддверия и во дворы, а не туда, где порфира и сокровища. Посему, братия не должны много полагаться на внешний образ жизни и говорить о себе: „я значу нечто“. Хотя бы и соделался кто причастником благодати не должен думать о себе, что он уже достиг цели, или сделался весьма близким к Царю; потому что пребывает еще во внешних обителях. Не должно каждому допытываться: нашел ли он сокровище в скудельном сосуде, облекся ли в порфиру Духа, обрел ли Царя и упокоился ли? Потому что душа такова: в ней есть какая-то глубина и составов у ней много. Вошедший в нее грех обладает уже всеми ее составами и сердечными помышлениями. Потом, когда взыщет человек, приходит к нему благодать и овладевает двумя составами души. Почему, неопытный, возбуждаемый благодатью, думает, что пришедшая благодать овладела всеми составами души, и грех искоренен; тогда как большая часть души обладается грехом, и только одна часть обладается благодатью; и человек обманывается, и пребывает в неведении. Нередко благодать действует в человеке непрестанно, подобно тому, как и глаз в теле. Но вместе пребывает в человеке и грех, и в обольщение вводит ум. И нерассудительный, как уже достигший цели, много мечтает о себе и надмевается, как соделавшийся свободным. А на деле бывает не то; потому что, как сказал я, сатана скрывается в тайне, не действуя до времени, чтобы заставить человека подумать о себе: „я чист и совершен“. Кто насаждает виноградник, тот не вдруг собирает с него грозди, и выделывает вино. Кто сеет семя в землю, не тотчас уже и жнет, и получает плоды. И новорожденное дитя не вдруг может прийти в совершенного мужа. Или, новобранец в войске не тотчас уже делается начальником; ему надобно прежде потрудиться и, вступив в битву, одержать победу и быть увенчанным.

Глава 12. Прекрасное дело — нестяжательность, псалмопение, пост, бдение; прекрасно — сподобиться Божией благодати. Но кто не начал еще рыть и полагать основание, как должно (а ум и в этом должен быть неукоризненным и причастным благодати), тот много уже мечтает о себе, и высоко ценит душу свою. Воззри на Иисуса: от какой славы и до каких страданий и распятия нисшел Он, Божий Сын и Бог! И за сие-то смиренномудрие превознесен и посажен одесную Отца. Змий вначале посеял в Адаме возношение: „будешь, как Бог“. Посему, знаешь, до какого бесчестия чрез это высокомудрие дошел род Адамов. Ищу человека нищего духом, и не нахожу. Как иной богач, имея в доме своем сокровища, представляется нуждающимся и нищим, ходит и просит у всех: так и христиане имеют благодать, богатеют в Бога, но нищи духом, как бы не имеющие у себя ничего. Например: человеку должно приобрести сто литр золота, и он, получив пять литр, удовольствовался тем. А у иных, если можно так сказать, есть десять унций благодати, и мысленно делают из них сто, чем и хвалятся. И иные не редко имея у себя пять унций греха, делают из них полунции. Сие же бывает с ними, или по неведению, — потому что, обманываясь в рассуждении самой благодати, не знают дела, или по тщеславию, когда стыдятся сказать, что действует в них зло; потому что провозглашают уже себя совершенными. Человек должен и делать и говорить правду, исповедывать в себе и дары благодати и действие греха. Лжет, кто говорит, что имеет чистое сердце. На деле бывает не так, чтобы вдруг, едва благодать посетила, человек стал уже чист. Предается он врагам и искушениям для упражнения и обучения, как Иов был в искусе; потому что и злое, хотя не по доброму изволению, содействует доброму. А христианин, имея пять унций греха, должен говорить: „имею двадцать и переполнен худым“. И имея в себе, например, двадцать унций добра, должен говорить: „у меня только полунции“. Но если из тщеславия стыдится сказать это: то пусть говорит правду, исповедует действенность благодати; но пусть исповедует с другой стороны и грех. А как сказал я выше о душе, что юна глубока; то, с помощью подобий, изобразим ее составы. Как есть солнце, и от него много выходит лучей; или, есть высокое дерево, и у него много ветвей; или есть великий город, и окружен многими сопредельными странами: так и умная сущность, бессмертная душа, есть красота досточестная более всех созданий, образ и подобие Божие. Теперь приходящая благодать двумя лучами просиявает в душе; или от целого дерева озаряет две ветви; или от всего города — две сопредельные страны; но весьма многие части души одержимы еще грехом, душа же думает, что она вся и всецело принадлежит к доброй части, вся в благодати и во светлости; и кто, например, приобрел пять литр золота, воображает о себе, что приобретено им сто литр. Разве зародыш в матерней утробе стал уже совершенным человеком? Или положивший один камень в основание кончил уже здание? Или семя, зарытое в землю, стало уже колосом? Разве купец, едва начав торговать, тотчас и наполнил свою кладовую? И причастившийся малой доли благодати стал уже от сего христианином? Даже первые и великие в отношении к совершенству тоже, что низший чиновник пред главным начальником, или малый ручей пред рекою Евфратом. Кто имеет намерение идти в город, отстоящий на тридцать переходов, тот, если отойдет на два, или на три перехода, не подумает, что пришел уже в город. Поелику же сопротивная сила только побуждает, а не принуждает; то и благодать Божия побуждает, по причине свободы и трезвенности естества. Если теперь человек, побуждаемый сатаной, будет делать зло; то не сатана осуждается вместо его, но терпит истязание и наказание сам человек, как по собственной воле подчинившийся пороку. Подобным образом, если человек обратится к добру, и Божия благодать превозможет: то благодать не себе приписывает доброе, но воздает за оное человеку, и прославляет его; потому что человек сам для себя виновник добра (такова природа его); и приходящая к нему благодать нимало не связывает его воли принуждающею силою, и не делает его неизменным в добре, хотя бы он хотел, или не хотел того. Напротив того, и присущая в человеке Божия сила дает место свободе, чтобы обнаружилась воля человека, уважает ли, или не уважает он душу, согласуется ли, или не согласуется с благодатью. Многие оказали уважение и согласие, а иные уклонились; ибо Апостол говорит: 2наченше духом, ныне плотию скончаваете» (Гал. 3, 3). Закон положен не естеству, но свободному произволению, которое может склоняться на доброе и на худое. Посему-то Господь говорит: «огня приидох воврещи на землю, и что хощу, аще уже возгореся» (Лук. 12, 49). Господь хочет, чтобы возгорелся небесный огнь в сердцах человеческих; и одни хотят сего, а другие не хотят. Подобно сему говорит еще: «колькраты восхотех собрати вас, якоже кокош птенцы своя, и не восхотесте» (Мф. 23, 37). Видишь ли, Господь хочет; но люди опять не хотят приблизиться ко Господу, и обрести милость?

Глава 13. Кто хочет прийти ко Господу, сподобиться вечной жизни, стать жилищем Божиим и удостоиться Святого Духа, тот, чтобы ему быть в состоянии неукоризненно и чисто творить плоды по заповедям Господним, должен положить такое начало. Во-первых должно ему твердо уверовать в Господа, всецело посвятить себя словесам заповедей Его, во всем отречься от мира, чтобы ум совершенно не был занят ничем видимым; всегда надлежит ему пребывать в молитве и не отчаиваться, ожидая непрестанно посещения и помощи от Господа и во всякое время имея сие целью ума своего. Потом надобно ему всегда принуждать себя ко всему доброму, к соблюдению всех заповедей Господних, хотя бы и не желало того сердце по причине пребывающего в нем греха; например, принуждать себя быть смиренномудрым пред всеми людьми, почитать себя всех низшим и худшим, не ища ни от кого чести, или похвалы, или славы, как написано в Евангелии (Иоан. 5, 44), но иметь всегда пред очами единого Господа и заповеди Его, желая угождать Ему единому. Подобно сему пусть, хотя бы и не хотело сердце, принуждает себя к кротости, как говорит Господь: «научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим» (Мф. 11, 29); а также, по мере сил, с принуждением пусть приучает себя быть милостивым, снисходительным, человеколюбивым, добрым, как говорит Господь: будьте добры и снисходительны, «якоже и Отец ваш небесный милосерд есть» (Лук. 6, 36); и еще говорит: «аще любите Мя, заповеди Моя соблюдите» (Иоан. 14, 15); и еще: принуждайте себя; потому что «нуждницы восхищают царствие небесное» (Мф. 11, 12), и: «подвизайтеся внити сквозе тесная врата» (Лук, 13, 24). Да имеет же человек всегда пред очами, как незабвенный образец во всегдашней памяти, Господне смирение и жизнь, и обращение с людьми. И, сколько есть сил, да принуждает себя постоянно пребывать в молитвах, во всякое время прося с верою, чтобы Господь пришел и вселился в нем, усовершил и укрепил его во всех заповедях Своих, и чтобы душа его соделалась обителью Иисуса Христа. И таким образом, если что делает теперь с принуждением и против желания сердца, стараясь приобучать себя на всякий час к добру, всегда памятовать о Господе и ежечасно ожидать Его в великой благости и любви; то Господь, видя такое его произволение и доброе рачение, как он непрестанно принуждает себя к памятованию о Нем и ко всему доброму, к смиренномудрию, к кротости, к любви, как стесняет не хотящее сердце и, сколько есть сил, понуждает себя идти вперед, то, говорю, Господь сотворит с ним милость Свою, избавит его от врагов его и от живущего в нем греха, исполняя его Духом Святым. И таким образом, без принуждения уже и без всякого труда всегда будет он в самой истине исполнять заповеди Господни, лучше же сказать, сам Господь совершит в нем заповеди Свои и плоды Духа, как скоро человек плодоприносит в чистоте. Но надобно, чтобы приступающий к Господу, даже против желаний сердца, сперва принуждал себя к добру, постоянно с несомненною верою ожидая милости Господней; принуждал себя быть милосердым, иметь сострадательное сердце, принуждал себя переносить пренебрежение, быть великодушным, когда уничижают, или бесчестят, не гневаться, по сказанному: «не себе отмщающе возлюбленнии» (Рим. 12. 19), принуждал себя к молитве, не имея еще молитвы духовной. И тогда Бог, видя, что подвизается он столько и с усилием, даже против воли сердца, направляет себя к доброму, даст ему истинную Христову молитву, даст «утробы щедрот», истинную доброту, одним словом, соблюдет ему плод духовный. А если кто, не имея молитвы, принуждает себя только к молитве, чтобы получить благодатную молитву, а к смиренномудрию, к любви и к соблюдению прочих Господних заповедей не принуждает себя; то иногда, по прошению его, дается ему благодатная молитва, даже отчасти в упокоении и весельи, но нравами уподобляется он тому же, чему и прежде был подобен. Ибо не имеет он кротости, потому что не взыскал ея с трудом, и не приуготовлял себя быть кротким; не имеет смиренномудрия, потому что не просил и не принуждал себя к этому; не имеет любви ко всем, потому что не имел о сем попечения, и не искал сего усильно в молитвенном прошении. Ибо каждому, кто приневоливает и нудит себя, даже против желания сердца, к молитве, надобно также принуждать себя и к любви, и к кротости, и ко всякому терпению, и великодушию, по написанному, с радостью; а таким же образом надобно принуждать себя к уничижению, к тому, чтобы почитать себя худшим и низшим всех, чтобы не беседовать о неполезном, но всегда поучаться в словесах Господних и их изрекать устами и сердцем. Еще надобно принуждать себя к тому, чтобы не раздражаться, по сказанному: «всяка горесть, и гнев, и клич да возмется от вас со всякою злобою» (Еф. 4, 31), чтобы таким образом Господь, видя произволение человека, дал ему без труда и принуждения совершать все то, что прежде едва мог сохранять с принуждением, по причине живущего в нем греха. И все сии начинания добродетели обратятся для него как бы в природу; потому что приходит к нему, наконец, Господь, приходит и пребывает в нем, и Сам творит в нем заповеди Свои без труда, исполняя его духовных плодов.

Глава 14. Если же кто принуждает себя к молитве, пока не приимет дарования от Бога, а к этому, то есть к смиренномудрию, к любви, к кротости и к прочим добродетелям не приневоливает и не нудит себя в той же мере: то бывает иногда к нему Божия благодать по его молитве и прошению; потому что благ и милостив Бог, и просящим у Него дает просимое. Но, не приуготовив и не приучив себя к исчисленным выше добродетелям, или утрачивает он благодать, или приемлет и падает, или не преуспевает от высокоумия; потому что не предает себя от всего произволения заповедям Господним. Обитель, или упокоение Духа есть смиренномудрие, любовь, кротость и прочие заповеди Господни. Посему, намеревающиеся истинно благоугождать Богу, восприять от Него небесную благодать, возрастать и усовершаться в Духе Святом, должны прежде принуждать себя к тому, чтобы, даже против воли сердца, сохранять все добродетели, по сказанному: «сего ради ко всем заповедем Твоим направляхся» (Псал. 118, 128). Как приневоливает и нудит себя иной к постоянному пребыванию в молитве, пока не преуспеет в этом, так да приневоливает и нудит себя и ко всем предначинаниям добродетели, да приобучается к доброму навыку. И таким образом, если постоянно просит и умоляет Господа и получает просимое, возрастает и цветет в нем дарование духовное; и сие данное ему дарование, упокоеваясь в его смиренномудрии и в прочих добродетелях, научает его истинному смиренномудрию, истинной любви, истинной кротости, к чему прежде принуждал себя и чего домогался. И таким образом, когда возрастет и усовершится в Боге; тогда сподобится быть наследником небесного царствия. Ибо смиренный никогда не падает: да и куда ему пасть, когда он ниже всех? Великая высота есть смирение, и почесть, и достоинство есть смиренномудрие. Будем же и мы, даже против желания сердца, приобучать и понуждать себя к смиренномудрию, прося и умоляя Бога с верою, надеждою и любовью, в непрерывном чаянии того, что пошлет Духа Своего в сердца наши; и будем молиться и покланяться Отцу Духом, и сам Дух будет молиться в нас, сам Дух научит нас истинной молитве, смиренномудрию, кротости, любви, и чего теперь не можем делать и с принуждением, милосердию, благости, научит нас истинно исполнять все заповеди Господни без труда и принуждения, — научит, исполняя нас, как ведает сам Дух, Своих плодов. А таким образом, когда заповеди Господни будут в нас исполнены самим Духом, Который один ведает волю Христову, и очищает нас от греховной скверны, тогда представит Он нас Христу, как прекрасных, чистых и непорочных невест, и будем упокоеваться в Боге, и Христос почиет в нас в бесконечные веки.

Слава щедротам Его, милости и любви Его, что такой чести сподобил род человеческий, именуя и соделывая нас Своими братьями и сынами небесного Отца! Слава Отцу и Сыну и Святому Духу во веки веков! Аминь.

 Слово 2. О совершенстве духовном.

Глава 1. По благодати и Божественному дару Духа каждый из нас приобретает спасение; верою же и любовию, при усилии свободного произволения, может достигнуть совершенной меры добродетели, чтобы, сколько по благодати, столько и по правде, наследовать жизнь вечную, как сподобляясь полного преуспеяния не одною Божественною силою и благодатью без привнесения собственных трудов, так опять достигая в совершенной мере свободы и чистоты не одною своею рачительностию и силою без содействия свыше Божией руки; потому что «аще не Господь созиждет дом и сохранит град, всуе бде стрегий», а равно всуе — трудящийся и зиждущий (Псал. 126, 1).

Глава 2. Вопрос. Что такое воля Божия, к познанию которой восходить Апостол призывает и убеждает каждого из нас (Рим. 12, 2)?

Ответ. Совершенное очищение от греха, освобождение от постыдных страстей и приобретение самой высокой добродетели, то есть, очищение и освящение сердца, с несомненностию совершаемое причастием совершенного и Божия Духа. Ибо сказано: «блажени чистии сердцем: яко тии Бога узрят» (Мф. 5, 8); и: «будите и вы совершени, якоже Отец ваш небесный совершен есть» (48). И еще сказано: «буди сердце мое непорочно во оправданиих Твоих, яко да не постыжуся» (Псал. 118, 80); и еще: «тогда не постыжуся, внегда призрети ми на вся заповеди Твоя» (6). И еще вопрошающему: «кто взыдет на гору Господню?» — дан ответ: «неповинен рукама и чист сердцем» (Псал. 23, 3. 4), и сим означается совершенное истребление греха и делом и мыслию.

Глава 3. Дух Святый, зная, как трудно избавиться от страстей неявных и тайных, и что они как бы укоренены в душе, показывает чрез Давида, как должно совершаться очищение от оных. Ибо сказано: «от тайных моих очисти мя» (Псал. 18, 13), то есть с помощью многих молений, веры и совершенного устремления к Богу, при содействии Духа, может быть совершено сие нами; если притом напрягаем к этому силы, и всяким хранением блюдем сердце свое.

Глава 4. И блаженный Моисей, в образах показывая, что душа должна следовать не двум мыслям, доброй и худой, но одной доброй, и что надобно возделывать не двоякие плоды, добрые и худые, но одни добрые, так говорит: не впрягай на гумне твоем разнородных животных вкупе, например, тельца и осла; но впряги однородных, и молоти жатву твою (Втор. 22, 10), чтобы на гумне сердца нашего было делание не вкупе добродетели и порока, но одной добродетели. Одежды из волны не тки со льном; и также из льна с волною (11). На одном участке земли не возделывай двух плодов (9). Инородного животного не своди с инородным, но совокупляй однородных с однородными (Лев. 19, 19). Всем этим таинственно дает разуметь, что, как уже сказано, должно нам возделывать в себе не вместе и добродетель и порок, но порождать только одни плоды добродетели, и душа не должна быть в общении с двумя духами — с Духом Божиим и с духом мира. Ибо сказано: «сего ради ко всем заповедем Твоим направляхся, всяк путь неправды возненавидех» (Псал. 118, 128).

Глава 5. Не от явных только грехов, как то: блуда, убийства, татьбы, чревоугодия, осуждения, лжи, сребролюбия, любостяжания и тому подобных надлежит быть чистою душе — деве, возжелавшей сочетаться с Богом, но гораздо более, как сказали мы выше, от грехов тайных, то есть, от похоти, тщеславия, человекоугодия, лицемерия, любоначалия, лести, злонравия, ненависти, неверия, зависти, самолюбия, кичения и других сим подобных. Ибо Господь, как говорит Писание, сии тайные грехи души поставляет наравне с грехами наружноявными. Сказано: «разсыпа кости человекоугодников» (Псал. 52, 6); и: «мужа кровей и льстива гнушается Господь» (Псал. 5, 7), чем показывается, что Бог равно гнушается и лестию, и убийством. И еще сказано: «глаголющими мир с ближними своими», и так далее (Псал. 27, 3); и также: «ибо в сердце беззаконие делаете на земли» (Псал. 57, 2); и: «горе вам, егда добре рекут вам человецы», то есть, когда в вас есть желание слышать о себе доброе от людей, и вы привязаны к славе и к людским похвалам. Ибо делающим добро возможно ли совершенно утаиться? Притом же и сам Господь говорит: «да просветится свет ваш пред человеки» (Мф. 5, 16). Впрочем, как сказано, старайтесь делать добро во славу Божию, а не ради собственной славы, и не как любящие людскую похвалу; ибо таковых Господь назвал неверными, сказав: «како вы можете веровати, славу друг от друга приемлюще, и славы, яже от единаго Бога, не ищете» (Иоан. 5, 44)? Смотри, как и Апостол заповедует все делать, даже есть и пить, во славу Божию; ибо говорит: «аще ясте, аще ли пиете, аще ли ино что творите, в славу Божию творите» (1 Кор. 10, 31); а божественный Иоанн, поставляя ненависть в одном ряду с убийством, говорит: «ненавидяй брата своего человекоубийца есть» (1 Иоан. 3, 15).

Глава 6. «Любы вся покрывает, вся терпит. Любы николиже отпадает» (1 Кор. 13, 7-8). Словами: «николиже отпадает» означается, что те, которые получили сказанные выше дарования Духа, но не сподобились высшей свободы от страстей за самую полную и действенную духовную любовь, — не пришли еще в безопасность; а напротив того, дело их еще в опасности и под страхом от лукавых духов. Сия же мера, по указанию Апостола, не подлежит уже падению и нет другого подобного состояния; почему и Ангельский язык, и пророчество, и всякое ведение, и дарования исцелений в сравнении с любовью ничто.

Глава 7. Сим Апостол указал цель совершенства, чтобы каждый, сознавая себя обнищавшим от толикого богатства, с горящим и напряженным духом поспешал к сему последнему пределу, и таким образом, протекал духовное поприще, пока не достигнет оного, по сказанному: «тако тецыте, да постигнете» (1 Кор. 9, 24).

Глава 8. Разумей, что отречься себя значит во всем предать себя братству, не водиться ни в чем своею волею, и не быть господином чего бы то ни было, кроме единой ризы, чтобы человек, соделавшись вполне независимым, с радостью мог держаться только предписываемого ему, и подобно невольнику вести себя со всеми, а тем паче с настоятелями, повинуясь рекшему Христу: «иже аще хощет в вас быти первый и вящший», пусть будет слугою всем, и последним, и рабом (Мф. 20, 26-27), не домогаясь ни чести, ни славы, ни похвалы, «не пред очима точию» работая, «аки человекоугодник», но почитая себя обязанным во всем услуживать братии в любви и простоте (Кол. 3, 22).

Глава 9. Настоятели братства, как приставленные к делу великому, должны поборать козни противоухищряющейся злобы, чтобы, по страсти гордыни властвуя над братьями, как над подчиненными, вместо великой пользы не сделать себе вреда. Напротив того, как сердобольные отцы, ради Бога посвятив себя на служение братству и телесное и духовное, пусть заботятся о братьях, и во всякое время прилагают попечение, их, как чад Божиих, где нужно, обличать и, в чем должно, утешать, чтобы, под предлогом смирения и кротости, монастыри не пришли в неустройство, не соблюдая надлежащего чина между настоятелями и подначальными. В тайне же ума настоятели да почитают себя недостойными рабами всех братьев, и как пестуны, которым вверены духовные чада, со всяким благодушием и со страхом Божиим да стараются направлять каждого ко всему доброму, но не зная, что соблюдается для них великая, неотъемлемая и всякий труд превышающая награда.

5 Глава 10. Как взявшие на себя обязанность быть пестунами юных, даже иногда и собственных своих господ, для образования и благочиния нравов не затрудняются со всею свободою наносить им удары: так и настоятели, не по страсти гнева и высокоумия, не за себя отмщая, должны наказывать братьев, имеющих нужду в каком-либо вразумлении, но со всем добросердечием, с целью духовной пользы доводить их до исправления.

Глава 11. Великое рачение, и труд, и попечительность, и подвижническая жизнь приводят нас в состояние приобрести любовь к Богу, по благодати и дару вообразившегося в нас Христа. За сею же заповедью не трудным делается исполнить и вторую, — разумею заповедь о любви к ближнему. Первое предпочитай всему прочему, и о сем старайся больше, нежели об ином; в таком случае за первым последует и второе. Если же кто, вознерадев о сей великой и первой заповеди, разумею заповедь о любви к Богу, которая составляется в нас внутренним нашим расположением, благою совестью, здравыми понятиями о Боге, при содействии вместе и Божией помощи, — вознамерится только посвятить себя второй заповеди, попечению о внешнем служении; то невозможно ему будет исполнять сию заповедь здраво и чисто. Ибо коварная злоба, как скоро усмотрит, что ум лишен памятования о Боге, любви и стремления к Нему, или представляет повеления Божия неудобоисполнимыми и трудными, и возбуждает в душе ропот, печаль и жалобы на служение братьям, или обольщает человека самомнением о своей праведности, и убеждает почитать себя досточестным, великим и вполне исполняющим заповеди.

Глава 12. Когда человек почитает сам себя рачителем заповедей; тогда явно он погрешает, и не хранит верно заповеди; потому что сам о себе произносит суд, и не ожидает Дающего истинный суд. Когда Дух Божий «спослушествует духови нашему», по изречению Павлову (Рим. 8, 16): тогда только бываем неложно достойными Христа и чадами Божиими, а не когда будем оправдывать себя в собственном своем самомнении. Ибо сказано: «не хваляй себе, сей искусен, но егоже Господь восхваляет» (2 Кор. 10, 18). Когда оказывается, что нет в человеке ни памятования о Боге, ни страха Божия, тогда великая настоит ему нужда, любить славу и уловлять похвалы тех, кому услуживает. А такового Господь наименовал неверным, как было уже сие объяснено; ибо сказано: «како вы можете веровать, славу друг от друга приемлюще и славы, яже от единаго Бога, не ищете» (Иоан. 5, 44)?

Глава 13. В любви к Богу можно преуспевать, как сказано, при великом борении и груде ума посредством святых размышлений и непрестанного попечения о всем прекрасном; потому что противник препятствует нашему уму, и не дозволяет ему удерживаться в божественной любви памятованием о всем прекрасном, но обольщает чувство земными пожеланиями. Смерть и, так сказать, удавление лукавому, когда оказывается, что ум неразвлекаемо пребывает в любви Божией и в памятовании о Боге. Отсюда могут проистекать искренняя любовь к брату, истинная простота; а также кротость, смирение, искренность, благость, самая молитва, и весь преукрашенный венец добродетелей чрез одну и единственную первую заповедь о любви к Богу приемлют совершенство. Посему, потребны великое борение, тайный и сокровенный труд, испытание помыслов, и обучение изнемогших чувствий души нашей к рассуждению добра же и зла, укрепление утомленных членов души, и оживление их тщательным устремлением ума к Богу. Ибо ум наш, таким образом прилепленный всегда к Богу, по изречению Павлову, бывает в един дух с Господом.

Глава 14. Сие же тайное борение и труд, и размышление надобно непрерывно иметь любителям добродетели, приступая к исполнению всякой заповеди, молятся ли они, или услуживают, едят ли, или пьют, чтобы все, что ни делается доброго, совершалось во славу Божию, а не к нашей славе. Всякое же исполнение заповедей будет для нас удобно и легко, когда любовь Божия облегчает их и разрешает всю их трудность.

Глава 15. Все усилие, как было объяснено, и рачение у противника о том, чтобы прийти ему в возможность, отвлечь ум от памятования о Боге, от страха Божия и от любви Божией, земными обольщениями и приманками, отвращая его от истинно доброго к мнимо хорошему.

Глава 16. Добродетели одна с другою связаны и одна на другой держатся, подобно какой-то священной цепи, в которой одно звено висит на другом. Так например, молитва держится на любви, любовь на радости, радость на кротости, кротость на смиренномудрии, смиренномудрие на служении, служение на надежде, надежда на вере, вера на послушании, послушание на простоте; как и противные им пороки один с другим связаны, например, ненависть с раздражительностью, раздражительность с гордостью, гордость с тщеславием, тщеславие с неверием, неверие с жестокосердием, жестокосердие с нерадением, нерадение с разленением, разленение с небрежностью, небрежность с унынием, уныние с нетерпеливостью, нетерпеливость с сластолюбием; а таким же образом и прочие члены порока держатся один на другом.

Глава 17.  Всякое хорошее дело, какое бы ни сделал человек, лукавому желательно очернить и осквернить примесью своих семян, как то: тщеславия, самомнения, а иногда ропота, или чего-либо тому подобного, чтобы делаемое добро сделано было или не ради одного Бога, или не с усердием. Ибо написано, что Авель принес жертву Богу «от туков и от первородных овец», а подобно и Каин принес дары, хотя от «плодов земли», но не от первых; и потому, на жертвы Авелевы «призре» Бог, а на дары Каиновы «не внят» (Быт. 4, 3-5). Из сего можем научиться, что иное и хорошее можно сделать не хорошо, как то: или нерадиво, или небрежно, или для чего-нибудь иного, а не для Бога; и от сего-то происходит, что и хорошее дело бывает неприятно Богу.

 Слово 3. О молитве

Глава 1. Главное во всяком добром речении и верх преспеяний есть прилежание к молитве, которою приобретаем и все прочее, когда Призываемый нами простирает к нам содействующую руку; потому что молитвою в удостоившихся совершается общение таинственной действенности, посредством несказанной любви ко Господу сочетание расположения к святости пред Богом и самого ума. Ибо сказано: «дал еси веселие в сердце моем» (Псал. 4, 8). И сам Господь говорит: «царствие Божие внутрь вас есть» (Лук. 17, 21). Словами же: «внутрь вас царствие», что иное означается, как не то, что небесное веселье Духа в душах достойных выражается явственно? Ибо достойные души чрез действенное общение Духа здесь еще приемлют залог и начатки того наслаждения, той радости, того духовного веселья, которых Святые в царстве Христовом приобщаться будут в вечном свете. Сказано: «сердце мое и плоть моя возрадовастася о Бозе живее» (Псал. 83, 3). Слова: «яко от тука и масти да исполнится душа моя» (Псал. 62, 6), и другие согласные с сим изречения ведут к той же мысли и дают разуметь действенное веселье и утешение, подаваемые Духом.

Глава 2. Как дело молитвы выше других; так и у прилежного к молитве велика должна быть попечительность, чтобы, неприметным образом, не окрала его злоба. Ибо у кого попечение о большом добре, того большему искушению подвергает лукавый; почему, нужно будет много трезвенности, чтобы плоды любви, смиренномудрия, простоты, благости и рассудительности ежедневно возрастали в том, кто пребывает в молитве, и как в нем самом производили явственное преспеяние и возрастание в Божественном, так и других призывали к равной ревности.

Глава 3. «Непрестанно молиться» и постоянно пребывать в молитве научают нас, как и сам божественный Апостол (1 Сол. 5, 17), так и сказанное Господом: кольми паче «Бог сотворит отмщение вопиющих к Нему день и нощь» (Лук. 18, 7); и еще: «бдите и молитеся» (Мф. 26, 41). Посему, «подобает всегда молитися и не стужати» (Лук. 18, 1). Но как постоянно пребывающий в молитве избрал для себя самое главное из всех дело; так надлежит ему пребывать в великом подвиге и неослабном напряжении; потому что встретит много препятствий, поставляемых злобою прилежанию к молитве: сон, уныние, тяжесть в теле, преобладание помыслов, непостоянство ума, расслабление и прочие начинания злобы, а потом скорби и восстания самих лукавых духов, упорно воюющих с нами и противоборствующих нам и недопускающих приблизиться ко Христу душу, которая поистине непрестанно взыскует Бога.

Глава 4. Со всяким рачением, с трезвенностью, с терпением, с душевным борением и телесным утруждением надлежит мужаться попечительному о молитве, чтобы не ослабеть в духе, предавшись рассеянности помыслов, или многосонливости, или унынию, расслаблению, смущению, и занявшись шумными и непристойными речами, или обратив мысль на что-либо подобное, удовлетворяясь одним постоянным стоянием и преклонением колен, а уму позволяя блуждать где-либо вдали от совершаемого наружно. Ибо, если строгим трезвением не приуготовит кто себя, противясь множеству излишних помыслов, подвергая каждый из них испытанию и разбору, и всегда вожделея Господа; то ничто не воспрепятствует, чтобы или неприметно различными способами уловляла его злоба, или сам он превознесся над теми, которые не могут еще постоянно пребывать в молитве. А в следствие таковых ухищрений злобы испортит он прекрасное делание, и предаст оное лукавому демону,

Глава 5. Если смиренномудрие и любовь, простота и благость не будут в нас тесно соединены с молитвою; то самая молитва, лучше же сказать, эта личина молитвы, весьма мало может принести нам пользы. И сие утверждаем не об одной молитве, но и о всяком подвиге и труде, девстве, или посте, или бдении, или псалмопении, или служении, или о каком бы то ни было делании, совершаемом ради добродетели. Если не увидим в себе плодов любви, мира, радости, кротости, присовокуплю еще, смиренномудрия, простоты, искренности, веры, сколько должно великодушия, дружелюбия: то трудились мы без пользы; потому что для того и предприемлем труды, чтобы воспользоваться плодами; а когда не оказывается в нас плодов любви, тогда, без сомнения, делание напрасно. Почему, таковые ничем не отличаются от пяти юродивых дев, которые за то, что здесь еще не имели в сердцах духовного елея, то есть, духовной действенности исчисленных выше добродетелей, наименованы юродивыми, и жалким образом оставлены вне царского брачного чертога, ничем не воспользовавшись от подвига девства. Как при возделывании виноградника все попечение и весь труд прилагаются в надежде плодов; а если плода не бывает, напрасным оказывается делание: так, если не увидим в себе, по действию Духа, плодов любви, мира, радости, всего прочего, перечисленного Апостолом (Галат. 5, 22), и не возможем признать их в себе со всею несомненностью и по духовному чувству, то излишним окажется подвиг девства, молитвы, псалмопения, поста и бдения. Ибо труды сии и подвиги душевные и телесные должны совершаться, как сказали мы, в надежде духовных плодов; а плодоношение добродетелей есть духовное наслаждение нерастленным удовольствием, неизреченно производимое Духом в сердцах верных и смиренных. Почему, труды и подвиги должны быть почитаемы, каковы они и действительно, трудами и подвигами, а плоды — плодами. Но если кто, по скудости ведения, делание свое и подвиг почтет плодами Духа; то оказывается, что он явно обольщается, сам себя обманывая, и таким своим мнением лишая себя великих подлинно плодов Духа.

Глава 6. Как всецело предавшийся греху с наслаждением и удовольствием, как нечто согласное с природою, усвояет себе противуестественныя постыдные страсти то есть, распутство, блуд, любостяжание, ненависть лесть и прочие порочные начинания: так и тот, кто поистине и в совершенстве христианин, с великим наслаждением и с духовным удовольствием без труда уже и легко, как нечто естественное приобретает все добродетели, и все сверхъестественные духовные плоды, то есть, любовь, мир терпение, веру, смирение и прочие, подлинно золотые добродетели всякого рода, неборимый уже вредоносными страстями; потому что совершенно избавлен от них Господом, и от благого Духа приял в сердце полный мир Христов и радование. Он прилепился ко Господу, и пришел в един Дух с Ним.

Глава 7. Тем, которые, по духовному младенчеству, не могут вполне посвятить себя любви духовной, надлежит принять на себя служение братьям с благоговением, с верою и со страхом Божиим, и служить как Божией заповеди и как делу духовному, а не ожидать себе от людей награды, или чести, или благодарности, вовсе не давать места ропоту, или высокоумию, или нерадению и разленению, чтобы не осквернилось и не повредилось доброе сие дело, но тем паче было благоугодно Богу по нашему благоговению, страху и радости.

Глава 8. С таким-то человеколюбием и благостью (подлинно велико Божественное милосердие!) снисходит Господь к людям, промышляя о том, чтобы никого не оставить без награды за доброе дело, но всякого от малых добродетелей возводить к большим, и за чашу студеной воды не лишать воздаяния. Ибо сказал: «иже аще напоит чашею студены воды, токмо во имя ученика, аминь глаголю вам, не погубит мзды своея» (Мф. 10, 42); и еще: «понеже сотвористе единому сих, Мне сотвористе» (Мф. 25, 40). Пусть токмо делаемое делается по Богу, а не для славы; ибо присовокупил: «токмо во имя ученика», то есть, со страхом, из любви Христовой. А тех, которые делают добро напоказ, Господь укоряет, и подтверждая слово решительным приговором, присовокупляет им: «аминь глаголю вам, восприемлют мзду свою» (Мф. 6, 5).

Глава 9. Прежде всего простота и искренность, и взаимная любовь, и радость, и смирение всеми способами да будут полагаемы как бы некиим основанием в братстве, чтобы не соделать нам подвига бесполезным, превозносясь друг пред другом и ропща друг на друга. И кто непрестанно пребывает в молитвах, тот да не превозносится над неспособным еще делать тоже. И кто посвятил себя на служение, тот да не ропщет на пребывающего в молитве. Если с таковою простотою и с таким расположением будут обходиться между собою братия; то избытки пребывающих в молитве вознаградят недостатки служащих, и наоборот, избытками служащих восполнятся недостатки пребывающих в молитве. И таким образом, всего лучше соблюдено будет равенство, по сказанному: «не преизбыточествова, иже много, и иже мало, не мнее прият» (Исх. 16, 18).

Глава 10. Тогда бывает воля Божия, «яко на небеси и на земли», когда, как сказано, не превозносимся друг пред другом, когда не только без ревности, но и в общении простоты, любви, мира и радости, соединены бываем между собою, преспеяние ближнего почитая своим собственным, сколько должно, и лишение его вменяя в утрату себе самим. Кто ленив в молитве и в служении братьям, и в другом каком-либо деле, совершаемом ради Бога, ведет себя лениво и нерачительно, того Апостол, прямо называя человеком праздным, оглашает недостойным и самого хлеба; ибо сказал: праздный «ниже да яст» (2 Сол. 3, 10). И инде сказано: праздных и Бог ненавидит; и: праздный не может быть даже верным. И Премудрость изрекла: «мнозей злобе научила праздность» (Сирах. 33, 28). Посему, надобно, чтобы каждый плодопринес какое бы то ни было дело, совершаемое ради Бога, и хотя бы к чему-нибудь одному доброму расположен был ревностно; а иначе, оказавшись совершенно бесплодным, будет вовсе непричастным вечных благ.

Глава 11. Утверждающим, что невозможно достигнуть совершенства и полного освобождения от страстей, хотя бы и сподобился кто причастия и исполнения благим Духом, необходимо представить свидетельство из Божественных Писаний и доказать, что худо знают они дело и говорят ложно, а вместе и с опасностью для себя. Господь говорит: «будите убо и вы совершени, якоже Отец ваш небесный совершен есть» (Мф. 5, 48), означая сим совершенную чистоту. И: «хощу, да идеже есмь Аз, и тии будут со мною, да видят славу Мою» (Иоан. 7, 24). Это слова Рекшего: «небо и земля мимоидет, словеса же Моя не мимоидут» (Мф. 24, 35). К той же мысли ведет и сказанное Апостолом: «да представим всякаго человека совершенна о Христе» (Колос. 1, 28); и: «дондеже достигнем вси в соединение веры и познания Сына Божия, в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова» (Ефес. 4, 13). А таким образом, имеющие в виду совершенство достигают двух прекрасных приобретений: в усиленном и непрерывном подвиге стремятся они к концу в надежде прийти в сию меру и даже присовокуплю: в надежде восхождения; и не уловляются кичливостию, но скромно о себе думают и признают себя малыми, как недостигшие еще совершенства.

Глава 12. Утверждающие сказанное выше причиняют весьма великий вред душе тремя способами: во-первых, оказываются неверующими Божественным Писаниям. Во-вторых, не предположив себе высшей и совершенной цели Христианства, и не усиливаясь достигнуть оной, не могут иметь труда и рачения, алкать и жаждать правды; но, удовлетворяясь внешними образами и обычаями и малыми какими-нибудь заслугами, лишены блаженного упования, и совершенства, и всецелого очищения от всех страстей. В-третьих, думая о себе, что достигли преспеянием в малых, как сказано, добродетелях самого верха и не стремясь к совершенству, не только всего менее могут иметь смирение, нищету и сердечное сокрушение, но оправдывая сами себя, как уже достигшие цели, неспособны к ежедневному преспеянию и возрастанию.

Глава 13. Почитающих невозможным сие преспеяние, совершаемое в людях Духом, и которое есть новая тварь чистого сердца. Апостол явно уподобляет тем, которые за неверие не сподобились войти в землю обетования, и «ихже кости» за сие «падоша в пустыни» (Евр. 3, 17). Ибо что там, видимым образом, земля обетования, то здесь, по таинственному знаменованию, избавление от страстей, которое, и по указанию Апостола, есть конец всякой заповеди. И это есть истинная земля обетования; ее то ради все оное предано в образах. Посему-то и богомудрый Павел, заботясь о безопасности учеников, чтобы не был кто уловлен мудрованием неверия, говорит: «блюдите, братие мои, да не когда будет в некоем от вас сердце лукаво неверия, во еже отступити от Бога жива» (Евр. 3, 12). Слово же «отступити» употребил он в означение не отречения, но неверия Божиим обетованиям. И именно, иносказательно описывая, что было с Иудеями прообразовательно, и применяя сие к самой истине, продолжает он: «Нецыи бо слышавше Его прогневаша, но не вси изшедшии из Египта с Моисеом. Коих же негодова четыредесять лет? Не согрешивших ли? Ихже кости падоша в пустыни. Которым же клялся не внити в покоище Его, яве, яко противльшимся? И видим, яко не возмогоша внити за неверствие» (Евр. 3, 16-19). И еще присовокупляет: «Да убоимся убо, да не когда оставлену обетованию внити в покой Его, явится кто от вас лишився. Ибо нам благовествовано есть, якоже и онем: но не пользова онех слово слуха, не растворенное верою слышавших. Входим бо в покой веровавши» (Евр. 4, 1-3). И несколько ниже продолжает еще: «потщимся убо внити в оный покой, да не кто в туже притчу противления впадет» (11). Какое же иное упокоение христианам, кроме избавления от греховных страстей, самого полного и действенного вселения благого Духа в чистом сердце? Посему, возводя их опять к вере, говорит: «да приступаем со истинным сердцем во извещении веры, окроплени сердцы от совести лукавыя» (Евр. 10, 22); и еще: кольми паче «кровь Иисусова очистит совесть вашу от мертвых дел, во еже служити Богу живу и истину» (Евр. 9, 14). Посему, надлежит нам, как признательным рабам, исповедывать обетованную в сих речениях безмерную благость Божию к людям, и обетования сии признавать истинными и твердыми, чтобы, если, по недеятельности и немощи произволения, несовершенно посвящали мы себя Создавшему, и не стремились достигнуть высоких и совершенных степеней добродетели; то, по крайней мере, могли получить хотя некоторую милость за правый и непревратный образ мыслей и за здравую веру.

Глава 14. Дело молитвы и служения слову, совершаемое надлежащим образом, выше всякой добродетели и заповеди. И сему свидетель сам Господь. Ибо когда пришел в дом Марфы и Марии, и Марфа занята была служением, а Мария сидела у ног Его, и наслаждалась сладостию Божественных уст Его, сестра же порицала ее, что не помогает ей, и потому приступила с жалобою ко Христу: тогда, отдав преимущество главнейшему пред второстепенным, Господь сказал: «Марфо, Марфо печешися и молвиши о мнозе: едино же есть на потребу, Мария же благую часть избра, яже не отымется от нея» (Лук. 10, 41-42). Сие же Он сказал, как заметили уже мы, не дело служения осуждая, но отдавая, без сомнения, преимущество большему пред меньшим. Иначе, допустил ли бы Он сие служение? Почему и Сам оказывается исполнителем сего, умыв ноги ученикам? Но Господь столько далек от намерения воспрещать служение, что и ученикам повелевает таким же образом поступать друг с другом. А можешь также видеть, что и сами Апостолы, которые сначала совершали служение при трапезах, предпочли сему высшее дело, разумею молитву и служение слову. Ибо сказали: несправедливо «нам, оставльшим слово Божие, служити трапезам. Но помолившись, мужи исполнены Духа Святаго поставим над службою сею: мы же в служении слова пребудем и в молитве» (Деян. 6, 2-4). Видишь, как первое предпочли второму, хотя знали, что то и другое суть отрасли одного доброго корня.

 Слово 4. О терпении и рассудительности.

Глава 1. Тем, которые хотят повиноваться Божию слову, и производят добрый плод, сопутствуют следующие признаки: воздыхание, сетование, поникший взор; безмолвие, помавание главою, молитва, молчание, пребывание на одном месте, болезненный плач, болезнование сердца о благочестии, и дела: бдение, пост, воздержание, кротость, великодушие, непрерывная молитва, поучение в Божественных Писаниях, вера, смирение, братолюбие, покорность, труд, злострадание, любовь, благость, честность и всецелый свет, то есть Господь. Признаки же не творящих плода жизни суть следующие: уныние, заносчивость, блуждающий взор, невнимательность, ропот, непонятливость, а дела их: многоядение, гнев, раздражительность, охота пересуждать, надменность, безвременная говорливость, неверие, непостоянство, забывчивость, смятение, лихоимство, сребролюбие, ревность, пронырливость, презрительность, пустословие, безвременный смех, своенравие и вся тьма, то есть сатана.

Глава 2.  По Божию смотрению лукавый не тотчас послан в наследованную им геенну, но оставлен для искушения и испытания человека, чтобы ему, и нехотя, Святых чрез терпение соделывать более праведными, и быть для них виновником большей славы; а себе упорством своим во зле и своими умышлениями на Святых приуготовить праведнейшее наказание; «да будет», как говорит Божественный Апостол, «по премногому грешен грех» (Римл. 7, 13).

Глава 3. Враг, обольстив Адама, и таким образом, возгосподствовав над ним, отнял у него власть, и сам наименовался князем века сего. Вначале же князем века сего и владыкою видимого Господь поставил человека. Ни огонь его не преодолевал, ни вода не потопляла, ни зверь ему не вредил, ни ядоносное животное не могло оказать над ним своего действия. Но после того как уступил обольщению, и начальство свое предал он обольстившему. Посему, волхвы и чародеи, по действию сопротивной силы, при Божием попущении оказываются чудодеями, имеют власть над ядоносными животными, смело идут в огонь и воду, как Ианний и Иамврий, противившиеся Моисею (2 Тим. 3, 8), и как Симон, вступающий в состязание с первоверховным Петром

Глава 4. Думаю, что враг, увидев на лице Моисеевом сияющую славу, подобную первой славе самого Адама, не мало был поражен, заключая из сего о разорении своего царства. Ничто не препятствует сюда же отнести и Апостольское изречение: «царствова смерть от Адама даже до Моисея и над не согрешившими» (Римл. 5, 14). Ибо, по мнению моему, прославленное лице Моисеево удерживает в себе образ и подобие первого, руками Божиими созданного, человека. И смерть, то есть виновник смерти диавол, как тогда, видя сие, догадывалась уже о падении своего царства, так действительно потерпела это от Господа. Почему, в славу сию неложные христиане облекаются еще ныне, и ими внутренне в бездействие приводится смерть, или постыдные страсти, неимеющие уже силы над ними, когда духовная слава ощутительно и со всею несомненностию воссияет в душах их.

Глава 5. Враг, обольстив Адама чрез жену, как чрез нечто подобное, отъял у него славу, какою был он облечен. И таким образом, человек явился обнаженным, и узнал свое безобразие, которого не видал прежде, потому что мысль его услаждалась небесными красотами; ибо, по преступлении, помышления его сделались земными и пресмыкающимися долу, простое и доброе в нем мудрование перемешалось с мудрованием плотским и порочным. А что рай заключен и Херувиму повелено пламенным мечем воспрещать человеку вход в него, о сем веруем, что видимым образом действительно так было, как написано, и вместе находим, что таинственно совершается сие в каждой душе. Ибо сердце облегается вокруг покрывалом тьмы (под тьмою же разумею огнь мирского духа), и оно не позволяет как уму предстоять пред Богом, так душе, по собственной воле, или молиться, или веровать, или любить Господа. Во всем же этом опыт служит учителем для тех, которые искренно предали себя Господу, как при непрестанном пребывании в молитве, так и при усиленном устремлении на борющего врага.

Глава 6. Князь века сего есть жезл вразумления и бич, наносящий раны младенчествующим по духу; и им, как сказано было и прежде, уготовляет великую славу и большую честь сими скорбями и искушениями, потому что в следствие оных люди делаются совершеннейшими, себе же готовит большее и тягчайшее наказание. Ибо вообще чрез него строится некое весьма великое домостроительство, и как сказано негде, лукавое недобрым своим произволением содействует благому; потому что для душ добрых и имеющих доброе произволение и мнимоскорбное обращается наконец во благое, каковое значение имеет и сказанное Апостолом: «любящим Бога вся поспешествуют во благое» (Римл. 8, 28)

Глава 7. Для того оставлен сей жезл вразумления, чтобы чрез него, подобно в огненной печи разжигаемым сосудам, выдержавшие испытание оказались более твердыми, а невыдержавшие обличены были в своей ломкости, потому что не перенесли огненного разжжения. Впрочем диавол, как раб и тварь Владыки, не сколько ему угодно, искушает, и не в какой мере сам хочет, наводит скорби, но сколько попущением своим дозволяет ему Владычнее мановение. Бог, в точности зная состояние всех, сколько есть сил у каждого, в такой мере попускает и подвергаться искушению, как думает о сем и Апостол; ибо говорит: «верен Бог, Иже не оставит вас искуситися паче, еже можете, но сотворит со искушением и избытие, яко возмощи понести» (1 Кор 10, 13).

Глава 8. Кто ищет, и ударяет в дверь, и до конца просит, по Господнему слову, тот получит просимое; только да имеет он дерзновение, непрестанно домогаться сего и мыслию и устами, и неослабно пребывать в телесном служении, не связывая себя мирскими делами, и не соуслаждаясь вредоносными страстями. Ибо неложен Сказавший: «вся, елика аще воспросите в молитве, верующе, примете» (Мф. 21, 22). А утверждающие, — что, если кто сотворит все заповеданное, но не получит ожидаемой благодати, то в сем веке никакой не будет иметь пользы — худо знают дело, и говорят несогласно с Божественными Писаниями; потому что нет неправды у Бога; и если мы исполнили должное, то Он не вознерадит о том, что от Него. Будь только попечителен, чтобы в то время, когда душа твоя отрешается от сего бедного тела, оказаться тебе подвизающимся, поспешающим, ожидающим обетования, твердым, верующим, с рассудительностью ищущим; и сказываю тебе, будь уверен, с радостью отыдешь, будешь иметь дерзновение, и явишься достойным царствия. И такой (говорю сие в немощи по вере и усердию) пребывает уже в общении с Богом. Как «иже воззрит на жену, ко еже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердце своем» (Мф. 5, 28); и хотя не осквернил он тела, однако же обвиняется уже в любодействе: так, кто отвратился сердцем от лукавого, и прилепился к Господу желанием и взысканием, то есть неотступным пребыванием и Боголюбивым расположением, тот уже в общении с Богом, и с сего времени имеет от Бога великий дар — то самое, что неотступно пребывает в молитве с благим рачением и добродетельным житием. Если и подаяние чаши с студеною водою не остается ненагражденным; то тем паче дарует Бог обетованное преданным Ему и просящим день и ночь.

Глава 9. Тем, которые с недоумением говорят: „что это? не бывает и дня, в который бы не имел я ненависти к брату, или не сознавал в себе чего иного лукавого, чему иногда подвергаюсь даже и невольно?“ — должно сказать следующее: в том весь подвиг, о том все рачение у человека, чтобы противиться лукавому и лукавым помыслам. Но невозможно, чтобы тьма страстей и смерть, кроющаяся в плотском мудровании, не принесли, тайно или явно, какого либо своего плода, то есть порока. Как язве на теле, пока не совершенно залечена, невозможно, хотя сколько-нибудь, не покрываться гноем, даже при всем о ней попечении, когда не отказано ни в чем нужном к ее уврачеванию; язва же, оставленная в небрежении, производит гнилость и разрушение в целом иногда теле: так представляй себе и душевные страсти. И при великой рачительности продолжают они тлеть внутренним огнем, впрочем при продолжительном попечении, по благодати и содействию Христову, получают совершенное исцеление. Ибо есть какая-то сокровенная скверна и какая-то преизбыточествующая тьма страстей, чрез преступление Адамово привзошедшая во все человечество вопреки чистой природе человека, и сие-то потемняет и оскверняет вместе и тело и душу. Но как железо посредством раскаления и кования очищается, или золото, смешанное с медью и железом, одним огнем отделяется: так и душа, посредством пречистых страданий Спасителя разжигаемая и сокрушаемая благим Духом, очищается от всякой страсти и от всякого греха.

Глава 10. Как многие какие-нибудь светильники, наполненные одним елеем и возженные одним огнем, часто не в равной мере издают сияние огня: так и дарования по различию добрых дел имеют и различную светозарность благого Духа. Или, как в городе из многих жителей, населяющих оный и пользующихся одним хлебом и одною водою, одни суть мужи, другие младенцы, иные — дети, и иные — старцы, и великое между ними несходство и различие; или, как пшеница, посеянная на одном и том же поле, дает от себя различные колосья, потом собирается на одно гумно, и ссыпается в одну житницу: так представляй себе, что и в воскресение мертвых различною славою будут прославлены и отличены воскресшие, по достоинству заслуг, по причастию здесь еще обитавшего в них Божия Духа. И сие-то значит: «звезда от звезды разнствует во славе» (1 Кор. 15, 41).

Глава 11. Сие одно да будет предметом попечения, чтобы человеку, возродившись Духом Святым, отрезвиться от живущего в нем греха; потому что и оное возрождение Духом Святым в некоторой мере имеет образ совершенства, в виде и в членах, но не в силах, или в уме, или в мужестве. Ибо достигший в мужа совершенна и в меру возраста обыкновенно оставляет свойственное младенчеству. И сие-то означает сказанное Апостолом: «аще ли языцы, аще ли пророчествия упразднятся» (1 Кор. 13, 8). Как соделавшийся мужем не терпит ни снедей, ни слов приличных отроку, но взирает уже на сие с неудовольствием, потому что вступил в другой образ жизни: так возрастающий до совершенства евангельских добродетелей и младенчество свое возводит к совершенству: «егда бых муж», говорит Божественный Апостол, «отвергох младенческая» (1 Кор. 13, 11).

Глава 12. Рожденное по Духу, как сказали мы, в известном смысле, совершенно; как и младенца какого-нибудь называем совершенным, поколику все члены сохраняет у себя в целости. Притом, Бог дает Духа и благодать не для того, чтобы человек впадал во грехи; но люди сами бывают виновниками худых своих дел, не водясь благодатью, и потому уловляясь злом. Человек же может поползнуться и от собственных естественных помыслов, если нерадит, или небрежет, или водится самомнением. Ибо слушай, что говорит Павел: «да не превозношуся, дадеся ми пакостник плоти, аггел сатанин» (2 Кор. 12, 7). Видишь, что и достигшие таких степеней имеют нужду в остережении. Сверх того, если бы человек сам не дал повода сатане; то сатана не стал бы господствовать над ним насильно. Поэтому, дело сие не причисляется ни к части Христовой, ни к части противника, но до конца пребывший верным благодати делается принадлежащим к части Христовой; а кто не таков, тот хотя бы и родился Духом, то есть стал причастником Духа Святого, в своей будет иметь власти последовать воле сатаны. А если бы сам Господь, если бы и сатана, брали во власть свою насильно; то человек не был бы для себя виновником того, что впадает он в геенну, или получает царство.

Глава 13. Любителю добродетели должно позаботиться о великой рассудительности, чтобы не обманываться в различении добра и зла, и входить в исследование многообразных козней лукавого, который обык обольщать многих благовидными представлениями, по крайней мере, разуметь, что безопасное на все полезно. Поэтому, не поддавайся легкомысленно и скоро, к обольщению своему, внушениям духовных сил, хотя бы это были и сами небесные Ангелы; но будь медлителен, подвергая это самому тщательному испытанию, усвояя себе прекрасное, и отревая лукавое. Ибо действия благодати не неявны; и грех не может произвести оных, хотя бы и принял на себя личину добра. Если, по слову Апостола, сатана и умеет преображаться «во Ангела светла» (2 Кор. 11, 14), чтобы обольщать; то, хотя бы представлял и светлые видения, не возможет, как сказано, произвести доброго действия; что и служит точным его признаком. Не может он произвести ни любви к Богу или ближнему, ни кротости, ни смирения, ни радости, ни мира, ни благоустройства помыслов, ни ненависти к миру, ни духовного упокоения, ни вожделения небесных плодов, ни усмирить страсти и сластолюбие; все сие явным образом бывает произведением благодати. Ибо сказано: «плод духовный есть любы, радость, мир» и проч. (Гал. 5, 22). Всего же скорее сатана способен и силен внушить кичение и высокоумие. Итак, по действенности да распознается воссиявший в душе твоей духовный свет, от Бога ли он, или от сатаны. Впрочем и самой душе, если она имеет здравую рассудительность, по духовному чувству скоро делается явственным сие различие. Как уксус с вином на вид одинаковы, но гортань чувством вкуса различает свойство того и другого: так и душа по самому духовному ощущению и действенности может различать дарования Духа и мечтания чуждого.

Глава 14. Душе всего более надобно иметь в виду и предусматривать, чтобы и на самое короткое время не уловила ее сила противника. Как животное, когда и один член его запутается в сеть, по необходимости все теряет свободу и отдается в руки ловцам; так подобное сему терпит обыкновенно и душа от врагов. И сие ясно представляет Пророк, когда говорит: «сеть уготоваша ногам моим, и слякоша душу мою» (Псал. 56, 8).

Глава 15. Кто намерен тесным путем войти в дом сильного, и расхитить сосуды его, тот должен не телесным довольствоваться здравием, но укрепляться благим Духом, имея в памяти сказавшего: «плоть и кровь царствия Божия не наследят» (1 Кор. 15, 50). Как же должно укрепляться Духом? Внимать должно Апостолу, который говорит, что премудрость Божия людьми вменяется «в безумие» (1 Кор. 1, 23). И Пророк говорит: видел я Сына человеческого, и «вид Его безчестен, умален паче всех сынов человеческих» (Иса. 53, 3). Посему, кто желает соделаться сыном Божиим, прежде всего должен подобно Господу смириться, терпеть, когда его считают безумным и бесчестным, не отвращать лица своего от заплеваний, не гоняться за славою, за красотою века сего и за чем-либо подобным, не иметь где главу приклонить, переносить поношение и уничижение, быть у всех в презрении и попрании, подвергаться нападениям явным и тайным и противоборствовать им умом. И тогда сам Божий Сын, сам Сказавший: «вселюся в вас и похожду» (2 Кор. 6, 16), явен будет сердцу его; и восприимет он силу и крепость, чтобы связать сильного и расхитить сосуды его, наступить на аспида и василиска, на змию и на скорпиона.

Глава 16. Не малый предлежит нам подвиг сокрушить смерть. Ибо сказано: «царствие Божие внутрь вас есть» (Лук. 17, 21). А некоторым образом оказывается внутри нас пребывающим и сам воюющий с нами и пленяющий нас. Посему, никак да не ослабевает душа, пока не положит мертвым пленяющего ее. И тогда отбегут всякая болезнь, печаль и воздыхание, потому что «проторжеся вода в земли жаждущей», и пустыня обратилась во множество вод (Иса. 35, 6).

Глава 17. Душа, удобоуловляемая унынием, явным образом одержима и неверием; и поэтому, отлагает день за день, не приемля спасительного слова, не редко же обольщает себя и сновидениями, не замечая в себе внутренней брани, объята будучи самомнением. А самомнение есть ослепление души, никак ей не позволяющее познавать свою немощь.

Глава 18. Как новорожденный младенец сохраняет в себе образ совершенного мужа; так и душа есть некоторый образ создавшего ее Бога. И как дитя, постепенно возрастая, постепенно узнает и отца; а когда приходит в возраст, тогда у отца с сыном и у сына с отцом установляется согласие и сыну делается открытым сокровище отца: так и душа до преслушания должна была преуспевать и приходить «в мужа совершенна». Преслушанием же погружена душа в море забвения и в глубину заблуждения, и стала обитать во вратах адовых, и как бы на великое расстояние удалившись от Бога, не могла к Нему приблизиться и совершенно познать Создавшего. Но Бог первоначально чрез Пророков обращал к Себе душу, призывал и привлекал ее к познанию Его. Напоследок же сам Он пришел, отъял забвение, отъял и заблуждение, потом и врата адовы сокрушив, вошел к заблудшей душе, Себя самого предложив ей в образец, чтобы чрез сие возможно ей было достигать в меру возраста, в совершенство Духа. Посему-то Божие Слово по домостроительству искушается лукавым, потом терпит поношения, уничижения, оскорбления и заушения от рук людей дерзновенных, и напоследок самую крестную смерть, показывая сим, как сказали мы, какое расположение должно иметь к тем, которые нас поносят, уничижают, или грозят нам и смертию, чтобы для тех, которые глухи, человек сам делался безгласным и неотверзающим уст своих, чтобы, видя действие и утонченность лукавства, как бы пронзенный гвоздями на кресте, с воплем крепким взывал «к Могущему спасти его от смерти» (Евр. 5, 7), и говорил: «от тайных моих очисти мя» (Псал. 18. 13), и: «аще не обладают мною, тогда непорочен буду» (14). Тогда-то, соделавшись непорочным, обретает «Покоршаго ему вся» (1 Кор. 15, 21), воцаряется и упокоевается со Христом. Ибо душа, вследствие преслушания поглощенная вещественными и нечистыми помыслами, соделалась как бы неразумною; почему, не малый потребен труд возникнуть ей из такого вещества, уразуметь утонченность лукавства и освободиться от оного, чтобы прийти в срастворение с безначальным Умом.

Глава 19. Если угодно тебе, человек, войти в себя самого и возвратить себе славу, какую имел ты прежде, и какая утрачена преслушанием; то, как прежде, вознерадев о заповедях Божиих, внял ты повелениям и совету врага, так теперь, отступив от того, кому повиновался, обратись ко Господу. Впрочем знай, что с великим трудом и «в поте», как сказано, «лица твоего» (Быт. 3, 19) будешь приобретать богатство свое; потому что неполезно для тебя беструдное приобретение благ. Ибо, без труда получив, утратил ты полученное, и наследие свое передал врагу. Посему, да познает каждый из нас, что, и когда, утрачено им; и восплачем с Пророком: подлинно «достояние наше обратися к чуждим, и домы наша к иноплеменником» (Плач. Иерем. 5, 2); потому что преслушали мы заповедь, уступили своим хотениям, стали услаждаться нечистыми и земными помыслами; почему, на великое расстояние удалилась тогда душа наша от Бога, и уподобились мы сиротам, неимеющим у себя отца. Посему, кто заботится о душе, тому, сколько есть сил, должно стараться низлагать в себе лукавые помыслы «и всяко возношение, взимающееся на разум Божий» (2 Кор. 10, 5). И когда будем прилагать такие усилия, соблюсти храм Божий неоскверненным; тогда придет Обетовавший вселиться и походить в нас. Тогда душа восприимет свое наследие и сподобится быть храмом Божиим. Ибо сам Он, воинством Своим изгнав лукаваго, воцарится уже в нас.

Глава 20. Что Каину сказано Творцом в прямом значении слова: «стеняй и трясыйся» и в тревоге «будеши на земли» (Быт. 4, 12), то в таинственном значении было некиим прознаменованием и образом всех грешников. Ибо и род Адамов, отступив от заповеди и соделавшись виновным во грехах, таким же образом приводится в колебание непостоянными помыслами, исполненный страха, боязни и смятения; между тем как сам враг всякую невозрожденную от Бога душу обуревает пожеланиями и многоразличными удовольствиями, и сотрясает как пшеницу в каком-то решете. Да и сам Господь тем, которые следуют хотениям лукавого, показывая, что соблюдают они в себе образ Каинова лукавства, в обличение их сказал: «Вы похоти отца вашего», человекоубийцы, «хощете творити. Он человекоубийца бе искони, и во истине не стоит» (Иоан. 8, 44),

Глава 21. Надобно представить себе, сколько вожделенно и привлекательно для людей лицезрение царя земного, и всякому, кто приходит в город, где пребывает царь, желательно видеть, по крайней мере, драгоценные и великолепные одежды его; и разве только живущие духовно нерадят о сем и невысоко ценят сие, потому что уязвляются другою красотою и вожделеют иной славы. Если же людям плотским так вожделенно лицезрение царя смертного; то не тем ли паче многолюбезно лицезрение Царя бессмертного тем, на кого уканула некая капля благого Духа, и чье сердце уязвила Божественная любовь? Посему-то отрешаются они от всякой приязни в мире, чтобы можно им было непрестанно иметь в сердце оную божественную любовь и не иметь никакой другой предпочтительно пред нею. Впрочем весьма немного таких, которые бы к доброму началу приложили такое же и окончание, и до конца пребыли непреткновенными. Многие приходят в сокрушение, многие делаются причастниками небесной благодати и уязвляются Божественною любовию; но, не перенеся встретившихся трудов и искушений, какие строит лукавый с многоразличными и разнообразными кознями, остаются они в мире, погружаются в глубину его, по причине изнеженности и немощи духа, или по пристрастию к земному. А те, которые намерены совершить течение до конца в безопасности, не терпят, чтобы иная приверженность и иная любовь примешивались к оной небесной любви.

Глава 22. Сколько велики и неисповедимы обетованные Богом блага, столько же многих требуют трудов и подвигов, с надеждою и верою совершаемых. И сие явно из следующего: «аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет» (Мф. 16, 24). И еще: «аще кто не возненавидит отца и матерь, и братию, и жену, и чад, еще же и душу свою, не может Мой быти ученик» (Лук. 14, 26). Большая же часть людей столько неразумны, что желают получить царствие, наследовать вечную жизнь, вечно царствовать со Христом (что весьма высоко и выше всякого понятия), а живут по собственным своим хотениям и им последуют, вернее же сказать, последуют тому, кто посевает в них такие суетные и явно вредные мысли.

Глава 23. Те непреткновенно совершают течение до конца, которые вполне возненавидели все мирские пожелания, себя самих, всякую рассеянность и удовольствия в мире и занятия мирскими делами. Ибо сие и значит отречься себя самого. Посему, каждый извергается из царствия собственно своею волею, тем, что не по самой истине берет на себя труды, и отрекается себя самого, но при оной Божественной любви желает услаждаться чем-либо в веке сем, и не посвящает Богу всецелого устремления воли своей. Одним же примером объяснится рассматриваемое нами дело. Всякий хорошо различает, и несокрыто от него, что ни с чем не сообразно, какое бы то ни было, дело, которое стремится он сделать. Ибо сперва внутри его в сердце выражается сомнение. Весы и весовая стрелка в совести его показывают сначала внутри явный перевес то любви к Богу, то любви к миру; а потом тоже обнаруживается и в рассуждении внешнего, потому что, как сказано, всякий хорошо различает это. Например, если случится поссориться с братом, то человек препирается сам с собою, и сначала сам себе делает возражения: „Сказать ли мне? нет; не скажу. Ответить ли на эту, сделанную мне укоризну? нет; лучше помолчу.“ Держимся и Божиих заповедей, но не отлагаем прочь и собственную свою славу. Никто не решается совершенно отречься себя самого. Если наклонность любви к миру хотя немного перетянет весы в сердце, — тотчас лукавое слово выходит даже и на уста. А потом ум, как бы натягивая внутри лук, устреливает ближнего языком, и зло доходит до рук, а иногда до ран, и до самого убийства. Из сего можно усматривать, чем начавшись, до каких ужасов простирается это кратковременное движение души. А посему разумей, что тоже случается и при каждом грехе и начинании. Порок ласкает и манит душевную волю мирскими пожеланиями и плотскими удовольствиями. Так уготовляется любодеяние, так татьба, так любостяжание, так тщеславие, так и всякое, какое бы то ни было, худое дело.

Глава 24. И самые хорошие предприятия нередко совершаются ради пустой славы; и сие Бог осуждает наравне с татьбою, унынием и другими великими грехами. Ибо сказано: «Бог разсыпа кости человекоугодников» (Псал. 52, 6). Так, враг хочет, чтобы служили и угождали ему и самыми добрыми делами; потому что он обманщик, разнообразен и изворотлив в кознях.

Глава 25. Что возлюбил человек в настоящем мире сем, то и обременяет его мысль, как бы влечет и толкает вниз, и не дает ей воспрянуть. У таковых и равновесие, и склонение, и перевес сердечной воли как бы в зависимости от сего; и обращается это в испытание всему человеческому роду, живут ли христиане в городах, или в горах, или в обителях, или в полях, и в местах пустынных; потому что, кто добровольно уловляется тем, что любит, тот явно не посвятил еще всецело любви своей Богу. Например, иному случилось возлюбить имение, другому золото, иной возлюбил служить чреву, или угождать плотским вожделениям, а иной возлюбил многоученую мудрость ради скорогибнущей славы, а кто — начальство, кто — почести от людей, кто — гнев и досаду; ему кажется, что доказывает преданность свою друзьям. Другой любит беседы о ненужном; иной просто любит рассеиваться, или слушать праздные речи, или быть учителем, и то для славы человеческой. Кто предается неге и нерадению; кто услаждается убранством одежд; этот — сном, а тот — острословием; иной привязан к чему-нибудь малому или великому в мире, и обладается тем, и это не позволяет ему собраться с силами. Ибо с какою страстию человек не борется мужественно, не противится ей всеми мерами и услаждается ею, та привлекает его и держит как бы узами какими, и он согбенный не может вознести мысли своей к Богу и служить Ему единому. Но душа, истинно направившая стремление свое ко Господу, к Нему обращает все желание, отрекается себя самой, и не следует хотениям собственного своего ума.

Глава 26. Примером можно научить, как человек гибнет по собственной своей воле. Ибо из любви к чему-нибудь в мире бросается в огонь, погружается в море, отдает себя в плен. Представь, что по случаю загорелись у кого-нибудь дом или село. Посему, кто захотел спасти себя, тот, как скоро почувствовал пожар, побежал раздетый, не позаботившись ни о чем, кроме одной своей души; а другой, поелику пришло ему на мысль спасти от огня и какие-нибудь из домашних вещей, остался взять это, и в то время, как хотел взять их, огонь обнял уже весь дом, и его самого захватил и сожег. Видишь, как по собственной своей воле, из привязанности к вещам временным, которые, по-видимому, возлюбил больше, чем себя, погиб он от огня. Еще иные застигнуты кораблекрушением: кто хочет спасти себя, тот раздевается, и нагой бросается в воду; и таким образом делается для него возможным спасти свою душу; а кто пожелал спасти вместе с собою и некоторые из одежд, тот потонул в воде и ради малой корысти (какое бедствие!) погубил сам себя. Представь еще, что разнеслась весть о каком-то нашествии врагов; и один, как скоро услышал, тотчас бежал, сколько силы было в ногах, не заботясь ни о чем; другой не поверил слуху, захотел унести с собою нечто из вещей, потом замедлил и захвачен вступившими неприятелями. Видишь, что человек, по собственной своей воле и от нерадения и от привязанности к чему-либо мирскому, подвергается гибели тела и души.

Глава 27. Немногие, вполне приобретшие совершенную любовь к Богу, в ничто вменяют все мирские удовольствия и вожделения, и великодушно переносят искушения лукавого. Впрочем не должно посему отчаиваться и с нерадением отказываться от доброй надежды. Хотя многие корабли терпят крушение; но, без сомнения, есть и такие, которые переплывают море и входят в пристань. Поэтому, много потребно нам веры, терпения, внимательности и подвигов, сверх того, нужно алкать и жаждать добра с великим благоразумием и с великою рассудительностью, а также, потребны горячность и неотступность в прошении. Ибо многие из людей, как сказали мы прежде, хотят получить царствие без трудов и потов. И ублажают они святых мужей, желают их славы и дарований, не хотят же иметь общения в равных с ними скорбях, трудах и страданиях. Но сего вожделеют все, и блудницы, и мытари, и всякой человек. А искушения и испытания предстоят для того, чтобы явными сделались те, которые истинно возлюбили Владыку. И они по справедливости получат небесное царство.

Глава 28. Уразумей, что в скорбях, в страданиях, в терпении и в вере сокрыты обетования, самая слава и приятие небесных благ. И пшеничное зерно, ввергаемое в землю, или дерево, разумею прививаемое, необходимо подвергается прежде загноению и бесчестию, и потом уже получает оно многократный плод благолепного своего одеяния. А если бы не прошли они чрез это загноение и чрез оное как бы бесчестие, то не облеклись бы в сие последнее благолепие и в этот красивый вид. Та же мысль и у Апостола. Ибо говорит: «многими скорбми подобает нам внити в царствие Божие» (Деян. 14, 22). И Господь говорит: «в терпении вашем стяжите души ваша» (Лук. 21, 19); и «в мире скорбни будете» (Иоан. 16, 33).

Глава 29. В какой мере каждый из вас за веру и рачительность сподобился соделаться причастным Святого Духа, в такой же в оный день и тело его будет прославлено. Ибо какое сокровище собрал ныне внутренне в душе своей, то самое откроется вне — в теле его. Пример сему видим в деревах. Когда прошла зима, светлее и с большею силою стало сиять солнце, и, как должно, повеяли ветры: тогда дерева пускают вне себя ростки и как одеждою, облекаются листьями, цветами и плодами. Подобным образом и цветы на траве в это время изникают из недр земных, и земля покрывается ими, и облекается как бы благолепным покрывалом. Так и тела будут прославлены тем неизреченным светом, тою силою Духа, какие пребывают в них ныне. Сие-то будет для них тогда одеянием, пищею, питием, увеселением, радостию, миром и всем — вечною жизнию.

 Слово 5. О возвышении ума.

Глава 1. Блаженный Моисей в той славе Духа, которая сияла на лице его, и на которую не мог взирать ни один человек, представил нам образ, как в воскресение праведных прославлены будут тела Святых тою славою, какую верные души Святых еще ныне сподоблены иметь во внутреннем человеке. Ибо сказано: «мы откровенным лицеем», то есть во внутреннем человеке, «славу Господню взираем, в той же образ преобразующеся от славы в славу» (2 Кор. 3, 18). О Моисее написано еще, что сорок ночей и столько же дней не вспомнил он ни о пище, ни о питии; а это свойственно не человеческой природе, разве только Моисей приобщался духовной пищи, — той самой, какой святые души еще ныне причащаются от Духа.

Глава 2. Та слава, какою здесь еще обогащаются души Святых, в воскресение покроет и облечет нагие тела, и восхитит их на небеса; и тогда уже будут они вместе и телом и душею непрестанно упокоеваться в царствии Божием. Бог, сотворив Адама, не дал ему телесных крыл, как птицам, потому что намерен был по воскресении даровать ему духовные крыла, чтобы на них воспарял и восхищаем он был, без сомнения, куда восхощет Дух. Сии же умные крыла дано еще ныне иметь душам Святых, и они восторгают Святых к небесному мудрствованию; потому что у христиан иной мир, иные одеяния, иная трапеза, иное наслаждение. Ибо знаем, что Христос придет с небес воскресить почивших от начала века, как учат и Божественные Писания, и что разделит Он воскрешенных на две части, и так далее.

Глава 3. У кого в попечении, как можно совершеннее, преуспеть в христианской жизни, тем преимущественно надлежит со всею рачительностию позаботиться о смысле, рассудке и о владычественной силе души, чтобы, в точности произведя различение хорошего и худого, и от чистой природы отделив страсти привзошедшие вопреки природе, могли они жить непреткновенно, рассудком пользуясь, как оком, и в состоянии были не соглашаться на побуждения к пороку. Ибо в душе есть желание — телесные члены соблюдать чистыми от испорченности чувств, ограждать себя от мирских развлечений, охранять сердце, чтобы помыслов своих не рассеивало по всему пространству мира, но отвсюду их собирало и удерживало от земных попечений и удовольствий. Посему, Господь, когда видит, что человек живет таким образом, ведет себя с такою строгостию и готов служить Ему со страхом и трепетом, тогда подает ему помощь благодати Своей. Но что было бы делать Богу с тем, кто добровольно предает себя миру и ходит во след его удовольствий?

Глава 4. Пять оных трезвившихся дев, которые в сосуды сердца взяли необычайный для их природы елей, то есть благодать Духа, возмогли войти с Женихом в брачный чертог. Другие же юродивые и злые девы, удовлетворившись собственною своею природою, не трезвились и не потщились в сердца свои взять тот же елей радования, но как бы предались сну по причине нерадения, лености и самомнения о своей праведности; почему и чертог царства для них заключен. Ибо явно, что были они задержаны какими-нибудь мирскими узами и мирскою приязнью, а потому и не оказали небесному Жениху совершенной своей любви и приверженности. А души, взыскавшие сей необычайной для природы их святыни Духа, всею своею любовью прилепившиеся ко Христу, там ходят; там молятся, там рассуждают, там размышляют, удалившись от всего прочего. Ибо пять душевных чувств: разумение, ведение, рассудительность, терпение, милость, если приимут свыше благодать и святыню Духа, будут истинно мудрыми девами. Если же остаются при своей природе; то подлинно делаются юродивыми, и оказываются чадами мира.

Глава 5. Как порок есть нечто странное для нашей природы, — он вкрался в нас вследствие преступления первого человека, и мы приняли его, и со временем сделался он для нас как бы природою: так сим необычайным для нашей природы (разумею дар небесного Духа) надлежит нам опять изгнать порок из естества нашего, и восстановить себя в первобытную чистоту. Почему, если не достигнем сего многими молениями, верою, внимательностью и отвращением от мирского, и если оскверненная пороком природа наша не будет освящена оною любовию, то есть, Господом, и не пребудем до конца непреткновенными, исполняя Божественные Его заповеди; то не возможем получить небесного царства.

Глава 6. Намереваюсь по возможности изложить некоторое тонкое и глубокое учение. Беспредельный и бесплотный Господь по беспредельной благости плототворит Себя; Великий и Пресущественный, как сказал бы иной, умаляется, чтобы прийти в возможность срастворяться с умными Своими тварями — душами, разумею Святых и Ангелов, чтоб и для них сделалось возможным причащаться бессмертной жизни Его Божества; потому что всякая тварь, и Ангел, и душа, и демон, по собственной своей природе, есть тело. Ибо хотя они утонченны; однако же, в существе своем и по отличительным чертам и по образу соответственно утонченности природы своей, суть тонкое тело, тогда как это тело в существе своем дебело. Так и душа, будучи тонким телом, обложилась и облеклась членами сего тела, облеклась оком, которым смотрит, облеклась и этим ухом, которым слышит, и рукою, и ноздрями, и одним словом, душа облеклась всеми членами тела и срастворилась с ними; вследствие чего и совершает все отправления, какие предлежат ей в жизни. Подобным же образом, неизглаголанная и недомыслимая благость Христова умаляет, плототворит себя, срастворяется с верными и любящими Христа душами, объемлет их и, по изречению Павлову, бывает с ними един дух (1 Кор. 6, 17), душа, так сказать, в душу и ипостась в ипостась, чтобы таковая душа могла жить Его Божеством, достигнуть бессмертной жизни и наслаждаться нерастленным удовольствием и неизреченною славою.

Глава 7. Для такой души Господь, когда угодно Ему, бывает огнем, пожигающим в ней все негодное и совне привзошедшее, как и Пророк говорит: «Бог наш огнь потребляяй есть» (Втор. 4, 24); а иногда бывает неизреченным упокоением, иногда же радостью и миром согревает и объемлет душу. Ей только должно прилагать старание любить Его и угождать Ему добрыми нравами, и на самом опыте, для самого чувства осязательным образом, увидит она те неизреченные блага, «ихже око не виде и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша» (1 Кор. 2, 9), и какими только бывает Дух Господень то в упокоение, то в радость и наслаждение и в жизнь душе, оказавшейся Его достойною; потому что плототворит Себя как в духовную пищу, так и в ризу и в неисповедимые лепоты, чтобы таким образом исполнить душу духовного веселья. Ибо говорит: «Аз есмь хлеб животный» (Иоан. 6, 51), и: «пияй от воды, юже Аз дам, будет в нем источник воды текущия в живот вечный» (Иоан. 4, 14).

Глава 8. Так Бог являлся каждому из иереев и Святых, как Его была на то воля, и как полезно было сподобившемуся видения; например: иначе являлся Аврааму, иначе Исааку, иначе Иакову, Ною, Даниилу, Моисею, Давиду и каждому из Пророков, умаляя и плототворя Себя, как сказано, преображаясь, и сим любящим Его, по великой и недомыслимой любви, какую имел к ним, давая Себя видеть, не каков Он Сам в Себе, потому что Бог невместим, но соответственно их вместимости и силе.

Глава 9. Душа, сподобившаяся вместить в себе силу свыше и оный Божественный огнь, имея в членах своих срастворенную любовь небесного благого Духа, совершенно отрешается от уз порока. Как железо, или свинец, золото и серебро, вложенные в огонь распускаются и твердость своего естества пременяют в мягкость и, пока бывают в огне от силы огня делаются неупорными, уступчивыми, сложившими с себя естественную свою твердость: так душа, прияв в себя небесный огнь духовной любви, устраняется от всякого пристрастия к духу мира, освобождается от уз порока, отлагает естественную свою греховную жесткость, все мирское почитая малым и недостойным уважения. Сказываю же, что, если будут у ней крайне любимые братья, и станут ей препятствовать в оной любви, то и от них отрекается душа, плененная такою любовью. Ибо, если плотская любовь вступающих в брачный союз разлучает с отцем, с матерью, с братьями, и если кто любит кого из них, то любит не много, все же расположение и всю привязанность устремляет к сожительнице своей, и если плотская приязнь так отрешает от всякой другой мирской приязни: то предавшиеся оной бесстрастной любви едва ли могут быть задержаны чем-либо мирским.

Глава 10. Бог, как благий и человеколюбивый, долготерпелив и весьма ожидает покаяния от каждого из согрешающих, обращение кающегося вменяя в небесный праздник. Ибо Сам говорит: «радость будет на небеси о едином грешнице кающемся» (Лук. 15, 7). Но, если кто, видя сию благость и долготерпение, видя, что, Бог не наказывает за каждый грех, ожидая, как сказали мы, покаяния, презрит заповедь и самую благость, — увы! — обратит в повод к небрежению, присовокупляя грех ко греху, на одном грехопадении созидая другое, леность прилагая к лености; то исполнит он меру грехов, и уловлен уже будет таким грехом, из которого невозможно ему восстать, и он погибает, вотще спасаясь от сокрушения и в конец преданный лукавому. Так было с Содомлянами; они исполнили, даже превзошли, меру грехов; и, когда не осталось в них, так сказать, искры покаяния, — по суду Божию стали добычею огня. Так было при Ное. Предавшись необузданным стремлениям к пороку, не показывая в себе никакого покаяния, люди собрали для себя такое бремя грехов, что совершенно растлили в совокупности всю землю. Так к Египтянам, которые много согрешали и оскорбляли народ Божий, Бог был благ, не предавал их совершенному истреблению, но разными казнями вел к покаянию. Когда же, едва обратившись к Богу, снова возвращались к пороку, предавались прежнему неверию, и напоследок погнались за изведенным Божиим народом: тогда суд Божий истребил и погубил их совершенно. Так, когда Израиль много согрешал и убивал Пророков Божиих, — Бог сохранял обычное Ему долготерпение. Но когда Израильтяне до того преуспели в злобе, что не устыдились достоинства Владыки, но и на оное возложили убийственные руки: тогда навсегда они отвержены и низринуты; отняты у них пророчество, и священство, и богослужение, и даны уверовавшим язычникам.

Глава 11. Усердно притечем к зовущему Христу, изливая пред Ним сердца, не будем с упорством отчаиваться в своем спасении. Ибо и это ухищрение лукавого — напоминанием о прежних грехах доводит до отчаяния. Но нам должно представлять, что если Господь, пришедши, был врачом и целителем слепых, расслабленных и глухих, воскрешал подвергшихся уже тлению мертвецов; то кольми паче исцелит слепоту ума, расслабление души и глухоту нерадивого сердца; потому что не иной кто, но Он же Сам, сотворивший тело, сотворил и душу. И если так благоволил и милостив был к тому, что разрушается и умирает; то не тем ли паче человеколюбиво уврачует бессмертную душу, которая была одержима недугом порока и неведения, и потом к Нему притекает и Его просит? Ибо Его это слово: Отец Мой небесный «не сотворит ли отмщение вопиющих к Нему день и нощь? Ей глаголю вам, сотворит отмщение их вскоре»(Лук. 18, 7). И также: «просите, и дастся вам» (Мф. 7, 7); еще: «аще и не даст ему, зане друг ему есть: но за безочство его востав даст ему, елика требует» (Лук. 11, 8). А сим убеждает Он просить неотступно и постоянно; потому что ради грешников и пришел, чтобы их обратить к Себе. Только мы, отступив от прежних худых дел, предадимся Господу; а Он не презрит, но готов будет подать нам Свою помощь.

Глава 12. Как в рассуждении одержимых болезнью и немощью, когда тело их не в состоянии уже принимать пищи и пития, ведет сие к отчаянию и служит признаком смерти; почему, друзья и родные начинают при сем плакать: так Бог и Ангелы достойными великой скорби и слез признают те души, которые не в состоянии питаться небесною пищею. Посему, если сделался ты престолом Божиим, и Бог восседает в тебе, если душа твоя стала вся духовным оком, вся — светом, насыщена оною пищею Духа, напоена живою водою, духовным вином, веселящим сердце, если облек ты душу в ризу неизреченного света, если опытно и несомненно дознал все сие внутренний твой человек: то живешь уже ты вечною жизнью, и в настоящее время упокоеваясь во Христе. Если же не получил ты сего и не вошел в обладание сим; то проливай горячие слезы и рыдай, что не имеешь еще такого богатства, и да будут у тебя и забота и непрестанное моление о нищете твоей. И о если бы хотя ощущение своего убожества явилось в том, кто пребывает в оном, и не вел бы он себя беззаботно, как пресытившийся Божественным богатством! Ибо сказано: «ищай обретает и толкущему отверзется» (Мф. 7, 8).

Глава 13. Если и оный составный елей имеет столько силы, что помазанные им вступают уже в царственную славу; то кольми паче те, у которых ум и внутренний человек помазаны освящающим елеем радования, и которые прияли залог благого Духа, взойдут в меру совершенства, то есть, царства и сыноположения Христова, соделавшись сотаинниками самого Царя, когда угодно, имея право входить ко Отцу и исходить от Него. Ибо хотя и не получили они совершенного наследия, будучи обложены еще тяготою плоти: однако же, по причине залога Духа, несомненно для них уповаемое, и что воцарятся со Христом и будут в обилии и полноте Духа, не сомневаются они в этом, потому что, находясь еще в плоти, испытали уже оную силу и оное наслаждение. Ибо нисходящая благодать чрез очищение внутреннего человека и ума совершенно отъемлет покрывало сатаны, наложенное на людей преслушанием, и отревает от души всякую скверну и всякий нечистый помысл, с тою целию, чтобы душа соделалась чистою и, прияв собственное свое естество, ясными очами и невозбранно взирала на славу истинного света. И таковые здесь еще бывают восхищены в оный век, и созерцают тамошние красоты и чудеса. Как телесное око, когда ничем не страждет и здорово, смело смотрит на солнечные лучи: так и они, имея просвещенный и чистый ум, во всякое время созерцают непреступное сияние Господа. Но таковая степень нелегко достигается людьми; напротив того, потребны для сего продолжительные труды, неисчислимые подвиги и поты. Ибо много таких, в которых присутствует действующая благодать, и от которых также нимало не отступал кроющийся в них порок, напротив же того, два духа — дух света и дух тьмы действуют в одном и том же сердце. А сказанное: «кое общение свету ко тме» (2 Кор. 6, 14), и: «свет во тме светится» и проч. (Иоан. 1, 5), должно принимать в различных отношениях, а не односторонним образом. Иные в такой мере упокоеваются благодатью Божиею, в какой могут владеть собою и не уступать над собою победы живущему в них греху. И случается, что иногда, пребывая в прилежной молитве, они упокоеваются, а потом подвергаются действию нечистых помыслов и окрадываются грехом, хотя в них же пребывает и самая благодать. Почему, люди легкомысленные и не постигшие в точности, сколько действует в них Божественная благодать, думали, что вовсе истреблен в них грех; имеющие же рассудительность и ум не будут отрицать, что, когда обитает в них и Божия благодать, приводятся они в колебание скверными и неуместными помыслами.

Глава 14. Нередко видели мы, что некоторые из братии получали богатую благодать, и, в продолжение пяти или шести лет действия, похоти совершенно в них увядали и угасали, а потом, когда думали, что достигли пристани и тишины, порок, как бы явившись из засады, так неприязненно и свирепо нападал на них тогда, что приводило их сие в изумление и недоумение. Посему, никто из людей проницательного разума не осмеливался говорить о себе: „поелику пребывает со мною благодать; то свободен уже я от греха;“ потому что, по сказанному выше, в одном и том же уме действуют два духа. И хотя люди легкомысленные и невежды, имея в себе какую-нибудь тонкую духовную нить, говорят уже: „мы победили!“ однако же, кажется мне, в действительности бывает дело так. Когда и чисто сияет солнце, — нашедший вдруг потемненный воздух, или туман, помрачает прекрасный свет его. В таком же почти положении бывают и те, которые сподобились благодати Божией, но не во всей полноте очистили себя, и во глубине одержимы еще грехом; почему, действительно нужно много рассудительности, чтобы поверить это самым совершенным опытом.

Глава 15. Как без глаз, языка, ушей и ног невозможно видеть, или говорить, слышать, или ходить: так без Бога и от Него подаваемой действенности равно невозможно соделаться причастником Божественных таин и познать Божию премудрость, или обогатиться по духу. Мудрые у еллинов занимаются словесными науками и усердно проводят время в словопрениях; а рабы Божии, хотя и незнакомы бывают с словесными науками, усовершаются Божественным ведением и Божиею благодатью.

Глава 16. С уверенностью же сказываю, что и самые оные Апостолы, исполненные благого Утешителя, не были вполне свободны от забот, но за весельем и неизреченною радостью следовал некоторый и страх в следствие самой даже благодати, а не потому, чтобы давали они предлог действовать в них злобе. Ибо сама благодать поставляла их в безопасность даже от малейшего уклонения с пути правого. Как ребенок, бросив небольшой камень в стену, ничего ей не сделает, или как слабая стрела нимало не повредит крепкую броню: так и какая-либо часть порока, приразившись к ним, оказывалась недейственною и тщетною; потому что хорошо были ограждены Христовою силою. Однако же и при всем совершенстве была в них свобода произвола. И неразумно говорят некоторые, что после благодати бывает отрешение и освобождение от забот. Господь и у совершенных взыскует душевного изволения на служение Духу, чтобы взаимное было согласие. Ибо Апостол говорит: «Духа не угашайте» (1 Сол. 5, 19).

Глава 17. Передать дело словом простым всякому по силам и удобно. Так, скажем для примера, всякому легко сказать, что хлеб приготовлен из пшеницы; но, чтобы подробно описать его приготовление, не у всякого достанет знания, и могут сделать сие только люди опытные. Подобно сему сказать просто о бесстрастии и совершенстве нетрудно и удобно, но дознать дело опытом значит тоже, что самым делом и на самой истине постигнуть, как приобретается совершенство.

Глава 18. Тех, которые предлагают духовное учение, не вкусив и не изведав опытом, уподобляю человеку, который летом, во время самого полдня, идет по пустынной и безводной равнине, потом, при сильной и палящей жажде, представляет в уме своем, что близ него находится прохладный источник с сладкою и прозрачною водою, и воображает, что он без всякого препятствия наслаждается водою в сытость; или, уподобляю человеку, который не вкушал и капли меда, но пытается объяснить другим, какова его сладость. Таковы поистине и те, которые, не дознав на самом деле и по собственному своему удостоверению, что такое совершенство, святыня и бесстрастие, хотят растолковать сие другим. Ибо если Бог даст им получить хотя малое сознание о том, о чем рассуждают они; то, без сомнения, узнают, что истина и самое дело несходны с их толкованием, но весьма много отличны. Евангелие решительно повелевает всякому человеку одно делать, а другое не делать, чтобы стать угодным человеколюбивому Царю. Ибо говорит: не гневайся, не пожелай: «аще кто тя ударит в десную ланиту, обрати ему и другую» (Мф. 5, 39). Апостол же, постепенно объясняя заповеданное, наставляет и в том, как мало помалу должно совершаться дело очищения, а именно, с терпением и великодушием, и сперва питает млеком, как младенцев, потом приводит в возрастание и наконец в совершенство. И, сказать так для примера, Евангелие предписало: сделай из волны совершенный хитон. Апостол же прекрасно объяснил, как должно прясть волну, соткать и приготовить хитон.

Глава 20. Иные воздерживаются от явного блуда, татьбы, любостяжания и подобных худых дел, и потому ставят себя в числе Святых; но им многого не достает, чтобы стать святыми на самом деле и поистине; потому что нередко в уме еще скрывается, живет и пресмыкается порок, и вовсе не удалялся от них. Святый же есть тот, кто освятил и совершенно очистил внутреннего человека. Некто из братьев, молясь вместе с другими братьями, пленен был Божественною силою и в восхищении видел горний град Иерусалим, светлые тамошние жилища, беспредельный и неизреченный свет, слышал голос, который говорил: „вот место упокоения праведных“! Потом надмившись и возымев высокое о себе мнение, впал в глубину греха, и в последствии стал добычею великих зол. Если же так было с ним; то возможно ли простому человеку сказать: „поелику пощусь, веду странническую жизнь, раздаю имение, сохранил себя от упомянутых худых дел, то ничего уже не остается, чтобы и мне быть Святым?“ Воздержание от видимых худых дел не есть еще совершенство, как сказано; но очищение ума — вот совершенство!

Глава 21. Ты, предполагающий это, при бдительном надзоре над своими помыслами, войди к уму твоему, пленнику и рабу греха и рассмотри, что есть на дне его, во глубине твоих помыслов, — этого, разумею, змия, гнездящегося в так называемых тайниках души твоей и умерщвляющего тебя в главнейших членах души твоей. Ибо сердце подлинно есть необъятная бездна. Посему, если убил ты сего змия, если очистил себя от всякого беззакония, изринул из себя грех; то похвались о Боге чистотою; а в противном случае, смирившись, как скудный еще и грешный, приступи ко Христу, молясь о тайных твоих. Ибо все ветхое и новое Писание рассуждает, по-видимому, о чистоте; и всякому человеку, Иудею и Еллину, слово о чистоте вожделенно, хотя и не во всех действенно. Достигнуть же сего, то есть, чистоты сердца, не иначе возможно, как чрез единого Иисуса. Ибо Он есть ипостасная и сущая Истина, и без сей Истины невозможно как познать истину, так и улучить спасение.

Слово 6. О любви.

Глава 1. Как в отношении к видимому сему отрекся ты от человека внешнего, разделив и расточив имение; так надобно тебе отречься и от прежних нравов. И если учился ты плотской мудрости, или знанию вещей, отрекись и от сего. Если полагался на дела плотской правды; отступись от них, смиряя и уничижая себя. Ибо, таким образом, возможешь научиться «буйству проповеди» (1 Кор. 1, 21), а с ним обретешь истинную мудрость, состоящую не в красивых словах, но в крестной силе, в существе обладаемой сими сподобившимися приобрести ее; потому что крест Христов, говорит Павел, «Иудеем убо соблазн, Еллином же безумие, нам же спасаемым Божия сила и Божия премудрость» (1 Кор. 1, 18. 23).

