Акафист святому преп. Никодиму Святогорцу

СЛУШАТЬ Акафист (ссылка на ютуб)

Каноны святому преп. Никодиму Святогорцу

СЛУШАТЬ Канон (ссылка на ютуб)

Акафист святому преподобному Никодиму Святогорцу

Конда́к 1.

Я́ко боже́ственнаго жи́тельства таи́нника изря́днаго и благоче́стия богоно́снаго учи́теля Правосла́вная Це́рковь тя́ почита́ет: с небесе́ бо дарова́ние прие́м, озаря́еши боже́ственными твои́ми писа́нии вопию́щия ти́: Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

И́кос 1.

А́нгел нра́вы и мно́гий ра́зумом, Никоди́ме, на Афо́не яви́лся еси́; а́нгельское бо имы́й житие́, ангелоле́пным гла́сом изъясни́л еси́ оте́ческая писа́ния, и́миже просвеща́еши вопию́щия:

Ра́дуйся, Накси́йское благоукраше́ние; ра́дуйся, Афо́нское озаре́ние.

Ра́дуйся, оте́ческих догма́тов изложе́ние; ра́дуйся, святы́х глаго́л изъясне́ние.

Ра́дуйся, высото́ мудрова́ния и прему́дрости реко́; ра́дуйся, глубино́ боже́ственнаго ве́дения и сокро́вище любве́.

Ра́дуйся, я́ко показа́лся еси́ кни́жник богоно́сный; ра́дуйся, я́ко толко́вник еси́ богоглаго́ливый.

Ра́дуйся, свети́льниче нра́вов че́стности; ра́дуйся, пла́менниче го́рния све́тлости.

Ра́дуйся, и́мже ве́рнии утвержда́ются; ра́дуйся, и́мже врази́ устраша́ются.

Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

Конда́к 2.

Жития́ освяще́нна изде́тска иски́й, я́ко о́трасль боже́ственных роди́телей, мирски́й оста́вил еси́ мра́к, и ко Спа́су Христу́ устреми́лся еси́, Ему́же неукло́нне сле́дуя, Никоди́ме, вдохнове́н взыва́л еси́: Аллилу́иа.

И́кос 2.

Ра́зумом богоприя́тным, я́ко уя́звлен боже́ственным жела́нием, прише́л еси́ в Го́ру Афо́нскую, и доброде́тельным жи́тельством к гора́м возвы́сился еси́ ве́чным, по Дави́ду, Никоди́ме, слы́ша от на́с сицева́я:

Ра́дуйся, жития́ преподо́бнаго сокро́вище; ра́дуйся, све́та невеще́ственнаго прия́телище.

Ра́дуйся, и́ноком Афо́нским о́бразе; ра́дуйся, благоче́ствующих все́х утвержде́ние.

Ра́дуйся, у́ме богонауче́нный, небе́сных мы́слей испо́лненный; ра́дуйся, уста́ богодви́жная богодохнове́нных уче́ний.

Ра́дуйся, я́ко от ми́ра всеце́ло удали́лся еси́; ра́дуйся, я́ко во Афо́не к го́рним напра́вился еси́.

Ра́дуйся, ли́ка преподо́бных прича́стниче; ра́дуйся, ве́рным ве́лий учи́телю.

Ра́дуйся, враго́в поража́яй помышле́ния; ра́дуйся, ду́ши утвержда́яй неради́выя.

Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

Конда́к 3.

На сла́ву Госпо́дню у́мне взира́яй, очи́стив себе́ от веще́ственных, небе́сным наставля́яй показа́лся еси́, богоглаго́ливый Никоди́ме, де́лом и сло́вом вся́ к Бо́гу управля́я вопию́щия: Аллилу́иа.

И́кос 3.

Име́яй се́рдце твое́ огне́м пали́мо стра́ха Бо́жия, неколеби́мо а́нгельское проше́л еси́ житие́, и я́же в не́м благода́ти, я́ко Ду́хом просвеще́н, Никоди́ме, изъясня́еши зову́щим:

Ра́дуйся, сто́лпе воздержа́ния; ра́дуйся, таи́нниче безстра́стия.

Ра́дуйся, воспери́вый у́м к небе́сным; ра́дуйся, стяжа́вый отту́ду неизглаго́ланная.

Ра́дуйся, благода́ти Духо́вныя до́ме светови́дный; ра́дуйся, селе́ние многоце́нное жи́тельства доброде́тельнаго.

Ра́дуйся, я́ко ре́ки уче́ний источа́еши; ра́дуйся, я́ко пото́ки страсте́й изсуша́еши.

Ра́дуйся, Христо́вым обогати́выйся осия́нием; ра́дуйся, вра́жие умертви́вый возноше́ние.

Ра́дуйся, глаго́лов душепита́тельных гу́сли; ра́дуйся, пе́сней богому́дрых цевни́це.

Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

Конда́к 4.

Ревни́тель богодохнове́нный яви́лся еси́ отце́в преподо́бных, умертви́в себе́ су́щим в ми́ре, и учи́телей свяще́нных отпечатле́ние и уста́ богодви́жная: бога́тая бо ти́ даде́ся благода́ть, Никоди́ме, вопию́щу: Аллилу́иа.