Глава 2. Хотя бы получил ты небесный вкус, хотя бы соделался причастником оной мудрости, и имел уже упокоение в душе своей; и в таком случае не превозносись, и не будь самонадеян, как уже постигший и уразумевший всю истину, чтобы и тебе не услышать: «се сыти есте, се обогатистеся, без нас воцаристеся: и о дабы воцарилися есте, да и мы быхом с вами царствовали» (1 Кор. 4, 8). Напротив того, и вкусив Христианства, думай о себе, будто бы не касался еще оного. И это пусть будет у тебя не поверхностною мыслию, но чем-то как бы всегда насажденным и утвержденным в уме твоем.

Глава 3. Как богатолюбивый, хотя соберет многие тысячи, не бывает тем доволен, но тем паче делается несытым его желание; или, как лишенный еще сладкого пития, прежде нежели насытился оным, большею вспламеняется жаждою: так и вкушение Божией сладости выше всякой сытости. Напротив того, чем более кто обогащается сим богатством, тем паче представляет себя нищим. Таковые христиане сами в себе не высоко ценят душу свою, но крайне уничиженными пребывают пред Богом, и почитают себя рабами всякого человека. О такой душе, по причине ее смирения, Господь много радуется, и упокоевается в ней. Посему, если и имеет что человек, да не думает о себе поэтому, что он значит, или имеет, что-нибудь; потому что самомнение — мерзость пред Господом. Оно и вначале изринуло человека из рая, когда, услышав сказанное: «будете яко бози» (Быт. 3, 5), доверчиво предался он этой суетной надежде. Познай, как Бог твой и Царь, и Сын Божий «Себе истощил, зрак раба приим» (Фил. 2, 7), как обнищал, как вменен был с бесчестными, как пострадал. А если Он Бог; ты ли, из крови и плоти сложенный человек, земля и пепел, и увы! вовсе непричастный ничему доброму, но сущая нечистота, высоко о себе думаешь и кичишься? Если ты разумен; и о том самом, что получил ты от Бога, тем паче скажи: „не мое это достояние, от другого получив, имею сие и, когда угодно Ему, без сомнения отнято у меня будет данное Им.“ Таким образом, все доброе приписывай Господу, а худое своей немощи.

Глава 4. Под тем сокровищем, о котором говорит Апостол, что имеет оное «в скудельных сосудех» (2 Кор. 4, 7), разумей освящающую силу Духа, какую Апостол сподобился приять, пребывая еще во плоти. Ибо он же в другом месте еще говорит: «Иже бысть нам премудрость от Бога, правда же и освящение и избавление» (1 Кор. 1, 30). Кто обрел, и имеет у себя, сие небесное сокровище Духа, тот может совершить всякую правду, требуемую заповедями, и исполнять все заповеди, не только чисто и неукоризненно, но даже без труда и утомления, чего прежде не трудясь не было и возможности сделать; потому что, если бы и хотел человек, не может истинным образом возделать духовного плода до причастия благого Духа. Но впрочем всякий, совершая течение с терпением и верою, постоянно да принуждает себя, и с горячностию да молит Христа, чтобы получить ему сие небесное сокровище. И тогда о Нем и Им возможет совершить всякую правду чисто и совершенно, присовокупляю же, незатруднительно и безбедно.

Глава 5. Имеющие в себе Божественное богатство Духа, когда сообщают другим духовные словеса, преподают им как бы изъемлемое из собственного своего сокровища. А которые не собрали в сердечные сокровищницы сего богатства, источающего из себя доброту Божественных мыслей, и таин, и превысших глаголов, те, собрав несколько цветов из Писаний обоих Заветов, носят их на конце языка своего, или, став слушателями мужей духовных, хвалятся их учением, предлагая его, как свое собственное, и себе присвояя чужое произведение. И они доставляют другим нетрудное наслаждение преподаваемым, а сами, после беседы своей, оказываются подобными нищим; потому что каждое их слово как бы в собственность возвращается тем, у кого оно занято, сами же они не приобрели собственного сокровища, чтобы могли сперва сами им увеселиться, а потом и другим сообщить его с пользою. Посему, должно прежде испросить у Бога, чтобы в нас находилось уже истинное сие богатство, а тогда удобно будет прийти нам в состояние, и другим оказывать пользу и преподавать им духовные и таинственные учения. Ибо благость Божия благоволила обитать во всяком верующем. Господь говорит: «Любяй мя возлюблен будет Отцем Моим, и Аз возлюблю его, и явлюся ему Сам» (Иоан. 14, 21); и в другом месте: «Аз и Отец приидем, и обитель у него сотворим» (23).

Глава 6. Теми, которые сподобились соделаться чадами Божиими и в себе имеют просвещающего их Христа, различно и многообразно управляет Дух, и в сокровенности их сердца согревает их благодать. Но всего лучше представить на среду некоторые из видимых мирских наслаждений для уподобления им Божественных утешений благодати в душе. Ибо сподобившиеся сих утешений иногда веселятся как бы на царской какой вечери, и радуются какою-то невыразимою и неизреченною радостию; то соуслаждаются духовно, как невеста с женихом; то, как бесплотные некие Ангелы, чувствуют такую удободвижность и легкость в теле, что не почитают себя даже облеченными в тело; иногда бывают приведены в веселье как бы каким-то питием, и упоеваются невыразимым упоением духовных таин; иногда же в плаче и сетовании слезно молятся они о спасении всех человеков; потому что, горя Божественною духовною любовию ко всем человекам, восприемлют на себя плач целого Адама; а иногда, при услаждении духа, неописуемом словами, возгораются такою любовию, что, если бы можно было, всякого человека сердобольно укрыли бы они в собственном лоне своем, не делая никакого различия между худым и добрым; иногда столько уничижают себя, что не представляют и человека, который был бы их ниже, но себя почитают из всех последними; то поглощаются неизглаголанною радостию Духа; то, подобно какому-нибудь сильному мужу, облекшемуся во всеоружие царское, исшедшему на брань и обратившему в бегство сопротивных, и они таким же образом, оградив себя духовными оружиями, выходят против невидимых врагов, и низлагают их к ногам своим; в иное время окружает их великая тишина и безмолвие, покоит мир, и бывают они объяты чудным услаждением; в другое же время разумением, Божественною мудростию и неизследимым ведением Духа, по благодати Христовой, умудряются в том, чего никаким языком невозможно изречь; а бывает время, что увидишь их ничем неотличающимися, по видимости, от каждого из людей. Так Божественной благодати, многоразлично в них изменяющейся и уразноображивающей себя, угодно бывает как бы воспитывать и упражнять душу, чтобы совершенною и непорочною и самою чистою представить ее небесному Духу.

Глава 7. Исчисленные здесь действия Духа бывают в тех, которые стоят на высоких степенях и весьма близки к совершенству. Разнообразные сии утешения благодати производятся в них Духом, хотя различно, однако же непрерывно, так что за одним действием Духа следует другое. Когда человек придет в совершенство духа, вполне очистившись от всех страстей, и по неизреченному общению, всецело вступив в единение с Духом Утешителем, когда самая душа, как бы срастворенная Духом, сподобится стать Духом: тогда все в ней делается светом, — все радостию, все — упокоением, все — весельем, все — любовию, все — милосердием, все — благостью, все — добротою, и как бы погружается она в добродетели силы благого Духа, подобно камню, отовсюду объятому водами в морской бездне. Таким-то образом, всемерно соединившись с Божиим Духом, уподобляются таковые Самому Христу, имея в себе непреложные добродетели Духа, и всем являя таковые плоды. Дух соделал их внутренне непорочными и чистыми; потому, невозможно им приносить вне себя плоды порока, напротив того, всегда и во всем сияют в них плоды Духа. Таково преуспеяние духовного совершенства, исполнения Христова, которого и нам советует достигать Апостол, говоря: «да исполнитеся во всяко исполнение Христово» (Ефес. 3, 19); и еще: «дондеже достигнем в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова» (4, 13).

Глава 8. Иногда человек входит преклонить колено, и сердце у него делается полным Божественной действенности, душа, как было уже сие объясняемо, веселится с Господом, подобно невесте, радующейся о женихе. О сем говорит великий Исаия: «якоже радуется жених о невесте, тако и возрадуется Господь о тебе» (Ис. 62, 5). Случается также, что такой бывает занят целые дни, но на один час обращается к молитве; и тогда внутренний человек бывает восхищен молитвою, и объемлется бесконечною глубиною оного века, и ощущает он такое неизреченное удовольствие, что всецело восторгается парящий и восхищенный ум его, и происходит в мыслях забвение об этом земном мудровании; потому что, по сказанному, переполнены ею помыслы, и как пленники уводятся у него в беспредельное и непостижимое; почему, в этот час бывает с человеком, что, по молитве его, вместе с молитвою отходит и душа.

Глава 9. А предлагающему вопрос: достанет ли у человека сил, всегда пребывать в таком состоянии, должно отвечать следующее: не бывает времени, когда бы благодать не сопребывала и не была укоренена в человеке: и в ком она сопребывает, в том делается как бы чем-то естественным и неотъемлемым; будучи единою, она различными образами, как ей угодно, домостроительствует в человеке к его же пользе. Иногда сильнее, а иногда слабее воспламеняет в нем огонь; и свет иногда осиявает в большей мере, а иногда умаляется и тускнеет, без сомнения, по Божественному смотрению; и хотя светильник горит неугасимо, но иногда делается яснее, и тогда человек празднует, как бы в большем упоении Божиею любовию, а иногда и самый свет, являющийся в сердце, отверзает дверь еще внутреннейшему и глубочайшему свету, так что человек, весь поглощенный оною сладостию и созерцанием, бывает уже вне себя, и кажется миру буим и вредным по причине новых обаяний любви и удовольствия и по глубине таин, каких он сподобился. И нередко бывает, что в оное время человек достигает совершенной меры, и становится свободен от всякого греха и неукоризнен; после же сего благодать некоторым образом умаляется, и нисходит на человека покрывало сопротивной силы.

Глава 10. Так рассуждай о действиях благодати: предположи, что взойти на двенадцатую степень есть совершенство, и такая мера иногда бывает доступна; но благодать опять начинает действовать слабее; и сошедши на одну степень, останавливается, так сказать, на одиннадцатой. Открыты ему оные чудеса, и человек изведал их опытно. И если бы таким же образом продолжалось это всегда, то невозможно было бы принять ему на себя домостроительство и бремя слова, не мог бы он ни слышать, ни говорить о чем-либо, или, не взял бы на себя попечения о чем-нибудь, даже на самое краткое время, а лежал бы только, повергшись в одном углу, объемлясь восторгом, паря ввыспрь и упоеваясь. Посему-то совершенная мера и не дается человеку, чтобы имел он время заняться попечением о братьях и служением слову.

Глава 11. Слыша слово о царствии и будучи доведены до слез, не станем останавливаться на сих слезах своих, и не почтем себя удовлетворенными ни слухом своим, как хорошо выслушавшие, ни очами своими, как хорошо увидевшие; потому что есть другие уши, и другие очи, и другие слезы, равно как и другое разумение, и другая душа, то есть, сей Божественный и небесный Дух, который слышит, и плачет, и молится, и познает, и в действительности творит волю Божию. Ибо и Апостолам, обещая высочайший дар Духа, Господь сказал: иду. «Утешитель же, Дух Святый, Егоже послет Отец во имя Мое, Той вы научит всему» (Иоан. 14. 26.); и еще: «много имам глаголати вам, но не можете носити ныне: егда же приидет Он, Дух истины, наставит вы на всяку истину» ( — 16, 12). Он будет молиться, Он будет и плакать. «О чесом бо помолимся, якоже подобает, не веемы», говорит Божественный Апостол, «но сам Дух ходатайствует о нас воздыхании неизглаголанными» (Рим. 8, 26.); потому что самому только Духу явна Божия воля. Сказано: «Божия никтоже весть, точию Дух Божий» (1 Кор. 2, 11). И в день Пятидесятницы, когда, по обетованию, снисшел Утешитель, и сила благого Духа вселилась в душах Апостолов, совершенно снято с них покрывало греха, страсти приведены в бездействие, открылись у них сердечные очи; и тогда уже, исполнившись премудрости и возведенные Духом в совершенство чрез сего же Духа, соделавшегося в душах их владычественным и царственным, научились исполнять волю Божию, и Им же были руководимы на всякую истину. Посему, когда и с нами бывает, что, слыша Божие слово, начинаем плакать, будем с несомненною верою умолять Христа, чтоб и к нам истинно надеющимся пришел Дух, слышащий и молящийся согласно с Его волею.

Глава 12. Представляй себе дело так: какая-то сила, подобно тонкому воздуху, лежит и покрывает собою легкий ум. Хотя светильник, как сказано, всегда горит и светит, однако же на сем свете лежит как бы некое покрывало. А посему, такой человек не может отрицать того, что он еще несовершен и не вовсе свободен от греха. Можно же сказать, что он и свободен, и несвободен. Но сие, конечно, бывает не без Бога, а по Божию смотрению. И иногда оное средостение ограды разоряется и сокрушается, а иногда разоряется не вовсе. И такое молитвенное состояние не всегда одинаково; но бывает, что иногда благодать более возгорается, и утешает, и упокоевает, а иногда делается она менее светлою и слабою, как сама благодать домостроительствует сие на пользу человеку. Впрочем, в иные времена приходил я в совершенную меру, вкушал и испытывал оный век, однако же не видел еще ни одного христианина совершенного, или вполне свободного. Хотя иной упокоевается в благодати, делается причастником таин и откровений, доходит до ощущения великой благодатной сладости; однако же и в нем пребывает также грех. Таковые-то по причине преизобилующей благодати и воссиявшего в них света, а я скажу, по неопытности, думали о себе, что они совершенны и свободны. Но я, как сказал, не видел еще ни одного вполне свободного. Поелику и мне в иные времена случалось отчасти приходить, как сказано, в оную меру; то, наученный опытом, знаю, каков совершенный человек.

Глава 13. Когда случится тебе слышать о общении жениха и невесты, о ликах, празднествах не представляй ничего вещественного или земного; потому что берется сие применительно, только для примера. Поелику все сие неизреченно духовно и неприкосновенно для плотских очей, но делается понятным для души верной и святой: и самое общение Святого Духа, и небесные сокровища, и лики и празднества святых Ангелов бывают видимы тому только, кто испытал сие, а непосвященному совершенно невозможно и в уме того представить: то слушай о сем благоговейно, пока и сам по вере не сподобишься достигнуть такового ведения, — и тогда на самом опыте увидишь душевными очами, каких благ здесь еще могут приобщаться христианские души. Ибо в воскресение и самому телу можно будет стать причастным таковых благ, и видеть оные и как бы обладать ими, когда и тело соделается духовным.

Глава 14. Собственные душевные красоты и добрые плоды, как то: молитва, любовь, вера, бдение, пост и другие добродетельные предначинания, когда будут в единении и общении с Духом, тогда и сами, подобно вложенному в огонь фимиаму, издадут обильное благоухание; да и нам уже легко будет вести жизнь сообразно с Божиею волею; потому что без Духа Святого, как прежде уже сказано, никому не возможно уразуметь волю Божию. Ибо как жена, вступающая в брак с мужем, до сочетания водится собственным своим расположением, и поступает по своей воле, когда же соединится с ним, тогда, перестав обращать внимание на себя, начинает жить совершенно под его руководством: так и душа, хотя имеет собственную свою волю, собственные свои законы и собственные свои дела, но как скоро делается достойною сочетаться с небесным мужем — Христом, подчиняется закону Мужа, и следует уже не своей воле, но воле жениха ее — Христа.

Глава 15. Под брачным одеянием разумей благодать Святого Духа. Кто не соделался достойным облечься в нее, тот не будет участником небесного брака и духовной вечери. Приложим старание вкусить духовного сего и божественного вина, и упиться сим трезвенным упоением, чтобы, как в сытость испившие вина делаются говорливыми, так и нам, преисполнившись сего духовного вина, проглаголать Божественные тайны. Ибо говорит Давид: «и чаша твоя упоявающи мя, яко державна» (Псал. 22, 5).

Глава 16. Та душа есть нищая духом, которая познает язвы свои, познает и окружающую ее тьму страстей, и всегда просит избавления у Господа, переносит и труды, но не радуется ни о каком земном благе, полагается же на одного только прекрасного Врача и на его врачевание. Как же сия изъявленная душа будет прекрасною, благообразною, достойною сожития со Христом? Не иначе, как разве только обращено будет внимание на то, какою создана она первоначально, и как ясно познает свои язвы и свою нищету. Если не услаждается она теми язвами и струпами страстей, какие имеет на себе, не извиняет своих погрешностей; то Господь не вменит ей безобразия, но, пришедши, исцелит и уврачует ее и возвратит ей бесстрастие и нетленную красоту; только бы она, как сказано, произволением своим не входила в общение с тем, чего требуют страсти и не соизволяла на то, что производят они, но всеми силами взывала ко Господу, чтобы от благого Духа Его сподобиться освобождения от всех страстей. Поэтому, блаженна душа сия. Но горе той душе, которая не сознает язв своих, и по причине великой и безмерной порочности, не думает, что имеет какой-либо порок; ее не посещает и не врачует добрый Врач; потому что и не заботится она о язвах своих, почитая себя невредимою и здравою. «Не требуют, — сказано, здравии врача, но болящии» (Мф. 9, 12).

Глава 17. Подлинно блаженны и достойны удивления, и по жизни и по сверхъестественному наслаждению, все те, которые, водясь горячею любовию к добродетели, опытно и ощутительно приобрели ведение небесных таин Духа, и имеют жительство свое на небесах. Они превосходнее всех людей, — и вот явное на то доказательство. Кто из людей сильных, или мудрых, или благоразумных, пребывая еще на земле, восходил на небо, и там совершал дела духовные, созерцал лепоты Духа? А теперь какой-нибудь по наружности нищий, нищий до крайности, и уничиженный, и даже вовсе незнаемый соседями, повергается ниц лицем своим пред Господом, и путеводимый Духом, восходит на небо, и с несомненною уверенностью в душе своей наслаждается тамошними чудесами, там действует, там имеет житие, по слову Божественного Апостола. Ибо сказано: «наше житие на небесех есть» (Филип. 3, 20); и еще: «ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его» (1 Кор. 2, 9). Потом присовокупляет Апостол: «нам же открыл есть Духом Своим» (10). Они-то поистине суть люди мудрые и сильные; они-то люди благородные и благоразумные.

Глава 18. Впрочем, судя о Святых не по оным небесным, но и по настоящим дарованиям, не усомнишься сказать, что они выше всех людей. Рассуждай же о сем так: царствовавший в Вавилоне Навуходоносор все подвластные ему народы собрал некогда для поклонения изваянному им образу; по всемудрому же Божию устроению послужило сие к тому, чтобы соделалась для всех известною добродетель отроков, и все познали, что един есть истинный Бог, живущий на небесах. Три отрока, притом пленники и лишенные свободы, возымели пред царем дерзновение, и когда все в великом страхе поклонялись образу и никак не смели не повиноваться, но влеклись подобно почти безгласным скотам, они не только не соглашаются поступить подобно прочим, но не хотят даже оставить неизвестным свое благочестие, не терпят, чтобы оно было сокрыто, а в слух всех говорят: «богом твоим не служим и телу златому, еже поставил еси, не кланяемся» (Дан. 3, 18). Хотя их для наказания приняла в себя страшная оная пещь; однако же не оказала над ними своего действия, но, как бы возблагоговев пред ними, соблюла их непретерпевшими зла. Все, и сам Царь, познали чрез них истинного Бога. Удивились им не только пребывающие на земле, но и небесные сонмы. А что небесные не вдали бывают при доблестных подвигах Святых, но взирают на оные, сие показывает нам божественный Апостол; ибо говорит: «позор быхом и Ангелом и человеком» (1 Кор. 4, 9). Подобное сему можешь видеть в примере Илии: он один превозмог весьма многих низведением небесного огня. И Моисей преодолел целый Египет и мучителя Фараона. Тоже увидишь и в примере Лота, Ноя и многих других; по-видимому, были они в великом неуважении у людей, но превозмогли многих знатных и сильных.

Глава 19. Всякой видимой вещи свойственно, если не приходит к ней на помощь другое постороннее естество, самой по себе оставаться бездейственною и неустроенною; потому что неизреченная Божия премудрость в видимых вещах показывает нам тайны и образы, как человеческая природа сама по себе не может показать совершенной красоты добродетелей и духовного благолепия святыни, если не будет ей содействовать Божия рука. Например, земля, оставленная самой себе, если не употребят о ней тщания своего земледельцы, а также не приложат содействия своего дожди и солнце, ни к чему не годна и всего менее способна к плодородию. И всякий дом имеет нужду в этом солнечном свете, который не одинаковой природы с домом, а без света будет он полон тьмы и неудобообитаем. А много увидишь и других вещей, о которых должно сказать что-либо подобное сему. Так и человеческая природа сама по себе не имеет возможности в совершенстве приносить плоды добродетелей, а имеет нужду в духовном Земледелателе душ наших, то есть, в Духе Христовом, Который поистине необычаен для нашего естества; потому что мы тварь, а Он не создан; и Он, искусством Своим возделав сердца, разумею, верных, которые от всего изволения предали себя сему Делателю, приуготовляет их к произращению совершенных плодов Духа, и воссияет свет Свой в омраченном страстями доме души нашей.

Глава 20. Христианам предлежит двоякая брань и двоякая борьба: во-первых, с вещами, которые видимы этим глазом; потому что они раздражают, растрагивают и вызывают душу пристращаться к ним и услаждаться ими; а во-вторых, — с началами и властями страшного миродержителя.

Глава 21. Слава, какую Моисей имел на лице, была образом истинной славы Всесвятого Духа. Как там никто не мог взирать на лице Моисеево: так и ныне тьма страстей не выносит сей славы, осиявающей христианскую душу, но бежит, гонимая ее лучами.

Глава 22. Правдолюбцу и боголюбцу, — который вкусил небесной сладости, имеет в душе своей насажденную и срастворенную благодать, и всецело предал себя изволениям благодати, — все в веке сем бывает ненавистно; потому что он поставлен выше всего, что есть в мире. Наименуешь ли золото, или серебро, или почести и славу, или ублажения и похвалы, — ничем таковым не может он быть уловлен; потому что опытно изведал иное богатство, иную честь, иную славу, питает душу нерастленным удовольствием, имеет ощущение и полную удостоверенность по общению Духа.

Глава 23. Он столько же отличен от людей разумением, ведением и рассудительностию, сколько разумный пастырь отличается от бессловесных овец; потому что причастен он иного Духа, иного ума, иного разумения, и иной мудрости, отличной от мудрости мира сего. Сказано: «премудрость же глаголем в совершенных, премудрость же не века сего, ни князей века сего престающих, но глаголем премудрость Божию в тайне» (1 Кор. 11, 6-7). Посему-то такой, как сказано, во всем отличен от всех людей, имеющих дух мира, и разумных, и мудрых, и, по написанному, «востязует всех» (1 Кор. 11, 15). Он знает о каждом, откуда взятое говорит он, на чем остановился, и где находится; его же познать и о нем судить нет возможности ни кому из имеющих дух мира, а может только тот, в ком есть подобный Дух Божества, по слову божественного Апостола: «Духовная духовными сразсуждающе. Душевен же человек не приемлет, яже суть Духа Божия, юродство бо ему есть: духовный же востязует вся, а сам ни от единаго востязуется» (1 Кор. 2, 13-15).

Глава 24. Сего же Всесвятого Духа невозможно приять иначе, разве кто, устранившись от всего, что есть в веке сем, посвятит себя исканию любви Христовой, чтобы ум, освободившись от всех забот о вещественном, устремлен был к сей только одной цели, и таким образом, сподобился быть в един Дух со Христом, как говорит Апостол: «прилепляяйся Господеви, един дух есть» (1 Кор. 6, 17). Душе же, всецело привязанной и пристрастившейся к чему-нибудь в веке сем, например к богатству, или к славе, или к мирской приязни, невозможно будет избежать и миновать тьмы лукавых сил.

Глава 25. Души правдолюбивые и боголюбивые не терпят и малого ослабления в любви к Господу, но все, и всецело пригвоздившись ко кресту Его, сознают обнаруживающееся в них ощущение духовного преспеяния. Почему, уязвленные сею любовию и, так сказать, алкая правды добродетелей и озарения от благого Духа, хотя достойны Божественных таин, хотя соделываются причастниками небесного веселья и благодати, не бывают уверены сами в себе, и не думают, чтобы значили они нечто; но в какой мере сподобляются духовных дарований, в такой, и еще с большею ненасытимостию и с большим усилием, взыскуют небесного; и чем более ощущают в себе духовного преспеяния, тем с большим алканием желают причастия сих дарований; и богатые духовно, сколько от них зависит, уподобляются бедным, согласно с Божественным Писанием. Ибо сказано: «ядущии Мя еще взалчут, и пиющии Мя еще вжаждутся» (Сирах. 24, 23).

Глава 26. Таковые души сподобляются во всем свободы от страстей, и в совершенстве приемлют озарение и общение Божественного Духа в полноте благодати. Души же ленивые, нетерпящие трудов, и, поелику находятся еще в теле, не старающиеся постоянным терпением и великодушием, не отчасти, но вполне здесь приять святыню сердца, не надеются с полным чувством и удостоверением вступить в общение с Духом Утешителем, а чрез Него освободиться от вредных страстей. Они, хотя и удостоятся Божественной благодати, но окрадываемые пороком, оставляют всякое о себе попечение, как получившие уже благодать, утешаемые ею и наслаждающиеся духовною сладостию; а потому, весьма склонны к самомнению, не имеют сокрушенного сердца, несмиренны в образе мыслей своих, не ощущают жажды, не стремятся к совершенной мере бесстрастия, но довольствуются сим малым утешением благодати, преуспевают в превозношении, а не в смирении, а иногда всего скорее лишаются и той благодати, какой сподобились. Ибо душа, истинно боголюбивая, как показало слово, хотя бы совершило тысячи дел праведных, хотя бы изнурила тело строгими бдениями, сподобилась различных дарований Духа, откровений и таин, так скромно ведет себя, как бы не начавшая еще жизни по Богу, не приобретшая ничего доброго; потому что с приверженностию и ненасытимостию расположена к любви Христовой.

Глава 27. Прийти в сию меру можно кому-либо не вдруг, и не легко, а разве после многих предшествовавших трудов и подвигов, при многолетней рачительности, по испытании и по различных искушениях, возможно достигнуть меры совершенного бесстрастия. Сим только образом истинный во всяком труде и самоизнурении, благодушно перенесший все искушения, в какие вводит злоба, человек сподобляется наконец великих почестей, духовных дарований и божественного богатства; и потом делается наследником небесного царства.

Глава 28. Душа же, которая не имеет сказанной строгости в жизни, и не прияла еще в сердце ощущения святыни, да плачет и с горячностию просит у Господа, чтобы сподобиться ей сего блага и действенности Духа, обнаруживающейся в уме неизреченными созерцаниями. Как, по церковному закону, обличенные в плотских грехах сперва отлучаются иереем, а потом, показав в должной мере свое покаяние, допускаются до общения; а которые жили непреткновенно и чисто, те восходят до священства, и из предстоявших вне вводятся внутрь алтаря, и восприемлют сан, чтобы пребывать священнодействующими и предстоящими Господу: так будем рассуждать и о таинственном общении Духа, о котором сказано у Апостола: «благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любы Бога и Отца и общение Святаго Духа» (2 Кор. 13, 3). И здесь увидишь, что соблюдается последовательность. Ибо Божественная Троица вселяется в душе, которая, при содействии божественной благости, блюдет себя чистою, вселяется же не как Она сама в Себе есть, — потому что невместима для всякой твари, — но по мере способности и удобоприемлемости человека. Как же скоро человек уклонится сколько-нибудь от жизни согласной с волею Божиею, и оскорбит Божественного Духа, — ум его извергается и отлучается от духовного веселья; потому что умаляются в нем Божественная благодать и любовь, и всякое благое действие Духа, сам же он предается скорбям, искушениям и лукавым духам, пока душа не начнет опять ходить право, в благоугождение Духу. Потом, показав свое покаяние во всяком исповедании и смирении, снова сподобляется наконец благодатного посещения, в большей, нежели прежде, мере восприемлет небесное веселье. Если же душа ничем не оскорбит Духа, но будет жить благоугодно, противоборствуя всяким лукавым помыслам и постоянно прилепляясь ко Господу: то таковая душа по справедливости и соразмерно с сим преуспевает, сподобляется несказанных даров, преставляется от славы в славу, от одного упокоения к упокоению совершеннейшему, а потом, достигши совершенной меры Христианства, сопричтена будет к совершенным делателям и неукоризненным священнослужителям Христовым в вечном Христовом царстве.

Глава 29. Во всем этом видимом представляй себе образы и сени сокровенного: в видимом храме образ храма сердечного, в иерее образ истинного иерея Христовой благодати, и так далее. Как в сей видимой церкви, если не будут предшествовать сперва чтения, псалмопения и прочее последование церковного чиноположения, то иерею не следует совершать самого Божественного таинства тела и крови Христовой; также, если и все церковное правило будет выполнено, но таинственной Евхаристии иереем не совершено, и приобщения тела Христова не было, то по церковному уставу священнодействие не довершено и служение таинства недостаточно: так разумей и о Христианине. Если преуспел он в посте, во бдении, в псалмопении, во всяком подвиге и во всякой добродетели, но на жертвеннике сердца его не совершено еще благодатью таинственное действие Духа, при полном ощущении и духовном упокоении: то все таковое чинопоследование подвижничества не совершенно и почти бесполезно; потому что человек не имеет духовного радования, таинственно производимого в сердце.

Глава 30. Прекрасное дело — пост: прекрасное дело — бдение; а равно прекрасное дело — подвижничество и странническая жизнь; и это — начатки жития боголюбивого. Но совершенно неразумно полагаться смело на одни подобные сим дела. Бывает иногда, что причастны мы некоторой благодати, но и затаившийся внутри нас порок, как было уже о сем говорено, ухищряется, и добровольно уступает место, не действует по своему, а напротив того, заставляет человека почитать ум свой достигшим чистоты, и тем приводит уже к самомнению о своем совершенстве, потом разбойнически нападает на человека, и низвергает его в преисподняя земли. Люди нередко, пробыв лет двадцать разбойниками, или в воинской службе, знают, как строить козни неприятелям, скрываются, умышленно делают засады, заходят в тыл врагам, и, нечаянно окружив, убивают. Кольми паче грех, который уже тысячи лет на свете, и самым важным делом для себя почитает губить души, умеет умышленно делать такие засады в сокровенности сердца, способен на время притаиться и не действовать, чтобы вовлечь душу в самомнение о своем совершенстве. Основание же Христианства таково: если кто исполнит все дела правды, не успокаиваться на них, не много на них надеяться, и не думать, что сделано нечто великое; если кто соделается причастником благодати, не почитать себя достигшим цели и пресытившимся, но и тогда алкать и жаждать, плакать и проливать слезы, иметь всецело сокрушенное сердце.

Глава 31. Так представляй себе духовное состояние. Предположи, что есть какой-нибудь царский дом, и при нем находятся различные дворы, и несколько преддверий, и иных внешних помещений, а потом опять по порядку следуют внутренние храмины, в которых обыкновенно хранятся порфира и сокровища, и за ними есть еще внутреннейшая храмина со всеми удобствами для царского пребывания; и как ошибается тот, кто, вошедши во внешние дворы и жилья, думает, что достиг внутренних храмин: так соответственно сему бывает и в духовном. Если которые борются с чревом своим и со сном, постоянно пребывают в псалмопениях и молитвах; то да не думают они, что достигли уже конца и упокоения. Почему же? — Потому что находятся еще у преддверий и на дворах, а не там, где хранятся порфира и сокровища царские. Если сподобились они некоторой духовной благодати; то и сие также да не обольщает их мыслию, что достигли конца. Посему, должно испытывать: Обрел ли ты сокровище в скудельном этом сосуде? Облекся ли в порфиру Духа? Видел ли Царя и успокоился ли? Ибо представь еще, что душа имеет какую-то глубину и множество членов, что вошедший грех занимает все составы и сердечные помышления, а потом, когда человек взыскал благодати Духа, приходит она, и занимает, может быть, два члена души. Поэтому, неопытный, утешаясь сею благодатью, впадает в такую мысль, что все члены души заняты благодатью, и грех совершенно искоренен; а между тем не знает он, что большая часть души обладается еще грехом. Ибо, как многократно было объясняемо, можно и благодати непрестанно действовать, как глаз действует в теле, и тут же быть пороку, скрадывающему ум. Посему, кто не умеет рассудить, тот, как бы получив уже нечто великое, высоко о себе думает, и надмевается, как достигший крайней степени очищения. Но многое еще потребно, чтобы оправдала его в этом истина. Ибо, как показало предшествовавшее слово, и это есть одна из козней сатаны — в иные времена добровольно уступать место и прекращать обычные свои действия, с тою целию, чтобы в подвижниках возбудить самомнение об их совершенстве. Но кто насаждает виноградник, тот не в тоже время собирает и плод; и кто сеет семена в землю, тот не тотчас производит жатву. Что же? ужели новорожденный младенец немедленно достигает совершенства? Воззри на Иисуса. Христос, Сын Божий и Бог от какой славы и на какие снисшел страдания, на какое поругание и крест! И за сие смирение Свое превознесен опять и воссел одесную Отца! Лукавый же змий от первого посеянного в Адаме желания стать Богом до какого низвел его бесчестия сим самомнением! Посему, представляя сие в уме, огради сам себя, сколько тебе возможно, и старайся всегда смирять себя и иметь сокрушенное сердце.

 Слово 7. О свободе ума.

Глава 1. Когда слышишь, что Христос, сошедши во ад, избавил содержавшиеся там души, — не почитай сего далеким и от того, что совершается ныне. Представляй же, что сердце — гроб, что там погребены и помыслы и ум, объятые тяжелою тьмою. Посему, Господь приходит к душам, вопиющим к Нему во аде, то есть приходит во глубину сердца, и там, повелевая смерти, говорить: „отпусти заключенные души, взыскавшие Меня, Который могу избавить их.“ Потом, отвалив лежащий на душе тяжелый камень, отверзает гроб, воскрешает подлинно мертвую душу, освобождает заключенную в лишенной всякого света темнице.

Глава 2. Часто бывает, что сатана, наущая тебя, разглагольствует в сердце твоем, и говорит: „сознайся, сколько сделано тобою худого; душа твоя наполнена беззакониями, обременена многими и самыми тяжкими грехами.“ Да не будет же неизвестно тебе, кто в этом случае действует, и под предлогом смирения старается ввергнуть тебя в отчаяние. С того самого времени, как преступлением вошел в тебя грех, сатана имеет доступ ежедневно, как человек с человеком, беседовать как ни есть с душею, и внушать ей нелепые мысли. Поэтому и ты отвечай ему: „имею у себя в Писании удостоверения; Бог говорит: «не хощу смерти грешника, но еже обратитися» покаянием, «и живу быти ему» (Иезек. 33, 11). Ибо какую цель имело и сошествие Его, как не спасти грешников, просветить пребывающих во тьме, оживотворить умерщвленных?

Глава 3. Как сопротивная сила, так и благодать Божия оказываются побуждающими, а не приневоливающими, чтобы вполне сохранились в нас свобода и произвол. Посему-то и за те худые дела, какие человек делает по наущению сатаны, не сатана более, но человек подвергается наказанию; потому что человек не насильно вовлечен в порок, но побужден к нему собственною своею волею. А подобно сему и в добром деле, благодать не себе приписывает сделанное, но человеку, и потому, присвояет ему славу, что сам для себя стал он виновником доброго. Ибо благодать не делает волю его непременною, связав, как сказано, приневоливающею силою: но, пребывая в человеке, она дает место и произволу, чтобы явным сделалось, склонна ли его воля к добродетели, или к пророку. Ибо закон дан не естеству, но свободе произволения, которая может преклоняться и на доброе, и на худое.

Глава 4. Хранить должно душу и предостерегать ее от собеседования с скверными и лукавыми помыслами. Как сквернится тело, сошедшись для нечистоты с другим телом: так растлевается и душа, сдружаясь с лукавыми и скверными помыслами, соглашаясь на оные, и соизволяя не только на лукавство, но и на всякий порок, как то: неверие, обман, тщеславие, гнев, зависть и раздор. Сие-то и значит «очистить себя от всякия скверны плоти и духа» (2 Кор. 7, 1). Ибо рассуждай так: есть растление и блуд, совершаемые непристойными помыслами в сокровенностях души. И как, по слову великого Апостола, «кто растлит Божий храм то есть тело, растлит сего Бог» (1 Кор. 3, 17): так и тот, кто растлевает душу и ум, соизволяя на непристойное, подлежит наказанию. Посему, надлежит сохранять как тело от видимого греха, так и душу от непристойных помыслов, потому что она невеста Христова. «Обручих бо вас единому мужу деву чисту представити Христови» (2 Кор. 11, 2). Слушай, что говорит Писание: «всяцем хранением блюди твое сердце: от сих бо исходища живота» (Прит. 4, 23). И еще внимай, чему учит Божественное Писание: «строптивая бо помышления отлучают от Бога» (Прем. 1, 3).

Глава 5. Допросив и испытав свою душу, пусть всякий потребует у нее ответа: к чему она расположена? И если случится увидеть, что сердце несогласно с законами Божиими; то всеми силами да постарается как тело, так и ум соблюдать нерастленными и несоизволяющими на лукавые помыслы, если хочет только, чтобы Бог, по обетованию, вселился в чистой его душе. Ибо «вселиться и походить» (2 Кор. 6, 17) обетовал Он, без сомнения, в душах чистых и добротолюбивых.

Глава 6. Как земледелец, попечительный о собственной земле своей, сперва обновляет ее, и истребляет на ней терния, а потом ввергает в нее семена: так и ожидающему от Бога приять семя благодати надлежит сперва очистить землю сердца своего, чтобы падшее на нее семя Духа принесло совершенные и обильные плоды. А если не будет сделано сего предварительно, и не очистит себя человек от всякой скверны плоти и духа, то он еще плоть и кровь, и далеко отстоит от жизни.

Глава 7. Со всею проницательностию должно смотреть, нет ли от врага с какой-нибудь стороны обмана, хитрости, злодейства. Как Дух Святый чрез Павла всем служит для всех, чтобы всех приобрести (1 Кор. 9, 22): так и лукавый усиливается быть всем для всех, чтобы всех низвести в погибель. А именно, с молящимися притворяется он вместе молящимся, с тою целию, чтобы обольстить, под предлогом молитвы вринув в самомнение; с постящимися постится, намереваясь ввести их в обман самомнением; с имеющими ведение Писания предприемлет тоже, желая чтобы под видом ведения впали они в заблуждение; сподобившимся света откровений и сам представляется таким же; ибо сказано, что и «сатана преобразуется во ангела светла» (2 Кор. 11. 14), чтобы, обольстив видимостью подобного света, привлечь к себе; одним словом, для всех всякие принимает на себя виды, чтобы, подчиняя себе сим уподоблением, под благовидным предлогом уготовлять погибель. Сказано: «помышления низлагающе, и всяко возношение взимающееся на разум Божий» (2 Кор. 10, 5). Видишь, до чего сей высокомерный простирает дерзость своего намерения — низринуть и тех, которые истинно познали Бога. Посему, со всяким хранением надлежит блюсти сердце свое, и многого разумения испрашивать себе у Бога, чтобы дал нам возможность открывать козни злобы. Надобно также непрестанно упражнять и возделывать с разумением ум и помыслы, и соглашать их с волею Божиею. Нет иного дела столько же высокого и досточестного; ибо сказано: «исповедание и великолепие дело Его» (Пс. 110, 3).

Глава 8. Душа боголюбивая, если и все добро сделает, обыкновенно приписывает каждое дело не себе, но Богу. Посему, также и Бог с Своей стороны, видя здравое и правое разумение и ведение души, всякое дело вменяет ей; и как бы сама она трудилась, и сама собою произвела все, соразмеряет воздаяние. А если бы угодно Ему стало вступить с нами в суд: то не нашлось бы ничего, по истинной правде человеку принадлежащего: потому что и имение, и все мнимые на земле блага, при которых человек может делать добро, и земля и все, что на ней, самое тело, и самая душа принадлежат Ему. И не только все прочее, но и самое бытие человек имеет по милости. Поэтому, какая же у него остается собственность, которою по праву мог бы он похвалиться или оправдаться? Впрочем, Бог приемлет приносимое людьми, как величайший дар, и из приносимого всего приятнее Ему, если душа, хорошо познавая отношения вещей, — все, что делает доброго, в чем трудится для Бога, что уразумевает и познает, — Ему вменяет, и Ему все восписует.

Глава 9. Как Израилю, — пока он благоугождал Владыке, хотя и не в такой степени, как надлежало, однако ж, по-видимому, имел в некоторой мере здравую в Него веру, — предшествовал столб огненный и облачный, и море расступилось пред ним, и множество иных чудес совершалось для него; а как скоро отступал от верности к Богу, — был предаваем врагам, и обременяем горьким рабством: так представляй себе и душу, которая по благодати познала Бога, и сперва очистилась от многих скверн, а потом соделалась достойною благодатных дарований, но, не сохранив до конца должной верности небесному мужу, лишилась жизни, какой была уже причастна. Ибо сопротивнику возможно восставать и на достигших таковой степени. Посему, сколько есть сил, должно стараться со страхом и трепетом прилагать попечение о своей жизни, наипаче же тем, которые соделались причастниками Духа Христова, ни малого, ни великого не должно делать с небрежением, чтобы сим самым не оскорбить Духа Господня. Как, по слову самой Истины, «радость бывает на небеси о едином грешнице кающемся» (Лук. 15, 10): так бывает и печаль о единой душе, лишающейся вечной жизни.

Глава 10. Когда душа сподобилась благодати, тогда наипаче полезны ей ведение, разумение и рассудительность; а и сие самое дает ей Бог, по прошению ее, чтобы благоугодно служила она Духу, Которого сподобилась приять, не была окрадываема злобою, и не подвергалась преткновениям по неведению, не совращалась по нерадению и небогобоязненной жизни, и ничего не делала против Владычней воли.

Глава 11. Как действенность страстей, то есть мирский дух льсти и греховной тьмы, вселяется в таком человеке, который исполнен мудрования плотского: так и наоборот, действенность и сила светоносного Духа обитает в человеке освященном, по слову сказавшего: «или искушения ищете глаголющаго во мне Христа» (2 Кор. 13, 3); и еще: «живу же не ктому аз, но живет во мне Христос» (Гал. 2, 20); и: «елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся» (Гал. 3, 27). И Господь говорит: «Аз и Отец Мой приидем, и обитель у него сотворим» (Иоан. 14, 23.). И не тайно, не бездейственно, но в силе и истине совершается сие в сподобившихся. Ибо прежде закон назидал людей не ипостасным словом, налагал на них тяжелое и неудобоносимое иго, и не умел подать им никакой помощи; и именно потому, что не в состоянии был сообщать силу Духа; ибо сказано: «немощное закона, в немже немоществоваша плотию» и т. д. (Рим. 8, 3). Со времени же Христова пришествия, дверь благодати отверзлась истинно уверовавшим, и подается им Божия сила и действенность Духа.

Глава 12. Поелику Христос, первая и естественная благость, ниспослал божественным ученикам дар Духа; то, с сего времени, Божественная оная сила, приосеняя всех верующих и обитая в душах их, стала исцелять их от греховных страстей, избавлять от тьмы и омертвения; потому что, до сего времени, душа была изъязвлена, заключена в темницу и одержима греховным мраком. Конечно и ныне во тьме пребывает душа, которая не сподобилась еще, чтобы обитал в ней Господь, и чтобы сила благого Духа приосенила ее действенно, со всею силою и несомненностию, в тех, кого посетила благодать божественного Духа, вселившись в самых глубинах ума их, Господь делается как бы душею; ибо, говорит божественный Апостол, «прилепляяйся Господеви един дух будет с Господем» (1 Кор. 6, 17). И сам Господь говорит: «якоже» Аз и Ты «едино есмы, да и тии в Нас едино будут» (Иоан. 17, 21-22). Какая благость, какое благоволение к униженному столько пороками естеству человеческому! Однако же, поелику душа, предаваясь развращенным страстям, была как бы одно с ними, и хотя имела собственную свою волю, но не могла делать, чего ей хотелось, о чем и Павел говорит: «не еже бо хощу, сие творю» (Рим. 7, 15): то кольми паче, когда сила Божия приходит на помощь душе, освященной и соделавшейся того достойною, воедино с Богом будет воля человека. Ибо душа, поистине, бывает тогда, как душа Господня; потому что добровольно и со всем расположением предается силе благого Духа, чтобы царствовала в ней, и не ходит уже по собственной воле своей; так сказано: «кто ны разлучит от любви Божия» (Рим. 8, 35)? То есть, кто разлучит, когда душа в единении с Духом Святым?

Глава 13. Посему, кто намеревается соделаться подобным Христу, чтобы и ему самому можно было наименоваться сыном Божиим, рожденным от Духа, — тому преимущественно надлежит благодушно и терпеливо переносить встречающиеся скорби, будут ли то: телесные болезни, или обиды и укоризны от людей, или также и козни от невидимых врагов. Ибо, по смотрению Божию, попускается испытание душ различными скорбями, чтобы несомненно явными соделались души, искренно возлюбившие Господа. Доказательством же сему служит то, что с начала века, и Патриархи, и Пророки, и Апостолы, и мученики проходили тесным путем искушений и скорбей, и тем благоугодили Богу. Ибо Писание говорит: «чадо, аще приступаеши работати Богу, уготови душу твою во искушение: управи сердце твое и потерпи» (Сир. 2, 1). И в другом месте: и все, наносимое тебе, принимай во благое, зная, что ничего не бывает без Бога (4). Посему, душе, намеревающейся угодить Богу, паче всего иного должно запастись терпением и упованием. Ибо у злобы всегда одно и тоже ухищрение — ввергать нас в уныние во время скорби, чтобы лишить упования на Господа. Но Бог никогда не попускает надеющейся на Него душе до того изнемогать в искушениях, чтобы дойти до отчаяния: ибо, говорит Апостол, «верен Бог, Иже не оставит вас искуситися паче, еже можете, но сотворит со искушением, и избытие, яко возмощи понести» (1 Кор. 10, 13). И лукавый огорчает душу не в такой мере, сколько у него есть желания, но сколько попускается ему Богом. Если и людям известно, какое бремя удобоносимо лошаку, какое ослу и какое верблюду, и налагают на них, что им по силам; и если скудельнику известно, сколько времени должно сосуды держать в огне, чтобы, оставшись долее надлежащего, не дали трещин, и, также вынутые прежде достаточного обожжения, не оказались негодными к употреблению; если, говорю, у человека столько разумения, то не тем ли паче, и не бесконечно ли более Божию разуму ведомо, в какой мере каждую душу должно подвергнуть искушению, чтобы соделалась она благоискусной и благопотребной для небесного царства?

Глава 14. Как стебль конопли, если недолго колотить его, не будет годен к тому, чтобы прясть из него самые тонкие нити; но чем долее его колотят и чем более вычесывают, тем чище делается он и пригоднее к делу; и как выделанный из глины сосуд, если не был в огне, негоден к употреблению людям; и как младенец, неискусен еще в делах мирских, не может ни строить, ни садить, ни сеять, ни выполнить какое-либо другое мирское дело: так нередко и души, хотя, по благости Господа, ради их младенчества соделались причастными божественной благодати, и исполнены сладостию и упокоением Духа, однако же, как неискушенные и неиспытанные различными скорбями от лукавых духов, остаются пока во младенчестве, и, так сказать, неблагопотребны еще для небесного царства. Ибо божественный Апостол говорит: «аще без наказания есте, ему же причастницы быша вси, убо прелюбодейчищи есте, а не сынове» (Евр. 12, 8). Посему и искушения и скорби насылаются на человека к пользе его, делают душу тем более благоискусной и твердою. И если претерпит она до конца с упованием на Господа, то невозможно не улучить ей духовного обетования и избавления от зловредных страстей.

Глава 15. Как мученики, подвергнутые многим истязаниям, и показав твердость свою даже до смерти, соделались чрез это достойными венцов славы; и чем больше испытали самых тяжких трудов, тем большую славу и большее дерзновение приобрели пред Богом: так, подобно сему, и души, преданные различным скорбям, — какие, или видимо причиняются людьми, или мысленно производятся непристойными помыслами, или происходят от болезней телесных, — если до конца перенесут их с терпением, удостоятся одних с мучениками венцов и того же дерзновения. Ибо как мученики страдали от людей, так и сии от действия на них лукавых духов терпят мучение скорбей; и чем больше понесли они скорбей от сопротивника, тем паче не только в будущем получат от Бога большую славу, но и здесь сподобятся утешений благого Духа.

Глава 16. Поелику несомненно, что таков путь, вводящий в жизнь, и узок и тесен, почему, немногие и шествуют оным; то, в уповании на уготованные на небесах блага, должны мы с твердостию переносить всякое искушение лукавого. Ибо сколько бы скорбей ни перенесли мы, воздадим ли сим что-либо равноценное или будущему обетованию, или утешению, какое здесь еще подается душам благим Духом, или избавлению от тьмы зловредных страстей, или множеству долгов, т. е. грехов наших? Сказано: «недостойны страсти нынешняго времене к хотящей славе явитися в нас» (Рим. 8, 18). Ради Господа должно с твердостию все претерпевать, по сказанному, подобно мужественным воинам, не страшась умереть за Царя нашего. Ибо почему, когда заняты мы были миром и делами житейскими, тогда не впадали в такие горести, теперь же, поелику пришли послужить Богу, терпим сии многоразличные искушения? Видишь ли, что скорби сии ради Христа; потому что сопротивник завидует нам в уповаемом нами воздаянии, и хочет вложить в души наши расслабление и леность, чтобы нам не сподобиться уповаемого за богоугодную жизнь? Все ухищрения его против нас разрушаются споборающим Христом. Помыслим же, что Он — наш защитник и покровитель — так прешел век сей: поносимый, гонимый, наконец поруганный довершил все позорною смертию на кресте.

Глава 17. Если хотим легко претерпевать всякую скорбь и искушения; то да будет для нас вожделенною и всегда пред очами нашими преднаписуемою смерть за Христа. Ибо таковая дана нам и заповедь, взяв крест, последовать за Ним, то есть быть благоустроенными и готовыми к смерти. Если так будем расположены; то, по сказанному, весьма легко перенесем всякую и тайную и явную скорбь. Ибо кто имеет желание умереть за Христа, тот едва ли огорчится, видя труды и скорби? Потому и тяжкими почитаем скорби, что невожделенна еще нам смерть за Христа, и мысль наша неприлеплена постоянно ко Христу. Кто желает быть наследником Христовым, тот пусть вожделеет также соревновать и страданиям Христовым. Потому, утверждающие о себе, что любят Господа, из того познаются, что, с упованием на Него, всякую встречающуюся скорбь переносят не только мужественно, но и охотно.

Глава 18. Кто пришел ко Христу, тот вначале должен даже насильно привлекать себя к добру, хотя и не хотело бы того наше сердце. Ибо неложный Господь говорит: «царствие небесное с нуждею восприемлется, и нуждницы восхищают е» (Мф. 11, 12). А также должен он употреблять усилие «внити сквозе тесныя врата» (Лук. 13, 24). Посему, как сказано, и неволею надлежит понуждать себя к добродетели; — понуждать к любви, кто не имеет любви; — понуждать к кротости, в ком недостает оной; — понуждать к тому, чтобы иметь сердце сострадательное и человеколюбивое, переносить бесчестие и презрение, быть терпеливым, когда уничижают. И когда Бог видит, что, не имея еще способности к молитве, и не приобретши духовной молитвы, подвизаемся таким образом, и, хотя как бы противодействует сердце наше, с нуждою привлекаем себя к добру; тогда дает истинную молитву, дает милосердие, терпение, великодушие, и одним словом исполняет нас всякими плодами Духа. Если же кто, будучи скуден в прочих добродетелях, и станет, может быть, понуждать себя к одной только молитве, чтобы иметь ему дарование молитвы, но нерадит и не заботится о кротости, о смиренномудрии, о любви, и о всем этом благородном семействе добродетелей, — еще же и о том, чтобы твердым быть в вере и уповании на Христа; то, хотя таковому, по прошению его, и дается иногда благим Духом отчасти молитвенная благодать в весельи и упокоении, однако же остается он лишенным всех прочих доброт, потому что, как сказано, не понуждал себя к приобретению оных, и не умолял о том Христа. Ибо надлежит не только к сказанному выше побуждать себя, даже и против воли, и просить Бога, чтобы даровал сие, но побуждать и к тому, чтобы судить, какие речи неполезны и совершенно праздны и недостойны языка, устами же и сердцем поучаться всегда в словесах Божиих; еще побуждать и к тому, чтобы не раздражаться и не производить воплей; ибо сказано: «всяка горесть и гнев, и клич да возмется от вас» (Еф. 4, 31); а также побуждать к тому, чтобы никого не оговаривать и не осуждать, не надмеваться. И тогда Господь, видя, что человек, как сказано, владеет собою и насильно влечет себя, без сомнения, дарует ему без труда и удобно совершать, чего прежде не в силах был сделать и с принуждением, по причине живущего в нем лукавства. И тогда все сии добродетели обращаются для человека как бы в природу; потому что Господь, по обетованию, приходит и пребывает уже в нем (подобно как и он пребывает в Господе), и Сам с великим удобством исполняет в нем заповеди.

Глава 19. Кто, как предварительно объяснило слово, понудив себя к молитве, не приобучает и не принуждает себя к смиренномудрию, к любви, к кротости и ко всей этой цепи прочих добродетелей, тот достигает такого конца. Иногда, по прошению его, посещает его божественная благодать, потому что Бог, как благий, просящим Его человеколюбиво подает просимое; но не снискав навыка, и не соделав для себя привычным делом упражняться в упомянутых выше добродетелях, или лишается приятой им благодати, и падает от высокоумия, или и в самой благодати не преуспевает и не возрастает; потому что обителию, так сказать, и упокоением для благого Духа, служат смиренномудрие, любовь, кротость, и все по порядку святые Христовы заповеди. Посему, кто намеревается во всех сих добродетелях возрастать и дойти до совершенства, тот вначале, как сказано, да принуждает себя, и да старается упорное и прекословящее сердце свое соделать уступчивым и покорным Богу. Ибо кто так принуждал себя вначале, и жестоковыйность души своей совершенно умягчил добрым нравом, и соделался послушным Богу, и с таким расположением души просит и молит; в том растет и цветет, упокоеваясь в его скромности, данное ему Духом дарование молитвы, которого взыскал он себе сверх любви и любвеобильной кротости. И тогда Дух дарует ему сие, — и научает истинному смиренномудрию и неложной любви, и кротости, которых взыскал он, еще прежде принуждая себя к тому. А таким образом возрастая и усовершившись о Господе, оказывается он достойным царствия; потому что смиренный никогда не падает. Да и куда пасть тому, кто почитает себя ниже всех? Посему, как высокоумие есть великое унижение, так, наоборот, смиренномудрие есть великое возвышение и безопасное достоинство.

Глава 20 Истинно возлюбившие Бога решились служить Ему не ради царствия, как бы для купли и корысти, и не по причине наказания, уготованного грешникам, но как приверженные к единому Богу и вместе Создателю своему, по естественному порядку сознающие, что рабы обязаны благоугождать Владыке и Творцу. И с великим благоразумием поступают они во всех встречающихся с ними обстоятельствах; потому что много бывает препятствий желающим благоугождать Богу. Не только нищета и бесславие, но также богатство и почести, равно служат искушением для души. Отчасти же и самое утешение, и этот покой, по силе благодати, объемлющий душу, если сподобившаяся оного душа не придет в сознание, и не будет водиться великою скромностию и благоразумием, весьма удобно могут обратиться для нее более в искушение и в препятствие, потому что злоба ухищряется, под предлогом самой благодати, расслабить душевные силы, произвести в душе леность и нерадение. Почему, самая благодать требует, чтобы причащающаяся оной душа была благоговейна и благомысленна, чтила благодать и показывала в себе достойные плоды. Посему, душа в опасности, что не только скорби, но и самый покой могут быть для нее искушением. Ибо Творец тем и другим испытывает души, чтобы явно обнаружилось, кто любовь свою к Нему основывает не на корысти, но Его одного признает достойным великой, в подлинном смысле приверженности и чествования. Но как нерадивому, скудному верою, и младенчествующему разумом служит препятствием к вечной жизни следующее: горести, затруднения, болезни, нищета, бесславие, с другой же стороны, богатство, слава, ублажение от людей, и сверх того брань лукавого, поражающая в тайне; так, наоборот, найдешь, что верному, и благоразумному, и мужественному тем паче содействует сие к достижению царства Божия. Ибо по словам божественного Апостола, «любящим Бога вся поспешествуют во благое» (Рим. 8, 28). А из сего открывается, что истинный боголюбец, расторгнув, преодолев и миновав все, что в мире почитается препятствием, объемлется единою божественною любовию. Ибо, божественный Пророк говорит, «ужа грешник обязашася мне: и закона Твоего не забых» (Псал. 118, 61).

Глава 21. Божественный Апостол Павел, со всею подробностию и ясностию изобразил, как совершенная тайна Христианства, в каждой верующей душе, опытно дознается по Божественной действенности, то есть по озарению небесным светом в откровении и силе Духа, чтобы иной, в той мысли, будто бы духовное просвещение приобретается только разумным ведением, не подвергся опасности, по неведению и нерадению остаться непостигшим совершенной тайны благодати. А посему, для приличного изображения ведения, представил в пример славу Духа, окружавшую лице Моисеево, и говорит: «Аще ли служение смерти письмены образовано в каменех, бысть в славу, яко не мощи взирати сыном Израилевым на лице Моисеево, славы ради лица его престающия: како не множае паче служение Духа будет в славе? Аще бо служение осуждения слава, много паче избыточествует служение правды в славе. Ибо не прославися прославленное в части сей, за превосходящую славу. Аще бо престающее, славою: много паче пребывающее в славе» (2 Кор. 3, 7-11). «Престающею» же назвал ту славу света, какая окружила смертное Моисеево тело. Потом присовокупляет: «имуще убо таково упование, многим дерзновением действуем» (12); и несколько ниже показывает, что оная бессмертная слава Духа, обнаруживающаяся в откровении, бессмертно и неперестающим образом воссияет ныне достойным в бессмертном внутреннем человеке; потому говорит: мы же вси т. е, по совершенной вере рожденные от Духа, «откровенным лицем славу Господню взираем, в той же образ преобразующеся, от славы в славу, яко же от Господня Духа» (18). Взираем «лицем откровенным», то есть душевным, и как скоро обратится кто ко Господу, «взимается покрывало. Господь же Дух есть» (16. 17). И сим ясно показывает, что на душе лежало покрывало тьмы, которое, в следствие Адамова преступления, нашло себе место в человечестве; а ныне озарением Духа взимается оно с душ верных и истинно достойных. По сей-то причине было и пришествие Христово; потому что Бог благоволил, чтобы истинно верующие достигли в таковую меру святости.

Глава 22. Таковое духовное озарение есть не только откровение мыслей и благодатное, как сказано, просвещение, но постоянная и непрерывная в душах светозарность ипостасного Света. Ибо сказанное: «рекий из тмы свету возсияти, иже возсия в сердцах наших к просвещению разума славы» Христовой (2 Кор. 4, 6); и еще: «просвети очи мои, да не когда усну в смерть» (Псал. 12, 14), то есть душа, разрешаясь с плотию, да не будет омрачена покрывалом смерти греха; — а равно и сие место: «открый очи мои, и уразумею чудеса от закона Твоего» (Пс. 118, 18): и также: «посли свет Твой и истину Твою: та мя настависта, и введоста мя в гору святую Твою, и в селения Твоя» (Пс. 42, 3); и: «знаменася на нас свет лица Твоего» (Пс. 4, 7), и прочие места Писания выражают ту же мысль.

Глава 23. И блаженного Павла облиставший на пути свет (Деян. 9, 31), которым восхищен был он до третьего неба (2 Кор. 12, 2), и стал слышателем неизглаголанных тайн, был не какое-либо просвещение мыслей и ведения, но ипостасное озарение души силою благого Духа; и преизбытка светлости сего озарения не вынеся, плотские очи были ослеплены. При сем-то озарении и подается откровение всякого ведения, и Бог истинно познается душею достойною и Ему угодною.

Глава 24. Всякая душа, за рачительность и веру, здесь еще, по силе и несомненности благодати, сподобившаяся совершенно облечься во Христа, и вступившая в единение с небесным светом нетленного Образа, ныне сама ипостасно тайноводствуется к ведению всех небесных таин; а в великий день воскресения, и тело ее, прославленное тем же небесным Образом славы, и по написанному, восхищенное духом на небеса (1 Сол. 4, 17), и сподобившееся стать сообразным телу славы Его, — будет иметь вечное, не преемственное в сонаследии со Христом царство.

Глава 25. В какой мере за рачительность свою и веру приобщился кто небесной славы Духа Святого, и украсил душу добрыми делами; в такой мере в оный день и тело его соделается достойным прославления. Ибо что внутрь себя собрал человек ныне, то откроется тогда внешним образом, как плод, зимою сокрытый внутри дерев, в весеннее время является наружу, что объясняемо было и прежде. Посему, боговидный образ Духа, еще ныне как бы напечатленный внутрь Святых, соделает и тело их, по внешности, боговидным и небесным. Покрывало же мирского духа, лежащее на душе оскверненных и грешных, мерзостию страстей соделав (увы мне!) и самый ум омраченным и безобразным, явит и тело, по внешности, омраченным и исполненным всякого срама.

Глава 26. Как по преступлении Адама, когда благость Божия осудила его на смерть, сперва по душе подвергся он смерти, потому что умные чувства души стали в нем угашены и как бы умерщвлены лишением небесного и духовного услаждения; впоследствии же, чрез девятьсот тридцать лет, постигла Адама и смерть, телесная; так ныне крестом и смертию Спасителя, примиренный с человечеством Бог истинно уверовавшую душу, пока она еще во плоти, восстановляет для услаждения причастием небесных светов и тайн, а также Божественным светом благодати и слова дает прозрение и умным ее чувствам; впоследствии же и самое тело облечет бессмертной и нетленною славою.

Глава 27. Удаляющиеся от мира сего, живущие честно и добродетельно, но, поелику за преслушание первозданного все мы стали повинны, носящие на себе еще покрывало страстей, то есть плотское мудрование, справедливо названное у Апостола смертию (Римл. 8, 6), подобны людям, которые идут ночью, озаряются же светом звезд, то есть Божиих заповедей. Им, как несовершенно освободившимся от тьмы, невозможно видеть все в ясности; а потому и надобно, со многими трудами и с великою верою прилагая попечение о добродетели, умолять Солнце правды Христа, чтобы воссиял в сердцах их, и возмогли они все видеть в точности, как разнообразные всякого рода нападения на нас мысленных зверей, так и тайнозримые, неизреченно услаждающие лепоты нетленного мира, что открытым и явственным делается для тех, которые достигли верха добродетелей и в чьих сердцах действенно воссиял умный Свет. Ибо, как говорит блаженный Павел, «совершенных есть твердая пища, имущих чувствия обучена долгим учением в разсуждение добра же и зла» (Евр. 5, 14). Да и божественный Петр говорит: и вы имея «пророческое слово, ему внимающе, якоже светилу сияющу в темнем месте, добре творите, дондеже день озарит, и денница возсияет в сердцах ваших» (2 Петр. 1, 19). Многие же совершенно ничем не отличаются от тех, которые ходят ночью, при оскудении всякого света, не пользуясь даже и кратковременным озарением, то есть Божиим словом, имеющим силу осиять души их, и уподобляются почти слепым. Это люди, которые всесовершенно опутаны вещественными связями и житейскими узами, не удерживаются Божиим страхом, не упражняются ни в одной из добродетелей. Ибо и из мирских людей те, которые, по сказанному, озаряются святыми заповедями, как бы некиими звездами, внимая вере и страху Божию, не совершенно бывают объяты тьмою, почему и могут иметь надежду на спасение.

Глава 28. Как разными способами и занятиями собирают люди богатство в мире, кто по сану градоправителя, кто посредством торговли, а кто трудолюбием, земледелием, или как иначе; так представляй себе тот же порядок и в духовном. Одни собирают небесное богатство различными дарованиями, как видно сие из слов Апостола: «имуще же дарования, по благодати Божией, данней нам, различна» (Рим. 12, 6); а другие разными подвигами, различными праведными и добродетельными делами, совершаемыми ради единого Бога. Но не безызвестны и выкапывающие золото, то есть те, которые с великодушием и терпением совершают свое течение, отчасти утешая себя пока благою надеждою обогатиться. Не безызвестны также и те, как бы наемники, которые будучи сластолюбивы и ленивы, немедленно как бы пожирая все, им попадающееся, и недоканчивая с терпением того, что у них в руках, ходят всегда в наготе и нищете. Такие люди имеют великую готовность и горячность к приятию благодати, но поелику они переменчивы, едва прикоснутся, как уже чувствуют пресыщение, к трудам же оказываются нерасположенными и неповоротливыми, то лишаются и той благодати, какой уже сподобились; потому что леность, недеятельность и беспечное произволение и ныне всегда признаются, и в будущем веке окажутся, несоответственными благодати, лишенными благих дел, неблагоискусными и бесславными пред Богом.

Глава 29. Человек, как скоро преступил заповедь Божию, и лишился райского жития, непосредственно за сим стал связан как бы двоякими узами; а именно, узами житейских дел, плотских удовольствий, богатства, славы, дружбы, привязанности к жене, к детям, к родным, к отечеству, к имению, одним словом, ко всему видимому, от чего Божие слово повелевает нам отрешаться, по собственному своему произволению, и еще узами невидимыми; потому что какими-то узами тьмы связывают душу духи злобы, почему невозможно ей ни возлюбить Бога, ни уверовать в Него, ни воспользоваться молитвою, как бы ей желалось. Ибо, со времени преступления первого человека, во всех нас вошло противление всему и в видимом и в невидимом. Посему, когда человек начнет благопокорным ухом внимать Божию слову, удалится от житейских дел, и отречется от всех плотских удовольствий: тогда, неотступно предстоя Богу, и непрестанно с Ним пребывая, приимет способность познать, что в сокровенностях сердца сокрыта иная борьба и иная брань помыслов. И пребывая в таком подвиге, испрашивая себе щедрот Христовых, когда за терпением последует в нем великая вера, и сверх того, присоединится Божие мановение, возможет он освободиться от оных внутренних уз и преград, и от тьмы духов злобы, то есть от действий сокровенных страстей. Сию же брань в состоянии бываем прекратить только благодатью и силою Христовою; а без Бога, и самому собой невозможно человеку избавиться от нее, даже освободиться и от борьбы с помыслами; возможно же противиться помыслам и не услаждаться ими.

Глава 30. Если кто удерживается заботами мира сего и различными узами, и водится зловредными страстями; то он, как говорили мы и прежде, далек от познания, что есть иная борьба, и иная невидимая брань. Но желательно, чтобы человек, отрешившись от всего видимого, удалясь от плотских удовольствий, начав неотступно предстоять Господу, пришел в состояние познать внутри происходящую борьбу страстей, и сокровенную в нас брань. Ибо если, как говорили мы, не будет сего, и человек не возлюбит от всей своей души и всецело предстоять Богу, то не познает он сих тайных зловредных страстей и внутренних уз, но пребывает в опасности, имея на себе язвы и питая в себе сокровенные страсти, почитать и представлять себя здравым. А презревшему похоть и славу делается сперва возможным познать сие; а потом, когда с верою будет умолять Христа, и приимет с неба духовные оружия, броню правды, шлем спасения, щит веры и меч духовный и побороть все сие.

Глава 31. У сопротивника, покушающегося отвлечь нас от любви Христовой, тысячи есть ухищрений против нас. Или с помощию духов злобы наводит он на душу внутренние скорби; или подготовляет в ней скверные и непозволительные помыслы, приводя на память прежние грехи, как бы с намерением ввергнуть душу в расслабление, и внушить ей помыслы отчаяния, и именно, что невозможно ей улучить спасение, и что помыслы сии душа, как бы совершенно сама из себя рождает, а не чуждый дух злобы всевает их в душу, и старается сделать сие скрыто. Посему, сопротивник, или производит сказанное выше, или наводит телесные труды, или промышляет укоризны и скорби от людей. Но в какой мере лукавый устремляет на нас разжженныя сии стрелы; в такой же и нам надлежит более и более воспламеняться надеждою на Бога, в точности зная, что есть Божия на сие воля, — души, пламенеющие к Богу любовию, подвергать испытанию, истинно ли возлюбили Его.

Глава 32. Тысячи лет века сего в сравнении с нетленным миром и веком — то же, как если бы из всего песка морского взять одну песчинку. Рассмотри сие таким еще образом. Пусть будет возможно тебе одному стать царем всей земли, — одному овладеть всеми сокровищами вселенной; положим еще, что начало бытия людей есть также начало и твоего царствования, а концом его будет изменение и претворение всего видимого и целого мира; что же? Если предоставят тебе выбор; ужели на сие царство променяешь ты царство истинное, постоянное, вовсе не имеющее в себе ничего преходящего и разрушаемого? Не думаю сего, если имеешь ты способность рассудить, и хорошо вникнуть, что для тебя полезно. Ибо сказано: «какая польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит» (Мф. 16, 26)? Знаем, что заменить ее ничто не может: потому что душа одна сама по себе (не говорю уже о царстве небесном) много дороже целого мира и мирского царства. Называем же душу драгоценнейшею потому, что Бог благоволил в единение и общение с Духом собственного Своего естества ввести не другое какое-либо существо, или небо, или солнце, или звезды, или море, или землю, или иную какую видимую тварь, но только одного человека, которого возлюбил паче Своих тварей. Посему, если на самое великое в мире, разумею сказанное выше богатство и обладание всею землею предоставляемое одному человеку, судя здраво, не променяем царства вечного; то на каком основании многие равноценным почитают оное вещам ни к чему негодным и самым обыкновенным, например, какому-нибудь пожеланию, малой славе, невеликой выгоде и чему-либо подобному? Ибо что любит кто, и чем бывает связан, в сем веке, на то, без сомнения, и обменивает небесное царство; а что всего хуже, то признает богом, как сказано в одном месте: «имже кто побежден бывает, сему и работен есть» (2 Петр. 2, 19). Посему, надлежит совершенно, всецело притечь к Богу, к Нему прилепиться и распяться душею и телом, ходя во всех святых Его заповедях.

Глава 33. А если это так; то ужели почтешь справедливым, чтобы сия тленная слава и однодневное царство и все прочее, подобно сему временное, желающими того приобретались со многими трудами и потами, а бесконечное царствование со Христом, приобретение оных неизглаголанных благ, были так малоценны и легки, что желающий преуспевал бы в сем без трудов и усилий.

Глава 34. О какое домостроительство Христова пришествия! О какое возвращение к первобытному состоянию, и восстановление естества нашего! Христос возвратил естеству человеческому достоинство первозданного Адама; а сверх того (о божественная и великая подлинно благодать благого Духа!) даровал ему и небесное наследие; изведя естество наше из мрачной темницы, указал путь и дверь к жизни; и кто ударяет в нее и входит ею, тот может быть во царствии; ибо сказано: «просите, и дастся вам: толцыте, и отверзется вам» (Мф. 7, 7). Входя сею дверию, всякому желающему нетрудно извести в свободу душу свою, а душе восприять собственные свои помыслы, обогащаться в сожительстве со Христом, и, по общению благого Духа, иметь Его как бы своим женихом. Видишь, какая неизреченная любовь Владыки к человеку, которого создал Он по образу Своему!

The post 🎧 Семь слов. Макарий Египетский (слушать, читать) appeared first on НИ-КА.

Поучение 1. Каково устроение христианства
Поучение 2. О воскресении мертвых; о том, что каково приобретение души здесь на земле, тьма или свет благодати, то въяве
обнимет ее при воскресении
Поучение 3. О распятии Господнем и о терпении
Поучение 4. О небесном состоянии христиан
Поучение 5
Поучение 6. О том, что здешнее подвержено гибели, будущее же нерасторжимо
Поучение 7. О том, что надо христианину умереть для лукавых дел мира
Поучение 8. Кто есть совершенный христианин
Поучение 9. Об испытаниях, терпении и о душевном покаянии
Поучение 10. О том, что надо отвращать от сердца страсти.
Поучение 11.
Поучение 12
Поучение 13. О том, что по своей воле каждый прилепляется или к добру, или к злу.
Поучение 14.
Поучение 15. О том, что Господь, приходя в души, размягчает их окаменелость.
Поучение 16. О том, как душа, понемногу воспитуемая благодатью, достигает совершенства.
Поучение 17. Об испытаниях.
Поучение 18. О Божией непостижимости и о душе.
Поучение 19.
Поучение 20. О вере в Бога и любви.
Поучение 21. О том, как надо удаляться дурного обычая.
Поучение 22. О божественной непостижимости.
Поучение 23.
Поучение 24
Поучение 25. О том, что надо бежать зла, избавиться от тьмы и соединиться с Духом.
Поучение 26. О том, что искомое христианами ни с чем в этом мире не сравнимо.
Поучение 27
Поучение 28
Послание к чадам своим

Поучение 1. Каково устроение христианства

1. ВОПРОС. Почему Павел говорит: «Язычники, не имеющие закона, …сами себе закон» (Рим. 2, 14)? Если они не имели (естественного) закона, то как стали законом для самих себя?

ОТВЕТ. Изречение это требует разбора: внутренний чело­век (наш) помрачился (грехом) и не помрачился, ослеп и частично остался с отверстыми очами, он — мертв и живет в» естестве.

Никто не может войти в жизнь (вечную) (Мф. 18, 8; 19, 17) помимо многих испытаний, искусов и поношений. Таким образом, храмина наша должна войти в Царство (Небесное) (Мф. 19, 24), лишь подвергнувшись искусу, — никто из неис­кусных не входит туда. Вот, например, твердая глина: гор­шечник кладет ее в огонь, затем вынимает, обстукивает мо­лотком и снова кладет в огонь до тех пор, пока она не станет мягкой и из нее можно будет сделать ценный сосуд, годный для услужения владыке. Или воск: на холодном воздухе он тверд, но положенный в огонь начинает мягчать и быть подат­ливым — тогда и принимает он отпечатление и совершенный образ печати. Так и сама душа нуждается в обильном воспита­нии — много раз ее (следует) вносить в огонь и подвергать испытаниям, чтобы на ней мог отпечатлеться совершенный образ Христа и печать небесная. И горшечник (не раз) вверга­ет сосуды глиняные (2 Тим. 2, 20) в огонь и воду — там одни из них становятся пригодными для употребления, а другие расторгаются и разрушаются. Так и вступающих в испытания и искусы брани (ждет) одно из двух: либо они побеждают, либо падают и гибнут, удаляются от Бога и становятся чуж­дыми (вечной) жизни. Выдерживающие же испытания и скор­би падают и вновь восстают, остаются до конца несгибаемыми и непобедимыми и получают венки победителей. Такова ис­кусная душа: она падает и восстает, созидает (храм свой), одолевается (бесами), и так до тех пор, пока не получает награды своей.

Ведь если обратимся к вещам зримым, то (мы увидим), что много детей одновременно ходят в школу, но одни из них — недисциплинированны, другие — актерствующие, тре­тьи — разнузданы, четвертые — ловкачи и лишь пятые — усердны в занятиях и обязательны. Так и в монастырях: мно­го живущих в них совместно братии, но одни из них, благода­ря свободе воли, входят в жизнь (вечную), а другие нет.

Или, например, растение: до тех пор, пока оно молодо, оно — слабо и не может укорениться в земле и, когда дуют суровые ветры, мучается; когда же ветры усиливаются и со­трясают его, оно опрокидывается. Но если оно пускает корни глубоко в землю, то ни ветры, ни зимние бураны не могут нанести ему вред, поскольку это растение сильно и глубоко укоренилось. Такому растению подобны братья, которые еще суть дети и младенцы, нуждающиеся в многом воспитании. Ибо научаемые Царству Небесному (Мф. 13, 52) всегда име­ют нужду в руководителях, указывающих им путь (ко спасе­нию), до тех пор, пока они не укрепились в благодати и не стали непреклонными и непоколебимыми.

2. Ведь христиане выше страстей и бесов, суть владыки над нечистыми духами (Мф. 10, 1), сыны чертога брачного (Мф. 9, 15) Христа и наследники Божий (Рим. 8, 17); они достигли совершенства Христова, пришли в мужа совершен­ного, в меру полного возраста (Еф. 4, 13), так что ни теле­сные труды, ни зной, ни бесы (уже) не могут повредить им, ибо они суть владыки всех (тварей) и (даже) ядовитые живот­ные подчиняются им. И сам первый человек (1 Кор. 15, 45), будучи владыкой над тварями, господствовал и над страстя­ми, но после преступления (заповеди) стал рабом страстей, бесов, огня и меча. После пришествия Христа люди вновь, благодаря силе крещения, достигают предшествующего состо­яния Адама, становятся владыками страстей и бесов, и «послед­ний враг — смерть, под ноги» (1 Кор. 15, 26-27) Адама поко­рился. Поэтому христианину должно стать вне пределов дося­гаемости стрел порока, искать спасения (души) и принимать участие во всех (духовных) борениях.

Если (кто-нибудь) имеет здоровые очи и (благообразный) внешний лик, но руки или ноги поврежденные, то два члена его (тела) здоровы, а остальные немощны. Христианину же следует иметь все члены здоровые и невредимые. Боевые колесницы и доспехи христианства, а также единство и образ жизни его не принадлежат миру сему, а поэтому многие люди не знают, что они ищут. Они становятся ремесленниками зем­ли и не взирают на небо: не взыскуют они искусства, могу­щего возвести на небеса. И если ты встретишься с торговцами или философами, то во многих случаях обнаружишь, что они принадлежат веку сему. Тайна христианства велика (Еф. 5, 32) и вожделенна лишь для тех, кто находится вне этого мира.

(Представим себе) большой город и что в этом городе все — благородны, все — цари, все — священники и все — богаты. И если случится им рассеяться в различные страны, то обитатели этих стран, когда встретятся с ними, покажутся варварами и чужеземцами, а они, в свою очередь, покажутся таковыми этим обитателям. Только видя друг друга, они по­нимают, что говорят на одном языке и принадлежат одному граду. Ибо они принадлежат иному миру, суть граждане ино­го града — града святых; иного века — ведь те, кто во Хрис­те, есть «новая тварь» (2 Кор. 5, 17); суть причастники иной Премудрости, иного Духа (Евр. 6, 4), иной хвалы, иного богатства, иного достоинства и иного произволения; имеют иной ум — ум Христов (1 Кор. 2, 16); суть сыны Света (Лк. 16, 8; Ин. 12, 36), сыны чертога брачного (Мф. 9, 15), сыны утешения (Деян. 4, 36) и сыны Нового Завета.

3. Многие не имеют подлинного ведения о (вещах) не­тленных и непреходящих, сущих на небесах. Разве можешь ты предположить, что есть (какой-нибудь) царь, не принадле­жащий веку сему? Или ритор и философ, также не принадле­жащие ему? Но если (кто-нибудь из них) принадлежит тому веку, то он знает тот язык и является причастником той Муд­рости: ибо не обретаются они ни от неба, ни от земли; не познаются и не могут действительно познаваться посредством силы или деяния, потому что все явленные (вещи) суть при­зрак и заблуждение очей.

Через сколько (искушений) должно пройти, чтобы дос­тичь жизни (вечной)? — Через многие испытания. Ибо нельзя войти в жизнь вечную (Мф. 18, 8), если не пройдешь тернис­тым путем (Лк. 3, 5) и не преодолеешь места ужасные.

Как мгла накладывается на воздух, так и сила сатаны наполнила сердца (потомков) Адама, и дым (этой силы) оку­тал все произволения их. Однако есть и возлюбившие Исти­ну, которые, несмотря на сей дым, усердно стараются проти­востоять (лукавому) и подвизаться; но не тотчас же достигают они благой части, а лишь преодолев длинное ристалище и многие борения. И таковые (подвижники) суть более достой­ные (перед Богом), чем не вступающие в духовную брань.

Равным образом, многие (братия), достигнув краткого отдохновения (от брани) и возросши в благодати, превозно­сятся и преисполняются чванством; они считают, что уже до­стигли свободы, и называют себя совершенными, — их-то и похищает порок так, что они не ведают об этом. Ибо ничто так не губит род христианский, как превозношение: ведь и змий ввел в заблуждение Адама, (пообещав ему, что люди) будут, как боги (Быт. 3, 1-5). Но Божественное несовмести­мо с превозношением. Поэтому отличительной приметой хри­стианства является следующее: когда ты видишь (человека) алчущего, жаждущего, труждающегося, нищего духом (Мф. 5, 3), смирившегося пред лицом своим, взыскующего (Бога) непрестанно ночью и днем — (то знай, что) такой человек стоял в истине (Ин. 8, 44). Наоборот, если кто пресытился и ни в чем не нуждается, или если кто богатствует, то он при­надлежит лжи, как говорит (Апостол): «Вы уже пресытились, вы уже обогатились» (1 Кор. 4, 8). И еще говорится: «Горе вам, пресыщенные» (Лк. 6, 25) мира сего, — это говорится и тем, кто почитает себя чем-нибудь (Гал. 6, 3). Богу же слава!

Поучение 2. О воскресении мертвых; о том, что каково приобретение души здесь на земле, тьма или свет благодати, то въяве обнимет ее при воскресении

1. ВОПРОС. Воскресающие тела Адама воскресают пред Божеством обнаженными, или же имеют на себе покровы и питаются иной пищей, защищаясь одеждой и насыщаясь та­ким же образом, как и здесь (ибо живущих в веке сем мужчин и женщин нужда заставляет облачаться в одежды, прикры­вать срам свой и насыщаться гниющей пищей)? Уже совоск-ресшие (с Христом, освободившиеся) от земного разложения и вернувшиеся к изначальной целостности (своей), нуждают­ся ли они в этом?

ОТВЕТ. (Уподобление земной жизни) кажется мне непо­добающим и неразумным, ибо мы знаем, что вся красота и благоустроенность творения уничтожается и расторгается, а земля уже не приносит плодов для насыщения тела и прехо­дит небо со всем миром его. Откуда будет доставляться пища людям и из чего будут изготовляться одеяния для них во время Суда Господня, когда (уже сейчас) расторгаются зри­мые (вещи)? Разве не ясно, что будущее дается (нам) как нечто иное и превышающее эти зримые (вещи)? Впрочем, (и там) нужно быть облаченными (в одежды) и насыщаться. Если израильтянам была дана в пустыне манна, необычная и чуж­дая естеству, — поскольку написано: «Хлеб ангельский яде человек» (Пс. 77, 25), — то тем более Бог даст в будущем веке людям пищу и покровы, непривычные для естества их. Отсю­да те, которые принимают «залог Духа в сердца» (2 Кор. 1, 22) свои и небесное сокровище; те, которые (уже) ныне носят одеяния славные и небесные; те, которые сеют в землю сердца (своего) семя небесное и духовное, — они, несомненно, и (в здешней жизни) вкушают от славы тела. Ибо ныне сокрытая и обитающая в душе красота Божия проявится при Воскресе­нии, покроет (собой) и прославит внешнее тело вечным Све­том. Необходимо, чтобы ум, (проявивший себя) здесь досточ­тимым, услышал благую весть и ему был явлен Дух Божий, а вслед за этим будет сопрославлено (с ним) и тело. Ведь Бог, уже в нынешней жизни покрывая славой душу и делая ее (готовой) к тому, чтобы быть поглощенной огнем Его в чаемое время, покрывает (славой) и тело; Он явит это тело «сообраз­ным славному телу Его» (Флп. 3, 21), даруя ему там, нако­нец, покой, яства и одеяния небесные и нетленную ангельс­кую деятельность.

2. (Обращаясь) к зримым вещам, (можно сказать), что свое дело у ночи и свое у дня. Лукавы ночные деяния: ночью совершают злодеи беззакония, ибо под покровом тьмы они безбоязненно строят свои козни, воруют, блудят и прелюбо­действуют, никем не изобличаемые. Дневные же деяния свет­лы и суть дела праведные и благочестивые, ибо все, соверша­емое при свете, «есть свет» (Еф. 5, 13) и делается пред Богом. Поэтому свершающие ныне многое беззаконие утаиваются (здесь), словно в ночи, но потом «все же обнаруживаемое де­лается явным от света» (Еф. 5, 13). Ведь ныне собирающие урожай лукавого в сердца свои и сочетающие ум свой с по­стыдными делами его спешат скрыть и утаить лукавые деяния свои, но не могут ускользнуть от (ока) Божиего, «ибо все обна­жено и открыто» для Бога и «Ему дадим отчет» (Евр. 4, 13). Мрак, ныне покрывающий душу и сердце, в тот (Судный) день омрачит и покроет также тело, поскольку оно поглотится темным лоном лукавого; а добрые дела праведных «воссияют, как солнце» (Мф. 13, 43), ибо ничто не сможет сокрыть их. Как плодоносные деревья, зачав внутри себя плоды соответ­ственно течению времени, уже не могут в надлежащую пору скрывать заключаемое в них и, благодаря некой влекущей и жизненной силе, производят плоды, (годные) для насыще­ния; как посаженное семя прежде в незримом чреве земли пускает корни, зачинает и, возросши таким образом, пробива­ется наружу и является на поверхности земли, возрастает, поднимается стеблем, созревает полным колосом и произво­дит (вновь) семя; и каким образом молодой побег виноград­ной лозы, приводимый в движение сначала внутри (нее), за­чинает, являет зачатый плод и дает вино в (надлежащую) пору, — так и христиане, ныне посеянные и ныне взращивае­мые в небесном винограднике, пустившие сладчайшие корни в землю сердца, не смогут сокрыть (своих) плодов, но зачатое внутри них в день Воскресения озарит и тело, возрадует и возвеселит его. И дела грешников (также) становятся явны­ми. Подобно тому, как целомудренная дева, впавшая в блуд, зачавшая и старающаяся сокрыть это, не может утаить зло­вонной распущенности (своей), ибо растущий в чреве ее за­родыш, достигнув совершенства утробного возрастания, рож­дается на свет, изобличая беззаконие роженицы, так и зачи­нающие в сердце своем грех, которым предстоит родить чад беззакония, не могут избежать в тот (Судный) день ужасного и неописуемого огня, ибо души и тела их обречены на осуж­дение.

3. Поэтому предметом (наших) стремлений (должно быть) следующее: в краткое время сие должны мы ревностно доби­ваться того, чтобы быть достойными принять в сердца свои и собрать в них Святой Дух Божий и чтобы через Него и тела наши в тот день облачились бы в славу и покой; дабы восста­новил Он их в веке новом и нетленном, сотворив для них «новое небо и новую землю» (Откр. 21, 1) и новые светила, и даровал им (их) собственный образ и все «обетованное насле­дие» (Евр. 9, 15). Удостоившиеся этого суть «драгоценные кам­ни» (1 Кор. 3, 12) и отборные жемчужины пред лицом Боже­ства, ибо неподдельные камни называются драгоценными, а также «орлами» (Мф. 24, 28) и «голубями» (Мф. 10, 16). А Зодчий-Христос разрушает мрачные строения лукавых помышле­ний, о которых говорится: «Ниспровергаем замыслы и всякое превозношение, восстающее против познания Божия» (2 Кор. 10, 4-5), — ибо они с ревом вторгаются в наши сердца, слов­но в пустыню. Разрушив же их, (Господь) полагает в основа­ние Свой камень и, прикатывая другие камни (я имею в виду помыслы естества), возводит здание (Свое) вплоть до высот небесных, соединяя (его) с Телом Христовым и сочетая со строением святых апостолов. Из двух сущностей составляется Божие здание: сначала Господь возводит внутреннего нашего человека в строение Тела Своего, Ангелов, святых и совер­шенных духов, а затем Он снисходит долу, к земным вещам, укрывается во (временной) скинии, сколоченной здесь для Него, выбирая то место, где Он и бывает.

4. Как чувственные очи видят зримое солнце, так и очами души должно зреть умный Свет «Солнца Правды» (Мал. 4, 2). Как ласточки зимней порой укрываются, не в силах перенести злых ветров и суровой стужи, а весной, когда мягкий и спо­койный воздух своим теплом согревает всю землю, они воз­вращаются, влетают в собственные обиталища, в дома людей, безбоязненно поселяются в них, вьют здесь гнезда, выводят птенцов и наполняют их щебетом своих естественных голо­сов, — так и Господь, приходя в дома сердец наших, наслаж­дается покоем и живет там, а когда приходят бури, свирепая зима и тьма, то там светятся лучи Его сладчайшего Солнца, наполняя все, и тогда глубокий мир вселяется в это жилище. Итак, весной, когда тепло солнца приближается к земле и дольше задерживается на ней, земля расцветает и пробужда­ется вместе со всеми плодами и растениями. Виноградники, дубовые рощи и нивы покрываются свежей зеленью листьев и яркими цветами. Плодоносят и бессловесные животные, они производят на свет из чрева своего детенышей, так рождают­ся ягнята и появляются чада у прочих тварей с беззлобными и бесхитростными сердцами. И все, что незадолго до этого пре­бывало в печали и унынии, было неподвижным и бесплод­ным, преображается и приходит в движение, плодоносит и питается. Ибо земля освобождается от сковывающего ее холо­да, светится разнообразными растениями и травами; пустын­ные горы облачаются в свежую зелень, теряя свою дикость, все источники наполняются притоком (новой) воды, изливая сладостную и прозрачную влагу; всякий род птиц и четверо­ногих животных радостно и с восторгом преображается в эту приятную и благостную пору и, щедро насыщаемый, ликует.

5. Все это суть отображения духовных и мысленных ве­щей. Ибо бесплоден ум, связанный и скованный ужасным мраком и суровыми ветрами, и сильны помыслы, попавшие в рабство скорби; многие мысли, чуждые естеству, входят в такой ум, и каждая мысль его зла, будучи от сатаны. Но «во время посещения» (Иер. 10, 15) Святого Духа происходит пре­ображение и превращение — ум начинает порождать и плодо­носить из земли сердца духовные плоды, а колючие растения, ограды и лукавые бесы расторгаются силой Святого Духа. И само сердце начинает пробуждаться, зачинать небесное семя и возделываться истинным Земледельцем. Многий покой и мир (воцаряются) там, и блаженны те, которые призреваются и возделываются Святым Духом. Как голуби кружатся около окон и находят (там) себе гнездо, так и праведные кружатся около славы Тела Христова для обретения упокоения — ибо «где будет труп, там соберутся орлы» (Мф. 24, 28). Господу слава!

Поучение 3. О распятии Господнем и о терпении

1. Древо безоружное, Крест без железа и тело мертвое победили и умертвили диавола и ангелов его (Мф. 25, 41), ибо собственным оружием Сильнейший (Лк. 11, 21-22), по­бедив сильного воина, предал смерти его. И ныне (Господь) приходит ко всякой душе, истинно взыскующей Его, и, при­ближаясь к ней, сокрушает и уничтожает силу тьмы, сковыва­ющую и стерегущую душу.

Душа должна иметь такое влечение и любовь к обручен­ному с ней Жениху-Христу, какое (побуждает) жену цело­мудренную и любящую мужа, когда она видит мужа своего многажды (брошенным) в темницу, (закованным) в кандалы или (подверженным) иному наказанию, сострадать ему: она, по причине своей любви (к мужу), кажется находящейся вме­сте с ним в узах и душа ее претерпевает даже большие муче­ния, чем сам узник. И каким образом Мария, стоящая рядом с распятым Господом (Ин. 19, 25), рыдала и обливалась сле­зами, уязвляемая тоской любви, и (сама) казалась сораспинаемой (с Господом), таким же образом и душа, любящая Госпо­да, приявшая в себя ревностный пыл любовного восторга и поспешающая поистине сочетаться со своим Женихом-Хрис­том, должна сострадать страстям Его, всегда помня и имея пред очами язвы Его, полученные из-за нее; (она должна видеть), сколь многое претерпел ради нее Бесстрастный и как был наказан из-за нее Тот, Кто превыше всякого наказания; как бывший образом Божиим принял образ раба (Флп. 2, 6-7), — должна душа сопретерпевать (с Господом) во всем и быть заключенной в узы вместе с Ним, ибо подобным образом она и прославится вместе с Ним (Рим. 8, 17).

И как некогда силой Божией был отвален камень от гроба (Мф. 28, 2) и Мария увидела Господа (Ин. 20, 14), так и (ныне) силой и посещением Святого Духа камень, наложен­ный надушу, покрывало (2 Кор. 3, 15-16) греха, отваливает­ся и устраняется средостение, душа удостаивается видеть лицо Христово и обрести покой в Духе Его, избавившись и освобо­дившись от наложенного (на нее) камня греха. Ибо всякая душа, любящая Господа, угнетается бесами, ведущими брань с нею и не позволяющими ей приступить к животворящему Христу. Это происходит с согласия и позволения Бога; ведь Он испытывает душу: подлинно ли она любит Владыку, оста­ется ли твердой в (своем) намерении, несмотря на (все) тяго­стные труды; не откажется ли когда-нибудь, испугавшись, и не попросит ли освободить ее от тяжкого пути; не побежит ли с (поля) брани против «духов злобы» (Еф. 6, 12); пребывает ли она незыблемой, многие годы испытываемая злыми искуше­ниями и доверчиво отдающая себя, покинутую и не удостоив­шуюся никакой помощи, на суд Господа.

2. Господь, видя мужество и стойкость в искушениях души, а также и то, что, подвергаемая искушениям, она доказала свою безукоризненность, является в доброте Своей, открывая . Себя и ее озаряя сверхсиянным Светом Своим. Призывая душу к Себе, Он ей говорит: «Приди в мире, ближняя Моя» (Песн. 2, 10 и 13); она, подойдя к Нему, жалуется и говорит: «Почему, Господи, на столь долгое время Ты покинул меня, оставив на многие страдания и поношения врагов? Ведь когда я искала Тебя, «обретоша мя стражие» ночные, «обходящие во граде» (Песн. 5, 7), и мучили меня». Господь же-, преисполнен­ный неизреченного Света, отвечает ей, убеждая, увещевая и обращаясь к ней так: «Ты правильно говоришь, приди в мире, ближняя Моя, добрая Моя, голубица Моя» (Песн. 2, 10 и 14). Затем Господь объясняет душе, показывая ей следы гвоз­дей: «Видишь эти следы, видишь язвы, видишь плевки, ви­дишь раны? — Все это Я претерпел ради тебя, израненной многими ранами и влекомой многими врагами в тяжкое раб­ство. И по Своему человеколюбию пришел Я к тебе, взыскую­щей (Меня), для того, чтобы освободить тебя, ибо изначала создал тебя как образ Мой и как невесту Мою. Ради тебя пострадал Я, бесстрастный, и ради твоего искупления перенес Я, незапятнанный, многие оскорбления. И разве ты, по при­чине самой себя вверженная в столь великое зло и погружен­ная в столь великий мрак, не должна страдать и угнетаться?» Мирно обсуждая и беседуя с душой, (Господь) показывает, что это Он даровал ей (силы) выдержать мучения, Он укре­пил ее в искушениях и скрыто ободрил ее.