И́кос 4.

Сконча́л еси́ богому́дре преподо́бную жи́знь твою́, разли́чным искуше́нием противоста́в, и я́коже зла́то во огни́, искуше́н скорбьми́, Никоди́ме, учи́тель богому́дрый в дея́нии яви́лся еси́ взыва́ющим:

Ра́дуйся, но́вый в преподо́бных; ра́дуйся, богодохнове́нный во учи́телех.

Ра́дуйся, наставля́яй на́ше помышле́ние; ра́дуйся, разруша́яй Велиа́рово безу́мие.

Ра́дуйся, сло́вом благода́тным управля́яй ду́ши; ра́дуйся, мечу́, при́сно посеца́яй страсте́й вины́.

Ра́дуйся, я́ко очища́еши серде́чныя скве́рны; ра́дуйся, я́ко явля́еши боже́ственная дая́ния.

Ра́дуйся, пла́менниче Прему́дрости лу́чшия; ра́дуйся, мо́лние на беснова́ние ху́ждшее.

Ра́дуйся, свети́льниче к живо́тным преспе́янием; ра́дуйся, свети́ло к боже́ственным возвыше́нием.

Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

Конда́к 5.

Богоглаго́ливый язы́к прие́м, богогла́сне, свы́шним дохнове́нием дви́жим, глаго́лы жи́зни ве́чныя и я́же в боже́ственных отце́х неудобопости́жная всему́дре изъясни́л еси́, вся́ сподвиза́я Бо́гови пе́ти: Аллилу́иа.

И́кос 5.

Да воспери́ши к Бо́гу, богоно́сне, ума́ твоего́ движе́ния вся́, хране́ние чу́вств тве́рдо проше́л еси́, ему́же науча́еши хотя́щия улучи́ти боже́ственнаго едине́ния, во е́же пе́ти ти́, о́тче, си́це:

Ра́дуйся, боже́ственных возвести́телю; ра́дуйся, от ху́ждшаго неве́дения изба́вителю.

Ра́дуйся, боже́ственному науча́яй по́двигу; ра́дуйся, небе́снаго яви́телю мудрова́ния.

Ра́дуйся, широто́ боже́ственнаго ра́зума и прему́дрый наста́вниче; ра́дуйся, скрижа́ле богопечатле́нная Духо́внаго веща́ния.

Ра́дуйся, Уте́шителя пречестны́й сосу́де; ра́дуйся, правосла́вных богода́нная кре́посте.

Ра́дуйся, ча́ше душепита́тельнаго не́ктара; ра́дуйся, све́та трисо́лнечнаго испо́лненный.

Ра́дуйся, пра́вило отше́льником в де́лех; ра́дуйся, о́бразе учи́телем в словесе́х.

Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

Конда́к 6.

Вертогра́д боже́ственных благода́тей се́рдце соверши́в, Никоди́ме, жи́тельством твои́м, «Вертогра́д благода́тей», я́ко вои́стину испо́лнь благоуха́ния благода́тнаго, твою́ кни́гу наре́кл еси́, е́юже наслажда́ющеся, вопие́м: Аллилу́иа.

И́кос 6.

Возсия́в на Горе́ Афо́нстей, я́ко новоявле́нная звезда́, просвеща́еши Христо́ву Це́рковь доброде́телей твои́х заря́ми, неботаи́нниче Никоди́ме преподо́бне; отню́дуже возжиза́еми све́том твои́м зове́м:

Ра́дуйся, звездо́ церко́вная; ра́дуйся, све́точу благоче́стия.

Ра́дуйся, богосло́вов дре́вних изъясне́ние; ра́дуйся, чужды́х уче́ний низверже́ние.

Ра́дуйся, боже́ственных преда́ний храни́телю и тайноводи́телю; ра́дуйся, доброде́тельных дея́ний светоно́сче свяще́нный.

Ра́дуйся, я́ко облича́еши уче́ния нововво́дная; ра́дуйся, я́ко явля́еши доброде́тели богода́нныя.

Ра́дуйся, Бо́жий служи́телю тепле́йший; ра́дуйся, ве́рных защи́тниче неколеби́мый.

Ра́дуйся, раю́ многоразли́чныя прему́дрости; ра́дуйся, свети́ло е́же во Христе́ науче́ния.

Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

Конда́к 7.

Пребыва́яй в Горе́ Афо́нстей, я́коже в го́рнице, усе́рдною моли́твою и посто́м Духо́вную благода́ть, прему́дре, прия́л еси́, та́инственно в тя́ все́льшуюся, я́коже апо́столи, и́хже подража́тель яви́лся еси́, взыва́я: Аллилу́иа.

И́кос 7.

Побе́ду благочести́вым уче́ние твое́ подае́т, ве́рно поуча́ющимся, Никоди́ме, о́тче свяще́нный, проти́ву страсте́й и вся́кия е́реси: во Святе́м бо Ду́се де́йствует при́сно вопию́щим:

Ра́дуйся, побе́до правосла́вных; ра́дуйся, паде́ние злосла́вных.

Ра́дуйся, Це́ркве ве́лий учи́телю; ра́дуйся, святы́м дре́вним ра́вне.

Ра́дуйся, я́ко бога́тство оста́вил еси́ на́м кни́г свяще́нных; ра́дуйся, я́ко прекраща́еши вся́кое убо́жество страсте́й.

Ра́дуйся, до небесе́ досяза́яй сто́лпе богопросвеще́нный; ра́дуйся, Уте́шителя свети́льниче невече́рний.

Ра́дуйся, о́блаче, осеня́яй ве́рныя; ра́дуйся, свеще́, возсиява́ющая лу́чшая.

Ра́дуйся, боже́ственных догма́тов пропове́дниче; ра́дуйся, стру́й невеще́ственных исто́чниче.

Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

Конда́к 8.

Диви́т помышле́ния ве́рных, богоглаго́ливе, мно́жество прему́дрых писа́ний твои́х: ты́ бо прему́дростию боже́ственною и си́лою небе́сною, Никоди́ме, пи́шеши и веща́еши, преподо́бне, и вся́ побужда́еши пе́ти: Аллилу́иа.

И́кос 8.

Всю́ Це́рковь, я́коже богоде́тельнии све́ти, твоя́ богопреда́нная словеса́ просвеща́ют, о́тче, та́инственне, и к соверше́ннейших разуме́нию веду́т я́же в сия́ приница́ющия и вопию́щия ти́ единогла́сне:

Ра́дуйся, трубо́ неизрече́нных; ра́дуйся, таи́нниче небе́сных.

Ра́дуйся, Ду́ха кни́жниче богоглаго́ливый; ра́дуйся, от свы́шняго вдохнове́ния науче́нный.

Ра́дуйся, я́ко боже́ственная вла́га ти́ даде́ся с небесе́; ра́дуйся, я́ко облагодати́лся еси́ от руки́ Бо́жия.

Ра́дуйся, богосло́вия та́инственнаго гу́сли; ра́дуйся, богоглаго́лания небе́снаго цевни́це.

Ра́дуйся, страсте́й отсеца́яй те́рние; ра́дуйся, ду́ш очища́яй ни́ву.

Ра́дуйся, Бо́жия благоутро́бия язы́че; ра́дуйся, ве́рных правосла́вных сла́во.

Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

Конда́к 9.

Кподвиго́м наставля́я проти́ву враго́в мы́сленных, Никоди́ме, преподо́бных исполне́ние, «Неви́димую бра́нь» нарица́еши ю́же прему́дре списа́л еси́ кни́гу, свя́те: от сея́ бо науча́емся к Бо́гу возводи́тися, пою́ще: Аллилу́иа.

И́кос 9.

Спа́совых пра́здников рече́ния богодохнове́нная и пе́сни всему́дрыя в широту́ распространя́я и глубину́, ю́же в ни́х благода́ть все́м по́дал еси́, е́юже ду́ши веселя́тся, Никоди́ме, тебе́ вопию́щих:

Ра́дуйся, пе́сней толкова́телю боже́ственных; ра́дуйся, дщи́це слове́с святы́х.

Ра́дуйся, ве́яния боже́ственнаго сокро́вищнице; ра́дуйся, Це́ркве Христо́вы украше́ние.

Ра́дуйся, Ду́ха сокро́вище и храни́лище доброде́телей; ра́дуйся, орга́не богодохнове́нный пе́сней духо́вных.

Ра́дуйся, я́ко очища́еши ве́рных сердца́; ра́дуйся, я́ко произлива́еши живоно́сная ороше́ния.

Ра́дуйся, ду́ш наста́вниче богому́дрый; ра́дуйся, честны́м отце́м равноче́стный.

Ра́дуйся, ума́ хране́нию науча́яй; ра́дуйся, ра́дость та́инственную возсиява́яй.

Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

Конда́к 10.

Усты́ боговеща́нными и руко́ю, двиза́емою Ду́ха благода́тию, о́тче, духо́вных степе́ней изъясня́я в широте́ смы́слы, ле́ствицу и́ну поста́вил еси́ жела́ющим Го́сподеви пе́ти: Аллилу́иа.

И́кос 10.

Прему́дрости боже́ственныя вла́га, я́коже Соломо́ну, даде́ся ти́, Никоди́ме, отню́дуже Це́ркве учи́тель прему́дрый яви́лся еси́ и пресла́вный, на вся́ лу́чшая наставля́я, о́тче, зову́щия:

Ра́дуйся, у́ме богосло́вия; ра́дуйся, струе́ боговеща́ния.

Ра́дуйся, пото́че наслажде́ния духо́внаго; ра́дуйся, во словесе́х и де́лех пресве́тлый.

Ра́дуйся, вети́е многому́дрый глаго́л живо́тных; ра́дуйся, уста́ блаже́нная гла́са Духо́внаго.

Ра́дуйся, насади́телю доброде́телей небе́сных; ра́дуйся, искорени́телю нра́вов зле́йших.