3. Услышав все это, душа познает, что не имеет ничего собственного, но что все принадлежит Господу, прекрасному и пригожему Жениху. Всем сердцем поняв благосклонность, любовь и (добрую) волю, проявленные к ней (Господом), от­вечает (Ему): «Вот, Господи, вот тело непорочное и душа чистая; обними меня всю, защищаемую десницей (Песн. 2, 6) Твоей и обретающую покой на груди Твоей». И Господь являет Себя душе в двух ликах: в язвах Своих и в славе Света Своего. Душа зрит и страсти (Господни), которые Он претер­пел ради нее, и преосиянную славу Божественного Света Его; она преображается «в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа» (2 Кор. 3, 18), преуспеяет соответственно обоим ликам (Христа): соответственно лику страсти (Его) и соответ­ственно лику славного Света (Его); в некотором роде она забывает (даже о собственной) природе, (целиком) охвачен­ная Богом, слившись И смешавшись с Небесным Человеком (1 Кор. 15, 47-48) и со Святым Духом и сама став духом. Ведь как некий нищий, весьма нуждающийся и бродящий от двери к двери в поисках «дневного пропитания» (Иак. 2, 15), а затем сразу и внезапно ставший царем, обретя благоденствие, забывает прежнюю нищету, так и душа, обогатившаяся богат­ством небесным, уже не вспоминает о своей прежней бедно­сти. Ибо если Христос, будучи по естеству образом Божиим, забыл в некотором роде (Свое Божественное) достоинство, приняв «образ раба и сделавшись подобным человекам» (Флп. 2, 6-7), то тем более душа, приняв в себя сущность, силу и естество Божий, забывает о своем прежнем безобразии.

4. Поэтому будем взывать к Господу и ожидать, что Он, по (Своей) любви (к нам), явится и отныне освободит нас от мрака, чтобы таким образом при Воскресении и (наше) не­мощное тело просветилось светом, сущим в душе, и сопрославилось с душой. Господь близок (Флп. 4, 5) нам, если мы взыскуем Его искренним сердцем. Ведь всякий, внимающий (этим) словам, пусть уповает на то, что он принимает Слово, сущее в ипостаси, и научается от Него всякой правде. Виждь же ты, уповающий быть наследником Божиим и смешать (свою) душу с Духом Господним, какое житие и какую святость жиз­ни должно воспринять тебе, к какому образу бытия обратить­ся и как вести себя. Ибо все это ты должен делать и являть, насколько то в твоих силах. Аминь.

Поучение 4. О небесном состоянии христиан 

Есть мир несовершенный и есть мир совершенный. Мир несовершенный и преходящий обладает многими видами, по­добными (видам) мира совершенного и вечного. Здесь есть дворец и (обитающий в нем) царь, облаченный в порфиру и увенчанный короной из драгоценных камней; есть его служи­тели и телохранители: одни пребывают во дворце, другие суть комиты и (множество) прочих, имеющих различные чины, — все они также облачены в одежды светлые и ценные. На небе тоже есть дворец и Царь-Христос, облаченный в царскую пор­фиру. Там несут службу придворные, есть комиты и (другие) чиновные лица, величавые и увенчанные венцами из драго­ценных камней: ибо «положил еси на главе его венец от камене честна» (Пс. 20, 4).

На этой земле есть воины и полководцы, прошедшие че­рез множество сражений, победившие тьму врагов и воздвиг­шие бесчисленные памятники победы над ними. Здесь также имеется множество храбрых мужей и бранников, одолевших диавола и ангелов его (Мф. 25, 41) и продвинувшихся в (духовном) преуспеянии.

В зримом дворце ромеев есть мужи знатные, удалившиеся от всяких споров и суеты, никем не принуждаемые носить оружия или становиться воинами. Они называются царскими евнухами, почитаемы всяким человеком и возлюблены самим царем; одним из них вверена порфира, и они несут ее, другие же (несут) диадему, а третьи — (прочие) знаки царского дос­тоинства. И на небесах также есть мужи, почтенные Царем Небесным, — истинные скопцы, оскопившие (сами себя) (Мф. 19, 12) и очистившиеся от брани с грехом. Им вверены благо­словенные отчизны, преисполненные мира и покоя, они на­значены (начальниками) над царской порфирой и небесными сокровищами; они полностью освобождены от тягот войны, проводя свою жизнь в беззаботности.

Есть там умельцы и мудрецы. И здесь есть мудрецы, умуд­ренные духовной мудростью от всемудрого Христа: они обла­чены в светозарные одежды и обладают непреходящим духов­ным богатством. Поэтому дело христиан — более почтенно, чем всякое плотское изобретение или (мирское) занятие. Ибо творят они дело Божественное, о котором не ведает мир.

2. Один ум отличается от другого, и один человек бывает более достоин почтения, чем другой. Все зримые вещи кажут­ся мне противоположными и чуждыми (вещам) умосозерцаемым. Ибо есть ум, шествующий и устремляющийся к небу, идущий путем чистых помыслов своих и через этот путь дос­тигающий тропинок и стезей, уготованных святым на небесах. И есть другой ум, ползающий по земле и валяющийся в грязи путей похоти. Поэтому есть ум плотский и ум духовный, и один многим отличается от другого. Ибо как птицы, возноси­мые легкими крыльями, рассекают воздух с помощью их и самим воздухом поднимаются (ведь, махая крыльями, они словно привлекают к себе некий ветер, поддерживающий их и содействующий полету), а бескрылые живые существа, при­вязанные к земле, даже если в них и возникает желание вос­парить, не в силах сделать это; — так и очистившийся и стяжавший духовные крылья ум, с помощью (своего) горяче­го стремления (к горнему), воспаряет на небо, принимаемый воздухом Божества. А ум звероподобный, дикий и веществен­ный коснеет (в грязи) и ползает по земле, ища для себя пус­тынные места, не в силах постигнуть ум, устремляющийся к горнему.

Есть виды деревьев, которые ни летом, ни зимой не сбрасывают своей листвы, но всегда покрыты и украшены свежестью зелени: например, олива, кипарис и им подобные. Но есть и другие (деревья), которые обнажаются и сбрасы­вают свою листву зимой. Этот пример подходит к христиа­нам, ибо они в Писании называются «деревьями» (Мф. 7, 17; 12, 33) и никогда не сбрасывают украшение и благолепие листьев (Пс. 1, 3): даже под напором зимних злых ветров и суховеев они всегда остаются облаченными в славу Духа. Об этом и говорится в Писании: «Еже плод свой даст во время свое, и лист его не отпадет» (Пс. 1, 3). Но есть и другие (христиане), ум которых более легковесен и которые при наступлении искушений, стужи и (злых) ветров не могут противостоять им и остаться незыблемыми, по причине обво­лакивающей их немощи.

3. Духовные (люди), по своему внутреннему устроению, суть враги (людей) плотских. (Живые существа), обитающие и питающиеся в воде, не переносят жизни на суше, но гибнут, извлеченные из воды; а (существа), населяющие землю, избе­гают пребывания в воде, ибо им противна жизнь в (водной) глубине. Подобным же образом и христиане, озабоченные и вовлеченные в дела века сего, удручаются ими и кажутся в некотором роде придушенными. А (люди) плотские, удаляясь от материальных (забот) и вынужденные прилагать старания к духовному, испытывают головокружение, стеснение и уду­шье. Поэтому весьма редки (истинные) мужи, терпеливо до­водящие до конца (Евр. 3, 14) дело свое. Они нуждаются в великом дерзновении и (духовной) устремленности для того, чтобы обращаться с молитвенным прошением к Богу «в насто­ящее время» (Рим. 3, 26). Ибо как наиболее стремительные из птиц, благодаря легкости своих крыльев, оказываются над западнями, посмеиваясь над уловками охотников, так и (чело­век) с умом проницательным и стремительным избегает сил­ков и ловушек диавола. Ведь много духов (злобы) теснят душу и влекут к себе все, пресмыкающееся по земле, зани­мают и кружат ум. Поэтому христианин должен быть подобен атлету и борцу.

Когда чужеземец, неопытный в делах общественных, при­бывает в некий город, наполненный толпами неспокойного народа, то он не доверяется своей неопытности и немощи, а обращается к помощи какого-либо простата, опытного и мо­гущего защитить от насилия толпы. Если он без стеснения сразу припадет к ногам этого влиятельного лица, то благопо­лучно завершит свой путь. Но если, закруженный толпой, он придет в смущение и удалится, то будет лишен помощи. Но и в таком случае, если он все же приложит старание, презрит трудности и, «препоясав чресла» (Еф. 6, 14) силою, разорвет сжимающие объятия толпы и дойдет до простата, то удостоится его поддержки. Так обстоит дело и с душами людей, которые именуются «градом Божиим» (Мф. 5, 14; Откр. 3, 12); на площадях их ныне толпятся (темные) духи, а улицы ума и сердца заполнены массой помыслов, но они обращают взоры к Владыке и Покровителю своему, Иисусу Христу, благоразумному Даятелю великих почестей. Поэтому они и должны, преисполнившись дерзновения и отчаянно­сти, раскидать и разорвать цепь шумной толпы, сжимающей их. Ибо только таким образом они могут вырваться из нее и припасть к благословенному лону Христа, Ему же слава во веки веков. Аминь.

Поучение 5

1. Удалившиеся от мира, с чистым сердцем внявшие Сло­ву Божиему и проводящие жизнь в святости, но еще находя­щиеся под покровом страстей, который приобрели все через преслушание Адама, — ибо этот покров есть плотское помыш­ление лукавых мыслей, именуемое Апостолом «смертью», по­скольку он говорит: «Помышления плотские суть смерть» (Рим. 8, 6), — таковые (анахореты) подобны людям, бродящим во тьме ночной. Освещаемые мерцанием звезд, то есть заповедя­ми Священных Писаний, они еще суть в ночи, то есть в незри­мом действии страстей, спотыкаются и не могут ясно разли­чать все (вещи) по причине действенной тьмы страстей. По­этому им следует, проводя свою жизнь в трудах добродетели и многой вере, часто обращаться с просьбой к Небесному Владыке, чтобы засверкал день Солнца Правды в сердцах их и они смогли точно познать и многообразный и различный вред, (причиняемый) духовными зверями, и неизреченную, необычайную и многовидную красоту благ, вкушаемых в не­тленном мире. Духовные и совершенные мужи, чьи сердца действительно озарены умным Светом, (с присущей им) ис­тинной способностью различения распознают и добродетели лучших, и страшную силу худших по различному действию каждого. Об этом говорят и блаженный Павел: «Твердая же пища свойственна совершенным, у которых чувства навы­ком приучены к различению добра и зла» (Евр. 5, 14), и блаженный Петр: «И мы имеем пророческое слово; и вы хоро­шо делаете, что обращаетесь к нему, как к светильнику, сияющему в темном месте, доколе не начнет рассветать день и не взойдет утренняя звезда в сердцах ваших» (2 Пет. 1, 19). И в другом месте (Писания говорится): «И возсияет вам боящымся» Господа «Солнце Правды, и изцеление в крилех Его» (Мал. 4, 2).

А смешавшиеся с миром (этим) кажутся людьми, блужда­ющими в ночи, мрачной от темных туч и преисполненной мглы, — ни малейшего мерцания звезды не пробивается (че­рез этот мрак), то есть нет ни одного лучика Бога Слова, освещающего душу, а поэтому такие люди похожи на слеп­цов. Целиком слившись в объятиях с материальными вещами, они (не ведают) страха Божия, не исполняют заповеди и не творят никаких добрых дел, но, вводимые в заблуждение (на­прасными) тяжкими хлопотами, предаются тщете мира. На­оборот, живущие по заповедям Божиим словно озаряются мерцанием звезд; пребывая в вере и страхе Божием, они не погружаются целиком во мрак и темноту ночи, а поэтому и могут иметь надежду на спасение.

2. Как люди в мире сем собирают имущество, занимаясь различными ремеслами и делами, как стяжают они себе богат­ство, в различных чинах неся воинскую службу, и как злато для домовладельца собирается от имущества, животных и про­чего, так и от разных дарований — ведь сказано: «По данной нам благодати, имеем различные дарования» (Рим. 12, 6), — от разных подвигов, оправданий и добродетелей, совершен­ных ради Бога, каждый, соответственно благой жизни, рве­нию и вере, стяжает небесное злато, то есть небесное богат­ство духа вечной жизни. И ради него нельзя судить, порицать или презирать любого богача, но пусть каждый только с верой подвизается ради Бога и устремляется к стяжанию духовной пользы.

3. Задавшиеся высочайшей целью поспешать к совершен­ству, непоколебимо и непрестанно устремляющиеся к ней ка­жутся золотоискателями, разыскивающими золотоносные жилы. Ибо (и среди золотоискателей) одни с (великим) долго­терпением и выдержкой разрабатывают искусные приемы сво­его ремесла, не теряя надежды, копают землю и постепенно становятся богатыми и известными в мире; другие же, будучи боязливыми илотами-наемниками, трудятся спустя рукава, сразу проедают случайно найденное (ими золото) и остаются всегда голыми и неимущими. Так и те, кто с надеждой и усердием, запасшись долготерпением и выдержкой, творят дела добродетели, кто с верой ожидают небесное упование и (всегда) имеют перед глазами подкрепляющую их благодать, — таковые, благодаря своей выдержке, долготерпению, труду и молению, подлинно собирают богатство Духа, а поэтому будут славными перед Богом в веке том. Наоборот, нетерпели­вые, готовые только хватать благодать, но не запасшиеся вы­держкой и долготерпением для того, чтобы тяжко трудить­ся и во всем благоугождать Богу, — таковые лишаются и той благодати, которую уже стяжали. Ибо немощное и боязливое произволение всегда несозвучно благодати, оно лишено доб­рых дел и бедно добродетелями, а поэтому явится пред Богом в веке том как негодное и бесславное.

Поучение 6. О том, что здешнее подвержено гибели, будущее же нерасторжимо

1. Вышедшие из мира (сего) (1 Кор. 5, 10), возлюбившие нищету, ставшие чуждыми плотского общения и всех явлен­ных (в мире) вещей, презревшие славу и (всех) кажущихся великими в жизни (сей) и целиком посвятившие себя Господу предстают благородными умозрителями, стремящимися к бла­гой и добродетельной цели. Они посвящают себя тому, чтобы вступить в славный град святых, в небесную отчизну, в жили­ще и «дом нерукотворный» (2 Кор. 5, 1). И поскольку ум их пребывает горе’, словно они уже вошли (в Царство Небесное), прославились и стали наследниками Его, то они внутри самих себя становятся уже горними благодаря прекрасной цели и намерению своему, хотя и живут во плоти; пребывая в веке сем, чают войти в град, Художником и Строителем которого является Бог (Евр. 11, 10). Ибо строения века сего — ветхи и не имеют прочного основания: при кончине века (Мф. 13, 40 и 49) все дела и строения его разрушатся. Ведь небо свернет­ся, как книга, и «земля прейдет» (Мф. 24, 35). Где будут слав­ные и великие в жизни (сей), когда наступит время, расторга­ющее их? Собери мне богатство, золото, серебро, достояние и всякую красоту и уверенность, даруемую богатством, и начни возводить из них град: мудрость, слава, звания, влиятель­ность и всякое украшение века сего — из них возведи стены града. И когда ты построишь его, то будет он лишен основы и прочности. Ведь, видишь, ветхи основания стен и рушатся они, а все, что в граде, подвергается тлению и уничтожению. Таким образом, вся (красочная) пестрота века сего тленна и разрушима.

2. Вы же поступаете правильно, возводя здания неразрушаемые и не подверженные тлению, ибо стремитесь положить основание на камне, а дом, основанный на камне, никогда не рухнет (Лк. 6, 48). Ибо Писание гласит: «Царство Небесное подобно мужу благоразумному» (Мф. 13, 31 и 7, 24), который копал, углубился и положил основание на камне; когда же случилось наводнение (Лк. 6, 48) и подули ветры, то (дом) «не упал, потому что основан был на камне» (Мф. 7, 25). — Что же есть дом нерукотворный? — Он есть души верующие и любящие Господа. Ибо он возводится мудрым Строителем (1 Кор. 3, 10) Иисусом Христом, (основан) на камне (Мф. 7, 25), на Самом Господе, на животворящем Слове Его, на Божией Силе, на Святом Духе. — А что такое камни? — Они суть чистые и благие помыслы естества Адамова. Ибо они схожи с небесным Камнем и, соизмеряясь с Ним, употребляются для возведения (нерукотворного дома). Что говорит Писание? — Доколе мы придем «в мужа совершенного, в меру полного воз­раста Христова» (Еф. 4, 13). Но есть и другой дом, (построен­ный) на песке (Мф. 7, 26); он — ум мирской, души грешные, опустившиеся в плотские страсти. Они возводят (дом свой) на лукавом помысле, на духе диавола. Каковы же камни (их(? — Злые помыслы, любящие греховные наслаждения. И этот дом, построенный на песке, гибнет и разрушается.

3. Те, кто в настоящее время затворяют двери (Лк. 13, 25) и считают будущее за настоящее, весьма благоразумны. Ибо, размышляя над тленностью и непрочностью века сего, они презирают плотское соитие, зная, что тела после здешнего бытия расторгнутся. Далее, размышляя над тем, что кажущееся (земное) богатство подлежит тлению и наготе, они презирают все зримые (вещи); вспоминая о наказаниях, неизбежных для грешников, и карах, обрушивающихся на них, они не позво­ляют себе колебаний и укрепляют свои души в страхе (Божи­ем), дабы не попасть на мучения в геенну. Еще они размыш­ляют о граде святых, о славных обитателях его, отцах наших, пророках, апостолах, мучениках; о небесных благах и Боже­ственной славе, в которую облекутся святые за свое благое произволение, ибо хотя они и пребывают в веке сем, но живут в нем так, словно уже вкушают горние блага. Подвизаясь таковым образом, они уподобляются своему Отцу Небесному. Ибо поскольку после преступления (заповеди) изнутри само­го человека (Мк. 7, 20-23) изливаются и благо, и зло, то они упреждают (лукавого), вступают в брань с пороком и испра­шивают себе доспехи у своего Отца Небесного; вооружив­шись же, сражаются, побеждают и гасят раскаленные стрелы (Еф. 6, 16) греха. А поэтому они вступают туда, куда «жела­ют приникнуть Ангелы» (1 Пет. 1, 12), и на головы их возла­гаются золотые венцы (Откр. 4, 4). И Ангелы начинают гово­рить друг другу: «Кто они такие, что удостоились подобной славы и венцов, что вводятся в места более досточтимые, чем мы?» А Господь отвечает им: «По справедливости они пред­почтены вам, ибо за имя Мое (Мф. 24, 9) и по заповеди Моей изшли из мира и презрели век тот; они стали нищими, подвер­гались поруганию и насмешкам в веке том, с ними вел брань сатана, они подвизались и боролись против него и не были побеждены им; они несли труды, их очи преисполнялись слез, когда они днем и ночью служили Мне; они несли крест Мой на плечах своих и страсти Мои в телах своих». Поэтому Гос­подь принимает таковые души и представляет их Отцу со словами: «Вот чистые девственницы, внявшие заповеди Тво­ей. Прими их в недра Духа Твоего и в благословенное лоно Света Твоего. Ведь ради них Я на земле преклонил колена и ради них очи Мои преисполнялись слезами, когда Я говорил: Отче Святый! Освяти их и сохрани их от лукавого (Ин. 17, 11; 17, 15), да соединятся они с Нами во едино Тело и во един Дух. И не только в эту пору, и не только за них прошу и молю Тебя, но и за всю Церковь Святых». Ибо по долготерпе­нию Божию век (сей) существует доныне — ради тех, кто в будущем станет служителями и угодниками Его, и Небесною Церковью их преисполнится Его мирное Царство. А Отец, радуясь им, изрекает: «Наследуйте Царство, уготованное вам» (Мф. 25, 34). Я и Мой Сын будем один Дух (1 Кор. 6, 17) и войдем в общение с вами». И уводит Он таковые души в (места) упокоения и радости, на славные престолы. Ангельс­кое же воинство, сопровождающее их, свидетельствует, что они (подлинно) подвизались, стойко выдерживали борения, принося Господу свои молитвы, посты и бдения.

4. Непоколебимо пребывая в нищете, вы через нее стяжа­ете небесное богатство. Ибо, упражняя (здесь) тела ваши сном на голой земле, преклонением колен и молитвой, вы станете (там) достойнее облачающихся в порфиру (в здешней жизни). Ведь они, роскошествуя, не служат Господу, вы же вступили на путь сурового подвига для того, чтобы поклоняться Богу и славословить Его. Но, пребывая в подобной нищете и скудо­сти, не теряйте (духовного) рвения, имея перед собой в каче­стве примера и цели Господа, так (ревностно) прошедшего путь (Свой).

Когда тело страдает и изнывает в трудах, вспомни о теле Господа: как избивалось оно Пилатом (Мк. 15, 15) и утружда­лось от пути (Ин. 4, 6). Когда нет у тебя жилища, вспомни, что Господь тварей, придя на землю сказал: «Лисицы имеют норы, и птицы небесные — гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где преклонить голову» (Мф. 8, 20; Лк. 9, 58) и отдохнуть. Когда идешь пешком, вспомни, что ноги Господа были покры­ты пылью во все время Его земного бытия и только раз, ради пророчества, воссел он на ослицу (Мф. 21, 5-10). Когда преис­полняешь очи свои слезами, вспомни, что Господь оплакивал твое падение, с сильным воплем и многими слезами принося молитвы (Евр. 5, 7) Отцу, чтобы Он спас тебя от смерти. Когда глумятся над тобою люди, обрати свою мысль на плев­ки и заушения, которыми, подвергался Господь (Мк. 14, 65), и укрепишься в смирении. Равным образом и лежанка твоя на земле не (покажется тебе) суровой, если (вспомнишь) о терно­вом венце, возложенном на главу Его (Мк. 15, 17).

Таким образом, все Ангелы и воинство святых радуются при (виде) Жениха и невесты, (воспевая их гласом) трубным и кифарами. Как в зримом (мире) на свадьбу у (какого-либо) богача собирается весь город, а посредники восседают рядом с женихом и невестой, так и вся Небесная Церковь собирается на (празднество) сочетания души с Небесным Женихом.

Как в летнюю пору каждый, посеявший до нее, ожидает жатвы и получения плодов от земли, так и всякий потрудив­шийся сколько-нибудь «в настоящее время» (Рим. 3, 26) зара­нее готовит себе жатву в Царстве Небесном. Ведь есть христи­ане на словах и есть христиане на деле. Так будем же молить­ся, чтобы изрекаемое нами осуществлялось на деле, в меру возможности и во всей полноте удостоверенное. Ибо опыт более надежен, чем упорство в одних только словах. Состра­данию и беспредельной милости Христовой слава во веки ве­ков. Аминь.

Поучение 7. О том, что надо христианину умереть для лукавых дел мира

1. Как животное, предназначенное в снедь людям, долж­но быть прежде заколотым, затем (должна быть) содранной его шкура с шерстью и тогда, разрезав тушу, должно измыть находящиеся в желудке нечистоты (Лев. 4, 11; 8, 17), а также тщательно промыть все ответвления второго желудка, и лишь после этого мясо, предаваемое огню и понемногу зажариваемое, делается вкусным и (может) подаваться к столу для вкушения хозяином дома; так и христианин, удалив­шийся от мира, как бы умирающий для прежней порочной жизни и совлекающий с себя мир, словно шкуру с шерстью и кровью, имеет еще, однако, внутри себя зловонные нечисто­ты лукавых помыслов и воспоминания о дурных делах, стра­сти явно подлые, а также страсти более тонкие, скрытые и с трудом постигаемые. Поэтому желающему стать совершен­ным христианином следует умертвить себя для лукавых дел мира, которые он совершал прежде, и, как шкуру с шер­стью, совлечь с себя век сей и оставить его вовне через полное удаление и отречение (от него), а затем, через рассе­чение (то есть через посещение Божественной благодати), промыть нечистоты лукавых помыслов двояким способом: (сначала) страсти явные, (а потом) страсти более тонкие и с трудом постигаемые. Тогда, преданный огню Святого Духа, он отлагает всякую сырость произволения и, полностью из­менившись, становится вкусным и годным к употреблению на небесной трапезе, для вкушения Царя Небесного, и (пред­стает) наследником Царства, как сказано Господом в Еванге­лии: «Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершать дело Его» (Ин. 4, 34).

2. И как прежде в законе тщательно осматривалась овца (Лев. 22, 20-26), лишь после чего она приносилась в жертву, смазанная салом и преданная огню во всесожжение Богу и в воню благоухания (Лев. 8, 21), так и здесь ныне Небесный Первосвященник Христос тщательно осматривает душу, же­лающую принести себя и свое тело в жертву живую, святую и благоугодную Богу (Рим. 12, 1). (Он смотрит), обладает ли она (должной) тучностью духа, приобретенною ею через доб­рые законы благодатных учений и добродетелей; (и тогда) она в духовном огне действительно приносится, как всеплодие и жертва живая, истинным Первосвященником Христом Отцу Небесному в живом Царстве Небесном, ибо удостоилась стать наследницей вечных благ.

Поэтому каждому должно всегда и во всем исследовать и испытывать себя: живет ли он в соответствии слову истины и следует ли стопам Господа (1 Пет. 2, 21), — или же избрать, чтобы его испытывали духовные мужи; и всегда искать про­поведников слова истины, стяжающих христианство делом и истиной. Ибо как когда людям предлагается много чаш для пития, то становятся различимы те из них, в которых смеша­но сладчайшее вино, и те, которые наполнены одной водой (потому что (чаши), содержащие смешанное вино, дают пью­щему ощущение сладости, крепость и радость). Подобным же образом и в мире из многих, поящих людей разнообразными словесами и премудростями, лишь те радуют души небесной радостью и ведут к благому изменению, кто говорит Духом Святым (2 Пет. 1, 21) и приправлен благодатью (Кол. 4, 6); кто говорит живым голосом сердца, а не болтает и шлепает губами лишь для того, чтобы одурманить толпу; кто сообщает внимающей душе силу и небесную радость через глаголющую в нем благодать и преображает людей в подобную же святость благодати. Именно таких (людей), как мы уже сказали, должно разыскивать и искать — говорящих живым сердцем в Духе; им оставаться преданным, ибо от них можно получить дейст­вительную пользу по Богу. Ведь о них, подлинно мудрых в Господе, а не в мире, сказано: «Аще узриши разумна, утренюй к нему, и степени дверий его да трет нога твоя» (Сир. 6, 36). Внемлющие им со временем могут и уподобиться им, постоян­но пребывая с ними.

3. Ибо как в этом мире есть много людей, стяжавших себе большое количество золота, однако не всем это известно, по­скольку по сравнению со многими они живут скромно, не хвастаясь ни имуществом, ни домами, ни различной утварью, ни слугами или животными. И таким образом они в полной безопасности владеют своим скрытым сокровищем. Но есть множество и других людей, совсем не стяжавших золота, од­нако они, благодаря своему пылкому воображению и (рос­сказням о якобы принадлежащих им) многих домах и различ­ной утвари, заставляют думать о них, как об обладателях большого богатства. Так, обманывая многих наружным хвас­товством, они считаются богачами, будучи (на самом деле) бедными и нуждающимися (Притч. 13, 7). — Подобным же образом и среди христиан есть те, которые внутри себя стяжа­ли в силе небесное сокровище Духа; они не всем явны, но скрывают себя, живут скромно и не желают, чтобы стало известно, кто они. Однако есть и другие, которые посред­ством немногих видимых добродетелей — постов, бдений, без­молвия, слова мудрости (1 Кор. 12, 8) или чего-нибудь подоб­ного — желают считаться за духовных, не обладая действием и силой Духа. Продолжая наш пример, (можно сказать, что) если обладающий большим скрытым богатством захочет вы­нуть часть своего золота, то он за небольшие деньги купит все имущество изображающего себя богачом и желающего счи­таться за такового. Но если он обнаружит свое богатство и сделает его явным для всех, то многие воспылают завистью к нему, изумленные тем, что признаваемый всеми за нищего неожиданно оказался таким богачом; его начнут обременять многими общественными служениями и расходами. Воры и разбойники ночью и днем будут следить за ним, чтобы убить и отнять у него богатство. Со всех сторон его окружат опасно­сти, он впадет в убытки и неожиданные скорби, поскольку никогда не был пожалован никаким саном или властью от царя. Поэтому разумный муж, обладающий множеством со­крытого золота, но не пожалованный еще саном, со всякой предосторожностью скрывает свое богатство, чтобы не стать известным многим и, подвергнувшись зависти и наветам со стороны людей, не потерять вместе с богатством и жизнь. Но если он получит от царской руки сан, какое-либо начальство или власть, то, и обнаружив богатство своего сокровища, не будет бояться. Наоборот, он станет славен благодаря ему — покупая большие имения, строя известные дома и приобретая на свое сокровище множество слуг и десятки тысяч живот­ных. Он не будет опасаться нападений разбойников, посколь­ку получит от царя власть меча против строящих козни зло­умышленников. Таким образом он, благодаря своему положе­нию, все больше прибавляет к богатству и, через всякого рода приобретения, присовокупляет золото к золоту до тех пор, пока не станет таким богатым, что почти не будет знать, сколь­ким он владеет.

4. Так и христианин, нашедший в себе духовную харизму и радующийся утешению Божественной благодати, пусть на­дежно сокроет в себе утешение Духа или ведение небесных тайн, не хвастаясь и не показывая себя ближним, дабы, под­пав под власть завистливой злобы, не быть незаметно обкра­дываемым незримыми разбойниками под благовидными пред­логами и не оказаться совершенно обворованным еще до тех пор, когда Небесный Царь назначит его на какое-либо служе­ние и (пожалует) ему духовный сан. Ибо «домостроители тайн Божиих» (1 Кор. 4, 1), могущие действительно принести пользу душам и назначаемые на это Духом, — именно они непрестан­но стяжают небесное сокровище и произносят свои слова «со властью» (Лк. 4, 32), нехвастливо и нетщеславно. Ведь (у Апостола) сказано: «Так мы и говорим, угождая не человекам, но Богу, испытующему сердца наши» (1 Фес. 2, 4). И еще: «Пред Богом, во Христе» говорим (2 Кор. 2, 17). Поэтому христиане должны с великим влечением устремляться к луч­шим и большим дарам (1 Кор. 12, 31) Духа, быть ненасытны­ми в (стяжании) небесного богатства и (всегда) алкать и жаж­дать правды (Мф. 5, 6), — а это и есть совершенная и непре­ложная любовь Духа (Рим. 15, 30). И блаженный Павел убеждает и увещает обладающих великими харизмами (стре­миться! к ней, не удовлетворяться уже приобретенными дара­ми Духа, но со всяким молением стараться стяжать то, что делает невозможным падение, — совершенную и непрелож­ную любовь Духа, которая содержит в себе все харизмы. Более того, Апостол открывает (своим) ученикам, что она есть «путь еще превосходнейший» (1 Кор. 12, 31). Ибо у дос­тигших таких степеней (духовного преуспеяния) и порочные страсти упраздняются по словам: «Любовь не завидует, не превозносится, не бесчинствует, не ищет своего, не мыслит зла»(1 Кор. 13, 4-5) и так далее; в них непрерывно и непрес­танно изливается живой источник Духа из бездны Божества, как сказано: «А кто будет пить воду, которую Я дам ему, (то вода эта) сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную» (Ин. 4, 14), всегда восхищая ум в небесные неизре­ченные тайны (2 Кор. 2, 14), окрыляя его от славы к славе (2 Кор. 3, 18), от веков в века, от таинств в таинства, от силы в силу (Пс. 83, 8), от отдохновений в неизглаголанные отдох­новения, от добродетелей в добродетели, от надмирных светов в сверхмирные света.

5. Мысль такой души, всецело занятая Божественными и лучшими (вещами), возжигается духовной любовью и благо­родным желанием к более славным и светлым красотам Духа, уязвляется ненасытным вожделением (Песн. 2, 5) к Небесно­му Жениху и, если можно так сказать, уже пресытившись низшими (вещами), возгорается желанием к лучшим и выс­шим (вещам), которые не могут быть ни словом изречены, ни раскрыты человеческой мыслью. Это подобно тому, как царс­кий сын или дочь, пресытившись, отвергает драгоценности родителей и взыскует более цепного; например, вместо сереб­ряных блюд — золотые, вместо светлых и дорогих шелковых одеяний выбирает покрытые драгоценными камнями и шитые золотом, вместо старого и доброго вина желает более старого и ценного. Все эти ценные предметы он унижает желанием лучших и как бы охуждает, прося у родителей более хорошего. Таким же образом подлинно царственные души, удостоивши­еся получить Царского и Владычествующего Духа, приявшие в себя непреложную силу любви и уязвленные совершенной любовью к Небесному Жениху, уже больше не тратят свое время на порочные страсти. Ибо многим трудом, напряжени­ем и совершенным подвигом на протяжении (долгого) време­ни они, через веру, освободились от них Духом, всегда восхищаются в небесные тайны Духа и посвящают себя различным красотам Божества, взыскуя со всем желанием лучшего и выс­шего. Ибо Божество Духа имеет различные многообразные красоты, неизреченные и немыслимые, которые являют себя душам достойным для наслаждения, радости, жизни и отдох­новения. И тогда святая душа, всегда уязвляемая все более сильной и пламенной любовью к Небесному Жениху, уже не оглядывается на земное, но бывает всецело поглощенной вож­делением Его.

6. Стало быть, христианская душа, ставшая причастницей благодати, не должна останавливаться и быть преисполнен­ной удовлетворенности, словно уже чего-то достигшая (Флп. 3, 12), но, взирая на ту цель, о которой говорил Апостол, (должна) всегда стараться многим подвигом и трудом обрести через веру обещанную (нам) совершенную любовь Духа, ко­торая, как сказал Иоанн, «изгоняет страх» (1 Ин. 4, 18) ее должно всегда алкать и всегда жаждать правды (Мф. 5, 6). Душа обязана быть так внутренне расположенной, чтобы все­гда считать себя за новоначальную, в силу того преизобильного богатства (Еф. 2,7) Духа, которое обещано верующим. И так настроенная благоговейная душа не лишится своего сильного стремления к лучшему, не потеряет уже приобретенные бла­га, а, наоборот, добавит к ним еще и те, которых она еще не имела. Христианин не должен, как наемник или раб, искать удобного случая, чтобы отлынивать от тяжелой работы, но, как сын и наследник (Гал. 4, 7), с благим расположением и усердием должен служить (своему) Отцу до конца, чтобы потом стать наследником отцовского достояния.

Ибо и в веке сем все, от царя до нищего, кажутся на­слаждающимися жизнью и каждый уверен, что он живет. Но если ты сравнишь жизнь и роскошь богатых с жизнью бедня­ков, то обнаружишь большое различие. По сравнению с негой роскоши, многообразными яствами, различными винами, мно­гочисленными одеяниями, золотом, серебром и прочим иму­ществом богача жизнь бедняка покажется тебе смертью. Ведь богач прикасается руками только к золоту и считает (свои) золотые монеты, а бедняк, если даже и в навозе найдет мед­ный грош, не постыдится наклониться и поднять его, по при­чине своей крайней нужды. Поэтому если сравнишь жизнь бедного с жизнью богатого, то найдешь ее как бы несуществу­ющей по сравнению с существующей, а (его) самого — как бы мертвым по сравнению с живым.

Так и в духовном. Все считают себя христианами вслед­ствие исповедания веры во Христа или из-за каких-либо не­многих добродетелей. Но очень мало истинных христиан, бо­гатых Духом Святым, вкушающих изысканные блюда благо­дати, радующихся небесным вожделением Духа, украсивших душу различными небесными одеяниями харизм, стяжавших христианство не (одним только) исповеданием и простой ве­рой, но силой и действием Духа непрестанно в уме осязаю­щих руками души небесное золото, то есть ведение и истолко­вание тайн Духа. Таковы истинные христиане. Если ты срав­нишь образ мышления и жизнь души их с жизнью других, то найдешь столь же большое различие, как различие между живыми и мертвыми. Потому что другие, будучи в ужасной бедности мирского духа, лишенные силы небесного богатства и смешавшие (свой) ум со страстями, когда обретают в себе один добрый помысел из многих злых, то успокаиваются; хотя они и преследуются бедностью, но, не имея различных действий Духа, (проявляющихся) в Божественных добродете­лях, преисполняются уверенностью, облачаясь в скудные одеж­ды малых добродетелей. И Господь показал, сколь большое различие между теми, кто в будущем станут истинными по­клонниками, и теми многими, которые лишь кажутся таковы­ми, поклоняясь не в духе и истине, а только поверхностным и внешним образом: «Но настанет время, и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине; ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух — и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Ин. 4, 23-24). Он отличает небесных придворных и богатых в Духе от живущих в ужасной бедности греха, кото­рые думают, будто они живут через (внешнее) исповедание веры во Христа, но не стяжали (духовно) богатой жизни, осуществляемой в силе Духа.

7. Ведь все имеют (один) образ тела, но у одних оно здорово и неповрежденно, а у других — болезненно и увечно. Также наблюдается большое различие в телесных страдани­ях, ибо одни болеют, имея явные увечья; другие, не имея таковых, ощущают в теле ужасный озноб, так что не могут двигаться и хотя внешне тело их кажется здоровым, но стра­дания и возбуждение при (любом) усилии показывают, что их болезнь намного хуже и труднее излечима, чем у явно увеч­ных. Имеющий видимые раны, придя к врачу, скорее получит исцеление, чем страдающий тайными болезнями тела, ибо они хуже явных и с трудом поддаются лечению.

Так и христиане. Многие считаются здоровыми (то есть духовными) в силу каких-либо поверхностных и телесных добродетелей, а внутри одержимы ужасными тайными страс­тями. Другие, находясь во власти явных грехов и будучи для большинства презренными и отверженными — как мытарь для фарисея (Лк. 18, 11), — если они обратятся к истинному Врачу — Христу, то, приблизившись к Нему, получают более быстрое исцеление, чем вышеназванные (христиане), как (бы­стрее получил прощение) мытарь, чем фарисей, ибо сказано, что он «пошел оправданным» (Лк. 18, 14). Ведь они, в (своем) внутреннем человеке (Рим. 7, 22), не столь (больны), как пораженные тайными страстями — самомнением, превозно­шением, спесью, неверием, гордыней, бахвальством, лицеме­рием, тщеславием, трусостью, постыдными помыслами и тому подобным. Ибо (Писание) гласит: «Яко человек зрит на лице, Бог же зрит на сердце» (1 Цар. 16, 7). Однако требуется одно: чтобы человек обрелся бы здоровым и снаружи, и изнутри, через Божию благодать и через подвиг собственной свободной воли, — и тогда он удостаивается стать наследником Царства во Христе Иисусе, Ему же слава и держава во веки веков. Аминь.

Поучение 8. Кто есть совершенный христианин

1. Таков есть Новый Завет (Лк. 22, 20), таков есть закон Духа (Рим. 8, 2) — тот, который начертан в сердцах (Рим. 2, 15) и предвозвещен пророками (Рим. 3, 21); в этом законе душа приносит плоды праведности (Флп. 1, 11) и живет в Боге жизнью вечной.

И если кто не принял от Бога благодать, не возуповал и не получил дар Святого Духа, тот отверг волю Божию (Лк. 7, 30) и на самом деле отрекся от всех Писаний. Если он не воспринял действия (Божиего), то он становится жертвой меч­тательных помыслов, будучи чуждым небесной Церкви пер­вородных, не входя в общение с духами праведников, достиг­ших совершенства (Евр. 12, 23), и не став вышним Иерусали­мом (Гал. 4, 26). Такой человек не поклоняется Отцу в духе и истине (Ин. 4, 23). В нем не обитает Бог и он не познал Бога. «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинно­го Бога» (Ин. 17, 3). «Рожденное от Духа есть дух» (Ин. 3, 6) и «рожденный от Бога хранит себя, и лукавый не прикасает­ся к нему» (1 Ин. 5, 18).

Подобные люди желают покрыть крышей дом, не зало­жив фундамента его. Без матери не рождается сын и без плот­ского соития не производится на свет чадо — так и без рожде­ния от Духа Святого не рождается ни один сын Божий, а, не будучи сыном Божиим, никто не входит в жизнь вечную. «Ибо все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божии» (Рим. 8, 14). Ибо строящийся дом нуждается в фундаменте. Его не просто строят на песке, но весь песок вынимают, делают углубление и затем кладут камень в основание, чтобы (дом) остался не­зыблемым, когда наступит ненастье, подуют ветры и разоль­ются реки (Мф. 7, 24-27; Лк. 6, 47-49). А возводящие жили­ще (свое) просто на песке всуе трудятся (Пс. 126, 1), ибо оно сразу упадет и обрушится. Так и душа боголюбивая, желаю­щая построить дом свой по слову Господа, не возводит его на песке лукавых помыслов греха, но вынимает его и углубляет (место для фундамента), отсекая от себя, насколько это воз­можно, и подобные песку злые помыслы лукавства. (И так) до тех пор, пока она не найдет твердые и незыблемые помыс­лы веры Христовой, пока не найдет Христа — истинный ка­мень, который не одолеют врата ада (Мф. 16, 18). Подобным образом (душа) строит (дом свой), благодаря благому житию имея чистое сердце, добрую совесть и нелицемерную веру (1 Тим. 1, 5), согласно Апостолу. Так она завершает духовное строительство дома Божиего, который чист внутри, а снару­жи еще более чист.

Прежде, до того как было явлено это таинство Духа Хри­стова, до Его пришествия и явления, вся красота праведности была внешней: и закон, и обрезание, и очищение, и жертвы, и приношения, и служения. Но с того времени, как явилось спасительное Слово Христово и даровало Дух Святой в серд­ца людей, слово, написанное не чернилами (2 Кор. 3, 3), — с этого времени все обретается внутри: служение (стало) внут­ренним от чистой совести и внутренними (стали) жертвы, ибо Псалмопевец говорит: «Воздеяние руку моею — жертва ве­черня» (Пс. 140, 2). И вообще, (Богом) взыскуется внутрен­няя чистота и красота души, а таким образом и внешнее мо­жет быть подлинно чистым, как говорит Господь: «Фарисей слепой, очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их» (Мф. 23, 26). Ибо «Кто сотворил внутреннее, сотворил и внешнее» (Лк. 11 40). Ибо если рань­ше люди, не имея внутренней чистоты, украшались через пра­ведность закона, (то теперь), когда душа, имея в себе истин­ного Христа, очистилась от мрака, намного более, (чем рань­ше), освящается и украшается также и тело, в полноте (своей) действительности.

2. Великая, многоценная и царственная жемчужина, под­ходящая для царственного венца, принадлежит только царю, и лишь он один может носить ее — другому человеку не позволено носить подобную жемчужину. Подобным же обра­зом, если кто не родился от Царственного и Божественного Духа, кто не стал небесным и царским родом и чадом Божи­им, по писанному: «А тем, которые приняли Его, дал власть быть чадами Божиими» (Ин. 1, 12), тот не может носить небесную и многоценную жемчужину — образ Света Истин­ного, который есть Господь, поскольку он (человек) не стал сыном Царства (Небесного). И те, кто имеют и носят эту жемчужину, будут жить и царствовать с Христом (2 Тим. 2, 12) вовеки. Ибо так сказал Апостол: «И как мы носили образ перстного, будем носить и образ Небесного» (1 Кор. 15, 49).

Христос есть Тот, Кто носится в душе, в свете неизречен­ном; Он истинно познается и зрится очами души только тех, кто носят Его (в себе). Непосвященному же невозможно по­знать того, что от Духа (Божия) (1 Кор. 2, 14), а возможно лишь принять в себя веру — и это до тех пор, пока в нем не родится небесный образ Христа и тогда он на опыте познает доброту Господа. Слава Ему, столь Возлюбившему род чело­веческий, что удостоил людей быть причастниками Своей сущ­ности. Ибо (Апостол) Петр говорит: «Дабы сделались причаст­никами Божеского естества» (2 Пет. 1,4). Поскольку столь великие блага и Божественные харизмы обещаны (нам), то и мы будем стараться и просить (у Бога милости) стать причас­тниками, как и Апостол говорит: «Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Хрис­тос» (Гал. 4, 19). Горе тому, кто не ищет и не находит духов­ные и неизреченные блага, потому что не рожденный от Духа не может войти в Царствие (Божие) (Ин. 3, 3-5), ибо так сказал Господь.

3. Изначала человек, вылепленный руками Божиими, пре­бывал в великой чистоте и кротости, но когда он преступил заповедь Божию, то оказался под приговором. Находясь под владычеством лукавого, он присоединился к звериным жела­ниям его, и весь род, происшедший от него, не подчиняющий­ся игу правды, стал управляться звериными (законами) пус­тыни. Поэтому когда Слово Жизни вновь призывает (к Себе этот род), то он, привыкший жить в дикости, с трудом возвра­щается под иго кротости и доброты. Бык, выловленный из дикого стада для того, чтобы ходить под ярмом и пахать землю, сначала бушует и с ненавистью относится к ярму, но затем, прирученный и укрощенный пахарем, он понемногу вместе с рабочим волом начинает без принуждения и охотно подходить под ярмо для обработки земли. — Подобным же образом и душа, верующая в Бога, но находящаяся еще под властью греха и живущая словно в пустыне, яростно сопро­тивляется истинному игу. Но если ее сопрягают вместе со святыми душами, сведущими в благом деле обработки истин­ной земли, то она облагораживается благодатью Духа и ведет­ся понемногу к истине до тех пор, пока полностью не делается ручной и не принимает с радостью благое иго Господа (Мф. 11, 30); она обрабатывает землю сердца, дабы та произвела плоды Духа (Гал. 5, 22); погоняемая и стегаемая резкими ударами искушений, быстро и с великим усердием (душа) совершает Божественное дело.

Или еще: конь, пасущийся в табуне и ведущий дикую жизнь вместе с другими дикими зверями, бывает непокорен людям. Затем, когда его вылавливают из табуна, он сначала чрезвычайно мучается до тех пор, пока дикость его не умеря­ется; на него налагают тяжелую узду, пока он не научится ходить чинно и прямо; опытный наездник упражняет его, что­бы сделался он годным к брани. Тогда на него надевают воо­ружение, то есть нагрудник, забрало и так далее, а прежнюю узду вешают и ею сотрясают перед глазами, чтобы он привык и не пугался. Обучаемый так всадником, он приучается сра­жаться с врагами (ибо без всадника и нагрудника конь не может воевать). А когда научается и обвыкает в брани, то едва почует и услышит звуки битвы, то сам с охотой идет на врагов и своим ржанием наводит страх на них.

Подобным же образом и душа, со времени преступления (заповеди) будучи дикой и строптивой, бродит в пустыне мира вместе с дикими зверями — «духами злобы» (Еф. 6, 12) и живет в служении греху. Когда же она услышит Слово Божие и уверует, то, обуздываемая Духом, отлагает (прежний) ди­кий нрав и плотское мудрование, управляемая всадником -Христом. Затем она приходит в скорбь, подвергается выучке и стеснению, необходимыми для ее испытания, чтобы посте­пенно укрощаться Духом. И когда понемногу покидает ее и исчезает в ней грех, душа, облаченная в нагрудник правды и забрало спасения, взяв щит веры и меч духовный (Еф. 6, 14-17), научается вести брань с врагами своими; таким образом, вооруженная Духом Господним, она борется с духами злобы и гасит раскаленные стрелы лукавого (Еф. 6, 16). Ибо без духовного оружия грех не уничтожается, но если душа имеет оружие Господне, то, едва услышав сильный шум брани, вы­ходит «со скаканием и ржанием», как сказано у Иова (Иов. 39, 25), так что от самого «гласа моления» (Пс. 5, 3; 114, 1) ее падают враги. Подвизаясь подобным образом, душа одержи­вает с помощью Духа победу, возлагает на себя победные венцы с великим дерзновением и соединяется с Небесным Царем во веки веков. Аминь.

Поучение 9. Об испытаниях, терпении и о душевном покаянии

1. Хотящий благоугодить Богу, надеющийся стать через веру сонаследником Христу (Рим 8, 17) и старающийся подражать Господу, чтобы и самому назваться духовным сыном Божиим, прежде всего должен, запасшись долготерпением и стойкостью, мужественно переносить разнообразные встречающиеся на его пути скорби, тесноту, гонения, будь то телесные болезни и страдания, или людские поношения и обиды, или разные невидимые тяготы, насылаемые на душу от злых духов, желающих ввести ее расслабление, отчаяние и нетерпение и тем помешать ей войти в Царство, по устроению Господа, который попускает каждой душе пройти испытания в различных потеснениях, чтобы обнаружились души, от всего сердца возлюбившие Господа, с Ним достойно переносящие все нападения лукавого и надежды Господней не удаляющиеся, но всегда с великой верой и стойкостью ожидающие благодати искупления, а потому и способные пройти через все испытание; так, получив обещанное Духом, они становятся достойными Царства. Душа, следующая слову Господа, должна поэтому взять с радостью крест Господень, как написано (Мф 16, 24), то есть быть готовой перенести ради Господа все постигающие ее испытания, будь они тайные или явные, и навсегда привязаться к Господу надеждой, ибо в Его власти и терзания души, оставленной Им, и ее избавление от всякого искушения и тесноты. Если она не мужается и не переносит с достоинством в терпении все беды, но горюет, коснеет, подавлена, отчаивается, пугается борьбы и теряет уже всякую надежду на свое избавление (а это тоже уловка зла, вселять в душу робость и отчаяние), не утверждается в своем уповании, перестает ежечасно ожидать в непоколебимой вере милости Господней, то такая душа порождением жизни не становится, потому что по следам всех святых не шла и по стопам Господа не ступала. Вдумайся: вот, отцы, патриархи, пророки, апостолы и мученики изначально прошли тесным путем бедствий и испытаний и тем сумели угодить Богу, что достойно претерпели всю тесноту и искушения, под гнетом, среди напастей радуясь в терпеливой надежде на воздаяние, как говорит Писание: «Дитя мое! Если ты идешь служить Господу Богу, приготовь свою душу к испытаниям, углуби свое сердце и крепись» (Сир 2, 1-2); и опять же Апостол: «Если остаетесь без научения, которое обязательно для всех, то вы – незаконнорожденные дети, а не сыны» (Евр 12, 8); и в другом месте: все выпавшее на твою долю «как благо прими, зная, что без Бога ничего не бывает» (Дидахе 3, 10; Ориген «О началах» III 2, 7). И Господь говорит: «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и скажут всякое злое слово на вас из-за Меня. Радуйтесь и веселитесь, потому что велика ваша награда на небесах» (Мф 5, 11-12); и это: «Блаженны изгнанные за правду; ибо их есть Царство Небесное» (5, 10), – изгнанные или явно от людей, или тайно гонимые от духов злобы, которые противятся ищущей Бога душе и ввергают ее во всевозможные стеснения, чтобы помешать ей войти в вечную жизнь, но вместе и чтобы обнаружилось ее достоинство, если она поистине любит Бога, перенося всю тесноту, и если она до конца укрепится в надежде, с непоколебимой верой ожидая избавления (Евр 6, 18), – или чтобы открылось, наоборот, что в ней нет настоящей любви к Богу, если она не претерпела, уклонилась от испытаний, коснела, робела и теряла надежду. Ибо в разнообразных притеснениях и искушениях обнаруживается, какие души недостойны и какие достойны, какие имеют веру, надежду, терпение и какие не имеют, – чтобы, показав свою крепость и верность, достойные души, которые претерпели до конца, утвердились в надежде и за то приняли через благодать искупление и по праву унаследовали Царство. Пусть поэтому каждая душа, хотящая благоугодить Богу, прежде всего мужается в благородной надежде и терпении; тогда она сумеет перенести все нападения и все притеснения лукавого.

2. Ибо не настолько попускает Господь быть искушаемой душе, надеющейся на Него и ожидающей Его, чтобы она встала в тупик и изнемогла, подвергшись испытаниям и тесноте, которые она не в силах перенести; как говорит Апостол: «Верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и выход, чтобы вы смогли перенести» (1 Кор 10, 13). В самом деле, лукавый не сколько хочет испытывает и теснит душу, а сколько отпущено ему от Бога, только бы душа мужественно крепилась в надежде и с верой ожидала Его помощи и заступничества. И невозможно ей быть оставленной, но чем упорнее она борется, с верой и надеждой прибегая к Господу, чем с меньшим сомнением ожидает Его помощи и избавления, тем скорее избавляет ее Господь от всех обступивших ее бедствий. Он Сам знает, какие нужно душе пройти испытания, какую школу, какие искушения, и настолько допускает; лишь бы она сама была до конца крепка в терпении и надежде, и тогда она постыдится. Как сказано: «От скорби происходит терпение, от терпения испытанность, от испытанности надежда, а надежда не постыжает» (Рим 5, 3-5); и еще: «Как служители Божии, в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах…», и прочее (2 Кор 6, 4). И Господь говорит: «Претерпевший же до конца спасется» (Мф 10, 22), и еще: «Терпением вашим спасайте души ваши» (Лк 21, 19); и в другом месте сказано: «Кто верил Господу – и был постыжен? Или кто пребывал в страхе Его – и был оставлен? Или кто взывал к Нему, и Он презрел его?» (Сир 2, 10). Ведь если даже люди, причастные малому соображению и уму, умеют проверять и решать, какую тяжесть и ношу может нести каждое животное, скажем мул, осел и верблюд, и столько нагружают животное по его силе; и гончар, выделывающий сосуды, если не вложит их в печь, чтобы они отвердели от обжига, то они не сделаются пригодными для употребления, и он знает, насколько их надлежит класть в огонь, пока они не станут пригодными, и не оставляет их в печи сверх должного, чтобы они не растрескались и не погибли, но и не меньше должного, чтобы они не остались недоделанными и негодными, – словом, если в видимом мире у людей столько знания и разборчивости, то насколько лучше Бог, Сам будучи неким непостижимым и неизреченным знанием и разумением, всецело являясь премудростью, знает, какие искушения, трудности и испытания потребны душам, хотящим благоугождать ему и жаждущим достичь вечной жизни. Зато, мужественно и верно претерпев в надежде все трудности до конца, они вступают потом испытанными и достойными в Царство Небесное. Как конопля не годится для изготовления из нее тончайшей пряжи, если ее долго не трепать, и чем больше ее треплют, чешут, тем она делается чище и пригоднее, так и боголюбивая душа, входя в великие искушения, испытания, скорби и достойно претерпевая их, предстает более чистой и пригодной для тонкого духовного делания и наконец удостаивается наследовать вертоград Царства Небесного. Поистине как вновь слепленный сосуд, еще не обожженный в печи, не готов для человеческого употребления, или как дитя по своему неразумению не готово для дел мира, ни строить города, ни деревья насаждать, ни сеять семя, ни совершать какое-либо иное мирское дело не может (потому что неразумно, Евр 5, 13), – так и души, пусть даже они стали причастны Божией благодати и питаются при своем неразумии духовным наслаждением и утешением по благости Господа: еще не проверенные и не испытанные в различных потеснениях от злых духов, не показавшие на деле свою любовь к Богу, они крайне неразумны и, так скажу я, совсем бесполезны для царства, потому что еще не обучены, как сказано: «Если же остаетесь без научения, которое обязательно для всех, то вы – незаконнорожденные, а не сыны» (Евр 12, 8). Словом, скорби и испытания служат на пользу человеку и делают душу испытанной и твердой, если она с достоинством и решительно, с надеждой и доверием к Богу переносит напасти, с нераздвоенной верой ожидая избавления от Господа и его милосердия. И невозможно ей не удостоиться обещанного духом (Гал 3, 14) и избавления от злых страстей, если только она, испытанная и верная, с великим терпением укрепится до конца в надежде на Господа.

3. Как святые мученики претерпели в видимом мире многие истязания и, идя даже до смерти, через свою надежду на Господа остались в добром исповедании, показали свою надежность и за то удостоились получить венец правды (1 Тим 6, 12-13; 2 Тим 4, 8), и кто перенес большие и тягчайшие муки, те заслужили и получили большую славу и свободу у Бога, а кто отступил, устрашился мук и бичей, не остался в благом исповедании до конца, те и теперь, и в судный день предстанут несвободными и устыженными, – подобным же образом и души, во испытание преданные скорбям и невидимо по-разному мучимые духами злобы, тайно ли внутри мучительными стеснениями или лукавыми помыслами, явно ли телесными страданиями, претерпев мужественно, укрепившись в надежде и ожидая с верою воздаяния Господня, удостаиваются такого же венца правды и, уже здесь восприемля искупление, в судный день получают в Боге равную свободу с мучениками. Ибо они перенесли то же мучительство потеснений, что и те от людей, и от тех же самых духов злобы, что обуревали тех мучителей; и насколько большие потеснения и возмущения лукавого они претерпевают, укрепляясь в надежде, настолько большую славу приобретают у Бога и избавляются по чаянию надежды своей, удостаиваясь утешения Духа (Деян 9, 31) и становясь наследниками вечных благ Царства, а дрогнувшие души, из робости и страха не переносящие потеснений, но впадающие в леность, раздражение и отчаяние, свернувшие с пути праведности (Мф 21, 32; 2 Петр 2, 21) и не уповающие на милосердие Господне до конца, – такие души, оказавшись негодными, вечного Царства достичь не смогут. Поэтому даже до смерти каждая душа должна ради Господа, за нас умершего, хранить стойкое терпенье, крепиться в надежде на Него и так удостоиться вечного спасения; всем, хотящим совершенно избежать грядущей геенны, наказывающей грешников, и достичь Царствия Небесного, надо еще здесь претерпеть потеснения геенны через насылаемые лукавым искушения, и если они устоят до конца, твердо надеясь на милосердие Господне и храня веру, то и от искушений и от тесноты силою благодати они избавляются, и общения Святого Духа удостаиваются (2 Кор 13, 13), и вечной геенны отныне удаляются и наследуют вечное Царство Христово. Такой узкий и тесный, по Писанию, проложил Господь путь, ведущий в жизнь; потому и немногие вступают на него. Но когда такая надежда нас питает, когда такое обетование обещано неложным Богом, все нападения и притеснения лукавого да претерпим мы достойно ради награды, ожидающей нас на небесах. Ведь какие бы скорби ни перенесли мы ради Господа, что может сравниться с обещанной грядущей жизнью, или с даруемым в ней для долготерпеливых душ утешением от Святого Духа (Деян 9, 31), или с избавлением от мрака злых страстей, или с наказанием за множество наших грехов? Как сказано: «Если же мы под судом, то это Господь наставляет нас, чтобы мы не были осуждены заодно с миром» (1 Кор 11, 32); и еще: «Нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с той славой, которая откроется в нас» (Рим 8, 18).

4. Будем же как мужественные воины, готовые умереть за своего царя. В самом деле, отчего в миру, когда мы вращались среди житейских забот, мы не страдали столько и не имели таких бедствий, теперь же, когда мы начали благоугождать Господу, против нас воздвигнуты лукавым такие нападения и потеснения? Ясно, что ради Господа мы столько страдаем, потому что враг ненавидит нас и пытается совратить нас с пути или вселить в нас расслабление или малодушие, чтобы мы не благоугодили Ему и не спаслись. Но сколько бы лукавый ни восставал на нас, все его козни против нас рассеются, если сами мы пребудем в стойкости и мужестве, готовые даже до смерти претерпеть с надеждою на Господа. Ведь мы имеем защитника нашего и поборника Иисуса, и Он нам, теснимым и надеющимся на него, дарует терпение, а враг постыжается, когда мы получаем победную награду в борении (то есть Царство Господне). Станем же как наковальни, принимающие удары, но не подающиеся, не получающие отпечатков расслабления, или малодушия, или косности от бичей искушений; иссекаемые, победим своим терпением противника. И Господь наш ходил в веке сем бичуемый, поносимый, изгоняемый, оплеваемый; напоследок же и позорной смертью на кресте от беззаконных Он был наказан, и все то Он перенес ради нашего спасения, оставив нам пример жизни (1 Петр 2, 21), чтобы тем же путем испытаний, скорбей и смерти, каким шел Он, шли истинно верующие в Него и хотящие сделаться Его наследниками (Рим 8, 17); чтобы как Сам Он много страдал ради нас, а в конце концов, умерев на кресте, победил, и Распинаемый распял, и Погибающий погубил грех во плоти (8, 3), осудив его и разрушив вражьи силы, как сказано: «Отняв силы у начальств и властей, на кресте подверг их позору, восторжествовав над ними Собою» (Кол 2, 15), – так и мы, если достойно и решительно, идя даже до смерти, претерпим все возмущение и потеснение лукавого, то победим противника верою, терпением и надеждой на Господа и, явившись тем самым испытанными, удостоимся избавления, исполнимся освящения Духа и станем наследниками вечной жизни. В духовном борении победа над противником бывает через страдания и смерть. Страдая и умирая с решимостью ради Господа, победим мы противоборствующего. И если мы хотим всю тесноту и испытания считать не тягостными и жестокими, но легко претерпеть любые козни лукавого, то должны всегда как о желанной думать о смерти за Господа, и, взяв по слову Господа ежечасный крест свой (то есть смерть), с решимостью следовать за Ним; тогда мы без труда перенесем всякую скорбь, будь то тайную, будь то явную. Как желанную ожидая и всегда с вожделением имея перед глазами смерть за Господа, насколько успешнее, даже с радостью претерпеваем мы тесноту, как бы она была тяжка. И оттого мы иногда в нетерпении считаем наши испытания обременительными, тяжкими и невыносимыми, что смерти Господа нашего Христа перед глазами не имеем и наш разум не вожделеет ее ежечасно. Поэтому желающий наследовать Господу возжелай и Его страстей. В конце концов, любящие Христа в том и проявляют себя, что достойно и решительно переносят все постигающие их беды. Так воззовем же к Господу о даровании нам разумения, чтобы знать Его волю и охотно исполнять ее всегда стойко и долготерпеливо с радостью, которую Он Сам дарует нам, укрепив нас на благоугождение, чтобы, оказавшись испытанными и достойными, мы получили его вечное спасение в Иисусе Христе Господе нашем, Которому слава во веки. Аминь.

Поучение 10. О том, что надо отвращать от сердца страсти.

1. Как в видимом мире люди, проведшие жизнь среди испытаний и превратностей, ни при наступлении голода не отчаиваются, что-де мир погибает и уже никогда не будет благополучия, ни при возвращении изобилия, что-де оно прекратится с наступлением голода, но всегда среди благополучия готовы к лишениям, а среди лишений к благополучию, оставаясь всегда одними и теми же, – так в духовном и невидимом мире и в жизни духовной благодати наученные испытаниями и превратностями ни при встрече с какими угодно притеснениями греха не отчаиваются, что-де впредь они уже не сподобятся благодати, ни пребывая в покое и веселии духа не надмеваются и не превозносятся, что-де никогда уже более не приблизятся скорби, но всегда ровны, остаются всегда одинаковыми, из себя не исступают, стоят на прочном основании, непоколебимы, имеют целью совершенство и ожидают освобождения через духа усыновления (Рим 8, 15), то есть надеются на всесовершенное искупление ветхого человека.

Блаженны прошедшие страшные места тьмы, чудовищную ночь и тяжкие и болезнетворные туманы греха, вступившие в успокоение и радость.

2. Есть иные среди молодых, разумные, понятливые, благочестивые, и благодать им сопутствует, и они уже начинают говорить слово, и слово их ладно, и слушающие, тоже разумники, начинают хвалить и изумляться и ценить их за то, что они говорят слово Божие. Но сами новые проповедники, хотя и от благодати говорят, все-таки зло сопутствует их уму и внушает любить славу и радоваться похвале, делая их тщеславными. Но как отвращается человек от плотского желания и противится ему, точно так же надо в уме и помышлениях противиться тщеславию, и если даже человек говорит от благодати и кто-то заставляет его возвещать слово, он все равно должен отказываться и бежать как от огня и противиться умом, сдерживаясь, чтобы не оказаться через свое слово тщеславным. Вот ведь Моисей, слуга Господа (Числ 12,7), понуждаемый говорить и возвещать слово Израилю, отговаривался с мольбою, что-де человек я не речистый (Исх 4, 10; 6, 12). И Иеремия был равно понуждаем (горело сердце его как бы огонь, Иер 20, 9), и однако молил, что-де молод я (Иер 1, 6-7) и неумел, чтобы не увлечься славою пророчества и рукоплесканием. И Павел: «Если делаю это добровольно, то буду иметь награду; а если недобровольно, то просто следую порядку вещей» (1 Кор 9, 17). Как в видимом мире строитель исполняет некое дело, и медник и серебряных дел мастер, кладя свои сосуды в огонь, исполняют дело, и управитель дома тоже совершает некое дело – так и Божии люди единственно к тому обращены, чтобы не говорить лишь и чтобы прославляли их люди (Мф 6, 2), но чтобы их слово совершило какое-то дело: они не просто ведут пустые и бесполезные речи, но служат душам, отяжелевший и потонувший в злых помыслах ум озаряют и направляют и обращают к добрым нравам и к благим обычаям и готовят к вхождению в жизнь (1 Кор 15, 33). У зла много крепостей; главные из них – плотское желание и жадность, и как человек противится сластолюбию в помышлениях, так и жадности; бывает ведь, что вовне человек нищ и неимущ, внутренне же упивается богатством и друг богатых, и если случится кто отнимет у него имущество, то он отпадает. Я же ищу нрав несребролюбивый, чтобы если и случится человеку нечаянно стать богатым, он бы крайне неохотился, ненавидел богатство, бежал от него как от огня. Есть кроме этих и другие крепости, тщеславия и надмения; да сможем мы сломить эти стены и преграды, да имеем в душе труждание, слезы, алчбу, жажду.

3. Бывает, мы видим ушедших от мира, неимущих, постящихся, которые, совершая эти дела с усилием, считают их великими и находят удовольствие в том, что их славят и хвалят; есть и другие, находящие удовольствие в утешении Господнем и радующиеся нужде и страданиям (причем еще больше, чем богатый и роскошествующий радуется плотским удовольствиям), и если принуждаешь их оставить изнурение плоти, то они тоскуют, как богатый в видимом мире тоскует, если его принудишь нищенствовать. Труждание, алчба, жажда, о которых мы говорим, не от природы одной происходят, но большей частью от Божией силы. И входящие в сеть благодати, они-то и могут иметь труждание и страх, алчбу и жажду, а без Божественной благодати человек не может иметь труждания и страха; так что имеющие это вошли в сеть благодати. Впрочем, многие входят в ее сеть, но одни, согласные благодати, добиваются и входят в жизнь, другие же отпадают и идут в погибель. Тоже не один вид и не один образ у благодати: одни пребывают в труждении, другие – в алчбе и жажде, третьи – в страхе и трепете (1 Кор 2, 3), четвертые же всегда успокоены в благодати, в любви и радости и веселии и вместе в страхе, ибо сказано: «Служите Господу со страхом, и радуйтесь перед Ним с трепетом» (Пс 2, 11). Правда, наше время – пора печали и слез, тот век – веселья и радости; наше время – креста и смерти, то время – искупления и несказанного наслаждения; наше время – пути узкого и тесного, то время – покоя и мира. Равно и залог духа и утешение сопутствуют в нынешнем веке скорбящим, совершенное же успокоение и воздаяние – там, в будущем веке (2 Кор 1, 22; Деян 9, 31; Тит 2, 12; 1 Тим 6, 17; Еф 1, 21; Мф 12, 32). Встречаешь и таких ушедших от мира, которые имеют больную душу, больной ум, потому что они от надмения прогнили и шатаются. Надо, чтобы ум и внутренний человек были благородны, сердце надо иметь смелое, рассудок и волю – мужественные и достойные, чтобы человек взял оружие брани и пошел дерзновенно в бой, и мужался, и сразился; чтобы он имел бодрый и утвержденный ум. И совершается все это во внутреннем человеке. Душевные порывы должны быть такими, чтобы сердце оставалось живым. Много людей, имеющих вовне вид живущих, а ум у них разжижен, невозвратно блуждает. А нужно приобрести во внутреннем человеке сердце новое, ум небесный, в душе – душу божественную, в теле – нетленное тело, чтобы человек стал двойным. Ты уверовал – тебе поверили, ты возлюбил – ты любим, ты познал – ты признан: так человек присоединяет к себе нечто чуждое его природе, небесное, и становится двойным.

Поучение 11. 

1. Мало кто берется взвешивать жемчуг и испытывать драгоценные камни: у многих есть жемчуг, но не обладая различительным умением, они не знают, каким обладают сокровищем. Способные же различить или знающие умеют и монету проверить, и подделки.

Есть иные, тайно носящие в себе благодать, и добро склоняется к ним, и они делают благие дела, а не ведают, кем подвигнуты, потому что обладают этим без понимания и неощутимо. Но разумные не только в молитве обязаны говорить, что мы-де молимся, вставая же, прекращать молиться, а всегда должны хранить заботу и всегда молиться, потому что присущее нам зло и чад страстей и привычный грех всегда изливаются, как ключ источника, и никогда не прекращаются рассуждения в душе; ведь не только в молитве бывают рассуждения, но и когда делаешь какое дело, и когда время ложиться, – всегда они изливаются. Так и у тебя есть воля, чтобы всегда им возражать. Видишь богатого в миру, сразу тебе внушается, что-де славен он, сразу и ты возрази: все это тлен, моя забота о большем, о богатстве непреходящем. Показывается ли красивая женщина, внушается тебе похоть, сразу скажи: нечистота эта похоть; вон, смотри, гроба полны мертвыми костьми. Видишь ли вещи славные, как бывает в этом мире, дворцы, города – ты всегда наставляй духовно свою душу и всегда возражай присущему нам греху, потому что имеешь волю, и всегда молись Богу. А когда молишься, что говоришь? Прошу Тебя, прошу Тебя. То же самое говори и когда идешь, ешь, пьешь, и никогда не прекращай; ведь если и благо когда придет к человеку, все никак не прекращается молитва, но дух всегда молится в нем. Такое правило у великих и совершенных; и когда они идут куда, или беседуют, всегда молятся Господу. Поэтому если кто говорит: когда преклоняю колена, молюсь и могу возражать греху, когда же работаю или другое что делаю, не могу возражать, то он простец и не имеет различения; грех всегда воинствует, а ум имеет волю противодействовать и противоборствовать теснящему нас злу, идет ли куда человек, или путешествует, или другое что делает. Что ум связан, то ему и бог; если ты связан похотью, или чревоугодием, или сребролюбием, связавший тебя и есть твой бог (ибо кто кем побежден, тот тому и раб, 2 Петр 2, 19). И если, отрешившись от мира, ты снова через лазейку входишь в мир и, отрекшись от плотского совокупления, не горишь желанием сочетаться с небесным Женихом и со Святым духом, то какая тебе польза оттого, что ты вышел из мира (1 Кор 5, 10)? Если, оставив свое имение, состояние и все добро, вместо видимого богатства ты не приобретешь другое богатство, вместо видимой роскоши – роскошь небесную и вместо своих чад сам не сделаешься чадом Божиим, то что пользы в твоем отречении от мира? Ты сделался солью, потерявшей силу (Мф 5, 13), и ни мирского уже не имеешь, оставив его, ни небесного и духовного не достиг, и вообще ничего не добился.

2. Как зрачок глаза, хоть он и мал, может многое видеть, небо, землю, солнце, когда же какая-нибудь малая соринка попадает в зрачок и затмевает его, то слепнет глаз и гаснет во мраке, – так если и малый чад или омрачающая сила затмит ум, он слепнет и ничего не видит; если же опять прозреет, то увидит вещи духовные и небесные. Как возделанная земля начинает плодоносить, так и земля сердца, возделанная святым Духом, перестает быть пустошью. Как если бы некий город стоял на возвышенном месте или на горе, и был бы в нем покой и мир великий и богатства и сокровища, и жили бы в нем люди благородные и избранные, однако путь, которым проходят в тот город, был бы тесен, имел ширину стопы, в след одного человека, и справа был бы великий огонь, а слева морская пучина, так что если и немного оступится нога на такой стезе, человек утонет в огне или в воде, если же кто, твердо ступая, пройдет опасность и достигнет города, то будет в мире и богатстве великом и в великой безопасности, – так же и в духовном. Труден путь, по которому идут христиане, потому что вокруг них великая бездна огня от нечистых духов. Но если они сумеют пересилить их и пройти через частокол зла, то войдут в исполненный великих благ, глубокого мира и покоя небесный город, где духи праведных веселятся с Господом, Которому слава во веки веков. Аминь.

Поучение 12

ВОПРОС. – По какой причине после обновления человека не полностью изменяется его старое расположение? Бывает, что один более прост в речи, другой более проницателен и подвижен, и после благодати сохраняется это.

ОТВЕТ. С попущения и по домостроительству веры это бывает. Ведь и Апостолы, в какой бы город ни входили (Мф 10, 11), творили великие чудеса, настолько, что даже их тени ослабляли страдания (Деян 5, 15); и мертвых они пробуждали. Но если случалось кому умереть в том городе, разве присущая им благодать, пробуждающая мертвых, могла пробудить всех умерших? Точно так же из приходивших к ним больных с разными болезнями одни получали исцеление, но на кого не обращалась благодать, тем апостолы не давали исцеления. Стало быть, они не совершали всего, что хотели. Подобно тому Павел, когда этот богоносец был спущен в корзине (2 Кор 11, 33), не мог присущей ему силой разрушить стену или сказать словом: расступись? Но так не произошло, чтобы явлена была и решимость верующих, и природная человеческая немощь. Не все получали просимое, чтобы обнаружились избирающие зло и имеющие волю к добру. Господу фарисеи говорили: сойди с креста (Мф 27, 40), и Он не сошел. Немощь по домостроительству испытывает хотящих быть стойкими в вере, непоколебимы ли они (1 Кор 15, 58), не соблазняется ли, если от неких малых удач перейдут к крайнему бессилию. Почему? «Тогда сильны, когда немощны» (2 Кор 12, 10). Христианство – камень преткновения и камень соблазна (Рим 9, 23-33). Так что, хотя пребывающим в благодати дано сокровище и успокоение, однако в свою пору оно отступает ради их испытания в борении.

2. ВОПРОС. Почему в том же самом телесном сосуде, в котором действовала благодать, опять же действует и грех?

ОТВЕТ. Сначала у вкусившего благодати душа ожила и отдохнула в небесном покое, чуждом века всего, чтобы он познал на опыте сладость добра. Потом, если ум чуточку возгордится или отяжелеет или иное что сделает, то снова наполняется грехом, отчего скорбит, на опыте узнает его горечь и еще резвее бежит от него, ища несказанного утешения свыше и успокоения. И опять получает благодать, и если, немного воспрянув и отдохнув, снова забывается, то зло растравляет его раны и больно язвит человека, оставленного благодатью, чтобы он на деле ощутил ее сладость, мир и утешение и язвительность, муку и гнет греха; чтобы ревностнее (если хочет спастись) бежал от него и всецело прилеплялся к благодати, навсегда посвятив себя Господу и положившись на Него; чтобы после гнета, безобразия и тесноты греха желаннее и вожделеннее стала сладость, помощь, покой и веселие благодати; чтобы душа, на самом опыте вкусивши обе эти природы, горечь греха и сладость благодати, стала чутче и трезвее, совершенно избегала зла и всецело прилеплялась к Господу, пока не станет с Ним в один дух (1 Кор 6, 17). А будь в душе всегда сладость, покой и веселие, она не знала бы различия, не ведала бы, чем владеет, и стала беззаботнее; не видела бы превосходства добра, превосходства благости Господней (Рим 2, 4) и наслаждения ею не понимала, так что, даже получив ее, не знала бы, чем владеет; и страшной тяжести и ужаса греха тоже не знала бы, и лукавства его не понимала. Но так устраивает все неизреченная мудрость Божия, чтобы душа узнала собственное благо на опыте через сравнение и сопоставление с горечью лукавства и получила двойную пользу: приобретая опыт горечи и тяжести греха – и вкушая благость Господню. И тогда она хочет изо всей силы бежать от лукавого, всегда трудиться и тянуться к благу, и уже не неразумна, неопытна или несведуща в добре и зле, но имеет опытное, действительное, осязаемое знание обоих; наученная же таким образом и путем совершенства спешащая с великим желанием и усилием к добру, имея чувства, совершенно приученные, как сказано у Апостола, к различению добра и зла (Евр 5, 14), совершенный и венец примет (Иак 1,12) и, придя в меру полного возраста духовного, сделается наследницей Царства (Еф 4, 13). Вот каким примерно образом представляется дело; вот ради чего душа понемногу вкушает Царства, – чтобы возлюбить Бога всем желанием и всей решимостью по своей свободной воле и чтобы обнаружилось ее свободное произволение (к чему прилепляется и перед чем благоговеет); чтобы она по праву наследовала Царство Божие и за свою борьбу и подвиг имела бы великое дерзновение перед Господом в бесконечные веки. Аминь.

Поучение 13. О том, что по своей воле каждый прилепляется или к добру, или к злу.

1. Два есть царства, царство света и царство тьмы. Какого ты царя, разберись сам в себе. С кем ты в союзе и кому даешь обеты, того ты и сообщник. В писании сказано: «Любящим Бога все содействует во благо» (Рим 8, 28). У тебя есть собственная воля, и чему ты отдаешь свой порыв и свое послушание, того ты становишься рабом и сыном и другом. Если будешь любить греховные желания и в них находить удовольствие, они сразу начнут содействовать и прилепляться к тебе, потому что грех легок на подъем и быстро опутывает (Евр 12, 1); это властелин, радующийся несчастью людей. И опять же, если ты любишь благо и в нем находишь удовольствие, оно тоже приходит и помогает. Но с ним соединяются после великого борения, ведь его царство не имеет конца (Лк1, 33); потому редка эта драгоценность и славно вечною славой с трудом достигаемое благо, что все неутомимо стремятся войти в него и соединиться с ним, но к нему ведут долгий путь и борьба, и из множеств пробиваются к цели немногие. Однако победившие дошли до Владыки и Царя мирного и кроткого, радующегося человеческому благу; такие наследуют отныне землю обетования (Мф 5, 5) и входят в пристань мира и в город святых и в покой (Евр 4, 3). Как есть небо видимое, называемое твердью, так выше его есть другое небо, световидное, где ангельское воинство (хотя, конечно, Бог и ангелы всего менее очерчены телесными пределами), и там есть храм нерукотворный. Все это божественно, несказанно и светозарно, потому что духовно и существенно, будучи не от века сего, но от иного мира, где нет ни тьмы, ни ночи, ни вражды, ни геенны. Но поскольку нельзя всем рассматривать телесным зрением те небесные таинства, то вместо занавеса сотворена эта твердь, чтобы невозможно было просто их видеть никому, кроме чистых сердцем и святившихся умом (Мф 5, 8), сограждан и сопосвященных святым; и когда затмевается это небо, тогда то, невидимое, принимает избранников. Многие, будучи частицами добра и движимые добрым духом, сочли себя уже совершенными и после этого подверглись нападению и козням злых духов, – как воины, посчитавшие себя уже победителями, отбросившие оружие и беззаботные, из которых враги, устроив засаду и внезапно подступив, одних убили, других связали, третьих взяли в плен. Так и грех сначала, воровски подкравшись, внушил их уму возомнить себя совершенным, а потом обманул их и одних заключил в свою бездну и в петли зла, других продал в рабство постыдным страстям (Рим 1, 26). И никто из людей, ни праведник, ни грешник, если не сделается свободным через закон духа (то есть через Иисуса Христа), не может освободиться от зла и вырваться из владычества диавола, как Павел говорит, описывая падение человека: «Бедный я человек! кто избавит меня от смерти? Благодарю Бога моего Иисусом Христом, что закон духа жизни освободил меня от смерти» (Рим 7, 24-25; 8,2).

2. Как бьющий из-под земли ключ не убывает, сколь бы многие ни пили из него, так имеющие внутри в уме источник и сокровище духа, сколько бы ни проповедовали, помогают слушающим своею верою, сами же остаются, какими были прежде. Для духовных уже сейчас Дух строит великие дворцы и ложа и покои; приготовляется им и одеяние различное и славное, и когда они разрешаются ко Христу, то с великой радостью принимают их свои, духи праведников и весь небесный собор. И Господь говорит: «Хорошо, добрый и верный раб! в малом ты верен, над многим тебя поставлю; войди в радость Господина твоего» (2 Тим 4, 18; Мф 25, 21-23); малое – это обетования, которые дано получить в веке сем верующим в Него, многое – дары вечного и нетленного века. И многие из братьев, принимающие благодать и согласные ей, с каждым днем движутся вперед, возрастая, преуспевая и достигая великих ступеней; есть, однако, другие, которые принимают дар от Бога, но даже и в присутствии благодати уклоняются в бесчинства и другие пороки.

3. ВОПРОС. А когда впадают в прегрешения, остается благодать или сразу отступает?

ОТВЕТ. Бывает, что хотя сам человек и безрассудствует, благодать по человеколюбию Божию не уходит, пока он во плоти; когда же душа отделится от тела, то и благодать отступает, и душа отправляется в свои края, преданная злым духам. В человеке есть два закона, закон зла, похищающий его в свои края, и закон благодати, увлекающий его к небесам. И насколько человек входит в испытания, настолько он крепнет и укореняется и делается нерушимым камнем; его ум, твердо стоящий у врат и не показывающий спины врагу, но противоборствующий ему, при исходе из тела принимают в Царство правые ангелы, и он идет в вечную жизнь. Как в видимом мире царь раздает дары своим служителям, и одни из принимающих расточают их на блуд, распутство и чревоугодие, другие же, приняв, сохраняют и еще приобретают себе драгоценную утварь, так и в духовном причастны славе те, кто приумножает из предложенных ему благодатных дарований свое добро. И вкусившие той сладости и веселия, глядя на видимого царя, облаченного в порфиру, и видя почести и сокровища, поистине зловонием считают все это, мерзостью и ничтожеством оно им представляется, потому что они вошли в царственные и небесные покои Христовы, перед ними раскрылись сокровища небесные и они унаследовали другое богатство, приобрели другое достоинство, став сынами Небесного Света, века бесконечного. Сравнивая земное с небесным, они познают тогда бездну между тем и другим и различие. Как если ты возьмешь и человеку, сотрясаемому лихорадкой, когда недуг еще в разгаре, поднесешь разные яства или какую сладость или другую пищу, то он отворачивается от нее словно от тошнотворной гадости, будучи сыт и напоен лихорадкой и имея ее себе вместо пищи, – так и духовные, горя жаром небесной любви и Божественного огня, сколько бы ты ни предлагал им видимостей этого мира, чины, царство, богатство, славу, чувствуют тошноту и омерзение, подобные отвращению человека, проходящего мимо трупов и великого зловония. Подобным же образом и одержимые противоположной силой и подвластные духу мира, когда слышат духовное слово о свете, о царстве, об ином веке и о Божественной силе, неким образом чувствует отвращение и презрение, неспособные вместить слово Божие. Воистину те мудры и мужественны, те отважные воины, кто возвышен умом и гневается на возникающие в нем сластолюбивые желания и противодействует закону зла и послушествует и радуется закону Божию (Рим 7, 22). А что такое ритор или философ? Восстает на него похоть и прельщается он и жадность его обуревает и злые духи играют его разумом – где же его мудрость великая?

4. ВОПРОС. Отчего, когда я встаю на молитву, меня обуревает множество помыслов и я шатаюсь разумом?

ОТВЕТ. Мужественно и решительно приступай, и не леностно и словно во сне, но с трезвенной мыслью, как имеющий дело, и не блуждай помыслами, словно ничем не занятый. Как делая плотское дело ты весь погружаешься в него умом и мыслью и телом, так же надо приступать к молитве, как бы надеясь совершить какое-то духовное дело; а Бог твой ум видит и за мыслями следит. Старайся всегда сосредоточиться на своем деле, на искании Бога и на стремлении к нему; тому внимай, о том думай и заботься, чему тело молится, – в голос ли, или молча, или как еще потребно, только бы с трезвенной и сосредоточенной мыслью. Ибо как если живописец, пишущий изображение царя, все части сделает хорошо, в глазах же какую-нибудь мелочь упустит или исказит и напишет не как должно, вся работа пропала: он исказил царский образ и подлежит наказанию за свое нерадение, – точно так же мысленный образ небесного Царя пиши каждый верно и истинно в своей душе и изукрашивай всеми добрыми помыслами. Или как зодчий измеряет прямизну правила, чтобы не было отклонения, или как земледелец, склоняясь над бороздою, никоим образом не отвлекается, но весь в своем деле, чтобы провести борозду правильно. И если все так обстоит в телесных делах, то насколько сосредоточеннее душа должна быть в молитве как истинном деле, с каким великим трезвением должна всегда направлять свои помыслы и рассуждения к Богу, на добро (Рим 16, 19). Так человек сумеет, трудом выправив прямоту своего ума, удостоиться хвалы и получит духовные дары; так он сможет довести свою работу до завершения, с каждым днем продвигаясь вперед и совершенствуясь и делаясь для многих причиной спасения (Евр 5, 9); а показав себя боголюбцем и угодником Божиим, он становится наследником Царства Небесного во Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава во веки. Аминь.

Поучение 14. 

1. ВОПРОС. Почему не имеющие в себе Святого Духа не могут сказать разумного и живого слова?

ОТВЕТ. Как новорожденное дитя исходит из чрева со здравыми членами, не имея повреждения в теле, так и родившиеся из чрева духа, от духовной благодати. Хотя мы видим их в этом мире во плоти, но духом они всецело в том мире, успокоены вместе с Господом, от Которого и рождены. Только они могут сказать братьям совершенное слово, имея в себе духовные члены совершенными. А кто не рожден свыше, тот не может сказать и духовное слово, потому что не имеет живого духа, который внушил бы ему небесное. Словно бы ребенок, вышедший из чрева уродом, или слепой от рождения, или хромой (а это как бы знак и примета мира) – так мудрецы, которые хотят быть толкователями писаний, не имея небесного духа и не слившись с Божеством; это уроды, не имеющие здоровых членов, передающие ущербное и гнилое слово. Словно бы монета, которая с одной стороны кажется имеющей отпечаток, а с другой стороны повреждена и негодна, таковы поврежденные грехом; от своего ума или своей мудрости они хотят вещать о небесном, от которого не родились. В самом деле, представь мне некое лицо и пусть он мудрец, девственник и в видимом безупречен, постится, бодрствует, отрекся от мира, молится. Тогда я поведу с ним рассуждение: ты девственник? Более тебя я. Ты в видимом постишься? Больше тебя я. Нищ ты? Я тебя превзошел. Потому что не должен никто оставаться среди всего этого видимого, и уму следует не беззаботно успокаиваться на нем, словно уже достигнув совершенства, а стремиться к тому, чтобы некая небесная сила слилась с ним, и ожидать ежечасно, чтобы небесный дар, который выше твоей природы, смешался с действиями твоей природы, чтобы все, что ты ни делаешь, ты бы делал, сохраняя чистоту. Как царь, имеющий все члены тела здравыми, если бы не был облачен в порфиру, не получил бы царских почестей, так и ты, хотя природные члены имеешь здравыми, если, сохраняя все это, не наденешь порфиру Духа, который выше твоей природы, то ни увенчаться, ни на царский трон воссесть не можешь.

2. Но ты скажешь мне: если в тридцать лет или сорок я не приму Божию силу, а придется мне уходить из жизни, что тогда? А я тебе на это отвечаю, что не судит и не осудит тебя Бог как богохульника, если только ты показал незаурядное стремление к добру. Бог скажет тебе: поскольку ты пошел вслед за Мной и плакал и искал денно и нощно и, хотя вначале был беззаботным среди видимых своих достижений и надмевался от них, сейчас еще больше прилагаешь сил, ища по писанию истину и желая принять в себя Божию силу, Я не осуждаю тебя в этом как богохульствующего; наоборот, Я приемлю тебя как ставшего более прекрасным, чем ты был прежде. И ты сам испытай себя и разберись, стали ли твое гражданствование и твой труд более возвышенными. Я же скажу тебе по писанию, что идущий находит, и просящий получает, и стучащему отворят (Лк 11, 10).

Однако ты говоришь: покажи-де мне, как сопутствует людям Божия сила в этом веке. Отвечаю: как убеждать тебя, что Божия сила присуща верующим, – от Ветхого Завета или Нового? Обратимся сперва к тени (к прообразам Ветхого Завета). Кто дал силу Аврааму, который был уже старцем и имел тело омертвелое (Рим 4, 19; Быт 17, 17), снова омолодиться и породить сына? Ты, однако, говоришь мне: Бог принял жертвоприношения Авраама, с ним же самим не был. А какой друг, желающий беседовать со своим другом, направляется сперва в его владения, на поле или в виноградник, и тогда только смотрит на него и приветствует целованием? Неужели Бог жертвоприношения Авраама, то есть нечто как бы принадлежащее ему, принял, с ним же самим не был и не обитал в нем? А когда Авраам вышел на войну, кто был победителем (Быт 14, 14-20)? Только ли одна его природа или Бог, обитающий в нем и доставляющий ему победу? Перейдем к Ною. Кто был Подчинивший перед ним все роды зверей (Быт 7, 8-9)? Природа его или нечто небесное, сверхприродно ему присущее, нечто создавшее живых существ и его самого и подчинившее перед ним зверей? Неужели Иаков своей собственной силой сумел отвалить огромный камень (Быт 29, 10) – или Божья сила, присущая ему и отвалившая громаду камня? Настолько неразлучно был с ним Бог, что и во время его сна не покидал его. Ибо Он растворил небесные врата (Быт 28, 11-12) и показал ему небесную обитель, в виде лестницы она ему явилась. Потом, Он боролся с ним как человек с человеком (Быт 32, 25-26).

Поучение 15. О том, что Господь, приходя в души, размягчает их окаменелость.

Христиане, достойные Христа, не по грамоте учатся и говорят, но от Духа Божия все узнают, – не от человеческой (как говорит Апостол) мудрости вычитанными из сочинений словами, но услышанными от Духа Святого (1 Кор 2, 13). Завет их и закон их и книга их есть Дух, как Дух возвращает через пророка: И сбудется в последние дни, заключу новый завет с домом Иакова, «не такой завет, какой Я заключил с отцами их, но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым: вложу закон Мой во внутренность их, и на сердцах их напишу его», и прочее (Иер 31, 31-33). Как древние люди Ветхого Завета читали телесными очами вещественное рукописание, так христиане внутренними очами души читают и учатся от завета Духа и новым внутренним языком говорят и внутренним слухом слушают. Ведь и Апостолов каких избрал Господь? Мужей простецов и некнижных (Деян 4, 13). Но исполнил их Святого Духа, и они говорили, умудренные Духом, уча мудрецов и книжников. И если, сказалОн, они умолкнут, то камни возопиют (Лк 19, 40). Господь сказал это или об Апостолах, или о всех душах, избавившихся от тягчайшего камня греха, который лежит на них, и когда он снят с них, то они вопиют, восхваляя Бога. Как некогда расселись скалы и камни, узревшие Господа, и отверзлись гробы (Мф 27, 51-52), так, когда воссияет в душе и явит свое всеблагое лицо Господь наш Иисус Христос (Пс 66, 2), расседается тяжкий камень греха, давая место Господу, чтобы, придя, он поселился в ней. Когда же видят эти подобные камню души желанный лик Христов, то вопиют. И как если бы к горе, внутри которой нет жилищ, но она вся камень, пришел бы некий муж художник, умеющий высекать в камне и изготовлять там прекраснейшие жилища, таким же образом и Христос, истинный и прекрасный художник, приходит к возлюбившим его душам и ваяет, и отсекает от них дух греха и устраивает Себе покои и поселяется в них. Итак, вопиют подобные камню души, когда являет Господь лицо свое. Об апостолах же сказано потому, что они волей-неволей возопили, словно флейта, когда повеяло дыханием Духа. Как хочет дующий, так говорит флейта; вот и апостолы и подобные им, рожденные свыше и принявшие Духа-утешителя, говорили, как хотел в них сам Дух. Объясняя Никодиму, что значит «рожденный свыше», Господь сказал: «Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит» (Ин 3, 3; 7-8). Как никто не знает ни где дом дыхания ветра, откуда он приходит, ни конца его пути, куда он стремится, и никто не может ни помешать ему, ни измерить его, ни уловить, равно как и течение рек никто не может ни направить, ни сдержать, – то же самое и в душе: никто не может ни удержать свои мысли, ни помешать течениям ума, ни овладеть источником помышлений разума, ни узнать, откуда он исходит, ни сдержать там, куда уходит. Ибо где его нет? И здесь он пребывает, и вне ума и разума в дальних пределах. И если, говорит Господь, земное и лежащее у нас в руках таково и настолько непостижимо, то тем более рожденный свыше, вместивший небесный дух Господень и водимый Им во внутреннем человеке: насколько непостижимее его душа! Куда она стремится, вот, она уже там, потому что, когда она еще здесь, небесный и Божественный Дух, придя, увелее в небеса, и научил, и во всем эта душа непостижима. Слава величию Его во веки веков. Аминь.

Поучение 16. О том, как душа, понемногу воспитуемая благодатью, достигает совершенства.

1. Господь говорит в Евангелии: «Тесны врата и узок путь, ведущий в жизнь, и немногие находят их» (Мф 7, 14). Подразумевается, во-первых, что каждый обретает ее высочайшей добродетелью, проходя через тесноту, в подвиге и борьбе. А во-вторых, тесным Он называет путь для не хотящих идти по нему: тесен путь для врагов Его, для не могущих вступить на него, по слову Писания: «Для невежд он очень суров; и неразумный не останется на нем» (Сир 6, 12); потому что нужны большой разум, мудрость, терпение и вера, чтобы человек уверенно и не колеблясь достиг блаженства и Божьего пути правды (2 Петр 2, 21). Как если была бы безмерно высокая и отвесно крутая гора с очень тесной тропой шириною, скажем, в след ноги, и по ней не могли бы ступать и проходить четвероногие звери или иное что, кроме только легких птиц, возносимых своими крыльями, – так и высочайшие заповеди Евангелия и путь Божий тесны и узки людям мира сего, непричастным Духа Божия, и этим путем невозможно идти (то есть стать послушниками и безупречными во всех евангельских заповедях) никому, пока они не приобретут крыл Святого Духа; тогда, возносимые Святым Духом, они легко смогут пройти по евангельскому пути правды и удостоятся войти в жизнь, по слову Господа: «Иго Мое благо, и бремя Мое легко» (Мф 11, 30). Они узнают, что не тяжелы заповеди Иисуса, когда, окрыленные Святым Духом, пойдут с великой легкостью и радостью по тесному для остальных людей пути. И невозможно без святых крыл духовных никому вступить на сказанный путь (то есть в совершенной и безупречной чистоте исполнить все заповеди Господа) и удостоиться войти так во врата Царства Небесного.