Ра́дуйся, те́плыя моли́твы водворе́ние; ра́дуйся, ве́рных богода́нное хвале́ние.

Ра́дуйся, Бо́жий песнопе́вче богоглаго́ливый; ра́дуйся, вождю́ на́ш богоно́сный.

Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

Конда́к 11.

Возвы́сив ума́ твоего́ к Бо́гу стремле́ния, умертви́л еси́ плотска́я движе́ния, и, боже́ственным све́том озаре́н, явле́нне во Афо́не просия́л еси́, сло́вом и де́лом, преподо́бне, к Бо́гу направля́я вопию́щия: Аллилу́иа.

И́кос 11.

Све́том Уте́шителевым прему́дрых писа́ний твои́х благода́ть, Никоди́ме, везде́ сия́ет и вдыха́ет в ду́ши та́инственное благоуха́ние, и́мже страсте́й избавля́емся злово́ния, взыва́юще:

Ра́дуйся, цве́те ра́йский; ра́дуйся, тро́сте Уте́шителева.

Ра́дуйся, мирополо́жнице боже́ственныя бла́гости; ра́дуйся, благоуха́ние жития́ чи́стаго.

Ра́дуйся, ми́ро всеблагово́нное подви́жническия жи́зни; ра́дуйся, арома́те небе́сный жи́тельства духо́внаго.

Ра́дуйся, тайнописа́телю святы́х догма́тов; ра́дуйся, краснопи́сче свяще́нных смы́слов.

Ра́дуйся, свире́ле пе́сней благода́тных; ра́дуйся, ли́ку святы́х сопричте́нный.

Ра́дуйся, ду́ш утвержде́ние коле́блющихся; ра́дуйся, прему́дрый мона́хов наста́вниче.

Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

Конда́к 12.

Благода́ть и води́тельство к путе́м спаси́тельным и вся́цей по́льзе боже́ственней во Святе́м Ду́се при́сно кни́г твои́х мно́жество, о Никоди́ме, подае́т и веде́т к боже́ственней сла́ве вопию́щия: Аллилу́иа.

И́кос 12.

Пою́ще тебе́ пе́снь, я́ко учи́теля вели́каго и боже́ственнаго и прему́драго наста́вника Це́ркве Христо́вы, о боговеща́нне, тя́ почита́ем, Никоди́ме: но не преста́й, свя́те, вся́ просвеща́ти зову́щия:

Ра́дуйся, Афо́на ве́лия сла́во; ра́дуйся, На́ксоса боже́ственная похвало́.

Ра́дуйся, мона́шествующих свети́ло присносве́тлое; ра́дуйся, правосла́вных пла́менниче неусыпа́емый.

Ра́дуйся, о́бразе и пра́вило и́ноков богоприя́тных; ра́дуйся, да́ре и ве́нче безмо́лвников благогове́йных.

Ра́дуйся, Це́ркве стено́ неколеби́мейшая; ра́дуйся, благоче́стия свети́льниче светоза́рнейший.

Ра́дуйся, и́мже восприе́млем лу́чшая; ра́дуйся, и́мже отвраща́ем ху́ждшая.

Ра́дуйся, Богоро́дицы таи́нниче; ра́дуйся, соиме́нных тебе́ предста́телю.

Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме, Горы́ Святы́я сла́вное украше́ние.

Конда́к 13.

ОНикоди́ме о́тче, Горы́ Афо́нския чу́до и всея́ Це́ркве сла́во, настоя́щее на́ше приноше́ние ми́лостивно приими́ и подава́й все́м све́т боже́ственный моли́твами твои́ми, я́ко да при́сно Бо́гови вопие́м: Аллилу́иа.

Се́й конда́к глаго́лется три́жды. И па́ки чте́тся и́кос 1-й, и конда́к 1-й.

Моли́тва.

Обогодохнове́нный и вселе́нский и́стины учи́телю, изря́дная Святоимени́тыя Горы́ похвало́, светле́йшая звездо́ Правосла́вныя Це́ркве Собо́рныя, всепреподо́бный и святы́й о́тче Никоди́ме! Да́ждь на́м просвеще́ние моли́твами твои́ми во исполне́ние боже́ственныя во́ли, напра́ви стопы́ на́ша ко стезя́м доброде́тельнаго жития́, осени́ на́с да́нною тебе́ благода́тию и вразуми́ у́м на́ш, во е́же разуме́ти богому́драя поуче́ния твоя́, да обря́щем в ни́х покая́ние, исцеле́ние, ра́дость, ми́р, кро́тость, поко́й, любо́вь, и а́ще что́ добро́ и бла́го и спаси́тельно, и в конце́ живо́т ве́чный, и моли́ся всегда́ ко Го́споду о все́х на́с, и́скренне лю́бящих тя́ и на вся́к де́нь и ча́с призыва́ющих оте́ческую твою́ бла́гость и по́мощь. Ами́нь.

Каноны святому преподобному Никодиму Святогорцу

(Преподобне отче Никодиме, моли Бога о нас)

Пе́снь 1.