2. Многими и разнообразными благодатными способами, через преуспеяние, возрастание и по прошествии немалого времени удостаивает духовная благодать прийти в совершенную меру чистоты души, послушные ей во всем. Как некоторые птицы, боясь наземных зверей, строят гнезда в самых высоких недосягаемых местах, на кровле или на каком-нибудь высоком дереве, и сама мать, перелетая, приносит птенцам нежную пищу, какую они только и могут принять по младенчеству своему, а потом в свою пору подносит каждый раз более твердую пищу смотря по возрастанию птенцов, одновременно уча их по мере образования и вырастания крыл мало-помалу упражняться в воздушном полете, сперва перепархивая внутри гнезда, потом по ветвям дерева, с ветви на ветвь, затем немного дальше, пока птенцы не возмужают и крылья их не окрепнут, а там уж они станут проворно и беструдно, ничего не опасаясь, летать с холма на холм и с горы на гору, – так и чада Божии, которых рождает Дух Святой от своей силы. Сперва для началаОн дает им в глубине сердца молочную духовную пищу, исполненную сладости и небесной любви: «Молоком, – говорит Апостол, – я питал вас, а не твердою пищей» (1 Кор 3, 2); и Петр так же сказал: «Как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко» (1 Петр 2, 2). Потом по мере преуспеяния и возрастания обновленной души Он дает ей более твердую духовную пищу; а одновременно и крылья благодати (то есть сила Духа) растут в душе, преуспевшей в благих делах. Дальше Божия благодать (добрая и небесная матерь) учит разум летать сперва в гнезде сердца, или помышлений (то есть без блуждания молиться Богу в силе духа). А там – чем более твердую пищу Духа Божия принимает душа, тем дальше и выше может она и взлететь, направляемая и несомая Духом. Когда она наконец возмужает и придет в меру духовного возраста (Еф 4, 13), то с холма на холм и с горы на гору (то есть из мира сего в вышний мир и из века сего в блаженный и нетленный и нескончаемый век) легко летит ум с великой беспечностью и спокойствием, крылами духовными несомый и направляемый к видениям и откровениям небесных тайн (2 Кор 12, 1), к неизреченным духовным созерцаниям, которых языком плоти высказать не может. Наконец чада Божии, получая силу от Духа и в небесах свое питание, становятся выше зла, уже не боясь свирепости нечистых духов. Как возмужавшие птенцы, когда у них подросли крылья, уже не боятся злоумышления звериного или человеческого, потому что большей частью живут в воздухе, и как никто из людей не знает разговора птиц, так и язык Духа не может знать никто из людей, угнетенных мирским духом (1 Кор 2, 12); только сыны духовной благодати знают речь своей матери, по Апостолу: соображая духовное с духовным; душевный же человек не принимает ничего от Духа Божия, потому что это для него безумие (1 Кор 2, 13-14). Как людям невразумительна речь ласточек и других птиц, так невразумительны для плотских слова духовных. Подобно тому и для духовных слова плотских, то есть мудрость мира сего, есть безумие (1 Кор 3, 19), и хотя они понимают их, но отвращаются от них как от слов мирской бессмыслицы и тщеты.

3. Обо всем этом я рассказываю на примере видимого, на примере птиц и зверей и всего зримого, потому что иначе выразить или истолковать духовное невозможно, как и Господь говорил большей частью притчами, беря в пример видимые вещи и уподобляя Царство зерну горчичному, закваске и сокровищу: «Отверзу, – говорит Он, – в притчах уста Мои; изреку сокровенное от создания мира» (Мф 13, 35). Ибо несказанно духовное и неизреченно человеческим словом, если только сам Дух на опыте и на деле не научит достойную и верную душу: о духовном рождении, возрастании и совершенствовании рассказать невозможно, можно только уверовать, что именно так все делает Бог для людей, предпринявших угодное Ему гражданствование. Потому и речь духовных невразумительна для мирских людей. Ибо как рыбы моря знают все в нем, его пути и глубины, а человеку или зверю или прочим живым существам недоступно познать сокрытое там или подолгу там пребывать, потому что они гибнут от удушья, так невозможно никому, если он не рожден от Святого Духа, от будущего века, ведать сущее там и познать глубины Божии (1 Кор 2, 10) и пути Его Царства, кроме обитающих в самом Духе и Им живущих, ему причастных и в Нем ходящих, по слову Апостола: «Наше жительство – на небесах» (Фил 3, 20); и еще: никто не познал Божьего, кроме Духа Божия, а нам Бог открыл это Духом своим; и опять же: «Дух проницает и глубины Божии» (1 Кор 2, 10-12). Так что невозможно человеку мирского духа, не родившемуся в Святом Духе, приобрести опытное знание духовных предметов, как они есть, и даже если он хочет вникнуть в них, то попусту надмевается от своего плотского ума. Опираясь на мирскую мудрость и воображая, будто они могут собственным разумением постичь духовные предметы без посещения и откровения Духа, мирские теряются и гибнут без истинного основания, то есть Господа, благодаря Которому духовные вбирают все духовное знание. В некую слепоту и воображение мнимых успехов впадает ум людей, собственным разумением и силой полагающих объять духовное знание; но если и все Писание они пересказывают наизусть, смысла того, что произносит их язык, они не знают. Как дети по велению учителя затверживают рассуждения великих риторов и устами пересказывают слова мудрецов, а силу слов не знают и по своему неразумению не понимают, что сами же читают или пересказывают, так и выучивающие и пересказывающие Писание, если не воспримут от духовных мужей заключенный в них истинный смысл и не обретут в самих себе живого голоса (то есть самой Божественной силы, внушившей Писание), то они не получили от Писания той помощи, какую надлежало получить. Они еще облечены в ветхого человека, то есть в дух мира, то есть в закон греховный, противоборствующий закону ума (Кол 3, 9; 1 Кор 2, 12; Рим 7, 23). Как еще не родившийся человек не существует в видимом мире, когда же родится, то существует в веке сем, так и не рожденный в Духе Святом не существует в духовном веке, да и войти туда не может. Если он не примет оттуда нового и небесного рождения (то есть душа родится в веке том от Духа и Им напитается, и возрастет, и повзрослеет в Духе), будущего века он конечно не достигнет. Ибо такое учение преподано Господом, так Он благоволил и объявил: если кто не родится свыше, не войдет в Царствие Небесное, потому что рожденное от Духа есть дух, как рожденное от Духа есть дух, как рожденное от плоти есть плоть (Ин 3, 3-6). Сам Дух Святой пожелал слиться с душой и очистить ее от духа греха, действующего в членах ее (Рим 7, 5; 23), и стать одним целым с нею, чтобы приблизить ее к Себе как невесту чистую и непорочную! Слава Возлюбившему так сильно созданную по Его образу душу, Освободившему ее из царства тьмы и Перенесшему ее в царство света жизни.

4. Призовем же и мы Бога и будем молить Его, чтобыОн родил нас от Духа Святого, избавил от духа этого мира и ввел отныне в Божественный духовный мир. Да не сможет смерть (которая и есть дух сего мира, «помышления плотские», 1 Кор 2, 12) удержать нас под своей властью, да не будем мы преданы геенне вечной и да не постигнет нас тогда бесполезное раскаяние в том, что, имея время, мы не просили у Него избавления и милосердия, хотя Он с готовностью (если мы просим и ищем и стучим) и человеколюбиво дает обещанное Им; ибо верен и правдив Обещавший подарить Свою благодать и жизнь домогающимся Его с верою (Мф 7, 7; 21, 22; Евр 10, 23). Будем всегда ожидать Господа, истинного Животворна, Который один в силах прийти и избавить наши души от невидимых врагов, постыдных страстей (Рим 1, 26), сделав нашу жизнь незапятнанной и безупречной во всех добродетелях. Не будем похожи на дурных и неверных жен, которые, когда потрудившийся муж приходит домой отдохнуть, идут прочь со двора бродить где-то на стороне. Как жаждет отдохнуть в Своем доме, в телах и душах наших, добрый и единственный Муж Христос, много потрудившийся ради нас и искупивший нас собственной Своею кровью (Евр 9, 12)! Всегда стучится Он в двери сердец наших, чтобы мы открыли Ему и Он, войдя, отдохнул бы в душах наших и обитель у нас сотворил (Ин 14, 23), да не будет нам упрека, – как Господь упрекает не омывшего и не отершего ноги Его и не утешившего Его. А в другом месте говорит Господь: «Вот, стою у двери и стучу; если кто отворит мне, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Лк 7, 44; Апок 3, 20). Но мы удаляемся от Него, не ища Его по-настоящему. А самОн всегда близок к душам нашим, стуча и стремясь войти и успокоиться в нас. Для того Он и великие страдания претерпел, отдав Свое Тело на смерть и искупив нас от рабства тьмы, чтобы, войдя в каждую душу, сотворить в ней обитель для Себя (Ин 14, 23) и успокоиться в ней после великих перенесенных ради нее трудов. Таким было желание Его доброй воли, чтобы, еще пока мы в веке сем, Он вселился и обитал в нас, по Его обетованию (2 Кор 6, 16). Недаром Он говорит стоящим в судный день по левую сторону, посылаемым от Господа в геенну, где диавол: «Был странником, и вы не приняли Меня; был наг, и не одели Меня, болен, и не посетили Меня, алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня, в темнице был, и вы не пришли ко Мне» (Мф 25, 36-43). В явном смысле здесь подразумеваются добрые дела, сделанные Ему Самому, потому что Господь принимает помощь, оказываемую рабам Его; в более же истинном и глубоком смысле тут подразумевается внутренний человек в каждом из нас; ибо подлинная пища Его и питье и одежда и кров и успокоение – это души наши. Когда душа, вместив в себя Господа и соединившись с духом Его, становится с Ним в один дух (1 Кор 6, 17) и в нас происходит обновление и изменение сердца и ослабление и угашение страстей, обнаруживаются действования Духа Святого и дела добродетели, – то вот истинная пища и питие Господа. Поэтому алчет Господь и жаждет душ наших словно усталый странник, пока не успокоится и не сотворит обитель в душах наших. Всегда стучит Он, желая войти к нам на покой, и все Его промышление о нас служит этой цели.

5. Так примем же Его с великой верой и любовью и введем Его во внутренность нашу и приветим как гостя и напитаем Его и напоим и оденем, всецело и преданно вручив Ему самые наши произведения и следуя воле духа Его, а вернее, напитаемся и упиемся духом Его и оденемся в Самого Господа, ведь это Он – питание и питие и одежда наша и сокровище и наследие и владение наше и покой и дом наш, и вообще наша вечная жизнь; и всякая душа, не приявшая Его в себя ныне и не удовлетворившаяся плодами добродетели, а вернее, не удовлетворенная и не живущая жизнью духа, в Царстве Небесном со святыми своей доли не имеет и в небесный град первенцев (Евр 12, 22-23) войти не может. Ведь если придя к смоковнице, чтобы напитаться, и не найдя на ней плодов, Господь присудил ей наказание и она тотчас засохла («да не будет же, – сказал Он, – впредь от тебя плода вовек», Мф 21, 19), то насколько страшнее наказание душе, в которой не обнаружится плода решимости и обычаев праведности в пищу Господу! Что станет с нею или какому наказанию она подвергнется, невозможно сказать. Ибо вечен Господь; как говорит Апостол: «Если через Ангелов возвещенное слово было твердо, и всякое преступление и ослушание получало праведное воздаяние, то как мы его избежим, вознерадев о толиком спасении!» (Евр 2, 2-3). Господь ищет от нас доброго плода, доброй нашей решимости и нераздельного желания нашего возлюбить Его от всей души; и взяв, словно добрую пищу, добродетели душ наших, Он заставляет их приносить в нас неизменные и истинные плоды Духа, Божественные и исполненные жизни вечной. Как там еще не время было собирания смокв (Мк 11, 13) а Господь потребовал плодов от смоковницы, так и здесь Господь приходит еще до духовного единения, требуя от души плода доброй решимости. Там в явном образе подразумевается Израиль, который достойного плода Господу не дал, не уверовав в Него. А в отношении каждой души это означает, что еще до действия благодати и принесения душою плодов духа (Гал 5, 22) Господь требует какого-то собственного плода самой души, искреннего желания и решимости и всю веру, и всю любовь Ему отдать, и всю, насколько есть сил, способность к добрым делам, внутренним ли или внешним. Этого вот Господь ищет от нас, то есть неотступного стремления к Нему; и когда видит такое доброе произволение души и правое стремление к Господу, тогда дарует ей благодать, приходя и обитая в нас, и тогда удостаивает душу, в пору ставшую смоковницей зрелой, плод духа. И в каждую душу заглядывает Господь, взыскуя плода, чтобы Ему войти и успокоиться в ней; ведь за всех Он умер и весь род Адама искупил Своею смертью. Каждая душа должна поэтому умереть в себе самой и Им начать жить и принять Его и устроить и приготовить дом свой и тело свое для Господа, чтобы, войдя и найдя утешение в добрых навыках нашей воли и пищу и питье и одежду и отдых в добродетелях души нашей, Он сказал тогда: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте царство, уготованное вамот создания мира. Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня (Мф 25, 34-35).

6. Имея такое ожидание и такую надежду, что Господь войдет и поселится в душах наших, вернее же, наши души успокоются в Господе, ты все, что видишь делающегося в этом мире, должен умным взором и добрым произволением переводить на духовную пользу. Например, если видишь земное богатство, ты мысленно мечтай о духовном богатстве. Если видишь веселье в мире и наступление праздников, скажи сам себе: когда же моя душа удостоится отпраздновать духовный праздник благодати и примирить со святыми Ангелами и с небесными силами, внутреннего моего человека? И, прилагая все видимое к духовному, загорайся влечением к нетленному и незримому, чтобы получить от зримого не вред, а даже пользу, незримым и умным оком правя свой разум, от видимых вещей получая понимание небесных благ. Будем же стремиться к тому, чтобы, во всем угождая Господу и храня в неослабной вере упование на благодать Его, живя в добрых нравах, от всего сердца уверовать Его неизъяснимым обетованиям (ибо истинен Обещавший, Евр 10, 23) и возлюбить Его и терпеливо и неустанно стараться всячески во всей добродетели и в молении принять обетование Духа Его, всецело и совершенно, да животворятся души наши, когда мы еще во плоти. Ибо если душа не получит еще в мире сем освящение Духа через великую веру и молитву и не приобщится к Божией природе, слившись с благодатью, силою которой она сможет исполнить все заповеди, то не готова она для Царства Небесного. И какое приобрел здесь человек добро, такое и будет ему жизнью в «тот день» (Мф 7. 22).

7. Итак постараемся, с нераздвоенной верою моля Господа, получить обещанное Духом, Который есть животворение души (Деян 2, 23; Гал 3, 14). Ибо если даже нищий ради телесного хлеба с такой дерзостью стучит в дверь и просит, и если не получит, то подступает ближе и еще неотвязчивое выпрашивает себе хлеба или одежды или обуви для удовлетворения своих телесных нужд и пока не дадут ему не отстает, хотя бы и гнали его, – то насколько упрямее мы должны стремиться получить истинный и небесный хлеб во укрепление души и одеться в небесные одежды света и обуться в мысленную обувь духа, для удовлетворения бессмертной души! С каким неотступным упорством должны мы в вере и любви и долготерпеть всегда, и стучать в духовные двери Божии, и просить с великой настойчивостью, чтобы Он удостоил нас вечной жизни, если Сам Господь сказал притчу о том, что нужно всегда молиться и не унывать (Лк 18, 1). А рассказав ее, Он добавляет: Насколько же более Отец наш небесный сотворит отмщение вопиющих к Нему день и ночь (18, 17); и еще Он говорит, рассказывая о друге: даже если по дружбе с ним не даст ему имущий, то по неотвязчивости его все-таки поднимется и даст, сколько тот просит; и опять же: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо каждый просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят»; иОн заключает: «Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш небесный даст Духа Святого просящим у Него» (Лк11, 8-13; 18, 7; Мф 7, 11). В этих словах Господь наставляет нас всегда без уныния и неотступно просить и искать и стучаться, – всегда: молящим, ищущим, стучащим обещал Он дары, не тем, кто не просит; вечную жизнь хочет Он дать нам в ответ на просьбы, призывание и любовь.

8. Приступим же к Нему, к духовным Вратам, и будем стучаться, чтобыОн открыл нам; будем молить у Него хлеба жизни, скажем Ему: дай мне, Господи, хлеба жизни, чтобы жил я, ибо, страшно теснимый голодом зла, погибаю. Дай мне одежду из спасительного света прикрыть срам души моей, потому что в наготе, без одежд силы Духа Твоего, постыдно я в своих страстях безобразен. И если Он скажет тебе: имел ты одежду, что сделал с нею? – отвечай: разбойникам попался я в руки, и, раздев догола, они бросили меня едва живым, а снятую с меня одежду унесли (Лк10, 30). Дай мне обувь духовную, ибо умопостигаемые тернии и шипы рвут мне ноги, в пустыне заблудившись, идти не могу. Дай мне сердечное зрение, чтобы я прозрел; раствори взор сердца моего, ибо ослепили меня невидимые враги мои, покрыв покровом тьмы, и не могу поглядеть на Твой небесный и желанный лик. Дай мне духовный слух, ибо глух мой разум и услышать не могу твою сладостную и благую речь. Дай мне елея радости (Пс 44, 8) и вино веселия духовного (Пс 103, 15), чтобы я полил им свои и раны и смог немного передохнуть. Излечи меня и верни мне здоровье, ибо, избив меня до полусмерти (Лк10, 30), враги мои, жестокие грабители, бросили меня бессильного на земле. Блаженна душа, которая всегда без уныния с постоянством и с верою просит как нищая и израненная, потому что моление ее будет принято и она получит вечное исцеление и избавление и отомстит врагам своим, греховным страстям; ибо верен обещавший Бог, и Он исполнит прошения наши (Рим 1, 26; Евр 10, 23). Слава благости Его.

9. Как начальник в городе, разгневанный, выступает против злодеев и заговорщиков, и если кто ограбленный грабителями или ворами обратится к нему и скажет: «Прошу тебя о помощи, враг мой ограбил меня и причинил насилие и ранил меня, и то-то и то-то мне сделал», то, воссев в суде, начальник быстро разыскивает врага и злодея и, найдя, казнит его мучениями и наказаниями, – так могут люди получить и помощь свыше и отмщение, приходя к Господу, обращаясь и настоятельно взывая к Нему. Ибо Он в силах поднять и мысленную землю души, утонувшей в море страстей, горечи и мрака злых сил, и сделать ее выше того моря, – но только той души, которая верует обетованиям Его и любит и по-настоящему призывает Его и всегда надеется на совершение в ней силою Духа полного избавления от страстей через беспредельную любовь Его. Слава величию Его во веки веков. Аминь.

Поучение 17. Об испытаниях.

1. Строющие на песке строение своего сердца и принявшие на каменистую землю жестокого сердца семя Слова истинного основания в себе не имеют и не могут выдержать испытания потеснениями лукавого; у них нет терпения перенести все постигающие их беды и они не в силах устоять перед нападениями и искушениями злых духов, преследующих их за искание Царства. У подобных людей намерения такие: если-де, говорят они себе, сразу не получу духовную благодать, то отступлюсь, устоять мне невозможно: терпеть долгое время не могу; если же получу, то устою. Такой и получив не устоит, потому что мужественно переносить потеснения не может, как раз к этому себя заранее и не приготовив. В самом деле, разве после получения благодати уже нет борьбы, уже нет тесноты, уже не подымаются бури лукавым? Наоборот, тогда еще больше испытаний, тогда великие труды, тогда великие возмущения. Соразмерно благодатным успехам души подступают и искушения лукавого; и настолько попускается сила зла испытывать душу, насколько душа в силах претерпеть. А люди, о которых сказано выше, пришли служить Господу как бы за плату, как сторонние и чужие, а не верные домашние слуги берутся работать и угождать хозяину в его доме. Первые и не трудившись уже требуют себе платы, когда следовало бы им как должникам и добрым и верным слугам своего Господа и волей и неволей самих себя принуждать к доброму и прекрасному служению по заповедям Христовым и ко всегдашнему и неотступному богоугождению, независимо от того, получили они уже какой дар от Него или еще нет; и следовало бы им рассудить, что-де Хозяину моему обязан я по доброй воле всегда служить и угождать, так что дает ли Он мне благодать Духа Своего или еще не дает, не оставлю своего пути и своего служения, насколько есть во мне силы, и от надежды на Господа моего не отступлюсь (ибо истинен Обещавший), и обязан всегда Его благодарить сверх уже бывшей благодарности, Ему принадлежать и Ему подчиниться и всего промышления Его удостоиться и принять ради Него весь этот образ жизни усилия и борьбы: Он может и благодатью Своей наполнить меня, ибо верен и истинен, и обещанное подаст, если я до конца в терпении сохраню веру и всей своей силой буду держаться всех добродетелей.

Больше того. Человек, который рассудит так: «Кто я такой и какого достоинства удостоюсь, даже и призвав Имя Его на себя, когда я во всем оказываюсь нехорош? Если же потерплю и по доброй воле буду угождать Ему до конца со всем усилием и послужу Ему во всей добродетели, то Он, будучи благим и справедливым, рано или поздно совершит обещанное Им, ибо неложен Он; да если и геенне захочет предать меня в наказание за мои грехи, я не оставлю Его и от любви к Нему не отступлюсь, как блаженный Иов говорит: «Даже если убьешь меня, не оставлю Тебя и от непорочности моей не отступлюсь» (Иов 27, 5), – такой человек как верный раб и добрый домоправитель, показавший преданность одному лишь своему хозяину, много потрудившийся и претерпевший и не упустивший ничего из благого служения во всех добродетелях, правый и чистый, становится наследником жизни, потому что не как за плату приступал к служению и угождению, но с решимостью отдал себя до конца на испытание и на благоугождение своему Господину, и за то удостаивается духовного усыновления и становится наследником Царства. Пастырь добрый, говорит Господь, полагает жизнь свою за овец (то есть борется за Царство и хранит свою душу), даже до смерти отдает себя; а наемник, не пастырь, если увидит приходящего волка (то есть тесноту и испытания), отступается и бежит (Ин 10, 11-12) – бежит от службы Божией и от соблюдения сердца своего в святых заповедях.

2. Так потрудимся в надежде и вере и всяческом долготерпении, чтобы отдать себя Господу совершенными, держась всех заповедей и исправляя себя всяческим благим образом, и Он Свои обетования скоро исполнит среди нас, ибо неложен Он, лишь бы как верные и доверенные слуги по доброй воле с неослабным старанием и исполнили все служение Ему и тогда, удостоившись благодати и приобретя в своем сердце истинное основание, силу Духа, мы сумеем перенести все искушения и скорби и, управляемые Духом и безупречные, сделаемся достойны вечных благ во веки веков. Аминь.

Поучение 18. О Божией непостижимости и о душе.

1. Увидевший и нашедший домохозяина увидел и нашел все, что есть в его доме. Таким же образом ищущий и находящий Господа нашел все небесные блага; ибо в Нем сокрыты все сокровища премудрости и знания (Кол 2, 3). Но чего ищем мы? Где Бог невидимый? Может быть, на земле? Или в небесах? Или на дне моря? Или под землей? Кто может Им овладеть или Его увидеть? Уж конечно не что-то сотворенное. Только душе верной и любящей Его допустил Он овладеть Собою, так возлюбил Он (Ин 3, 16) это Свое творение, душу. Опять же и душу кто может увидеть или овладеть ею? Какая она? Среди видимых вещей ее нет. Сам человек себя не знает, пока Господь ему не откроет. Ибо куда он не залетает помыслами? Как говорит Предусмотреть: «бездну и сердце кто исследует?» (Сир 48, 18; 1, 3); и псалмопевец о том же говорит: «Бездна бездну призывает» (Пс 41, 8). Один Бог имеет силу собрать помышления души и овладеть ею во исполнение Своей воли. А душа Богом овладевает, как сказано, любовью своею; Сам Господь Своей волей дает овладеть Собою верной душе. И Бог привлекает душу к Себе и всеми помыслами ее правит и ведет и изгоняет примесь чуждого ей мирского духа. Потому что от преступления Адамова весь человеческий род принял в свое естество, в душу и тело, горькое снадобье смерти, мрака и греха, склонившись к прегрешению, и никто не может излечить и изгнать болезнь и исцелить человечность и умертвить мертвящего нас, как только Божий Дух: вот, говорит Писание, «Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Ин 1, 29). Но поскольку присущее человеку зло знает Того, кто Один имеет силу умертвить его, то он расслабляет и разжижает ум, обращенный к каким-нибудь мирским делам или даже к иным похвальным, чтобы отвлечь его от искания и от труда: оно понимает, что быстро погибнет, если позволит душе искать того, что его умертвит. Так или иначе, зло всячески силится расшатать решимость воли и подсовывает благовидные предлоги, лишь бы от Господа отвлечь человека и сбить с пути и смутить гордыней, чтобы он уже не искал Мертвящего грех. Но мы, возлюбленные братья, будем всегда в вышнем мире иметь нашу цель, наше борение и наш труд, ни на час не давая себе послабления, и ни в малом, ни в большом деле не послушаем советов зла, чтобы в нас не прекращалась духовная и существенная работа, убивающая присущий нам порок. Ибо тысячи слов не приносят никакой пользы, нужда существенная духовная работа. И одно дело слушающий слово и приободряющийся, но другое – осязаемо чувствующий в себе работу силы Божией, через которую убивается грех. Одно дело – знающий, другое – имеющий. И первое тоже хорошо; но чувствующий на деле работу Божией силы приближается и приобщается к Божественной природе, по слову Писания: чтобы вы сделались причастниками Божеского естества (2 Петр 1, 4); и имеющий в себе семя Божие (1 Ин 3, 9) становится причастником Духа Святого (Евр6, 4), будучиуже как бы теперь сыном истины (1 Ин 3,19).

2. Но только Бог имеет силу овладеть душой и направить ее помышления (как предупреждая сказали мы выше), другому же это сделать невозможно. Где, в самом деле, душа? Вот, она вся в теле и вся вне тела, думает о будущем, рассуждает о еще не бывшем. Достойная и верная, она телом на земле, а разумом в небесах; равно и у грешника она на земле телом, а вне его в отдаленнейших краях совершает злое. И достойная, телесно пребывая на земле, на небесах гражданствует разумом (Фил 3, 20), и сущий в небесах Господь образ Свой вложил в тело ее. Слава величию Его, так возлюбившего род человеческий (Ин 3, 16). Кто может сгустить водянистость молока в единство и плотность, кроме как положивший в него закваску? Так и душу, рассеянную помышлениями и по природе тварную, кто может облегчить и возвести в небеса, а ее помыслам придать связь, твердость и единство, если Дух Божий, став как бы крылами, не придаст душе летучесть и не поднимет ее над природой и не сплотит помышления в единый боговдохновенный помысел? «Ожирело, – говорит Пророк, – как тук сердце их» (Пс 118, 70). Два жирения он тут разумеет: души, жирующей в Боге и плотнеющей в благодати вышнего мира, и души, жиреющей во зле, плотнеющей в веке сем и всецело отдающейся злу: как эти плотнеют и отвердевают во зле, так те плотнеют и утверждаются в Господе. Как страна птиц есть воздух, в котором они живут, так помышления и ум грешников: они томятся в стране темной и беспросветной, всегда пребывая с лукавыми духами в своих злых помыслах; там они ходят и там обитают. Равно и ум и помыслы праведных в стране жизни, в светлой стране Духа укореняются и там движутся и там уже сейчас пребывают, предаваясь всегда благим и небесным созерцаниям. Потому-то сказал Господь: «И больше сих дела сотворит Сын, так что вы удивитесь» (Ин 5, 20; 14, 12), – бессмертные и непреходящие дела жизни для души и ума верующих, служащие им тропой и опорой в их помыслах. Новую землю света и новое небо Духа (Апок 21, 1) и, словом, новый мир, вечное Царство уготовал Он, куда увел принявшие и возлюбившие Его души из страны смерти и от духов темной злобы, среди которых обращались их помышления, – в страну жизни и света святых духов, где находит для себя опору ум и где движется мысль, перенесшаяся в жизнь вечную из смерти. Господь обещал сотворить такие «дела больше сих», каких еще не было, потому что в явленном мире уже было всякое создание, – горы, леса, облака, небо, солнце, звезды, луна, люди, животные, воды, море, реки и весь порядок вещей уже были. Эти новые и вечные дела означают перемену и здоровье души и исцеление вечное и из Духа построенные вечные строения, которыеОн даровал достойной и верной душе. Призовем же Господа и будем ожидать Его с несомневающейся верой, чтобы в нас совершалась существенная работа Святого Духа, убивающая грех, и чтобы уже сейчас, очищенные и освященные, мы стали бы достойны небесного Царства в Иисусе ХристеГосподе нашем, Которому слава и Чья держава во веки веков. Аминь.

Поучение 19. 

Душа – великое и драгоценное творение у Бога. Вот примерно с чем сравнили бы мы ее тонкое устройство. Как если бы стоял город с площадями, домами собраний, театрами, банями, улицами, переулками, дворцами и другими многочисленными сооружениями, и в нем места почетные для совещания первых людей города и всех граждан, и там восседает судья и судит и приговаривает всех в городе злодеев и разбойников и воров или ядосмесителей или развратников или заговорщиков, судья же этот получил в городе царскую власть, то есть царские подобия и знаки, и может потому царской властью судить и изгонять злодеев, – так и великий умный город Божий, то есть душа и гражданство помышлений в ней, когда получит через веру и добродетельное свое гражданство власть свыше, меч духовный (Еф 6, 17), небесное подобие Христово и небесные духовные знаки света, тогда может истреблять и приговаривать в себе врагов и злодеев и заговорщиков и разбойников, то есть духов злобы. А в другом смысле сравнение с городом можно отнести к Господу: как если бы от города, одолеваемого врагами и заговорщиками и не имеющего судьи или начальника, нашелся бы кто один родом из этого города и, приступив к царю и отдав свое имущество, принял бы власть и тогда наложил бы свою руку на всех врагов и злодеев в городе и истребил их, – таким же образом и Господь, второй Адам (1 Кор 15, 45-47), из рода Адама единый нашелся отдать Свое Тело за весь род человеческий и принял власть и царство и державу и истребил всю теснящую силу зла и восторжествовал над начальствами и властями, пригвоздив их ко кресту (Кол 2, 14-15). В самом деле, приняв смертное тело и через него победив врага и осудив его во плоти (Рим 8, 3), он вознесся и воссел на небесах, поклоняемый от всех небесных, земных и преисподних созданий (Фил 2, 10); с тех пор умным Своим городам, то есть душам, ищущим Его и Ему подчинившимся и хотящим быть под Его царством, Он посылает свыше Свое светлое и Божественное духовное подобие, небесного Человека, чтобы, нося Его печать и подчиняясь Ему, они жили в мире и веселились и радовались радостью неизреченною (1 Петр 1, 8); и так враги души с приходом небесного Судии истребляются, и умный город исполняется великим миром. Как если не возьмет человек царскую власть и меч и знаки, то судить злодеев и истреблять их не может, но подобен всем прочим, так и душа, если не примет в себя небесный образ Христов и одеяние неизреченного света и небесные знаки духовных даров, то истреблять и осуждать своих врагов и злоумышленников не может. И едва услышав о приходе небесного Начальника, она уже радуется и веселится; враги же ее, духи злобы, охвачены страхом и трепетом и робостью. Как начальнику, пришедшему в город, чтобы осудить и истребить обретающихся в нем грабителей и злодеев, радуются граждане города, враги же охвачены робостью и страхом и, представ пред лицом властителя, устыжаются и трепещут, а граждане чувствуют величайшую свободу и радость, ибо уничтожены злодеи и враги и злоумышленники, – так, когда поселится и явит себя в городе души небесный Начальник Христос, она исполняется величайшей свободы и радости вместе со всем гражданством своих помышлений, злоумышленники же и враги ее, порочные страсти, объяты стыдом, трепетом и робостью. Так воззовем и мы ко Господу, да вкусим небесного дара Духа (Евр 6, 4) и враждебные нам страсти порока да умертвим, чтобы ставши так его угодниками и безупречно исполнив Его заповеди, мы сделались достойны Царства во Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

Поучение 20. О вере в Бога и любви.

1. Как Отец любит Сына, и всему обучает Его сам Отец (Ин 3, 35), так и любящие Господа христиане: само время и дело и сам Господь преподает им небесное учение и науку (Ин 8, 28). Ибо как в миру если у кого есть золото, серебро, достаток, много богатства, то он хочет родить от своей породы детей, чтобы они унаследовали отцово добро, а не будет иметь наследника, скорбит и тоскует, – так Господь, сотворив Адама, сделал всю землю и небо ему домом и поставил его царем всего сотворенного, приготовив ему и небесное наследие, да станет другом и братом Христовым, невестой и сотоварищем Святого Духа. В самом деле, как вы всем сердцем любите Господа (Мк 12, 30), делаясь чужими миру и перенося гонения, так и Господь всем сердцем возлюбил нас и страдал и был распят, чтобы ввести людей в свое наследство и в жизнь; ведь Он сошел на землю ради грешников. И скорбит Господь, небесный Отец, если не родит чад от своей породы, чтобы дать им наследство, Царство Небесное, которое Он им уготовал. Все прежние праведники, которые были людьми, как и все прочие, одетыми в плоть, совершили на земле великое дело в сравнении с прочими людьми: ибо они восцарили над тварью и смертью. Сказал Моисей воде, и она превратилась в кровь (Исх 7, 20); сказал земле, и вышли жабы (8, 2-3); сказал смерти: не войдешь в преддверие, и подчинилась смерть и исполнила волю Моисея (12, 23), и впредь узнала смерть, что уже более не царствует с тех пор, как убоялась повеления Моисея и послушалась его. Потому что на лице Моисеевом был знак славы божественного света (34, 29-30), знак, в который Адам был облачен до падения; а был Адам облачен в славу Божию и одежду божественную. До Моисея же никто не имел этого знамения на лице, кроме самого Моисея. Вот и изумилась смерть, увидев знамение, ибо от Адама по тот день никто не имел этого знамения, а о ней самой было пророчество, что род человеческий восцарит над нею и подчинит ее себе. Так и стало: явился в конце времен небесный Адам и крестом Своим осудил смерть и сошел в гробницу и открылсяпрежде умершим пророкам и праведникам. Когда они уже скорбели о том, что не получили обещанного, Он поднял их из могил и одел в Божественную славу и они явились в городе Иерусалиме (Мф 27, 53) и увидели своих друзей и родных и вернулись в свои гробницы; так разметал тогда Господь оплоты и цепи лукавого и диавола предал смерти. Илия властно заключил небесные ключи, и не было дождя (3 Царств 17, 1). Как он сумел это сделать? Приник к Богу, уверовал, возлюбил. И не скажу тебе, что он простер свои руки до неба; и не сам он своей силой принес небесный огонь и спалил всесожжение и лжепророков (18, 36-38); нет, но его любви и вере содействовала Божественная сила, которая совершила все это через него. Другой праведник тоже сказал слово – и остановилось солнце (Нав 10, 13); третий заградил уста львов (Евр 11, 33).

2. Видишь, что у твари есть праведные цари, и вся тварь спешит пред лицо их. Страдавшая кровотечением, которую врачи не могли вылечить, – разве не повернулся к ней Господь (Мф 9, 20; Лк 8, 43)? Разве не прикоснулась она к краю одежды Его? От рождения слепой не сам ли первый возопил (Ин 9, I)? Закхей не сам ли первый влез на дерево (Лк 19, 4)? И ныне люди живущие мертвы, и к верующим приходит Господь и располагается в душах их и отрясает сердца их от камней и от гробов, нечистых духов, и делает бессмертными души их и животворит после омертвения их. И как первые праведники уверовали в Господа и прибегли к нему, так мы тоже должны возлюбить Бога всем сердцем (Мк 12, 30), уверовать и послушествовать; тогда Он входит в наши помыслы и рассуждения и расторгает все постройки, узы и оплоты сатаны и очищает сердца наши от проказы и животворит после омертвения и просвещает ум, избавляя его от слепоты.

Все творения, созданные Богом, были изначала, и реки, и горы, и холмы, и звери, и источники. Что же это такое, что пришедший и облекшийся в плоть Господь называет делом, величайшим сих, если в явленном нет ничего недостающего творению? Что это такое, о чем Он сказал: Отец мой доныне делает, и Я делаю, и больше сих сотворю дела (Ин 5, 17; 14, 12), если земля уже возникла, и растения и небо и солнце и луна? Ясно, конечно, что Он идет совершить дело, величайшее всех видимых дел, невидимое телесными очами. Он идет исправить умы, тайно разрушаемые сатаною, и посеять в земле души духовное семя, как земледелец в видимом мире засевает свое поле. Что же, быков ли Он запрягает? Нет, не то. Насаждения ли видимые насаждает? Опять не то. Потому что виноградник Господу есть душа (и душе – Господь), и насаждает он ростки любви, сладчайшие радости и источники жизни, текущие в сердце, новые небеса и новую землю (2 Петр 3, 13) и новые светила; ведь если цветы нашей земли он облекает в такую славу, и фиалки одевает в порфиру, то насколько более Он разумную душу прославит и украсит духовным украшением и облачит в порфиру духа. Так Он благоволил; вот какое дело совершает Он в душах, чтобы душа слилась с небесным Духом и стала смесью и единством земного с небесным. Лишь бы мы возлюбили друг друга и уверовали Богу, и Он дарует нам Свое наследство. Он угашает огонь, который в нас; только бы мы возлюбили Его, и Он придет и истребит смерть, чего мы сделать не можем. Ведь не люди сумели разрушить стены Иерихонские (Евр 11, 30), но они пали от божественной силы. Как если бы был некий начальник, и имел он перед собой знамя и изображение царя; силой властно несомого впереди него образа он убивает и изгоняет вех бесчинствующих. Но если в мертвом изображении такое устрашение и такое достоинство, то насколько же более небесный образ, живописанный в сердцах, насколько более живая сила Божия и знамя небесное и Божественное искореняют и убивают силы тьмы, тайком прокрадывающиеся в сердце, и совершенно истребляют всю силу вражью (Лк 10, 19). Слава величию Его и бесконечному Его милосердию во веки веков. Аминь.

Поучение 21. О том, как надо удаляться дурного обычая.

1. Господь наш Иисус Христос Сам – основание (1 Кор 3, 11) и Сам – исполнение, краеугольный камень (Еф 2, 20). Ибо от земли и от неба Господь: пришел с неба, будучи Богом, и принял человека от земли и слился с человеком. Вот, Он от неба и Он же от земли; вот, Он основание и Он же краеугольный камень. Так Он благоволил совершить, и сущим от земли дал Дух Святой с неба, чтобы вышних и нижних сделать единой Церковью, сливши Божество с человечеством. Поэтому, когда услышишь об основании, подразумевай Господа; Им как основанием положена мера, и надстраиваемые камни должны быть соразмерны основанию, чтобы постройка была сложена по единому составу: ни окороченные здесь не могут подойти, ни слишком длинные, но прилаживаются равные мере основания. Так и Христос, будучи истинным основанием и краеугольным камнем, в ту же меру совершенства Христова призвал прийти всех людей. Об этом говорит Апостол: «Доколе все придем в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова» (Еф 4, 13); и еще: «Чтобы представить всякого человека совершенным во Христе» (Кол 1, 28); и опять: «Чтобы вам исполниться всею полнотою Христовой» (Еф 3, 19), В эту-то меру призвал Христос прийти род человеческий, в этом строении пригласил соединиться в одну меру с основанием, которое есть Сам Господь, – Слава величию Его. Весь мир предался видимому служению, но у рабов Божиих – незримое служение в тайне, неведомое людям. Как ангельская природа, будучи невидимой, служит в видимом мире невидимому Богу, так и душа, будучи духом, невидимо служит Богу невидимому. И сатана, будучи духом, тоже скрыто воинствует в глубине сердца. Совершающие ныне духовную работу, по апостолу, не против крови и плоти имеют брань, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы (Еф 6, 12). Вот сила Божества: будучи незримой, она сотворила видимый мир. И подобным образом душа, будучи незримой, создала мир невидимый. Равно и лукавый неявной силой пленяет человека в видимое служение беззаконию.

2. ВОПРОС. Что значит, что диавол на вопрос: «Откуда ты пришел?», ответил: «Я ходил по земле, и обошел ее» (Иов 1,7)?

ОТВЕТ. Такие вещи большей частью непостижимы, однако мне доводилось слышать, что колдуны имеют в подчинении демонов, и им случается созвать в единое время заклинаниями и колдовством двадцать, а то и тридцать своих демонов для злодеяния, и каждый из них, будучи сам в стране Запада или Востока, успевает в тот же час достичь до всех и воздействовать во зло. Но если зло так успевает в миг времени достичь всех, то насколько же более добро может явиться и помочь всем призвавшим его!

3. Но, так или иначе, большая часть подобных вещей превосходит нашу немощную силу разумения. Как царский сосуд при изготовлении не сразу бывает готов, но его многажды кладут в огонь, потом куют и разнообразно украшают, и тогда получается сосуд драгоценный, пригодный для царской трапезы, таким же образом и душа, разнообразно украшаясь и упражняясь, становится драгоценным сосудом Царя Небесного. У кого-то много житейских добродетелей, нестяжание, постничество, бодрствование; но поскольку он трудится ради славы человеческой, а не ради Бога, то здесь получает свою мзду (Мф 6,2), и хвалящие его люди, вот кто его боги. И есть другой, хотящий остаться незаметным для людей и угождать Богу, и часто он что-то делает посредственнее и незамысловатее первого, который во всем досконален, и все же потому, что ради Бога трудится, он больше принят Богом, чем первый, который трудится ради человеческой славы. Впрочем, поскольку ты сын Адама, преступившего заповедь, то неизбежно в тебе как в его сыне угнездились, как во всех сынах его, и густая тьма, и паутина, и непослушание, и меч (Иов 8, 14; Пс 38, 12); и нужно от страшного этого воспитания и тяжкой привычки отстать и принять образ жизни, воспитание и духовный нрав второго, небесного Адама, и приобрести ум Христов (1 Кор 2, 16), чтобы стать Его сыном и наследником. Весь закон, пророки, апостолы, ангелы и пришествие Господне действовали против прокравшегося и воцарившегося зла, чтобы отсечь злое и восторжествовать над ним; да больше того, и римские законы тоже укрощают зло. Но сатану не могут укротить ни пророки, ни апостолы, ни писание. Все равно на каждом шагу видишь сковавшие мир зло, и сообщников его, и понуждаемых им к смерти; добро же редко, так что из многих мало кто спасается (Лк 13, 23). И нужно нам, воззвавшим к живому Богу, через добродетельное гражданствование сочетаться с Ним и прилепиться к Нему, ибо Он есть глава (Кол 1, 18), драгоценный камень, основание, и если кто не приобретет этого основания, то не знает, где строит свой дом. Ведь если даже человек поселился в пустыне для подвижничества и преуспел в воздержании, а не строит не на Господе, – то на песке он строит (Мф 7, 6), на веществе сыпучем и распадающемся. И как у человека с оторванной головой не могут оставаться здравыми другие члены, но тотчас распадаются и гибнут, так без головы (то есть без Христа) прожить душе невозможно, как рыбам не жить без воды. Но кто имеет основание, тот как бы на камне строит дело свое. Слава милосердию Его во веки веков. Аминь.

Поучение 22. О божественной непостижимости.

1. Словопрения и самонадеянное знание доставляют не столько прибыли душе, сколько расслабления и вреда, и овладевшие этими предметами подобны человеку, который вместо хлеба ест никакого вкуса не имеющее и силы телу не придающее сено, или нарисованному на стене человеку, который все подобие членов сохраняет, но не ходит и не шевелится. Все ереси изначально отсюда возникли: люди не поверили Апостолу, говорящему: «О, бездна богатства» (Рим 11, 33), и, пожелав уловить мудрость Божию рассуждением, заблудились. «О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его! Ибо кто познал ум Господень?» (Рим 1, 33-34). Ни ищущие точного понятия Бога через науки найти Его не могут, ни многознающие наставники, называющие себя способными к истолкованию Божественных тайн, достоверно что-либо сказать или постичь не в силах, но истина превосходит равно всех учащихся и учащих, и потеряли самих себя те и другие, блуждая. Ибо если скажет тебе наставник, что Бог есть огонь, ты обнаружишь, что Он обратился в воду жизни (Апок 22, 17). Если скажет тебе, что у Него вид и облик Царя, найдешь, что Он являет Себя тенью, а кому-то – нищим, и одному – Богом, другому – смиренным человеком. Если ищешь Его на небесах, Он оказывается на земле; если ищешь на земле, на небеса переносится. И опять же для одних Он по Своему премудрому замыслу оказывается тяжестью, для других – облегчением (2 Кор 8, 13). Так что надо удерживаться от многословия и суесловия, этим никто ничего не добьется. Само природно присуще каждому из нас знание осуждает нас, если мы не принимаем слово Божие.

2. Итак, оставив суесловие, будем искать, как может человек прийти и приблизиться к Богу и научиться от Него и принять нечто чуждое веку сему в свое сердце; и доверимся сказавшему: «Никто из человеков не знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем». Но если даже сочувствующий тебе человек твою думу знать или постичь не может, то откуда смертные люди возьмут силу вникнуть в Божию думу? Никто из людей и не знает Божьего, кроме Духа Божия, который в нем; однако «мы приняли не духа мира сего, а Духа об Бога, чтобы познать благодатно дарованное нам от Бога; что и возвещаем» (1 Кор 2, 11-13). Будем же искать Господа, и Он Сам поведет нас и научит, и мы сможем познать тайны Божий – насколько человеку познать возможно, не насколько есть в Боге. Наше дело – понять, как рождается человек от Духа (Ин 3, 5), как надо противостоять духу злобы и научиться находить помощь от Господа и воинствовать с противоборствующим. Ибо Господь радуется незапятнанной душе человеческой и восхищает в свое Царство тех, кто в благоговении и непорочности приступает к Нему.

3. Одно тебе опять же могу сказать, что ищущий Бога вбирает в себя силу Святого Духа и его естество разрешается в некую простейшую природу, преодолевшую блуждание и робость; он находит для себя питание, нисходящее свыше, естество священного огня. Как голое, сухое, бесплодное и сучковатое дерево бесполезно, и все прохожие, прислоняясь, обчищают о него налипшую грязь, но если бросить его в огонь, то, хотя дерево внутри огня пребывает, конечно, неизменным в своей первооснове, оно преображается и делается жарким углем и никто уже ни прислониться, ни сесть на него не может, – таким ты мне мысли наше существо; оно после преступления бесплодное и сухое, с торчащими сучьями злых и нечистых духов, но преображается от действия силы Божией и загорается огнем и светом, и бесы, желая по старому обычаю приблизиться к душе и осрамить ее, ожигаются огнем и разгоняются светом, пронизавшим и объявшим душу. Преображается же оно так, что сам человек чувствует превращение и знает себя уже не тем прежним, имевшим земной образ мысли. Это происходит, когда душа общается с Богом и преображает свое естество в Божий образ. Как мать любит своего младенца и с великим порывом обнимает его, принимая в свое лоно, так Дух приходит в душу и, объяв ее, принимает в Свое лоно среди великого мира и радости, и через действие Божественной силы такой человек испытывает порыв к себе Духа и возносится горе и пленяется в пленение небесных тайн и проникается в своем уме божеством. Он разрешает тогда отложенные без попечения орудия в душе и изгоняет и истребляет всяческие обманом вселившиеся в душу и тело блуждающие призраки и, упоенный и опьяненный Духом, весь претворяется в любовь и веселие и великое смирение. Поэтому все оставившие словесную тщету и в простоте пришедшие искать Бога и всю заботу, все помыслы своего ума возложившие на Него (1 Петр 5, 7), вот кто воистину обнаружил, что неведомое веку сему и природе их прилепилось к ним и в малое время они обогатились и стали царями. Ибо пребывание Господа во плоти и апостолы и весь от начала совершенный святыми подвиг то сделали возможным и то великое приобретение даровали людям, что они становятся ковчегами Божиими и Бог приходит и поселяется в душах их, а примешавшаяся часть смерти изгоняется и истребляется. Отдадим же себя Господу и приложим усилия, чтобы найти нечто от Бога данное; и когда найдем, все от Него узнаем, чему ни законоучители, ни любители словопрений научить не могут.

Поучение 23.

1. Божий человек, в истине идущий путем праведности, то есть верный слуга Господа, в каждом добром деле и в любом добродетельном свойстве всегда стремится преуспеть, день ото дня делается лучше самого себя и утверждается во всяком добродетельном совершенстве, например, в смиренномудрии и кротости, в благорасположении, в терпении, стойкости, в любви, вере, надежде, в благоразумии, мужестве, доброте. В каждом из этих совершенств – великая глубина и широта и тончайшее устроение. Как если бы в райском саду было множество плодоносных и разнообразных деревьев и каждое дерево имело бы ветви, а от этих ветвей другие ответвления и более тонкие отростки с пышной листвой, – так в каждой из добродетелей заключена тонкость работы и великая глубина, и каждая бывает как бы неким совершенным достижением. А всех их опора и основание и вершина, где должен утвердиться и обосноваться каждый стремящийся к Богу, это доверие к Богу и крепость веры, что и должен прежде всего обрести каждый хотящий следовать за Богом: утвердиться в доверии к Нему. Не приобретшие же сначала доверия и надежды на Бога подобны строящим дом без основания. С верой в Бога и надеждой на него, показав благородство в великом борении, мужественно во многих и великих сражениях покорили своих врагов через телесное воительство Маккавеи, которых мы возьмем в пример для самих себя в нашей незримой брани против духов злобы: как они, решительными, мужественными, благородными и великодушными подобает быть нам, истинным воителям Христовым, по слову Апостола: «Все, что происходило с ними, были прообразы; а записано в наставление нам, достигшим последних веков» (1 Кор 10, 11). Итак, в различных потеснениях и многообразных испытаниях, воздвигаемых на нас духами зла, нам как подлинным Христовым борцам и воителям надо быть стойкими, мужать и долготерпеть, чтобы мы смогли с благодарностью принять и утешения и дары благодати.

2. Как видимый человеческий мир управляется от Бога благодатью и справедливостью, – благодатью при множестве и изобилии плодов и здравии, в благую пору года и при всяческом даровании благ, справедливостью же и наставлением при голоде, море, потеснениях, нужде, среди бедствий, при градобитии, разрушениях и всем прочем, что посылается от Бога для наставления по справедливости и на пользу людям, – так и душа, хотящая наследовать вышнему Божественному миру, разнообразно управляется благодатью и иногда веселится в облегчении и радости духовной и наслаждается утешением благодати, иногда же предается наказаниям и разным испытаниям и всевозможным притеснениям мирского духа, чтобы, пройдя всю школу испытаний и оставшись верной и мужественно претерпев все искушения и ни в чем не отступив от следования Богу и так став доверенной у Христа, она удостоилась бы Божией благодати и справедливости и унаследовала вечную жизнь. И как в здешней жизни не все бывает людям отдых и благополучие и изобилие плодов и мир, но Бог ярмом справедливости и мерою наставляет и милует и промышляет о мире, так и душа, вожделеющая родиться для вышнего мира, не все пребывает в отдыхе и веселии и радости духа, но игом справедливости и благодати наказывает и наставляет и милует и устраивает ее Бог. И если бы у людей все было в жизни отдых и наслаждение и сытость и богатство без бедствий и мучений, люди не вынесли и не стерпели бы этого, презрели бы Бога и совершенно предались плотским наслаждениям, как сказано в Писании: «Ел Иаков и утучнел, разжирел, отолстел, раздобрел и оттолкнул он Бога, возлюбленный им» (Втор 32, 15). Перенеси все это в область духовного. Если бы все в радости и облегчении и веселии духовном непрестанно пребывала душа, она уже не помнила бы сама себя и ни подвига, ни пути праведности (Мф 21, 32) не знала бы и преуспевала бы лишь в самомнении, заносясь над всеми, и уже не признавала бы в себе смертного человечества. Как говорит Апостол: «При чрезвычайности откровений дан мне ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился» (2 Кор 12, 7). Видишь? Такому святому мужу потеснения были на пользу. Еще как он говорит, от скорби происходит терпение, от терпения твердость, от твердости надежда, а надежда не постыжает (Рим 5, 3-5). Так что потеснения бывают на пользу и для совершенствования души.

3. Конопле подобны души христиан, вводимые лукавым во многие бедствия в мире сем. Ибо как конопляное волокно получается тем тоньше, пригоднее и чище, чем больше колотят и треплют коноплю, чтобы из нее сделалась тончайшая пряжа, и чем сильнее ее треплют и чешут, тем пригоднее она становится, – так боголюбивые и правдолюбивые христианские души, насколько они вводятся духами злобы в великие скорби, испытания и искушения, сами сохраняя стойкость и долготерпение, насколько чище, испытаннее и пригоднее для тонкого благодатного духовного делания становятся они, удостаиваясь обитать в небесном городе святых. Ведь когда душа испытывается в великих испытаниях и разнообразных бедствиях и принимает помощь благодати, стойко претерпевая в надежде на Господа, всякий вид зла в ней понемногу убывает, и тяжкое бремя сопутствующего ей греха сбрасывается примерно таким образом: как если бы шел кто долгим путем, направляясь в некий город, и нес бы полный мешок песка, в котором снизу была бы тончайшая дыра, и пока он шел, по всему пути песок высыпался бы, облегчая его, и когда бы он наконец достиг города, тяжесть песка опросталась бы и человек совершенно облегчился бы и отдохнул от тяжести песка, – так и у истинно борющейся души, идущей путем праведности (Мф 21, 32) и спешащей в город Царства, но несущей с собой тяжелое бремя греховных страстей, по мере того, как она идет путем добродетелей и прилепляется к Богу, убывают грех и страсти, и она ощущает в себе чувство легкости и кроткого покоя. Если же совершенно и всецело прилепится к Богу и безупречно и хорошо пройдет путь праведности, то удостаивается полноты благодати, совершенно избавляясь от тяжкого бремени греховных страстей. Но сначала надо пройти через многие испытания и скорби; и так человек вступает в покой благодатной полноты, то есть удостаивается достичь бесстрастия.

4. Как свежеизваянный сосуд, еще не обожженный на огне, не готов для употребления, или как бессловесный младенец неспособен к мирским делам, потому что не может ни город строить, ни сажать, ни семя сеять, ни делать какое другое мирское дело, будучи неразумен, – так и неиспытанные души, не проверенные в различных скорбях от духов злобы, еще младенчествуют, не имеют достаточного упражнения и, так сказать, пока бесполезны для Царства, как говорит блаженный Павел: «Если остаетесь без наставления, которое всем обще, то вы – незаконные дети, а не сыны» (Евр 12, 8). Вот как полезны человеку скорби и испытания и искушения, делающие душу пригодной и надежной. -Лишь бы мы решительно и достойно и мужественно готовили самих себя, в стойкости перенося нападения, и укреплялись бы в надежде и доверии, всегда ожидая избавления и дерзали, полагаясь на милосердие Христово, ибо Он никогда не оставляет ищущую Его душу сверх силы подвергаться испытаниям, «но при искушении даст и выход, так чтобы вы могли перенести» (1 Кор 10, 13).

5. Еще и так человек рассуждает в себе: если и убьют меня и тьмы других худших зол испытаю, с попущения Господа страдая и бедствуя от злых духов, я не оставлю Его, ибо верен Тот, Кто поднимает меня из всякой беды; и Он опять уведет меня из бездны земных (Пс 70, 20). И так, всецело вручив себя Господу и до конца претерпев, человек до конца узнает на опыте и благодеяние Божие, и помощь, и доброе воздаяние. Как говорит Господь: «Кто претерпел до конца, тот спасется» (Мф 10, 22). В самом деле, как люди в мире сем не могут ни достичь почестей и успеха, ни получить от царя чин высшего достоинства, если прежде не приложат великих усилий и не проявят большого мужества, выступив на войну, изучив все военное искусство и навыкнув и на опыте одержав победу и отняв добычу у противника и во всем отличившись перед царем (тогда они удостаиваются чинов и достоинств и великих царственных почестей) – так тем более никто не удостоится сразу получить сокровища благодати, духовных даров и небесных божественных дарований от всевышнего и истинного Царя (Деян 2, 38; 10, 45), если прежде его ум не утвердится, пройдя через все, в заботе о добрых помыслах и в соблюдении святых заповедей и в уповании на Бога, и так сподобится он благодати и возьмет небесное оружие (самый дух) и с ним отличится в великих подвигах против духов злобы, борясь в согласии и единении с данной ему от Бога благодатью и сделавшись соратником небесному воинству и совоителем против зла до последнего и совершив с победой через многие труды и борения и испытания поход против духов злобы. И когда он исторгнет победу у врага, тогда удостоится получить от всевышнего Царя достоинства Божественные и небесные и почести славные и духовные, будучи уже в силах и других снаряжать и обучать для войны. Ибо если просто возьмут из толпы обыкновенного человека, не знающего войны и не имеющего опыта в военных делах, и сразу поставят военачальником над всеми, то такой достоин смеха, потому что вознамерился руководить военными действиями, не узнав прежде войны. Так и в духовном истолкователь слова Божьего и предстоятель душам должен иметь опыт во всех духовных делах, чтобы, являя на опыте действие объясняемых им слов, он всякий раз приносил собою пользу и помощь слушающим. Божия мудрость и христианский путь и происходящая в верной душе работа благодати совершается с величайшей тщательностью через постепенное возрастание и восхождение, и когда человек сочтет ее законченной, тогда только и надо ему начать еще более внутреннюю работу, потому что в душе совершились таинства Духа и духовные восхождения; и кто часто считает дело завершенным, тот часто должен и начинать. Ведь если это так в здешней жизни, в мирской мудрости, – скажем, мы учимся у начальных учителей, потом у грамматиков, потом у риторов, потом еще и у софистов, наконец у философов, и когда человек пройдет всех учителей, по завершении одной школы начиная другую, тогда начинает при начальниках вершить суд, потом же, с годами отличившись, делается в свою пору и сам начальником и тогда опять же берет себе советника, чтобы не упустить ничего для торжества справедливости, – словом, если в мире сем мы видим такую сложность мудрости и такое ее постепенное восхождение, то тем более неизреченная и безграничная премудрость Божия и христианский путь имеют некую великую сложность и множество ступеней восхождения. И по мере восхождения человек полагает начало каждый раз новым деяниям, проникает глубже в духовные таинства и в сокровенные богатства премудрости; и насколько он возрастает в благодати и богатеет в познании Бога, настолько познает умыслы и козни зла, по слову Апостола: «Нам не безызвестны его умыслы» (2 Кор. 2, 11). Если же такая ведет нас надежда и такие духовные блага уготованы хотящим воистину бороться, то и мы со всею силою да отдадим себя на благоугождение Господне, чтобы, получив духовные дары и преуспев в мудрости Божией и всякое испытание и потеснение с помощью благодати Христовой преодолев и сподобившись совершенного освящения, стать достойными вечной жизни во Христе Иисусе Господне нашем, Которому слава во веки веков. Аминь.

Та же беседа в сокращении:  

1. Божий человек всегда совершенствуется во всяком добром деле, в смиренномудрии, в благорасположении, в долготерпении; опора же всего этого – надежда на Бога. Не имеющие такой опоры – все равно что строющие дом без основания; и как Маккавеи, великие мужеством и храбростью, победили своих врагов в телесном воительстве, так же благородны и великодушны истинные воители Христовы; сделаем же их примером для самих себя в войне против духов злобы. Как видимый мир управляется милостью и справедливостью – милостью при обилии плодов, справедливостью при голоде и море, – так и душа, хотящая иметь часть в вышнем Божественном мире, разнообразно управляется благодатью, иногда веселясь в радости духовной, иногда же предаваясь испытаниям и потеснениям злого духа, чтобы, закалившись в огне, стать надежной.

2. Как в мире не всегда бывает благосостояние, потому сто если бы всегда были покой и роскошь, то люди отшатнулись бы об Бога: ведь «ел Израиль и отолстел, и оставил он Бога, создавшего его» (Втор 32, 15), – так и душа, если бы всегда пребывала в духовном покое, то уже не узнавала бы себя и пути праведности не знала и лишь в самомнении преуспевала. Как говорит Апостол, рассуждая о пользе скорбей: «Дано мне, говорит он, – жало в плоть, чтобы я не превозносился» (2 Кор 12, 7). Видишь, и такому святому мужу скорби были в содействие.

3. В самом деле, как коноплю чем больше треплют, тем она становится тоньше и лучше, так боголюбивая душа, вступив в великие испытания и скорби и устояв, становится чище и пригоднее для духовного делания и наконец удостаивается наследовать небесному хору святых. Ведь от стойкости и долготерпения души в ней понемногу уменьшается часть зла. Как если бы кто шел долгим путем, неся полный мешок песка, в котором снизу была бы крошечная дыра, то по мере путешествия песок высыпался бы и мешок бы пустел, пока не опорожнился бы весь от песка, так понемногу у прилепившегося к Богу человека уменьшается присущий ему грех.

4. И как младенец непригоден для дел мира, ни городов строить не может, ни насаждать, ни иное что делать, так души, не проверенные в разных потеснениях, еще младенчествуют и бесполезны для Царства, как говорит Апостол: «Если же остаетесь без научения, то вы – незаконные дети, а не сыны» (Евр 12, 8). Вот насколько полезны человеку скорби, лишь бы только он приготовился переносить их решительно и достойно.

5. Ведь если в этом мире человек не может достичь чинов и больших успехов, если прежде не пройдет через многие упражнения и не отличится на деле в трудах и бранях, выбрав победу и добычу от противника, то тем более у небесного и истинного Царя никто не удостоится небесных даров духа, если прежде не упражнится в заботе о святых заповедях, и тогда возьмет небесное оружие (саму благодать) и будет биться против духов злобы. И насколько человек совершенствуется в духовном борении, настолько он постигает духовные таинства и сокровенные богатства премудрости; а насколько он возрастает в премудрости, настолько преуспевает в знании умыслов лукавого (2 Кор 2, 11).

Поучение 24

Сильно отличаются такие души в лучшую сторону от остальных, живущих в мире, – как, можно сказать, свет от тьмы или живые от мертвых. И не столько они, но и услышавшие и принявшие слово истины и уверовавшие в великой простоте и утвердившиеся на этой надежде в ожидании благодати, даже если они еще не получили самых даров, все-таки сильно отличаются от прочих людей верой и надеждой и всяческим упражнением в добродетелях, ведь они, так сказать, уже вступили в преддверие через надежду на Слово, воспринятое ими в водворившееся в них. Ибо немалое и это дело, когда само высшее слово истины воспринято нами и вселяется в нас и очищает все наше мысленное жилище; когда наша душа препоручает себя надежде на Бога и на Слово Его и борется с помощью Господа против духов злобы. Немалое это борение и немалый успех, если кто способен утвердиться в Слове Божием, надеяться всей надеждой на милосердие Господне и, борясь в согласии с благодатью, верить в спасение и уповать на победу над духами злобы и торжество над всеми страстями. Такие души тоже сильно отличаются от остальных, лишь бы только они до конца (Евр 6, 11) держались надежды и веры и пути и борения и цели, чтобы, на самом опыте познав дары благодати и удаляясь от злых страстей, они достигли спасения вечного (Евр 5, 9).

Сыны дня (1 Фесс 5, 5) совершают дневные труды, а чада ночи (то есть прелюбодеи и воры и ядосмесители) соответственно исполняют ночные дела, днем почивая, дело же свое делая ночью. Так и у Адама, отпавшего от заповеди и преступившего закон, чада ночи (то есть духи злобы) сокрушили прекрасные и драгоценные члены души и сделали ее расслабленной и бессильной на благие дела, помрачив и неизлечимо повредив так, что никому из отцов или пророков уврачевать ее невозможно, кроме одного только Господа, ее создателя. Для того и было пришествие беспредельной Его благости с таким истощанием и смирением, чтобы восстановить падшую во зле душу: «Восставлю, – говорит Пророк, – и воссоздам скинию Давидову падшую, и то, что в ней разрушено, восстановлю» (Деян 15, 16=Амос 9, 11). И для души, обитающей в ночи и мраке, совершающей дела ночи, впавшей в злые страсти, Он возжег в ней святой день Света Своего, чтобы она, трезвея, шла впредь не спотыкаясь, совершала дневные и светлые дела жизни и стала достойна Царства Небесного. Ибо чем питается душа, в том она и пребывает, к тому и прилепляется, или к мирскому духу, или к Духу Божию (1 Кор 2, 12): от чего питается, тем и живет. И каждый, если хочет проверить себя и узнать, чем он питается и где пребывает его сердце, чтобы, поняв и приобретя рассуждение, отдать себя доброму порыву, – каждый, идя на молитву, следи за сердечными помышлениями и действиями разума, откуда они, от духа мира или от духа Бога (1 Кор 2, 12), и какую они преподносят пищу сердцу, свыше или от века сего. И ты, проверившая и познавшая себя душа, с великим усилием проси Господа питать сердце только небесной пищей, чтобы там она возрастала и там действовала и там жила всецело небесной духовной мыслию, откуда и доставляется ей небесное питание, по слову Апостола: «Наше жительство – на небесах» (Фил 3, 20); и чтобы по совершенном благоугождении предстала достойной того небесного наследства, допущенная к вечным благам вовеки. Аминь.

Поучение 25. О том, что надо бежать зла, избавиться от тьмы и соединиться с Духом.

1. Все люди выступают на словах за добрые нравы, и все боговдохновенные писания закона или пророков и евангельские Господни и апостольские поучения определили наказания против злодеев, а делающих прекрасные и благие дела хвалят и обещают им вечное Царство; да и внешние законы язычников и их начальники наказывают согрешивших на виду у всех для устрашения остальных, желая сдержать и пресечь злодейство, учителей же и глашатаев злых дел днем с огнем не найдешь, все поют хвалу добрым делам, – но вот, как видим, зло большей частью берет верх и творится и царит в мире. Отсюда мыслящие и разумные могут понять на опыте, как и из Писания уже знают, что есть некая противоборствующая сила зла, скрытно пасущая и сбивающая род человеческий ко злу и незримо обучающая сердце всякому нечестию. Так или иначе, всем случается против желания своей воли исполнять скрытно рассеваемые в них внушения, притом большинство людей не знает, откуда сеются внушения, предполагая, что просто в некоем природном состоянии по привычке из сердца исходят противные естеству злые помышления. Разное разумение душевных помыслов даровано людям от Создателя. Как если бы кто имел великое богатство имущества и утвари, золота, серебра и всякого домашнего добра, другой владел бы самым ничтожнейшим из всех имуществом, а третий умеренным – так и души человеческие: между ними большое различие в незримом богатстве и распознании помыслов. Одни широки умом, другие ограничены.

2. Есть благая природа света, разумная и духовная, то есть Бог, и есть природа от произволения темная, то есть духи заблуждения и князь века сего (1 Ин 4, 6; Ин 12, 31; 1 Кор 2, 6). И душа, имеющая малый состав ума и различения, равно как и душа, богатая мыслью, разумением и умным различением, пусть борется и ревнует и стремится и ищет того, чтобы удостоиться союза с природой Божественного небесного и умного света, чтобы он уберег ее от чумы страстей, обучил ее и руководил ею в добром исполнении всех святых заповедей; освященная Божией силой, она покажет себя святою и чистой. И опять же великая борьба и труд да будут в каждой душе, чтобы избавиться от власти лукавой тьмы (Кол 1, 13), от духов злобы и злых страстей, раз уж от преступления Адама (Рим 5, 14) душе сопутствует все это враждебное ей зло. Словом, такая цель будет у всякого, стремящегося удостоиться Царства, пребывает ли он в широте или ограниченности ума, чтобы отрешиться от зла страстей и удостоиться общения с духовной природой. Победа и поражение приходят здесь через решение свободной воли, прийти ли к врагам с повинной или состязаться и победить страсти и приобщиться к Духу душою освященной, соединившейся с благодатью и достойной принадлежать Господу; тогда она сподобится наследовать Царство. Ибо душу, в которой действует сила страстной тьмы и лукавство злых духов, которую на путях и тропах помышлений окружают и сопровождают невидимые духи заблуждения (1 Ин 4, 6), действующие через страсти и делающие ее своей сообщницей, при выходе ее из тела принимают духи заблуждения и злорадный князь, мироправитель тьмы, забирает и удерживает ее при себе как свою собственность и рабу, творившую волю его и с ним во плоти до конца жившую. Наоборот, душу, приобщившуюся к природе вожделенной и неизреченной красоты Божьего духовного света, душу, которую на путях и тропах помышлений окружает и сопровождает благодать истины Христовой, так что она отныне удостаивается освящения сердца и вселения Христова, при выходе из тела принимают светлые духи святых и царь мира Христос (Евр 7, 2), радующийся добрым душам, и Он берет ее к Себе как свою невесту и как домашнюю Свою, одну Его волю творившую на земле.

3. Как бы то ни было, каждый человек, наблюдая свое сердце и следя за внутренними помыслами, должен тщательнейше следить, куда склоняется душа, куда ум и с кем они в общении, с духом Божиим или с духом мира, и к чему они привязаны, и где их любовь, в заповедях ли жизни и в воле Божией, в том ли, чтобы любить Его одного всем сердцем и душою (Мк 12, 30), по слову Писания, и ни на что другое не оглядываться и на ни чем другом не успокаиваться, но только за Него любовью держаться и истинной радостью считать утешение духа (Деян 9, 31), – или же на земле и в веществе и в преступлении заповедей и в тленных помышлениях века сего заключена и кружит и находит свою любовь душа. И каждый, рассмотрев в себе, на чем он и как стоит, пусть раскается и плачет и вопиет к Господу день и ночь (Лк 18, 7), как Он Сам велел, – пока не увидит, что душа и ум и помыслы его хранимы в мире Христовом, и он неприступен для зла. Ибо все, что совершено от Бога через праотцев, пророков, патриархов, через законы, в последние же времена и через само Господне пришествие и воплощение, было совершено ради умной и мыслящей природы нашей драгоценной, по образу Его сотворенной души (Быт 1, 26-27) и ради исправления и исцеления ума и помыслов от великого падения, от болезни страстей, которою заразилась душа, когда попала в руки к духам злобы, начальствам, властям и мироправителям тьмы из-за первого преступления Адамова, из-за которого она облеклась в злые греховные страсти и по их вине стала чуждой Богу. Объясняя исцеление и избавление умной сущности души, апостол говорит: «Мир Божий, который превыше всякого ума, соблюдает сердца ваши и помышления по Христе» (Фил 4, 7). В этом вот и заключается исцеление язв души и восстание падшего ума: прилепиться всем рассуждением и разумением и помыслами души ко Христу и сохранить и соблюсти природу души в небесном свете духа мира Его, спасая свои помыслы от духов тьмы, от лукавых и вещественных и суетных помышлений. В этом и состоит избавление Господне и Его пришествие и воплощение в роде человеческом, чтобы уже ныне восстановить умную и мыслящую и драгоценную природу души в благородстве свойственной ей изначальной чистоты и чтобы ввести ее затем в общение со Своей духовной сущностью как благородную и царственную невесту Свою.

4. Зачем же драгоценную эту и умную сущность души, любви достойную и заслуживающую почитания больше всякой твари видимой и невидимой, через незнание и праздность и нерадение и забывчивость мы размениваем на зачумленные и жалкие материальные вещи, привязываясь к земле и к материи и к миру и к славе и любя видимость и держась преходящих вещей века сего и вожделея всего этого, когда надо нам, отшвырнув и отряхнув от себя все земные преходящие вещи и гибельные рассуждения вещества и плоти, к одному Христу привязаться любовью и о Нем одном томиться небесной страстью и лишь Его духовными чарами воспламеняться?! Ибо велико и многоценно и благородно и прекрасно достоинство умной и мыслящей природы души, за которую ведут борьбу Бог и ангелы и святые силы, через отцов и патриархов, через пророков, через Самого Господа, пришедшего вступиться за нее и обратить ее, через апостолов, через учителей, делателей истины обращающих ее в волю Господню и старающихся приблизить ее к себе, чтобы рядом с собой иметь в жизни вечной; за которую равно ведут борьбу и войну и стараются и хлопочут сатана и начальства и власти и злые силы, которые через лжепророков, лжеапостолов, через обманчивых людей, через лукавых делателей и еретиков, наконец и через самого Антихриста силятся окончательно присвоить себе душу, чтобы она не была отнята у них, но вовек была при них во тьме осуждения. Драгоценный образ Христов, душа, впавшая в бездну злых страстей, тьмы, лукавых духов, должна поэтому, решив своей волей прилепиться ко Христу, ныне, пока еще находится во плоти, измениться и преобразиться и стать иной и обновиться и претвориться следующим неким образом, по преданию Писаний: как если бы было место, полное великого зловония и грязи, кишащее грудами испражнений и изгаженное всякой нечистотой (Мф 23, 27) и гнилью и мерзостью, и пришел бы некий властный и богатый человек и велел бы очистить то место от великой его мерзости и скверны и со всяческим тщанием проделал бы очищение того зловоннейшего места и наконец построил бы на нем царский дворец и опочивальни с золотыми сводами и блестящие ложи из мрамора и различные сияющие покои и уготовал бы для жительства и успокоения царя, – великое бы началось там каждение и благовоние и чистота после того зловония и нечистоты. Или как если была бы земля пустынная и безводная и усеянная чертополохом и колючками, и пришел бы человек, хороший земледелец, и заботливо возделал бы ту пустующую землю и, вырвав чертополох и колючки, сжег бы их огнем и, вспахав и удобрив ее, провел бы туда воду в изобилии и насадил виноградники и сады, розы и всяческие цветы и всевозможные плодоносные растения; и стало бы там в конце концов место, радующее глаз, благоустроенное, плодоносное и водообильное и урожайное, – вот какое совершилось превращение и изменение, из какой дикости и пустыни в какое благоустройство и какую красоту переустроилось то место! Или как если была бы женщина просящая подаяние и нищая, над которой насмехаются и измываются все, кому не лень, прохожие, а ее полюбил бы некий славный царь и взял бы ее к себе и от той мерзости и блуда привел бы в честное разумение и подобающее благородным положение, и вместо тех зловонных рубищ одел бы ее в царские украшения и позолоченные расшитые драгоценными каменьями одежды, и увенчав ее царским венцом, удостоил бы стать своей подругой и честной царской невестой, – какое сделалось в ней изменение и преображение и из какой мерзости и нищеты в какое достоинство славы и в какое богатство перенеслась она.

5. Таким же образом ум и эта душа, впавшая с телом в злой грех и ввергнутая в сущую нищету тьмы лукавых страстей после преступления Адамова и оскверненная и насилуемая блудом и нечистотой и зловонием лукавых страстей и обуянная дикостью и опустошенная от лукавого и безобразного мирского духа, должна, уверовав и обратившись искренно всей волей и всем желанием к Господу в любви Духа Его, перемениться и отойти от прежней своей дикости и запущенности и отшатнуться от зловония прегрешений и от злых страстей и от безобразных и рваных одежд духов злобы и неверия, жадности, ненависти, порока, гордыни, коварства, безмыслия, злых желаний и всякой нечистоты, и обновиться и преобразиться и возгордиться ныне действием благодати. И вместо чертополоха и колючек лукавых помыслов и злых грехов, которые приносила в пору плодоношения земля сердца, в ней должны распускаться и плодоносить праведность и благочестие Божественного и небесного духа благости; вместо зловония и грязи и развалин и мерзостных свалок, которые духи злобы нагромоздили в невидимом поле души действием страстей, теперь должны быть построены палаты небесные и жительство и покои небесного Царя; вместо одежд скверных и грязных, которые носила душа, теперь она облекается в духовные божественные светлые одеяния веры, любви, доброты и всякой добродетели; а вместо чудовищного безобразия и блуда злых духов, с которыми душа блудила в своих лукавых помышлениях, теперь она идет к премудрости и освящению и чистоте и бракосочетанию с небесным Царем Христом и увенчается в почете благодати небесным венцом духовной славы; и вместо духа мирского лукавства, совращающего и сбивающего с пути и берущего ум нашей души в плен к земному и к пороку и ко всякому злому рассеянию, теперь – дух благости Христа с небес, пленяющего ум нашей души несказанными тайнами Божиими и всеми святыми плодами духовного изобилия, среди которых пребывают ум и все помыслы души, так же плененные Божественными и небесными помыслами, как дух злых страстей против воли пленяет душу мирскими помыслами и вещественной тщетой. Недаром и Дух истинно глаголет через пророка: «Как тьма ее, таков и свет ее» (Пс 138, 12).

6. Так же должна перемениться душа, уверовавшая во Христа и искренне его любящая, так же должна она обновиться и преобразиться во всем, освященная Духом во всех самых тайных сердечных помыслах и при действовании благодатного Духа, являющего себя в добрых делах праведности, в истине и полноте достоверности, осязаемо и на деле, как и зло творится действованием духов темных страстей осязаемо и с полнотой достоверности в душе и в теле. Все ереси убеждают себя пустозвонными словами, видимостью правого рассуждения и тщеславным мнением о своей праведности; истинные же дети Церкви Христовой обнаруживают себя делами правды и веры и неким действованием, энергией Божественного Духа, посещающего и осеняющего душу, и тем, что благодать являет достойные плоды (Лк 3, 8) на деле и осязаемо и с достоверностью в обновлении ума (Рим 12, 2) и изменении и новом и небывалом сотворении по внутреннему человеку, который в сердце (Рим 7, 22). Вот истинное христианство и воистину точное апостольское предание всего Священного Писания; вот Господне пришествие, избавление падшего во грехе человека; и вот надежда истинно верующих во Христа. Постараемся же и мы, не минуя ни одной добродетели, достичь в себе этой полноты достоверности, чтобы, удостоившись ожидаемого блага, то есть вселения Господа в нас, приобретя освящение Духа в свои сердца (2 Фее 2, 13), сложив небесное сокровище в сосудах своих (2 Кор 4, 7) и сделавшись через благодать безупречными во всех заповедях, мы сподобились насладиться вечными благами со Христом во веки веков. Аминь.

Поучение 26. О том, что искомое христианами ни с чем в этом мире не сравнимо.

1. Душа, приобретшая способность различения при слушании слова, по Божией благодати приобрела его, ибо и надежда, и успокоение, и имущество христиан не в веке сем: ни даже красоты всей земли и даруемых ею благ, ни неба и светил в нем не ищут христиане. Смотри, сколько на земле есть разных благ и пестрых красот и утех, равно как и на небе – какое сияние звезд, красота свётов, и ничто из этого не ищут, ни в чем этом не нуждаются христиане. Но есть нечто, чего нет на земле, ни на небе, чем живут и в чем нуждаются любящие Господа. Сколько языков в мире, сколько мудростей, сколько разумений, сколько художеств, сколько наук и занятий и трудов и богатства на земле, а ничто из этого не есть то, в чем нуждаются и чем живут христиане. Есть нечто, взыскуемое ими, что больше неба и всего в нем, и больше земли и благ и добра в ней, и, словом, больше всего видимого блага и добра, ни с чем земным не сравнимое. Поэтому такой разум и такая душа надобны для искания и исследования сего несравненного и единственного блага и добра, – душа, которая и сама больше и выше всего в небе и на земле и всей человеческой мудрости и мирского разумения и знания; больше и выше, говорю, верою и любовью; ибо помимо веры и любви ничто от неба до земли не приносит пользу душе. Как добродетель больше и выше и лучше всех разнообразных радостей в небе и земле и воздухе, и она – единственное благо и добро, которого взыскуют и которым могут жить христиане, так и сия душа наша должна порываться к исследованию и изысканию этого добра и блага, презирая красоту всякой мирской премудрости и хитроумие языков и земное разумение и славу и роскошь и наслаждение, превосходя и превышая все это верою и любовью к единственному и несравненному благу, всем пренебрегая и ничем не будучи связана, но томясь влечением единственно к нему одному.

2. В чем же это ни с чем не сравнимое добро и благо, которого ищут и которым живут христиане? Сам Господь. Он ни с чем не сравним, ибо все, сколько есть добра, от Него возникло, и Он есть наследство и жизнь христианам. «Господь, – говорит пророк, – есть часть наследия моего и чаши моей» (Пс 15, 5). И ничего другого не ищет от людей единственное Благо и Добро, которое есть Бог, ни золота, ни серебра, ни имущества, ни животных, ни другого чего из земных вещей, которые Сам Он все создал, – кроме истинной веры и сердечной любви к Нему. За них удостаивается человек стяжать сие прекрасное и единственное добро: такая душа удостаивается достичь причастия Духу Святому и становится отныне достойна общения с Христом. И если человек не сделается сам сперва поводом, привлекши своею любовью любовь Божию к себе, то не войдет в душу его жизнь и обретение доброго и единственного блага. А поводом своей жизни и своей смерти каждый делается через свободное воление души; ведь смотря чему отдает свою природную любовь душа, в зависимости от этого она привлекает к себе либо жизнь, либо смерть, как и Писание говорит: «Перед человеком жизнь и смерть, и чего он пожелает, то и дастся ему» (Сир 15, 17); недаром и все недостойные люди, переменившись, обретали эту жизнь. Поистине, как говорит Апостол, Бог хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины (1 Тим 2, 4). Но этого не будет, если они не отдадут свою природную любовь и благое произволение Богу; ибо не насилует Господь произволение неволею, но рассматривает и видит произволение и любовь человека, куда он склоняется и где его любовь. Если видит Он, что к Нему прилепилась любовь Души, вот, Он приходит и поселяется в ней и принадлежит любящей Его душе, и она принадлежит Ему, потому что не может быть иначе: если Бог не получит от человека повода, т.е. любви к Нему и веры, то не сделается Он жизнью человека и приобретением единственно драгоценным и благим. Итак каждый, как сказано, тогда делается поводом для того, чтобы пришли к нему жизнь и обетование, когда верует и любит Бога превыше всего зримого, ибо только этого преимущественно ищет Он от человека; такая душа больше и выше всего мира со всей его премудростью и славой и богатством и довольством и всем его разумением и всем, сколько есть в нем, благом, потому что она в единственное Благо уверовала и единственное Добро возлюбила, презрев всю красоту и славу и отрекшись от наслаждений и мудрости мирских языков; и тогда она приобщается и вкушает истинного Блага и Добра и единственной Красоты.

3. Никто поэтому не говори, что-де невозможно мне полюбить единственное Благо или судить о Нем или уверовать в Него, находясь в рабстве и оковах греха. Конечно, суметь совершенно исполнить дела жизни и своей силой избавиться и освободиться от живущего в тебе греха не в твоей власти, потому что это дело Господа, – Он Один осудил грех и Он Один берет на себя грех мира (Рим 7, 17; 8, 3; Ин 1, 29), и Он обещал освободить любящих Его и верующих в Него от греховных страстей, и кого Он освободит, те истинно свободны (Ин 8, 34-36), – но рассудить о самом себе и уверовать и полюбить Господа или искать Его ты должен и можешь, равно как и не потакать и не содействовать вселившемуся в тебя греху; стань только сам поводом для своей жизни, ища Господа, рассуждая и любя и уповая на Него, и Он доставит силу и избавление. Ведь только этого Он и ждет от тебя. Как телу охвативший его жар лихорадки препятствует и мешает делать или совершать земные труды, но уму слегшего не препятствует и ум не покоится, но много больше думает и заботится о работах своих и рассуждает о жатве, если жатва, или о винограднике, или о поездке, или о покупке, или о чем другом того же рода, и вот, тело мечется в постели, охваченное лихорадкой, ум же не покоится и не отступает от забот своих (рассуждая о них), и от поисков врача, и поручений домашним своим, и посылки за врачом с просьбой прийти и осмотреть его, и имеет надежду на исцеление; и если такой человек не говорит и не рассуждает, то он совершенно умер, а пока лихорадка теснит его, то тело расслаблено и бессильно трудиться, ум же, вот, упорно рассуждает о делах и хлопочет, – таким же образом и душу, попавшую в рабство и под власть тьмы греховных страстей, охватившая ее лихорадка закона греха (Рим 8, 2) удерживает, лишая сил, от дел жизни, духовных совершенных добродетелей, и мешает безупречно совершать их, от рассуждения же или заботы о них и от посильного исполнения заповедей и любви к жизни не удерживает, если душа истинно хочет стремиться к вечной жизни; кричать и звать единственного Врача на помощь и надеяться на исцеление ничто душе не препятствует. Ибо если отпала в смерть от Бога душа, то есть отдалена от вкушения славы Света Его из-за своего преступления и угнетена покровом злых страстей, однако для своей мысли и разумения она не умерла, но может заботиться о делах жизни, и любить, и кричать, и звать истинного Врача. Словом, для знания себя самой она не умерла. Но того только и ждет Бог от человека, который способен свободно рассуждать о своей жизни, – чтобы человек полюбил и позвал единственного истинного Врача и не входил в договор со злом, а по мере сил гражданствовал в благих делах. Этого вот повода лишь и ищет Бог от человека; ибо дать силу душе и исцелить ее от лихорадки греха и вырвать из рабства и действия страстей Ему Одному дано и от Него только зависит, потому что сила, говорит пророк, «у Бога, и у Тебя, Господи, милость» (Пс 12-13). Он Сам знает, среди каких зол лежит душа и как ей мешают делать дела жизни как она мечется в тяжкой болезни постыдных страстей (Рим 1,26); только того он ждет, чтобы душа пошла за Ним в своем уме и в своей любви. И силу, как сказано, Он подает вскоре; и уж конечно Он защитит вопиющих к Нему день и ночь и отомстит за них (Лк 18, 7).

4. И наоборот, как тело, одержимое лихорадкой, бессильно совершать земные дела, а душу в грехе овладевшая ею лихорадка страстей сковывает и удерживает от дел жизни, таким же образом душу, удостоившуюся небесного огня духа жизни, овладевшая ею сила Божественного огня удерживает от совершения греховных дел, навсегда зачаровывая ее влечением и томлением по небесному Жениху. Ибо если телесная лихорадка удерживает тело от совершения земных дел, а лихорадка греховных страстей удерживает душу от дел жизни, то тем более небесный огонь Духа, зажигающий и воспламеняющий достойную и верную душу любовью к вышнему Царству и томлением по нему, не только удержит и отклонит душу от совершения дел греха, но и заставит забыть всю суету века сего. Душа, ищущая Бога своим велением и своей любовью, привлекает Его к себе так, что Он царствует и владычествует над нею и ведет ее по Своей воле. Ведь и Сам Господь, когда душа ищет и зовет и верит и привлекает Его своей любовью, так хочет прийти и поселиться в ней и царствовать и владеть всем разумением ее и вести ее во всей воле Божией. Пусть никто не считает душу чем-то малым как живущую в малом теле и целиком ограниченную этим телом. Посмотри, она и в теле и вне тела, и вся в нем и вся вне его разумом и помыслами. Великим сосудом и созданием сотворил Бог душу, чем-то драгоценным и прекрасным и превышающим все твари, – таким драгоценным творением, что она способна быть жилищем Божиим (Еф 2, 22) и создана по подобию Его. В самом деле, душа имеет духовный и умный образ, приличествующий тонкости ее природы, как тело имеет свой образ, но душа есть истинный образ Божий, и тот образ, живой и бессмертный, держит и несет на себе сей образ. Незримой же и неисследимой сама она оказывается по следующей причине: некий покров злой тьмы лежит на ней, суровая ее от постижения и не давая ее умным очам не увидеть собственную суть, ни почтить и созерцать своего Творца, ни наслаждаться и жить и утешаться благостным светом славы Его, ни упиваться добротою и любовью Его. Этот покров приобрели мы от преступления Адамова, приняв наследие смерти.

5. Итак, страстная тьма сковывает и скрывает душу, удерживая ее от вкушения и разумения Бога и от постижения самой себя. Однако неизменным пребывает цельное создание и совершенное творение души, стесненной под покровом и под стражей, но хранящей в целости умный образ и устроение, созданные Творцом от века. Как если бы человек был заключен в тюремной келье, где нет ни двери, ни отверстия, ни окна, ни вообще какого-либо выхода наружу, и сидящий внутри ничего не мог бы сделать, чтобы открыли ему, и, простирая разум свой к тем, кто вне темницы, призывая к себе на помощь, – таким же образом и у души, отгороженной от Бога покровом страстей и заключенной в тюрьме греховной тьмы, искусное ее и многоценное устройство пребывает под тем покровом цельным, каким было создано, и ничего она не может сделать, чтобы высвободиться из-под гнета, кроме как только мыслить и сравнивать, рассуждая, и помнить о светлой жизни и кричать о помощи к Сущему вне покрова тьмы Господу и Спасителю, чтобы Он, видя наш к Нему вопль и нашу веру и любовь, разодрал Своей силой покров тьмы и осветил Своим светом душу и избавил от тьмы греховных страстей и повел нас по Своей воле. Она, оставаясь еще под покровом, простирает разум свой к Нему в искании и вожделении, пренебрегая всем зримым, и к незримой Божьей Силе с верою и томлением порывается в искании своем и ожидает посещения благодати; а Он, Сущий в вышних, тоже простирает разум Свой к ней, открываясь и являясь ей и успокаивая ее духовным успокоением и ведя ее во всей Своей воле.

6. И если не придет разум Господень к ее разуму и не будет вести ее, она не сможет творить волю Божию. Сколько бы она и заботой своей и умом ни прилеплялась к Нему Одному в искании и вере и вожделении, Сам Он много более, склоняясь по Своей доброте к ее искренней любви, прилепляется к разуму ее и делается с нею в один дух, по апостольскому слову (1 Кор 6, 17). В самом деле, когда душа прилепляется к Господу и Господь, милуя и любя ее, приходит к ней и прилепляется к ней и ее ум уже непрестанно пребывает в благодати Господней, тогда душа и Господь делаются в один дух и в одно слияние и в один ум. И тело ее повержено на земле, разум же всецело гражданствует в небесном Иерусалиме (Евр 12, 22), восходя до третьего неба (2 Кор 12, 2) и прилепляясь к Господу и служа Ему, и Сам Сидящий на небесах в небесном граде на престоле величия весь пребывает с нею в теле ее. Ее образ поселен в вышних, в небесном граде святых Иерусалиме (Евр 8, 1; 12, 22), и Собственный образ неизреченного света Божества Своего положил Он в теле ее. Она Ему служит в небесном Граде, и Он ей служит в граде тела. Она вошла в часть Его на небесах, и Он вошел в часть ее на земле: Господь участвует в душе и душа – в Господе. Ведь если даже у грешников, сущих во тьме, разум и мысль способны быть так далеко от тела и отселяются в неведомые края и могут улететь в отдаленнейшие страны в мгновение времени, и часто телом они пресмыкаются на земле, а мысль пребывает в иной стране с любовником или с любовницей и как бы живущею там видит себя, – словом, если душа грешника столь крылата и быстра, что уму ее нет препятствия быть в отдаленнейших местах, то сколь легче душа, с которой силою Духа снято покрывало тьмы, умные очи которой просвещены небесным светом и которая совершенно избавлена от постыдных страстей и очищена действие благодати, вся на небесах служит Христу в духе и вся служит Ему и настолько расширяется мыслью, что она повсюду, и служит Господу, где хочет и когда хочет.

7. Недаром говорит апостол: «Чтобы вы могли постигнуть со всеми святыми, какова широта и долгота, и глубина и высота, и разуметь превосходящую разумение любовь Христову, дабы вам исполниться всей полнотою Божиею» (Еф 3, 18-19). Рассмотри несказанные тайны души, с которой Господь снимает облегающий мрак и которую Он открывает и которой открывается: как расширяются и простираются мысли ума ее в ширь и в даль и в глубины и в высоты всего видимого и невидимого творения! Поистине душа – великое и чудное и Божественное произведение. И, похоже, еще до образования тела создал Он ее; ибо со словами «Сотворим человека по образу Нашему и по подобию» сотворена была Богом душа, и тогда, взяв праха земного, Он образовал тело и вдунул силою духи сотворенную Им душу в тело (Быт 1, 26-27; 2-7). Создавая же душу, такою Он сделал ее: в природу ее зла не вложил, не знала зла природа ее, но Он сделал ее по образу добродетелей Духа. Он вложил в нее законы добродетелей, рассуждение, знание, целомудрие, веру, любовь и прочие добродетели по образу Духа. И даже доныне через ее знание и целомудрие и любовь и веру обретается ею н является ей Господь. Он вложил в нее разум, помыслы, волю, царственный ум, придав ей и всякое другое разнообразие тонкого устройства. Он сделал ее легкоподвижной, быстрокрылой, неутомимой, дал силу в одно мгновение приходить и мыслью служить Ему, когда Дух хочет; и, словом, Он сотворил ее такою, чтобы сделалась из нее Ему невеста и сообщница, чтобы Он слился с нею и она стала с Ним в один дух, по евангельскому слову: соединяющийся с Господом становится в один дух с Ним (1 Кор 6, 17).

8. Ни премудрые своей премудростью, ни разумные своим разумом не могли постичь тонкость души или сказать о ней, что она такое, кроме только тех, кому Дух открывает ее постижение и дает точное знание о душе. Но тут рассмотри и рассуди и выслушай с понятием: Он Бог, она – не Бог; Он Господь, она служанка; Он Творец, она тварь; Он Создатель, она произведение. Ничего не оказывается общего в Его и ее природу, однако через беспредельную и несказанную и непостижимую любовь и милосердие Свое, чтобы, как говорит писание, нам быть некоторым начатком Его созданий (Иак 1, 18), Благоволил Он сотворить сие умное и многоценное и избранное создание и творение для соединения и сообщества с Собою, в Собственное жилище (Еф 2, 22), в Свою честную и чистую невесту. Когда же такие ожидают нас блага и такие обещаны обетования и такое Господом явлено нам благоволение, то отбросим косность, дети мои, и не поленимся устремиться к вечной жизни и всесовершенно отдать себя на благоугождение Господне. Призовем же Господа, чтобы Своей Божественной силой Он избавил нас от темной тюрьмы постыдных страстей (Рим 1, 26) и, оправдав Свое подобие и творение и отметив за него, дал ему воссиять, сделав душу здравой и чистой, да удостоимся, вкусив и сподобившись общения Духа Его (2 Кор 13, 13), с Ним наслаждаться в беспредельные веки веков. Аминь.