Ирмо́с: Отве́рзу уста́ моя́, и напо́лнятся Ду́ха, и сло́во отры́гну Цари́це Ма́тери, и явлю́ся, све́тло торжеству́я, и воспою́, ра́дуяся, Тоя́ чудеса́.

Тро́ице Единосу́щная, о́тче, Сы́не, Ду́ше Святы́й, прему́дрость пода́ждь ми́, да воспою́ све́тло просла́вльшаго словесы́, и уче́нии, и де́лы Тя́, Го́споди, свята́го Никоди́ма.

У́м Небе́сный, мирохрани́тельница Ду́ха, Боже́ственный Никоди́м все́х зове́т на́с ле́тную па́мять его́ соверши́ти. Прии́дем у́бо вси́, сего́ чту́ще.

Умертви́в по́мысл пло́ти твое́й, Никоди́ме, ху́ждшее, о́тче, покори́л еси́ лу́чшему по́двигом любому́дрия Боже́ственнаго и яви́лся еси́ благода́ти сосу́д многоце́нный.

Богоро́дичен: Си́лу, и утвержде́ние, и просвеще́ние стяжа́в Твои́м, Госпоже́, благоволе́нием, Боже́ственный Никоди́м, богодухнове́н и ве́сь богоно́сен, после́дним в ле́тех яви́ся на Афо́не.

И́н. Гла́с 8.

Ирмо́с: Колесницегони́теля фарао́ня погрузи́ чудотворя́й иногда́ Моисе́йский же́зл, крестообра́зно порази́в и раздели́в мо́ре, Изра́иля же беглеца́, пешехо́дца спасе́, пе́снь Бо́гови воспева́юща.

Твои́м сия́нием, Светода́вче Го́споди, у́м мо́й просвети́ и сло́во ми́ да́ждь, Сло́ве, да воспою́ усты́ све́тло пе́снь досто́йную Никоди́му, Боже́ственному и ди́вному Твоему́ служи́телю.

Чи́стое твое́ жи́тельство, преподо́бне, селе́ние све́та яви́ тя́ на Афо́не, и сто́лп всесве́тлый, и свети́льник светле́йший, сия́ющий в ми́ре безсме́ртия уче́нии, о́тче Богоглаго́ливе Никоди́ме.

Зако́н Боже́ственный раскрыва́я, преподо́бне, сло́во богодухнове́нное богоприя́тным язы́ком, разуме́ний мо́ре и бога́тство Боже́ственнаго зна́ния в многообра́зней му́дрости Це́ркви одожди́л еси́, о́тче, я́коже ма́нну Небе́сную.

Богоро́дичен: Струи́ Боже́ственных душепита́тельных, Госпоже́, исто́чниче неистощи́мый, изле́й души́ мое́й во́ду, ска́чущую в живо́т ве́чный, да угаси́ши, Де́во, греха́ у́гли, и преиспо́лнюся невеще́ственнаго сия́ния.

Пе́снь 3.

Ирмо́с: Твоя́ песносло́вцы, Богоро́дице, Живы́й и Незави́стный Исто́чниче, ли́к себе́ совоку́пльшия, духо́вно утверди́, в Боже́ственней Твое́й сла́ве венце́в сла́вы сподо́би.

Испо́лнился еси́ све́та Небе́снаго, очи́стив, Никоди́ме, у́м, и, я́ко свети́ло многосве́тлое, в после́дняя ле́та в Це́ркви возсия́л еси́ во спасе́ние благочести́вых.

Глаго́лов Боже́ственных твои́х благода́ть по все́й земли́ возсия́, я́ко мо́лния небе́сная, нра́вы душе́вныя очища́ющи и к све́ту направля́ющи повеле́ний Созда́вшаго вся́ческая.

Свети́льник Боже́ственнаго разуме́ния, труба́ благохва́льная Бо́га, язы́к богоглаго́ливый, да пое́тся Боже́ственными пе́сньми достодо́лжно дне́сь Богоизбра́нный Никоди́м.

Богоро́дичен: Хра́м светоно́сный и Бо́жий престо́л огнезра́чный яви́лася еси́, Благослове́нная Госпоже́, Того́ пло́тски заче́ншая. Сего́ ра́ди и мене́ озари́ све́тлостию сла́вы Твоея́.

И́н.

Ирмо́с: Утвержде́й в нача́ле Небеса́ ра́зумом и зе́млю на вода́х основа́вый, на ка́мени мя́, Христе́, за́поведей Твои́х утверди́, я́ко не́сть свя́т, па́че Тебе́, Еди́не Человеколю́бче.

От скве́рны вся́кия стра́сти ду́шу и те́ло очи́стив, ско́рым воздержа́нием, Богому́дре Никоди́ме, безстра́стия возде́лываеши благода́ть и к стяжа́нию сея́ все́х призыва́еши сло́вом твои́м.

Доброде́тельми украше́нный таи́нник богоно́сный жития́, во Христе́ сокры́таго, яви́лся еси́ на́м, Никоди́ме блаже́нне, к Боже́ственным восхожде́нием возводя́ ду́ши на́ша.