Поучение 27

1. Возлюбленные наши братья алчут и жаждут слова истины, с великой любовью желая слышать его. И хотя сами мы неученые простецы, но они радуются, с охотой и любовью приемля слово Божие, и Святой Дух радуется этому, потому что собственное Его слово звучит в мире сем. Ведь если и неразумен младенец, неспособный еще заговорить материнским языком, но сама мать, подхватывая слова ребенка и вторя ему, говорит с ним, и радуется мать, когда младенец промолвит слово к ней, и взирает на ребенка с любовью. Так и мы, пусть и неразумными оказываемся перед беспредельной и непостижимой Господней славой и державой и ведением, не умея по достоинству преподать или высказать духовные тайны, все же благодать Духа, мать святых, радуется, когда в мире звучит слово о ней. И чада, рожденные от Духа, ни в чем не имеют успокоения и веселия, кроме как в том Слове, от которого они рождаются. Ведь каждое из существ, в каком отечестве и в каком месте оно родится, в том и успокаивается и радуется. Есть различные твари, и у каждой твари свои порождения. У земли есть все растения, произрастающие на ней, и живорожденные существа, звери и змеи и скоты, или иные животные. Подобно тому воды имеют свои порождения, великое разнообразие рыб. Точно так же и воздух обладает в себе великим множеством и разнообразием птиц, и опять же небо имеет свои порождения, звезды и то, что над небесами. И не подобны ни они сами друг другу, ни их порождения: один вид и дин образ жизни у небесных существ, а другой у земных; и если что не рождено от какой сущности, а захочет пойти жить в том, от чего не родилось, то постигнет его удушье и смерть и гибель. Так рыбы моря, если захотят жить на земле, то погибнут, потому что не от нее рождены; четвероногие порождения земли, если захотят проводить свою жизнь в воде, задохнуться и умрут, потому что не там они рождены; птицы небесные, если устроят свое местопребывание на земле, оставив воздушные пути, будут истреблены зверьми и змеями, а то и людьми. Ибо каждое существо, в какую природу и стихию и в какой мир оно рождено, там оно живет и успокаивается. Но так же вот и детей Духа Слово Божие свыше греет и успокаивает и питает, мирское же слово удушает и изводит и мертвит. Потому что ни в чем не сообщаются и ни в чем не подобны между собой слово Бога и слово мира.

2. Божие Слово есть Бог (Ин 1, 1), а слово мира есть мир, и большое различие и расстояние есть между словом Божиим и словом мира и между детьми Бога и детьми мира. Всякое порождение подобно своим родителям. Если захочет порождение Духа предать себя слову мира и делам земли и славе века сего, то умирает и гибнет, не имея возможности найти в них успокоение истинной жизни. Ведь настоящее успокоение его в том, от чего оно рождено; и задыхается, как говорит Господь, и делается бесплодным (Мф 13, 22) тот, кого после Слова Божия охватывают житейские заботы и опутывают земные путы. Точно так же и одержимый плотским желанием, то есть человек мира, если услышит слово Божие, то задыхается и слово безумеет. Ибо привыкшие к злому лукавству, когда слышат о Боге, огорчаются в своем уме, словно обличенные горьким поучением, как и Апостол говорит: душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что это для него безумие (1 Кор 2, 14); и пророк: стало им, говорит он, слово Божие как рвота (Ис 28, 13). Видишь, что для какого века не рожден человек, в том веке он жить не может.

О том же можно сказать и иначе. Если плотский человек позволит себе перемениться, то от этого он сперва умирает и становится бесплодным (Мф 13, 22) для прежней и ветхой жизни в мирском лукавстве, а потом может ожить в слове Божием. Хотящий перейти к другой жизни должен возродиться из прежней злейшей жизни. И как если человек охвачен болезнью или лихорадкой и тело его, вот, повержено на постели и не в силах совершить никакого житейского дела, но язык говорит о работах и ум не покоится, хлопоча и заботясь о делах, и врача человек зовет, посылая за ним друзей своих, – таким же образом душа, от преступления заповеди впавшая в немощь страстей и ставшая бессильной, если придет к Господу и уверует в помощь Его и отречется от прежней злейшей жизни, то, хотя и распростерта эта душа в греховной немощи и не может по-настоящему исправить никакого дела жизни, все же заботиться о жизни и скорбеть и взмолиться к Господу и взыскать истинного Врача она должна и может.

3. И неверно говорят иные, сбитые с толку ложными учениями, будто раз человек умер духовно, он и вообще уже ничего не может сделать хорошего. Ведь и младенец, если даже никакого дела не может исправить, да и своими ногами прийти к матери бессилен, все равно ползет, кричит, плачет, ища матери; и умиляется довольная мать и радуется, что неразумное дитя зовет ее с усилием и криком, и хоть не может младенец подойти к ней, однако, видя великое стремление и желание ребенка, мать сама, охваченная нежностью к нему, подходит и ласкает и кормит его с большой любовью. И хотя приняла мать ребенка, он все еще не успокаивается, но горюет, пока, подняв его на руки, она не даст ему сосцы, чтобы напитать его своим молоком, и тогда, наконец, текущие источники молока веселят младенца. И все-таки, пусть и успокоен ребенок и взят матерью и к сосцу приближен и вкушает сладость ее молока, он еще плачет, что не скоро мать пришла и успокоила его, но допустила ему долгое время плакать. И если кто положит перед этим ребенком тысячи кушаний или золото или серебро или иное что, ничему этому он не радуется, ничто его не утешает и не развлекает, кроме как только грудь матери; при виде ее он успокаивается и получая из нее пищу веселится и от предвкушения ее радуется и ликует.

4. Точно так же и в каждом из видимых земных существ, вплоть до бессловесных, птиц или четвероногих, природа надлежащим порядком хранит нежность и заботу о детях и привязанность и любовь детей к своим матерям. Так, если возьмем пример с птиц, ласточка делает свое гнездо, оберегая его от змей, где-нибудь вверху на возвышеннейших местах и там вскармливает и греет своих птенцов, и никакой зов людей или зверей или иного чего не привлекает и не волнует малых птенцов в гнезде, и только когда услышат голос матери, сразу приподымаются и кричат, ища ее. Ласточка же, повсюду перелетая по воле своей, приносит пищу своим чадам и, размягчив ее и усладив, подает им, чтобы они подобающим образом и на пользу себе смогли напитаться. Так же и души, пребывающие в мирском неразумии и не могущие по истине совершать дела жизни из-за сковавшей их силы зла, но вопиющие и ищущие поддержки Божией и несущие многий труд и имеющие великую любовь к вечной жизни, небесной матери, Духу Святому, с плачем и воплем ищущие ее, не успокаивающиеся ничем в этом мире и только в причастности Духу имеющие успокоение и питание и наслаждение: сама благая и небесная мать, благодать Духа, придя к этим ищущим ее душам, принимает их в свои объятия и духовной и небесной пищей сладостного и желанного и святого и разумного и безобманного молока (1 Петр 2, 21) согревает их, день ото дня возрастающих умным возрастом и достигающих ощущения и познания небесного Отца, пока наконец они, возросши до совершенной меры и придя, по слову Апостола, в единство веры и познания Сына Божия (Еф 4, 13), не приобщатся к вечной жизни.

5. Конечно, только Сам Господь по Своей доброте и благоволению может собрать рассеянные в мире помышления души в один обращенный горе и боговдохновенный помысел. Ибо как молоко растекается, будучи жидким, и расслабленно льется в кувшин, но когда оно заквашено, то сбивается в некую единую твердость и плотность, и подобно тому мука рассыпается из-за своей истонченности, когда же вложена закваска (как Господь внушал нам, сравнивая с Царством Небесным три меры муки, доколе, говорит Он, не вскисло все, Мф 13, 33), то с помощью воды собирается воедино рассыпчатая мука; и кто может сделать ее плотной и пригодной в пищу людям, чтобы она стала хлебом, если не единственно только огонь? Таким же образом и душа, наподобие муки рассыпавшаяся среди великой рыхлости и водянистости мира из-за наклонности и привычки к страстям и истончения помыслов: кто может воссоединить рассеянные ее умствования и восстановить твердый и божественный и прямой помысел, если только через веру души сила благодати и небесный духовный огонь своим испытанием не восстановят ее в целомудрии, сделав угодной Небесному Отцу, так чтобы она могла стать достойной Царства Небесного? Равно и пастух рассеянных овец (Ин 11, 52) собирает своим зовом в одно стадо, и они следуют за ним, сплотившиеся друг ко другу и им ведомые (Ин 10, 16). Увы тому стаду, которое не имеет водителя, ведущего его на добрые пастбища, какие он знает, потому что оно будет погублено волками и хищниками. Увы душе, которая не имеет в себе надежного водителя и пастуха помышлений ее Христа, потому, что, рассеявшись помышлениями, она будет пожрана чудовищными волками и хищниками, духами злобы.

6. Слово имеет смыслы телесные и духовные, потому что мы имеем и тело и душу; потому все эти наши уподобления как во внешнем телесном значении относятся ко всей Церкви, так могут и относительно каждого человека мыслиться духовно, говоря о собирании и единении душевных помыслов. Опять же в другом смысле можно понимать и обилие зерна в колосьях. В самом деле, мы видим, что, рассеянное по многим земельным угодьям и полям, оно свозится отовсюду на один ток; потом, когда его дают топтать и попирать скоту, колос с зерном обмолачивается; и кто может отделить солому от зерна, если не повеет дуновение ветра и не отделит одно от другого? Таким же образом кто может душу, рассеянную и рассыпанную по полям мира в блуждении страстей века сего, собрать на току сердца и отделить от нее примешавшийся грех лукавых помышлений, если только не повеет на нее небесным Духом Христовым? Евангелист говорит: лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое и соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым (Мф 3, 12).

7. Воззовем же и мы и будем молить Господа днем и ночью, в труде сердца и любовном томлении ища Его Одного, не успокаиваясь ни на чем в мире (будь то удовольствие, или слава, или власть, или что другое), только к нему стремясь, чтобы Он собрал рассеянные наши помышления; чтобы, сподобившись посещения и заботы Его и поддерживаемые Им и питаемые, мы стали достойны вечной жизни; чтобы он хранил нас в небесной стране, словно провеянное до чистоты зерно. Ибо как работник или земледелец, оставив лес и растения и травы, переходит к возделыванию и сбору зерна (ибо он знает, что здесь его прибыль и успокоение), так и добрый и истинный Земледелец жизни нашей Господь во втором пришествии, оставив и презрев все языки с их вещественным и мирским образом мысли как не бывшие Ему во благо, придет к домашним Своим и верным и друзьям и лишь Его любящим и как доброе зерно в житницу жизни Его приготовленным и лишь их соберет в небесное Царство Отца, прочих же бесплодных людей, презрев, как траву никчемную, предаст огню, – тех, кто не сотворил Его волю. Постараемся же и мы во всяком добром образе жизни и соблюдении святых Его заповедей всегда держаться всех заповедей жизни и сподобиться причастия Духа, чтобы, сделавшись словно зерно чистое, мы удостоились быть собранными Им в Царстве.

Поучение 28

(Послание св. Макария Египетского переводится здесь сначала по неполному тексту. Затем последует более полный текст)

1. Пристало и мне сказать вместе с пророком Исаией, что терпел я, как рождающая, пока не иссушу их и не погублю (Ис 42, 14-15). В самом деле, если знаешь сам себя, что изливается в тебе источник Святого Духа, это знамение того, что враги иссушены и погибли. Как говорит наш Спаситель, Царствие небесное не здесь или там, но внутри вас есть (Лк 17, 21). Опять же и Апостол говорит: «Царствие Божие не в слове, а в силе» (1 Кор 4, 20; Мк 9, 1). Ибо есть люди, которые глаголют о делах Царства, но не творят их; и есть иные творящие дела Царства, но не говорящие ни скрыто, ни в известности. Но те, в которых сбылось слово Спасителя, что Царство Божие внутри вас, малочисленны и редкостны и трудно их найти; в них вошел Святой Дух Божий и исполнилось слово евангелиста Иоанна, что уверовавшим в имя Его Он дал власть быть чадами Божиими, которые не от крови, не от хотения мужа, но от Бога родились (Ин 1, 12-13). Таковы те, кто избавляется от горького осуждения, исшедшего на Адама: «Проклята земля из-за дел твоих» (Быт 3, 17); таковы те, кто достигает радости, какой достигла Мария: «Дух святой найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя» (Лк 1, 35). Как горе сошло на Еву и на семя ее даже доныне, так, напротив, радость даже доныне дарована Марии с семенем ее. И как мы были некогда сынами Евы и знали по своим постыдным помыслам, что на нас лежит проклятье, так, напротив, мы должны узнать в самих себе, что мы рождены от Бога, по действию в нас помышлений Святого Духа и страстей Христовых, если Он воистину пребывает в теле нашем, как у Апостола написано: испытывайте самих себя, в вас ли Христос; или не ведаете, что Иисус Христос в вас? Разве только вы не то, чем должны быть (2 Кор 13, 5). Действительно, когда мы носили образ перстного (1 Кор 15, 49), то знали, что мы чада земли по низменности материи вселившихся в нас земных помышлений, то есть страстей. Несущие же образ небесного знают о себе, что они сыны небесного, по действованию Святого Духа Божия, живущего в них (Рим 8, 11).

2. От страха Твоего, Господи, – восклицает Исаия, – мы зачали во чреве, и мучились, и родили дух спасения, которым беременели на земле (Ис 26, 17-18). Опять же и у Екклесиаста написано, что как образуются кости во чреве беременной, так и пути ветра, то есть Духа (Еккл 11, 5). В самом деле, как Сама Святая Дева носила Его во плоти, так и принявшие Благодать Святого Духа носят Его в сердце своем, по слову Апостола, говорящего о вселении Христа по внутреннему человеку через веру в сердца наши, чтобы, укорененные и утвержденные в любви, мы смогли встать рядом со всеми святыми (Еф 3, 16-18); и еще: «Сокровище сие мы носим в глиняных сосудах, чтобы преизбыток силы шел от Бога, а не от нас» (2 Кор 4, 7). Если сбылось в тебе слово сие, что «преображаемся в тот же образ от славы в славу» (2 Кор 3, 18); если исполнилось на тебе речение Апостола, гласящее: «Да владычествует мир Божий в сердцах ваших» (Кол 3, 15) и в уме вашем (который есть Иисус Христос); если ты достиг ступени, когда из тьмы свет «озарил наши сердца познанием славы Божией» (2 Кор 4, 6); если исполнилось в тебе слово о том, что «да будут чресла ваши препоясаны и светильники горящи», и «будьте как слуги, ожидающие своего господина», когда он возвратится с брака (Лк 12, 36), да не заградятся уста твои, не найдя никакого оправдания, среди святых; если знаешь, что есть масло в сосуде твоем, как у мудрых дев, и не будешь ты оставлен вне дверей, но войдешь в брачный чертог вместе с женихом (Мф 25, 4); если почувствовал, что дух твой и душа твоя и тело твое достигли беспорочного единения и воскреснут в день Господа нашего Иисуса Христа незапятнанными; если безупречным и неосужденным стал ты перед своей совестью и младенцем, по слову Спасителя, сказавшего: «не препятствуйте детям прийти ко Мне; ибо таковых есть Царствие Небесное» (Мф 19, 14), – если поистине ты стал Его невестой и Его Дух Святой принял часть в тебе, сущем еще в теле, то ожидай Царствия; если же нет, то жди скорби и стенаний, потому что стыд и срам постигнут тебя пред лицом святых. Знай одно, что как какая-нибудь девица в мире сем, просыпаясь каждый день утром, ни за какое дело не берется, пока не приукрасит себя для жениха своего, осмотрев себя многажды в зеркале, нет ли изъяна на лице ее, – ибо имея изъян она не будет угодна жениху своему, – так великая забота есть у святых и ночью и днем, исследовать свои помышления и понимать, ходят они под игом Святого Духи или нет. Борись же, брат, ревностно в труде сердца и уст, в ведении, чтобы овладеть тою вечной радостью, ибо редки удостоившиеся ее, приобретшие меч духовный (Еф 6, 17) и направившие души свои к преуспеянию и освободившие все чувства свои от всякой скверны страстей так, как сказал Апостол: чтобы, истинствуя в любви, мы постоянно возрастали в Том, Кто наша глава, во Христе (Еф 4, 15). И Его святое Имя способно помочь нам в слабости нашей (Рим 8, 26), чтобы мы сподобились соединиться со всеми святыми Его. Аминь.

1. Думаю, и мне теперь уместно сказать слова пророка, что «терпел я, как рождающая» (Ис 42, 14), всегда заботясь об успехе в тебе Святого Духа, не на словах и в тенях воображаемого, но совершающего в действовании истины и в силе Божией (2 Кор 6, 7), по речению самого Господа, что Царство не в слове, а в деле и силе (1 Кор 4, 20; Мк 9, 1); и еще: «Царствие внутрь вас есть» (Лк 17, 21). В самом деле, одни в образе (схиме) философствуют о Христе, другие и в слове, третьи же в самом действии; и те, которые «в силе Божией» (2 Кор 6, 7), очень редки. Это те, на которых «найдет Дух Святый» и которых «сила Всевышнего осенит» (Лк 1, 35). И пристало всякой душе, бегущей от скорби, что послана в наказание Еве, и стремящейся к радостям Марии, девствовать непорочно и безупречно ради чистого Жениха Христа. Как по земному образу мысли и плотским страстям мы узнаем в себе сынов Евы и Адама, так духовное усыновление мы с необходимостью узнаем по небесному образу мысли и страстям Христовым. «Испытывайте самих себя, самих себя исследуйте, в вере ли вы, живет ли Иисус Христос в вас» (2 Кор 13, 5). Ибо если, нося «образ перстного», мы ощущаем действие лукавых и постыдных и грязных помышлений, то тем более должно нам, нося образ небесного (1 Кор 15, 49), ощущать действие (энергию) святого и достопоклоняемого Духа.

2. Сам определи, подобна ли твоя душа целомудренной деве. Она так же должна носить Христа в себе, как и Мария, и как та – во чреве, так ты – в сердце; тогда ты сможешь с разумением петь и говорить: «Через страх Твой, Господи, мы зачали во чреве, и мучились, и родили дух спасения» (Ис 26, 17-18). О том же Екклесиаст сказал: «Как образуются кости во чреве беременной, таков и путь ветра», то есть духа (Еккл 11, 5). И если имеешь сокровище сие в глиняном своем сосуде (2 Кор 4, 6-7); если Повелевший из тьмы воссиять свету озарил твое сердце, просветив его познанием Евангелия; если мир Божий владычествует в сердце твоем неослабно (Кол 3, 15); если в неустанном стремлении (Фил 3, 12) ты достиг миpa с освящением (Евр 12, 14); если во внутреннем твоем человеке поселился Христос (Еф 3, 16-17); если Отец с единородным Сыном Своим сотворил обитель у тебя (Ин 14, 23); если ты удостоился блаженства за чистоту сердца (Мф 5, 8); если ты стал храм Божий, и Дух Его поселился в тебе (1 Кор 3, 16); если с полной верою имеешь сердце окропленным от порочной совести (Евр 10, 22); если Бог мира тебя всесовершенно, и во всей целости твой дух и душа и тело без порока (Фее 5, 23); если ты мудрая дева, имеющая светильник и масло в сосуде (Мф 25, 4); если ты знаешь, что такое «чресла выши препоясаны и светильники горящи» (Лк 12, 35); если ты одел одежду брачную (Мф 22, 12); если все это ты узнал на опыте через действование в твоем сердце, – то сможешь достойно сочетаться с Небесным Женихом; если же нет, то хоть я и смолчу, камни возопиют (Лк 19, 40).

3. Поэтому свидетельствую перед лицом Господа моего, достопоклоняемого Духа Святого, что как земная дева, если и получит залог, а сверх того залога еще и великие дары, и если станет госпожей над всем имуществом, но не будет иметь плотского общения, то она чужая нареченному ее мужу, – так и девствующая для Христа душа, если и получит залог через крещение (ибо крещение есть совершенный залог будущего наследия, Еф 1, 14), а после крещения сразу получит великие дары слова или истолкования или истолкования или исцеления или какого иного дарования (1 Кор 12, 8-10), но не удостоится прикосновения нетленного Жениха, то остается ему чужой. Ибо помазание радости (Евр 1, 9) и брачная одежда (Мф 22, 11-12) не из дарований познаются, но в самом усыновлении, в котором непреложная любовь. Имея залог крещения, ты имеешь талант совершенный, но, не добившись его приращения, останешься несовершенной! и хуже того, отнимется он у тебя (Мф 25, 25-29). Поэтому не думай, что, раздав свое имение, ты уже чего-то достигла (1 Кор 13, 3). Если и слово имеешь, говоря языками человеческими и ангельскими (13, 1), не возносись: ибо ты еще не приняла совершенства. Если даже дар истолкования имеешь, не успокаивайся. Если и всю веру ты приобрела, иди к любви (13, 2), которая не допустит тебе пасть. Ибо любовь никогда не перестает и, будучи непреложной, делает бесстрастными и непоколебимыми вожделеющих ее. Дарования домостроительством духовным даются по воле Божией, разделяющей каждому особо (12, 11), даже младенчествующим и несовершенным; любовь же, как я сказал, делает удостоившихся ее бесстрастными и непоколебимыми, ибо она есть Бог, как мы знаем из собранных посланий (1 Ин 4, 8). Но всякая душа, в которой действуют грязные помыслы и лукавые рассуждения, не девствует ради Христа; ее соблазняет враг. Хотящая же в чистоте предстать Господу живет в святости сердца, как говорит водитель невесты-души: «Я обучил вас единому Мужу, чтобы представить Христу чистою девою; но боюсь, чтобы, как змий хитростью прельстил Еву, так и ваши умы не повредились» (2 Кор 11, 2-3). Но все, у кого умы повреждаются, пребывают в сообществе погибели диавола, а не в сообществе нетленности Спасителя; «ибо какое общение у света с тьмою или какая совместимость храма Божия с идолами» (2 Кор 6, 14-16). Так что поверим Апостолу и услышим и услышим неложный смысл слов: «Уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал 2, 20). Ибо в ком Христос не обитает, те, будучи мертвы, не восхваляют воистину Бога, поэтому у пророка сказано: «Мертвые не восславят Тебя, Господи» (Пс 113, 25). Итак да восцарит жизнь Иисусова в смертном теле нашем (2 Кор 4, 10; Рим 6, 12); да приобретем в себе Духа Христова, чтобы принадлежать Ему, ибо «если кто, – говорит Апостол, – Духа Христова не имеет, тот и не Его» (Рим 8, 9); да истребим совершенно народы внутри самих себя, скажем Господу: «Рассыпь народы, желающие брани», «Блесни молниею, и рассей их» (Пс 67, 31; 143, 6). Ибо себя мы ускоряем, не израильтян, говоря: «Не истребили народов, о которых сказал им Господь» (Пс 105, 34); себя мы укоряем, не идолов, что уши имеем и не слышим, глаза имеем и не видим (Пс 113, 13-14), потому что нет Духа в нас.

4. Будем же молиться о том, чтобы просветились очи разума нашего (Еф 1, 18) и мы узнали, что это такое: «Открой мне очи, и увижу чудеса закона Твоего» (Пс 118, 18). Возопием от сердца: «Учитель!», чтобы прозреть нам (Мк 10, 51). Прозревший, если и во плоти ходит, не по плоти воинствует (2 Кор 10, 3), потому что оружие воинствования его не плотское, но имеющее силу от Бога на разрушение твердынь, ниспровергающее замыслы и всякое превозношение, которое восстает против познания Божия (2 Кор 10, 3-5). Возденем чистые руки в молитве неослабной без гнева и сомнения (1 Тим 2, 8). Станем соплеменниками Господа, воссиявшего из колена Иудина (Евр 7, 14). Будем иудеями внутренне, ибо не наружно иудей, но внутренне (Рим 2, 28-29), – тот, кто всегда субботствует через упразднение суетных рассуждений и грязных помыслов и кто принял обрезание во внутреннем своем человеке. Обрежем поэтому нечистую крайнюю плоть сердца, отсекая неумеренность ума, которая есть жало смерти – грех (1 Кор 15, 56), посеянный врагом в непослушании. Примем в сердца наши закон Духа Божия, который Он возвестил, говоря: «Вложу закон Мой во внутренность их, и на сердцах их напишу его» (Иер 31, 33); и у Давида; «Закон Бога его в сердце у него; не поколеблются стопы его» (Пс 36, 31). Прими, если не хочешь споткнуться, скрытый во внутреннем Божием закон, который через освящение приведет тебя к бесстрастию. Вот наше, скорее же – Божие дело, хранить ум в истине, речь же – в простоте. Удостоившись этого, будем молиться, чтобы иметь ум Христов (1 Кор 2, 16) и ходить в обновленной жизни (Рим 6, 4), не являя одно в сердце, а другое во внешнем, ибо ненавистен у Бога ложный и обманчивый нрав. Недаром Господь ясно и отчетливо показал, что оскверняющее человека исходит изнутри, из сердца (Мк 7, 15-23); а осуждая фарисея, вернее же – каждого из нас как слепого по внутреннему человеку и не видящего Божественных тайн, Он тоже говорит: «Фарисей слепой! Очисти прежде внутренность чаши, чтобы была чиста и внешность» (Мф 23, 26). Ведь старающийся о ясной чистоте того, что внутри, то есть всегда имеющий заботу об уме и о душе, конечно же заодно омоет и внешнее. Об этом прошу: не будем довольствоваться внешними нравами и формами, сделаемся храмом Божиим чистым (1 Кор 3, 16), услышим увещевающего нас: «Чтобы вам быть неукоризненными и чистыми, чадами Божиими непорочными» (Фил 2, 15); а непорочен тот, кто не совершает в сердце беззакония, не имеет пятна или порока или чего-либо подобного (Еф 5, 27); кто знает, что это такое: «Вся слава дщери Царя внутри» (Пс 44, 14), а не вовне; кто неложно говорит: «Ты исполнил сердце мое веселием» (Пс 4, 8); кто ознаменован ликом Христа, вернее же – тот, в ком действует Христос и кто стремится прийти в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф 4, 13); кто бежит славы у людей и добивается славы от бога, действующей в чистом сердце; и как действует сияние славы видимого солнца на плотские очи, так действует слава Святого Духа на чистые по внутреннему человеку очи. А человек, пытающийся оправдаться через достижения внешнего человека и суетные его силы, имеет ревность о Боге, но не по рассуждению (Рим 10, 2): он уже должен бы быть учителем по времени, но снова нуждается в учении; ему пора удостоиться твердой пищи, но он снова требует молока (Евр 5, 12-13); он начинал духовно, теперь же оканчивает плотски (Гал 3, 3). Пусть знает такой, что всю праведность внешнего человека пророк назвал тряпками женщины в ее месячных (Ис 64, 6), а Апостол почитает за сор (Фил 3, 8).

5. Нам же пусть будет даровано подчиниться праведности, совершающейся во внутреннем человеке, в котором утвердилась стопа Христова вместе с Его незапятнанным святилищем. «Это трудно в глазах моих, – говорит пророк, – доколе не вошел я во святилище Божие» (Пс 72, 16-17). И свидетельство совести (2 Кор 1, 12) будет похвалою крестом Иисуса Христа (Гал 6, 14), спасающего от тлена жизнь нашу и очищающего совесть нашу от мертвых дел (Евр 6, 1), чтобы мы служили духом Божиим и не на плоть надеялись (Фил 3, 3); чтобы мы знали, чему поклоняемся, согласно Сказавшему: «Мы знаем, чему кланяемся» (Ин 4, 22). Всему этому есть Свидетель верный в небесах, ведь «мы проповедуем перед Богом, во Христе» (2 Кор 2, 17), ничего иного не имея на уме, кроме того, что «хорошо благодатью укреплять сердца, и учениями различными и чуждыми не увлекаться» (Евр 13, 9). Молимся, чтобы ты отрешился от славы у людей, которая, похоже, хитроумно и премудро строит козни, мешая тебе приобрести водительство Божией Силы; чтобы тебя не смущало презрение людей и чтобы ты не прельстился снова самомнением. Пусть душа твоя сочетается с Христом, как сочетается с женихом невеста. «Тайна сия велика есть; я говорю по отношению ко Христу» и к непорочной душе (Еф 5,32). Ибо никто не будет записан в церкви первенцев на небесах (Евр 12, 33), кроме непорочной души, и никто не увенчается, если незаконно будет подвизаться (2 Тим 2, 5).

Послание к чадам своим

(Святого Макария Египетского о том, что человеку следует отречься (от мира) вследствие зол, которые он творил (раньше), и от всего сердца обратиться к Богу. А также о том, что если он терпеливо переносит случающиеся с ним скорби, то благодать Божия понемногу снисходит на него)

1. Когда человек обратится к благу, отречется от зла, предаст себя познанию самого себя, начнет раскаиваться в том, что он совершил во время небрежения своего, и искать всей душой Бога, тогда благой Бог даст ему печаль о соделанном.

2. А после этого, опять по милосердию Своему, Бог дарует человеку умерщвление тела в постах и бдениях, отвержение материальных вещей, перенесение поношений, ненависть ко всякому телесному покою и любовь к плачу (о грехах своих).

3. Затем (Бог) дарует человеку (еще раз этот) плач, со­крушение (сердечное) и телесное смирение так, чтобы он не следил уже за прегрешениями (других) людей, а был внима­тельным лишь к собственным проступкам, помнил о дне исхо­да своего из (бренного) жилища сего и о том, что предстоит ему встреча с Богом. Пред (очами) сердца его также предста­ют мучения (грешников в аду) и почести, которых удостоятся возлюбившие Бога.

4. Когда это даруется человеку и он начинает подвизаться и утруждаться в постах, бдениях и вообще во всем, что прино­сит пользу душе его, тогда (к нему) подступают враги наши, сеющие злохудожные помыслы и внушающие ему бессилие, дабы не смог он осуществить малое постничество свое. Они заставляют его ощущать длительность времени, нашептывая: «Сколько времени еще ты будешь терпеливо нести труд сей, ведь тело твое уже (стало совсем) немощным?» Также гово­рят ему: «Многое утруждение требуется, чтобы Бог вселился ­в человека, особенно в тебя, совершившего столько грехов». (Еще внушают): «Разве Бог может простить тебе столь боль­шое количество прегрешений?»

5. Если сердце его не приняло (это) ведение от них, то (враги) вновь подступают к нему и под предлогом праведных суждений внушают человеку: «Если ты и согрешил, то пока­ялся в грехах своих». И напоминают ему о некоторых (ино­ках), которые согрешили, но не покаялись, засевая душу его тщеславием.

6. Однако (враги не успокаиваются на этом): они внуша­ют (монаху любовь к) тщетной славе и усердие к делам, поне­сти которые он не в силах: воздержанию от пищи, бдениям и многим другим, перечислить которые невозможно, даруя ему легкость для (свершения) их. Посредством таких дел (бесы) способны сбить (инока с пути праведного), о чем в Книге Притчей предупреждается: «Не уклонися ни на десно, ни на шуе» (Притч. 4, 27).

7. Если же благой Бог видит, что сердце (монаха) не последовало ни за одним из этих (приражений), потому что (написано): «Искусил еси сердце мое, посетил еси нощию, ис­кусил мя еси, и не обретеся во мне неправда» (Пс. 16, 3). Почему сказано «ночью», а не «днем»? — Потому что речь идет о кознях врага, о чем возвещает и (Апостол) Павел, гово­ря, что «мы — не сыны ночи», но «сыны дня» (1 Фес. 5, 5), поскольку Сын Божий есть день, а диавол — ночь.

8. Если же сердце преодолеет эти искушения и брани, то на (инока) начинает навлекаться брань блуда и сластолюбие к мужчинам. В борениях с этими (искушениями) сердце (часто) ослабевает так, что считает невозможным для себя делом блю­сти чистоту свою. А (враги между тем), как было сказано, внушают (монаху помыслы) о продолжительности времени (его трудов) и о прочем.

9. А если сердце изнеможет в этих (борениях) так, что совсем лишится сил в трудах и бранях, то тогда благой и милосердный Бог посылает (монаху) Святую Силу. Он ук­репляет сердце его, даруя ему плач, радость и отдохновение так, что (инок) становится сильнее врагов, которые, не желая того, боятся обитающей в нем Силы. Об этом громогласно заявляет и (Апостол) Павел: «Подвизайтесь, и вы примете силу». Это есть та Сила, о которой изрекает и (Апостол) Петр: №Наследство нетленное, неувядаемое, хранящееся на небесах для вас, силою Божиею чрез веру соблюдаемых» (1 Пет. 1,4-5).

10. Далее, когда Бог видит, что сердце (подвижника) ук­репилось против врагов, тогда Он мало-помалу отнимает от него (Свою) Силу и попускает врагам сражаться с ним по­средством (различных видов) невоздержанности, похоти очей, тщеславия и гордыни, так что (человек) оказывается подоб­ным лишенному руля кораблю, который бьется о скалы то там, то здесь.

11. Когда же сердце (инока вновь начинает) изнемогать в этих (бранях и искушениях, исходящих) от врагов, тогда бла­гой Бог, пекущийся о творении Своем, еще раз посылает Свя­тую Силу и укрепляет сердце, душу, тело и остальные части (естества подвижника) членами Утешителя, поскольку (Сам Господь) говорит: «Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня: ибо Я кроток и смирен сердцем» (Мф. 11, 29).

12. И тогда благой Бог начинает отверзать «очи сердца» (Еф. 1, 18), дабы человек познал, что Бог есть (именно) Тот, кто укрепляет его. Человек познаёт, что (одному) Богу следу­ет воздавать честь со многим смирением и сокрушением сер­дечным, как глаголет Давид: «Жертва Богу дух сокрушен» (Пс. 50, 19). Ибо смиренномудрие и сокрушение рождаются в сердце от трудов подвизающихся в (духовных) бранях.

13. После этого (Святая) Сила начинает открывать сердцу Небесное: как следует молиться и петь псалмы. Она также являет будущие почести, (ожидающие) тех, кто стойко выдер­жал (все испытания. Для подвижника становится ясным), что, сколько бы трудов ни понес человек, они ничтожны по срав­нению с дарами, данными ему Богом, о чем и Апостол изрека­ет: «Нынешние временные страдания ничего не стоят в срав­нении с тою славою, которая откроется в нас» (Рим. 8, 18). После этого Она начинает открывать сердцу муки тех, кото­рые подвергаются (вечному) наказанию, и многое другое, о чем я не могу сказать, но что подвизающийся (обязательно) познает на опыте.

14. Тогда Утешитель полагает пределы чистоты души и прочих членов. Он (дарует иноку) великое смирение души, чтобы считал он себя ниже всех (людей) и всякой твари, не обращая никакого внимания на промахи других (братий), но устремляя очи свои (только) на правое. (Еще Утешитель дарует ему) хранение уст, исцеление ног, чтобы прямо (хо­дил он стезями своими), праведность рук, служение молитв, умерщвление тела и бдения. (Все) это (Утешитель) препода­ет с мерой и различением, без всякого смятения и в (полном) покое.

15. Если же (человек начинает) в мысли своей пренебре­гать (благими) устроениями (Святого) Духа, тогда Сила (Божия) вновь удаляется от него. Затем опять брани и смущения вторгаются в сердце, а телесные страсти, возбуждаемые (внут­ренними) волнениями, посеянными в нем врагами, приводят его в смятение.

16. Однако если сердце его обратится (к Богу) и он усвоит заповеди Духа, то опять обретет познание (о необходимости постоянного) пребывания с Богом. Это и есть отдохновение его, (о котором говорится): «Господи, воззвах к Тебе, и исце­лил мя еси» (Пс. 29, 3).

17. Итак, мое (окончательное) мнение следующее: если человек не стяжает великое смирение в сердце и теле своем так, чтобы в любом деле не оценивать себя (высоко), чтобы (спокойно) переносить (всякое) оскорбление, во всем при­нуждать себя, ежедневно иметь перед лицом своим смерть свою, отрекаться от материальных и плотских вещей, то он не сможет сохранить заповеди Духа.

The post Поучения. Макарий Египетский appeared first on НИ-КА.

Великое послание
Слово 10. О духовном жемчуге
Слово 19. О том, что должно доблестно переносить всевозможные искушения, в которых мы совершенствуемся
Слово 21. Сколь великих и каковых тайн удостаивается через смирение душа, имеющая общение со Христом
Слово 24. О том, как следует понимать духовно все Писание и ничего плотского не мыслить
Слово 27. О том, что все видимое является образом невидимого мира Божества
Слово 28. Каковы более великие дела, которые Отец дает творить Сыну
Слово 35. О том, что чистая душа, по возможному ей, видит Бога, а не такая — во тьме ходит
Слово 50. Скольких и каковых благ удостаивается душа, таинственно приобщающаяся Христу, и какие оружия она должна иметь
Слово 52
Слово 53
Слово 54
Слово 55
Слово 56
|Слово 57
Слово 58
Слово 59
Слово 60
Слово 61|
Слово 62. О молчании (или общей сдержанности)
Слово 63
Слово  64

Великое послание

I.1. Владыка и Создатель всяческих, человеколюбивый Бог, всегда дарует роду человеческому благие поводы для познания будущих благ, а мановением (Своей) доброты вкла­дывает (стремление) избрать удел лучшего преуспеяния в желающих этого, всегда увлекая к благу человека, созданного по образу Его. Ибо душе по природе присуще обладать стрем­лением к прекрасному, и она всегда старается желать лучше­го, но левая сторона зла с помощью ужасного коварства взра­щивает в душах простецов мечтание о прекрасном для помра­чения подлинно прекрасного. Вследствие этого неизреченная любовь благодати Христовой научает нас чрез Богодухновенные Писания ведению истины словами пророка: «Благости и наказанию и разуму научи мя, яко заповедем Твоим веровах» (Пс. 118, 66). Стало быть, (Бог) желает изгнать из нас вся­кую причину зол, дабы мы смогли отстранить неведение — причину всех пороков и сущее в нас плотское и неразумное помышление, обманом возобладавшее над обетованием веде­ния; тогда, познав, что ведение истины есть причина спасе­ния, и водимые повсюду светом истинного знания, мы сможем отогнать (от себя всякий порок).

I.2. Поскольку вы, дражайшие и возлюбленнейшие бра­тия, не раз высказывали желание получить от нас (ответы) на (свои вопросы) и узнать: какой должна быть отшельническая жизнь; как удалившимся от плотских наслаждений и обмана века сего и собравшимся вместе для (достижения) этого сле­дует жить по апостольскому образу, став священным союзом и сомкнутым строем братства, чтобы, свободно избрав такой (образ жизни), всегда в благочестии сопребывать друг с дру­гом; как должно проводить вместе время и какое иметь устро­ение добрых обычаев и нравов; какова цель пути, простираю­щегося к высшей добродетели, и какова «воля Божия — бла­гая, угодная и совершенная» (Рим. 12, 2); каково борение и ристалище у желающих достичь совершенства и всегда поспе­шающих прийти в меру полного духовного возраста (Еф. 4, 13)? Или, дабы сказать просто и не простирать своей речи до бесконечности, — поскольку вы спрашивали нас обо всем этом и о вытекающих из этого вещах, прося, чтобы мы пись­менно запечатлели их для постоянного памятования и душе­полезного размышления, то мы выполняем вашу просьбу, ста­раясь (изложить все), насколько это возможно, стройно и по порядку. Только прошу вас при чтении внимательно и посто­янно исследовать написанное, чтобы вам, обретшим твердое знание добродетели, (никогда) не впасть бы в прегрешение. Ибо предложенное (нами сочинение) полезно (лишь) для тех, которые весьма тщательно рассматривают (написанное).

I.3. Начать же должно со следующего: полностью дове­ряйте Божественному и священнейшему определению истин­ного и благочестивого учения и веры, поскольку оно право догматствует о едином поклоняемом Божестве, единосущии Троицы, единой воле, единой славе и едином поклонении од­ному Триипостасному Божеству, как благочестиво исповедо­вали мы благое исповедание пред лицом многих свидетелей во святом таинстве святого крещения.

I.4. Поэтому мы, видя ваше стремление к благу и желание (достигнуть) высоты добродетели, не стали медлить и в крат­кое время составили памятку, беря за основу (своих) мыслей Богодухновенные Писания, а также приводя свидетельства их для полной удостоверенности в несомненности (нашей) веры, дабы никто не подумал, что мы говорим что-нибудь (только) от самих себя, или не заподозрил, что произносим мы «надутое пустословие» (2 Пет. 2, 18).

II.1. Итак, все,-посвящающие себя Богу и старающиеся представить тела свои «в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения» (Рим. 12, 1), пусть преж­де всего постоянно имеют пред очами своими цель и сияние благочестия для того, чтобы, предаваясь всякому благому делу и ревностно упражняясь во всякой добродетели, пребывать им в вере по священным обетованиям Евангелий и остальных Писаний. Им следует твердо верить, что чрез благодать Хрис­тову и силу Божию нам возможно достичь полного избавле­ния и очищения от страстей бесчестия, которые деятельно осу­ществляются в душе и теле. Ибо что невозможно нам, то воз­можно дарующему обетования Богу (Мф. 19, 26). Ведь гре­ховные страсти возникли в душе и теле позже — чрез пре­ступление (заповеди) первозданным человеком.

II.2. Чтобы целиком и полностью удостоиться усыновле­ния от Духа для освящения души и тела, следует веровать во всей полноте удостоверенности, согласно сказавшему: «Пото­му что наше благовествование у вас было не в слове только, но и в силе и во Святом Духе, и со многим удостоверением, как вы сами знаете» (1 Фес. 1, 5); и еще: «И ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранится без порока в прише­ствие Господа нашего Иисуса Христа» (1 Фес. 5, 23).

II.3. Задаток неизреченного благодеяния Духа мы, верую­щие, получили через святое и трижды блаженное призывание (Святой Троицы) в (таинстве) крещения для возрастания и преуспеяния в совершенном наследии (Царства Небесного) и для приумножения таланта (Мф. 25, 14-30; Лк. 19, 12-27), доверившись великому и чистому таинству. Ибо Божествен­ный Дух Утешитель, данный апостолам, а через них — един­ственной и истинной Церкви Божией для служения Ей, раз­личным и многообразным способом, соразмерным вере, сопребывает от часа крещения с каждым, кто приступает к этому таинству, побуждаемый подлинной верой. Ведь, как говорит­ся в Евангелии, каждый получает (свою) мину, чтобы пустить ее в оборот, приумножить и преувеличить (Мф. 25, 14-30; Лк. 19, 12-27).

II.4. Подобно тому как рожденное в веке сем дитя не остается навсегда в младенческом состоянии, но ежедневно возрастает с необходимостью некой последовательности по неизреченным законам природы до тех пор, пока не станет совершенным мужем и не достигнет полноты умственных сил, таким же образом рожденный свыше от воды и Духа (Ин. 3, 3-5) не должен оставаться в младенческом состоянии духов­ного возраста, но ему следует, посредством многих усилий, трудов и терпения во время борения с духовным соперником, преуспеять и возрастать до тех пор, пока он не достигнет полноты духовного возмужания, согласно словам Апостола: «Доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова; дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и ув­лекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения, но истинною любовью все возращали в Того, Который есть глава Христос» (Еф. 4, 13-15). В другом месте Апостол еще говорит: «Не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и со­вершенная» (Рим. 12, 2). Он говорит, что пришедшим в меру возраста и достигшим разумного совершенства духа следует поспешать к (познанию) совершенной воли Божией.

II.5. Однако когда ребенок, в силу необходимой последо­вательности и закона природы, (развивается) от (дня своего) телесного рождения, достигая возмужалости, то это происхо­дит по закону Промысла, действующего с необходимостью и управляющего телесным возмужанием, а не по избранию сво­бодной воли. Относительно же горнего рождения от Духа (Бог) не определил такой последовательности, но Он устано­вил, (чтобы в духовном преуспеянии) были труд, борение и ристалище, добровольно избираемые человеком и (преодоле­ваемые им) со многим терпением, согласно словам Господа: «Подвизайтесь войти сквозь тесные врата» (Лк. 13, 24); и еще: «Употребляйте усилие, ибо употребляющие усилие вос­хищают Царство Небесное» (Мф. 11, 12); а также: «Претер­певший до конца спасется» (Мф. 10, 22) и «терпением вашим спасайте души ваши» (Лк. 21, 19). И Апостол говорит: «С терпением будем проходить предлежащее нам поприще» (Евр. 12, 1); и: «Так бегите, чтобы получить» (1 Кор. 9, 24); а также: «Как служители Божий, в великом терпении» (2 Кор. 6, 4) и так далее. Так управила Божия благодать, чтобы каж­дый приобретал себе духовное возрастание посредством соб­ственной воли и хотения, а также путем труда и борения.

III. 1. Поэтому насколько (каждый христианин) верует, насколько он подвизается и насколько он в телесном и душев­ном борении предает себя всякому благоугождению запове­дям, настолько он стяжает причастие Духу для духовного возрастания и обновления ума (Рим. 12, 2), приобретая себе, по благодати и дару Божиему, спасение и, с помощью веры, любви и борения свободного произволения, усваивая себе пре­успеяние и возрастание в меру совершенного духовного воз­раста. И это для того, чтобы стать ему, как по благодати, так и по праведности, наследником вечной жизни. Ведь как невоз­можно усвоить возрастание преуспеяния посредством одной лишь Божией силы и благодати, без содействия и усердия (са­мого) человека, так невозможно и достичь совершенной воли Божией и прийти в (полную) меру свободы и чистоты лишь посредством собственной силы, усердия и настойчивости, без содействия и помощи Святого Духа. «Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущий. Аще не Господь сохра­нит град, всуе бде стрегий» (Пс. 126, 1); и еще: «Не бо мечем своим наследиша землю, и мышца их не спасе их» (хотя и ведут они брань «мечами» и «мышцами»), но «десница Твоя, и мышца Твоя, и просвещение лица Твоего» (Пс. 43, 4), — здесь говорится о силе Божией, содействующей их собственному бо­рению. Одновременно пророк научает, что надеющимся обрес­ти спасение верой и любовью и с помощью благодати следует отсекать превозношение немногими добродетелями и упова­ние лишь на самих себя.

III.2. Что же есть эта воля Божия, достичь которой Апос­тол побуждает (всех), призывая каждого усердно добиваться ее? Не является ли она блаженством тех, о которых Господь говорит: «Блаженны чистые сердцем; ибо они Бога узрят» (Мф. 5, 8) и «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небес­ный» (Мф. 5, 48)? Этими (словами) возвещается совершенное очищение от греха, полное избавление от страстей бесчестия и совершенное усвоение высшей добродетели, то есть очищение и освящение сердца чрез причастие совершенному Божиему Духу, происходящее в полноте удостоверенности, с верой и любовью души, жертвующей себя целиком Богу. Эту совер­шенную цель истины Дух являет через Давида; Он научает искать ее у Бога и веровать, что жаждущие (ее) провозглаша­ются сынами Света и становятся наследниками Жизни. Ведь (Дух через Давида) глаголет: «Буди сердце мое непорочно во оправданиях Твоих, яко да не постыжуся» (Пс. 118, 80). Сло­вами этими указывается на то, что стыдом и позором покры­ваются те, которые не стяжали еще себе непорочное сердце, (чистое) от всякого пятна и грязи порока. И опять говорит: «Тогда не постыжуся, внегда призрети ми на вся заповеди Твоя» (Пс. 118, 6), — здесь Святой Дух научает тому, что следует исполнять все заповеди, удаляться от (всякого) пре­грешения и обретать совершенное дерзновение к Богу (1 Ин.3, 21-22). Еще пророк, молясь, указывает на ту же самую цель словами: «Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей… И Духом владычным утверди мя» (Пс. 50, 12-14). Он также вопрошает: «Кто взыдет на гору Господню? Или кто станет на месте святем Его?» (Пс. 23, 3), намекая на тех, которые (удостоятся сего. И дает ответ): «Не­повинен рукама и чист сердцем» (Пс. 23, 4). Поэтому мы, как это открывает Дух Своим действием, должны полностью от­сечь от себя (всякий) грех, совершаемый делом, словом, мыс­лью или помыслом, и, ревностно молясь и уповая с верой, ежед­невно поспешать к совершенной чистоте Божией.

III.3. Апостол, ясно научая, каковыми должны быть души, удалившиеся от брака и (освободившиеся) от уз мира (сего), а также желающие подвизаться в девстве, говорит: «Незамуж­няя заботится о Господнем, чтобы быть святою и телом и духом» (1 Кор. 7, 34). Апостол наказывает этой (незамужней) быть вне (всяких) прегрешений, как осуществляемых на деле, так и совершаемых в мысли, то есть явных и тайных (грехов), поскольку возжелала она стать невестой Христовой, чтобы сочетаться браком с незапятнанным и чистым Небесным Ца­рем. Ведь душе, жаждущей сочетаться с Ним, и желающей стать «одним духом» (1 Кор. 6, 17) с Ним следует уподобиться Его безукоризненной и чистой красоте, согласно сказанному блаженным Иоанном: «Всякий, имеющий сию надежду на Него, очищает себя, так как Он чист» (1 Ин. 3, 3). (И Апостол Павел) также говорит: «Будьте подражателями мне, как я Христу» (1 Кор. 11, 1). Ибо не только от одних явных прегреше­ний, как-то: блуда, воровства, убийства, чревоугодия, злосло­вия, лжи, пустословия, крика, смеха, шутовства, сребролю­бия и корыстолюбия — следует очищать душу, отказавшуюся от плотского общения, удалившуюся от мира, подвизающую­ся в девстве для сочетания браком с нетленным Женихом и обрученную с Ним, но еще более должно очищать ее от стра­стей и тайных грехов, насилующих душу, как-то: похоти, тщеславия, человекоугодия, лицемерия, властолюбия, ковар­ства, злонравия, ненависти, неверия, зависти, превозноше­ния, ревности, самодовольства, себялюбия, кичливости и про­чих подобных им незримых страстей бесчестия. И Писание знает (если, конечно, мы верим глаголам Духа) об этих тай­ных грехах души, которые считаются равными и подобными грехам явным, поскольку и те и другие суть побеги от одного и того же корня. Ведь Писание гласит: «Яко Господь разсыпа кости человекоугодников» (Пс. 52, 6) и «мужа кровей и льсти­ва гнушается Господь» (Пс. 5, 7), причисляя лесть и убийство к единому преступлению. Также: «Глаголющими мир с ближ­ними своими, злая же в сердцах своих, даждъ им, (Господи), по делом их» (Пс. 27, 3-4); и еще: «Ибо в сердце беззаконие делаете на земли» (Пс. 57, 3). И Господь, упрекая человеко­угодников, говорит: «Все же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди» (Мф. 23, 5). Поэтому Он повелевает: «Смот­рите, не творите милостыни вашей пред людьми с тем, чтобы они видели вас: иначе не будет вам награды от Отца вашего Небесного» (Мф. 6, 1); то есть (Он говорит), что не должно быть желания искать (своими) добрыми нравами по­хвалы или славы от людей, но следует искать их только у Бога, от Которого и истинная и вечная слава, и вечное бесче­стие. Поэтому и говорится: «Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо» (Лк. 6, 26), то есть когда возникнет желание слышать от людей (только) хорошее и радоваться похвалам и восхвалениям, исходящим от них.

III.4. Однако разве возможно благотворящим не быть явны­ми для всех? Ведь и Сам Господь говорит: «Да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и про­славляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5, 16). — (На этот вопрос можно ответить так): Господь, (говоря это), подразуме­вает, чтобы вы, свершая всякое благое деяние, подвизались бы во славу Божию, а не ради собственной славы и чтобы искали вы не похвал недолговечных человеков и не радовались им, а принимали похвалу и славу от одного только Бога, как говорит блаженный Давид: «О Тебе похвала моя» (Пс. 21, 26) и «О Госпо­де похвалится душа моя» (Пс. 33, 3). И Апостол заповедует все совершать во славу Божию, даже есть и пить: «Итак, едите ли, пьете ли, или иное что делаете, все делайте во славу Божию» (1 Кор. 10, 31). А ищущих славы и похвалы от людей Господь объявляет неверующими, изрекая: «Как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу, а славы, которая от Единого Бога, не ищете?» (Ин. 5, 44).

III.5. А (Апостол) Иоанн сравнивает ненависть с убий­ством: «Всякий, ненавидящий брата своего, есть человеко­убийца; а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей» (1 Ин. 3, 15). Он сравни­вает тайную ненависть к брату с убийством. Апостол Павел также, высказываясь о тех, которые предались постыдным страстям вследствие несмысленного и непослушного сердца своего (Рим. 1, 26 и 21), относит деяние их к худшему делу погибели, считая за одно тайные и явные грехи. Он говорит: «И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму — делать непотребства, так что они исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолю­бия, злобы, исполнены зависти, убийства, распрей, обмана, злонравия, злоречивы, клеветники, богоненавистники, обид­чики, самохвалы, горды, изобретательны на зло, непослуш­ны родителям, безрассудны, вероломны, нелюбовны, непри­миримы, немилостивы. Они знают праведный суд Божий, что делающие такие дела достойны смерти» (Рим. 1, 28-32) и так далее. Видишь, что (Апостол) не только явные грехи людей объявляет мерзостными, но с ними соперечисляет и скрытые страсти души, как-то: коварство, гордыню, вражду, злонравие, хвастовство, ненависть и несмысленность. Опять же Господь говорит: «Что высоко у людей, то мерзость пред Богом» (Лк. 16, 15) и «всякий, возвышающий сам себя, унижен будет; а унижающий себя возвысится» (Лк. 14, 11). Премуд­рость также глаголет: «Нечист пред Богом всяк высокосердый» (Притч. 16, 5). Мы можем выбрать из Священного Писания и много других подобных высказываний, направленных против страстей бесчестия, таящихся в душе.

III.6. Святой Дух знает, что скрытые греховные страсти являются наиболее мучительными для души и что они глубо­ко укоренены в ней; и Он через Давида научает нас относи­тельно того, каким образом можно избавиться от них: «От тайных моих очисти мя, и от чуждих пощади раба Твоего» (Пс. 18, 13-14). Эти слова означают, что мы можем одолеть, с помощью силы Духа, сокрытые греховные страсти посред­ством многого моления, (горячей) веры и благого и совершен­ного устремления к Богу. Ибо как мы стараемся соблюсти, словно храм Божий, от явных грехов внешнего человека, то есть тело, по словам Апостола: «Если кто разорит храм Бо­жий», — здесь он говорит о теле, — «того покарает Бог» (1 Кор. 3, 17), так мы должны, подвизаясь, стараться соблюсти и внутреннего человека, то есть душу, от всякого осквернения нечистыми помыслами, по сказанному: «Всяцем хранением блю­ди твое сердце», словно невесту Христову, «от сих бо исходища живота» (Притч. 4, 23).

III.7. Этого мы должны достигнуть, всегда сражаясь с лукавыми помыслами и прекословя им — с помыслами тщес­лавия, ненависти, кичливости, коварства, похоти, неверия, зависти и любоначалия. Еще мы должны со всем тщанием испытывать самих себя, соблюдая ум несдружившимся с тай­ными страстями души и несозвучным с ними, а также преда­вая себя (целиком) всяческим благим деяниям; нам приходит­ся совершать их с усилием, трудом и борением, потому что супротивник препятствует нам.

III.8. На единовидную правду (жития) намекает блажен­ный Моисей, образно показывая, что душа не должна повино­ваться двум сознательным наклонностям — благой и злой, но что ей следует обращаться только к благу. Ведь нельзя нам взращивать два (вида) плодов: плоды худые и плоды полез­ные; наоборот, единовидно производя плоды полезные, мы обязаны полностью уклоняться от худого. «Не (трудись) на ниве своей, впрягая в одно ярмо разнородных животных, на­пример, вола и осла, но, впрягая однородных животных, об­молотишь урожай свой»: этими словами (нас увещевают) тру­диться на ниве сердца нашего, не (сопрягая) воедино порок и добродетель, но (впрягая) одну только добродетель. «Не впле­тай в шерстяное полотно лен, а в льняное полотно шерсть» и «не сажай на поле своем вместе два (вида разных) плодов и (не повторяй этого) на следующий год». (Наконец, сказано): «Не спаривай разнородных животных для производства по­томства, но сочетай только животных одного вида».

III.9. Таким образом, посредством всех этих речений (Свя­щенного Писания) таинственно намекается на то, что нам не следует возделывать в самих себе и порок, и добродетель, но должно, (через Божественное рождение), производить из са­мих себя единовидным образом (одни только) плоды доброде­тели. Душе не следует общаться и соединяться с двумя духа­ми: духом мира (сего) и Духом Божиим, но ей заповедано (Богом) быть соединенной и прилепившейся только к Духу Божиему; поэтому душа должна плодоносить одни лишь свя­щенные всходы и плоды Духа. Нельзя также (свое) свобод­ное произволение приводить в созвучие с двумя ликами — худшим и лучшим, — но, предаваясь одному только добру и полностью отстраняясь от зла, должно возделывать в душе единовидный плод добродетелей, согласно написанному: «Сего ради ко всем заповедем Твоим направляхся, всяк путь не­правды возненавидех» (Пс. 118, 128), и: «Неправду возненавидех и омерзих, закон же Твой возлюбих» (Пс. 118, 163). И это для того, чтобы Господь, видя борение души, по Своему чело­веколюбию сотворил бы в нас посредством силы Духа вели­кое и всецелое исцеление от сокрытых страстей, защитив нас от духовных врагов наших.

III.10. И Сам Господь, рассказывая о вдове, которая одо­левалась соперником и пришла искать защиты к начальнику неправедному, а затем обрела, вследствие неотступности свое­го ожидания, эту защиту, научает нас относительно того, что не следует унывать в молениях. «Сказал также им притчу о том, что должно всегда молиться и не унывать» (Лк. 18, 1) и последующее. (Господь в притче) намекает на то, что не сле­дует падать духом и ослаблять напряженного ожидания мо­литвы. После этого Он изрекает: «Видите, что говорит судья неправедный? Насколько же более Отец ваш Небесный за­щитит вопиющих к Нему денъ и ночь. Сказываю вам, что подаст им защиту вскоре» (Лк. 18, 6-8).

III.11. А как боролся за учеников Апостол и как старался он, внутренне молясь за них, чтобы пришли они в меру ду­ховного (возрастания)! Одновременно он являет высшую цель христианства для всех, желающих безболезненно и с любо­вью к истине устремляться к этой цели, и делает общеизвест­ным апостольское мерило новой твари для усердствующих в (духовном) преуспеянии, «вразумляя всякого человека и на­учая всякой премудрости, чтобы представить всякого чело­века совершенным во Христе Иисусе, для чего я и тружусь» (Кол. 1, 28-29). Еще он молится об удостоившихся быть за­печатленными через крещение печатью обетованного Духа, (желая), чтобы они возрастали в духовном преуспеянии, и говорит: «Посему и я, услышав о вашей вере во Христа Иису­са и о любви ко всем святым, непрестанно благодарю за вас Бога, вспоминая о вас в молитвах моих, чтобы Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, дал вам Духа премуд­рости и откровения к познанию Его, и просветил очи сердца вашего, дабы вы познали, в чем состоит надежда призвания Его, и какое богатство славного наследия Его для святых, и как безмерно величие могущества Его в нас, верующих» (Еф. 1, 15-19).

III.12. (Этими словами Апостол) точно обозначает способ причастия Духу, совершающегося в полноте удостовереннос­ти. (И далее) он говорит: «По действию силы Его, которою Он воздействовал во Христе, воскресив Его из мертвых» (Еф. 1, 19-20); подразумевается: «по действию Духа», дабы и мы восприняли полноту удостоверенности. И еще чуть далее в том же Послании, желая, чтобы (ученики) достигли некоей более высокой (меры) возрастания и преуспеяния в духовном совершенствовании, (Апостол) молится (о них) и говорит: «Для сего преклоняю колена мои пред Отцем Господа нашего Иисуса Христа, от Которого именуется всякое отечество на небе­сах и на земле, да даст вам, по богатству славы Своей, крепко утвердиться Духом Его во внутреннем человеке, ве­рою вселиться Христу в сердца ваши, чтобы вы, укоренен­ные и утвержденные в любви, могли постигнуть со всеми святыми, что’ широта, и долгота, и глубина, и высота, и уразуметь превосходящую разумение любовь Христову, дабы вам исполниться всею полнотою Божиею» (Еф. 3, 14-19).

III.13. А в другом Послании (Апостол), научая относи­тельно того же, являя ученикам преизобилие духовного богат­ства и побуждая их поспешать к достижению совершенной меры, говорит: «Ревнуйте о дарах духовных, и я покажу вам путь еще превосходнейший. Если я говорю языками человече­скими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви: то нет мне в том никакой пользы. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею: то я ничто» (1 Кор.12, 31-13, 3). Показывая же плоды любви и то, как обретшие ее полностью избавляются от порочных страстей, (Апостол) изрекает: «Любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине, все покры­вает, все переносит, всему верит, всего надеется» (1 Кор.13, 4-7). И еще он говорит, что (любовь) «никогда не перестает» (1 Кор. 13, 8). Последние слова означают, что обладающие вышеназванными духовными дарами, но не избавившиеся еще, посредством преизобильной и деятельной любви Духа, от стра­стей подвергаются еще опасности, пребывают в борении и страхе, поскольку ведут брань с духами лукавства, хотя и стяжали уже духовные дары. Им, желающим шествовать по благодатному пути, то есть по пути христианства, (Апостол) показывает великую меру духовного (возрастания), которая не (подвергается уже опасности нравственного) падения и (ги­бели от нечистой) страсти. Поэтому языки ангельские и чело­веческие, дар пророчества, вера, всякое познание и дары ис­целений — ничто по сравнению с наивысшей добродетелью, то есть по сравнению с полнотой и совершенством любви, хотя и эти дары суть действия того же Духа.

III.14. Однако если кто-нибудь удостоился таких даров, то для того, чтобы он, вследствие нового действия благодати, не счел себя достигшим совершенства и ни в чем не нуждаю­щимся, отказавшись от бесстрастия, соответствующего мере совершенных, и оставшись преисполненным лишь меньшими дарами, — для этого (Апостол) показывает цель совершен­ства, дабы каждый постоянно осознавал себя нищим пред столь великим богатством; чтобы он непоколебимо подвизал­ся в добром борении и так пробегал духовное ристалище, чтобы получить награду, по сказанному: «Так бегите, чтобы получить» (1 Кор. 9, 24).

IV. 1. Итак, ты видишь, как (Апостол) путем многих (уве­щаний) делает явным для всех предел, цель и правило благо­честия и совершенства, молясь за своих учеников, чтобы они поспешали к этой цели. В другом (Послании) он, показывая верным и любящим Господа то обновление и изменение, кото­рые произошли во Христе, говорит: «Ибо во Христе Иисусе ничего не значит ни обрезание, ни необрезание, а новая тварь. Тем, которые поступают по сему правилу, мир им и ми­лость, и Израилю Божию» (Гал. 6, 15-16). И еще: «Если кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло» (2 Кор. 5, 17). Одним выражением — «новая тварь» — он установил и сделал явным (для нас) Апостольское правило. И что есть эта новая тварь, как не то, о чем Апостол в другом месте говорит: «Что­бы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна» (Еф. 5, 27). Апостол научает, что новая тварь во Христе есть совершенная чистота от срама, полное избавление от страстей, а также полнота неизреченно­го и таинственного общения с Божественной Силой Духа, осуществляемого благодаря освящению в сердцах святых, удо­стоившихся посредством добродетелей нового, превышающе­го естество и духовного вкушения (благодати). Эту же цель (Апостол) поставляет (перед верующими), говоря: «Очистите старую закваску, чтобы быть вам новым тестом» (1 Кор. 5, 7) и «станем праздновать не со старою закваскою… но с опресноками чистоты и истины» (1 Кор. 5, 8).

IV.2. Поскольку же наши противостояние и брань «против начальств, против властей и против духов злобы» (Еф. 6, 12) недостаточно сильны, постольку (Апостол) увещевает нас принять всеоружие Божие, говоря, чтобы мы облеклись «в броню праведности, обули ноги в готовность благовествоватъ мир», препоясали «чресла истиною», а паче всего взяли «щит веры», которым можем «угасить все раскаленные стрелы лукавого» (Еф. 6, 14-16); «стрелы лукавого» же суть действия нечистых страстей. «И шлем спасения возьмите, и меч духов­ный, который есть Слово Божие» (Еф. 6, 17). Апостол пока­зывает, что с помощью этих перечисленных (видов) духовно­го оружия мы можем противостоять опасным козням диавольским (Еф. 6, 11), имея силу, превышающую наше естество.

IV.3. Способ же, которым мы можем стяжать все это, (Апос­тол) обозначил словами: «Всякою молитвою и прошением моли­тесь во всякое время духом; и старайтесь о сем самом со всяким постоянством и молением» (Еф. 6, 18). Поэтому и сам он молится о всех, говоря: «Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога Отца, и общение Святаго Духа со всеми вами» (2 Кор. 13, 13). И еще: «Ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранится без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа» (1 Фес. 5, 23). Вот, многими способа­ми (Апостол) ясно указывает на прямой путь правды и высшую цель христианства, всех увещевая и желая, чтобы все поспеша­ли к ним. (И все подлинные) правдолюбцы устремляют взор свой к этой цели, всячески подвизаясь зрелой верой и надеж­дой; молясь в мирном и добродетельном устроении (души), они жаждут достичь ее. (Подвизающиеся) таковым образом смогут, избавившись от всякого зла, чисто, совершенно и безукориз­ненно исполнить и великие заповеди, на которых утверждают­ся закон и пророки: «Возлюби Господа Бога твоего всем серд­цем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостью твоею и возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22, 37-40; Мк. 12, 28-34; Лк. 10, 25-37).

V.1. Если нам пришло на ум продолжить дальше рассуж­дение о цели благочестия, как то передают нам Господь, апо­столы и все Богодухновенные Писания, представляя эту цель с помощью многочисленных свидетельств, то думается, что (та­кое намерение) весьма уместно (и полезно) для того, чтобы мы неоспоримо и несомненно удостоверились, «в чем состоит на­дежда призвания» (Еф. 1, 18) нашего, какова цель его и какое ристалище ожидает нас. Особенно это касается принявших монашескую жизнь, удалившихся от мирских уз и плотского общения, избрав девство в Господе,

V. 2. дабы каждый и каждая (из них), тщательно пораз­мыслив над тем, почему они были призваны и каковой меры должны достичь, удержали бы себя от всякой гордыни, по­рождаемой любым успехом (в духовном преуспеянии). Вслед­ствие преизобилия совершенной меры призвания и неисследимого богатства любви Христовой (Еф. 3, 8), они должны считать себя за ничто, ревностно и всяческим способом, со всей силой и усердием предавая себя всегда благу, отвергаясь, по изречению Господа, вместе со всем, что принадлежит веку сему, и собственной души, ежедневно с радостью и весе­лием беря крест свой и следуя за Ним (Лк. 9, 23; 14, 26). Ведь образцом и примером они имеют Самого Господа, став­шего для нас Путем и Целью, согласно сказанному: «Будьте подражателями мне, как я Христу» (1 Кор. 11, 1); и еще: «С терпением будем проходить предлежащее нам поприще, взи­рая на начальника и совершителя веры Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пре­небрегши посрамление, и воссел одесную престола Божия» (Евр. 12, 1-2).

V.3. Нельзя нам, удовлетворяясь и успокаиваясь некото­рыми дарами Духа, преуспев в каких-либо (духовных) рас­суждениях и считая себя достигшими совершенства, быть прельщенными коварством зла, вверженными в самомнение (своей ложной) праведностью и оставаться вдали от великих преуспеяний духа. Наоборот, как (истинные) правдолюбцы, будем до конца приумножать ежедневно свой труд, скорбь, борение и подвиг, всегда забывая заднее и простираясь впе­ред (Флп. 3, 13), алкая и жаждая правды (Мф. 5, 6) по увещанию Господа и имея сокрушенное сердце (Пс. 50, 19), как не достигшие еще призвания, к которому мы призваны, не постигнувшие совершенной меры христианства и не обретшие еще зрелости в совершенной любви Христовой.

V.4. Ибо подлинно жаждущие достичь предлежащей, на-‘ перед известной и наивысшей цели (жизни) всегда уязвляют­ся любовью к этому невыразимому призванию совершенства, вплоть до последнего дыхания (никогда) не удовлетворяясь каким-либо из меньших благ или какой-либо меньшей прав­дой; (не насыщаются они подвигами) постов, бдений и мило­стыни и причастием даров Духа. Наоборот, предавая себя целиком всякому благу, добру и всякой добродетели, пребывая всегда нуждающимися относительно добродетели, они никогда не считают себя преисполненными закона Премудрости. Бу­дучи в чести у Бога, они считают себя недостойными; достиг­нув духовного преуспеяния, полагают себя новоначальными; будучи великими, презирают и считают себя ничтожными.

V.5. Поскольку же они так уверовали и так возлюбили (Бога), постольку получат они воздаяния неизреченных обе­товании Царства. Таковые души смогут благоугодить Богу и стать наследниками Царства; имея сокрушенное сердце и бу­дучи нищими духом, они всегда алчут и жаждут правды, и, устремляясь к совершенным почестям (высшего звания), они, вследствие своей возвышенной любви к Богу, будут вознаг­раждены высшими дарами.

VI. 1. Итак, достаточно сказано о цели упования, к кото­рой должны стремиться избравшие монашескую жизнь и воз­любившие девство. Теперь следует повести речь о собрании и священном устроении братских монастырей, о том, как долж­ны возлюбившие истину жить совместно друг с другом и пу­тем каких занятий, трудов и подвигов могут они достичь на­званной цели благочестия, чтобы преисполненные мужества ревнители (добродетели), уже познав путь, ведущий к небес­ному Граду, и вступив на него, усердно шествовали по нему до тех пор, пока не обретут (этой цели).

VI.2. Прежде всего, устремляющийся к цели благочестия и желающий следовать по стопам Господа должен, удалив­шись от (мирской) жизни и плотских наслаждений, (целиком) отдать себя братству, отказываясь, согласно Евангелию (Лк. 14, 26), от отца, и матери, и жены, и детей, и братьев, и сестер, и сродства, и богатства, и славы, и благородного про­исхождения; вступая в монастырь, как в полноту всяческих благ, он должен еще отречься и от души своей.

VI.3. А отречение от души своей разве не иное что означа­ет, как предание себя целиком (иноческому) братству и пол­ный отказ от собственных желаний? Разве, сочетав себя цели­ком со Словом Божиим, не следует всегда украшать душу святыми и чистыми мыслями заповедей и их, ведущих ко спасению, считать за свои собственные? Разве (монах) дол­жен чем-либо обладать, за исключением одежды, которую он носит, для того, чтобы всегда пребывать лишенным (житей­ского) попечения, исполняя с радостью только то, что ему повелено? Разве не должен он, словно купленный и благора­зумный раб, считать всех братий, а особенно предстоятелей, за господ и владык (своих) ради Христа?

VI.4. Как сказал Сам Господь: «Кто хочет быть первым и большим между вами, будь из всех последним, всем слугою и всем рабом» (Мк. 9, 35; 10, 43-44), не гоняясь за славой, честью или похвалой, но стремясь лишь к служению и житию вместе с братиями по сказанному: служа со всем усердием, «не с видимою только услужливостью», как человекоугодник, но как раб Христов (Еф. 6, 6-7), отдавая себя тесному пути и узкому проходу (Мф. 7, 14). Будучи ревнителем Царства (Небесного, монах) охотно и с радостью берет на себя легкое и благое иго Господа (Мф. 11, 29-30); он доставляет себе великое спасение, если с долготерпением пребывает до конца в этом прекрасном и душеполезном рабстве. Рассматривая всех (братий) как господ, родственников во Христе и наслед­ников Царства (Небесного), во всем подчиняясь каждому, осо­бенно предстоятелям и подъемлющим тяготы забот о доброде­тели, он всегда считает себя должником относительно служе­ния братиям с любовью и простотой по сказанному: «Любовью служите друг другу» (Гал. 5, 13) и «не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви» (Рим. 13, 8).

VI.5. Но и вы, подвижники — предстоятели братств, взяв­шие на себя великий труд, с помощью смиренномудрия бори­тесь с искусными кознями зла так, чтобы, имея власть над подчиненными вам братиями, не превозноситься и не под­пасть страсти гордыни, вместо великой пользы нанеся душе (своей) большой ущерб и вред. Подобно милосердным отцам предпочитая отдавать себя служению братству, а не (стре­миться) к господству (над братиями), и имея телесное и ду­ховное попечение о них, как о чадах Божиих, вы должны стараться и радеть о душевной пользе каждого, дабы, так всегда заботливо приумножая духовный капитал священного союза братства, получить вам небесную мзду от Бога.

VI.6. И внешне соблюдайте чин предстоятельства, когда нужно — распоряжаясь, повелевая или советуясь с наиболее испытанными из братий, а когда нужно — обличая, запрещая или увещевая кого-нибудь (из них) по апостольскому совету (2 Тим. 4, 2), дабы под предлогом смирения или кротости и по неведению не случилось бы в монастырях смущения, нару­шающего порядок чинопоследования предстоятелей и подчи­ненных. Внутренне же, в уме, считайте себя недостойными рабами всех братий и, как добрые педагоги, (попечению) ко­торых вверены чада господ, со всем благоволением и страхом Божиим старайтесь направить каждого брата на всякое благое дело, зная, что за такой тяжкий труд ожидает вас у Бога великая и неотъемлемая награда.

VI.7. И как (мудрые) педагоги часто, ради научения и укрепления нравов, не щадят детей, являющихся их господа­ми, и воспитывают их розгами, весьма благоволя к ним и заботясь о них в надежде, что они станут благоразумными и знаменитыми в мире людьми, так и вы, подвижники-предсто­ятели, наказывайте невоспитанных и младенствующих братий не со страстью гнева или высокомерия, но с милосердием Христовым и в целях духовной пользы, уповая на то, что для воспитываемых вами это пригодится в Царстве Небесном. И именно в таком настроении имейте попечение о младенчестве братий, увещевая или запрещая, как сказано, каждого для его же пользы; проявляйте заботу лишь с одной только ревнос­тью о Боге и с милосердием Христовым; наказывайте, не ув­лекаясь злой страстью или словно мстя за себя, чтобы, являя свой совершенный труд, который вы взяли на себя ради Бога, быть вам наследниками Царства Небесного.

VI.8. Ведь (только) таковым образом и протекает подлинно ангельская жизнь на земле — когда предстоятели и подчиненные единодушно руководствуются подобным образом мыслей; когда все братия с великой радостью подчиняются друг другу, считая друг друга господами и «в почтительности друг друга предуп­реждая» (Рим. 12, 10). Братия должны жить весте в простоте и чистоте сердечной, единодушии, мире, прямодушии и со вся­ким смирением. Никто, превозносясь перед другим, пусть не считает себя лучшим или большим, даже если он преуспел, но, наоборот, как ученик Христов, пусть полагает себя худшим из всех людей, поскольку Господь говорит: «Кто возвышает себя, тот унижен будет; а кто унижает себя, тот возвысится» (Мф. 23, 12; Лк. 14, 11; 18, 14). И еще: «Кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою» (Мк. 9, 35; 10, 43; Мф. 20, 27), так как и «Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мк. 10, 45). И Апостол говорит: «Ибо мы не себя проповедуем, но Христа Иисуса, Господа; а мы — рабы ваши для Иисуса» (2 Кор. 4, 5).

VII.1. Как желающие быть подражателями Христа, мы призываем вас к миру друг с другом, подчинению и доброму служению друг другу. Если возможно, мы должны готовить себя к тому, чтобы умереть за ближнего, имея образцом и примером Господа, Который во всем благом содействует вам по сказанному: «Любящим Бога все содействует ко благу» (Рим. 8, 28), дабы через любовь, простоту, непритязательность и скромность мог сохраниться в братстве «союз мира» в едином Теле и Духе Христовом (Еф. 4, 3-4): когда мы, как сказано, подчиняемся друг другу в страхе и любви Христовых.

VII.2. Поэтому каждый, желающий укорениться в подоб­ных нравах, пусть всегда и прежде всего стремится в сердце своем, взыскуя это у Бога, к непрестанному обладанию свя­щенной любовью и страхом Божиим, которые есть первая и великая заповедь; посредством постоянного и непрерывного памятования о Господе и небесного желания пусть каждый ежедневно, по преуспеянию через благодать (Божию), приум­ножает и увеличивает эту любовь. Ибо лишь многим усердием и трудом, попечением и борением мы можем стяжать любовь к Богу, по благодати и дару Христа обретающую зримые фор­мы в нас. Как сказано относительно Премудрости: «И аще взыщеши ея яко сребра, и якоже сокровища испытавши ю: тогда уразумевши страх Господень и познание Божие обрящеши» (Притч. 2, 4-5). Ибо, (стяжав Божественную любовь) таким образом, мы можем легко исполнить и вторую запо­ведь — заповедь любви к ближнему (Мф. 22, 37-40).

VII.3. Ведь первое должно поставляться на первое место и о нем следует иметь попечение как о первом; второе же, следующее за ним, должно и осуществляться в соответствую­щей последовательности. Если бы кто-нибудь захотел пренеб­речь великой и первой заповедью — заповедью любви к Богу, которой присуще образовываться из внутреннего благого рас­положения и совести в сочетании со здравыми мыслями о Боге и, разумеется, с помощью благодати Божией, — и вмес­то нее устремился бы ко второй заповеди, только внешне ра­дея о служении (ближним), то для него будет невозможно осуществить неповрежденно и чисто и эту (вторую заповедь).

VII.4. Ведь порочный метод (толкования), изыскивающий смысл (Писания) помимо памятования о Боге, любви к Богу и взыскания Бога, сводится к тому, что делает (осуществление) Божественных заповедей обременительным и тягостным; в душе им производятся ропот, печаль и порицание служения братиям; либо он посредством самомнения и гордыни застав­ляет (человека) стать отступником от правды и считать себя достойным всякого уважения, великим и достигшим высот в исполнении заповедей.

VII.5. А когда человек гордится собой, (полагая), что он творит добро и соблюдает заповеди, тогда он согрешает, по­скольку судит сам себя и не принимает Судящего по истине. Ибо лишь когда, по слову (Апостола) Павла, Дух Божий «сосвидетельствует духу нашему» (Рим. 8, 16), тогда мы оказы­ваемся подлинно достойными Христа и чадами Божиими, а не тогда, когда, преисполнившись самомнения, оправдываем себя. Ибо, говорит он, «не тот достоин, кто сам себя хвалит, но кого хвалит Господь» (2 Кор. 10, 18). Если же человек не хранит памятование о Боге и оказывается вне страха Божиего, то он с необходимостью ищет славы и охотится за похвала­ми тех, кому он служит. Такой человек (являет себя) неверу­ющим и обличается Господом: «Как вы можете веровать, ког­да друг от друга принимаете славу, а славы, которая от Единого Бога, не ищете?» (Ин. 5, 44.) (Поэтому славолюби­вый) подобен очищающему внешность чаши и блюда, между тем как внутри он полон хищения и всякого корыстолюбия (Мф. 23, 25). А если сам ум и (всё) расположение души (человека) всегда поглощены размышлением о Боге и томле­нием по Нему, то памятованием о добре и любовью Божией он постоянно украшает свои мысли и они становятся истин­ными, благоговейными и благочестивыми.

VII.6. Многим борением и трудом ума достигается это, потому что супротивник (всячески) препятствует уму в (осу­ществлении) блага, (стремясь, естественно), не к тому, что­бы ум с помощью памятования о добром возносился любо­вью горе’, но чтобы он, соблазнившись земными желаниями, (все свое) произволение посвятил им. Когда же ум посвяща­ет себя (целиком) памятованию о Боге и любви Божией, то это становится поражением и смертью лукавого. И следстви­ем памятования о Боге и любви Божией всегда является чистая любовь к брату. Равным образом (из них рождаются) истинная простота, кротость, смирение, непорочность, доб­рота, молитва и все последующие святые заповеди, которые осуществляются в своей подлинной полноте (лишь) посред­ством единой, единственной и первой заповеди — заповеди любви к Богу.

VII.7. Со многим борением, с трудом — тайным и незри­мым — следует постоянно отдавать себя делу исследования помыслов, немоществующие органы души нашей всегда уп­ражнять в различении добра и зла и их, ослабленных (гре­хом), непрестанно оживлять усердием ума, заставляя их по­спешать к Богу, дабы стать, по слову (Апостола) Павла, одним духом с Господом (1 Кор. 6, 17), всегда прилепляя к Нему наш ум.

VII.8. Это тайное борение, (постоянное) размышление о Господе и труд ночью и днем должны мы иметь для осуществ­ления заповеди; этим должны заниматься и когда молимся, и когда служим, и когда едим, и когда пьем, и когда делаем что-либо, чтобы всякое благое дело добродетели совершалось нами во славу Божию, а не ради собственной славы. Ибо освящает­ся всякое последование заповедей, осуществляемое нами в чистоте (сердечной) посредством непрестанного памятования о Господе, страха (Божия), усердия и любви к Богу, — (лишь) тогда мы оказываемся вне (пределов власти) лукавого, (име­ющего обыкновение) осквернять и пачкать грязью заповедь (Божию). Таким образом станет легким и доступным нам все повеление (Божие) о заповедях, поскольку любовь к Богу облегчает заповеди, а трудность (осуществления) их ослабля­ется хранением этой любви. Поэтому благодаря нашей любви к Богу сделаются легкими, доступными и простыми (все про­чие) заповеди.

VII.9. Ведь, как было сказано, вся усердная брань супро­тивника направлена только на то, чтобы отвлечь ум от памя­тования о Боге, от страха Божия и любви к Господу. Поэтому он использует (всяческие) земные обольщения, чтобы увести (человека) от подлинного блага к тому, что лишь кажется им.: Ибо всё, что бы ни сделал доброго человек, — это лукавый желает осквернить и испачкать, стремясь примешать к запове­ди посеянное позже семя тщеславия, самомнения, ропота или чего-нибудь подобного, чтобы (любое) благо и добро не про­исходили только по причине Бога и благого усердия (челове­ка). Вследствие чего каждый (христианин) должен обладать многим ведением и способностью (духовного) различения, что­бы быть в силах распознать уловки и хитрости лукавого, це­ликом отстранившись от зла.

VII. 10. И дабы не казалось, что мы говорим это только сами от себя, представим (свидетельства) из Священных Пи­саний. Ведь написано, что Авель принес жертву Богу от пер­вородных овец своих и от тука их. И Каин принес дар от плодов земли. Бог же призрел не на дары Каина, а на дары Аволя; жертву же Каина не принял (Быт. 4, 3-5). Из этого мы научаемся, что если какое-либо доброе дело совершается нерадиво, с небрежением и ради чего-либо (суетного), то оно не будет угодно Богу; а если его совершать по воле Божией, с усердием, трезвением, верой и ради одного только Бога, то оно окажется благоугодным Ему. Ибо и патриарх Авраам при­нес десятину из лучших добыч своих Мелхиседеку, священ­нику Бога (Всевышнего), и таким образом получил благосло­вение от Него (Евр. 7, 1-6; Быт. 14, 17-20).

VII.11. Этими (речениями) Дух, являя возвышеннейший духовный смысл (Писания), намекает на то, что самое луч­шее, тучное и первое из всего сочетания природы нашей — сам ум, саму совесть, само правое разумение наше, саму лю­бящую силу души нашей и (вообще) начаток всего человече­ского естества нашего — следует всегда и прежде всего при­носить Богу как священную жертву сердца, как (десятину) из лучших добыч и первенцев правых помыслов; а при этом должно постоянно предаваться памятованию о Боге, размыш­лению о Нем и любви к Нему. (Лишь) таким образом сможем мы ежедневно возрастать и преуспеять в Божественной люб­ви, и помогать нам будет Божия сила Христова. Бремя прав­ды заповедей покажется нам, исполняющим их чисто и безу­коризненно, легким, если, при содействии Самого Господа, будет сочетать нас с Ним, посредством веры и любви, стрем­ление к Нему и благое вожделение ко всем заповедям Его.

VIII. 1. Что же касается внешней стороны подвижничества и того, какое из благих занятий является лучшим и первым, то знайте, возлюбленные (братия), что все добродетели связа­ны друг с другом и зависят друг от друга, нанизываясь одна на другую, словно в некой священной и духовной цепи. Ибо молитва (зависит) от любви, любовь — от радости, радость — от кротости, кротость — от смирения, смирение — от служе­ния, служение — от надежды, надежда — от веры, вера — от послушания, а послушание — от простоты.

VIII.2. Равным образом, но по противоположности, (раз­личные) пороки связаны друг с другом: ненависть (зависит) от ярости, ярость — от гордыни, тщеславие — от неверия, неверие — от жестокосердия, жестокосердие — от нерадения, нерадение — от праздности, праздность — от пренебрежения, пренебрежение — от уныния, уныние — от нетерпения, не­терпение — от любви к наслаждениям. И (все) остальные виды зла зависят друг от друга так же, как в уделе блага добродетели связаны между собой.

VIII.3. Существом же всякого благого усердия и верши­ной (всех духовных) свершений является терпеливое упор­ство в молитве, благодаря которому мы можем, через проше­ние у Бога, стяжать и остальные добродетели. Поскольку в молитве тех, которые удостоились (этих свершений), действие святости направлено лишь на одного Бога, то через такое духовное действие обретается некое таинственное общение с Господом в неизреченной любви, (совершающейся) во внут­реннем расположении ума. Поэтому ежедневно принуждаю­щий себя к терпеливой настойчивости в молитве увлекается духовной любовью Бога к Божественной любви и к пламенному томлению (о Господе); свободно избрав (путь к) совершен­ству, он воспринимает и благодать Духа, даруемую ему Богом, как сказано: «Дал еси веселие в сердце моем» (Пс. 4, 8). И Господь говорит: «Царствие Небесное внутри вас есть» (Лк. 17, 21).

VIII.4. А разве иное что обозначает это Царствие, которое внутри (нас), как не небесное веселие Духа, осуществляюще­еся в достойных душах? Ибо святым предстоит вкусить в Царстве (Небесном) духовную радость и веселие в вечном Свете, но достойные и верные души, через деятельное обще­ние с Духом, уже здесь удостаиваются получить задаток и начаток Его. Ведь (Апостол) говорит: «Утешающий нас во всякой скорби нашей, чтобы и мы могли утешать находя­щихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог уте­шает нас самих» (2 Кор. 1, 4). Также говорится: «Сердце мое и плоть моя возрадовасте о Бозе живе» (Пс. 83, 3), и: «Яко от тука и масти да исполнится душа моя» (Пс. 62, 6). Этими и подобными им словами указывается на осуществляющееся (здесь) веселие и утешение Духа. Все же последующие запо­веди соотносятся (с молитвой) наподобие того, как соотносят­ся члены (тела) с головой, и предающие себя Богу должны, по возможности, исполнять их.

IX. 1. Итак, мы сказали о предлежащей (перед нами) цели благочестия, единой для всех, подкрепив сказанное многочис­ленными свидетельствами из Священного Писания. (Следует еще напомнить, что) души верующие и богобоязненные удос­таиваются, через веру и многое усердие во всех добродетелях, полноты Духа, стяжая совершенное избавление от страстей, то есть достигают, через освящающее (действие) Духа, очи­щения сердца. Поэтому пусть каждый предает себя благу на­столько, насколько простирается любовь его души к Богу.

IX.2. Если кто желает непрестанно и терпеливо молиться, а также упражняться в посте, то должен он (внимать) словам (Апостола) Павла: «Непрестанно молитесь» (1 Фес. 5, 17), и: «Будьте постоянны в молитве» (Кол. 4, 2; Рим. 12, 12). Следу­ет также внимать речениям Господа: «Тем более Бог защитит вопиющих к Нему день и ночь» (Лк. 18, 7), и: «Сказал также им притчу о том, что должно всегда молиться и не унывать» (Лк. 18, 1). А относительно того, каким образом жаждущие (Бога) и верующие (в Него) удостаиваются облачения в небес­ные доспехи, Апостол говорит: «Всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом; и старайтесь о сем самом со всяким постоянством и молением» (Еф. 6, 18). И если кто из братий, подвизающихся верою, молитвою и покаянием, возже­лает принять участие в борении любви за небесные блага, то он — достохвален и угоден людям и Богу.

IX.3. Поэтому братству иноков следует с радостью позво­лять быть членом братства тому, кто с терпеливой настойчи­востью подвизается в молитве, и (всячески) помогать ему, дабы иноки, вследствие своего единодушия с этим братом и благого содействия ему, имели награду от Бога. Только (брат этот), молящийся со всем трезвением, должен испытать со­весть свою, иметь непрестанное попечение (о Боге) и (прово­дить жизнь) в постоянном борении. Ему необходимо (ежед­невно) противодействовать веществу многих и обильных по­мыслов зла, принуждая ум всегда устремляться в любовном влечении к Господу, а от Господа взамен получать ощущение благодати, чтобы таким образом плоды его терпения и постоян­ства ежедневно делались явными в назидание всем.

IX.4. Ибо тот, кто уязвлён любовью и пылким стремлени­ем к Богу, во время молитвы усиливается, подвизается и при­нуждает свое произволение к (духовному) труду, отдаваясь ему целиком, даже если до этого он никогда и не предавался такому труду. Он жаждет получить от Бога небесную любовь, а также истинную и духовную молитву, по сказанному: «Даяй молитву молящемуся» (1 Цар. 2, 9). А остальные братья должны с радостью дозволять ему (предаваться такому духовному тру­ду), поощряя его и содействуя ему, как (верные) помощники. В духовном преуспеянии брата они должны видеть пользу и для самих себя, а не руководствоваться сварливостью и завис­тью, не поступать под внушением зла, не мешать и не препятст­вовать его благому стремлению к Богу и не пресекать в (самом) начале подвиг доброго усердия брата. (Так следует поступать для того), чтобы Бог, видя (доброе) побуждение ко взаимной любви в душе (каждого из) них, даровал Свое святое воздая­ние за прошения всех и уделил каждому полноту удостоверен­ности, видя правое и благое произволение их друг к другу.

IX.5. Преимущественно же предстоятели братий должны осуществлять это со всем усердием и рассуждением, стараясь и самих себя, и братий настроить на подобный образ мыслей, дабы никому не ставились преграды в добровольно избранном подвиге борения.

IX.6. Постоянно предающийся молитве совершает наиглав­нейшее дело и должен принять на себя особый подвиг, (при­лагая) многий труд и непрестанное усердие, потому что зло полагает много препятствий (на пути) постоянной молитвы, как-то: сонливость, уныние, отяжеление тела, блуждание по­мыслов, смятение ума, нерадение, нетерпение, расслаблен­ность и остальное. Затем (следуют) скорби и восстания самих лукавых духов, сражающихся с душой и противоборствую­щих ей вплоть до крови, (когда она начинает) истинно и не­престанно взыскивать Бога, ибо они стремятся воспрепятство­вать ей приблизиться к Нему.

IX.7. Поэтому постоянно пребывающий в молитве должен мужаться со всем трезвением и усердием, телесно и душевно подвизаясь со всяким терпением. Как действительно несущий на себе крест, пусть он непрестанно пребывает во многом борении, труде, сокрушении и во многой скорби ради Царства (Небесного), не тщеславясь и не предаваясь блужданию по­рочных помыслов, смятению греховных сновидений, унынию и расслабленности. Ему непозволительно употребление непо­добающих слов, вводящих в смущение (других); не может он и мыслью своей представить что-либо подобное; нельзя ему, (словно не обладающему духовным) различением, удовлетво­ряться лишь телесным преклонением колен, тогда как ум пре­бывает в смятении и блуждании.

IX.8. Ибо если кто не приготовит себя к самому строгому трезвению и не будет со (всем) вниманием постоянно исследо­вать (свой) ум, желанием (своим) всегда устремляясь к Госпо­ду, то зло тайно и многоразличным образом может соблазнить и обмануть его, побудив чваниться перед остальными (брати­ями), которые еще не в силах пребывать в постоянной молит­ве. И через такие коварные уловки зла он утратит свое доброе делание, предав его лукавому бесу. Наоборот, поскольку он принял на себя самое важное дело — молитву, постольку должен он стяжать и большие, по сравнению с остальными (братиями), труды, заботы и подвиги, дабы не потерпеть ни­какого хищения от зла. Ведь тем, кто взялся за более великое и благое деяние, — им и лукавый противоборствует сильнее, желая перехитрить их.

IX.9. Итак, должно нам ежедневно через постоянную мо­литву взращивать в себе плод любви, смиренномудрия, про­стоты, доброты и различения; являя свое духовное преуспея­ние, подвизаться так, чтобы и те, которые, будучи еще мла­денцами (во Христе), не могут быть настойчивыми в молитве, видя благие плоды наши, стали бы испытывать желание по­святить себя, (со всей) охотой и усердием, тому же подвигу. Ибо если молитва наша не будет украшаться любовью, про­стотой и добротой, то не будет нам от нее никакой пользы и она станет лишь видимостью молитвы.

IX. 10. Мы говорим это не только об одной молитве, но и о всяком (подвижническом) труде и усилии: идет ли речь о девстве или о молитве, о посте или бдении, о псалмопении или служении, а также о любом усилии и делании, совершае­мом нами ради добродетели, — если не обретем в себе плодов любви, мира, радости, кротости, смирения, простоты, прямо­душия, веры, долготерпения и независтливости, то напрасны и тщетны труды и усилия наши, так же как напрасны они, если не оделяем мы этими плодами всех (братьев наших). Ибо всякое делание и всякое усилие должны совершаться ради этих плодов; если же мы не обретаем их в себе, то напрасно и тщетно любое делание наше.

IX. 11. Ведь те, которые не имеют их, окажутся в День Судный подобными пяти неразумным девам (Мф. 25, 1-12), не запасшим в сосудах сердец (своих) духовного масла, то есть не стяжавших и не исполнивших здесь, с помощью (Свя­того) Духа, указанные добродетели. Поэтому они и названы «неразумными» и не допущены были в духовный брачный чертог Царства (Небесного). И труд их девства не был засчи­тан, поскольку недоставало им добродетелей и лишены они были действенного вселения (Святого) Духа.