У́м тво́й, о́тче, осия́нный Уте́шителя сла́вою, рука́ же твоя́, И́м дви́жимая, изобрази́ на́м Небе́сная уче́ния во святы́х и мно́гих кни́гах, Никоди́ме.

Богоро́дичен: Препросла́вленная Мариа́м, Всецари́це Де́во, Бо́га неизрече́нно ро́ждшая, растле́вшую страстьми́ мою́ ду́шу исцели́ и да́ждь ми́ ско́ро обраще́ние спаси́тельное.

Седа́лен, гла́с 5.

Богодухнове́нная уста́ Боже́ственнаго Ду́ха, согла́сная ли́ра Небе́сных пе́сней, афо́нских мона́хов украше́ние, богоно́сный кни́жник прему́дрости Бо́жия, Никоди́м Богому́дрый ра́достно да восхва́лится, я́ко Христа́ служи́тель и́стинный.

Богоро́дичен: Богоро́дице Де́во, ми́ра по́моще, во вре́мя ну́жды помога́й при́сно притека́ющим те́пле предста́тельству Твоему́ и настоя́щий Тво́й, Чи́стая, уде́л честны́й сохраня́й от вся́каго вре́да, к Твоему́ бо заступле́нию всегда́ притека́ет, Госпоже́.

Пе́снь 4.

Ирмо́с: Седя́й в сла́ве на Престо́ле Божества́ во о́блаце ле́гце, прии́де Иису́с Пребоже́ственный Нетле́нною Дла́нию и спасе́ зову́щия: сла́ва, Христе́, си́ле Твое́й.

Зако́на Боже́ственнаго уче́ний и слове́с Ду́ха научи́вся но́щию и дне́м, Никоди́ме, дре́во многопло́дное яви́ся при вода́х Боже́ственныя благода́ти, плодонося́щее ве́дение лу́чшее.

Ти́хий, о́тче, нра́вом, и кро́ток ви́дом, и сла́дкий сло́вом, и увеща́нием Богому́дрый яви́лся еси́ к тебе́ притека́ющим, свя́те, подава́я все́м спаси́тельная уче́ния.

Поража́ют умы́ ве́рных, о́тче преподо́бне, высота́, и глубина́, и длина́, и широта́, Никоди́ме, му́дрости твоея́ благода́тныя сокро́вища, ты́ бо я́ко бе́здна вели́кая ве́дения яви́ся.

Богоро́дичен: Не́бо на земли́ яви́лася еси́, небе́с вы́шшее, Де́во Пресвята́я, на руку́ держа́щая, я́ко Младе́нца, Творца́ не́бу и земли́, ми́лостию к Небе́сному на́с возводя́щаго жи́тельству.

И́н.

Ирмо́с: Ты́ моя́ кре́пость, Го́споди, Ты́ моя́ и си́ла, Ты́ мо́й Бо́г, Ты́ мое́ ра́дование, не оста́вль не́дра О́тча и на́шу нищету́ посети́в. Те́м с проро́ком Авваку́мом зову́ Ти́: си́ле Твое́й сла́ва, Человеколю́бче.

Медото́чный, и сладча́йший, и богогла́сный твоего́ язы́ка орга́н, одушевле́нный Бо́гом, Никоди́ме, воспе́л е́сть преподо́бных сла́вныя по́двиги, зву́ки сладча́йшими и пе́сньми стро́йными благочести́вых сердца́ возвеселя́я.

Ма́нну живота́, ме́д из ка́мене богото́чный, ро́су Боже́ственную, от Свята́го Ду́ха сходя́щую на зе́млю, поражда́ет сло́во твое́, Небе́сный таи́нниче Никоди́ме, окормля́я, и возвеселя́я, и ороша́я сердца́ ве́рно приника́ющих к кни́гам твои́м.

Сла́дость Боже́ственныя благода́ти, преподо́бне, непоро́чным се́рдцем излия́нная усты́ твои́ми честны́ми, в кни́гах святы́х сохрани́ся, Никоди́ме, и все́х услаща́ет и ра́дует, ве́рно поуча́ющихся от кни́г твои́х.

Богоро́дичен: О на́с при́сно моли́, Богоро́дице, Еди́ная Присноде́во, Проше́дшаго от чи́стых крове́й Твои́х, да ми́лостив бу́дет лю́дем, и́хже сотвори́, и пода́ст все́м на́м грехо́в разреше́ние и све́та ве́чнаго причаще́ние.

Пе́снь 5.

Ирмо́с: Ужасо́шася вся́ческая о Боже́ственней сла́ве Твое́й: Ты́ бо, Неискусобра́чная Де́во, име́ла еси́ во утро́бе над все́ми Бо́га и родила́ еси́ Безле́тнаго Сы́на, все́м воспева́ющим Тя́ ми́р подава́ющая.

Уче́ния Боже́ственная источи́л еси́, Никоди́ме, я́ко река́ Бо́га Жива́го, и, я́ко пото́к ра́достный, при́сно ра́дуеши тече́нии слове́с твои́х, му́дре, Це́рковь всю́ Христо́ву Правосла́вную.