IX. 12. Как при возделывании виноградной лозы труды и заботы берутся на себя (земледельцем) ради вкушения пло­дов, а если они не обретаются, то все утруждение оказывается напрасным и тщетным, так и мы если через действие Духа не познаем в самих себе, во всей удостоверенности и духовном чувстве, плодов любви, мира, радости, смирения, долготерпе­ния, веры и всех остальных (плодов духа), перечисленных Апостолом (Гал. 5, 22), то тщетными окажутся наши усилия и напрасен наш труд девства, молитвы, псалмопения, поста и бдения. Ибо труды и усилия эти должны предприниматься в надежде на (будущие) духовные плоды. Плодоношение же Духа есть духовное вкушение, сопровождаемое нетленным удо­вольствием; они осуществляются Духом (лишь) в сердцах вер­ных и смиренных.

IX. 13. Ведь (все) труды, занятия и усилия естества (чело­веческого) должны оцениваться со многим рассуждением и разумением, и (подлинными) плодами (добродетелей) следует признавать лишь те плоды, которые благодаря вере и надеж­де взращиваются Святым Духом в (сердцах мужей) достой­ных. А если кто-нибудь, по недостатку ведения, сочтет (одно только) собственное делание и усилие за плоды Духа, то это означает, что стяжал он лишь суетное самомнение, (добро­вольно) отпав от великих духовных благ. Ибо понадеялся он, что преуспеяние в добродетелях может быть достигнуто толь­ко им самим, без действия (Святого) Духа. Но тот, кто всеце­ло посвящает себя Богу и прилагает, насколько это возможно для пего, собственное усердие и труд, — тот воспринимает от Бога благодать, освобождается от страстей и удостаивается достижения горних высот (Духа) и чистой добродетели.

IX. 14. Подобно тому, как живущий (мирской) жизнью и целиком отдавшийся греху с превеликим наслаждением удов­летворяет неестественные страсти бесчестия: распутство, блуд, пьянство, любостяжание, зависть, коварство, необузданность, вражду, ненависть и сребролюбие, с удовольствием и сластью осуществляя и прочие злые деяния, словно естественные, так и совершенный христианин все добродетели и все превосхо­дящие нашу природу совершенные плоды Духа, то есть ис­тинную и непреложную любовь, долготерпение, благость, кро­тость, терпение, веру, смиренномудрие и прочие дела добро­детели, исполняет с великим удовольствием и духовным наслаждением, как естественные; он творит их легко и без усилий, не заботясь уже о порочных страстях и не воюя с ними. Уже совершенно искупленный Господом и сподобив­шийся стать чистым жилищем Его, он побуждается к осуще­ствлению добродетелей Божией Силой, преисполненный радованием и веселием от поклоняемого Святого Духа и стяжав совершенный мир Христов, владычествующий в (его) сердце (Кол. 3, 15). Он есть тот, кто истинно прилепился к Господу и стал одним духом с Ним (1 Кор. 6, 17). Ибо благодаря действию Духа и святости (собственных) добродетелей он мо­жет подавить в себе грязные страсти и действия порока.

IX. 15. Такой (совершенный христианин), вследствие дей­ственного вселения в него Святого Духа, не только со многим удовольствием и без усилий совершает делание добродетелей, но легко и свободно приемлет на себя самое трудное — стра­дания Христовы; укрепляемый Духом, он с великим желани­ем молится о том, чтобы ему пострадать вместе с Христом. И подобно тому, как люди, живущие жизнью по плоти, с вели­ким наслаждением и радостью жаждут быть почитаемыми, прославляемыми и обожаемыми, стремятся обогащаться, рос­кошествовать, начальствовать и иметь прочие удовольствия жизни сей, так и сподобившиеся достигнуть высшей меры христианства с духовным наслаждением, удовольствием и ра­достью, в блаженном уповании Воскресения без усилий прием­лют на себя, считая это вожделенным, наготу, голод и терпе­ния всякого злострадания ради Господа; они готовы подвер­гаться ненависти, бесчестию и поношению, стать как бы отребьем для мира сего (1 Кор. 4, 11-13), быть распинаемы­ми и подвергаться всяким наказаниям.

IX. 16. Ведь славу, богатство, роскошь, сокровище и гор­дость христиан составляют страсти Христовы, согласно апос­тольскому изречению: «И не сим только, но хвалимся и скорбями» (Рим. 5, 3), а также согласно изречению (Самого) Гос­пода: «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и весе­литесь, ибо велика ваша награда на небесах» (Мф. 5, 11-12). И блаженный Павел, испытывая великое наслаждение в стра­даниях за Христа, восклицает: «Я гораздо охотнее буду хва­литься своими немощами, чтобы обитала во мне сила Хрис­това. Посему я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в притеснениях, под ударами, в темницах, ибо, когда я немощен, тогда силен». И еще: «Как служители Бо­жий, в великом терпении» (2 Кор. 12, 9-10; 6, 4-5).

IX. 17. Ведь полнейшее вселение в них Святого Духа и нетленное и действенное утешение (Его) подготавливают их, благодаря бессмертной надежде на будущее Воскресение, к тому, чтобы с самой сладостной удостоверенностью и великим удовольствием принимать страдания Христовы. Поэтому и принятие этих страданий (становится для них) легким и удоб­ным. А не сподобившиеся еще этого и не удостоившиеся пока действия Духа пусть с усердием и желанием, в уповании и вере, непрестанно размышляют о заповедях и страданиях Гос­пода; принуждая себя, пусть они упражняются, насколько это возможно, в (духовном) труде, надеясь, что с помощью Духа (когда-нибудь и они) добьются совершенства в преуспеянии. И это необходимо для того, чтобы мы в труде упования, в размышлении ума и с желанием восприняли действующий в силе Дух, с радостью подъяли делание евангельских запове­дей и терпение страданий Христовых. Удостоившись таким образом, через действенное вселение в нас Духа и общение с Ним, стать совершенными христианами, мы сподобимся так­же и того, чтобы быть наследниками вечной жизни.

IX. 18. Поэтому именно так подвизайтесь, так закаляйтесь и так все вместе готовьте себя ко всякому благому делу. Осо­бенно понуждайте себя постоянно пребывать в молитвах, имея перед собой цель (достижения) столь великих благ, чтобы послужить вам (примером), назидающим и вас самих, и ближ­них. (Избегайте того, чтобы), по нерадению или неосторож­ности, не нанести вам вред и самим себе, и ближним.

Х.1. А не могущие еще, по (своему) младенчеству, посвя­тить себя вполне делу молитвы, с верою, благоговением и страхом Божиим приуготовляйте себя на служение, послуша­ние или любое дело, приносящее отдохновение братиям, ис­полняя и осуществляя его, как заповедь Божию и как духов­ное дело. Не ожидайте от людей почести или благодарности, поскольку не от них получаете награду, но трезвенно посвя­щайте себя целиком (этим служениям), как делам Божиим; служите с радостью, как рабы Христовы, никогда не позво­ляя злобе, через человекоугодничество, ропот, высокомерие, надменность, нерадение и презрение, осквернять благое дело ваше и ядом ее коварства отравлять и осквернять его. Благо­говением, страхом (Божиим) и любовью к Богу освящайте свой образ жизни, и он станет благоугодным Богу.

Х.2. Ибо Господь снизошел к роду человеческому с вели­ким человеколюбием и беспредельной благостью, а поэтому Он не попускает никому оставаться праздным в отношении к добродетели или к (любому) благому делу, но каждому дарует труд по силе собственного произволения человека, великодушно призывая всех каждый день к (осуществлению) всё боль­ших заповедей и добродетелей.

Х.3. Ибо (Господь) говорит: «Кто напоит только чашею холодной воды, во имя ученика, истинно говорю вам, не по­теряет награды своей» (Мф. 10, 42). Вот сколь легкой сделал Господь заповедь (Свою), дабы никто, даже имеющий немощ­ное и расслабленное произволение, не лишен был участия в благе. И еще Он говорит: «Так как вы сделали это одному из сих, то сделали Мне» (Мф. 25, 40); только бы сделанное было совершено ради Бога, а не ради славы человеческой. И присо­вокупляет: «во имя ученика», то есть чтобы благо творилось по страху (Божиему) и с любовью Христовой.

Х.4. Ведь делающих что-либо напоказ, ради славы и по­хвалы человеческой, Господь порицает и осуждает, изрекая: «Все же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди» (Мф. 23, 5); а затем присовокупляет с клятвою: «Истинно говорю вам: они уже получают награду свою» (Мф. 6, 2). Поэтому ученикам Своим Он заповедует: «Смотрите, не творите ми­лостыни вашей, поста вашего и молитвы вашей пред людь­ми: иначе не будет вам награды от Отца вашего Небесного» (Мф. 6, 1-5). Славу, честь и похвалы, исходящие от людей, (Господь) увещает отвергать и вообще не допускать к уму, но, как сказано выше, принимать истинную славу и похвалу от одного только Бога. Ведь Господь учит о том, чтобы любое благо, совершенное нами, не делалось известным людям. (Впро­чем, возникает вопрос): как это возможно, когда Он Сам со­ветует, чтобы подобно свету сияли пред людьми наши благие дела, совершенные во славу Божию, и говорит: «Так да све­тит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5, 16)?

Х.5. И апостолы, законополагая Духом (Святым), уста­новили так, чтобы ничем не беспокоить обращенных из языч­ников, повелев (им) воздерживаться лишь от того, от чего воздерживаться (наиболее) необходимо: от блуда, идоложертвенного, удавленнны и крови (Деян. 15, 19, 29), умолчав, по великой и безмерной доброте своей и сострадательности, об обилии заповедей. Облегчая (иго) их духовного младенче­ства, апостолы желали, чтобы они сначала только пришли к вере, оставив идолослужение; лишь потом, понемногу внимая Слову Истины, (обращенные из язычников) могли удостоить­ся назидания относительно более важных заповедей, (возже­лав) устремиться к духовному возрастанию.

Х.6. А если кто-нибудь и в молитве вял, и в служении или каком-либо другом деле, осуществляемом ради покоя братий, проявляет изнеженность, нерадивость и небрежность, не ста­раясь, как то подобает истинному мужу, усердно исполнять порученное ему дело, то (пусть он услышит) Апостола, назы­вающего такого человека «праздным». (Указывая на то, что подобный лентяй) не работает, а лишь попусту тратит время, (Апостол) не признает его достойным и хлеба, говоря: «Кто празден, тот не ешь» (2 Фес. 3, 10). В другом месте говорит­ся: «Праздных и Бог ненавидит; праздный не может быть верным». И в Книге Премудрости сказано: «Мнозей бо злобе научила праздность» (Сир. 33, 28). Каждый обязан в любом деле, совершаемом ради Господа, плодоносить и быть усерд­ным хотя бы даже в одном (служении), чтобы не лишиться вечной жизни, оказавшись бесплодным.

XI. 1. Итак, хотя перед всеми братиями,, ведущими один и тот же образ жизни, стоит единая цель, о которой речь шла выше, каждый пусть подвизается по мере своих сил и верует неложному Богу, чтобы, при всем его благом усердии и (непре­станном) упражнении в добродетели, достичь ему совершен­ной меры христианского усыновления. Простота, искренность, взаимная любовь, радость и смирение во всем пусть всегда будут среди вас как незыблемые основания братства. Ина­че, если будете превозноситься и надмеваться друг перед другом или роптать друг на друга, труд ваш станет тщетным. (Ведь только тогда, когда) мы преисполняемся смиренно­мудрия, считая ближних превосходящими нас и нашими гос­подами, мы становимся подражателями Христа, обнищав­шего ради нас.

XI.2. Непрестанно же пребывающий в молитвах пусть не превозносится и не надмевается над еще неспособными к это­му, дабы дело его могло преуспевать перед Богом и людьми. А отдающий себя служению или послушанию (братиям) пусть не ропщет и не клевещет, поддавшись злобе, на посвящающе­го все свое время молитвам и постам, чтобы стяжать ему благодать перед Богом и чтобы дело его было благоугодно (Богу). Будучи членами друг друга, мы должны и успокаивать друг друга, не делая ничего»по любопрению или по тще­славию» (Флп. 2, 3), как то заповедал Апостол.

XI.3. Как члены тела, управляемые одной душой, без за­висти служат друг другу, глаз не может сказать руке: «Ты мне не надобна», и голова не может изречь ногам: «Вы мне не нужны», а напротив, о членах тела, которые кажутся слабей­шими, о тех мы «более прилагаем попечения» и их больше леле­ем (1 Кор. 12, 21-23), — так и мы, будучи членами друг друга, как говорилось, должны поступать подобным же обра­зом. Являясь членами друг друга, управляемые единым Ду­хом и питаемые единым живым Словом Истины, мы должны для обретения общего покоя приводиться в созвучие любо­вью, простотой, добротой и радостью. Ведь для этого мы и созданы, по словам: «Ибо мы Его творение, созданы во Хрис­те Иисусе на добрые дела, которые Бог предназначил нам исполнять» (Еф. 2, 10).

XI.4. И (если мы поступаем) таким образом, то Бог раду­ется добровольному произволению каждого, приемля дело, совершаемое только ради Его одного. Ибо когда соблюдается простота душевного расположения друг к другу, то избыток (духовных даров) у настойчиво подвизающихся в молитвах восполняет недостаток их у служащих (и работающих) для успокоения (братий); и, наоборот, избыток (этих даров) у служащих и труждающихся восполняет недостаток их у по­свящающих себя (целиком) молитвам. Таким образом и воз­никает, по словам (Апостола), равенство, как написано: «Кто собрал много, не имел лишнего; а кто мало, не имел недо­статка» (2 Кор. 8, 14-15; Исх. 16, 18). Только бы среди братий незыблемо зиждились простота, любовь, смирение и непритязательность, и каждый бы, по мере своих сил, шел с радостью по (избранному) поприщу добра, подвизаясь в доб­ром борении, чтобы, шествуя прямым путем благочестия, каж­дый ежедневно, по мере своей веры, любви и труда, достигал преуспеяния и удостоился бы Царства (Небесного).

XI.5. Такова подлинно ангельская жизнь на земле. Ее и обозначают слова: «Да будет воля Твоя, яко на иебеси и на земли» (Мф. 6, 10). (Живя так), мы не превозносимся друг перед другом, но с непритязательностью, независтливостью, про­стотой, любовью, миром и радостью соединяемся друг с другом, считая преуспеяние ближнего своим собственным прибытком, а его немощь, слабость и скорбь — собственным ущербом. Ибо сказано: «Не о себе только каждый заботься, но каждый и о ближнем» (Флп. 2, 4). И таким образом, сострадая друг другу и неся бремя друг друга, особенно сильные — бремя слабых, а крепкие — бремя немощных, мы сможем исполнить закон Хри­стов по увещанию (Апостола) Павла (Гал. 6, 2).

XI.6. Живя вместе таким образом, мы действительно смо­жем «наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражию» (Лк. 10, 19), благодаря единомыслию и благодати Христовой разбивая главы духовных змиев, наступая на аспида и васи­лиска и попирая льва и змия (Пс. 90, 13).

XI.7. Ибо когда братия, как было сказано выше, пребыва­ют друг с другом в любви, простоте и чистоте, тогда достиг­ший высоких ступеней духовного преуспеяния и предающий­ся постоянно молитве достигает еще большего преуспеяния и (духовного) возрастания благодаря содействию и согласию братий. Равным образом и стоящий на более низких ступе­нях, с любовью поощряемый более совершенными, ежедневно преуспеяет, утруждаясь с радостью, и продвигается к больше­му (совершенству). А если вы не так расположены друг к другу, но между вами пробуждаются ропот, упреки, клевета и превозношение друг перед другом, то и те, которые кажутся посвящающими себя молитвам и постам, не могут, вследствие несогласия и вредности своих товарищей, а также по причине собственного превозношения, стать лучше; а те, которые слу­жат телесному покою (братий), не могут обрести благодать в своем служении вследствие ропота на подвизающихся (в мо­литве) и ненависти между братиями. Когда же в Теле (Церкви наблюдается) раскол, то невозможно нам получить духовного назидания и воля Божия не может совершиться в нас.

XI.8. Апостол, сводя раздаяние многих духовных дарова­ний в единое и созвучное целое, подобное единству членов одного (тела), говорит: «И как, по данной нам благодати, име­ем различные дарования, то имеешь ли пророчество, проро­чествуй по мере веры; имеешь ли служение, пребывай в слу­жении; учитель ли, — в учении; увещатель ли, увещавай; раздаватель ли, раздавай в простоте; начальник ли, началь­ствуй с усердием; благотворитель ли, благотвори с радуши­ем. Любовь да будет непритворна» (Рим. 12, 6~9) и далее. Также: «У каждого из вас есть псалом… есть откровение», есть ведение, есть пророчество: «все сие да будет к назиданию» (1 Кор. 14, 26); то есть каждый пусть взаимно получает от дарований другого через единомыслие и согласие друг с дру­гом. Так и вы, братия, в монастырях предавшие себя Господу и друг другу, сильные телом или разумением «носите бремена» (Гал. 6, 2) немощных при помощи блаженного упования на Христа. И то благо, которое каждый имеет в природе сво­ей, — силу, разумение, мужество и какое-либо (доброе) наме­рение или усердие — должен он целиком отдавать другому. Если мы сподобились, по благодати Христовой, духовных дарований, то станем общниками друг другу во всех благах для назидания и пользы как самих себя, так и своих ближних и (вообще) всех людей. Исполняя таким образом закон Хрис­тов (Гал. 6, 2), мы станем достойными вечной жизни.

XI.9. А о том, что дело молитвы и слова, совершаемое надлежащим образом, предпочтительнее всякой добродетели и всякой заповеди, свидетельствует Сам Господь. Ибо когда Он пришел в дом Марфы и Марии и Марфа занялась служе­нием, а Мария, сидя у ног Господа, питала душу спаситель­ным учением, тогда Марфа, упрекая сестру за то, что она не помогает ей, сказала Господу: «Господи! скажи сестре, чтобы она пришла помочь мне, потому что она одну меня оставила». А Господь, сочтя (внимание Марии) первым и главнейшим, ответил: «Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно; Мария же избрала благую часть» (Лк. 10, 38-42). Сказав так, Господь указал на дело наипервейшее, которое лучше дела добродетелей.

XI. 10. Однако и дело служения Он не считал ничтожным. Ибо если бы Он считал его таковым, то почему принял на Себя служение Марфы и Сам совершил ее дело, умыв ноги ученикам? И, увещевая их, научал: «Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны… делать то, что Я сделал вам» (Ин. 13, 14-15). Также (Он говорил): «И кто хочет быть первым между вами, да будет служителем и рабом всем. Ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мк. 10, 43-45). И еще: «Так как вы сделали это одному из сих… то сделали Мне» (Мф. 25, 40). Однако апостолы, как повествуется в «Деяниях», занятые делом телесного служения при трапезах, сочли луч­шим для себя дело молитвы и слова. Ведь они сказали: «Не праведно нам, оставив слово Божие, пещисъ о столах. Но, избрав мужей, исполненных Святого Пуха, поставим их па эту службу. А мы постоянно пребудем в молитве и служе­нии слова» (Деян. 6, 2-4).

XI. 11. Видишь, как первое предпочитается второму, хотя и то, и.другое суть побеги одного благого корня. Поэтому пусть молитва привлекает ваше усердие, ценится выше про­чих заповедей и предпочитается им. Только бы все делалось по любви к Богу и определялось бы целью достичь, с помо­щью благодати (Божией), бесстрастной чистоты. Не (будем делать этого) по телесной привычке, как придется и безраз­лично; не внешними только выражениями молитвы, псалмо­пения, поста или служения, совершаемыми не ради одного Бога, и не другими внешними достижениями будем осуществ­лять Саму Истину, которая есть любовь к Богу, взыскуемая Им во внутреннем человеке и приводимая в действие (Свя­тым) Духом, чтобы нам, по неведению, не скрыть эту Истину от самих себя, уповая на одни только телесные оправдания. Наоборот, пусть (у нас) над всеми заповедями господствует цель любви к Богу от искренней совести и чистого расположе­ния (души). Ибо когда эта цель всегда указывает нам путь, когда она подготавливается и осуществляется в нас Духом (Святым, действующим) при помощи нашего великого жела­ния, тогда (внутренняя) молитва свершается в полном соот­ветствии с (внешним) коленопреклонением, служение испол­няется богоугодно и делание всех заповедей может осуществ­ляться нами, через содействие Духа, чисто и непорочно.

XII. 1. Ведь цель и упование христиан заключается в том, чтобы стать сынами Света, удостоиться быть чадами и на­следниками Божиими, оказаться сонаследниками Христа, стать сынами Небесного Брачного Чертога и именоваться, по благодати Божией, братьями Христовыми согласно неизре­ченным обетованиям богодухновенных и святых Писаний. А достичь этого можно не какими-либо иными (духовными) свершениями и не иным образом жития, но лишь теми, о которых мы говорили, приведя многочисленные свидетель­ства Писания.

XII.2. Поэтому, узнав из этих свидетельств о высшей и совершенной цели благочестивого жития, с любовью, надеж­дой и рвением во всякой добродетели веруя неложному Богу, что Он удостоит нас, по благоволению и благости Своей, тех обетовании, которые превышают нашу природу и силу, а так­же ежедневно возрастая в Господе и являя всем наше преуспе­яние по Господу, мы, возможно, получим Духа усыновления, целиком и полностью уповая (на Бога) в несомненности веры нашей. (Лишь) через Него мы можем избавиться от страстей бесчестия, явных или тайных; от осуществляемых на деле грехов и исполняемых (злых) помыслов; (лишь благодаря Ему) мы можем удостоиться стяжания чистого сердца, соглас­но одному из блаженств Господних (Мф. 5, 8). И доброволь­но принимая на себя (труд) борения так, как об этом было сказано, сподобившись стать, благодаря сопребыванию и сме­шению со Святым Духом, чадами Божиими, сынами Царства и братьями Христовыми, мы, обретя упокоение, будем соцарствовать с Ним на бесконечные века.

XIII. 1. Однако некоторые, побуждаемые неведением, об­виняют нас, руководствующихся обозначенной выше целью, в том, что произносим мы надутое пустословие (2 Пет. 2, 18), уповая на невозможное и превышающее человеческие силы. Мы же, ставя такую цель, опирались на Богодухновенные Писания и, говоря о возникающей в верующих чистоте, не осмеливались изрекать что-либо бездоказательно. По их же словам, человеку невозможно стать таким, каким увещевают его быть Писания, идет ли речь о совершенной чистоте и из­бавлении от страстей или о причастии Святому Духу и на­полнении Им. Тогда, если следовать (мнению возражающих нам), Господь только для устрашения людей изрекал: «Если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное» (Мф. 5, 20). И еще: «Сказано древним: «не прелюбодействуй»« (Исх. 20, 14). «А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на жен­щину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф. 5, 27-28); «Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Мф. 5, 39); «Любите врагов ваших» (Мф. 5, 44), «благотворите ненавидящим вас» (Лк. 6, 27) и «молитесь за обижающих вас» (Лк. 6, 28), а также все остальное, что изрек Господь в Священных Писаниях. По словам же (возражающих нам), в Царство Небесное войдет не (только) тот, кто станет таковым и исполнит эти заповеди, (но войти в это Царство способны и другие), поскольку достичь названных мер (совершенства) невозможно для человеческой природы. Поэтому необходимо в немногих словах представить свиде­тельства о них владыке, чтобы показать, какой вред и ущерб наносят те, которые убеждают себя не верить Божественным Писаниям, суетно удовлетворяясь предвзятым мнением соб­ственного ума. Следует также показать, каких (мер) преуспея­ния достигают и какую (духовную) пользу получают те, кото­рые верят научениям Духа, а потому обретают (полноту) удостоверенности. Ибо всякое изречение, всякое слово и всякая заповедь, сказанные неложным и Святым Духом истинно и в совершенстве предавшим себя Богу и обретшим чрез веру причастие Святого Духа, могут привести к преуспеянию и (ду­ховному) свершению, если воспринимается благодать благода­ря непрестанному борению произволения.

XIII.2. Ведь те, которые тщательно исследуют христиан­ство, прежде всего стараются познать совершенную волю Божию; для исполнения заповедей Господних они, с верою и упованием на (блаженную) цель, прилагают (много) усердия, трудов и усилий, подвизаясь великим борением; они надеют­ся достичь и обрести (вожделенное) упокоение; в вере и бла­годати Христовой стремятся они (развить свою) склонность к добродетели, побуждаемые к совершенству словами Господа и апостолов. Таковые (подвижники) приносят (духовный) плод и стяжают (духовную) прибыль тремя вещами, получая нази­дание и пользу (душевную) тремя способами.

XIII.3. Во-первых, они, как верные рабы, считают слова Господа и апостолов за подлинные (глаголы) Божий. Во-вторых, они, устремляя взор свой к цели христианства и сознавая высоту своего призвания, усиливаются быть муже­ственными и благородными; твердо, постоянно и непрестан­но они трудятся, состязаются и борются, устремляясь к бла­женному упованию любви и совершенства; не позволяют они себе расслабляться, зная о том, что цель их возвышенна. В-третьих, они, имея пред очами цель совершенства и веруя в истинность глаголов Господних, надеются на то, что искрен­не посвящающий себя служению Богу может достигнуть (ве­ликой) степени бесстрастия и свободы. Ибо к такому бла­женству звания (христианского) призывает Господь следую­щих по стопам Его, говоря: «Будьте совершенны, как совер­шен Отец ваш Небесный» (Мф. 5, 48), — этими словами Он научает относительно того, что мы должны стать (обителью) совершенной чистоты. Этой чистотой обладала душа, сотво­ренная вначале по образу и подобию (Божиему) (Быт. 1, 26), и она же созидается (ныне) в верующей душе действием (Святого) Духа, согласно сказанному: «Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей» (Пс. 50, 12). И Господь, показывая восстановление тех, которые по­спешают к совершенным степеням (христианской жизни), и молясь о них, сказал: «Отче! освяти их во имя Твое» (Ин. 17, 11, 17); еще Он изрек: «Хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою» (Ин. 17, 24). Также Апостол говорит: «Чтобы представить всякого человека совершенным во Христе» (Кол. 1, 28), и: «доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова» (Еф. 4, 13).

XIII.4. Поэтому они, подвизаясь всячески, непрестанно состязаясь на ристалище благих нравов и всегда утруждаясь в добродетелях, совсем не считают себя преуспевшими в чем-либо (великом), поскольку не достигли еще достославной меры. Наоборот, они, будучи подвижниками испытанными и уважа­емыми, (искренне) признают себя неиспытанными, несчаст­ными и покинутыми (Богом, ведая) о преизобильном призва­нии духовного богатства. Смиряясь таким образом, они (стре­мятся) избегать всякого зла, превозношения, вялости и праздности; со многим усердием, непоколебимостью в борени­ях и желанием поспешают они к великой мере праведности, даже если не могут еще достичь совершенства, поскольку (не­измеримо духовное) богатство, (завещанное им).

XIII.5. Как уже было сказано, имеющие такой образ мыс­лей получают (духовное) назидание и пользу тремя способа­ми. Те же, которые считают христианство чем-то малым и случайным, которые не исследуют высшей духовной цели (его и не взыскуют), «что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная» (Рим. 12, 2), которые не ищут строгого руковод­ства, (чтобы осуществить) заповеди превосходнейшие, но без­различно, как придется и небрежно приступают к глаголам Господним, — такие обретают удостоверенность (лишь) в су­етном и предвзятом мнении собственного разумения. Они по­лагают, что евангельские заповеди были даны просто ради страха человеческого, а поэтому Слово Господне исполняют не ради Самой Истины, хотя (и им) было сказано: «Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (Мк. 13, 31).

XIII.6. Поддавшиеся внушению подобного образа мыслей и убежденные (собственным) разумением так понимать незыб­лемые, непоколебимые и истинные глаголы Самого Учителя наносят великий вред и ущерб (своей) душе также тремя веща­ми и тремя способами. Во-первых, не веря Богодухновенным Писаниям, они представляют Бога лживым, а не правдивым. Во-вторых, не имея перед собой великой и совершенной цели христианства, которой бы они (целиком) посвятили себя, они не могут (достойно переносить) труд, борение, усилие, голод и жажду ради правды, а поэтому, вследствие своего небрежения и суетной удостоверенности, обретают расслабленность и бес­печность. В-третьих, думая, будто немногими добродетелями прочно утвердились (в добродетели), они не устремляют взора своего к той совершенной мере христианства, которую пока еще недостигнутой считают отдающие себя этой цели и взираю­щие на нее. Поэтому, (возлагая надежды) лишь на внешнее поведение и внешнюю сторону нравов, не могут они стяжать смирение, нищету (духовную) и сокрушение сердечное, пребы­вая в удовлетворении от немногих (духовных) свершений.

XIII.7. Таким образом, забывая о блаженном уповании, о призвании к совершенству в Господе, о духовном возрасте полноты Христовой и о совершенном очищении от страстей, они оправдывают себя немногими добродетелями, считают себя уже постигшими (горнюю мудрость) и пребывают в са­момнении собственной значимости. Поэтому они не обретают ежедневного преуспеяния и духовного возрастания, ибо не подвизаются в труде, борении, скорбях и сокрушении сер­дечном. Ибо те, которые не приемлют трудов, борений и скорбей ради Царства Небесного, не жаждут и не алчут прав­ды (Мф. 5, 6), не могут достичь и (полноты) совершенства, даже если и добьются некоторой меры (духовного) преуспе­яния и возрастания.

XIII.8. Можно привести такой пример: некий хозяин по­ручил своим работникам или рабам ежедневно убирать уро­жай с трех плектров земли. Один работник, получив повеле­ние хозяина, целиком посвятил себя исполнению его, стараясь и трудясь из всех сил; имея (сугубое) попечение, он усердство­вал, стремясь один обработать эти три плектра. Другой, пола­гая, что не по силам ему исполнить порученное, поддался рас­слабленности, а поэтому (работал спустя рукава): иногда (не­много) жал, а (больше) предавался бездействию и отдыхал, не прилагая такого усердия, как первый. И хотя он (действитель­но) не мог, по причине чрезмерности задания, исполнить пору­ченное ему, но он не ставил перед собой и той цели, к которой стремился первый работник. Поэтому он и не прилагал стара­ния и усердия, чтобы сделать как можно больше из всего того, что было повелено ему, ибо это требовало многого и непрестан­ного усилия, рвения и попечения, не позволяя пребывать в расслабленности. — Подобным же образом и те, которые уст­ремляют взор свой к совершенной цели небесного призвания, веруют Богодухновенным Писаниям и подвизаются, насколько возможно им, в благе, делаются лучше во всем — в ведении, вере и делах — тех, которые не верят в (возможность) дости­жения этой цели совершенного призвания, свободы и бесстрас­тия, то есть тех, которые не посвящают себя (целиком ей), а потому пребывают в удовлетворенности собственной воле и превозносятся (своим мнимым) преуспеянием.

XIII.9. Ведь они не устремляют взор свой к высшей цели блаженного призвания, указанной евангельскими глаголами; не осознают ничтожество свое и не имеют сердца сокрушенно­го; не алчут и не жаждут правды; не способны из всех сил подвизаться на ристалище (добродетелей); не готовы прила­гать труд и усердие; с самого начала не доверяют священным повелениям святых заповедей и евангельских глаголов. (По­этому они и не могут) стать достойными небесных благ, верой и добрым рвением стяжав духовное преуспеяние.

XIII. 10. К сказанному следует добавить еще следующее: если мы, уповая (лишь) на собственную силу, доверяя (толь­ко) собственной крепости и разумению и полагаясь на соб­ственные оправдания, провозглашаем, что можем уничтожить и искоренить действие страстей (дело невозможное для чело­веческой природы!), то каждый имеет право упрекнуть нас в «надутом пустословии» (2 Пет. 2, 18) и обещании совершить превышающее (силы) человеческого естества. (Совсем иначе обстоит дело), если мы, повинуясь Слову Божию, доверяя разуму Священных Писаний и уповая на силу Божию, испо­ведуем истинность того, что невозможное человекам обетован­ному Богу все возможно (Мф. 19, 26). Ибо и в «Деяниях» сказано: «Неужели вы невероятным почитаете, что Бог вос­крешает мертвых?» (Деян. 26, 8.) Ведь если (Бог) воскреша­ет мертвых, то Он может, (естественно), и искоренить страсти у ревностно подвизающихся во всех добродетелях, чисто и от всей души верующих (в Него), поскольку нет ничего невоз­можного у Бога.

ХШ.11. Любое слово, возвещенное Духом в Священных Писаниях, не может противоречить сказанному Господом: «Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (Мк. 13, 31); и еще: «Слово Господне пребывает вове»к (1 Пет. 1, 25; Ис. 40, 6-8). В человеческих силах отсечь, усердно подвизаясь и бо­рясь, нечистые страсти, обитающие вместе с душой и телом, сделав их бездейственными. Но полностью искоренить плеве­лы страстей, посеянные врагом в человеческую природу, (даже и) для истинно верующих возможно лишь при помощи силы Божией. «Вот», говорит (Иоанн Креститель), «Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Ин. 1, 29); и еще гово­рится: «Если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики. И познаете истину, и истина сделает вас свобод­ными» (Ин. 8, 31-32). Также: «Бог сокрушит сатану под нога­ми вашими вскоре» (Рим. 16, 20). Этими и подобными им речениями Духа возвещается полное искупление от страстей для тех, которые, через веру и борение, целиком посвятили себя Богу.

XIII. 12. (Следует напомнить), что полагающих, будто че­ловекам невозможно достичь такого (полного) исправления и стать новой тварью чистого сердца, Апостол в «Послании к Евреям» ясно уподобляет тем, которые за свое неверие не удостоились войти в землю обетованную и кости которых пали в пустыне (Евр. 3, 17-19). И то, что там называется «землей обетованной» и истреблением семи народов, здесь в сокровен­ной форме (обозначает) искупление от страстей и любовь от чистого сердца, благой совести и нелицемерной веры — на них, как на цель всякой заповеди, и указывает Апостол. Это и есть истинная земля обетованная, ради которой всё преобразовательно было явлено Моисеем там.

XIII. 13. И если мы, вследствие нашей лени и нашего не­радения, не в силах достичь высочайших мер христианства, то, по крайней мере, нам следует, как рабам благоразумным, исповедовать и возвещать неизмеримую доброту Божию к людям, ставшую явной через глаголы Духа, и считать истин­ными, незыблемыми и верными обетования, дарованные тем, кто целиком посвящает себя Богу. И это для того, чтобы мы, неспособные достичь, по лености произволения своего и по немощи своей, великих и совершенных мер христианства, могли бы все же, благодаря некой милости Божией и (собственной) вере, обрести правый образ мыслей и не стать супротивниками научений Духа, а также чтобы не оказаться вне жизни вечной, явив себя неверующими.

XIII. 14. Блаженный Павел, поддерживая и укрепляя сво­их учеников, дабы никто из них не оказался в подобном по­рочном круге мыслей, говорит: «Смотрите, братия, чтобы не было в ком из вас сердца лукавого и неверного, дабы вам не отступить от Бога живого» (Евр. 3, 12). Под «отступле­нием» же (от Бога) он подразумевает не отказ от имени Госпо­да, но неверие обетованиям Его. Поэтому, аллегорически тол­куя прообразы иудеев в их соотносительности с христианской Истиной, он присовокупляет: «Ибо некоторые из слышавших возроптали; но не все вышедшие из Египта с Моисеем. На кого же негодовал Он сорок лет? Не на согрешивших ли, которых кости пали в пустыне? Против кого же клялся, что не войдут в покой Его, как не против непокорных? Итак, видим, что они не могли войти за неверие» (Евр. 3, 16-19). И еще добавляет: Смотрите, «чтобы, когда еще остается обето­вание войти в покой Его, не оказался кто из вас опоздавшим. Ибо и нам оно возвещено, как и тем; но не принесло им пользы слово слышанное, не растворенное верою слышавших. А входим в покой мы уверовавшие» (Евр. 4, 1-3).

XIII. 15. Покой же истинных христиан есть искупление от греховных страстей, а также полное и явное вселение Святого Духа в чистое сердце. Поэтому (Апостол) говорит также: «По­стараемся войти в покой оный», то есть (он подразумевает, что) подвизающиеся во всех добродетелях и заповедях и ве­рующие в освящение Духа могут удостоиться этого (покоя), «чтобы кто по тому же примеру не впал в непокорность» (Евр. 4, И). Поэтому, побуждая и возжигая произволение их к вере, он изрекает: «Да приступаем с дерзновением к престо­лу благодати, чтобы получить милость и обрести благо­дать для благовременной помощи» (Евр. 4, 16); и еще: «Да приступаем с искренним сердцем, с полною верою, кроплени­ем очистив сердца от порочной совести» (Евр. 10, 22); также: «Кольми паче Кровь Христова… очистит совесть нашу от мертвых дел, для служения Богу живому и истинному» (Евр. 9, 14). Прочитав прочие свидетельства Священных Писаний, вы найдете, что многие из них также сказаны относительно этой (высокой) цели (христианства).

XIII.16. Итак, всё (сказанное выше) достаточно показы­вает благоразумно верующим в глаголы Духа, что (человек), искренне приходящий к Богу, от всего сердца доверяющий обетованиям Его, изо всех сил подвизающийся в заповедях Его и ежедневно обновляющий ум свой, должен ощущать в себе благодать духовного преуспеяния. И это для того, чтобы могли мы достичь истинного упокоения в совершенном освяще­нии, то есть чтобы нам (постоянно) устремляться к совершен­ной любви усыновления достопоклоняемым Духом, благодаря Которому мы способны стяжать полное избавление от страс­тей. А поэтому, целиком освященные и душой и телом, незапят­нанные и неукоризненные, умиротворенные Духом, приоб­ретшие во всей удостоверенности небесное сокровище совершен­ной благодати в глиняные сосуды наших тел и ставшие чистым жилищем Бога, мы в будущий день Воскресения сопрославимся с Христом в Царстве (Небесном) и, удостоившись стать подобными образу Тела Славы Его, упокоимся в неизречен­ном покое вместе с Ним на беспредельные века вечные.

Слово 10. О духовном жемчуге

1. Господь, говоря о Царстве Небесном и повествуя о пре­чистом, и преславном, и Божественном, и единственном жем­чуге и научая, как кто его получит, отвечает так, пользуясь сравнением с видимыми вещами: «Подобно Царство Небесное купцу, ищущему хороших жемчужин, который, нашед одну драгоценную жемчужину, пошел и продал все, что имел, и купил»  (Мф. 13, 45-46) тот жемчуг, чтобы, принеся его, уго­дить царю, потому что драгоценными камнями вплетается вла­стительский венец. Так, следовательно, и душа должна стя­жать и найти небесный и многоценный жемчуг, Дух Христа, великую и хорошую куплю, чтобы он был вплетен в венце славы Небесного Царя Христа; а без этого Божественного жемчуга, который есть Святой Дух, душа не может угодить Царю Христу, ни получить царский венец.

Итак, каким образом приобретет кто-либо и найдет этот жемчуг, можно научиться от видимых купцов, торгующих драгоценными жемчугами, потому что они, продавши свое имущество, и удалившись далеко от родины, и прошедши чрез пустынные и разбойнические края, достигают местности, где рождаются жемчуги. Потому что там бывают выставлены самые ценные и славные из драгоценных камней, с их выгра­вированными и надписанными ценами. И каждый из торгую­щих видит выставленные (напоказ) камни, предвидит, и как ему предстоит явиться царю. Если же это превосходит его средства, он не только тяготится о пустом труде и плачет, но даже не может увидеть царя. Тем же образом и Христос, Господь наш, предобразил и преднаписал цену хорошего и великого жемчуга, без которого никто не может угодить Не­бесному Царю, а пена — отречение от мира и смерть и крест, потому что Он стал образом и начальником отводящего в жизнь пути, предав на смерть Свое Тело за нас, и победив насилие диавола, и искупив нас Своею собственною Кровью. И таким образом всех, последовавших за Ним, и ставших Его учениками, и хотящих приобрести небесный жемчуг (а он есть Царство Небесное), научает отречься от себя и более не себе жить, по Апостолу: «Чтобы живущие, говорит он, уже не для себя жили, но для умершего за них и воскресшего Христа»  (2 Кор. 5, 15). А Сам Господь говорит: «Да отвержется себя и да последует за Мной»  (Лк. 9, 23). И снова: «Если кто», говорит Он, «не возненавидит отца, мать, братьев и так далее, еще же и самую свою душу, не может быть Моим учеником» (Лк. 14, 26). Итак, смертью покупается этот жем­чуг жизни, Христос. И таким образом, если кто не приготовит себя и от себя не отречется, предав на смерть свою душу, не может приобрести того жемчуга и без него не может увидеть Небесного Отца. Ибо Он есть венец, сплетенный из славы, Он есть Христос, связанный драгоценными камнями и быв­ший преславным венцом Церкви святых. И всякая душа, от­дающая себя до смерти и желающая отойти в жизнь, да взы­щет этот жемчуг и да стяжает Господа, ставшего всем во всех, пищей, питием, одеждою, сокровищем, упокоением, радостью нерассказуемой, жизнью истинной. Следовательно, нашедший Его нашел во все века богатство, наслаждение непрестанное, свет незаходимый, славу незатемняемую. Ибо Он все это дей­ствует различно в нем, соизменяясь с нуждами.

Душа, услышавшая слово Божие и соуслаждаемая с Бо­гом, да воздвигнет себя, и да возбудится в любовь вожделен­ного Господа, и да возгорится в любовь Жениха. Как огонь, разжигаемый в обильном веществе, увеличивает пламя, да возжелает и она наконец удостоиться неизреченного явления и до смерти да подвизается, чтобы, победив, получить вечную жизнь по предшественнику нашему, Христу, до смерти пре­давшему Себя за нас. Потому что Господь стал всем указани­ем, чтобы как Он, посредством бесславия и бесчестия и после­дней смерти, победил врага, так и мы, живущие в страданиях и смирении и бесславии и во смерти, презревшие стыд, смог­ли победить диавола и получить жизнь и стяжать «многоцен­ный жемчуг», Он же есть Христос, по сказанному: «Вы еще не до крови сражались, подвизаясь против греха»  (Евр. 12, 4). Смертью победим смерть, не сочетаясь со злом, не падая вме­сте с помыслами. Постыдно же купцам переплывать такие пучины и пренебрегать смертоносными опасностями ради воз­растания и прибавки богатства, а нам, вожделеющим дер­жаться за вечную жизнь и хотящим стяжать нетленный свет самого лучшего жемчуга и желающим приторговать куплю истинного сокровища, не презирать временной смерти, (то есть) мирских наслаждений.

Итак, прошу вас, братья, презирать смерть, и за ничто считать свою душу, и до смерти стать подражателями Госпо­да, бывшего во всем нам образом и примером и смертью побе­дившего смерть.

2. Ибо в Законе таинственно, «образом и тенью»  (Евр. 8, 5) Моисей, добрый угодник Божий, загадочно относительно смер­ти Господа повелел приносить в жертву телицу «вне стана» (Евр. 13, 11) в пустынном месте, и ее пепел и окропляемая кровь освящают весь народ, и священников, и богослужебные сосуды, и самую Книгу и скинию. Как и Апостол, беседуя с евреями, разъяснил истинное изображение таинства: «Ибо если кровь тельцов, пишет он, и козлов и пепел телицы через окропление освящает для чистоты тела оскверненных, то тем более Кровь Христа, Который Духом Своим принес Себя непорочного Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел для служения Богу живому и истинному»  (Евр. 9, 13-14). А то, что «вне стана» телица приносится в жертву, понимается двояко: или что — так как души пустынны и не имеют в себе гласа или пути Божия, но наполнены страшными колючка­ми — Господь пострадал, чтобы очистить и примирить; или что души, исходящие из их отечеств и от родства и из страшного содружества злых духов тьмы, в коих они пребывали и жили, должны изойти силою Господа и удалиться в чистую землю жизни, где нет голосов злобы и шороха злых духов и толпы нечистых бесов. Неподъяремной же была телица, потому что ярма греха и рабства Господь не понес, но умер за нас. И мы сможем превзойти их, шествуя путем Господа.

Образно же Закон повелевал обрезывать приходящих от язычников и сопричислять народу Божию, описывая вхожде­ние язычников, имущих (в будущем) веровать и быть сопри­численными небесной Церкви. Говорил же закон и о праздни­ке: «Истребится», пишет он, «из народа всякий, не праздную­щий праздника Пасхи» (Лев. 23, 29), говоря о имеющем быть по душе празднике: «Истребится», говорит, «всякий необрезанный из рода Израилева, и наследия не будет иметь в братиях его всякий необрезанный»  (Быт. 17, 14). Так, здесь не обре­занный сердцем, не обрезанный мечом Духа не называется сыном Божиим или Израилем, видящим Бога, и не сопричис­ляется наследию жизни. И как там не было возможно язычни­кам приступить или приобщиться, так Бог отделяет душу от духов злобы, дав сердцу закон духа. И снова о празднике Пасхи и опресноках Закон пишет, говоря: «Истребится вся­кое квасное в празднике Пасхи, и в каком дому будет найдено квасное ветхое — истребится»  (Исх. 12, 15 и 19). Под домом намекается на тело: в каком бы дому ни нашлось квасное греха, истребится. Есть квасное ветхое и опресноки, и квас­ное новое, потому что Он требует волю и произволение не сочетаемыми и не согласными совершенно со злом и потому что называет бесквасным первого Адама, а новым квасом Боже­ство и силу Духа, в коем Он бродит и сосмешивается с душой. И повелевает есть опресноки с горькими травами, научая тер­петь горькие скорби, явные или невидимые, стеснения, бываемые в сердце от лукавого. А благость и сладость доброго и непорочного Агнца Христа совершает забывать вкусивших от Него о грубости и горечи скорбей (1 Пет. 1, 19). И вкратце: «Все это происходило с ними, как образы; а описано в настав­ление нам, достигшим последних веков»  (1 Кор. 10, 11).

Итак, помолимся и мы Богу и поверим, что мы помазаны Кровью Христа (то есть Духом обетования Святым), и осво­бождены, и избавлены от рабства греха, и освобождены от уз тьмы, и таким образом» будем жить с Ним»  (Рим. 6, 8) в бесконечные века. Слава Его благоутробию.

3. Блаженный Павел говорит, пиша коринфянам: «Мы же все, открытым лицем… взирая на славу Господню» (то есть на умный Свет), «преображаемся в тот же образ от славы в славу»  (2 Кор. 3, 18). Ибо как кто, рассматривая царские одежды, багряницу и диадему и остальные подобно различ­ные и пестрые одежды, дивится их пестроте, красоте, прият­ности, красоте драгоценных камней, и ненасытимым стано­вится ему вид их приятности и прекрасности; или как, увидев солнце, видит сияние его лучей, что оно, подобно живым, показывает разноцветное зрелище, одно другого лучшее; или как, усмотрев в воде, видит солнце блистающим в воде и изменяемым и разнообразно передвигаемым; так и носящие небесный образ Христа и имеющие в себе неизреченный Свет и одетые в багряницы Небесного Царя (то есть в небесную радость Духа), познавая красоту неизреченного в них Света, открытым лицом души созерцают неизреченную красоту не­тленной славы, как она преображается от славы в славу и в многопестрые красоты Божества, что плотский язык выра­зить бессилен. Ибо немыслимо и неизреченно то, что творит Бог со святыми Своей безмерной благостью, когда они еще находятся в мире. Они являются притчами и образами, час­тично подающими указание понимающим, потому что проис­ходящее от Бога одним опытом познается поистине теми, кому самые тайны вещей действуются достойно. Можно услышать слово Бога и понимать, что оно выше твоего ведения, выше твоего ума, выше твоего сознания, пока сами предметы тайн благодати не станут в тебе. Ибо сама видимая багряница и царские одежды никакой выгоды или жизни не подают видя­щим их, разве только тем, что кажутся приятными, а Божественная слава и красота небесного образа подают отражаю­щимся в них душам и имущим их в себе упокоение и вечную жизнь, любовь истинную в чистоте сердца, пищу небесную, разум, премудрость, радость духа непрестанную, и силою дей­ствия и сами соуподобляемые им. Итак, те, кто внутренними очами отражает в себе этот умный Свет, блистающий в серд­цах, не заняты ничем из земного и вещественного, но всецело связаны в ту неизреченную красоту. Ибо как если кормилица возьмет младенца в свои объятия, а ребенок, видя мать, раду­ется и веселится, от нее получая молочную пищу, так и имею­щие в себе истинный Свет Духа и связанные со Христом, созерцая Его, покоятся и радуются «радостью несказанной»  (1 Пет. 1,8), ибо от Него питаются пищей нетленной и в Нем живут жизнь истинную.

4. Все начальники злобы, пребывающие в глубинах чело­веческих душ, не узнали Господа Воплощенного, пока Он не поколебал их престолов от сердец верных людей, и седалища их опрокинул и сосуды разбросал, чтобы человек стал храмом и собственным жилищем Его, и тогда Свои сосуды, тайны Духа и Престол Свой Он положил собственным обиталищем. И опять, когда Господь, сошедший во гробы и в ад, захватил и взял от него Свои души, удерживаемые диаволом, лукавый принес рукописание (долговое обязательство), говоря: «Они мои рабы, я их купил, Ты мне их продал. Что Ты меня неправдуешь? Почему работающих на меня похищаешь?» Тогда Господь говорит к нему: «Хорошо ты говоришь. Я тебе их продал, передав тебе, и вот ты приносишь рукописание на них. Но что ты имеешь против Моего Тела? Или в чем было тебе послушно Мое Тело, что неправедно его умертвил? Пото­му что оно безгрешно». Тогда, созвав всех его злых ангелов, сатана говорит: «Взыщите долговое обязательство этого тела». А они, исследовав всячески и везде, не смогли нигде его най­ти. Когда, следовательно, оно не было найдено совершенно против Тела Господа, Господь говорит: «Этого долгового обя­зательства у тебя нет». Диавол же обомлел и посрамился, ничего не быв в состоянии сказать против Тела Господа, в чем бы оно согрешило; без вины Оно, следовательно, было осуж­дено и распято. И Господь говорит: «Вот, что ты задумал, ты сотворил в Мою безгрешную Плоть, неправедно распяв и умер­твив не бывшую обязанной смерти. Поэтому эта Плоть, про­тив Которой ты не нашел долгового обязательства и дерзнул против Нее преступить, всякую плоть, верующую в Нее, Она искупит и освободит и на небеса восстановит в жизнь веч­ную». Ибо Кровью Его и Крестом Господь искупил всех от смерти, пожелавших и желающих уверовать Ему и иметь на Него надежду. И воскресив, восстановит в Царство. Ибо Апос­тол говорит: «Вы не свои… Вы куплены дорогою ценою»  (1 Кор. 6, 19-20). И опять Петр говорит: «Зная, что не тленным серебром или золотом искуплены вы… но драгоценною Кровию Христа, как непорочного и чистого агнца»  (1 Пет. 1, 18-19). Итак, Бог, как царь, обложив Себя багряницею, «воссел одесную величия на высоте»  (Евр. 1, 3), а иудеи разорвали багряницу царя, распяв Плоть Господа, ибо Дух Божества кто может удержать, когда даже душу удержать кто может, она неосязаема. Виновны, следовательно, иудеи, распявшие Бога, как разорвавшие багряницу царя. Потому что как сопрославлена багряница с царем и не бывает поклоняем царь без багряницы, так была сопрославлена Плоть Господа с Его Божеством и поклоняем Христос вместе с Его Плотью; ибо плоть с душою и Божество стали чем-то единым, хотя они двое. Ибо как шерсть, окрашенная багряным, хотя из двух состоит естеств и ипостасей, образует один благолепный вид (ибо не может шерсть отделиться после окраски или краска от шерсти), так и плоть, соединенная душою с Божеством, в нечто единое образовалась, то есть одна Ипостась, Небесный Бог, поклоняемый с Плотью. Искупил, следовательно, Гос­подь всякую плоть Своею собственною Кровью, и всякая плоть, уверовавшая и последовавшая за Ним и принимающая Его, ныне сопрославляется с Плотью Господа в тот день, когда Он, как говорит Апостол, «преобразит тело нашего смирения, что­бы стать ему сообразным Телу славы Его»  (Флп. 3, 21). Итак, по этому образу начальники злобы, находящиеся внут­ри в человеческих душах, не узнали Его, пришедшего, пока Он не отодвинул их и не выбросил их из душ, поверивших Ему, и престол и храм, и чистое и святое жилище для Себя устроил души, в истине любящие Его. И так, непорочными, Духом Его устроенные с Ним, в Царстве упокоятся. Аминь.

Слово 19. О том, что должно доблестно переносить всевозможные искушения, в которых мы совершенствуемс 

1. Человек Божий, по истине проходящий путь праведно­сти и благопослушный раб Господа, всегда преуспевает на всякое состояние добродетели и лучшим самого себя стано­вится, ежедневно улучшающийся, и приобретает основание для всех деланий добродетели, например, для смиренномуд­рия и кротости, для благости, для терпения, для великоду­шия, для любви, для веры, для надежды, для целомудрия, для мужества, для доброты, ибо каждое из них имеет многую глубину и широту и тонкость делания. Как если бы в саду было много различных плодоносных деревьев, и каждое дере­во имело бы ветки, и опять-таки ветки — маленькие веточки и еще более тонкие сучки, и многое множество листьев, так в каждой из добродетелей заключается некая многая тонкость делания и многая глубина, и каждая как бы является неким совершенным заключением. Всех же этих основа и утвержде­ние и крайняя степень, на которых должен утверждаться и быть основанным всякий, приходящий к Богу, является убеж­дение на Бога и твердость веры, каковые прежде всего каж­дый, желающий угодить Богу, должен стяжать и быть утвер­жденным уверенностью в Бога. Потому что не стяжавшие прежде уверенность в Бога похожи на строящих дом без осно­вания. Потому что маккавеи, много подвизавшиеся и показав­шие доблесть великодушно во многих и великих войнах, ве­рою и убеждением на Бога подчинили своих врагов телесной войной. Возьмем их примером для себя в невидимой брани «против духов злобы»  (Еф. 6, 12), потому что столь охотными, мужественными, и доблественными, и великодушными долж­ны быть истинные воины Христовы. Ибо говорит Апостол: «Все это происходило с ними, как образы; а описано в настав­ление нам, достигшим последних веков»  (1 Кор. 10, 11). Итак, мы должны пребывать в различных скорбях и разных иску­шениях, воздвигаемых против нас духами злобы, быть терпе­ливыми, мужаться и быть великодушными, доблественные Христовы подвижники и воины, дабы и в утешениях и дарах благодати мы могли быть благодарными. Ибо как видимый мир людей управляется благодатью и правдой, благодатью при множестве и урожае плодов, и здоровьем, и благораство­рением времен, и всяким даянием благ, правдою же и наказа­нием в голоде и море, и скорбях и нуждах, бедствиях, граде, поветриях и всем, что порождается Богом для вразумления и пользы людей; так и душа, желающая наследовать горний мир Божества, многообразно управляется благодатью. И иногда в упокоении и радости духа веселится и в утешении благодати ликует, иногда же предается наказанию и разным искушени­ям и разнообразным скорбям мирского духа, дабы, обучившая­ся всем и найденная испытанной, и доблественно претерпев­шая во всех искушениях, и ни в чем не отклонившаяся от благоугождения Богу, и таким образом благоиспытанная Хри­сту, стала бы достойной Богу, благодатью и праведностью унаследовавшая вечную жизнь.

2. И как в этой жизни не всецело отдых и урожаи, и рождения плодов, и мир бывают у людей, но мерилом прав­ды Бог наказывает и милует и промышляет о мире, так и душа, вожделеющая родиться для горнего мира, не всецело бывает в отдохновении и радости и веселии духа, но мери­лом правды и благодати наказывает и милует и устраивает ее Бог. Ибо если все было бы отдохновением в жизни у людей, и услаждение, и сытость и богатство без скорбей и болей не могли бы вынести и перенести люди, пренебрегающие Богом и всецело предающие себя в наслаждение плоти. «Ел Иаков», говорит (Писание), «и насытился, ожирел, отолстел, рас­ширился и отлягнул возлюбленного»  (Втор. 32, 15). Так и в духовных (вещах) воспринимай: если бы всецело и непре­рывно в радости и отдохновении и веселии духа только пре­бывала душа, не знала бы она себя саму и не ведала бы упражнения и пути праведности, и превозносилась бы, и самомнением одним преуспевала, над всеми превозносясь, и даже человеком себя не считала бы, как говорит Апостол: «За чрезвычайность откровений был мне дан ангел сатаны уд­ручать меня, чтобы я не превозносился»  (2 Кор. 12, 7). Видишь, что такому святому мужу скорби были на пользу? Еще, как говорит тот же: «Скорбь терпение соделывает, тер­пение — опытность, опытность надежду, а надежда не посрамляет» (Рим. 5, 3-5). Так что скорби действуют на пользу и на большую опытность души.

3. Только чтобы сам человек все встречаемое, и особенно скорби, охотно и доблественно переносил, не позволяя себе никакого добровольного погрешения лености или нерадения, или расслабления, или какой-нибудь рассеянности, или дру­гих каких вольных грехов, но, весь всецелостно благоугодно работая и возложив себя Господу, все встречающиеся скорб­ные события, доблестно и охотно терпя, да переносит, ожидая оттуда всегда помощь, взирая на благодать и человеколюбие Бога, чтобы таким образом, став по всему достойным Бога, был бы таковым. Ибо Бог знает, насколько должен всякий прийти в испытание, и наказание, и искушение, чтобы он стал более опытным, только если человек овладеет терпением. По­тому что если люди, причастные небольшому разуму и корот­кой мысли, испытывают и различают, сколь большой вес и груз каждое животное в силах понести, например, мул или осел, или верблюд, и если горшечник, слепивший сосуды, знает, что если он не вложит их в огонь, они не станут ему полезными, и он знает, сколько нужно их оставить в огне, чтобы они стали пригодными. И ни сверх должного не остав­ляет их, чтобы они не испортились, ни недостаточно не остав­ляет, чтобы не стали негодными и бесполезными. Насколько больше Бог, будучи неизреченным и несказанным, истинное Познание, и беспредельный Разум, и непостижимая Мудрость, знает, в скольких испытаниях и скорбях и искушениях нуж­даются хотящие Ему благоугодить. И после скорбей они удо­стаиваются получить полноту благодати и всецело приобрета­ют чистоту и освящение через причастие Духа, и всецело принимают избавление от страстей после того, как злые духи были им отныне подчинены. И таким образом, соделавшись непорочными и нескверными Духом, удостаиваются получить Царство Небесное во Христе Иисусе Господе нашем, Ему сла­ва и держава в веках. Аминь.

Слово 21. Сколь великих и каковых тайн удостаивается через смирение душа, имеющая общение со Христом

Душа, любящая небесные блага и надеющаяся совоцариться со Христом через преложение и изменение, должна измениться от зла страстей во Христовы заповеди, и изме­ниться по произволению и, говоря просто, стяжать обновле­ние Духа, пока она находится во плоти.

Как если бы были в пустынной горе монастырские дома христиан, где раньше водворялись волки, и дикие звери, и страшные гады и жили в норах, но когда было застроено все место и потеряло свой дикий вид, там отныне непрестанные псалмы и пения, духовные песни (Еф. 5, 19; Кол. 3, 16), празднества и веселие совершаются ко Господу, так и когда душа пуста от Бога со времени преступления Адамова и нахо­дится в дикости страстей, в умственном ее сердце злые звери, и страшные волки, и очень многочисленные гады лукавых ду­хов пасутся, и водворяются, и устраивают норы, показываю­щие свое действие посредством дурных и лукавых помыслов, но когда придет укротитель диких мест и губитель умственных зверей и гадов, Господь, и построит дом души в Духе и сделает кроткой всю ее умственную землю в собственных добродетелях Духа, и вселится, и обитель в ней сотворит (Ин. 14, 23), тогда там совершаются непрестанно молитвы и поклонения в Духе и Истине, тогда и псалмы, пения, песни духовные (Еф. 5, 19; Кол. 3, 16) воссылаются от земли благодатью на небеса, тогда празднества, и ангельский праздник, и радость небесная и неизглаголанная совершаются, когда руководитель праздника духовно празднует в душе и веселит ум небесной радостью и веселием.

И другим образом мы воспользуемся в том же смысле. Как золото, раньше смешанное с землей и топтанное зверями и гадами, когда будет взято и очищено и процежено знающими искусство очищения золота, тогда делается венцом и царскою диадемою, годной для головы царя; так и эту душу, теперь смешанную с землей греха и сплетенную с вещественными и праздными мыслями, и попираемую зверями и птицами тьмы действием страстей, и находящуюся смешанной во тьме этого века, как и там было смешано золото, когда пришел добрый и истинный техник и очиститель наших душ, Он берет и очища­ет ее от того оскорбления и ужасной тьмы, покрывшей ее, и, соделавши чистой, изготовляет ее, как красивый золотой ве­нец и небесную диадему. Ибо пророк говорит: «И ты будешь венцом славы в руке Господней и диадемой красоты в руке Бога твоего»  (Ис. 62, 3). Видишь, от какого оскорбления и бесчестия в какую славу и честь превращается человек силой Святого Духа и правым произволением своей свободной воли и старания и веры? Ибо Бог благоволил Своею благостью приобщить душу Своему Царству и, когда, придя, посетит душу, отдавшую себя всем произволением в духовное благо-угождение, передает ей от Света Божества Своего через обще­ние Святого Духа. И тогда возрастает и напрягается, и рас­ширяется умственное ее настроение до небесных высот, и Он с высоты нисходит к ней, воспринимая ее к Себе и до неба простирая там, сподобляет ее наслаждаться неизреченными небесными тайнами.

О, неизреченного благоволения! О, нерассказуемого чело­веколюбия, о, непостижимой любви и невыразимого благоутробия! Из какого бесчестия и ничтожества перелагает Он и переменяет души, воистину верующие и на всякое благоугождение отдавшие себя. Ибо эта сладость и упокоение небесное ненасытны. Ибо если на земле насколько богатые приобрета­ют и богатеют, настолько как бедные бывают для себя, всегда желающие приобретения большего и не насыщающиеся тем, что имеют, и насколько богатеют, настолько стремятся боль­ше богатеть. И сам земной царь сколько имеет сокровищ и, однако, еще больших хочет и желает, и сколькими (странами) мира господствует, но не насыщается, но хочет иметь господ­ство один над всеми народами земли, и хочет приобрести все сокровища золота земли. И если относительно царя это так, насколько более душа, вкусившая сладости Бога и принявшая чувства благости духовной и несказанной радости, которая есть Господь, ставшая причастницей и приобщившаяся небес­ного богатства Света Божества, и коснувшаяся скрытых сокро­вищ премудрости, и осиянная небесными лучами Лика Хрис­това, и получившая опыт мира Божества, не будет обожжена столькими неизреченными небесными благами и войдет в не­утолимое духовное желание и в ненаполнимую сытость Боже­ственной любви захватится, причастившаяся такой благости и радости и мира неизреченного Божества.

Ибо море, когда все реки впадают в него, не наполняется, так и душа, удостоившаяся войти в мир Божества Духа, не пресыщается, сколько (Бог) ни дает ей даров благодати, и сколько получает, взыскует; и сколько ни насыщается, еще желает, и сколько ни наполняется, еще чувствует недостаток, и, как некая ненаполняемая бездна, от многого духовного желания и небесной любви ненасытимой любви Христа устрояется. Она ходит по земле и на небесах с Господом по настрое­нию имеет пребывание. Этих благ удостаиваются получить и такового преуспевания получают возрастание в душе те, кто отдают себя смиренному мудрствованию и не принимают в себе мысли возношения и важничания, но считают себя недо­стойными перед Богом и людьми и всегда подвизаются, как начинающие, и, таким образом уничижая и смиряя себя, удо­стаиваются получить эти великие блага. Как говорит Господь: «Смиряющий себя возвысится, и возвышающий себя будет смирен»  (Мф. 23, 12). Ибо ставшие причастниками какой-ни­будь малой благодати и предавшие себя возвышению за то, что думают, будто они являются кем-нибудь, оскорбляют бла­годать Духа и лишаются того блага, которым обладают, за безумие их младенчества.

Итак, взыщем Господа любовью и пламенем души, ожида­ющие Его всегда, к Нему привязанные, и будем иметь Его всегда желающими, Исполнителя стольких благ верующим в Него. Слово же Духа, глаголемое духовными мужами, да будет таковым: как если бы была величайшая река в полноте воды, настолько мимоходящая, настолько снова приходящая, потому что она неоскудеваемая, всегда рождаемая, как теку­щая из безмерного источника бездны. Таким образом, имею­щие живой источник Духа сколько рассказывают о тайнах Духа, настолько более находят, так как Божественный источ­ник источает всегда более новые и небесные тайны слова.

Попросим, следовательно, и мы Господа быть причаст­никами духовного источника живой воды, потому что «пиющий и принимающий от нее не будет жаждать вовек» (Ин. 4, 14), по слову Господа, но он будет источником воды жи­вой, скачущей в жизнь вечную (Ин. 4, 14), и «реки из чрева его потекут воды живой» (Ин. 7, 38). Поэтому тем, кто от Духа рассказывает тайны Духа и от живого источника, Бога, произносит слово Бога, слушающие должны так внимать, как из уст Божиих слушающие слово и как если Дух Святой движет орган языка и через него говорит. Этих духовных и небесных благ как нам получить, если мы не всегда взираем на начальника нашей веры и совершителя Иисуса и постоян­но внимаем на Его смирение, как Он, будучи Богом, смирил Себя (Флп.2, 7) в смиренную природу. Мы, следовательно, будучи смиренными по естеству, как мы должны смиряться и познавать свое естество, стыдясь, что Славный стал бес­славным для нас и, будучи Богом, воспринял смиренное че­ловеческое естество и жил в мире смиренным, уничижаемый и пожинаемый недостойными людьми. Мы, следовательно, будучи по естеству бесчестными и смиренными и наполнен­ными грехами, не должны ли мы познать свое естество? Итак, ставши подражателями Его смирения и образа жизни — насколько возможно из нашего естества, — веруя и любя Его поистине, и имея Его перед глазами и ожидая Его, чтобы Он пришел и вселился в нас, получим то, что Он обещал давать любящим Его, что ни глаз не видел, ни ухо не слыша­ло, ни на сердце человека не взошло, но нам Он откроет Своим Духом (1 Кор. 2, 9), придя и обитель делая у нас (Ин. 14, 23), чтобы от Него мы узнали отныне, действием Духа, всякую добродетель кротости, и смиренномудрия, И веры, и любви, и Он исполнит в нас всю праведность и исполнение Его заповедей Своею благодатью. Потому что Он сказал: «От Меня научитесь, так как Я кроток и сми­рен сердцем, и найдете упокоение душам вашим»  (Мф. 11, 29). И таким образом, непорочные и нескверные, Его силою устроенные, будем достойны получить вечное Царство во Христе Иисусе, Ему же слава во веки веков. Аминь.

Слово 24. О том, как следует понимать духовно все Писание и ничего плотского не мыслить

Апостол говорит: «Все это происходило с ними, как обра­зы; а описано в наставление нам, достигшим последних ве­ков»  (1 Кор. 10, 11). Если же для нас было написано, мы должны все понимать духовно и ничего по-иудейски или плот­ски, потому что Апостол говорит: «Закон духовен»  (Рим. 7, 14). Итак, если было написано о различных войнах, то написано таинственно о теперешних невидимых войнах духов зла, бываемых против души; или было сказано о некоторых историях из-за бываемых ныне душе тайн, или много других слов ска­зал в Писаниях Дух Святой, как о городах и о некоторых вещах. Все было написано ради теперь бываемого в душе. И хотя тогда они происходили в видимости поистине, но Дух Святой, беря предлоги от всех видимых и всех бываемых тогда, сказал о ныне имеющих случиться в душе.

Все, следовательно, что было написано, как было уже сказано, было написано духовно на нашу пользу. Как, напри­мер, Бог, предвозвещая о Христе, обещал воздвигнуть Его Царем Израилю, дать Ему престол Давида, отца Его (Лк. 1, 32), и построить Иерусалим в веках, и Царству Его, говорит (Бог), не будет конца (Лк. 1, 33), и Он будет господствовать от края и до края земли, и, кратко говоря, Бог обещал восста­вить Его Избавителем и Царем и Властелином народа израиль­ского. И вот видим в видимых (вещах), что ничего из этого не случилось, ибо ни Христос не воцарился в Иерусалиме явно, ни построил его, но, напротив, провозглашенный Царем, Он был наказан крестом, и Тот, Кого Царству, как говорит Писа­ние, не будет конца, в видимом ни начал царствовать, ни избавил Израиля, ни воссел на престоле Давида, но, наобо­рот, как было сказано, был заплеван, и обесчещен, и заушен, и распят, этот ожидаемый Царь. Что, следовательно? Проро­чество бездеятельно, и слово Божие ложно? Вот, в видимых вещах ничего из этого не случилось, если только Бог духовно и таинственно не проговорил через святых, и духовно и воис­тину произошло и происходит. Ибо пришел Избавитель, Гос­подь, истинный Царь Израиля, то есть Царь души, падшей от врагов и от страшных начальников зла и низведенной от пер­вого преступления человека. Пришел Христос избавить ее, пришел Царь, обещавший построить Иерусалим и падшую скинию Давида, то есть самую душу, отпавшую во зло страс­тей. Пришел собрать весь Израиль, то есть все рассеянные мысли самой чистой природы души, рассеянные злобою в этом веке, то есть собрать святых горнего Иерусалима. При­шел и воссел на Своем престоле, на человеке, и воцарился над Иерусалимом, над душою, вовеки, и Царству Его не будет конца над всякой душой, которую Он искупил от власти тьмы и представил в Свое Царство, и воссел на ней, и воцарился над истинным Иерусалимом, над самой душой и над истин­ным Израилем, над самим человеком. И Он освободил душу от греха вовеки, в ней Он царствует и обитает, и Царству Его не будет конца.

Об этих тайнах говорили пророки, и об этом искуплении они предсказывали, и об этом Царстве, и об этом Иерусалиме, и об этом престоле, как мы доказали из самих вещей, — воистину исполнились все писания святых пророков. Ибо по­истине пришедший Царь Христос искупил Иерусалим, то есть душу, от его врагов и от тех, кто поработил (Лк. 1, 52) и умучил ее во зле тьмы, ибо Он низложил сильных с их пре­столов и возвысил смирившуюся душу, и воцарился Христос в ней, и Он устроил ее для Себя вечным престолом, и Царст­ву Его не будет конца (Лк. 1, 33). Ибо Он искупил иерусалим­ского человека, созданного по образу Своему. И так исполни­лось поистине слово Божие. Если же в явном, как мы видим, ничто из этого не произошло и скрытно в душе не совершает­ся, то где истинное слово Божие, где глаголы Божий исполни­лись? Значит, тщетно все предобещанное и пророки — лже­цы? Да не будет! Где, следовательно, воцарился Христос, ибо Он не воцарился в видимом? Ясно, что Он приготовил чис­тую душу и сделал Себе престолом. И где собрал и искупил Израиля? Ясно, что избавил человека от страшных врагов и собрал его, рассеянного.

Будем умолять, следовательно, и мы Бога, Господа нашего Иисуса Христа, истинного Царя, чтобы Он избавил нас от наших врагов и воцарился в нас, вырвав нас из царства греха, и воссел бы на престоле нашей души вовеки, и воздвиг бы и восставил и обновил наши мысли, делая их новым и небесным Иерусалимом, и родил нас из Своего Духа, чтобы вселиться и походить в нас (2 Кор. 6, 16) по Своему обетованию во все века, потому что всем верующим Ему поистине и надеющимся, и просящим Его, и ожидающим Его Он совершает это избав­ление ныне и царствует во всех, чувством и действием с пол­ной достоверностью в них поистине вовеки. И таким образом, от царствующего в нас ныне Христа, получив как залоги и задатки Царства просвещение Христово, бывшее в нашей душе, тогда в воскресении наши тела, если душа отныне восстала от мертвенности страстей греха, сопрославятся с душой, отныне просвещаемой истинным и неизреченным светом Христа. И таким образом совосцарствуют Ему в неизглаголанном упоко­ении, упокоеваемые в беспредельных веках.

Слава благоутробию Его! И бесконечной Его милости, ибо Он так возлюбил род человеческий, удостаивая нас Своего Царства вовеки. Аминь.

Слово 27. О том, что все видимое является образом невидимого мира Божества

Все видимое этого мира является образом невидимого и неявляемого и скрытого мира Божества.

Существует земля видимая, на которой были насаждены виноградная лоза, и плодоносные деревья, и семя, и большое богатство. Так существует и невидимая небесная земля жизни там, где христиане имеют свое богатство и отдохновение, и в этой скрытой земле жизни насаждены их души, и они прино­сят Богу плоды Духа, а сами предметы расположены в двух лицах. Ты будь лозой Господа, и Он — твоей, ибо Он гово­рит: «Я — лоза истинная»  (Ин. 15, 1). И каким образом в видимых вещах лоза укореняется и насаждается на земле, так и души святых в небесной лозе, то есть в Господе, насаждены. И существует семя Духа Святого и семя человека, ибо сеется ум в живую землю Божественного слова, и снова сила Духа сеется в разумной земле верующей души. И как в видимом (мире) земля нуждается в работе, и выходят работающие и полагают в ней семя, и оно выращивает плоды, и в свое время жнецы берут серп и жнут; так существует невидимая земля Господня, душа человека, и добрый земледелец Господь. Обра­батывающие землю — это святые апостолы, унаследовавшие слово Господне, ибо Само Слово Отчее пришло в мир соделать новые небеса и приготовить новую землю, как было обе­щано: «Вот Я творю новые небеса и новую землю»  (Откр. 21,1 и 5) непреходящую, ибо это небо и эта земля и все видимое разрешается и проходит, а разумная и духовная, возделывае­мая Господом земля — вечна. Потому что богатые этого мира, сколько ни приобретут и ни соберут еще большего богатства, при исходе их в свое время из мира уходят нагими, неспособ­ными взять с собой ничего из их богатства. Здесь же христи­ане, если каким-нибудь духовным подвигом стяжут и отложат духовное богатство в живой земле сердца, при исходе из этого мира берут с собою такое их богатство и сокровище жизни, и плоды их трудов живые отходят в Небесное Царство, где находится их вечное упокоение и наследство. Ибо эта види­мая земля проходит, и это богатство исчезает, и плоды истра­чиваются, но те духовные вещи, не видимые этими глазами, сопребывают вовек.

Как эти деревья изнутри зачинают плоды, и во время меся­ца ксанфика, когда весна уже наступила, каждое дерево выно­сит находящийся внутри плод явно вовне, и необходимо вино­граду выйти из лозы, и другим плодам пройти из плодоносных деревьев, так и все те, которые в настоящее время сокровенно зачинают небесное семя Духа славы в своих сердцах и полны добродетелей, в день воскресения та небесная и духовная сла­ва, которую они отныне внутренне получили, и нагие тела оденет, и облечет извне небесною славою. Увы душе, не стя­жавшей и не приобретшей внутри своей верою славу Духа, потому что она в воскресении не будет иметь того, что покроет и прославит, и оденет ее тело одеянием спасения.

Итак, были поставлены апостолы (1 Кор. 4, 1), и работ­ники разумных душ, и духовные управляющие не видимых домов, но сердец человеческих. Ибо как строитель входит в дом и все в нем чистит, и украшает дом для угождения хозя­ина, так и слово апостольское, входящее в сердца верных людей, устрояет душу и украшает для угождения и вселения Небесного Владыки. Они же были названы и пастырями: «Паси», ибо говорит Господь Петру, «агнцы Моя»  (Ин. 21, 15). Подобно они получили первыми ключи Царства. Ибо Господь говорит Петру: «Я дам тебе ключи Царства». Что же такое ключи, как не Божественное и небесное слово, сказанное ими в силе слушающим с верою? Ибо Божественное в силе слово открывает уши верных и, входя вовнутрь, открывает запер­тые лукавым двери сердца, и овладевает там пажитями души, то есть что сердце, открытое поистине силою Духа живого и действенного слова, более не будет заперто вовеки снова. Ибо и сам лукавый через слово, которое он сказал Еве, вошел прежде в слух и через слух проник в сердце, послушавшее его слова, и завладел пажитями души, и запер двери сердца от того, чтобы открыться для вечной жизни и для той духовной добродетели слушания. Необходимо, чтобы там, где уничто­житель походил и опустошил, должно было войти слово жиз­ни и исправить опустошенные вещи добродетелей души. И как царь посылает во всю землю свои изображения и посред­ством их становится известной его держава и власть, так и лукавый, пленивший род человечества и всех удержав под своею властью посредством преступления Адама, безобраз­ные и мрачные образы своей тьмы бесчестных страстей вло­жил в души, и при их посредстве овладел пажитями, отвратив людей во всякие грехи и нечистоту.

Таков закон греха, противоборствующий закону ума, про­тив закона Божия. Это есть ветхий человек, совлечься кото­рого повелевает нам блаженный Апостол, это есть мирской дух, избавиться от которого мы молимся… Это есть покрыва­ло тьмы, лежащее на сердце, которое, мы надеемся, будет отнято силою Иисусовой от обратившихся всецело ко Госпо­ду, чтобы открытым лицом созерцали бы мы славу Господню. Те же души, которые в вере и большой любви приближаются ко Господу, ищут у Него избавления и желают получить бла­годать Его Духа: и посылает им Господь желанный и небес­ный образ Своего неизреченного света, то есть закон Своего Духовного, нового и небесного человека, и посредством бессмертного и живого образа света его добродетелей упраздня­ются безобразные образы злобы страстей, и царствует над верной и достойной душой Дух, исполняющий всю Его волю чисто и беспорочно, и Его Держава поистине познается в достойных Его душах посредством живого и Боговидного об­раза Его благодати.

Ибо как во дворце, если служители царя обучены, но не получат от него серебряных и золотых сосудов, не могут по­служить царю, одно же — они сами, а другое — царские сосуды, которые им вручаются, ибо царь обслуживается в собственных сосудах. Так и люди и Ангелы, если не получат духовных сосудов Господа, то есть силу и ведение и разум от Его Духа, и не станут причастниками Божественной силы Бога, не могут совершать непорочно всю волю Божию. Ибо сами Ангелы, будучи духами, получили от Его Духа силу и, сме­шавшись с Ним, делают всю волю Божию, так и души людей суть духи, и если не получат силу Божию и ведение от Его Духа, не могут совершать достойно всю волю Бога.

Ибо и высшие и низшие являются товарищами, как гово­рит Апостол, «умиротворив» то, что на земле или что на небесах. Живет, следовательно, каждый достойно того, кого он и носит образ в силе и действии, то есть образ Божествен­ной благодати, добродетелей, жизни или лукавого, страстей бес­честия, и кого образ он имеет в себе, в том веке живет и обитает. Ибо если кто имеет в себе образ жизни света Духа, тот живет в высших, в вечном и нетленном мире, если же кто имеет в себе безобразный образ лукавого, тот живет в тленном веке, будучи мертвым для высших. Ибо должны стать мерт­выми этому миру и умерщвленными плотскому мудрованию желающие ожить в том бессмертном и вечном мире. Потому что, если кто будет господствовать всей державой земли, на­ходящейся под солнцем, но не проявит заботы о своей душе стать живой в нетленном и вечном мире, тот не получит ника­кой пользы и выгоды. Потому что все имения не равняются одной душе, как сказал Господь: «Если весь мир приобретешь, а душе твоей повредишь, какая выгода, и что дашь в замену за свою душу, — так что весь мир не достоин одной души»  (Мф. 16, 26).

Существуют два закона, с которыми имеют борьбу хрис­тиане. И один закон, закон духа жизни, в котором они упокоеваются и живут жизнь вечную. Другой закон — привычки мира и предыдущих постыдных и суетных дел, к которому влекутся, приманиваемые, удаляющиеся и отрицающиеся от этой жизни; с ним имеют борьбу избравшие доброе начало не слушаться и не уступать предыдущим своим привычкам. И когда они хорошо превозмогут над этим законом и победят, тогда они имеют войну и великий подвиг против невидимого закона тьмы страстей, написанного в сердце (Рим. 8, 2), самого действия злобы, то есть греха, препятствующего душе и зап­рещающего войти в жизнь Царства. Существует же и невиди­мый закон Духа Божества, живой и заступающий за подвиза­ющуюся душу против законов зла. Следовательно, дело чело­века похоже на дело Господа. Ибо как Господь, сошедший на землю, претерпел много страданий, поруганный и обесчещен­ный и распятый, после же нисшел в самые низшие места земли (Еф. 4, 9) ради Своего наследия, то есть для верных и достойных Его душ. Так и христиане претерпевают много страдания, подвизаясь до смерти против зла ради своего не­бесного наследия, а оно есть Сам Господь.

Итак, постараемся и мы всегда быть найденными угодны­ми Ему, ни в чем не подчинившимися закону зла, чтобы, удостоившись духовного закона жизни, освободиться посред­ством него и от закона зла страстей, и взяться за вечную жизнь (1 Тим. 6, 12), и, во всех Его заповедях просто пожив­ши и всю волю Божию благодатью Его исполнивши, и непо­рочными ставшие законом духовным, стали бы достойными вечной жизни, наслаждаясь с Господом тамошними благами во веки веков в бессмертном Царстве. Слава Его величию и благости. Аминь.

Слово 28. Каковы более великие дела, которые Отец дает творить Сыну

Господь в Евангелии, таинственно повествуя о тайных ве­щах, говорит: «Отец любит Сына и все дал Ему в Его руки, и все показывает Ему, что Он Сам творит»  (Ин. 3, 35) «и более великие дела покажет Ему, дабы вы веровали»  (Ин. 5, 20). Что эти «более великие дела», которые Отец дает творить Сыну? Ибо Он воздвиг мертвых и слепым дал видеть, хро­мым ходить, прокаженных очистил, расслабленных исцелил и всякую болезнь уврачевал. Каковы, следовательно, более великие, чем эти, дела? Но и дела творения (Быт. 2, 1), сотворенные Богом, все уже существовали, ибо небо суще­ствовало, солнце и луна, звезды и вся их красота существова­ли, но и земля, и всякое насаждение существовали, и всякое сеемое семя существовало, и здания городов и домов, вода и то, что в ней, горы и холмы, воздух и все находящиеся в нем птицы существовали, но и закон был, и писания были, и вся законная праведность была написана в писаниях. Чего, следо­вательно, недоставало? Ведь все существовало. Что эти «бо­лее великие дела», которые Господь обещал сотворить? Ибо и в видимых вещах Он не сотворил большего их дела, что бы было написано в Евангелии, что Он сотворил. Каковы, следо­вательно, эти «более великие дела»? Воистину великие и ис­тинные и вечные дела соделал Он, придя (на землю), и для более великих и вечных дел, которые Он обещал совершить, произошло все спасительное Его пришествие, для чего Он и сотворил все видимые знамения и чудеса. Ибо Он пришел воскресить душу, умерщвленную от преступления Адама и бывшую в смертности страстей зла, отпадшую от вечной жиз­ни и низведенную в вечную смерть. Потому что Бог сказал Адаму: «В какой день съешь, смертью умрешь»  (Быт. 2, 17). И так произошло. Ибо душа умерла от Бога, отделившись от вечной жизни, то есть более не наслаждающаяся светом Цар­ства, ибо по видимости она не умерла в тот же день, а после девятисот тридцати лет (Быт. 5, 5), как написано, что она умерла.

Душа, следовательно, омертвелась в тот же день, и после того его тело было осуждено на видимую смерть. Так и теперь Господь правильно сотворил, рассудил суд. Он воздвигает прежде от мертвенности страстей душу ныне и от вечной тьмы перелагает ее в вечный свет, а в воскресении и тело воздвиг­ает и удостоит бессмертной славы. Ибо душа облеклась тогда в одеяние смерти, в грех, и не могла созерцать своего Влады­ку. А когда пришел Спаситель, говорит Иоанн: «Вот Агнец Божий, подымающий грех мира»  (Ин. 1, 29), то есть отнимаю­щий невидимую смерть и покрывала тьмы, мудрование плоти (Рим. 8, 6), и от мертвенности страстей воздвигающий душу, и снова она удостоилась видеть своими умными очами своего Владыку. Вот поистине первое и наибольшее из всех дел, ко­торым Он совершил вечное дело. Душу воскресил от вечной смерти. Ибо Господь, следовательно, шел хромые и слепые и расслабленные души исцелить. Вот дело, более высокое види­мых знамений. Опять-таки, какое Господь совершил дело, более великое неба и земли, так как обещал «более великие дела» сотворить. «Если, — говорит Он, — не сотворю более великих, чем те (дела), не веруйте Мне». Душу, которую Он вывел из вечной смерти, Он ввел в небесный мир Божества, духовный и вечный, ибо, говорит Он, «(душа) в крове Бога Небесного водворится»  (Пс. 90, 1). И Он дал Себя ей Солн­цем Правды, освещающим ее вечным светом, ввел ее в землю живых через свет Божества Духа, дабы как это тело ходит по земле и делает дела земли, так и душа, вшедшая в невидимую землю благодати, свыше рожденная в ней, водворится в ней и делает Божественные дела добродетелей Духа. Как говорил Господь: «Работайте не погибающую пищу, но пищу, пребы­вающую в вечную жизнь»  (Ин. 6, 27), чтобы как тело ест от земли и пьет, так и душа ест истинный хлеб, Господа, и пьет живую воду из силы Духа. И как тело ест и пьет от этой лозы, так душа, рожденная свыше, ест от истинной лозы, Господа, сказавшего: «Я — лоза истинная»  (Ин. 15, 1), и пьет от духов­ного и Божественного вина, не дающего жажды или плотского желания. И как тело помазуется на отдохновение елеем от этой земли, так и душа помазуется истинным елеем радости, этим Духом, подающим ей расслабу и отдохновение истинное от опаляющих страстей. И как тело облекается здесь в одея­ния и обувь, так и душа облекается в нетленные и многообраз­ные одеяния Духа и обувается в обувь жизни; и как здесь существуют насаждения и семена, и воды на земле, так и душа имеет невидимые насаждения и семена жизни и воду живую, из чего она пьет и имеет в себе источник воды, скачу­щей в жизнь вечную (Ин. 4, 14). И как тело имеет этот воздух, из которого оно дышит и живет, так и душа имеет Божественный и пренебесный воздух Духа, от которого ды­шит и живет бессмертной жизнью. Это называл Апостол те­нью будущих вещей (Кол. 2, 17), ибо этот видимый мир явля­ется типом и образом и примером невидимого и вечного мира Божества.

Но как и здесь в явном закон и писания и оправдания, так и Господь, придя, дал в сердце истинный, неизгладимый за­кон Святого Духа, живого и действующего жизнь в душу. И имеет душа и закон свободы, Дух и истинное оправдание Господа. Ибо там, как говорит Апостол, «когда читается Мо­исей, покрывало лежит на их сердце»  (2 Кор. 3, 15), а здесь «откровенным лицом мы созерцаем славу Господню»  (2 Кор. 3, 18). И там, как некие звери и гады всегда обитают на земле и землей причащаются, так и находящиеся под законом и под грехом и страстьми существующие творят земную правду, от­того что они имеют земные обетования, низу поникшие и не­способные умственным настроением души откровенным ли­цом внимать славе Божией, находясь под узами зла и еще не освобожденные от рабства греха. Теперь же, имеющие закон Духа и освобожденные от рабства греха, делающие небесную праведность, благодатию, откровенным лицом постигают сла­ву света Христова, смешанные в душе с Его Духом. Это есть «более великие и истинные дела», которые обещал творить Господь. И для этих дел Он пришел, чтобы воскресить умерщ­вленную страстями душу и ввести ее в истинный мир Боже­ства, чтобы душа имела новое небо и Солнце Правды (Ис. 65, 17; Откр. 21, 1; Мал. 4, 2) и землю света живого, в которой она может жить, и пищу истинную и питье духовное, и дело нетленное жизни, и дом и Град небесный, и Божественные одеяния Духа, и нетленные венцы благодати. И все, просто, что у тела есть здесь по этому образу, и душа удостаивается иметь от Бога, уготовляемое ей от нетленной славы Духа. Но когда ты услышишь, что душа имеет истинное Солнце, Госпо­да, и Его жизнь и Его пищу и питье, не подумай ничего земного или перстного. Помышляй о нетленных как о нетлен­ных, ибо тайны Духа неизреченны и неизглаголанны, бываемые в душе от Господа, каковые познаются достойными опы­том, но высказать их невозможно языком или устами плоти, или только возможно получить некие тени и образы в приме­ре из этого мира. Ибо те действительно являются нетленны­ми, каковыми являются все обещанные Господом от Боже­ственного Духа достойным душам неизреченные и вечные бла­га, ибо так возлюбил Бог душу (Ин. 3, 16), созданную по Его образу, что Он даровал Себя ей разнообразно в ней украшен­ным и сделавшим ее общником Своего естества. И таким об­разом сосмешавшись, она соединяется с Господом, ставши и она духом. От теперешнего времени же душа, силою духа, восстает от падения и умерщвления страстей, и отныне входит строением и существом ума в мир Божества и в неизреченную славу, и сочетается со Христом, во един Дух ставшая с Ним (1 Кор. 6, 17). Для этого и пришествие Его произошло, чтобы эти тайны и чудеса и необычайности совершил Он с душой, всецело возлюбившей Его, еще находящейся в мире; а в вос­кресении и само тело будет удостоено этих благодатных даро­ваний. И тогда оно сопрославится с душой, уже отныне про­славленной силою духа. Горе тому, кто отныне не взыскал и отныне не получил в полноте жизнь общения духа (Флп. 2, 1), и не стал причастником той славы, и от мертвенности страстей не удостоился воскреснуть Духом, потому что, ос­тавшись нагим и пустым от общения с Богом, он будет отклю­чен от врат Царства.

Итак, будем умолять Господа со всякой верой и любовью, отдавши себя всем заповедям, чтобы мы удостоились полу­чить вышесказанные блага и стали бы причастниками обще­ния Его Духа, чтобы, освященные Его благодатью, ставшие нескверными и непорочными (2 Пет. 3, 14), стали бы достой­ными вечной жизни во веки веков. Аминь.

Слово 35. О том, что чистая душа, по возможному ей, видит Бога, а не такая — во тьме ходит

Владыка всяческих, человеколюбивый Бог повсюду и во всех созданиях находится, и все создания, небесные и земные и подземные, в Нем находятся и в Нем состоят, как Павел сказал: «Ибо в Нем мы живем и движемся» (Деян. 17, 28) и «нет твари, сокровенной от Него» (Евр. 4, 13). Во всех Он, следовательно, есть и повсюду есть, и по какой причине не видят Его души всех людей, но Он невидим, здесь суще­ствуя? Что посреди находится и что препятствует? Но это явно, ибо Дух через Писания возвестил нам, что от преступ­ления Адама, первого человека, преступившего заповедь Бога, вшедший в мир грех (Рим. 5, 12), дух лукавства, «древний змий, называемый диаволом» (Откр. 12, 9), обманувший Ада­ма и стянувший его с его славы под свою власть, и взяв его рабом и подчиненными всех его детей, он самый своей тьмой покрыл душу не видеть сотворшего ее, не наслаждаться Его светом. Это есть причина и несчастье, от начала случившееся человеку, не видеть своего Владыку и делать Ему угодное, но быть во тьме греха и выполнять волю греха, вошедшего в человека и ослепившего очи души, потому что, прежде чем преступить Адаму, он, будучи чистым от греха, видел своего Владыку и удостаивался Владычнего общения, и с Ангелами веселился. С тех же пор, как был пленен лукавством, очи души его ослепли, и он более не видит ее Господа, здесь пребывающего, но Он стал ей невидимым. Во всех, следова­тельно, и повсюду существует Бог, но из-за покрывала тьмы, лежащего на душе, Он находится от души как бы далеко.

Ибо как слепые телесно не видят солнца, повсюду сияю­щего, и не видят находящегося в их глазах из-за того, что они ослепли, и как глухие ни голоса и ни разговоров не слышат тех, кто близ них, и достигающих до них, потому что они оглохли, тем же образом и душа, ослепшая грехом, вошед­шим в нее, и покрытая тьмою лукавства, не видит Солнца Правды и не слышит живого и Божественного и вездесущего гласа. И как мертвец не вдыхает самого близкого воздуха, в котором он находится, так как у него нет души, и вот плачут о нем все его любимые и соседи, а он не слышит, так и душа, омертвевшая от Бога и Духа Святого не имеющая, тем возду­хом Царства Божества, здесь находящимся, не дышит, как говорит Господь: «Царство Божие низу распростерто и люди не взирают на него». И снова: «Царство Божие внутрь вас есть» (Лк. 17, 21), — и плачут над ней Господь, и Дух Святой, и все Ангелы о ее погибели и умертвении, но она не слышит и не видит. Как о кающейся и оживотворяемой душе радуются, ибо Он говорит: «Радость бывает на небе о кающемся греш­нике» (Лк. 15, 7). И как душа человека близко в человеке, а ум может быть далеко и вдали, так Бог, будучи близ души, далек от твоего помышления: но Он и близок и далек.

Уверовать, следовательно, нужно от всего сердца и люб­ви, и взыскать Господа и умолить, чтобы Он явился и про­явился и продействовал в наших душах, здесь Сущий и в нас находящийся. Ибо если действие и теплота солнца проникают до глубины тела, подобно и студеность холода проникает и действует до глубины тела; и если теплота огня и действие проникает во внутрь котлов, жаря мясо, становящееся полез­ным для людей, то насколько более Творец и Создатель их, сила Божественного Духа, когда Он Своим благоволением явится и подействует в душе, Своим светом просветит и Сво­им Божественным огнем теплоты изжарит сырости греха и таким образом соделает сладким и полезным и съедобным для небесного стола Небесному Отцу. Ибо если этот воздух нахо­дится повсюду в этой жизни и если ночная тьма всюду во всех созданиях находится, насколько более их Создатель и Тво­рец. Здесь, следовательно, находится Господь, и близ нас пребывает, но открывается верующим Ему и любящим Его и ожидающим и становится явным, по слову Господа: «Любящий Меня возлюблен будет Отцом и Я возлюблю его» (Ин. 14, 21). «И явлю ему Себя». И снова: «Мы придем — Я и Мой Отец — и обитель у него сотворим» (Ин. 14, 23).

Нужно, поэтому, приходящему к Господу и просящему вечную жизнь приходить со многою верою и убежденностью и быть уверенным в том, что для грешных, и пленных, и сокру­шенных сердцем, и хромых, и слепых, и глухих душою при­шел Господь и был распят и умер, чтобы воскресить и исце­лить души всех. Потому что через Исайю Дух пророчествовал о пришествии Господа, как Он будет исцелять души: «Дух Господень», говорит он, «на Мне, сего ради помазал Меня, благовестить бедным послал Меня, проповедовать пленным отпущение и слепым прозрение, утешить плачущих, дать плачущим вместо пепла помазание веселия, и украшение славы вместо духа уныния» (Ис. 61, 1-3). Богу нашему слава вове­ки. Аминь.