Ти́хо пожи́л еси́, Никоди́ме, научи́вся трезве́нию ума́, и воздержа́нию, и чте́нию богодухнове́нных Писа́ний, и возне́слся еси́ мы́сленно в Го́рняя облиста́ния Ду́ха.

Му́ченик воспе́л еси́ труды́ и по́двиги и преподо́бных до́блести, и́мже после́довал еси́ а́нгельским на земли́ житие́м и с ни́ми, преподо́бне, просла́вился еси́.

Богоро́дичен: Пресве́тлое селе́ние Бо́га Вседержи́теля, Благода́тная Богоро́дице, омраче́нную мою́ ду́шу просвети́ и сию́ сосу́д чи́стый Возсия́вшаго из Тебе́, Богома́ти, покажи́.

И́н.

Ирмо́с: Вску́ю мя́ отри́нул еси́ от лица́ Твоего́, Све́те Незаходи́мый, и покры́ла мя́ е́сть чужда́я тьма́, окая́ннаго, но обрати́ мя́ и к све́ту за́поведей Твои́х пути́ моя́ напра́ви, молю́ся.

Доброде́телей преуспе́яние, и духо́вных подвиго́в учи́лище, и писа́ния Боже́ственная велеле́пно составля́еши во святе́й кни́зе, ю́же по до́лгу от де́л си́х наре́кл еси́.

Земледе́ланием словесе́ страсте́й отсека́еши ко́рени, Никоди́ме, и се́мя за́поведей Бо́жиих спаси́тельное в душе́вныя ни́вы му́дро полага́еши, о́тче, я́ко служи́тель Бо́жий Боже́ственнейший.

Пути́ неви́димыя бра́ни ко власте́м тьмы́, Никоди́ме, все́м раскрыва́еши, я́ко в се́й победи́вый, и на́с гото́виши к по́двигу проти́ву страсте́й же и де́монов де́йственными сове́ты, Богодухнове́нне.

Богоро́дичен: Матероде́вственная Дщи́, Я́же Бо́га Сло́ва неизрече́нно заче́ншая, сие́ Твое́ ста́до, сла́вную Го́ру Афо́нскую, сохраня́й, покрыва́й от вся́кия ну́жды и па́губы, я́коже обеща́лася еси́, Твое́ю добро́тою.

Пе́снь 6.

Ирмо́с: Боже́ственное сие́ и всечестно́е соверша́юще пра́зднество, Богому́дрии, Богома́тере, прииди́те, рука́ми воспле́щим, от Нея́ ро́ждшагося Бо́га сла́вим.

Новоявле́нное яви́ся со́лнце Це́ркви Христо́вей, Никоди́ме, просвеща́я всегда́ правосла́вных собо́р луча́ми слове́сных твои́х наставле́ний.

Ве́лий яви́лся еси́ учи́тель, я́ко сотвори́вый Боже́ственную во́лю и научи́вый, Никоди́ме, исполня́ти ю́. Сего́ ра́ди вели́кия че́сти сподо́бился еси́ от Го́спода, тя́ просла́вльшаго.

В доброде́телех богодухнове́нный, сло́вом же и му́дростию богому́дрый, на Афо́не яви́лся еси́ тайново́дство богоразу́мное помышле́ний мона́хов.

Богоро́дичен: Ра́дуйся, свети́льниче многосве́тлый Све́та Богонача́льнаго, Присноде́во, озаря́ющи та́инственными сия́нии благоче́стно, ра́дуйся, вопию́щих Ти́.

И́н.

Ирмо́с: Очи́сти мя́, Спа́се, мно́га бо беззако́ния моя́, и из глубины́ зо́л возведи́, молю́ся, к Тебе́ бо возопи́х, и услы́ши мя́, Бо́же спасе́ния моего́.

С терпе́нием твое́ житие́ соверши́в, Никоди́ме, тишино́ю ума́ и Боже́ственным очище́нием Писа́ний жили́ще и уче́ния оте́ческаго уста́ показа́лся еси́.

Си́лою любве́ к Бо́гу, о́тче, укрепля́емь, не́мощь плотску́ю расточи́л еси́, Никоди́ме преподо́бне, спасе́ния бли́жняго ра́ди напису́я поуче́ния.

Оби́льно излия́нным слове́сным тече́нием у́ст твои́х, Никоди́ме, ороша́ются при́сно на́ша помышле́ния к плодоноше́нию доброде́тельных, о́тче, дея́ний.

Богоро́дичен: А́нгелов ра́дование и люде́й по́моще, Благослове́нная Чи́стая, Еди́на Присноде́во, всегда́ в ну́ждах на́м помога́й и во вся́ких обстоя́ниих.

Конда́к, гла́с 8.

Я́ко таи́нника изря́днейшаго доброде́тельнаго жития́ и благоче́стия, богоно́снаго учи́теля Правосла́вия, пра́зднует тя́ Це́рковь, с Небе́с бо дарова́ния прие́мый, озаря́еши Боже́ственными твои́ми писа́нии вопию́щих ти́: ра́дуйся, о́тче Никоди́ме.