Слово 50. Скольких и каковых благ удостаивается душа, таинственно приобщающаяся Христу, и какие оружия она должна иметь

1. Человеческое естество, подпавшее под приговор гнева Божия из-за преступления первозданного Адама, отпавшее от того прежнего и чистого и бесстрастного состояния, и сплет­шееся со злобою страстей, и насильно покоренное ими обольще­нием лукавого, находится в невозможности вырвать себя из горького рабства тьмы. Поэтому стало нужно Божественной и небесной силе соединиться с ним и соплестись, чтобы, стя­жавши ею избавление от страстей и помощь в добродетелях, смогло бы достигнуть делания добродетелей древней чистоты и таким образом отдать Господу совершенные плоды правед­ности. Для этого и совершилось пришествие Господа, удостоив­шего предварительно через отцов и через пророков прийти на помощь немощи человеческой и Духом Своим соделать серд­ца верующих такими, что они могли принести плоды благода­ти. Ибо каждое из видимых естеств, если ему не приобщится некое чуждое естество на помощь его делания, только само по себе недеятельно и неспособно, и бессильно для украшения, только одним собою бессильно для устройства благолепия, ибо неизреченная Божия Премудрость, тайны и образы види­мых созданий показующая, устроила так, что они нуждаются в работе друг друга в украшении; так каждый из них обнару­живается несовершенным сам по себе для благолепия и рабо­ты, чтобы показать на образе человеческого естества, что оно одно, самим собою, бессильно для устройства совершенных добродетелей и духовного благолепия красоты без Божествен­ной и небесной силы.

Удостоверимся в этом из примеров. Земля, пребывающая сама по себе, остается не способной ни на что, если не получит от земледельцев заботливой обработки, чтобы они очистили ее от всех колючек и терний и положили в ней семена, затем чтобы она приняла дождь с неба, и таким образом, воздухом и солнцем, находящиеся в ней плоды возросли, ибо сама по себе она не может дать совершенные плоды. Или как если бы был дом и было бы от земли все его оборудование, ему нужен свет с неба и солнца, а это не из его естества, чтобы он мог иметь благолепие и красоту осиянием света. Таким же обра­зом и человеческое естество, падшее под грех страстей и став­шее в немощи добродетелей, бессильно себе помочь и избе­жать насилия страстей, чтобы оно могло воздать Небесному Жениху совершенные плоды добродетелей. Поэтому благово­лил благой и человеколюбивый Бог Своею многою добротой даровать нашим душам духовное богатство, то есть Духа Хри­ста, не сущего из нашего естества, ибо мы — создание, а Он несоздан, Своим ведением и художеством соделавшего и воз­делавшего сердца верных, благоукрасил бы их, всем волением отдавших себя духовному Земледельцу, дабы, приняв дождь благодати с неба, они смогли принести духовные плоды и порождения праведности отдать совершенными Небесному Владыке и тогда унаследовать благословение с неба. Ибо Он благоволил и Солнцу Правды воссиять, Которое не нашего естества, в омраченном страстями доме души, чтобы таким образом и страшную тьму греха она смогла бы обратить в бегство из человеческой личности, и красоту дома души выя­вить через воссияние духовного и небесного Света, и таким образом могла бы иметь красоту и благолепие и весь распоря­док добродетелей посредством Божественного Духа, когда Солнце Правды, не сущее из нашего естества, воссияет в нас, по сказанному: «Дабы вы были причастниками Божественно­го естества» (2 Пет. 1, 4). Ибо душа, падшая под грех и страшно духами лукавства действием страстей ставшая ожестевшей и горькой, отчужденная от прежнего чистого и бла­женного состояния, восприняла страсти зла вопреки своему доброму естеству, что никто не может от нее отнять и восста­новить в древнее состояние чистоты, если не нечто чуждое нашего естества, что есть сила Божественного Духа. Потому что, посетившая верную душу, она рассеет всякую жестокость и всякую лукавую и извне проникшую страсть и восстановит в древнее благородство чистоты добродетелей.

Во время зимы горечь жестких ветров и холода морозов переменяет и перетворяет землю от нежного естества во мно­гую жестокость, подобно и нежнейшее естество вод морозом через замерзание соделывает естеством камня, ибо ты видишь во время сильной зимы и самые большие реки, особенно в северных странах, превращающиеся в лед и подобие камня от холода, так что животные ходят поверх рек. Ни реки не могут быть восстановлены в их мягкость, ни некоторые люди, даже если все вместе сойдутся, не могут своею силою восстановить их в прежний порядок, потому что некое другое холодное естество вошло и смешалось с водами и превратило их в некое каменное обыкновение. И кто может их восстановить в соб­ственное естество мягкости, если только не нечто чуждое их естества, каковым является солнце? Проникая своим действи­ем теплоты, оно расточит все студеное действие холода и в собственное состояние мягкости приведет всех. Таким же об­разом человек, ставший под грехом, впал из-за древнего пре­ступления в горькую и лютую стужу лукавых духов, и все противные ветры страстей лукавства дуют в душу, и холод­ность силы тьмы, вошедшая в нее, превратила священное это и чистое обыкновение сердца в непокорную жесткость плот­ского мудрования и в нарушение святых заповедей, и превра­тило во всякой добродетели красоты естество в некое горькое и связанное обыкновение, и, говоря просто и кратко, из того неповрежденного и кротчайшего и достойного любви состоя­ния души в окаменелое и смешанное и лукавое качество. И кто может ее восстановить в древний тот и чистый и нежней­ший навык и поистине подчинить Божиему закону во всем непорочном делании заповедей, если не чуждое нашего есте­ства Солнце Правды Христос воссияет в ней сладчайшими лучами Своих озарений, чтобы Он смог Своей теплотой не­бесного святого огня рассеять всю горькую злобу тьмы страс­тей и в собственную благость прежних добродетелей восста­новить верную и всю себя отдавшую душу? Ибо если кто свою волю всецело не представит Господу, по всему себя отдав, не получит того избавления и чистоты.

2. Блаженны, следовательно, христиане, своею верою и молением и многим рвением в добродетелях получившие это неизреченное и вечное благодеяние, и Небесного Человека сопричастниками ставшие, и небесных тайн Духа опытом и ощущением знание получившие, — они даже если на земле видятся ходящими телом, жительство и поведение их ума на небесах стяжали, они лучшими и большими всех людей явля­ются. Ибо никто никогда из людей, ни начальники, ни могу­щественные, ни мудрые, ни разумные, ни рассудительные, ни славные, не возмогли на небо взойти, и там совершать духов­ные дела, и увидеть тамошние красоты неизреченных светов, и удостоиться увидеть чудесные и странные таинства, кото­рых удостаиваются истинные христиане.

Существует некто, бедный, по-видимому, нуждающийся, не мудрый, не могущественный, уничиженный по отношению к человеческой славе, и удаляется он, и припадает ко Господу лицом долу. И вот, без телесного могущества, или труда рук или ног, в удостоверении ума и мыслей, всем мудрованием души восходит на небо, путеводимый духом, и там совершает бессмертные и неизреченные дела жизни, и там пребывает, и созерцает верою со всякой полнотой и достоверностью тамош­ние чудеса Божий и исключительные красоты духовных пред­метов. Ибо Апостол говорит: «Наше же жительство — на небесах» (Флп. 3, 20). И снова: «Не видел того глаз, не слыша­ло ухо, и не приходило то на сердце человеку, что пригото­вил Бог любящим Его» (1 Кор. 2, 9). И добавляет: «А нам Бог открыл это Духом Своим» (1 Кор. 2, 10). Ты видишь: на­сколько являются лучшими, и большими, и более могуще­ственными, и делающими истинное и вечное дело, по сравне­нию со всеми на земле людьми, достойные Бога, то есть по сравнению с вельможами, или могущественными, или мудры­ми, или царями. Ибо то, что никто из людей не может делать, они одни творят, удостаиваемые понимать еще сейчас духов­ные дела и тайны небесных предметов. Они, следовательно, мудрые, они — могущественные, они — благородные, они — славные, они — богатые, стяжавшие небесное родство духа, и смешавшиеся с небесной Церковью святых, и внутренне обла­чившиеся в небесного человека; а по-видимому они бедны, нуждающиеся, подобные остальным людям, также ходят, так­же плотским языком говорят, труждающиеся, и голодающие, и спящие, потому что не время сейчас получить нетление пло­ти, ибо это сохранено в Воскресении.

Могущие понять настоящих христиан, каковы они изнут­ри, видят, какая существует разница между ними и всеми людьми в миру. Ибо и так было относительно Господа в то время. Приходили хотящие исцелиться, как к человеку, нося­щему плоть, а когда они приближались, внутренний, не види­мый телесными глазами Небесный Бог Слово совершал нео­бычайные и чудесные знамения, особенно приходящим к Нему с верою. От этого и диавол немало приходил в смятение, обманываемый плотью Господа. Когда Господь отдыхал, тот приходил в смущение, наблюдая вовне, как у всех людей; видя же совершаемые Им великие чудеса, ужасался и содер­жался страхом, что делать, так как по-видимому Он был че­ловеком, труждающимся, и алчущим, и спящим, а Им совер­шаемое не было человеческим. Ослепившись из-за человечес­ких страстей Господа по неведению своей злобы и считая, что Господь — человек, как один из праведников, он предпринял при помощи своих подчиненных Его убийство. Господь ему как бы говорил: «О диаволе, что ты мятешься, когда Я споко­ен? Что потрясает тебя?» А он: «Совершаемое Тобою, — говорит, — потрясает меня и причиняет мне страшное беспо­койство, потому что Твое видимое — человечно, а Тобою со­вершаемое не (свойственно) человеку». Обманув его страдаю­щей и смертной плотью на Собственные убийство и смерть, Господь упразднил все его насилие. Ибо из-за плоти диавол предпринял убийство Господа, а его лукавые духи, когда Хри­стос был в теле, небесным огнем пожигаемые, кричали: «Что нам и Тебе, Сыне Божий? Пришел до времени мучить нас?» (См.: Мф. 8, 29. — Ред.) Так, следовательно, и близкие Хри­ста. Иисус обитает в них по их мере, как в рабах Христа и получающих от Него благодать; внешне они кажутся подобны (другим), и нуждающимися, и лишенными мирских вещей, внутри же обитающая в них сила Духа пожигает и самих бесов, ибо кричат перед рабами Божиими лукавые духи, со­знаваясь, что горят. Настолько же рабы Божий могуществен­ны, что все видимые, начальники и цари, и сам сатана со своим воинством, сражающиеся и борющиеся против христи­ан, побеждаются ими.

3. Видишь, каким достоинством и силою они обладают, хотя по телам они уничижены, так что все твари и диавол побеждаются ими. Чтобы же принести доказательство слова, упомянем о немногих описываемых в Писаниях человеках Божиих, каковыми они были. Навуходоносор, царь Вавило­на, когда соорудил тот великий золотой образ, дело ужаса и удивления, и повелел всем племенам земли собраться на том великом поле, чтобы они поклонились золотому образу царя, кто мог рассеять это препятствие и замысел, если бы не один Бог Своею неизреченною мудростью не совершил великое промыслительное дело через это предприятие? Предал преж­де Израиля Навуходоносору в пленение, чтобы и народ его был наказан за грехи, и подготовка зла посредством образа была бы рассеяна, и было бы явлено Его угодникам, кто они, и чтобы все племена, собранные на поклонение образа, узна­ли из подвига трех отроков, что есть Бог на небе, и познали бы Его. Господь захотел собрать некое зрелище, так сказать, театр, когда были собраны все племена, так же как и горние силы небесные, чтобы все увидели подвиги и мужественные дела рабов Божиих. Поэтому Он выдвигает трех отроков, Ананию, Азарию, Мисаила, и они оклеветаны царю, что «зо­лотому образу, который ты поставил, не поклоняются». Итак, приводятся три отрока на середину, допрашиваются царем: «Правда ли, Седрах, Мисах и Авденаго, вы не служите моим богам и золотому образу, который я поставил, не поклоняе­тесь?» Дерзая, они отвечают царю: «Мы богам твоим не слу­жим и образу золотому, который ты поставил, не поклоняем­ся. Ввергни нас в печь огненную, ибо есть Бог на небе, Кото­рый изымет нас из огня и из рук твоих избавит нас, о царь, а если нет — известно да будет тебе, царь, что твоим богам мы не служим». Итак, смотри, все здесь против них, народы, племена, вельможи, цари, — все против них были и вся тварь видимая и невидимая лукавых сил против них была, а три отрока всю тварь видимую и невидимую победили; смотри, какова сила в рабах Божиих, ибо, когда они были брошены в печь огненную, они расторгли пламя, и сохранились непов­режденными за совершенную их веру в Бога, и таким образом остались неповрежденными, вышедши из печи и одержавши над всеми победу. Кричала над ними вся небесная Церковь Ангелов и святых Сил, видев их победителями. Все же собра­ние племен на земле рукоплескало им, потому что, изменив­шись, они поклонились Богу Израиля вместо золотого обра­за, и сам царь, и его подвластные. Вот это зрелище стало на испытание рабов Божиих. Ибо, говорит Апостол, «мы стали зрелищем и Ангелам и людям» (1 Кор. 4, 9). Видишь, что, как мы уже сказали, и небесные (силы) сходятся на доблестные подвиги святых.

И в других местах и по временам совершал Бог, так ска­зать, зрелище и театр для горних и дольних, как на Илии. Один человек оказался сильнее многих тысяч ниспосланием небесного огня на жертвенник, и все они не смогли победить одного человека Божия. Подобно и при Моисее было Божие зрелище: против одного человека, Моисея, весь Египет не оказался сильным, и один-единственный победил всю силу фараонову, ибо и там присутствовала небесная Церковь, смот­рящая на доблести Моисея. Оттуда с неба он низвел на них язвы и всяким образом подчинил их, вплоть до того, как, предав морю, потопил их, так как они восстали против народа Божия. Подобно при Лоте то же произошло. Он один, победив, смог избежать огня и спастись вместе со своими дочерь­ми. Подобно и при Ное, ибо он один со своими, спасшись, победил мир. В то время как все устремились в погибель и уничтожение, он один смог избежать Божия гнева, благодаря совершенному своему к Нему благоугождению.

4. Все это, возлюбленные братья, мы привели в доказа­тельство, внушая вам, каковы по силе совершенные христи­ане, так что все видимое и весь мир побеждаются ими. И духи лукавства, воюющие против них, побеждаются. И до­стойные рабы Христа оказываются выше всех них из-за жи­вущей в них силы Божией. Ибо все видимые и невидимые духи лукавства им противятся и воюют. Двойная, следова­тельно, война для христиан и двойная «борьба против види­мых этим глазом и против начал и властей миродержца» (Еф. 6, 12). Потому что видимое этими глазами раздражает и щекочет и побуждает душу быть в нем связанной и удер­живаемой и услаждаться; вернее, само зло привязывает к видимому покоряющихся ему. Для того же, чтобы предста­вить, что это так, послушай, что в Евангелии говорит Гос­подь о семени, упавшем в тернистую землю, что выросшие терния заглушили его. И Господь истолковывает, что они означают житейские заботы и попечения. И в другом месте Он излагает, что означают званые на брак царя и из-за жи­тейских дел не захотевшие прийти. Ибо первый сказал: «Я купил поле и иду смотреть его. Считай меня отказавшим­ся» (Лк. 14, 19). Так же и другой: «Я взял жену и не могу придти» (Лк. 14, 20). Ясно же, что это — видимые вещи, из-за которых они не смогли прийти на брак царя. Двойная, следовательно, война для христиан, как было уже сказано, и двойной борьбой и кулачным боем предстоит подвизаться всякому и претерпевать скорби желающему угодить Госпо­ду. Когда поэтому кто-нибудь удалится от родителей, от жены и имений или наслаждений, или отечества, или близких и победит, так сказать, их и поборет — ибо и это есть вой­на, — тогда, собрав себя и занятый Господом, проникает внутренне в себя, тогда у него снова война и подвиг великий против враждебных сил, против невидимых врагов и дей­ствий тьмы, против которых ему нужно воевать и подвизать­ся, взяв с собой небесные оружия, чтобы быть в силах побе­дить в страшной и горькой войне зла. Но чтобы не казалось, что мы говорим от себя, послушай Апостола, говорящего: «Искушение нас не постигло, если не человеческое» (1 Кор. 10, 13) (то есть видимое), так что существует не человечес­кое, но невидимое искушение и война. И снова: «Отныне, братья, укрепляйтесь Господом и могуществом силы Его. Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диаволъских. Потому что наша вой­на не против крови и плоти, но против властей, против миродержцев тьмы этого века, против духов лукавства» (Еф. 6, 10-12). Так что существуют начала и власти и миродержцы, и духи лукавства, против которых мы должны под­визаться и воевать. И где они находятся, и где воюют? Внут­ри в душе, в помыслах. Поэтому он прибавляет: «Итак, станьте, препоясав чресла ваши истиною и обув ноги в готовность благовествоватъ мир, и облекитесь в броню праведности. А над всем возьмите щит веры, которым вы сможете угасить все раскаленные стрелы лукавого. И шлем спасения возьмите, и меч духовный» (Еф. 6, 14-18). И до­бавляет, как кто найдет и приобретет это, что, говорит он, «всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом, и старайтесь об этом самом со всяким постоян­ством и молением» (Еф. 6, 18). Он нас, значит, научил, как должно нам найти духовные оружия, посредством которых мы можем победить невидимых врагов. Но и Господь, инос­казательно говоря об этой войне, как через видимые вещи, так и действием лукавого бываемой, сказал: «Какой царь, идя на войну против другого царя, не сядет и не счисляет и не рассматривает, силен ли он с десятью тысячами противо­стать идущему на него с двадцатью тысячами? Иначе, пока тот еще далеко, он пошлет к нему посольство — просить о мире» (Лк. 14, 18). И учит, говоря: «Смотри, как ты обязан подвизаться и всего себя отдать, как знающий, что тебе предстоит бороться в стольких войнах, явных и тай­ных». Ибо и Моисей, предобразуя тень истины, повелел вестнику громко провозглашать, когда предстояло выступать на войну: «Если кто труслив, — говорил он, — да не выйдет на войну, дабы, струсив, не вверг в трусость сердца других и не обратил вспять. Подобно, — говорит он, — если кто недавно женился, да не выйдет, чтобы, оказавшись на войне и вспомнив о своей жене, не отвернулся бы и не захватил с собою других. Если кто строил дом и не окончил, да не изыдет на войну, дабы, вспомнив о постройке и расслабев на войне, и на других не подействовал отвратиться вспять» (Втор.20, 5-8 — Ред.). Таким же образом Господь, ища здесь доблественные и благорасположенные и мужественные души, говорил, что «такой прежде смотрит, можно ли с десятью тысячами встретиться с двадцатью тысячами, идущими против него, а если нет, еще когда он далеко, он спрашивает о мире» (Лк. 14, 31-32), мужественных ища и охотных, и всю свою волю с убеждением возложивших Гос­поду, и отдавших свое произволение, и вслед за Ним следу­ющих, и верующих, что вся победа, подаваемая духовными оружиями с неба, совершается верующим.

Итак, нужно желающему стать достойным Господа преж­де удалиться от всего видимого и возненавидеть все мирские вещи и наслаждения, и удовольствия, и славу, и достоинства, и имения, и отечество, родителей и сродников, и друзей по плоти, и почести, и похвалы, и поклонение людей. И когда подвизающийся против этих видимых успешно победит их, тогда нужно ему усердно придерживаться Господа со всяким молением и трудом, в прошении молитвы, чтобы получить оружия небесные, «меч духовный» (Еф. 6, 17), и чтобы он этими оружиями упражнялся. Потому что как недавно при­званные новобранцы, взявшиеся за оружия, обязаны упраж­няться и изучать оружия и тогда выступать на войну. Но бывает и другой, который, выступая и выходя во многие войны, не чувствует себя чужим, но с дерзновением сердца, ничего не боясь, выходит, — так и здесь получающие с неба духовные оружия сначала в них упражняются, путеводимые и управля­емые и учимые благодатью, как должно воевать против неви­димых врагов, и таким образом вступают в войну «против духов лукавства», чтобы не быть, как трусливые и чувствую­щие себя чужими. Но есть и другие, которым уже теперь эта война легка, как игрушка, так как они много раз вступали и выходили из нее, и с того времени, уверенностью на Господа и силою духовных оружий убивая и побеждая врагов, явля­ются дерзновенными и охотными и приходят в большие пре­успевания день ото дня. Но эти меры другие, чем у начинаю­щего воевать; если же у него нет оружий духа, он не может воевать против врагов и одержать победу против духов лукав­ства, ибо гибнет от них, как в видимых тот, кто без меча и оружия сражается, потому что он зарубается, как здесь.

Итак, умолим и мы Бога, особенно те, кто отчуждился от мирского образа жизни и стал монашествующим и иностран­ным для своих в непрестанной молитве и болезни сердца и пребывании в молении, дабы Господь дал нам небесные ору­жия Духа и мы смогли бы ими возобладать над всеми против­никами нашими, духами лукавства, и, так подвизающимся по воле Божией и отдавшим всю нашу волю Ему и Его оружиям, доблестно подвизавшимся и победу одержавшим против вра­гов таким образом, Христос нам воздаст венок праведности, удостаивая нас соцарствовать вместе с Ним в беспредельные века. Слава Его благости во веки веков. Аминь.

Слово 52

Все видимое Домостроительство (устройство) Церкви Бо­жией было установлено ради живого, разумного существа души, одаренной разумом и сотворенной по образу Божиему, которая и сама является живой и истинной Божией Церковью. И поэто­му тождественными наименованиями, принадлежащими разум­ному и живому и небесному, было почтено и бессловесное и неодушевленное и плотское, дабы, пройдя чрез тени (прообра­зы), младенчествующая душа дошла до истины: потому что Церковью Христовой и храмом Божиим, и жертвенником, и истинной и живой жертвой является человек Божий, ради ко­торого и плотские святыни получили в удел наименования не­бесных. Ибо как служение закона и ветхозаветные предписа­ния были тенью (прообразом) Церкви Христовой, так и нынеш­няя видимая Церковь является тенью (образом) внутреннего человека, разумного и истинного. Потому что, вот, все видимое устройство и служение таинств Церкви приходит к концу, а разумное и духовное существо человека пребывает, и ради него имеет быть исполнено, в силе Духа Святого, все Домострои­тельство и служение небесных таинств Церкви Божией, дабы,  силою живого действия Духа восстановленное в истинно свя­той храм Божий и Церковь Христову, оно стало наследником жизни вечной. По причине такого понимания нами вещей мно­гие из младенствующих в знании истины выступают против нас, якобы злостно отступающих от своих собственных писа­ний по причине тождественности наименований, оправданий и служений; эти люди, всецело основываясь на кратковременном Домостроительстве и полагаясь только на плотские оправда­ния, и в то же время оставив без внимания разумное исследова­ние внутреннего человека и обновление духа, и не познав, в чем — значение новой твари, по неведению оговаривают нас; душа же, любящая истину, исследует самый корень вещей и, считая, что Христианство не есть что-то поверхностное, и не останавливаясь на внешних образах оправданий и служений, с верою ожидает приять силою Духа Святого полную уверен­ность (в своем спасении) по внутреннему человеку; а в этом и есть истинное Христианство.

Потому что ради этого Бог даровал Своего Святого Духа святой и соборной Церкви и устроил, чтобы Он был присущ святому жертвеннику и воде святого крещения; и, чтобы Са­мому присутствовать при каждом богослужении святой Божи­ей Церкви и принимать участие в нем, Спаситель чрез апосто­лов даровал Церкви Духа Утешителя, согласно Своему обе­щанию: «Се Аз с вами есмъ во вся дни, до скончания века» (Мф. 28, 20), — дабы на основании крещения и жертвенника и Хлеба Евхаристии и всякого таинственного служения, со­вершаемого в Церкви, верные сердца были воздействуемы (подвигнуты) Святым Духом во всей силе и добродетелях небесных плодов и, таким образом обновленные и воссоздан­ные силою благодати, обнаружили бы, что живут истинной жизнью согласно небесному мудрованию (образу мыслей), совлекшись, силою Духа, материального и земного образа мыслей. Потому что если Дух осенял ветхозаветный кивот, лучше же сказать — был присущ ему, то насколько больше это имеет место в отношении жертвенника и Церкви и всего тайноводительства святого крещения; но как тогда, когда из­раильтяне согрешали, Дух не совершал действия, хотя и был присущ кивоту Божиему, а иногда даже по временам за грехи народа и самый кивот был передаваем язычникам, не достой­ным его, ничем не пособствовав вследствие множества их гре­хов, хотя свое действие и знамение Дух являл, показывая чрез Божественные знамения пред лицом язычников, что Он присутствует с кивотом Божиим, — так и теперь Дух, присут­ствуя в Божией святой Церкви и при святом жертвеннике и во всем Домостроительстве Церкви, являет достойным и верным Свое действие в различных дарованиях, а от недостойных Он далек. Потому что Бог ищет, чтобы в живых сердцах совер­шалось живое действие Духа Святого; потому что все видимое и все Домостроительство (земной Церкви) минует, а сердце, живущее в Духе, пребывает (вечно); ради того и Спаситель пришел, ради того — и вся форма образа Церкви, чтобы умные существа душ верных возмогли действием благодати быть восстановлены и обновлены и, изменившись, наследо­вать жизнь вечную.

А то, что видимые вещи представляют собою образ и тень сокровенных вещей, и видимый храм является образом и тенью храма сердца, и священник представляет собою образ и тень истинного священника Христовой благодати (т.е. святой души) и все прочее последование видимого устройства (земной Церкви) являют собою образ и начертание вещей духовных, относящихся к внутрен­нему человеку, и сокровенных, мы приведем в пример обще­ственное богослужение, совершаемое благодатию ради души.

Итак, как в видимой Церкви если сначала не будет чтений (из Священного Писания), и псалмопении, и собрания наро­да, и всего последования церковного чина, то и самое Боже­ственное Таинство Тела и Крови Христовой священник не совершает и не бывает таинственного причащения верных; и, понять же, если закончится весь церковный канон, то после сего священником уже не приносится в предложение таин­ственная евхаристическая просфора и не бывает причастия Тела Христова: таинство не совершилось и церковный чин остался не выполнен, но остается незаконченным со стороны священника, не закончившего служение Божественного Таин­ства на алтаре; как и, в свою очередь, так просто и само по себе Таинство Предложения (Евхаристическая Жертва) не приносится, если Ему не предшествовал в виде подготовления к Таинству весь церковный канон, — но и он бывает незакон­ченным и несостоявшимся без совершения Таинства, если даже оно и не совершается без того, чтобы ему тот предшествовал в виде подготовления. И так, как имеется известный порядок и слава Таинства, так обстоит дело и в отношении христианина: если он совершает пост, бдение, псалмопение, всякий подвиг и всякую добродетель и, однако, таинственное действие Духа, производимое благодатию на жертвеннике сердца, не совер­шается во всем ощущении его и духовном покое, то это зна­чит, что все последование аскетического подвига — не довлею-ще и, пожалуй, бесплодно, не имея в себе сущности всего, которая сказывается в духовном ликовании, которое благо­дать таинственно производит в сердце; как и, опять же, лю­бовь Духа вообще не совершает небесное таинство — опьяняю­щее душу в ликовании благодати — для распутных и разнуз­данных, для людей, не имеющих в сердце веры, благоговения и строгого образа жизни и подвига: потому что это является миром и упокоением действия Духа.

Потому что насколько душа находится в строгом подвиж­ничестве и великом смирении и кротости и добродетельном образе жизни, настолько в ней почивает благодать Духа во всей силе и действии; если же и действительно душа, имея добрый образ жизни, однако еще не ощутит в себе с полной достоверностью действие Духа, то это означает, что ей недо­стает освящения сердца; поэтому пусть она ищет, плачет, рыдает ко Господу, дабы при добродетельном образе жизни она приобрела в соответствующем порядке и освящение духа (или: Духа), а также действие благодати, сказывающееся в неизреченных созерцаниях в уме, дабы она стяжала в себе совершенную тайну христианства, согласно вышеприведенно­му сравнению с Церковью. Но как в Церкви телесно согреша­ющие бывают отлучены священником от Причастия, а затем, когда покаются, удостаиваются его; а не согрешающие и бе­зупречные продвигаются вперед и идут в священный сан и перемещаются с некоего внешнего места в алтарь, дабы стать служителями Божиими и сопрестольниками, так — в продол­жение предлежащей темы — и христиане, движимые благода­тию и упокоеваемые утешением Духа, переходят в небесное радование таинственного причастия (или: общения) Духа, о котором Апостол сказал: « Благодать Господа нашего Иисуса Христа и любы Бога и Отца и общение Святаго Духа»  и проч. (2 Кор. 13, 13). Вдумайся в сказанное, и ты найдешь, что Святая и Поклоняемая Троица обитает в человеке, очи­щенном помощью свыше при его собственном добродетельном образе жизни; говорю же «обитает» не Своим существом — потому что никакая тварь не может вместить существо Бо­жие, — но согласно способности человека, угождающего Богу, вместить и приять в себе степень Его благодати.

Но если желание несколько отклонится от расположения жить по совести, поддаваясь каким-нибудь страстям, невиди­мо вредящим душе, и этим огорчает Духа, то тогда ум отвер­гается и отлучается от духовного радования, так как благо­дать и любовь и всякое благодетельное и доброе действие отступает от него и он предается в печали и искушения злым духам до тех пор, пока, обратившись, снова не пойдет правой дорогой к угождению Духу во всем смирении и покаянной исповеди, и тогда вновь удостаивается охраняющей благодати Духа и в еще большей степени воспринимает небесную ра­дость. Если же не обижает благодать и не огорчает Духа дурным поведением и общим образом своей жизни, но бого­угодно следует всем заповедям Владычним, и по свободной воле во всей святости и совершенном подвиге противится дур­ным помыслам, и всем своим желанием всегда держится Гос­пода и покоит в себе благодать, то затем такая душа справед­ливо, как следствие сего, удостаивается преуспеяния и чудес, и небесных дарований, и перемещения (в высшую духовную сферу), и духовного достоинства: она удостаивается перехода от Божественных тайн к небесным таинствам, и от славы — в славу, и от покоя — в упокоения еще более глубокие и совер­шенные, так чтобы ей быть умом в великой мере и многом дерзновении и славном богатстве благодати; и, таким образом в результате личного подвига и помощи свыше достигнув со­вершенных ступеней христианства, она будет причислена к совершенным делателям и к непорочным служителям Христо­вым и сопрестольникам в Царстве — ради совестливого и великого усердия, которое она явила в отношении Добра, наследуя Господа во веки веков. Аминь.

Слово 53

Небесный Огонь Божества, который ныне, в этом веке христиане принимают внутрь себя, в сердце, тот самый, кото­рый обслуживает (озаряет) внутренность их сердца, затем, когда тело истлеет, становится внешним и наконец, в день воскресения мертвых, сочетает члены тела один к другому и воскресит истлевшее тело. Но как в Иерусалиме огонь, слу­живший на жертвеннике, во время вавилонского плена был засыпан в колодце и затем, при наступлении мирного времени и возвращении пленных, как бы обновился и продолжал слу­жить обычным образом, так и теперь — грубую плоть, кото­рая после смерти превращается в гниль, небесный Огонь так­же переработает и обновит и воскресит истлевшие тела; пото­му что ныне внутренний, обитающий в сердце огонь тогда будет совне и произведет воскресение тел. И как при Навухо­доносоре огонь, горевший в печи, не был божественным, а вещественным, однако три отрока, находясь за свою правед­ность в вещественном огне, имели в своих сердцах Божествен­ный и небесный Огонь, внутри их души служащий и действу­ющий в них, и этот же Огонь явился совне их: потому что он явился среди них и удержал вещественный огонь от того, чтобы тот сжег праведников или же причинил им ущерб. Вспом­ним и иную историю, связанную с огнем: когда Израиль возымел в уме и в сердце намерение отойти от Бога Живого и уклониться в идолослужеиие и когда Аарон был принужден народом сказать им, чтобы они принесли к нему сосуды, золо­то и украшения, тогда это золото и эти сосуды, которые он вверг в огонь, стали затем идолом, — посмотри, какое удиви­тельное дело: до какой степени огонь следовал их намерению: потому что после того как — в силу сокровенного намерения их сердец — они пожелали поклониться идолам, то соответ­ственно сему и огонь, брошенные в него сосуды, вылил в идола, и после сего они стали явными идолопоклонниками. Итак, как три отрока, имея в сердце праведность, приняли в себя Боже­ственный Огонь и поклонялись Богу в истине, так и ныне верные души сокровенно принимают в сем веке оный Боже­ственный и небесный Огонь, и он производит небесный образ в человеческом естестве.

И как тогда (во время Аарона) огонь, расплавив сосуды и золотые вещи, сформировал их в идола, так и Господь — как бы в ответ на желание верных и добрых душ — по воле их изобразует новый образ в их душе и в день воскресения мер­твых явится совне их и прославит тела их с внешней стороны и изнутри. Но как тела усопших в настоящее время пока пребывают истлевшими и мертвыми и распавшимися, так и наши помыслы действием сатаны истлели и лишены жизни и отделились от нее, лучше же сказать — погребены в гниль и в землю: потому что душа погибла; и как израильтяне тогда бросали золотые сосуды в огонь и они стали идолом, так ныне золотые сосуды — чистые и прекрасные мысли — человек предает злу и они становятся погребенными в гниль греха, и душа, находясь во мраке греха, как бы в некоем капище, приносится в дар (бесам).

Но каким образом человек возможет найти их (вероятно – душевные идолы, страсти), осудить и выбросить из своего дома? — Здесь уже душа нуждается в Божественном свете и в Духе Святом, приводящем в порядок помрачившийся дом; нуждается в светозарном Солнце Прав­ды, просвещающем и озаряющем сердце; нуждается она в Победителе. Так, оная (евангельская) вдова, потерявшая драх­му, сначала зажгла светильник, затем убрала дом и таким образом, после того как убрала дом и зажгла светильник, нашла свою драхму в соре и в нечистоте и засыпанную зем­лей — так и ныне душа своими собственными силами не может найти свои мысли и отыскать их, но когда будет взят Божественный светильник, она зажигает его в объятом тьмой доме и тогда видит свои мысли: до такой степени они занесе­ны нечистотой и гнилью греха; когда же взойдет Солнце, тогда она видит свою гибель и начинает исправлять свои мысли, смешавшиеся с сором и скверною, потому что душа, престу­пив заповедь Божию, погубила свой образ.

Например, был бы некий царь, и обладал имуществом, и имел под собою слуг, повинующихся ему, и вот приключи­лось бы ему быть захваченным врагами и отведенным в плен; когда же он оказался захваченным и изгнанным, необходимо вытекает, что и слуги и подчиненные его следуют за ним в изгнание. Так и Адам был создан Богом чистым для служения Ему, и вся тварь была дана ему для его служения, потому что он был поставлен господином и царем над всею тварью. Но после того, как лукавое слово (диавольский совет) приблизи­лось к нему и возбеседовало с ним, а сам он прежде сего восприял его чрез внешний слух, затем оно вошло в его серд­це и захватило всю его личность, и таким образом, когда он оказался уже захваченным в плен, тогда вместе с ним была захвачена и служащая и повинующаяся ему тварь. Таким об­разом чрез него над всякою душою — то есть над всей живу­щей на земле тварью — «воцарилась»  смерть (Рим. 5, 14); в результате его преступления она «стерла»  весь Адамов образ, так что люди отклонились от Бога и стали поклоняться демо­нам; потому что, вот, плоды земли, прекрасно созданные Бо­гом, — хлеб, вино и елей и животных — они приносили бесам на их жертвенниках; да и не только это, но и своих сыновей и дочерей они приносили в жертву бесам. Ныне же Сам Создав­ший тело и душу Сам приходит и разрушает всякое местопре­бывание лукавого и все дела его, совершенные в помыслах (в сердце человека), и обновляет и воссоздает небесный образ в человеке и создает новую душу, так чтобы Адам снова был царем над смертью и господином над тварью. Потому что как в ветхозаветные времена Моисей был назван «спасителем Из­раиля» и вывел его из Египта, так и ныне истинный Искупи­тель — Христос входит в самые тайники души и выводит ее из мрачного Египта, освобождая ее от тягчайшего ига и горь­кого рабства. И Он поручает нам удалиться от мира и быть нищими в отношении всех видимых вещей и не иметь земной заботы, но день и ночь бдеть у дверей (своего сердца) и ожи­дать, когда Господь, отворив заключенные сердца, излиет в нас дар Духа. Он говорит, чтобы мы отвергли золото, серебро и родственные узы, продали имущество и раздали бедным и воссокровиществовали его на небесах; «потому что где сокро­вище твое — там будет и сердце твое»  (Мф. 6, 21). Господь видит, что сатана, действуя чрез богатство, принуждает мыс­ли человека к тому, чтобы они поникли к заботе о материаль­ных и земных вещах. Поэтому Бог, заботясь о твоей душе, говорит тебе отречься от этого, чтобы ты хотя бы поневоле искал небо и имел сердце у Бога; так что если бы ты и захотел опять вернуться к твоему имуществу, то (уже раздав его бед­ным) и не нашел бы уже ничего и, хочешь не хочешь, был бы принужден взирать туда, куда ты воссокровиществовал и ото­слал его, то есть — на небо, «потому что где сокровище твое, там будет и сердце твое».

Вот, в Законе (в Ветхом Завете) Бог заповедал Моисею сделать медного змея и поднять его и прикрепить на верх шеста, и те, кто были ужалены змеями, взирая на медного змея, получали исцеление; и это было тогда устроено с особой целью: потому что, одержимые земными интересами, и идолослужениями, и сатанинскими услаждениями, и всяким не­честием, взирая на медного змея, поднятого на верх шеста, они таким образом хотя бы отчасти как-то закидывали голову наверх и, подняв опущенную голову, взирали на поднятый вверх предмет, а с него опять же переводили свой взор на нечто более высокое (именно — на небо); и таким образом, взирая на более возвышенное, постепенно продвигались к еще более возвышенному сознанию, именно: что есть Бог, Кото­рый выше всей твари. Так и тебе Он заповедует стать нищим и, продав все, раздать это нищим, так что если бы ты и захо­тел пресмыкаться внизу на земле, уже и не мог бы. Испытав свое сердце, начни беседовать с твоими мыслями: «У нас нет ничего на земле; так пойдем же на небо: где наше сокровище, там — и наши забота и мысль». Таким образом твой ум нач­нет поднимать голову вверх и искать более возвышенных ве­щей и преуспевать в этом.

Что же означает то, что «мертвый змей, пригвожденный на верх древа, исцеляет уязвленных»? — Мертвый змей по­беждал живых змей, потому что он является прообразом Тела Господня: потому что тело, которое Он приял от Богородицы Марии, Он вознес на крест и пригвоздил и повесил на Древе, и мертвое Тело победило и умертвило змею, сущую в сердце человеческом, живую и пресмыкающуюся. Здесь — великое чудо: как мертвый змей умертвил живого змея? — Но как тогда Моисей сделал медного змея, хотя от начала существо­вания мира не существовало медной змеи, но сам Моисей сделал новое произведение наподобие живой змеи, — так и Господь сделал новое Тело от Приснодевы и Богородицы и облекся в него, но не принес тело с неба — Дух же был небесным, — но, войдя в Адамово естество, Он сотворил но­вого человека, и сочетал его с Божеством, и облекся в челове­ческую плоть, и образовался в Материнском чреве. Итак, как до Моисея Бог не заповедовал, чтобы существовал в мире медный змей, так и до Господа не было в мире нового и безгрешного Тела, потому что после того, как первозданный Адам преступил заповедь, «воцарилась смерть» над всеми его чадами. Но мертвое Тело победило живого змея.

И это чудо является «для иудеев соблазн, а для еллинов безумие». Что же Апостол говорит? — «Мы же проповедуем Иисуса Христа Сего распятаго: для иудеев соблазн, а для еллинов безумие; для нас же, спасаемых, Божию силу и Божию премудрость»  (1 Кор. 1, 23-24). Оттуда — жизнь; благодаря сему — Свет; на этом основании — победа; таким образом — искупление. Приходит Господь к смерти и гово­рит ей, и велит ей извергнуть души из ада и от власти смерти и вернуть их Ему; она же, приведенная этим в замешатель­ство, приходит к своим слугам, и собирает все силы, и пред­ставляет Господу древнее рукописание (долговое обязатель­ство людей в отношении ее), и говорит: «Посмотри, на осно­вании чего повиновались моему слову. Вот — на основании чего поклонились мне люди». — Бог же, будучи праведным Судиею, признает в этом ее правоту и говорит ей: «Да, Адам повиновался тебе, и ты захватила все его сердце. Человече­ство повиновалось тебе. Но какое отношение ты имеешь к Моему Телу? Оно — безгрешно; тело первозданного Адама задолжало тебе, и ты справедливо обладаешь долговой рас­пиской, дающей тебе право на него. Мне же все свидетель­ствуют, что Я не согрешил; ничего тебе Я не должен, и то, что Я — Сын Божий, все свидетельствуют. Ибо свыше, с небес обо Мне засвидетельствовал Голос, пришедший на зем­лю и возвестивший: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих» (Лк. 9, 35). Иоанн Креститель свидетель­ствует обо Мне: «Се Агнец Божий, вземляй грехи мира»  (Ин. 1, 29). И затем Писание свидетельствует обо Мне: «Иже греха не сотвори, не обретеся лесть»  (неправда) «во устех Его»  (Ис. 53, 9; 1 Пет. 2, 22); и еще: «Грядет сего мира князь, и во Мне не иматъ ничесоже»  (Ин. 14, 30). И сам ты, о сатана, свидетельствуешь Мне, говоря: «Вем Тя, Кто еси — Сын Божий»  (Мк. 1, 24; Мф. 8, 29); и еще: «Что нам и Тебе, Иисусе Назарянине? Пришел еси семо прежде времене мучити нас»  (Мф. 8, 29). У Меня имеются трое свидетелей: сущие на небе, сущие на земле и ты. Итак, Моим безгреш­ным Телом Я искупаю тело, ставшее подвластным тебе из-за Адама. Я лишаю силы всякое их долговое обязательство в отношении тебя: потому что Я заплатил Адамов долг, быв распят и сошед в ад. Итак, Я заповедаю тебе: отдай заклю­ченные души (то есть Адамова рода)»1. И тогда злые силы с трепетом отдали заключенного Адама. Но когда ты слышишь, что в оное время Господь освободил души из ада и мрака и сошел во ад и совершил славное дело, не посчитай, что эти вещи далеки от твоей души и не имеют непосредственного отношения к тебе. Нет, это не так: потому что и ад, и чело­век имеют в себе общее то, что и ад, и человек считаются могущими вместить и иметь в себе обитающим диавола, а смерть владеет над душами (всего) Адамова рода, то есть — во мраке находятся заключенные мысли души. И когда ус­лышишь о могиле, не понимай ее в материальном понятии, потому что и гробом и могилой является твое сердце: ибо когда князь зла и ангелы его водворятся в нем и когда про­ложат туда пути и дороги, то тогда сатанинские силы овла­девают твоим умом и твоими мыслями; и после этого ужели ты не ад, и не могила, и не мертвец для Бога? Потому что на это сатана наложил свою дурную руку, всеял в душу злые семена, заквасил ветхой закваской, источил там источники гнили. И вот приходит Господь к взыскующим Его душам, сходит в глубину ада сердца и там повелевает смерти, говоря ей: «Отдай заключенные души, ищущие Меня, которые ты насильственно удерживаешь». Итак, Он разметает тяжкие камни, наваленные на душу, открывает могилу, воскрешает поистине мертвеца, выводит из мрачной темницы заключен­ную душу.

И, например, как был бы некий человек, связанный по рукам и ногам оковами, и вот пришел некто, развязал его узы и предоставил ему возможность свободно и с удобством идти, так душу, связанную оковами смерти, Господь освобождает от уз и отпускает ее и освобождает ум, чтобы он неустанно и в покое шествовал в Божественные сферы. Или, например, не­кий человек, захваченный наводнением, упал бы в воду и тонул, отнесенный уже в глубокие воды, и тело его лежало среди страшных зверей; и если бы иной человек, неопытный в плавании, захотел бы спасти упавшего в воду, то и сам он вместе с ним погиб бы и утонул; значит — тут уже нужен опытный и умелый ныряльщик, дабы, вступив в глубину во­дяной пучины, был бы силен погрузиться и извлечь потонув­шего и задохнувшегося и находящегося среди страшных зве­рей; и самая вода, когда чувствует опытного и сведущего плов­ца, помогает ему и поддерживает его на поверхности; так и душа, утонувшая в бездне мрака и в глубине пучины смерти, задохнулась и лежит мертвая, не имея в себе Бога, и окруже­на она страшными зверями. И кто силен спуститься в оные хранилища и глубины ада, как только — Сам Художник, создавший тело? — Он приходит в два предела: в глубину ада и, с другой стороны, в глубочайшую пучину сердца чело­веческого, где душа вместе со своими мыслями находится в руках смерти; и выводит из мрачной глубины умершего Ада­ма; и вот сама смерть по причине своего обнажения бывает в помощь человеку, как вода помогает пловцу. Ибо ужели зат­руднительно для Бога сойти к смерти и опять же снизойти в пучинную глубину сердца человеческого и там воззвать умер­шего Адама? Так, в видимом веке бывают здания и дома, в которых живет человек, и бывают пещеры, где живут зве­ри — львы ли, или драконы, или же иные ядовитые живот­ные; и если солнце, будучи тварь, проникает всюду, входя через окна в дома людей и проникая в львиные логовища и дыры пресмыкающихся, и затем уходит и ни в чем не имеет ущерба, то насколько больше Бог — Владыка всего — входит в логовища и в помещения, где обитает смерть, сходит к ду­шам и, освободив оттуда Адама, не терпит вреда от смерти и, как дождь, сходящий с небес, достигает «нижайших пределов земли» и орошает там иссохшие корни и обновляет и возбуж­дает их от сна к жизни и делает их новым прозябением.

Тот, кто подвизается и терпит утеснения и ведет войну с сатаной, тот имеет сокрушенную душу, потому что он полон заботы и плача и слез. Если же он твердо стоит в своем подвиге, то вместе с ним в битве стоит Господь, и охраняет его, и тщательно заботится о нем, и стучит в дверь его сердца, ожидая, когда откроют Ему. И если твой брат представляется тебе добрым, благожелательным и братолюбивым, то этот че­ловек является хранимым и упокоеваемым благодатью. Не имеющий же основания не имеет и такового страха Божия, и сердце его не сокрушалось, и не пребывает он в страхе, и не укрепляются его сердце и прочие члены жить не беспорядоч­но. Его душа весьма расслаблена, потому что он еще не зака­лился подвигом. Так что одно — человек, сущий в подвиге и в тесноте, и другое — человек, даже и не знающий, что та­кое — брань (война). Так и когда зерна будут посеяны в земле, трудное время они выдерживают во время мороза, зи­мой, во время холодных туманов, и вот в надлежащее время прозябение оживает. Бывает же, что сатана говорит тебе в сердце: «Посмотри, сколько ты сделал зла: вот, вся твоя душа полна всяких беззаконий и ты переобременен грехами». Вну­шает же он это тебе для того, чтобы привести тебя в отчаяние, будто бы ты уже не можешь спастись и твое покаяние не будет принято; и это приходит по той причине, что с тех пор, как зло вошло в мир в результате преступления (заповеди Божи­ей в раю), он уже ежечасно беседует с душою, как бы человек с человеком. Но и ты скажи ему так: «Я имею письменное свидетельство от Господа, говорящее: «Не хочу смерти греш­ника, как хочу его покаяние, чтобы он обратился от дурного пути и жил»  (Иез. 33, 11). Потому что ради того Он сошел с небес, чтобы спасти грешников, воскресить мертвецов, ожи­вить умерщвленных, просветить сущих во тьме. Ибо Пришед­ший воистину призвал нас в сыновство (быть сынами Божиими по благодати) в мирствующий святый Град, в жизнь, ни­когда не подверженную смерти, в нетленную славу. Только нашему начинанию дадим благой конец; пребудем в нищете, в странничестве, в терпении невзгод, в молитве к Богу — упорно1 стуча в дверь; потому что как тело близко к душе, так еще ближе Господь к тому, чтобы прийти и отворить за­ключенные двери сердца и даровать нам небесное богатство: потому что Он — благ и человеколюбец, и обещания Его — не ложны, если только сами мы пребудем до конца взыски­вающими Его. Слава щедротам Его и неистощимой Его милости. Аминь.

Слово 54

Что нам сказать возлюбленным нашим братьям или что нам напомнить вам, которые уготовали себя следовать за Хри­стом? Сказать ли вам о том, что возжелавший угодить Богу должен удалиться и отречься от сего мира? — Но вот вы уже предварили это сделать. Или же сказать вам, что желающему следовать слову Господню необходимо стать чужим и отчуж­денным для своего отечества и рода, и близких и друзей ради любви ко Господу и томительному желанию соблюдать все Его заповеди? — Но и это каждый из вас с готовностью исполнил и стал ради Бога чужим для своего отечества. На­помнить ли вам об обязанности стойко держаться молитв и постов, по заповеди Господней и по апостольскому увещанию; потому что Господь говорит: «Подобает всегда молитися и не стужати си»; и Апостол увещает: «Непрестанно молитесь» (1 Фес. 5, 17)? — Но вот, по благодати Христовой, мы видим вас в этом деле проводящих жизнь и стойко пребывающих. Сказать ли вам, что вам следует быть сведущими в Боговдохновенных Писаниях и вскармливать себя ими, дабы не забы­вать живоносные слова Господни и заповеди Его и Боже­ственные предписания? — Но вот, по благодати Господней, вы в этом упражняетесь и в этом — ваша постоянная забота. Сказать ли вам о взаимной любви друг ко другу, и братолю­бии, и покорности друг другу, и оказании один другому ува­жения? Но вот каждый из вас старается подвизаться в этом и прививать себе добрый нрав.

Итак, хорошо, чада, и чистым (надлежащим) образом вы приступили служить и угождать вашему Владыке Христу. Прекрасно и угодно в очах Божиих таковое ваше начинание: потому что приходящих к Господу чистым образом и всеце­лым произволением Он определяет в избранные и для вечной жизни. Поэтому пришедшие и приступающие к Нему чистым образом, то есть всем сердцем, должны быть следующими: хранить тело чистым от тления (нечистой страсти), блуда, воровства и лжи, от слов бесплодных и пустых, от чревоуго­дия и всякой алчности и от прочих совершаемых телом гре­хов — и хранить душу чистой от пустых, нечистых и блудных мыслей и не потворствовать греху. Потому что как тело рас­тлевает и грязнится, когда имеет нечистое общение с другим телом, так и душа губится, когда имеет общение, будучи заод­но, с назойливыми силами зла; как Апостол говорит: «Аще кто храм Божий растлит, растлит сего Бог (Если кто разорит храм Божий», — то есть тело, — «того покарает Бог» — 1 Кор. 3, 17). Так, разоряющий свою душу и ум нечистыми страстя­ми тем, что покоряется им и принимает их в себя, бывает повинен наказанию за невидимые грехи. Итак, как необходи­мо сохранять тело чистым от открытых и видимых грехов, потому что оно — храм Божий, так необходимо сохранять и душу чистой от дурных и нечистых мыслей, для того чтобы добровольно не губить сердце и не грязнить ум, — как негде и говорится: «Всяким хранением блюди сердце твое — от сих бо исходища живота, и еще говорится: «Строптивая помыш­ления отлучают от Бога». Поскольку душа является невес­той Великого Царя Христа, Апостол говорит: «Я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою» (2 Кор. 11, 2). Потому что так благоволил Бог и таким обра­зом повелел для того, чтобы обитать в приходящих к Нему и взыскивающих Его и действовать в них; поэтому должно сохранять душу чистой, не покоряться и не быть в союзе со злом в своих мыслях; а тело необходимо сохранять чистым от видимых блудных дел; ибо Бог не благоволит обитать в блуд­никах и непотребных, грязных и распутных и не благоволит обитать в душах, которые по своей воле растлевают разум в невидимых страстях, бывающих от действия зла, обитающего в дурном и ветхом человеке.

Кроме того, пусть каждый, судя свои мысли на основании Божественных Писаний, требует отчета от своей души и пусть проверяет себя: крепок ли он? и наблюдает: созвучно ли его сердце с законами Божиими? И если увидит, что нет, пусть каждый старается и подвизается всеми силами души и тела, чтобы как совне тело сохранять от блуда и растления, потому что, по слову Апостола, оно — храм Божий, так внутри и душу и мысли хранить от растления со стороны злых духов, дабы не стать причастным их мыслям и не осквернить душу как сущую невесту Христову. Потому что как тело, имеющее общение с иным телом, растлевает и совершает блуд, так и душа, сокровенно общаясь с дурными силами в своих мыс­лях, растлевает и соблуждает в невидимых грехах: в неверии, во лжи, в тщеславии, в гневе, в зависти, в ревности, в сопер­ничестве; потому что в этом душа общается со злыми духами, этим и служит им. Ибо Апостол говорит о таких людях, как о «растленных человеков умом» (1 Тим. 6, 5); и еще: «осквернися их ум и совесть» (Тит. 1, 15); и еще: «Боюся да не како якоже змий Еву прельсти лукавством своим, тако истлеют и ра­зумы ваша, уклонившись от простоты, еже во Христе». Так, поскольку есть блуд и растление, сокровенно происходящие в душе вследствие греховных помыслов, — и это-то таинствен­но являя в отношении души, Дух Святой отделил чистых четвероногих животных и птиц от нечистых, и чистые произ­водят чистые плоды, — то душе долженствует посредством рассуждения и при большом усердии и подвиге отделить чис­тые помыслы, свойственные ей по естеству, от нечистых по­мыслов, создаваемых в ней назойливым грехом, — так чтобы душа могла порождать чистые помыслы, свойственные ее ес­теству чистыми и по неведению не порождала бы — словно свойственные ей по естеству (а на самом деле — несвойствен­ные) — нечистые мысли, подчиняясь сообитающему с нею злу и общаясь с ним. Животные, имеющие раздвоенное копы­то и жующие жвачку, говорит (Св. Писание), — являются чистыми, то есть каждому человеку необходимо видеть в себе раздвоение, и противоречить, и не соглашаться с живущим в нем злом страстей.

Итак, душе нужно прежде всего проводить разделение в своих мыслях и посредством рассуждения отделять себя от общения с грехом. Потому что тогда поистине она силою Духа возможет отмежевать себя от злых духов, которые являются источником нечистых помыслов. Потому что как земледелец, хорошо заботящийся о земле, сначала приготовляет и очища­ет почву от терновника и шипов и таким образом сеет семя, чтобы оно дало полезные и совершенные плоды, так и для желающего угодить Господу и ожидающего принять семя бла­годати необходимо сначала предочистить и возделать и подго­товить, насколько в его силах, землю сердца своего, дабы семя Духа, упав на благую почву сердца, воздало многочислен­ные и совершенные плоды. Так и мастер, надлежащим обра­зом обрабатывая кожу животных для изготовления так назы­ваемого пергамента, если сначала не очистит ее от внутреннос­тей, от жиров и от кровавых пятен и от прочих нечистот и надлежащим образом не сделает чистой и светлой, то на ней не пишут законов Божиих. Когда же искусный мастер, подобаю­щим образом убрав все излишнее и очистив, сделает пергамент светлым, тогда на нем пишутся законы Божий и изображаются письмена. Таким же образом и желающие и надеющиеся запе­чатлеть в своих помыслах и душе законы Духа и уповающие облечься в небесный образ Христовой жизни пусть по приме­ру искусных мастеров со всем усердием и со всей заботливос­тью обрабатывают свое сердце и очищают его от всякой мате­риальной и сущей от века сего грубости, толщины, неподатли­вости и крови — то есть от забот и уз земных; пусть приготовляют свое сердце быть выше сего, а также пусть очи­щают его от плотских, материальных хлопот (а это и есть «кровавые пятна»), дабы, когда таким образом ум и сердце будут подготовлены и предочищены, Бог, согласно Своему обещанию, написал здесь Свои законы Духа. Потому что Он говорит: «Дам законы Моя в мысли их, и на сердцах их напишу Я их, и буду им в Бога, а тии будут Ми в люди» (Иер. 31, 33); и Апостол прибавляет к сему: «Сицева убо имуще обетования, о возлюбленнии, очистите себе от всякия скверны плоти и духа» (2 Кор. 7, 1). Тогда человек возможет истинно познать Бога и жить вечной жизнью; если же законы Духа не запечат­леются в душе, то он еще плоть и кровь и еще не сделал свое сердце таковым, как этого требует Бог, и еще не стяжал вечной жизни. Пример с земледельцем и мастером можно предста­вить и в другом освещении, именно: как земля не оказывает препятствия земледельцу и он как хочет, так и обрабатывает ее и заботится о ней по своему усмотрению; и как кожа, будучи мертвой, не противится мастеру и он как хочет и как знает по своему умению обрабатывает ее, и очищает, и делает пригод­ной, приготовив ее должным образом, — так каждый должен всецело, всем желанием и всею волею, предать и отдать себя слову и благодати Господней, отрекаясь от собственной воли и умерщвляя себя, и более не следуя своей воле, — как и Апос­тол говорит: «Мы уже не для себя живем, по для Умершего за нас и Воскресшего» (2 Кор. 5, 15 парафраз); и еще: «Вы не свои» (1 Кор. 6, 19), — дабы мудрый Художник и Земледелец, Само Слово, как знает и умеет, благодатию совершило и очистило землю нашего сердца, освободив нашу душу от уз материи и заблуждения века сего и бесчестных страстей, дабы, как гово­рит Апостол, «предоставить ее Себе непорочной Церковью» (Еф. 5, 27); а этой непорочной Церковью является душа, в которой от начала дурной помысл не возымел места. И, таким образом сделав ее созвучной с благодатью, Христос печатлеет в этой душе законы свободы, совершенства и покоя жизни, и тогда, присоединившись ко Господу, она становится единым духом с Ним и наследует жизнь вечную.

Итак, со всем усердием и со всем подвигом, и трудом, и сознанием, и великим напряжением будем стараться достичь сего, старательно возделывая свое сердце и всегда вниматель­но следя за уловками и злодействиями и западнями злого духа греха. Потому что как Дух Святой мог бы сказать слова­ми Апостола Павла: «Для всех Я сделался всем, чтобы всех приобрести» (1 Кор. 9, 20, 22 парафраз), так и зло, подража­ющее всему, старается быть всем, для того чтобы всех погубить: с молящимися диавол прикидывается молящимся, чтобы на основании молитвы обольстить кого ошибочностью (молит­венного направления) и самомнением; с постящимися он при­кидывается постящимся, чтобы совратить человека в гордость на том основании, что он постится; для знатоков Писаний он совершенно так же прикидывается знатоком, чтобы путем гор­дости, вследствие учености, совратив их, поймать в свою за­падню; для удостоившихся быть в откровении света он при­творствует, являя и себя им как бы в подобном свете, «потому что и сатана принимает вид Ангела света» (2 Кор. 11, 14), чтобы, обольстив подобием света, удержать их за собой; по­добным же образом он и с прочими притворствует, чтобы путем подобных вещей и благовидного основания погубит!) душу человека. Потому что коварно и грозно он подходит к каждому, подражая всему прекрасному, дабы возмог, приведши в замешательство, похитить человека к своей воле. Но мы, как говорит Апостол, «ниспровергаем замыслы и всякое превоз­ношение, восстающее против познания Божия» (2 Кор. 10, 5). Вот до чего осмеливается и на что дерзает он, желая похитить даже уже имеющих Бога в познании истины (1 Тим. 2, 4). Следовательно, «всяцем храпением блюди твое сердце» (Притч. 4, 23) и проси у Бога большого благоразумия, чтобы Он дал тебе познать ловушки и ухищрения зла, дабы лукавый своими ухищрениями не приобрел нас для себя. Итак, каждому из нас подобает трудиться и всегда подвизаться со всем благора­зумием и трезвением и очищать ум и помыслы, потому что нет большего, или более важного, или более достойного дела, чем работать над своею душою и управлять свое желание по воле Божией. Это — единственное великое и почетное пред очами Божиими дело; как говорит Господь: «Делайте не брашно гиблющее», — то есть злые нравы, — «но брашно, пребывающее в живот вечный» (Ин. 6, 27); и еще: «Исповедание», говорится, «и великолепие — дело Его» (Пс. 110, 3). Потому что когда человек соделает свое сердце таковым, Бог свыше даст ему небесное достояние в душе, достояние вечное жизни Божества Духа.

Итак, прекрасно, о чада, и подобающим образом оставив все кратковременное, вы приступили к Богу и вместо земного отечества взыскуете Отца Небесного, и вместо смертной мате­ри имеете матерью благого Духа Божия и небесный Иеруса­лим; вместо же братьев, которых вы оставили, — Самого Господа, удостоившего назвать Себя Братом верных и достой­ных Его; вместо же близких и друзей, которых вы покинули, вы находите святых Ангелов и лики святых небесных Сил; вместо же ускользающей земли, которую вы покинули, вы наследуете землю жизни и вечное Царство: «Благоугожду пред Господем во стране живых», говорится (Пс. 114, 9); и Господь говорит: «Блажени кротцыи, яко тии наследят землю» (Мф. 5, 5); вместо тленного общения, которое вы возненавидели, вы имеете общение Святого Духа; и вместо всех этих земных стяжаний, которые вы оставили, вы воспринимаете стяжания, принадлежащие вечной и неизреченной жизни, нерушимо пре­бывающие вовек. Потому что материальное имущество и зем­ные блага находятся вне человека, а оные вечные стяжания и блага, сущие с небес, даемые уже отныне верным, даются от Бога достойным их внутрь, в их душу и сердце: это-то и есть вечное утешение Святого Духа в нетленном общении благода­ти. Потому что некие ценности, сущие под властью мрака и смерти, не остаются в душе, а сокровища света жизни влага­ются достойным внутрь.

Итак, прекрасно и целесообразно вы поступили, отверг­нув земные почитаемые блага и приступив к Богу, чтобы стя­жать вечные и пребывающие навсегда блага. Боголюбивая душа, которая правым сознанием и с истинным пониманием вещей приступает ко Христу, отнюдь никакое добро не ставит себе в заслугу или признает себя за совершившую что-то и потрудившуюся или знающую нечто; хотя бы и все свое зем­ное имущество раздала бедным, хотя бы распяла себя, день и ночь взирая только на Христа и оставив все века сего заботы и узы и хлопоты, хотя бы в усиленных постах изнурила себя и отдала себя молитвам и бдениям, хотя бы обладала великим знанием и благоразумием, она считает себя за ничто пред Богом и людьми, но все приписывает Богу, как получившая от Него все свои добрые навыки, — по примеру Авраама, назвавшего себя «прахом и пеплом» пред линем Бога (Быт. 18, 27), — и не признает своп дела за что-то великое и себя не мнит чем-то, поскольку эти добродетельные нравы, как и зем­ное имущество, были даны Адаму от начала мироздания. По­этому боголюбивая душа все приписывает Богу как Самому все направляющему и Самому все совершающему; и тогда Бог, внимая здравому рассуждению и правильному понима­нию вещей у этой души, снова Сам поистине все воздает ей и ей, как и самой потрудившейся и самой поработавшей, воздает награду.

Потому что если бы Бог пожелал судить и требовать отче­та, то в человеке не окажется ничего, что было бы лично его: ибо имущество и все сущие в мире блага, благодаря которым каждый благоденствует, принадлежат Богу. Кто создал зем­лю и все, сущее на ней? Кто создал человеческое тело? и душу Кто сотворил? И если Он пожелает, земля произрастет, а если не пожелает, не произрастет; и если пожелает, ты здравствуешь, а если не пожелает, ты нездоров; так что, что человек имеет как свое собственное, так чтобы сам от себя оправдаться и гордиться собою или считать себя за нечто особое? Потому что все находится во власти Божией и все, что человек имеет, он приял от Него и все получил по Его милости. И самый факт своего существования он имеет по Его милости. И несмотря на это, Бог испытывает величайшую радость, оказываемую Ему человеком, и находит великое утеше­ние в том, чтобы душа, познав истинным осознанием ума и точным познанием веры и хорошо изучив положение вещей, все, что делает хорошее и над чем трудится ради Бога, и все, что замечает и познает, все это вменяла Ему и приписывала Ему и считала, что она никогда ничего хорошего не сделала, но и самое себя и все свое приписывала Ему. И когда Бог увидит столь благоразумную душу, все вменяющую Ему и сознаю­щую, что все, что она имеет, она имеет по благодати Его, тогда Он дает ей все то, что поистине принадлежит ей, то самое, что даровал ей от начала, и не только это, но к этому и Самого Себя и все, принадлежащее Ему, дарует ей и говорит ей: «Вот, и земля — твоя, и то, что на земле, — твое, и золото и серебро — твое, и Тело Мое — твое, душа Моя и знание и разум Мой — твои, и весь Я и все Мое — твое; если же ты и не обладаешь чем-либо по своей природе, то Я тебе даю Себя и все Мое». Потому что если Бог становится ее достоянием, то ясно, что все Его и сокровенные сокровища Его премудрости становятся принадлежащими ей, как говорит Апостол: «Вся — ваша суть: аще мир, аще жизнь, аще смерть», аще Ангели, аще Архангели, «аще настоящая, аще будущая» (1 Кор. 3, 21-22).

Например, была бы некая благообразная женщина и некий богатый мужчина взял бы ее в жены, чтобы она жила с ним и разделяла его жизнь, то и она все, чем обладает, принесет ему, и он даст ей все свое, и у них становится один дом, одна природа, одна личность; и она не только господствует над всем его имуществом, но и тела его удостаивается; потому что его тело принадлежит ей, по словам Апостола: «Муж своим телом не владеет, но жена» (1 Кор. 7, 4). Так и в отношении Бога имеется истинное и неизреченное общение души с Госпо­дом; общаясь со Христом, она становится единым духом с Ним и затем, необходимо следует, становится госпожою над всеми Его неизреченными сокровищами, потому что она явля­ется невестой Великого Царя, Христа. Ибо Господь соблагово­лил, чтобы верные Его были, по выражению Писания, «причаст­никами Божеского естества», потому что говорится: «Дабы вы соделалисъ причастниками Божеского естества» (2 Пет. 1, 4).

Слава величию Его!

Пусть этот же самый пример будет выслушан в несколько измененном изложении. Например, если бы некий царь, весь­ма богатый и славный, оказал благоволение некоей весьма бедной женщине, ничего не имеющей, за исключением своего тела, и полюбил ее и пожелал взять ее своей невестой и сообитательницей, и она, со своей стороны, проявит всякую осмот­рительность во дворце своего мужа и будет стараться нести свое служение так, чтобы оно было угодно ему, и подобаю­щим образом будет сохранять долженствующую любовь к нему, то вот она, бедная и нуждавшаяся, становится владычицей над всем имуществом своего мужа, потому что она исключи­тельно держится своего целомудрия и служения, должным образом несомого в отношении него, и всецелой и совершен­ной любви к нему. Если же она совершит что-нибудь напере­кор должному и подобающему, и будет себя вести неполезно и неподобающе в доме своего мужа, и не будет оказывать всю долженствующую любовь к своему мужу, то тогда с бесчести­ем и поношением она изгоняется, возложив на свою голову обе руки, как говорится в законе Моисееве относительно жены непокорной и не угождающей своему мужу; тогда ее постигает печаль и великий плач при мысли, какого великого богатства она лишилась и какую великую утеряла славу, обесчестив себя в результате своего безрассудства. Так и душа, когда Небесный Жених Христос обручит ее Себе для таинственного и Божественного союза с Собою, для того, чтобы ей быть удостоенной общения Своего Духа и посвящения в небесное богатство от состояния бедности оскудения ее, тогда она дол­жна угождать своему Жениху Христу во всяком благоразу­мии и великом усердии знания и исполнять служение своему Мужу, которое было вверено ей, угождая Богу во всем, Духа же ни в чем не огорчать, и отнюдь ничего ни в чем не остав­лять без внимания (т.е. во всем следовать подвижническим устоям, приводящим душу в совершенство), и сохранять доброе целомудрие и любовь к Нему, и с помощью данной ей благодати вести себя в доме Небесного Царя со всей осмотрительностью, безупречно и доб­росовестно, как это подобает. И вот таковая душа стано­вится владычицей всех Божиих благ и неизреченных сокро­вищ, и самое славное Тело Его Божества становится ее; если же она совершает нечто, противное должному, и проявляет нерадение в духовном служении угождения Богу, и не делает угодное Ему, и не следует Его воле, и не действует совместно с обитающей в ней благодатию Духа, то тогда с невыносимым постыжением она изгоняется и признается недостойной жиз­ни как непотребная и безрассудная и непригодная для союза с Небесным Царем. И затем оная душа становится причиной скорби и великой печали и плача для всех святых и умных духов: Ангелы, Силы, апостолы, пророки горько плачут о ней. Потому что как радость бывает на небе, как говорит Господь, «о едином грешнике кающемся» (Лк. 15, 7), так вели­кая печаль и великое рыдание и плач бывают на небе об единой душе, лишающейся вечной жизни. И как в этой жизни, когда умрет какой богатый муж, вместе с пением бывает надгробное рыдание и биение себя в грудь со стороны братьев и близких и друзей, так и об оной душе с великим рыданием плачут все святые.

Так, когда Израиль благодарил Бога и угождал Богу — хотя еще не благодарил должным образом, — а также когда виделось, что он обладал здравой верой в отношении Его, то, вот: столб облачный, покрывающий их, и столб огненный, светящий им, море, расступившееся перед ними, манна, как дождь, падавшая на них с неба, вода, ради них истекшая из камня; еще они были хранимы от злых умыслов врагов, а также были и иные бесчисленные чудеса, которыми Бог бла­годетельствовал им. Когда же их ум и воля отклонились от Бога и от верности Ему, тогда они были преданы змеям и отданы их врагам, отводимы в плен и обречены на горькое рабство. Всякий раз, когда Израиль согрешал, тогда был пре­даваем в руки врагов.

В книге пророка Иезекииля, говоря как бы об Иерусали­ме, Дух возвещает о таковой душе: «Я нашел тебя в пустыне нагую, и омыл тебя от крови твоей нечистоты, и одел тебя Моей одеждой, и положил на руки твои запястья и на шею твою ожерелье, и серьги на уши твои и на голову твою венец, и ты стала знаменита во всех народах; ты питалась хлебом из наилучшей пшеничной муки и медом и маслом; но затем ты забыла Мои благодеяния и пошла в след любовни­ков твоих, и согрешила в крепости твоей»  (Иез. 16, 9-15 парафраз). Это Дух таинственно говорит о душе, которая благодаря благодати сначала познает и очистит себя от мно­гих скверн, и нарядится нарядами Святого Духа, и облечется в ожерелье небесной силы, и вкусит Божественную и небес­ную пищу, но затем не пребудет благоразумной в великом познании Божественного знания, и пе будет вести себя долж­ным образом в отношении служения угождения Богу и соблю­дения Его заповедей, и не сохранит подобающим образом дол­женствующую Небесному Мужу Христу преданность, любовь и целомудрие, и тогда в результате сего она будет отвергнута и лишена жизни, участницей которой она стала: потому что сатана может осилить даже достигших такой высокой меры и превознестись над ними. Потому что говорится: «Ниспровер­гаем помыслы и всякое превозношение, восстающее против познания Божия» (2 Кор. 10, 4-5). Видишь, что он силен восставать и против познавших Бога в благодати и силе; вот до какой степени зло возносится и борется, чтобы ниспроверг­нуть человека. Поэтому необходимо подвизаться и сохранять свое сердце со всяким хранением ума и всегда, как написано, «со страхом и трепетом совершать свое спасение» (Флп. 2, 12); особенно же это относится к вам, которые стали причаст­никами Христовыми, чтобы ни в чем, ни в великом, ни в малом, не иметь недостатка и не оскорбить благодать Духа, чтобы тем самым не лишиться жизни, которой вы уже стали причастниками.

Это же самое представим и в ином, подобном примере. — Как если раб поступит во дворец служить царю, он принимает обмундирование из царской казны, сам же поступает, не имея ничего своего, и так служит царю, одетый в форму, принадле­жащую царю; и вот ему необходима большая разумность и знание и мудрость, чтобы не сделать чего-нибудь недолжного или неподобающего или вместо одного кушанья не предста­вить на царскую трапезу другое, но знать, чтобы подать ему, как это следует, сначала первые кушанья, а напоследок — завершительные; если же он ошибется в своем служении, в результате ли большого невежества или неразумия или недо­статка осмотрительности, и не будет подавать царю кушанья по подобающему порядку, то он подвергнет себя опасности и может лишиться жизни, и во всяком случае его с бесчестием выгоняют и отлучают от служения царской трапезе. Человеку духовной жизни необходимо всегда быть осмотрительным, вспоминая слова Апостола Павла: «Да не како иным пропове­дуя, сам неключим буду»  (1 Кор. 9, 27); видишь, какой страх и какую озабоченность имел в себе сей Божий человек? — Так и для души, которая в благодати и Духе будет служить Христу, необходимы большая осмотрительность и рассуди­тельность и знание, чтобы, служа Ему в Божеских одеждах, то есть в Духе Его, — не погрешить чем-нибудь в служении благодати, если случится, что ее настроенность не будет соот­ветствовать благодати. Потому что имеется некое таинственное служение Духа, сокровенно, внутренним человеком совершае­мое Богу: ибо в Его одеждах (то есть в Духе Его) душою совершается служение Богу; не имея же одежд благодати Духа, невозможно кому служить Богу. И когда человек удостоится благодати, тогда ему необходимы большая осмотрительность, знание и рассудительность — что также Бог даст человеку, когда он ищет сего от Бога, — дабы благоугодно Ему служить в Духе, Которого он удостоится приять от Бога, и ни в чем не погрешить по побуждению зла, и не ошибиться по незнанию, и не сделать что-либо, противное воле Владычней, вследствие чего такая душа навлекает на себя наказание, смерть и ры­дание.

Итак, с полной верой будем молить Бога о том, чтобы служение Духа нам безупречно совершить по Его воле, — вы, которые были удостоены Божией благодати, — дабы жить и вести себя не кое-как, но, благоугодно Ему прожив жизнь и безупречно по воле Его совершив духовную службу, вовеки вместе с Ним наследовать жизнь вечную во Христе Иисусе, Господе нашем, Которому слава во веки веков. Аминь.

Слово 55

Желающий угодить Богу и, веруя, стать сонаследником Христа, при этом стараясь быть подражателем Господним, чтобы и самому именоваться сыном Божиим, родившимся от Духа, прежде всего должен, окрылившись долготерпением и стойкостью, доблестно переносить всевозможные и разновид­ные скорби, невзгоды и нужды, будь то телесные болезни и тяготы, будь то поношения и оскорбления со стороны людей, а также — невидимые различные скорби, насылаемые на душу злыми духами, действующими с той целью, чтобы воспрепят­ствовать человеку войти в Царство и привести душу в рас­слабление, равнодушие и нетерпение, что происходит по про­мыслу Господа, допускающего, чтобы каждая душа была ис­пытана в различных скорбях, дабы души, любящие Бога всем сердцем, обнаружили себя, доблестно перенося все, насылае­мое им лукавым, и не отступая от надежды на Господа, но всегда ожидая в вере и великом терпении, когда благодать Божия, силою которой они возмогут избегнуть всякого иску­шения, освободит их; и таким образом, достигнув обетования Духа, они становятся достойными Царства. Итак, душа, по­следующая слову Господню, должна — по написанному — с радостью взять на себя крест Господень, будучи готовой ради Господа перенести всякое приходящее искушение, как скры­тое, так и явное, и всегда возлагать надежду на Господа, веруя, что в Его власти как допустить нашу душу испытать скорби, так и освободить ее от всякого искушения и скорби. Если же она мужественно и доблестно не переносит всякую скорбь, но падает духом и становится инертной, и удручается, и томится, и теряет волю для борьбы, и приходит в отчаяние, будто бы ей уже никогда не избавиться от этих скорбей (что также является уловкой зла, чтобы привести душу в состоя­ние инертности и бессилия для борьбы)1, и не будет с твердой надеждой и в незыблемой вере всегда ожидать милости Гос­подней, то таковая душа не породит плода жизни, поскольку она не стала последовательницей всех святых и не пошла по следам Господним. Познай и виждь, что от начала отцы, пат­риархи же и пророки, апостолы и мученики прошли узким путем скорбей и искушений и таким образом возмогли уго­дить Богу, доблестно претерпев всякое искушение и скорбь, и, укрепляемые надеждой на ожидаемое воздаяние, радова­лись, находясь в невзгодах и бедствиях, как говорит Писание: «Сын мой, если ты приступаешь служить Господу Богу, то приготовь душу твою к искушению: управь сердце твое и будь тверд»  (Сир. 2, 1-2); и Апостол говорит: «Если же оста­етесь без наказания, которое всем обще, то вы — незакон­ные дети, а не сыны»  (Евр. 12, 8); и в ином месте говорится: «Все, приключающееся тебе (скорбное), прими за благо, по­тому что без Бога ничего не бывает» (Дид. 3, 10); и Господь говорит: «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня; радуйтесь и весе­литесь, ибо велика ваша награда на небесах»  (Мф. 5, 11-12); и: «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное»  (ст. 10): гонимы же они бывают или явно, со сторо­ны людей, или сокровенно — со стороны духов лукавства. Они борются с душою, ищущей Бога, и поражают ее различными скорбями, чтобы воспрепятствовать ей в пути в вечную жизнь; бывает же это и для того, чтобы она показала себя: истинно ли она любит Бога тем, что терпеливо переносит всякую скорбь и до конца остается твердой в надежде, в незыблемой вере ожи­дая освобождения, — или же, наоборот, не перенося скорбей, но отступая перед ними и опускаясь и становясь инертной или же нерадивой и ослабевающей в надежде этим она явит, что неистинно она любит Бога; потому что различные скорби явля­ют, какие души — достойные, а какие — недостойные, кто име­ет веру и надежду и терпение, и кто — не имеет, — дабы достой­ные души, во всем явившие себя испытанными и верными, до конца претерпевшие и твердые в надежде, и за это получившие освобождение силою благодати, справедливо стали наследница­ми Царства. Итак, каждая душа, желающая угодить Богу, преж­де всего должна обладать стойкостью и надеждой, и тогда она возможет без ущерба для себя пройти всякое враждебное дей­ство лукавого и всякую скорбь.

Потому что Бог не допускает, чтобы души, надеющиеся на Него и чающие Его, настолько подверглись искушениям и скорбям, что это было бы выше их сил, как и говорит Апостол: «Верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести»  (1 Кор. 10, 13). И не столько, сколько угодно диаволу искушать, столько он и искушает душу и под­вергает ее скорбям, но — сколько ему допускается это от Бога; только пусть душа мужественно держится надежды и с верою ожидает помощи от Него и избавления. И надо ей оставаться непреклонной, потому что насколько она, воору­женная верой и надеждой, борется, прибегая к Богу и ожидая от Него помощи, настолько скорее Господь освободит ее от всякой объявшей ее скорби. Ибо Он Сам знает, насколько душе долженствует подвергнуться испытанию и воспитанию в искушениях, и настолько допускает это; только сама она пусть будет твердой до конца в терпении и в надежде, и она не постыдится, как написано: « От скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не постыжает»  (Рим. 5, 3-5); и еще: «Как служители Бо­жий, в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах»  и проч. (2 Кор. 6, 4); и Господь говорит: «Претерпевший до конца спасется»  (Мф. 10, 22; 24, 13); и: «Терпением вашим спасайте души ваши»  (Лк. 21, 19); и в ином месте говорится: «Кто веровал Господу и постыдился? или кто пребывал в страхе Его и был оставлен? Или кто призвал Его, и Бог презрел его?» Потому что если люди небольшого образования и ума умеют испытывать и судить, какую тя­жесть и груз в силах нести на себе каждое из вьючных живот­ных, как мул или осел или верблюд, и настолько по силам животного нагружают его; и горшечник, слепив сосуды, если не поставит их в печь, чтобы, подвергнувшись действию жара, они окрепли, то и не сделает их пригодными для человечес­ких нужд; но он знает, сколько времени их нужно держать в печи, чтобы, полопавшись, они не пропали, и в то же время не оставляет их сырыми, чтобы не случилось им остаться незаконченными и непригодными; итак, если люди приобре­тают таковое знание и умение различать в отношении матери­альных вещей, то насколько больше Бог, обладающий непос­тижимым и неописуемым знанием и разумом и всею премуд­ростью, ведает, насколько души, желающие угодить Ему и уповающие получить вечную жизнь, нуждаются в испытани­ях, скорбях и искушениях; и таким образом, до конца претер­певая доблестно и верно и с надеждой всякую скорбь, они тогда становятся испытанными и пригодными для Царства Небесного. И как пенька не годится для того, чтобы из нее сделали тончайшие нити, если предварительно она не будет подвергнута долгому молочению, и насколько этот процесс продолжается, настолько она становится чище и пригоднее, так и боголюбивая душа, подвергаясь многим испытаниям, искушениям и скорбям и доблестно претерпевая их, становит­ся чище и пригоднее для тонкого духовного делания и в ко­нечном счете удостаивается наследовать Царство Небесное. Потому что как новослепленный сосуд, если не будет ввержен в огонь, остается непригодным для нужд человеческих и как новорожденный ребенок бывает неспособным для житейских Дел — потому что города он не строит и садить не может, ни сеять и ничто иное совершать из мирских дел, потому что он еще ребенок, — так и души, хотя бы и причастились Божествен­ной благодати, ублажаемые по доброте Господней сладостью и упокоением Духа, ради их еще младенческого возраста, однако, не подвергнувшись со стороны злых духов испытанию и иску­шениям и различным скорбям, в которых они должны пока­зать свое лицо, они являются только лишь младенцами и — позволю себе так сказать — еще не пригодны для Царства, поскольку они еще не упражнялись (в терпеливом перенесении скорбей), как говорится: «Если же остаетесь без наказания, которое всем обще, то вы — незаконные дети, а не сыны»  (Евр. 12, 8). Вот насколько скорби и искушения служат на пользу людям и соделывают душу опытной и твердой, если она доблестно и великодушно, с уверенностью и надеждой на Бога перетерпит скорбные обстоятельства, с несомненной верой ожи­дая от Господа освобождения и Его милости. И ей невозможно не получить обетование Духа и освобождение от дурных страс­тей, потому что она до конца, с большим терпением сохранила испытанной и верной надежду на Господа.

Потому что как святые мученики явно перенесли многие испытания, пойдя даже на смерть, по надежде на Господа, и пребыли в добром исповедании; и таким образом явив себя испытанными, удостоились получить венец праведности; пере­несшие же более многочисленные и более тяжкие испытания стяжали большую славу и большее дерзновение к Богу; те же, которые отступили перед скорбями и, устрашившись страда­ний, не пребыли в добром исповедании до конца, явив себя убоявшимися и постыдившимися и здесь, и в День Суда, — так и души, для испытания их преданные скорбям и мучимые невидимым и различным образом со стороны злых духов, или сокровенно — внутренними тяготами скорбей или дурными мыслями, или же и открыто — посредством плотских болез­ней, — терпящие же доблестно и пребывающие в твердой на­дежде и с верою ожидающие воздаяние от Господа, удостаива­ются Его венца правды, воспринимая здесь (в этой жизни) освобождение от своих печалей, а в День Суда обрящут то же дерзновение к Богу, какое имеют мученики. Потому что они перетерпели то же мученичество скорбей, и то, что те перенес­ли со стороны людей, они перенесли от тех же духов зла; и  насколько более многочисленные скорби и нападения лукавого переносят и до конца держатся надежды, настолько большую славу приобретают в отношении Бога и здесь (еще в этой жиз­ни) получают освобождение от скорбей, в ответ на предвидение их надежды удостаиваясь утешения Духа, а там (в вечной жиз­ни) станут наследниками вечных благ Царства Небесного. Но те души, которые по малодушию и страху отступят, не перено­ся скорби, но впадут в инертность или нетерпение или безнадежие, и совратятся с дороги праведности, и не будут ожидать до конца милости Господней, таковые души, как найденные не прошедшими испытание, каким образом возмогут получить веч­ное Царство? — Потому что всякая душа должна до смерти, ради Бога, нас ради страдавшего, великодушно до конца тер­петь и быть твердой в надежде на Него и таким образом удосто­иться вечного Царства. Ибо желающие в конечном итоге изба­виться от будущей геенны и получить Царство пусть переносят нынешние скорби, бывающие от искушений, воздвигаемых лука­вым, так, как это должно переносить, и если они стойко пере­носят их до конца с надеждой на Бога, с верою ожидая милости Господней, то — действием благодати — они освобождаются от искушений и от скорбей и здесь (еще в этой жизни) удостаивают­ся общения Святого Духа, и тем самым избегнут вечной геенны и наследуют вечное Царство Христово; потому что такой путь Господь установил, ведущий в жизнь, путь тесный и узкий, как это написано; по этой причине и немногие им проходят. При такой надежде и таковых возвещенных неложным Богом обетованиях будем, ради уготованной нам надежды на небе, доблес­тно переносить всякое злоключение и скорбь, насылаемую на нас лукавым. Потому что какие бы мы ни переносили скорби ради Господа, идет ли что в сравнение с будущей и обетованной вечной жизнью, или в сравнение с утешением, бывающим от Святого Духа в настоящее время для терпеливых душ, или в сравнение с освобождением от мрака дурных страстей, или в сравнение с нашим долгом за множество наших грехов? Апос­тол говорит: «Будучи же судимы, наказуемся от Господа, что­бы не быть осужденными с миром»  (1 Кор. 11, 32); и еще: «Нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас»  (Рим. 8, 18).

Поэтому будем доблестными воинами, готовыми умереть за нашего Царя. Почему же, когда мы оставались в миру, мы не страдали от этого и не имели таковых скорбей, а теперь, когда мы приступили угождать Господу, на нас восстают та­ковые напасти, искушения и скорби от лукавого? — Видишь, что мы страдаем от этого ради Господа, потому что враг завидует нам и искушает, чтобы совратить нас с дороги жизни или привести в расслабление или беспечность, с той целью, чтобы мы, угодив Богу, не спаслись. Итак, поскольку лука­вый восстает на нас, то если мы будем пребывать в терпении и в мужестве, готовыми терпеть даже до смерти, по надежде на Господа, то мы разрушим все его козни против нас. Потому что у нас есть Защитник и Поборник наш — Иисус, Который нам, стесненным обстоятельствами и надеющимся на Него, даст терпение и Который не постыдит, когда мы будем получать победные награды за труды — то есть Царство Господне. Бу­дем как наковальни, ударяемыми и не поддающимися ударам, и не уступающими ударам, расслабляющим или приводящим к инертности и бессилию в результате их, и, биемые, нашим терпением мы победим противника. Потому что Сам Господь Бог наш в сем веке прошел тем же путем: бичуемый, оскорбля­емый, гонимый, глумимый, оплевываемый, и наконец был каз­нен беззаконниками бесчестной смертью распятия; и все Он перенес ради нашего спасения, «оставив нам пример»  жизни (1 Пет. 2, 21), дабы тем же путем искушений и скорбей и смерти, которым Он прошел, шли и истинно верующие в Него и жела­ющие стать «сонаследниками» Его, дабы как Он, путем многих страданий, и, наконец, умерев на кресте, победил и, быв рас­пят, распял и, умерев, умертвил, осудив грех во плоти и унич­тожив противные силы, как возвещается: «Отняв силы у началъств и властей»  на кресте, Он «подверг их позору, восторже­ствовав над ними Собою»  (Кол. 2, 15), — так и мы если перетерпим даже до смерти всякое нападение и скорбь от лука­вого, то тогда победим супостата силою веры и терпения, а также — надежды на Господа; и таким образом обретенные испытанными, мы удостоимся освобождения от невзгод и ис­полнимся освящения Духа и унаследуем вечную жизнь, что да будет всем нам получить во Христе Иисусе, Господе на­шем, Которому слава и держава во веки. Аминь.

Потому что победа над противником приходит в результате духовной борьбы, чрез страдания и смерть: терпеливо страдая и будучи умерщвляемы ради Господа, мы побеждаем супоста­та. Следовательно, если мы желаем всякую скорбь и искуше­ние не представлять тяжкими и мучительными, но легко пере­носить всякое нападение лукавого, будем всегда пред своими очами иметь радостную готовность умереть за Господа, и как говорит Господь — ежедневно взяв крест, то есть смерть,— последуем за Ним, и таким образом мы легко перенесем вся­кую скорбь, как сокровенную, так и явную; потому что если мы с готовностью будем ожидать умереть за Господа и пред очами всегда имеем это желание, то тем более мы с радостью, спокойно и легко, перенесем какие угодно тяжкие скорби. По­тому что по той причине в нашем нетерпении мы принимаем скорби за мучительные и тяжкие и невыносимые, что не имеем пред очами смерть ради Господи и не всегда Он — в наших мыслях. Потому что желающий наследовать Господа, пусть желает следовать Его Страстям: так как любящие Христа тем и обнаруживаются, что все воздвигающиеся на них скорби, они доблестно и радушно переносят по надежде на Него.

Итак, будем умолять Бога дать нам разум, чтобы познать волю Его и радушно исполнить ее со всем терпением, велико­душием и радостью, — что Он Сам нам дарует, оспособив нас на всякое благоугождение Ему,— дабы, будучи найдены ис­пытанными и достойными Его, нам получить вечное спасение во Христе Иисусе, Господе нашем, Которому слава и держава и сила во веки. Аминь.

Слово 56

Желающий прийти ко Господу и удостоиться жизни веч­ной и стать жилищем Христовым и исполниться Духом Свя­тым, чтобы возмочь по всем заповедям Господним чисто и непорочно возделать плоды Духа, должен таким образом по­ложить начало: сначала, вот, твердо веровать Господу и всего себя отдать исполнению заповедей Его и во всем отречься от мира, так чтобы ум отнюдь не был занят чем-нибудь из види­мых вещей, и ему необходимо всегда быть выдержанным в молитве, всегда с верою ожидая посещения и помощи Господа и это имея всегдашним предметом своего ума. Затем ему необ­ходимо всегда принуждать себя ко всякому добру и на всякую заповедь Господню, хотя бы сердце и упорствовало по причи­не сосуществующего с ним греха; так, пусть он принуждает себя быть смиренным пред всеми людьми и пусть считает себя меньшим и худшим (из всех людей), не ища ни чести, ни похвалы, ни славы от кого-либо, так как это и предписано в Евангелии, — но пусть всегда имеет пред очами только Госпо­да и заповеди Его, желая угодить Ему единому; пусть также он принуждает себя быть кротким, хотя бы сердце и упор­ствовало, как призывает нас к тому Господь: «Научитесь от Мене, яко кроток есмъ и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим»  (Мф. 11, 29); также, насколько есть сил, пусть приучает себя, хотя бы и с принуждением, к тому, чтобы быть милостивым, благим, щедрым, добрым, как говорит Господь: « Будите благи и щедры, якоже Отец ваш Небесный»  (Мф. 5, 48); и еще: «Будите милосерди, якоже и Отец ваш, Иже есть на небесех, милосерд есть» (Лк. 6, 36); и еще Он говорит: «Аще любите Мя, заповеди Моя соблюдите»  (Ин. 14, 15), и еще: «Принуждайте себя, потому что употребляющие усилие вос­хищают Царство Небесное»  (Мф. 11, 12), а также: «Подвизайтеся внити сквозе тесная врата»  (Лк. 13, 24). Пусть все­гда имеет пред очами Господне смирение, Его жизнь и образ ее, так чтобы хранить сие как пример во всегдашней памяти и по силам принуждать себя подражать сему; пусть упорно дер­жится молитвы, непрестанно молясь и пребывая в вере, дабы Господь, придя, возобитал в нем и укрепил и оспособил его к исполнению всех заповедей Его, так чтобы Сам Господь стал обитателем его души. И таким образом, видя, что те вещи, которые я ныне привел, этот человек совершает с усилием и с принуждением сердца и приучает себя во всем к добру и все­гда памятует о Господе и с великой любовью ожидает Его, и видя его таковое произволение и благое усердие — именно: что он всегда принуждает себя к памятованию о Господе и к добру, и к смирению, и к кротости, и к любви, и сколько есть сил с усилием склоняет и воспитывает непокорное сердце, — Господь оказывает ему милость и освобождает его от врагов его и от возобитавшего в нем греха, исполняя его Духом Свя­тым; и таким образом человек уже и без усилия и тяжелых трудов исполняет, поистине, все заповеди Господни; лучше сказать: Сам Господь соблюдает (ориг.: совершает) в нем Свои заповеди, и тогда он чистым (совершенным) образом плодоприносит плоды Духа.

Итак, тому, кто приступил к Господу, необходимо прежде таким образом принуждать себя к добру — хотя бы сердце и не было склонно к сему, — ожидая всегда с несомненной верой милость Его; следует принуждать себя к смирению; необходимо склонять себя к любви, если в душе нет любви; надо убеждать себя к кротости, если душа не обладает этим качеством; должно принудить себя к доброте и к соделыванию своего сердца милосердным; нужно приучать себя к са­мопрезрению и к терпению и, будучи презираемым и уничи­жаемым, не гневаться, по реченному: «Не себе отмщающе, возлюбленнии»  (Рим. 12, 19); следует принуждать себя к мо­литве, если человек еще не стяжал молитвенного духа. Пото­му что, когда Бог видит, что человек таким образом подвиза­ется и, вопреки сердечному желанию, принуждает себя, Он дает ему истинную молитву Христову, дарует сострадатель­ное сердце, истинную доброту и, сказать это одним словом: исполняет его плодами Духа. Если же кто, не имея в себе молитвенного духа, принуждает себя только к молитве, ставя себе целью возобладать благодатной молитвой, — но при этом не принуждает себя ни к кротости, ни к смирению, ни к люб­ви, ни к прочим заповедям Господним и даже не имеет забо­ты, ни усилия, ни цели, насколько это во власти произволе­ния и свободной воли, стяжать эти душевные качества, то случается, по мере его просьбы, ему от Духа даруется благо­датная молитва ради его успокоения и радости, но в душе этот человек остается тем же самым, что и был до того: он не обладает кротостью, потому что он и не искал ее с усилием и не предуготовлял себя к тому, чтобы быть таковым; он не имеет в себе смирения, поскольку не просил об этом и не принуждал себя к сему; у него нет любви ко всем, поскольку о стяжании ее он не заботился и не старался, ни даже не молился о приобретении и проявлении ее; в нем нет ни веры в Бога, ни упования на Него, поскольку он не знал и не испы­тывал себя в этом отношении и не трудился, в скорби ища от Бога крепкую веру в Него и истинное упование.

Итак, как каждому необходимо делать усилие и принуж­дать себя к молитве, даже вопреки сердечному желанию, так необходимо принуждать себя и к упованию на Бога и к смире­нию и к любви и к кротости и к целомудрию и к невзыскатель­ности (ориг.: простоте), затем — «ко всякому терпению и вели­кодушию», по написанному (Кол. 1, 11); необходимо также принуждать себя презирать себя и считать себя негоднейшим и последним из всех людей; также — и к тому, чтобы не беседовать о неполезных вещах, но — всегда устами и серд­цем думать и говорить о вещах Господних; также следует принуждать себя к тому, чтобы не гневаться и не кричать, по написанному: «Всякое раздражение и гнев и крик со всякою злобой да будут удалены от вас»  (Еф. 4, 31); необходимо принуждать себя и ко всякому образу жизни по Господу, ко всякому воспитанию в себе добродетели и доброго и благород­ного поведения, ко всякому доброму поступку, к полнейшему кроткому смирению и к тому, чтобы не надмеваться и не мнить высоко о себе, не гордиться и не говорить плохо о ком-нибудь; — ко всему этому долженствует принуждать себя всякий, желающий угодить Христу и быть любимым Ему, дабы таким образом Господь, видя произволение и усердие человека, с усилием принуждающего себя ко всякой невзыс­кательности, к доброте, к смирению, к любви и молитве, да­ровал ему всего Самого Себя, творящего все это в нем поисти­не совершенно, без труда и без принуждения, то, что прежде и при труде он был бессилен соблюсти, вследствие обитающе­го в нем греха, и таким образом весь навык добродетели ста­новится для него как бы его природой, потому что отныне Господь, придя и пребывая в нем —- как и сам он пребывает в Господе, — Сам без напряжений совершает в нем Свои запо­веди, исполняя его плодами Духа. Но если кто только в отно­шении молитвы, как было сказано, принуждает себя до тех пор, пока не получит в известной мере дар от Бога, но в то же время в отношении оных вещей — то есть в отношении смире­ния и прочих добродетелей — не принуждает, не приучает и не стесняет себя? Ужели невозможно поистине чисто и безуп­речно совершить это (то есть принуждать себя только к мо­литве и ни к чему иному), но есть еще и необходимость подго­товить себя, насколько это возможно, к получению блага (то есть дара молитвы)? — Случается, что Божия милость оказы­вается и такому человеку (который принуждает себя только к молитве и ни к чему иному) в ответ на его прошения и моле­ния — потому что Бог благ и милосерд и дарует просящим Его по их прошениям, — но только человек, который не при­учил и не подготовил себя в отношении предреченных добро­детелей, либо губит благодатный дар, либо, принимая его, тут же теряет его, возомнив о себе, либо не преуспевает и не возрастает в благодати, дарованной ему, — поскольку он не отдал себя, по собственной воле, заповедям Господним. Пото­му что жилищем и упокоением Духа являются смирение, лю­бовь, кротость и прочие заповеди Господни.

Итак, желающий поистине угодить Богу и принять от Него небесную благодать Духа и возрастать и совершенство­ваться во Святом Духе в исполнении всякой заповеди Гос­подней должен сначала принуждать себя и, если сердце упор­ствует, подчинить его, по написанному: «От заповедей Твоих разу мех, сего ради вознеиавидех всяк путь неправды»  (Пс. 118, 104). Поэтому как кто принуждает себя к тому, чтобы быть выдержанным в молитве и делает усилие в этом отно­шении, пока не овладеет этим, так должно обстоять дело и в отношении всякого воспитания в себе добродетели, если кто поистине желает принуждать себя, заставлять и приучать себя к доброму навыку. И таким образом просящий и моля­щийся всегда Господу, получив просимое и вкусив его, став участником Бога и Духа Святого, возрастает и приводит к цветению в себе дар Духа, данный ему, почивающий в сми­рении его, которое он взыскал, и — в любви и в кротости. Сам Дух дарует ему и научает его истинному смирению, истинной любви, истинной кротости, к чему он себя принуж­дал раньше, что искал и о чем имел тщание и что было дано ему. И таким образом возросши и усовершенствовавшись в Боге, он становится наследником Царствия, потому что сми­ренный никогда не падает: ибо как бы мог пасть тот, кто — ниже всех? Высокомерие — великая низость; смирение — великая высота и достоинство.

Итак, и мы будем приучать себя и вести к смирению — хотя бы сердце и упорствовало — и к кротости и к любви, прося и умоляя Бога в вере и надежде и любви; непрестанно ожидая Его, будем бдительны, дабы Он послал Духа Своего в наши сердца, чтобы мы возросли и поклонились в Духе (или: в духе) Отцу. И Сам Дух возрастает в нас, дабы Сам Дух научил нас истинной молитве — которую ныне и при принуждении себя мы не имеем, истинному смирению, кро­тости и любви — что ныне, и принуждая себя, мы не в силах воспитать в себе, сострадательному сердцу и доброте, — и научил нас исполнять все заповеди Господни без труда и без принуждения себя, чтобы Сам Дух ведал (знал) исполнить нас Своими плодами, и чтобы таким образом, при соблюде­нии с нашей стороны заповедей Господних действом Его Духа, единого ведущего волю Христову, Дух усовершенствовал нас в отношении к Себе и, быв совершен в отношении нас и очищая нас от всякой скверны и порока, случившихся в нас вследствие греха, возмог представить Христу наши души, как прекрасных невест, чистыми и непорочными, когда мы почием в Боге в Царстве Его, и Христос почиет в нас в нескончаемые веки.

Слава щедротам Его и милости Его и любви Его, что такой великой чести и славы удостоил род человеческий, удо­стаивая людей быть «сынами Отца Небесного» и именуя их Своими «братьями». Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Слово 57

Истинные други Божий и любящие Его надлежащим по­рядком приходят к Нему и служат Ему не ради получения красоты Царства (рая), как бы ради прибыли при торговле, и — не из-за страха перед мучением, предлежащим для греш­ников в геенне, но любят ЕГО САМОГО ПО СЕБЕ, Творца и Промыслителя, сознавая, что Он — Владыка и Творец, и праведным образом и с любовью несут свое служение Ему и доблестно переносят всякую скорбь, приходящую от злых духов, преследуемые ими с той целью, чтобы принудить их не приходить ко Господу и не держаться Его, как это гово­рит блаженный Давид: «Мнози изгоняющий мя и стужающии ми: от свидений Твоих не уклонихся»  (Пс. 118, 157). Потому что насколько они переносят скорби и гонения от этих духов, смущающих думы их души или наводящих иные тяго­ты, настолько и тем сильнее они держатся Господа, принуж­дая себя к исканию Его. Потому что в мире имеется много препятствий на пути угождения Богу: нищета и нужда явля­ются препятствием и опасностью (или: борением) для веч­ной жизни; и богатство в равной мере — препятствие, бесче­стие и обида также являются препятствием, славы и чести человеческие также являются препятствиями, в равной мере приводят в искушения болезни и страдания — все это может быть препятствием для человека; также и в менее заметных вещах — скорби и злые искушения препятствуют душе и способствуют тому, чтобы она не приходила к Богу и не держалась Его, но имеют тенденцию приводить ее в состоя­ние ослабления и упадка (когда у человека, как говорится, «руки опускаются»), как говорит пророк: «Скорби и ну жди обретоша мя: заповеди Твоя поучение мое» (Пс. 118, 143). Таким образом, скорби являются пробным камнем (средст­вом испытания) душе для испытания того, как она будет вести себя, будучи в состоянии печали; в равной мере и благополучие и покой и душевное утешение бывают проб­ным камнем для испытания неразумной и нечувствительной души; душе же разумной и верной это испытание ее служит для вечной жизни: потому что Бог испытывает души тем и другим, чтобы познать, что данный человек любит Его не с корыстной целью, но только — как Самого Владыку, Творца и Бога, как достойного великой любви и почитания. Если ни вследствие борьбы, заботы и труда и совершения добро­детелей, ни вследствие покоя и утешения благодати, произ­водимой Духом в душе, ни вследствие тяжких скорбей, воз­буждаемых грехом и гнетущих, человек, истинно желающий угодить Богу, не расслабеет, не опустится, не станет равно­душным (к делу спасения души), он, КАК ДОСТОЙНЫЙ И ПОИСТИНЕ ЛЮБЯЩИЙ БОГА ВСЕМ СЕРДЦЕМ И ВСЕЮ ДУШОЮ, справедливо и по достоинству становится наследником Царства и удостаивается быть чадом Божиим, рожденным от Духа: потому что ни при многих скорбях он не опустился и не ослабел, ни будучи в состоянии покоя и утешения благодати, которой был удостоен, он не стал бес­печным; и не пал он навзничь, обессилев от напряжения и рвения в непрестанной и непрерывной борьбе (с окружающим его злом и искушениями); таковой человек поистине — достоин Бога и становится сыном Царства.

Итак, как было показано, для расслабленного и маловер­ного и по образу мыслей младенца (то есть человека несерьез­ного и не вдумывающегося в положение вещей) все в мире бывает препятствием для вечной жизни; к этому следует отне­сти еще: гнетущие и мучительные обстоятельства, или болез­ни, или бедность, или оскорбительное отношение, или бесчес­тие, или скрытое враждебное отношение; также и — почеты, богатство, славу, похвалы и ублажения; все это для человека младенческого ума бывает препонами для вечной жизни. С другой же стороны, ты найдешь, что все это, когда случается в отношении человека верного, разумного и мужественного, является как бы сотрудником ему в деле стяжания Царства, если он истинно любит Бога и желает соблюдать Его запове­ди; потому что, разорвав, поправ и переступив все то, что считается в мире за препятствие (для вечной жизни), он воз­любил только Бога и Его единого держался, как говорит про­рок: «Ужя грешник обязашася мне, и закона Твоего не забых»  (Пс. 118, 61); и Апостол говорит: «Любящим Бога вся поспе­шествуют во благое»  (Рим. 8, 28).

Итак, и мы, правым образом мысли и верною душою пре­давая себя Господу и последуя Ему как нашему Владыке и Творцу, явим — чрез исполнение Его заповедей — нашу лю­бовь к Нему, проистекающую от свободной воли, чтобы, бла­годаря таковым делам и правому образу мысли, удостоив­шись духовных обетовании и на основании сего освятившись сердцем благодатью и соединившись с Духом, нам стать на­следниками Небесного Царства во Христе Иисусе Господе на­шем, Которому — слава во веки. Аминь.

Слово 58

Блаженный Апостол Павел, строитель Церкви, всегда имея в виду Истину и не желая, чтобы, по причине неведения, слушающие слово (апостольской проповеди) имели преткно­вение, явил отчетливее и яснее сущность Истины и предста­вил совершенную тайну Христианства, заключающуюся в каж­дой верующей душе, так чтобы силою Божественного действа христиане самым опытом познали, что такое — бывающее святым душам озарение Духа небесным светом в откровении и в силе, дабы кто, подумав, что озарение Духа приходит только в результате знания, не лишился, вследствие неведе­ния или неправильного понимания предмета, более совершен­ной тайны благодати, но (наоборот) гораздо утвержденнее познал, что озарение души, бывающее для достойных сего, происходит как непосредственное духовное откровение и излитие небесного света; для этого, взяв в пример славу Духа, Апостол, обращаясь к благоразумно и с любовью к Истине увещаваемым, сослался на нее ради незыблемого утвержде­ния понимания и точного определения предмета. Он говорит следующее:» Аще служение смерти писмены образовано в каменех, быстъ в славу, яко не мощи взирати сыном Исраилевым на лице Моисеево, славы ради лица его престающая: како не множае паче служение Евангелия будет в славе? Аще бо служение осуждения слава, много паче избыточествует слу­жение правды в славе. Ибо не прославися прославленное в части сей, за превосходящую славу. Аще бо престающее, славою: много паче пребывающее, в славе» (2 Кор. 3, 7-11). «Преходящим» (или: «престающим») он назвал то, вслед­ствие чего тело Моисеево облекло сияние света, и прибавляет:  «Имуще таково упование, многим дерзновением действуем» (ст. 12). И немного далее он представил оную бессмертную славу Духа, которая в откровении ныне на бессмертном лице внутреннего человека являет себя достойным вечно и бессмер­тно и непреходяще; он говорит следующее: «Мы же еси, то есть в совершенной вере родившиеся от Духа, откровенным лицем славу Господню взираем, в той же образ преобразуем­ся от славы в славу, якоже от Господня Духа; открытым лицем»— то есть лицом души; и: «Внегда же кто обратится ко Господу, взимается покрывало» (снимается с лица покрывало). «Господь же Дух есть» (2Кор. 3, 18, 16-17). Из этого ясно, что он показал и представил существование «покрывала» мрака зла, которое, внедрившись в человеческую природу вследствие Адамова преступления, покрыло душу человека, а теперь си­лою небесного света, бывающего от озарения Духа, «снимается» с верующих и достойных душ; для того и было пришествие Господне (на землю), чтобы истинно верующие достигали та­кой высокой степени святости.

Озарение благодати является не только откровением мыс­лей и знания, но и — подлинно вечным озарением ипостасного Света в душах, как и написано: «Бог рекий из тьмы свету возсияти, иже возсия в сердцах наших, к просвеще­нию разума славы Божия в лице Иисус Христове» (2 Кор. 4, 6). И еще: «Просвети очи мои, да не когда усну в смерть» (Пс. 12, 4), то есть дабы когда моя душа будет выходить из тела, не случилось бы ей стать покрытой злым покрывалом смерти. И еще написано: «Открый очи мои, и уразумею чуде­са от закона Твоего» (Пс. 118, 18). И: «Поели свет Твой и истину Твою; та мя настависта, и введоста мя в гору святую Твою, и в селения Твоя» (Пс. 42, 3). И: «Знаменася на нас свет лица Твоего, Господи. Дал еси веселие в сердце моем» (Пс. 4, 7-8); этим он показал и самое последствие предмета. И «осиявший» блаженного Апостола Павла, быв­шего на пути (в Дамаск), «свет» Духа, который был ярче солнца небесного, силою которого он удостоился благодати, не был просвещением мыслей и знания, но — Божественным озарением души силою Духовного света и Божественным откровением небесных тайн, так что плотские глаза его, не выдержав переизбыток осияния, ослепли от света, и ему от­крылась полнота знания и Бог поистине познался душе. По­тому что «яков перстный, таковы и перстнии: и яков небес­ный, тацы же и небеснии» (1 Кор. 15, 48), то есть рожденные свыше от Духа и сами по причине великого преуспеяния в благодати удостаиваются стать духом, как и сказано: Рож­денное от плоти, плоть есть: и рожденное от Духа, дух есть (Ин. 3, 6); и еще: «Иже не от крове, ни от похоти плотския, ни от похоти мужеския, но от Бога родишася» (Ин.1,13). Потому что небесный образ Духа, сочетавшись с достойною и верною душою, запечатлевает в ней Свою не­бесную и духовную и отвечающую Его святости благодать, ибо: «Яко облекохомся во образ перстнаго, да облечемся и во образ небесного» (1 Кор. 15, 49);»образ же небесного» — Хрис­тос, носимый в святых душах; Апостол так и говорит: «Обле­питесь Господем нашим Иисусом Христом, и плоти угодия не творите в похоти» (Рим. 13, 14). Потому что всякая душа, которая — благодаря вере и усердию во всякой добро­детели — удостоилась в силе и полноте облечься здесь (в этой еще земной жизни) совершенным образом во Христа и сочеталась с небесным светом нетленного Образа, всегда удостаивается воспринимать самую полноту знания небес­ных тайн, и в день воскресения (из мертвых), по тому же образу славы, и тело сопрославится вместе с душою и будет взято Духом на небо, по написанному: «В сретение Господне на воздусе» (1 Фес. 4, 17), и, удостоившись стать «сообразно телу славы Его» (Флп. 3, 21), оно будет вместе с душою вовеки царствовать с Христом. Потому что достойные и лю­бящие истину души, отныне просветившиеся и озаренные навсегда и непреходяще небесным светом Духа, и здесь удостоившись того, что Духом с них снимается злое покры­вало мрака, тогда же восприемлют и полное освобождение от дурных страстей, и, удостоившись чисто и безупречно исполнить все заповеди, они, как было сказано перед этим, самым опытом получают ведение небесных тайн, «ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша» (1 Кор. 2, 9), потому что, по слову Апостола, это «нам Бог открыл есть Духом Своим» (ст. 10). И таким образом те души, которые удостоились в этом мире, благодаря просве­щению Духа, стать совершенными и чистыми и непорочны­ми, в оный день воскресения мертвых имеют прославиться вместе со своими телами действием (уже) от нынешнего вре­мени озаряющего их небесного и духовного света; потому что, по слову Апостола: «Воздвигий Иисуса из мертвых, ожи­вотворит и мертвенная телеса наша, живущим Духом Его в нас» (Рим. 8, 11). Таким образом, насколько кто, благода­ря вере и усердию и подвигу, стал в нынешнем веке причаст­ником Духа Святого и славы небесной и добрыми делами украсил свою душу, настолько в оный день удостоится того, чтобы и с телом быть прославлен: потому что то, что человек воссокровиществует внутри себя, то самое и обнаружится тогда явно. И как тот плод, который деревья зимой таят в себе, они его же весной или летом выносят наружу, так и души: те плоды, ради приобретения которых подвизались, они явно обнаружат тогда в своих телах; и божественный и небесный образ Духа, который от нынешнего времени изоб­разился в святых душах, тогда явно сделает и тела их боже­ственными и сияющими и небесными. Души же людей недо­стойных и грешных покрыло мрачное покрывало духа мира сего и, вследствие действа страстей и дурных дел сделав их в нынешнее время безобразными и темными, в оный день явит и тела их мрачными и чудовищными и исполненными гнусности. Потому что как при преступлении заповеди Бо­жией, когда Адам услышал от Бога приговор: «Воньже аще день снестпе от него, смертию умрете», сначала это приклю­чилось по отношению к душе, когда ее духовные и бессмерт­ные способности иссякли, лишившись небесного и духовного наслаждения, омертвели и покрылись мраком, а затем, по истечении 930 лет, пришла и смерть телу (Быт. 5, 5), — так, вот, и ныне, после того как Христос примирился с человече­ством и воплотился и претерпел крест и смерть ради нашего спасения и воззвания, Он поистине верующую душу, еще находящуюся в теле, восстанавливает в наслаждение (или: вкушение) неизреченных тайн и небесных светов и, общени­ем Духа, освобождает ее от мрачного покрывала страстей и, прославляя ее благодатию, восстанавливает силою Божествен­ного света ее духовные способности; а после сего, в воскре­сение мертвых, восстановит и тело в бессмертную и нетлен­ную славу, и тогда, облекшись в сияние небесного света, оно вместе с душою насладится вечными благами2. Но только каждому из нас необходимо теперь подвизаться и трудиться и стараться в течение сего краткого времени и чистой верой и исполнением заповедей здесь (в земной нашей жизни) стя­жать оное небесное сокровище, дабы благодаря сему, как было сказано, нам сподобиться и от дурных страстей полно­стью избавиться, и все заповеди Господни в совершенстве и легко исполнить и получить возможность снять с души тем­ное покрывало и таким образом, в будущий день воскресе­ния, когда наши тела удостоятся прославиться вместе с ду­шою, которая озарением Духа еще от нынешнего времени была предпрославлена, и облекутся в небесное одеяние, нам царствовать вместе с Христом в вечном и неизреченном по­кое вовеки. Аминь.

Слово 59

Отрекшиеся от мира и чистосердечно послушествовавшие словес Божиих и живущие благочестивым образом жизни, но все еще сущие под покрывалом страстей, которое все приоб­рели как последствие Адамова преслушания, — то есть (на­ел едствовавшие) плотский образ мышления, выражающийся в греховных помышлениях, что Апостол назвал смертью, гово­ря: «Мудрование плотское смерть есть» (Рим. 8, 6), — уподоб­ляются людям, идущим ночью: потому что несмотря на то, что звезды — то есть начертания святых заповедей — им сияют, они, тем не менее, находятся в ночи и спотыкаются в непро­ницаемой тьме страстей и, по причине сего мрака, не в силах все ясно различать. Поэтому тем, которые с трудом и великой верой ведут добродетельный образ жизни, необходимо мо­лить Небесного Владыку, чтобы Солнце Правды озарило день в их сердцах и они возмогли ясно видеть лукавый и разнооб­разный вред, бывающий от духовных зверей, и в то же вре­мя — неизреченное разнообразие (богатство) наслаждений бла­гих (то есть праведников, находящихся в раю) в нетленном мире и поражающую его красоту, то, именно, что духовные и совершенные мужи, которым действенно духовный свет оза­рил сердце, знают поистине различать, как и добродетели бо­лее сильных, так и — ужасное состояние худших, согласно различному действию каждого, как говорит блаженный Апос­тол Павел: «Совершенных есть твердая пища, имущих чувствия обучена долгим учением в разсуждение добра же и зла» (Евр. 5, 14); и блаженный Апостол Петр говорит: «И имамы пророческое слово: ему же внимающе, якоже светилу, сияющу в темнем месте, добро творите, дондеже день озарит и денница возсияет в сердцах ваших»; и в ином месте говорит­ся: «И возсияет вам, боящимся имене Моего, Солнце Правды, и исцеление в крилех Его». Смешавшие же себя с миром упо­добляются людям, ходящим в ночи, темной и исполненной туч и тумана, которую даже малый блеск мерцания звезд не оза­ряет — то есть слова Божия, озаряющего душу, — так что они похожи на слепых. Таковы — которые всецело запутались в сетях материальных интересов и ни страха Божия не имеют, ни заповедей Его не исполняют и (вообще) не делают никако­го добра, но всецело в злых делах мирскою суетою обольща­ются; живущие же хоть и мирской жизнью, но при этом оза­ряемые заповедями Божиими, как бы звездами, в своем пове­дении, руководимые верою и страхом Божиим, не всецело пребывают в мрачной и темной ночи; поэтому и могут иметь надежду на спасение. Потому что как на основании различ­ных профессий и различных ремесел люди в сем мире собира­ют богатство, и на основании различных государственных дол­жностей течет жалованье служащим, и на основании различ­ных земельных владений или скота или иного чего собирается золото для владельца собственности, так и на основании раз­личных духовных дарований — как сказано: «Имуще дарова­ния по благодати (Божией), данней нам различна» (Рим. 12, 6) — и различных аскетических подвигов и на основании пра­ведных дел и добродетелей, совершаемых ради Бога, каждый собирает небесное золото — то есть небесное богатство духа для вечной жизни — в соответствии с добрым навыком, ста­ранием и верой; из этого не следует, что каждый имеет право судить ближнего, порицать или презирать; но пусть каждый с верой ради Бога бежит вперед и подвизается и приобретает духовную прибыль. Кроме того, среди золотоискателей обна­руживают себя искатели самых золотых жил, то есть бегущие непрестанно и неустанно к самой крайней цели достижения: потому что они с большим терпением и выдержкой совершают свою работу, понемногу и по частям богатеют, — и к тому же ленивые и питающиеся тем, что упало (со стола господ), и не желающие терпеливо и до изнеможения трудиться всегда и остаются без ничего и бедняками. Так те, которые всегда с надеждой и усердием великодушно и терпеливо трудятся над совершением добродетельных дел и с верою ожидают исполне­ние небесной надежды и имеют пред очами воздаяние благода­ти, те поистине собирают богатство духа за свое терпение и выдержку и труд и молитву, почему они и будут обретены славными пред Богом в оном веке; нетерпеливые же, готовые лишь принимать милость (или: благодать), но не хотящие взять на себя труд и изнемогать и во всем благоугождать Богу со всем долготерпением, лишаются и той благодати, которой были удостоены раньше; потому что всегда слабое и ленивое намере­ние, как не созвучное благодати, не причастное добрым делам и нищее в отношении добродетелей, будет явлено как неценное и презренное пред Богом в оном (будущем) веке.

Потому что желающий истинно угодить Господу и поисти­не с великой решимостью противостать враждебному злому воинству имеет вести войну на двух поприщах и, так сказать, на двух фронтах: во-первых, в отношении видимых вещей мира против отвлекающих земных вещей и против привязан­ности к плотским узам и, во-вторых, против скрывающихся в этих вещах самих духов зла, о которых Апостол говорит: «Несть наша брань к крови и плоти, но к началом, и ко властем и к миродержителем тмы века сего, к духовом зло­бы поднебесным». Так двояко, двумя цепями оказался скован человек: 1) быв изгнан из рая после того, как преступил запо­ведь Божию, находясь в этом мире и в мирских делах, он привязался к миру и полюбил плотские радости и тяготеет к богатству, к славе и имуществу, привязался к жене, к детям и родственникам, к отечеству, к месту жительства и, сказать од­ним словом: полюбил все то, от чего слово Божие убеждает добровольно развязать себя — поскольку в отношении всех видимых вещей обычно от самого человека зависит, связать себя ими или нет, — между тем, от всего этого развязав и освободив себя, человек приобретает мощь быть совершенным в заповедях Божиих; 2) но, увы, и внутри человек не свободен: душа оказалась окруженной решетками, ограждена и обнесена темничными стенами и скована цепями мрака, и не в силах она любить Господа так, как это хотела бы, и не в силах она верить так, как этого желала бы, и нет у нее силы молиться так, как было бы ей вожделенно; потому что вследствие преступления первого человека в весь наш мир, как внешний, так и внутрен­ний, вошло страшное противоречие.

Итак, как только кто, услышав слово Божие, начнет под­визаться и отречется от мирских вещей и откажется от всех плотских радостей, развязав себя от них, тогда, крепко дер­жась Господа и всего себя посвящая Ему, он возможет по­знать, что внутри сердца ведется иная борьба и иное противо­речие и иная брань помыслов и злых духов и предлежит иной, внутреннего характера, подвиг. И тогда, стойко борясь и с крепкой верой и великим терпением призывая Господа и получая от Него помощь, он бывает в силах освободиться от внутренних оков, темничных стен и ограждений и мрака ду­хов зла, то есть от мрачного действа (атмосферы) скрытых страстей. Но эта брань может быть одолена благодатию и силою Божиею, потому что своими силами человек бессилен освободить себя от противоречия, обольстительных помыслов и скрытых страстей; в его силах только противоречить им, сопротивляться и не соглашаться с ними. Если же кто находится во власти вещей мира сего и связал себя всевоз­можными земными узами и увлечен вслед дурных страстей, то он даже и не знает того, что имеются иное сражение, иная борьба и внутренняя брань. Ах, да будет, чтобы когда кто, подвизавшись, отрекся самого себя и освободил себя от всех видимых уз мирских и материальных интересов и плотских наслаждений и начал усердно держаться Господа, упраздняя себя от этого мира, вот тогда-то и возмог бы увидеть внутрен­нюю брань страстей, выливающуюся наружу, и внутреннюю борьбу и внутренние узы! Потому что если человек, как мы уже сказали, взяв на себя подвиг, не отрекся бы от мира и от всего сердца не освободил бы себя от земных желаний и все­цело, во всей полноте, не пожелал бы держаться Господа, то он и не познает (не увидит) скрытую брань от духов зла и тайные дурные страсти, но является враг самому себе, пото­му что, имея тайные раны и страсти, он и не видит и не знает о них, поскольку он предал себя земным интересам и по своей воле запутался в мирских вещах.

Потому что поистине отрекшемуся от мира и взявшему на себя подвиг и сбросившему с себя бремя земных и пустых забот, и желаний, и плотских наслаждений, и славы и началь­ствования, и почестей людских — отрекшемуся самого себя и от всего сердца отвергшему все это — Господь тайно помогает нести подвиг, по мере его желания отречения от мира, и, утвердившись в служении Господу и преданности Ему весь целиком (я хочу сказать: и телом и душою), он обнаруживает это внутреннее противоречие и скрытые страсти, и невидимые узы, и незримую брань, и скрытую борьбу, и состязание, — и вот тогда, с верою помолившись Господу и прияв с небес оружие Духа, которое насчитывает блаженный Апостол, имен­но: «броню праведности» и «шлем спасения и щит веры» и «меч духовный» (Еф. 6, 14-17), — будучи вооруженным, он возмо­жет «стать против скрытых козней диавольских», когда на­ступят лютые дни; снабжен этим оружием, с помощью усиленной молитвы, стойкости и моления, а прежде всего веры, он будет силен вступить в борьбу против начальств и властей и мироправителей и, таким образом победив противные силы действом Святого Духа и благодаря собственном) усердию во всякой добродетели, он удостоится вечной жизни в нескончаемые веки веков. Аминь.

Слово 60

Желающему поистине предать себя Господу ради обето­ванного в будущем наследия Царства необходимое борьбе с диаволом, который всеми способами и всячески воюет с каж­дой душою, прежде всего вооружиться крепкой верой и твер­дой надеждой, чтобы с помощью сего быть в силах угасить разожженные стрелы лукавого. Воюя с душою всевозможны­ми способами, противник пользуется бесчисленным множе­ством приемов, желая ослабить в человеке его намерение и лишить его надежды и любви к Господу; либо, действуя через злых духов, он нагоняет на человека мучительную тоску, либо влагает в душу отвратительные, пустые и срамные мысли и напоминает ему о его прежних грехах, — все это с той целью, чтобы человек, посчитав, что ему невозможно спастись, ото­шел от своего намерения (послужить Господу) и опустился; или же, внушая человеку, что все это неблаголепие дурных и суетных мыслей явилось порождением его души, а никак не внушением со стороны врага Божия, духа лжи в мире, — этим привести ее в полное отчаяние и безнадежие. И если бы лукавый взялся бороться с душою всеми этими способами, пусть душа никак не теряет надежду на Бога, но, наоборот, пусть еще крепче держится Его как Единого благого и мило­сердного и могущего исцелить ее душевные немощи, всегда любя Его и помышляя в себе: «Если я отойду от Бога и от устоя подвижнической жизни, то передо мною нет другого пути, как только гибель и ад, — и этим я сам себя отдаю в руки моему злоумышленнику». Таким образом, если бы слу­чилось, что враг ежедневно метал в каждого из наших братий бесчисленное множество разожженных стрел злых страстей и неуместных и дурных мыслей с той целью, чтобы ослабить нас и совратить с праведного пути и привести в отчаяние, то пусть каждый еще больше прибегает к Богу и возлагает на­дежду на Него, потому что Господь желает таким образом испытать прибегающие к Нему души, для того чтобы изве­дать: действительно ли люди, возненавидев все, возлюбили единого Бога и, перетерпев много зла от огорчений, наслан­ных на них диаволом с той целью, чтобы они, уныв, не прибе­гали к Богу и не исполняли Его волю, они приобрели еще большую любовь к Нему, презрев бесчисленное множество смертей и возлюбив Его единственного и возжелав быть Его наследниками, а все свое усердие и весь свой труд и подвиг посчитали за нечто малое, признавая себя неспособными сде­лать что-либо, достойное обещанных благ. Потому что, если сравнить тысячу лет этого века с вечным и нетленным миром, это как если бы кто взял малую песчинку от всего песка в море: так обстоит дело в отношении нескончаемого и беспре­дельного века праведников в Царстве Небесном.

Таким образом, души, подвизающиеся с таким сознанием и претерпевающие в такой надежде и стойко выдерживаю­щие, по надежде на Господа, всякие скорби, не постыдятся: они обретены испытанными в искушениях, по реченному: «Кто ны разлучит от любве Божия? скорбь ли, или теснота, или гонение, или глад, или нагота, или беда, или меч?» и проч. (Рим. 8, 35); и еще: «Скорбь терпение соделывает, терпение же искусство, искусство же упование» (Рим. 5, 3-4). И Гос­подь говорит: «В терпении вашем стяжите души ваша» (Лк. 21, 19). И еще: «Претерпевши до конца, той спасен будет» (Мф. 10, 22). Таким образом, переносимые от врага скорби людям, если они их доблестно переносят с надеждой на Бога и великодушием, служат им в опору и утверждение и делают их еще более испытанными. Ты только подумай: если бы тебя поставили единственным царем всей земли, и тебе единому принесли сокровища всей вселенной, и если ты единый воца­рился и возобладал вселенной с тех пор, как был создан чело­веческий род и до конца века, но вот за это тебе пришлось бы обменять Царство Небесное, то есть царство, не имеющее ни конца, ни предела, на жизнь неистинную, невечную и не не­скончаемую. Несомненно, что, если ты правильно обсудишь дело, ты скажешь: «Да не будет мне обменять нетленное и нескончаемое Царство на тленное царство». Как и Господь сказал: «Кая бо польза человеку, аще мир весь обрящет, душу же свою отщетит? или что даст человек измену за душу свою?» (Мф. 16, 26.) И таким образом единая душа драгоцен­нее и славнее всего мира и царства и его денег и славы, не только по той причине, что Царство Небесное ценнее (всего этого), но и вследствие того, что Бог ни с одним из Своих творений не соблаговолил, действом Духа, соединить Свое естество и истощить его (то есть снизойти до уровня твари): ни с небом, ни с солнцем, ни с луной, ни со звездами, ни с морем, ни с землей, ни с какой иной из видимых тварей, — как только с человеком, любящим Его сверх всего. Итак, если великие вещи сего мира, как богатство и самое все царство, здраво рассудив, мы не возьмем взамен на вечное и Небесное Царство, то почему же многие из нас обменивают его на вещи, тяжело достающиеся и (в то же время) ничего не стоящие, как, например, — на стремление к чему-то в мире, или на пустую славу, или на бесчестную наживу?! Потому что то, что человек любит в этой жизни, и то мирское и тленное, к чему он как-то привязывается, это и есть то, на что обменивается Царство Небесное: ибо то, что человек любит, то и становится его богом, как сказано: «Имже кто побежден бывает, сему и работен есть». Поэтому человеку, истинно стремящемуся к вечной жизни и желающему получить Царство Небесное, не­обходимо быть выше всего и над всем, что имеется в этом мире, и переступить все границы мирского и всякую земную славу, и освободить себя от всех материальных уз, и возлю­бить только небесную Христову славу, и не примешивать к этой любви ничего иного, и ничего не любить из принадлежа­щего этой жизни. Потому возымевшие истинную любовь к Богу, как бы обоюдоострый меч, отсекают от себя всякую иную любовь и рассекают всякие земные узы, и ничто из видимых вещей сего мира не может удержать эту душу в своей власти, никакое удовольствие, ни слава, ни богатство, ни плотские узы, и отнюдь ничто из материальных вещей, но душа, любящая только Бога, вместе с Ним ничего другого из принадлежащего сему веку не любит.

Итак, великие обетования вечной жизни требуют подвига и великих трудов, потому что человеку необходимо всего себя целиком отдать Богу, как написано: «Всем сердцем и всею силою и всею крепостию» (Мк. 12, 33), — и всею волею и умом принести себя в жертву и распять себя, душою и телом пребывая в последовательном и беспрерывном исполнении всех святых заповедей, чтобы таким образом сподобиться полу­чить жизнь, обетованную любящим Бога, и удостоиться веч­ного Царства; потому что если в земном и тленном и преходя­щем царстве люди предпринимают большие труды и подвиги, трудясь с великим потом и изнурением себя, имея цель до­стичь того, к чему они стремятся, и войти в честь и славу мимотекущего начальствования (или: царствования), то на­сколько больше подобает всей душою с радостью трудиться и изнемогать ради достижения вечного и непреходящего цар­ствования, для наследования такой великой и бессмертной славы. Итак, кажется ли тебе справедливым, чтобы земные вещи и преходящая и смертная слава были связаны с таковы­ми великими трудами и тяготами, а для стяжания незыбле­мых и вечных благ и царствования со Христом не отдавать даже кратчайшего времени труду и подвигу? Я думаю, что и для человека небольшого ума представляется оправданным то, чтобы в течение сего краткого времени подвизаться и бо­роться с той целью, чтобы одержать победу на века; как спра­ведливо и то, что если человек не будет мужественным и бла­городным, но распустится и обратится к земным удовольстви­ям, он навлечет на себя беду и позор вовеки. Потому что, если человек посвятит себя добрым делам и изучению предметов, возвещенных в писаниях, он заметит, что все слова и писания и даже сочинения внешних (эллинских) философов «кричали» о таком человеке, хвалили и превозносили его, и все языки призываются в свидетели о нем, как о человеке, который на деле осуществляет то, что было возвещено в писаниях: потому что тот истинно мудр пред Богом, кто всегда противостоит своим дурным вожделениям; а тот, кто хвалится только свет­скими познаниями, но при этом не подавляет в себе свои вожделения, такой человек был сочтен за немудрого и безум­ного по той причине, что он сочетал свою жизнь с безрассуд­ными страстями. Итак, человеку Божию не многословить подобает, а внимать делам истины и отдать и посвятить себя образу жизни, возвещенному Священными Писаниями, пото­му что и все слова Божественных Писаний и мирских мудре­цов, и постановления законов имели своей темой добрые дела и в то же время устанавливали наказания за дурные поступ­ки; так что если ты преуспеешь в добрых делах и будешь вести добрый и благородный образ жизни, то вот, о тебе все рассказывают, и хвалят тебя, и упоминают о тебе.

Итак, потщимся всегда пребывать в заповедях Господних как надеющиеся наследовать такие великие блага и будем всегда находиться в ожидании общения Духа, дабы, освятившись душою и телом, отсюда, при исполнении с нашей сторо­ны содейством Духа всех заповедей, нам быть достойными Христа и, став сынами и «наследниками Божиими, сонаслед­никами же Христу» (Рим. 8, 17), по слову Апостола, нам возмочь насладиться вечными благами вместе с Христом во веки веков. Аминь.

Слово 61

В чем заключалась цель пришествия Христова на землю? Первая и величайшая: восстановление чистой природы в че­ловеке и дар: потому что Он восстановил в людях естество первозданного Адама и даровал небесное наследие Духа Свя­того. Да, великую и чудесную благодать Бог усвоил челове­ческому роду, освободив людей от мрачной темницы и пока­зав путь жизни и врата, постучав в которые, мы войдем в Царство, освободившись от диавольских уз. Потому что Хри­стос сказал: «Просите, и дастся вам; толцыте, и отверзет­ся» (Мф. 7, 7). Итак, всякий, желающий бежать от мрака, войдя чрез эту дверь, возможет получить освобождение: пото­му что там он находит свободу души и воспринимает душев­ные способности и приобретает небесное Царство Христово, и душа возымеет Его Женихом, пребывающим с нею в общении Духа Его. Итак, воззри на любовь Владычню и благодать (милость) Его к Своим чадам: к человеку, созданному по образу Его. Теперь, ссылаясь на пример, мне пора поведать Его величайшее Домостроительство, и, приступая к моей за­даче, я тебе яснее представлю сказанное. Представь себе для ясного примера: город величайший и царский, и его осадили чужеземцы, или тиран, или незаконный царь, который, поко­рив не принадлежащее ему царство и город и войдя в него, путем насилия поработил его граждан, построил там себе кре­постные вышки и крепкие и неодолимые стены для борьбы с законным Царем и Владыкой, и соорудил здания, и поставил свои изображения, и установил свои законы, противные законам первого Царя, завел свои порядки и отчеканил свои день­ги в нем, и ввел в город свои войска, чтобы держать граждан1 в руках и сторожить город, дабы кто из граждан не сбежал и тем самым избег его тирании, но, наоборот, чтобы держать их в рабах и подвластных ему, принужденных в силу неизбежно­сти делать его дело. Затем, по прошествии долгого времени и длительного владения насильников, держащих крепко в сво­их руках город, и долголетнего рабства его граждан приходит Царь, Владыка пленных, Который предварительно явил яв­ный знак Своего возвращения и уведал: имеются ли любящие Его пришествие и нуждающиеся в Его защите, и, уведав же­лание их, наносит поражение незаконному захватчику горо­да; так, придя, Он разрушил высокие стены и твердыни, на которые тот полагался, и изгладил его изображения и отме­нил его законы, и, сказать это одним словом, — переменил все порядки, навязанные городу врагом, а самого его, связав, уничтожил; и затем во второй раз изнова построил этот город и воздвиг вышки и стены высотою до неба, для того чтобы враг уже не был в силах войти и завладеть им, и установил мирные законы в нем, и поставил царские образы, и отчека­нил испытанное серебро (деньги) в нем, и вынес постановле­ния, мирные и полные успокоения, и, всячески все обустроив, возобитал в нем, угождая и угождаемый со стороны творящих Его благую волю. Так случилось и в отношении человека. Потому что Бог создал его Своими руками как существо, ода­ренное славой, разумное; но затем путем обмана и обольще­ния страшный змий и враг истинного Царя, воспользовав­шись тем, что человек преступил заповедь Божию, напал на Град Божий и взял душу в плен и весь порядок ее мышления подчинил себе, и внедрил в нее скверные помыслы, и создал в ней твердыню зла, о которой Апостол говорит: «Окаянен аз человек! Кто мя избавит от тела смерти сея?»; и воздвиг он возвышения помыслов «против познания» Небесного Царя, и построил башни неправедных замыслов, «глаголящих на Вы­соту», и построил свои беззаконные жилища, полные безве­рия, неправды, тщеславия, похоти, зла, зависти, злобы, блу­да; таковы — дома беззаконных. Таковые «дома» построили чужеземцы в душе человека, по слову псалмопевца: «Исполнишася помраченнии земли домов беззаконий»; и установил враг завет против Царя: закон греха, и поставил в душе мрач­ные изображения, исполненные различных страданий, и отче­канил в ней серебро (то есть ценности), ничего не стоящее и скверное, и научил ее дурным нравам, и ввел в нее полчища своих стражников и лукавых духов, чтобы держать ее и весь круг ее мышления в своих руках, и связать ее нерешимыми узами, и заключить ее железными засовами и медными врата­ми, и принудить ее делать его дело и поступать по его дурной воле. Он ее сгубил, и обесчестил ее непорочность, и завязал ей глаза, чтобы она не могла увидеть своего Владыку; да и самую Истину заточил в мрачной мельнице, разграбив ее на житейские заботы и на плотские, материальные и земные по­мышления, и вывел в ней источник, источающий грязь безза­кония и постыдных вожделений и вредных испарений; он разогнал и обратил в рабство ее слуг, то есть охранителей в ней помыслов, и снял с нее одеяние славы, и облек ее в одежду бесчестия и нечистоты; исполнил ее желчью и горечью; и вследствие продолжительной привычки и долгого заключе­ния она уже и не помнила своего Царя, ни прежней свободы, но думала, что с самого начала она была таковой (несчастной и жалкой). Поэтому Небесный Царь, Христос, послал снача­ла чрез святых пророков напомнить человеку о его благород­ном происхождении и поведал ему об его достоинстве, и на­учил его, как ему надо вести себя, находясь в этом тяжком и горьком рабстве, и возвестил ему благую весть, что Он Сам придет и искупит его душу от держащих ее в своей власти пленителей, и весь город зла и крепости и возвышения дур­ных помыслов, направленные против познания Божия, сокру­шит и сравняет с землей, и законы его изменит, и сущих в нем противников Божиих уничтожит, и сущие в нем образы мрака изгладит, и источник грязи и нечистых помыслов уничтожит, и всех пленителей истребит; обещал же и восстановить его по Своей воле, и дать ему закон мирный и божественный, и совершенно изменить в нем злые нравы, — но только с усло­вием, что душа, вспомнив, кто она такая, и вспомнив о своем Владыке, прибегнет к Нему и отдаст Ему всю свою волю, и предоставит Ему все свое произволение, и будет веровать в то, что ей возвещено, и с воплем будет взывать к Нему день и ночь, моля Его освободить ее от этого злого и постыдного рабства и страшного плена. Когда же была явлена благостыня Спасителя нашего Иисуса Христа и исполнилось время обе­щанию, Царь Христос пришел освободить и искупить Своего человека, который был в течение долгого времени держим в плену и насилием порабощен злыми пленителями, и тот, кто поверил Ему и прибег к Нему, получил свободу; и всякая душа, верующая в Него, и молящаяся Ему, и сознающая го­речь своего плена, если признает свое бессилие — потому что своими силами ей невозможно освободиться и избежать раб­ства диаволу, — и, молясь с сокрушенным сердцем, ожидает пришествие Царя Христа, Который отомстит за нее и сокрушит твердыни и орудия злого князя, — также получит освобожде­ние. И, просто сказать: весь город зла, построенный тираном, Христос опустошает и уничтожает и на этом месте создает для Себя Град Божий, и воздвигает башни и возвышения против познания врага, и созидает в нем незыблемые и неодолимые твердыни и божественные здания любви, радости и надежды, и в самой душе запечатлевает мировоззрение и образ мыслей, благоугодных Богу, и устанавливает в ней законы Духа Свя­того, и дает ей сребро, семикратно испытанное огнем, и вос­станавливает в ней небесный образ Божественного света, и производит в ней источник воды чистой и живой и «текущей в жизнь вечную» (Ин. 4, 14), источающий мир и благость и радость, и вводит в нее воинства святых Сил, чтобы они охра­няли ее, по реченному: «Ополчится Ангел Господень окрест боящихся Его, и избавит их» (Пс. 33, 8), и облекает ее в небесные одежды, и дает ей свободу иметь свой собственный образ мышления, дабы этим она служила своему Владыке, и обручает ее в возлюбленную невесту Себе, и делает ее общиицей Божественного общения; уделяя ей от существа Своей благостыни, Он исполняет ее Духом Святым и дарует ей вся­ческое благоухание и утешение за те времена, в течение кото­рых она терпела унижение и заключение от царя тьмы, и царствует ею в царстве мира. Таковые милости даровал уже отныне милосердный Бог, открыв нам путь и врата, шествуя которыми, мы обретаем Его многое и величайшее благодея­ние. Потому что ведь двойные дарования ожидают душу чело­века: во-первых, это та радость, которую имел Адам прежде преслушания, радость, которую испытает душа вместе со все­ми своими способностями; и, во-вторых, эта радость в том, что душа возымеет Небесного Царя своим Женихом, обитаю­щим в ней. Таков был двойной удел, который приял Иосиф от отца своего, и двойное наследие, которое Иаков назвал»учас­тком земли, который я взял», говорит он, «мечом моим и лу­ком» (Быт. 48, 22). Это понятие двойного наследия может относиться и к Господу нашему Иисусу Христу, и к нам, людям. В отношении к Господу это понимается так, что Он приобрел в наследие Ангелов и все святые небесные Силы; придя же на землю и став Человеком, Он боролся с супротив­ной силой и «осудил грех во плоти» (Рим. 8, 3), и приял в Свое наследие людей, приобретя их «мечом и луком»; и ныне вот Он Сам, будучи в нас, борется за нас со злом и принимает нас для Себя в угодное Ему наследие. По отношению же к человеку думаем, что это двойное наследие таким образом должно пониматься: человек воспринимает состояние перво­зданного человека со всеми его душевными способностями, которыми служит Богу, и затем принимает в истинное и неиз­реченное наследие Самого Христа, живущего в нас, и озаряю­щего нас, и путеводствующего нас, как это знает Его Боже­ственный Дух, воздыхающий о нас, по словам Апостола: «О чесом помолимся, якоже подобает, не вемы, но Сам Дух ходатайствует о нас воздыхании неизглаголанными»; пото­му что раньше душа была держима в страшном плену страш­ного духа, князя мрака.

Так, Писание таинственно говорит: «Глас в Раме слышан бысть, плач и рыдание велие: Рахиль плачущися чад своих, и не хотяще утешитися, яко не суть». Это пророчество стало явным при Господе, когда Ирод убивал детей; а таинствен­ным образом это так понимается: «глас в Раме», на возвышенно­сти — то есть на небесах — «слышан, плач и рыдание великое»; Рахиль — истинная Мать, небесная Благодать, Дух Святой — оплакивает взятие в плен людей, горестным образом попав­ших под власть злого князя и закованных во мраке; оплакива­ет же Он их по той причине, что они не пребывают в жизни Духа, в свете добра. Когда же Господь соблаговолил, по бла­гости Своей великой, излить Духа Своего на верующих и породил их от Духа Своего, тогда была радость и веселие и ликование на высоте небесной у Ангелов Божиих, по написан­ному: «Тако радость будет на небеси о едином грешнице каю­щемся» (Лк. 15, 7). Посему Небесная Мать, Иерусалим, быв­шая прежде бесплодной, родила чад людских, которых у нее не было раньше, по написанному: «А вышний Иерусалим свобод есть, иже есть Мати всем нам». Если же кто не родился от Небесной Матери, но еще носит в себе образ ветхого чело­века и находится под темным покрывалом греха и в плену и в горьком рабстве и до сих пор связан узами греха, то он являет­ся виновником плача и великого сетования Матери Рахили, небесного Града святых: потому что она сетует, видя людей, поверженных в вечной смерти и связанных нерешимыми уза­ми, и то теперь, когда настало время освобождения. Потому что она, сердобольная Мать, призвала всех людей и пожелала быть их Родительницей и сделать их небесными; посему она послала глашатаев, призывая всех и побуждая родиться от Нее; и тот, кто уверовал и возымел надежду и возлюбил свет больше, чем тьму, получил обещанное и божественное возрож­дение. Слава Сердобольной Матери, небесному Граду святых. Аминь.

Слово 62. О молчании (или общей сдержанности)

Приучай себя к молчанию в словах, сдержанности в де­лах, а также сдержанности в отношении смеха и походки. Избегай какой-либо чрезмерности. Потому что таким образом ум — не допуская себе выйти из пределов сдержанности — сохранится крепким и не ослабеет и не уступит чревоугодию; ослабеет же ум в результате жгучей страстности; ослабеет и по причине иных страстей, отдавая себя им на расхищение. Итак, подобает, чтобы ум владел страстями, возвышенно сидя на престоле молчания и взирая к Богу. Но не будь и инерт­ным на дела, вялым в словах и исполненным медлительности в походке; так чтобы добрая соразмеренность владела во всем твоем поведении и весь твой облик был бы достопочтенным и как бы духовным. Остерегайся же и знаков надменности: гор­дого вида и поднятой головы и походки вычурной и гордели­вой; пусть же ко всем у тебя будут приветливые слова и ласковое обращение; в обращении же с женщинами будь зас­тенчив и, говоря с ними, имей глаза опущенными и смотрящи­ми в землю; говори же все осмотрительно и с силой голоса, соразмерной пользе и нужде слушающих, так чтобы тебя слы­шали и чтобы не случилось, что, если будешь говорить слиш­ком тихо, тебя не будут слышать присутствующие, но и не переходи в крик; остерегайся же когда-либо говорить о чем-нибудь, что ты не изучил прежде и не продумал, и не слушай все что попало, а приводя слова другого человека, не подстав­ляй свои собственные; по мере долженствует слушать и по мере обсуждать самому, соразмеривая с временем и слово и молчание; с удовольствием учись от других и охотно сам учи; никогда из чувства недоброжелательности (или зависти) не скрывай мудрости от других и не отступай от того, чтобы быть наученным; крепко держись старцев, почитая их, как угодников Божиих, за отцов; в тех же, которые моложе тебя, положи начало мудрости и добродетели; и не спорь с друзья­ми, и не подтрунивай над ними и не насмехайся; решительно же отвергни ложь, обман и грубость; но сам великодушно перенеси и высокомерие, и грубость в отношении тебя, снося это спокойно и терпеливо; пусть все твои дела и слова имеют в виду Бога, и все, что — твое, отнеси к Христу; и ежеминут­но обращай к Богу душу и свою мысль всецело посвяти силе Христовой, как бы успокаиваясь от всякого говорения и дела в пристанище божественного света Спасителя; и днем, вот, разделяй твои мысли с людьми, но и с Богом часто будь в общении в течение дня, и особенно же — ночью, так чтобы длительный сон не завладел твоими молитвами к Богу и свя­щенными песнопениями; потому что продолжительный сон подобен смерти. Проводи каждый день, делая или говоря людям что-нибудь доброе; будь же всегда причастником Хри­ста, озаряющего (тебя) с неба божественным сиянием; да бу­дет тебе Христос непрестанной радостью и упокоением; и не ослабевай напряжение души обильным угощением и передыш­кой в трудах, отступив от свойственных душе наслаждений, которыми нельзя насытиться. Дай телу то, что ему необходи­мо, и не приступай к еде раньше, чем придет время ужину. Пусть же твоим ужином будет хлеб, и к нему поданы плоды земли и созревшие фрукты деревьев; относись к пище легко и не неистовствуй, обнаруживая чревоугодие; не ешь мясо и не будь любителем вина, если только это тебе не служит для подкрепления сил во время болезни; но в замену удоволь­ствий, которые заключаются в этих вещах, побуждай себя к радостям, заключающимся в божественных словах и священ­ных песнопениях, и к даруемой тебе от Бога мудрости; пусть мысль о небе возводит тебя к небу; и отбрось многочисленные заботы о теле, укрепившись надеждой на Бога, веря, что Он довлеющим образом даст тебе все необходимое: и пищу для жизни, и одежду для тела, и крышу над головой от зимней стужи; потому что ведь вся земля и все, что прозябает из земли, все это принадлежит твоему Царю, и это Его дело — в высшей степени заботиться о Своих угодниках как о Своих святынях и храмах. Поэтому ни болезней слишком не стра­шись, ни — ожидаемого наступления времени старости; пото­му что если это будет угодно твоему Царю, а также будет на благо для твоей души, — болезнь твоя прекратится; а ста­рость твою Он — как крылами — покроет Своею Божествен­ною силою. Ввиду этого, и по отношению к тяжким душев­ным болям будучи неустрашимым — как некий достойный борец на состязании незыблемо и доблестно переносит тру­ды, — не терзайся душою от скорби. Если же болезнь и будет продолжительной, не томись; и если что иное приключится тебе, не сетуй; но яви доблесть души, воздавая благодарение Богу, находясь и в тягостном положении; а это более мудро, чем для мыслящего по-общечеловечески, и невозможно и не­легко найти среди людей; сострадай страждущим и пред ли­цом людей проси у Бога помощи; потому что Он окажет ми­лость молящему другу Своему и даст помощь страждущим, желая сделать известной людям Свою силу, чтобы на основа­нии познания они обратились к Богу и вкусили вечное бла­женство, когда приидет Сын Божий, определяя (даруя) блага праведникам.

Хорошо всегда бояться и ни в чем не доверять себе, чтобы не случилось кому несчастным образом «утонуть»; потому что человеку может показаться, что он поступает хорошо, а на самом деле это может быть не так; лучше же всегда пусть человек призывает Бога, чтобы Он Сам стал его Путеводителем, и Путем, и Умом, и Определением, и Истол­кователем; до тех же пор, пока человек не нашел в себе Христа, пусть никоим образом не доверяет себе. Как тот, кто рисковал утонуть, тот, из страха перед морем, ни о чем ином не имел заботы, как только о том, чтобы спастись, так и христианин должен, имея в виду Бога, всегда бояться и не быть легкомысленным. Желающий спастись пусть подвиза­ется, делая то, что желает Бог, потому что то, что Он жела­ет, это и есть Его воля; любящий Бога пусть принуждает себя любить и ближнего своего; пусть будет смиренным пред Богом и людьми, всегда всем сердцем на страже и противо­стоя дурным помыслам; и когда кто бывает внимателен, ему подобает всегда быть в боязни и полным любви и смирения и иметь заботу о том, чтобы угодить Господу и побороть в себе ветхого человека; легкомысленный же и имеющий расхля­банное сердце пребывает в «ветхости» и даже не начинает подвизаться и не умеет бороться. Итак, хорошо всегда быть в страхе и искать вразумление и помощь от Господа, чтобы возмочь кому спастись при помощи Господа, Которому слава во веки. Аминь.

Слово 63

Слово истины, возвещаемое духовными глашатаями ис­тины, возвещается и говорится чадам Царствия, как говорит Господь: «Вам есть дано ведати тайны Царствия, прочим же в притчах» (Лк. 8, 10); и в ином месте негде сказано: «Моя тайна — для меня и для сынов дома моего». Поэтому, слушая слово Царствия, и плача и рыдая, не будем останав­ливаться на наших слезах и рыданиях и на самом факте слушания, как действительно восприявшие истину и услы­шавшие и познавшие волю Божию, потому что имеются и иные уши, и иные глаза, и иные рыдания, и иной разум, и иная душа, то есть — Сам Божественный и Небесный Дух, слушающий, и плачущий, и молящийся, и сознающий и истинно творящий волю Божию. Так, обещая апостолам великий дар, Господь сказал: «Я иду, и пошлю вам Утешителя, Духа истины, Который от Отца исходит, чтобы Он был с вами во веки; Он услышит и научит всему и наставит вас на всякую истину. Егце многое имею сказать вам: но вы те­перь не можете вместить. Когда же приидет Он, Дух ис­тины, Он научит вас всему, и напомнит вам все, что Я говорил вам, и наставит вас на всякую истину» (Ин. 16, 5; 15, 26; 16, 12-13; 14, 26). Итак, Он — Дух Святой — будет молиться; Он будет плакать, потому что (по слову Апосто­ла): «Сам Дух ходатайствует за пас воздыханиями неизре­ченными» (Рим. 8, 26); ибо только Сам Дух знает волю Бо­жию, так как «Божьего никто не знает, кроме Духа Божия» (1 Кор. 2, 11). Поэтому Господь говорит: «Если Я не пойду, Утешитель не придет к вам; лучше для вас, чтобы Я по­шел» (Ин. 16, 7); и еще: «Иду от вас и приду к вам; но увижу вас опять, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет у вас» (Ин. 14, 28; 16, 22). Господь так говорит апостолам, потому что они, видя Его плоть и еще до пришествия в них силы Духа, думали тогда, что тем, что Господь уходит от них, Он покидает их. Взойдя же на небо и воссев во плоти одесную (престола) величия Божия, и поклоняемый от всех небесных Сил и Ангелов, и Начал и Властей, тогда, согласно своему обещанию, Он послал Духа Утешителя в день Пятидесятницы, и таким образом сила Духа Утешителя, пришед, почила в их сердцах, и тогда от­верзлись очи сердец их, и с них совершенно отъялось покры­вало зла, и страсти умерли, и тогда уже, умудренные Духом и ставшие совершенными, они познали волю Божию, и воз­могли при помощи Духа истинно следовать ей, и сами стали учителями и путеводителями людей, при наставлении их Духом на всякую истину, Который у правил и воцарился в их душах. Следовательно, когда мы услышим слово Божие и восплачем, будем при этом молить Господа и с несомненной верой ожидать пришествие в нас Духа, поистине слушающего и молящегося по воле Божией, потому что когда свойствен­ные нашим душам добрые качества и плоды, как-то: молитва и плач, и любовь, и послушание, и вера, и прочие навыки в добродетелях, примешаются и станут причастны общению Духа — наподобие фимиама (ладана), который, будучи бро­шен в огонь, издает обильное благоухание, — тогда воисти­ну мы будем жить по воле Божией и все совершим со свято­стью, потому что без Святого Духа никто не может знать волю Божию.

Потому что как в миру женщина, обрученная мужу, преж­де чем выйдет за него замуж, имеет свой собственный уклад жизни, свои навыки и работу и ведет жизнь по своей воле; когда же выйдет замуж и приобщится своему мужу, тогда уже находится под волей мужа и владычеством его и, если бы и имела свой собственный уклад жизни и свою волю, покоряет это своему мужу и уже не поступает по своей воле. Так и душа имеет свою волю и свои законы (обыкновения) и свои дела; когда же удостоится приобщиться Небесному Су­пругу — Христу, тогда подчиняет себя закону Мужа, посту­пая не по своей воле, но по воле своего Жениха Христа; если же не слушается и противоречит и не повинуется закону Мужа, не имея с Ним ничего общего и не угождая Ему, и не поступая по воле Духа, и не гармонируя (живя соответствен­но) с Его благодатью, то ей вследствие этого приключается то, что в виде образа Моисей предписал делать: «Если жена, — говорит он, — не слушается своего мужа, и проти­воречит, и не повинуется ему, он, положив на ее лицо обе руки, изгоняет ее из своего дома»2. Так и непокорная Духу душа, как непотребная и негодная, изгоняется из небесного Отчего дома.

Но как в этой жизни при венчании невесты с ее женихом бывают лики (хоры) и тимпаны, и радость, и празднества, и в их доме хранятся сокровища, так и когда душа удостоится приобщиться Небесному Царю Христу, все духовные и не­бесные блага хранятся внутри в доме плоти ее: потому что тело является домом Небесного Жениха и невесты-души; на основании сего существуют и законы Духа небесные, там, где внутри происходит таинственное и неизреченное обще­ние Духа; там совершаются и празднества и бывают лики (хоры) небесных Сил, и там сберегаются скрытые сокрови­ща премудрости; там одеяния света Божества; там будет ис­полнение многообразных и драгоценных венцов Божествен­ного Духа; и чтобы суммировать все — все богатство их и внутреннее преизбыточество в доме плоти Жениха-Христа и невесты-души будет воссокровиществовано здесь. Но когда ты слышишь об общении (брачного союза) и о ликах и ду­ховных празднествах, не представляй себе нечто материаль­ное и земное, относя это к плотскому пониманию слов: пото­му что это мы взяли только как некие тени и в виде приме­ров, так как иначе и невозможно дать образ духовных тайн; потому что все духовное и небесное является неизреченным и невыразимым и незримым для плотских очей; для святой же и верной души, приходящей в обладание этим, бывают известны и понятны и общение Святого Духа, и одеяния, и небесные сокровища, и законы, и лики, и празднества свя­тых Ангелов; познаются они только познавшему их по опыту и удостоившемуся их получить; для непосвященного же не­возможно ни представить их себе, ни постигнуть, а следует только благоговейно принять их на веру, потому что это — выше человеческого ума: ибо духовные и небесные вышереченные блага тайн Духа не принадлежат сему веку (то есть они небесные и вечные). Поэтому с благоговением слушай о Божиих и духовных тайнах, принимая их на веру, пока, веруя, и сам не удостоишься получить их, и тогда душевными очами ты увидишь самым опытом; каких благ и каких та­инств удостаиваются души христиан уже отныне (еще в земной жизни); в воскресение же мертвых и самое тело удостоится получить их, видя и обладая ими, когда и оно станет духом. Так на основании наглядных сравнений и наглядных приме­ров мы изображаем оные духовные тайны ради побуждения и усердия душ, принимающих с верой и благоговением слово (Божественного учения), чтобы, услышав об обетованных духовных благах, которых уже отныне удостаиваются души святых, они прилагали старания и веровали, что будут участ­никами этих тайн.

Поучая Своих учеников и являя истину, Господь сказал: «Блажени нищий духом, яко тех есть Царство Небесное» (Мф. 5, 3); говоря о нищих, Он тут же с этим указал и на Царство, потому что сама душа удостаивается стать невестой Христовой и она наследует Царство, то есть Самого Господа; став нищей духом, душа, нищая духом, становится прекрас­ной, и благородной, и угодной, и обрученной Жениху-Хрис­ту невестой; если же она не бывает нищая духом, она и не обручается с Ним: потому что в таком случае она — и не прекрасная и не благородная, но бывает не подходящая для Него и безобразная; ибо подобное всегда тяготеет к подобно­му себе: прекрасное — к прекрасному и порочное — к по­рочному; не может блудница жить вместе с целомудренной женщиной, потому что она не похожа на нее; и человек рас­путный и негодный не может обитать вместе с человеком благочестивым и богобоязненным, потому что они не подхо­дят друг другу; но каждый держится подобного себе: непот­ребный — непотребного и благородный — благородного; блудница проводит жизнь вместе с блудницей, а целомуд­ренная — с целомудренной; так и душа, нищая духом, бы­вает прекрасной и угодной для Христа и обручается с Ним для духовной совместной жизни; потому что это и есть при­знак ее благородства и достоинства быть Его невестой: если она — нищая духом. Какая же это душа, которая — нищая духом? — Это та, которая познала свои язвы, и увидела объявший ее мрак страстей и свое рабство, и ощутила свои узы, и всегда ищет быть освобожденной Господом от такого состояния; это — та душа, которая переносит труды и всегда призывает и молит Его исцелить ее и ни в каком земном благе — ни в царском сокровище, ни в богатстве, ни в на­слаждении — не находит ни удовлетворения, ни радости, но все ее желание — в том, чтобы найти Доброго Врача, и она ожидает от Него врачевание и получение исцеления и упова­ет найти в Нем успокоение.

Но каким образом израненная и болезнующая душа ста­новится прекрасной и благолепной и благородной и обруча­ется для совместной жизни со Христом? — Дело в том, что, несмотря на связанность грехом и на язвы страстей, и руб­цы, и растление, и надругательство со стороны злых духов, вследствие чего душа стала некрасивой и жалкой, она все же имеет в себе присущую ей первозданную красоту и благород­ство; и когда она правильно осознает, в какую страшную нищету она впала и до какой степени изранила себя страстя­ми, и, осознав это, взыщет и призовет Врача, могущего исце­лить ее, — вот тогда-то она становится (вновь) благородной и прекрасной. Потому что те раны и язвы страстей, которые она несет поневоле, и не радуется им и не способствует им, Господь не ставит ей в вину, ибо, придя, Он врачует и исцеля­ет ее и восстанавливает здравую ее красоту, лишь бы только она сама не принимала участия по своей свободной воле в этих действующих в ней страстях и не была бы заодно с ними, но всеми силами вопияла ко Господу, моля Его, чтобы Он удостоил ее — действом Духа Своего — освободить ее от всякого зла. Итак, блаженна душа, утружденная и не нахо­дящая ни в чем успокоения, но всегда взыскующая благого и единого Врача — Христа, для того чтобы в результате труда ее поисков Господь, приступив, скоро уврачевал ее. Горе Же душе, которая даже не сознает свои язвы, приключившиеся ей вследствие ранения, нанесенного ей страстями, но думает, как пребывающая в неведении, что у нее все в порядке и она здорова и благоденствует; между тем, как по уровню своего знания, так и по образу своих мыслей, она — нищая и слепая и уязвленная; и вследствие того, что она не считает себя больной, но — пребывающей в здравии, Врач и не исследует ее и не врачует. Потому что как врачи на земле, когда посеща­ют какое-нибудь место, всегда навещают больных и запрашива­ют о больных, оставляя в стороне здоровых, от которых не получают никакой выгоды, между тем как больные и уязвлен­ные всегда усердно обращаются к врачу, так и Христос пришел к больным, сознающим свои язвы, вызванные дурными страстя­ми, и которые ищут Сего Врача и нуждаются в Нем, как Сам Он сказал: «Не требуют здравии врача, но болящий» (Мк. 2, 17). Но врачи на земле за свое лечение тел взимают денежное воз­награждение, а Благой и Прекрасный и Единый наш Врач Иисус Христос в виде вознаграждения приемлет здравие и исцеление душ наших, и не только приемлет, но вместе с врачеванием питает духовной пищей и напояет душу, облекает ее Духом Святым и одеждами света небесного, и обручает с Собою, и приемлет — как прекрасную невесту — в неизреченное обще­ние Духа (все души, восприемлющие таковое познание и веру и правое произволение)1. О, беспредельное человеколюбие Бла­гого Врача нашего! Потому что Господь и начал Свою деятель­ность с видимых нужд человеческих, исцеляя в пустыне немощствующих и больных; и когда апостолы хотели отпустить людей голодными, Он не допустил сего, но исцелил и накормил их даром. Так и теперь по Своему человеколюбию Господь вместе с исцелением нашей души от ужасных язв и ран — для людей неисцельных, то есть от скрытых страстей души, — также и питает и напояет ее от Духа Своего, и облекает наготу ее в небесные одежды Божественного света, и невестой обручает ее Себе в общение Духа Святого. Слава Единому Прекрасному Врачу, Целителю душ наших!

При приближении же к душе, терпящей болезни и нищей духом, Прекрасный и Единый Врач Господь, когда видит ее до такой степени изувеченной и израненной и уязвленной стра­стями, тогда говорит врагу, который изранил и сгубил ее: «О, бесстыднейший! Да не будет тебе хорошо! Да не будет тебе милости! За то, что ты до такой степени завладел и сгубил и осквернил разумный и прекрасный Мой образ и до такой степени постыдной при помощи страстей надругался над пре­красным и чудесным и духовным Моим творением, создан­ным Моими руками и одушевленным Моим Духом»; тогда враг, надругавшийся над нею и похитивший ее, предается смерти. И Господь, приступив к этой больной и израненной душе, исцеляет ее от всех ее недугов и ран и дарует ей полное здравие; и не только это, но — и украшает ее одеждами Своего Божества, и питает небесной пищей, и окружает ду­ховным благолепием, и венчает ее цветами добродетелей ду­ховных, и таким образом восстанавливает ее в прекрасную и благородную невесту для Себя.

Итак, блаженны — возлюбленные Христом; лучше же сказать — блаженны любящие Его; потому что, вот, весь род Адамов был возлюблен Богом, потому что Христос умер за всех; но только истинно любящие Его являются теми, которые приобретают жизнь своим душам и, как плод своей любви к Богу, получают вечное наследие; и Господь весьма скорбит о душе, которая Его не любит: потому что Он послал и пригла­сил всех на брак — как это повествуется в Евангелии — и весьма опечалился относительно тех, которые не пришли. Брак же этот есть небесный и духовный: Жених — Дух; невеста — дух (душа); друг Жениха, и слуги, и виночерпии — духи; брачные одеяния — духи; брачный чертог и ложе — дух; и посему не облекшийся в Духа Святого для оного небесного брака, тот и не будет возлежать вместе с другими на оной духовной вечери и не пребудет в их среде; потому что некто, найденный не имеющим на себе одеяния, достойного сего не­бесного брака, был извержен в кромешную тьму.

Также и вода, которую Господь (на браке в Кане Галилей­ской) претворил в вино, думается мне, обозначает некую тай­ну, означающую, что души, искренно верующие и родившие­ся от Духа, пресуществляются в дух, как сказано Господом: «Рожденное от Духа есть дух» (Ин. 3, 6). Ибо если тогда Господь претворил воду в вино, то насколько больше — души верующих и истинно ожидающих Господа Дух совершит и претворит в дух; и если в пустыне Господь, взяв несколько хлебов, благословил их и они стали преизбыточествовать и насытили великое множество людей, то насколько больше — сию душу, которая ныне сдавлена и весьма утеснена и не в силах помочь себе по причине того, что она ущемлена дурны­ми помыслами, — Он, благословив ее, расширит и распрост­рет Духом Святым сдавленные крылья ее добродетелей, так что она не только насытится, но и других насытит духовными учениями.

И если при пророке Илии «небольшое облако, величиной в ладонь человеческую, тотчас же покрыло небо по воле Божи­ей» (3 Цар. 18, 44), то насколько больше ныне Он пошлет росу Духа Святого и, умножив ее, исполнит ею всю душу, отдаю­щую себя Господу, и соделает ее духом. И если оный еван­гельский расслабленный, приступивший с верою к Господу, немедленно же был исцелен от своей расслабленности (пара­лича), то насколько больше — душа, к которой придет Хрис­тос, приступив к пресветлой и небесной красоте света лица Его, исцелится и выздоровеет от страшной расслабленности (паралича), случившийся с нею по причине бесчестных стра­стей, просветившись и осиявшись неизреченной Его красотой. И если кровоточивая жена прикоснулась краю одежды Его, и немедленно остановилось течение крови нечистоты ее, насколь­ко больше — истинно верующая душа, прикоснувшаяся — путем чистой веры — краю одежды Божества Христова, вы­здоровеет и удержит в себе поток нечистоты нечистых и дур­ных помыслов. И если оный слепой, возопив и воззвав ко Господу, получил исцеление и прозрел, то насколько боль­ше — когда душа возопиет с верою и призовет Его, Он, при­дя, отверзет ее духовные очи, чтобы она взирала «на славу Господню открытым лицом» (2 Кор. 3, 18).

Итак, да приступит невеста-душа к своему Жениху-Хрис­ту, облагоуханная своими прекрасными и добрыми делами; но как этот фимиам (ладан), как мы сказали, — если не будет ввержен в огонь и не сочетается с ним, не издаст обильного благоухания, а когда сочетается с огнем, приходит в действие и издает сладчайшее и обильнейшее благоухание и являет себя подлинным фимиамом, так и все добрые дела души, как: молитва, плач, пост, бдение и прочие добродетельные дела, если их не коснется и не обымет их огонь Духа Небесного, не произведут сладчайшего благоухания и духовного благовония совершенных добродетелей; ибо Апостол говорит: «Мы — Хри­стово благоухание» (2 Кор. 2, 15); итак, душа — невеста Христова бывает облагоуханна своими добрыми делами, ког­да Небесный Огонь воспламенит ее и приведет к духовному благоуханию. Поэтому будем молить и мы, чтобы Небесный Огонь Духа пришел и зажег и воспламенил навсегда наши души к высшему желанию и непрестанной любви ко Христу. Итак, пришел Сей Врач и Жених, взывая и говоря душам, желающим получить вечную жизнь: «Стяжите глаза, видя­щие Мою славу; стяжите уши, слышащие Мои беседы; возьмите от Меня воду живую, которая будет для вас источником, те­кущим в жизнь вечную; примите от Меня Хлеб Небесный, от которого вкусив, вы не умрете; пиите от Моего духовного вина и возрадуйтесь небесной радостью, и опьянейте опьяне­нием, приходящим не от земного вина, чтобы, как у телесно опьяневших вино приводит к говорению, так и вы, опьяневши духовно, возглаголали Духом откровения небесных тайн, по написанному: «Чаша Твоя упоявающи мя яко державна» (Пс.22, 5); восприимите елей радования, освежающий и успокаи­вающий вас; возьмите от Меня вечный свет, дабы, оставаясь во тьме, вам не погибнуть; приимите от Меня с небес Огонь святой и духовный, непрестанно зажигающий и воспламеняю­щий к любви ко Мне; получите от Меня неизреченные одея­ния света, покрывающие и закрывающие вас, дабы вам не терпеть позора, будучи неодетыми». — Это внутри каждого из нас Господь взывает и вещает чрез духовных глашатаев, Врач наш, Жених душ наших, пришедший и даровавший миру жизнь, дабы, соделав души наши святыми и чистыми, и непо­рочными, и безупречными поставив возле Себя, удостоил на­сладиться вместе с Ним вечной жизнью. Слава милосердию Его и несказанной Любви Его во веки веков. Аминь.

Слово  64

Душа, всецело посвятившая себя Господу и возжелавшая быть наследницей Царства Небесного, созерцая душевными очами неизреченную и невообразимую прекрасность вечных благ, и уязвленная пламенной любовью к Нему, уже не до такой степени нуждается в памяти о людях, потому что с твердой верой и незыблемой надеждой она взирает не на ви­димое, а на невидимое, и, уязвленная духовной любовью к сему и имея всеобъемлющую заботу, заключающуюся в вели­ком желании стяжать этот небесный дар, она предает забве­нию всякую мысль о плотском и земном, ежедневно побужда­емая духовной любовью к Желанному ее Небесному Жениху. Поэтому в настроенности такой души не имеют места для своего проявления безрассудные, бесчестные страсти; ни смер­тоносное семя зла лукавый не может посеять в ней по той причине, что вся ее целеустремленность заключается в том, чтобы угодить Богу; и, не предпочитая что-либо заповедям Владычним, она с готовностью отказывается от своей собствен­ной воли, дабы всецело и здраво следовать воле Божией. Поэтому в результате такового ее расположения к Богу она легко гонит от себя мирские скорби; радуясь о Господе, она гнев, раздражение и озлобление подчиняет кротости, благо­желательности и доброте; гордость, греховное любоначалие, надменность и пустую спесь она смиряет и умерщвляет вели­ким смиренномудрием и подчинением себя всем; потому что она подражает Господу, поклоняемому от Ангелов и славосло­вимому от небесных Сил, Который свел Себя на такое раб­ство Своим рабам, чтобы и быть заушаем ими, бичеван и оскорбляем, еще же — и не противиться, будучи распинаем беззаконниками, но все перенести ради нашего спасения, ос­тавив желающим следовать за Ним пример святости, чтобы таким образом они возмогли наследовать вечную жизнь.

Души же любострастные и любящие удовольствия и плоть, привыкшие следовать своей воле и своим желаниям, не при­частные евангельским заповедям, как бы носящие на себе мас­ку благочестия и в своем самомнении только сами себя обма­нывающие, думают, что они что-то собой представляют, буду­чи на самом деле — ничто; соблюдая мнимую праведность, они предпочитают принять на себя тяжкий труд умерщвления плоти и строжайшего воздержания, что еще не является пока­занием добродетели, а происходит в результате невежества и неправильного понимания духа подвижничества; потому что, не подвергнув исследованию скрытые душевные страсти, они оставили без внимания внутреннего человека, поглощенные лишь соблюдением внешней праведности. Потому что души, имеющие такое расположение, вызванное невежеством, не бо­рются с тем, чтобы побороть в себе гнев; лучше же сказать — даже и не сдерживают его; они злобствуют и проявляют кипу­чую деятельность, вызванную чувством недостойной ревности и соперничества; они нажили себе пороки, скрывающиеся внут­ри: лицемерие и коварство; до такой степени они больны гор­достью, надменностью и тщеславием, что, и страдая и тесни­мые этой страстью, они и не знают о своей неисцельной болез­ни; и по причине их надменной гордыни в них нет радости Господней. Так как задачей внутреннего человека является отстранение (побеждение в себе) вышеперечисленных страс­тей и, при помощи благодати Христовой, полное осуществление добродетелей, совершаемых в кротости, доброте, великом смирении, в подчинении себя всем и в том, чтобы «никому не воздавать злом за зло»  (Рим. 12, 17), но — и горячо желать быть последним и смиреннее всех, ибо «кто унижает себя, тот возвысится»  (Мф. 23, 12). Потому что как душа, являю­щая телесный подвиг и делание, совершает это с великим трудом и борением, так и духовное делание, т. е. очищение по внутреннему человеку, долженствует совершать с великим усердием, дабы, по слову Господню, внутренность и внешность чаши были чистыми (Мф. 23, 25), чтобы не уподобляться нам мнимой праведности фарисеев, омывая только внешнее, внут­реннее же имея полным нечистоты; и это вот относится к тем, которые по неведению слепы разумом и представляются рев­нителями Божиими, хотя в действительности не ведают Его.

Вы же, в благодати Христовой слышащие евангельское и совершенное слово истины и стяжавшие ум Христов, самым опытом вкусившие в сердце исполнение благодати, должны уже не задерживаться на малых добродетелях и не останавли­ваться на кратком, бывшем вам от Бога утешении, но должен­ствует вам присовокуплять к стремлению стремление, и к под­вигу — подвиг, и к усердию — усердие, и к желанию — желание, и к посту — пост, и к молитве — молитву, и к бдению — бдение и, сказать одним словом: к добродетелям добродетели, чтобы, изо дня в день ощущая преуспеяние, нам достигнуть исполнения» в мужа совершенного, в меру возра­ста духовного»  (Еф. 4, 13), и достигнуть чистоты сердца, удостоиться войти в совершенную святость души и тела в полноте благодати, и, таким образом истинно став достойны­ми Христа, нам унаследовать вечную жизнь. Итак, пусть каж­дый из вас явит свое преуспеяние во Христе тем, что обнару­жит великое смиренномудрие, кротость и доброту, так чтобы нам стать рабами для всех и попранием, дабы Христос нас возвысил; будучи оскорбляемы и изгоняемы и терпя насмешки и поношения, перенесем это с радостью, дабы приобрести нам совершенную небесную награду и восприять всецелый «неувядающий венец славы»  (1 Пет. 5, 4), чтобы не случилось, что, гневаясь по малой причине, и ревнуя, и злобствуя, и задаваясь надменной гордыней, мы (бы) лишились предлежа­щей жизни. Пусть мир и все, сущее от мира, умрет для нас, и будем пребывать непоколебимыми только в угождении Богу, всецело поглощенные и стремящиеся соблюдать Его заповеди, чтобы, в совершенстве и во всякой полноте исполнив волю Господню, нам возмочь в совершенстве получить и вечную жизнь во Христе Иисусе Господе нашем, с Которым Отцу слава, честь, держава со Всесвятым и Благим и Животворя­щим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

The post Великое послание и слова. Макарий Египетский appeared first on НИ-КА.

СЛУШАТЬ Канон

Пе́снь 1.

Ирмо́с: Ли́цы изра́ильтестии, невла́жными стопа́ми по́нт Чермны́й и вла́жную глубину́ прогна́вше, вса́дники триста́ты враги́ ви́дяще в не́й погруже́ны, с весе́лием поя́ху: пои́м Бо́гу на́шему, я́ко просла́вися.

Боже́ственным све́том сия́я и со а́нгелы, о́тче, ны́не водворя́яся, моли́твами твои́ми спаса́й соверша́ющия всесвяще́нную твою́ па́мять и в ра́дости вопию́щия: пои́м Бо́гу на́шему, я́ко просла́вися.

Пу́ть, к жи́зни веду́щий, неукло́нно, преблаже́нне, ше́ствуяй, соверши́л еси́, избе́г мяте́жей, и бесо́вская смуще́ния разори́л еси́, ра́достно взыва́я: пои́м Бо́гу на́шему, я́ко просла́вися.

Умертви́в плотско́е мудрова́ние по́стническими твои́ми боре́нии, Боже́ственному Ду́ху покори́л еси́, о́тче, и, Сего́ управля́емь Боже́ственною си́лою, в ра́дости вопия́л еси́: пои́м Бо́гу на́шему, я́ко просла́вися.

Вся́ кра́сная оста́вил еси́, непреста́нную возлюби́в, о́тче, красоту́ в дому́ Госпо́дни, иде́же шу́м чи́сте пра́зднующих, в ра́дости вопию́щих: пои́м Бо́гу на́шему, я́ко просла́вися.

Богоро́дичен: Безле́тнаго Сы́на Безнача́льнаго Отца́, пло́ть на́с ра́ди, челове́ков, бы́вша, Чи́стая, во утро́бе заче́нши, под ле́том Сего́ родила́ еси́ несказа́нно. Ему́же и, ра́дующеся, вопие́м: пои́м Бо́гу на́шему, я́ко просла́вися.

Пе́снь 3.

Ирмо́с: Лу́к си́льных изнемо́же, и немощству́ющии препоя́сашася си́лою, сего́ ра́ди утверди́ся в Го́споде се́рдце мое́.

Зако́ну повину́лся еси́ Ду́ха, Его́же всеору́жием препоя́сався, преподо́бне, не зако́ну греха́ произволе́ние подклони́л еси́.

Горе́ к Бо́гу мудрова́ние име́я, богоно́се, я́же на земли́ оста́вил еси́, боле́зньми воздержа́ния непреста́нно облегча́емь.

Расто́рг у́зы естества́, преесте́ственным и чи́стым твои́м житие́м, богоно́се, су́щих па́че естества́ прия́л еси́ де́йство.

Да Бо́гу, блаже́нне, в безмяте́жии бесе́дуеши, в пусты́ни, о́тче, жи́ти изво́лил еси́, от мо́лв удаля́яся.

Богоро́дичен: Спасти́ хотя́ челове́ка на поле́зное, я́ко Благоде́тель Человеколю́бец, в Твою́ утро́бу неопи́санно, Богома́ти, всели́ся.

Конда́к, гла́с 4.

В дому́ Госпо́дь воздержа́ния вои́стинну тя́ положи́, я́коже звезду́ непреле́стную, световодя́щу концы́, о́тче отце́в, Мака́рие преподо́бне.

Седа́лен, гла́с 1.

Воздержа́ния огне́м, я́ко зла́то в пещи́, му́дре, искуси́вся, светле́йший яви́лся еси́, сего́ ра́ди к небе́сному преста́вился еси́ Ца́рствию. Те́мже, ве́рою восхваля́юще тя́, вопие́м: благода́ть, ми́лость и очище́ние прегреше́ний на́ших, о́тче, испроси́.

Богоро́дичен: Напра́ви ны́ на пу́ть покая́ния, укло́ньшияся при́сно к безпу́тием зо́л и Преблага́го прогне́вавшия Го́спода, Неискусобра́чная, Благослове́нная Мари́е, прибе́жище отча́янных челове́ков, Бо́жие жили́ще.

Крестобогоро́дичен: Нескве́рная А́гница А́гнца и Па́стыря, пове́шена на дре́ве, ме́ртва зря́щи, пла́чущи, веща́ше, ма́терски восклица́ющи: ка́ко претерплю́ Твое́, е́же па́че сло́ва, Сы́не Мо́й, сни́тие и во́льныя стра́сти, Бо́же Преблаги́й?

Пе́снь 4.

Ирмо́с: Седя́й в сла́ве на Престо́ле Божества́ во о́блаце ле́гце, прии́де Иису́с Пребоже́ственный, Нетле́нною Дла́нию и спасе́ зову́щия: сла́ва, Христе́, си́ле Твое́й.

Тле́емаго а́бие ве́тхаго челове́ка совле́клся еси́, о́тче, с грехо́вными страстьми́ воздержа́нием незави́стным, обле́клся же еси́ в но́ваго по Христе́, всече́стне.

Светле́йшее твое́ житие́ я́ко пра́вило изве́стнейшее вся́кия, о́тче, боже́ственныя доброде́тели показа́ся в моли́твах и посте́х, бде́ниих же и мольба́х ко Христу́ Человеколю́бцу.

Дрема́ния твои́м ве́ждом, богому́дре, не да́л еси́, до́ндеже, о́тче, до́м себе́ сотвори́л еси́ красне́йший Всеви́дцу Влады́це, к Нему́же взыва́л еси́: сла́ва, Христе́, си́ле Твое́й.

В ю́ности целому́дрие, в ста́рости ра́зум, во все́м же житии́ пожда́ние и долготерпе́ние и ко все́м любо́вь показа́л еси́, взыва́ющим: сла́ва, Христе́, си́ле Твое́й.

Богоро́дичен: Умерщвле́нныя, Всечи́стая, челове́ки оживи́ла еси́, па́дшия сия́ к тле́нию возста́вила еси́, Жизнода́вца ро́ждши, избавля́ющаго взыва́ющия: сла́ва, Христе́, си́ле Твое́й.

Пе́снь 5.

Ирмо́с: Просвеще́ние Твое́, Го́споди, низпосли́ на́м и от мглы́ прегреше́ний разреши́ ны, Бла́же, Тво́й ми́р да́руяй.

Просте́р, сла́вне, души́ у́мное и чу́вства, му́дре, упра́вив, бы́л еси́ хра́м освяще́н Бо́гу и всече́стен.

Стропти́вейшаго зми́я увяди́в кова́рства и того́ го́рькия ко́зни притупи́л еси́, при́сно в Боже́ственном зако́не ду́шу устроя́я.

Украси́л еси́, преподо́бне, души́ трича́стное и, влады́ку у́м поста́вив, име́л еси́ Христа́, наставля́ющаго к ше́ствию небе́сному.

Богоро́дичен: Де́ва роди́ Пречи́стаго Бо́га, законополага́юща все́м чистоту́ и святы́ню благоче́стия су́щим на земли́ возвеща́юща.

Пе́снь 6.

Ирмо́с: Возопи́, прообразу́я погребе́ние тридне́вное, проро́к Ио́на, в ки́те моля́ся: от тли́ изба́ви мя́, Иису́се, Царю́ си́л.

В пусты́ни жи́ти усе́рдно возлюби́л еси́, богоно́се, в не́й Бо́га прие́мля, избавля́ющаго тя́ и соблюда́юща твоя́ стопы́.

Непрекло́нен в поще́нии, богому́дре, пребы́л еси́ да́же до конца́, храня́ сие́ опасе́ние, и́мже нетле́ннаго сподо́бился еси́ я́ве наслажде́ния.

Равноа́нгельно на земли́ житие́ пожи́л еси́, равноа́нгельную и че́сть досто́йно получи́л еси́, со а́нгелы все́х Бо́гу предстоя́.

Богоро́дичен: Зачала́ еси́ во утро́бе, Богома́ти, Безнача́льнаго Бо́га Сло́ва, на́с ра́ди, челове́ков, бы́вша непрело́жна по на́м, во двою́ зна́емаго естеству́.

Конда́к, гла́с 1.

Блаже́нную жи́знь сконча́в в житии́, с му́ченическими ли́ки в земли́ кро́тких досто́йно водворя́ешися, богоно́сне Мака́рие, и пусты́ню, я́коже гра́д, насели́в, благода́ть прия́л еси́ от Бо́га чуде́с, те́мже тя́ почита́ем.

И́кос:

Богоно́снаго бы́в у́бо Анто́ния учени́к, о́тче, и́скренний, я́коже во́ск, изобразу́емь, вся́кую изобрази́л еси́ того́ пои́стинне доброде́тель и страда́ния. Те́м и, я́ко Илия́ сугу́бо, я́коже ино́му Елиссе́ю, тебе́ чуде́с благода́ть даде́ся, и предве́дения осия́ние и́стины получи́вшему, ве́лие положи́ся во все́м ми́ре дея́ние жития́ твоего́, воздвиза́я спя́щия в поги́бельней про́пасти, те́мже тя́ почита́ем.

Пе́снь 7.

Ирмо́с: Спасы́й во огни́ авраа́мския Твоя́ о́троки и халде́и уби́в, я́же Пра́вда пра́ведно уловля́ше, препе́тый Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, благослове́н еси́.

Свы́ше манове́нием и Бо́жиею по́мощию враги́ низложи́в, победоно́сец, зовы́й, бы́л еси́: препе́тый Го́споди, Бо́же отце́в на́ших, благослове́н еси́.

Очи́стив мглу́, от страсте́й бы́вшую, безстра́стия просвеще́нием озари́лся еси́, зовы́й, блаже́нне: препе́тый Го́споди, Бо́же отце́в на́ших, благослове́н еси́.

Уясни́в ду́шу доброде́тельными благоле́потами, красе́н добро́тою Бо́гу бы́в, песнопе́л еси́, ра́дуяся: препе́тый Го́споди, Бо́же отце́в на́ших, благослове́н еси́.

Богоро́дичен: Призыва́я ны́, плене́нныя, Де́во, во е́же бе́хом в нача́лех, во чре́во Твое́ всели́вся, воплоти́ся Человеколю́бец Госпо́дь, Бо́г отце́в на́ших Благослове́нный.

Пе́снь 8.

Ирмо́с: О́троки благочести́выя в пещи́ Рождество́ Богоро́дичо спасло́ е́сть, тогда́ у́бо образу́емое, ны́не же де́йствуемое, вселе́нную всю́ воздвиза́ет пе́ти Тебе́: Го́спода по́йте, дела́, и превозноси́те Его́ во вся́ ве́ки.

Глаго́лы жи́зни ве́чныя, всеблаже́нне, в се́рдцы твое́м прие́м, пло́ть увяди́л еси́, ми́ру же умертви́лся еси́ и, в живоно́сную ме́ртвость оде́явся, — Го́спода по́йте, — взыва́еши, — и превозноси́те Его́ во вся́ ве́ки.

Ми́лостива бы́ти, богоно́сне, еди́наго Благода́теля моли́ твою́ всесвяще́нную па́мять пра́зднующим, согреше́ний оставле́ние си́м испроша́я: Го́спода по́йте, дела́, и превозноси́те Его́ во вся́ ве́ки.

Ма́нием к Бо́гу непреста́нным внима́я и отону́днаго осия́ния зарю́ прие́мля, све́т противосия́ющий проза́рный, я́ко зерца́ло, посыла́еши пою́щим: Го́спода по́йте, дела́, и превозноси́те Его́ во вся́ ве́ки.

На ле́ствицу, к небеси́ просте́ртую, на не́йже утвержде́н яви́ся Госпо́дь, о́тче, возше́л еси́, боже́ственными восхожде́ньми при́сно предуспева́я, преподо́бне, до́ндеже дости́гл еси́ пою́щих: Го́спода по́йте, дела́, и превозноси́те Его́ во вся́ ве́ки.

Богоро́дичен: Пое́м Тя́, Обра́дованная, Бо́га бо воплоще́нна на́м родила́ еси́. Те́мже Богоро́дицу Тя́ вси́ имену́ем, богоприя́тную трапе́зу, добро́ту Иа́ковлю, — Го́спода по́йте, дела́, — вопию́ще, — и превозноси́те Его́ во вся́ ве́ки.

Пе́снь 9.

Ирмо́с: Е́ва у́бо неду́гом преслуша́ния кля́тву всели́ла е́сть, Ты́ же, Де́во Богоро́дице, прозябе́нием чревоноше́ния ми́рови благослове́ние процвела́ еси́. Те́м Тя́ вси́ велича́ем.

Слеза́ми у́бо по́стническими ни́ву се́рдца твоего́ напои́л еси́, ра́дуяся же, о́тче богоно́се, ны́не в ра́дости рукоя́ти собира́еши подвиго́в по́чести, те́мже тя́ вси́ ублажа́ем.

Незаходи́мый возсия́ тебе́ све́т, и присносу́щное весе́лие восприя́, иде́же, лику́я со а́нгелы о́крест Царя́ и Го́спода, ве́рою соверша́ющия па́мять твою́ помина́й, о́тче всеблаже́нне.

Возмо́гл еси́ избежа́ти де́монов стреля́ния и кова́рствий лука́вых, спасе́ся, блаже́нне, душа́ твоя́, свята́, чиста́ и нескве́рна, насле́дия небе́снаго сподо́бися, помина́й у́бо пою́щия тя́.

Зако́ном, о́тче, страда́льческим подвиза́лся еси́ досто́йне и победи́л еси́. Те́мже тя́ сла́вы венце́м еди́н Благоде́тель почте́ и боже́ственнаго светоявле́ния сподо́би и блаже́нных наслажде́ний.

Богоро́дичен: Я́ко все́х тва́рей Творца́ ро́ждши, Богома́ти, превозшла́ еси́ всю́ тва́рь боже́ственною сла́вою, и святы́нею, и благода́тию, и вся́кими доброде́тели пе́рвшествы. Те́мже Тя́ вси́ велича́ем.

Свети́лен.

А́нгельскаго жития́ жела́я, удали́л еси́ тебе́ сама́го в пусты́нях и, стра́сти покори́в плотски́я, равноа́нгелен показа́лся еси́, о́тче на́ш богоно́сне.

Богоро́дичен: Держа́вным Твои́м покро́вом от враго́в наве́та Твоя́ рабы́, Чи́стая, соблюди́ вся́ ны́ невре́дны: Тя́ бо и́мамы Еди́ну прибе́жище в ну́ждах.

The post 🎧 Канон святому преподобному Макарию Великому Египетскому appeared first on НИ-КА.