И́кос:

Нра́вом А́нгел и ве́лий в позна́нии, Никоди́ме, на Афо́не показа́лся еси́, а́нгельское бо име́я житие́, ангелоподо́бным гла́сом уясни́л еси́ оте́ческая писа́ния, и́миже просвеща́еши вопию́щих: ра́дуйся, На́ксии благоукраше́ние; ра́дуйся, Афо́на озаре́ние. Ра́дуйся, оте́ческих догма́тов раскры́тие; ра́дуйся, святы́х рече́ний разреше́ние. Ра́дуйся, высото́ ра́зума и му́дрости реко́; ра́дуйся, глубино́ Боже́ственнаго ве́дения и любве́ сокро́вище. Ра́дуйся, я́ко показа́лся еси́ кни́жник Богоно́сный; ра́дуйся, уясни́телю Богоглаго́ливый. Ра́дуйся, свети́льниче нра́вственныя чистоты́; ра́дуйся, огню́ Го́рния све́тлости. Ра́дуйся, и́мже ве́рнии утвержда́ются; ра́дуйся, его́же врази́ трепе́щут. Ра́дуйся, о́тче Никоди́ме.

Пе́снь 7.

Ирмо́с: Не послужи́ша тва́ри Богому́дрии па́че Созда́вшаго, но, о́гненное преще́ние му́жески попра́вше, ра́довахуся, пою́ще: препе́тый отце́в Госпо́дь и Бо́г, благослове́н еси́.

К восхожде́нию степе́ней жития́ све́тлаго, преподо́бне Никоди́ме, ле́ствицею слове́с, тобо́ю водруже́нною, возво́диши ве́рою притека́ющих к кни́зе твое́й, ю́же нарица́еши Ле́ствицею но́вою.

Я́ко благово́нный лу́г Боже́ственнаго Ду́ха, о́тче Никоди́ме, вертогра́д Живота́ благода́тнаго ра́лом язы́ка твоего́ богорече́ннаго богодухнове́нную кни́гу твою́ на́м показа́л еси́, ю́же нарица́еши Вертогра́д благода́ти.

Язы́к Боже́ственный обогати́в, Никоди́ме, и у́м Богоприя́тный, наста́вник свяще́нный словесе́ ве́ры в после́дняя ле́та яви́лся еси́, преподо́бне, и призыва́еши все́х к стяжа́нию лу́чшаго.

Богоро́дичен: Богодухнове́нне восхвали́ свяще́нный Никоди́м вели́чия Твоя́, вои́стинну ди́вная, Де́во Препе́тая, его́же просла́вила еси́ благоволе́ния Твоего́ та́инственными явле́нии, я́ко служи́теля Твоего́ Боже́ственнаго.

И́н.

Ирмо́с: Бо́жия снизхожде́ния о́гнь устыде́ся в Вавило́не иногда́. Сего́ ра́ди о́троцы в пещи́, ра́дованною ного́ю, я́ко во цве́тнице, лику́юще, поя́ху: благослове́н еси́, Бо́же оте́ц на́ших.

Глаго́лов твои́х Боже́ственных держа́ву, о́тче, и све́тлость, и Го́рнюю благода́ть, и оби́льный вои́стинну исто́чник николи́же можа́ху терпе́ти, Никоди́ме, со́нми му́дрствующих, сего́ ра́ди побежда́хуся тобо́ю.

От вся́кия скве́рны очи́стил еси́, о́тче Никоди́ме, и ду́шу, и те́ло, и чу́вства, и помышле́ния. Сего́ ра́ди и на́с возво́диши к чистоте́ и соблюде́нию ума́ му́дрым уче́нием твои́м.

Ума́ чистото́ю и кре́постию помышле́ния, о́тче, святы́х оте́ц богоглаго́ливая словеса́ уясни́л еси́ и сокро́вище душеполе́зное оста́вил еси́ Це́ркви Христо́вей, Боже́ственныя кни́ги твоя́.

Богоро́дичен: Тишину́ Небе́сную и умиле́нный нра́в да́ждь ми́, Богоро́дице Де́во, и све́т душе́вным мои́м стопа́м, я́ко да стезя́ми, до́бре веду́щими мя́ к Го́рнему житию́, ше́ствую, Де́во Чи́стая.

Пе́снь 8

Ирмо́с: О́троки благочести́выя в пещи́ Рождество́ Богоро́дичо спасло́ е́сть; тогда́ у́бо образу́емое, ны́не же де́йствуемое, вселе́нную всю́ воздвиза́ет пе́ти Тебе́: Го́спода по́йте, дела́, и превозноси́те Его́ во вся́ ве́ки.

Очище́ние от страсте́й греха́ и исцеле́ние стра́ждущим душа́м, свя́те, печа́ли искупле́ние и жития́ свята́го лучи́ подае́т при́сно Боже́ственное сло́во твое́, сия́ющее све́том Небе́сным благогове́йно к нему́ притека́ющим.

Незло́бив и кро́ток яви́лся еси́ и, вся́кою пра́вдою украша́емь, преподо́бне Никоди́ме, и пра́ведности явля́я све́тлость в лице́ твое́м, ми́лостив бы́л еси́ все́м, я́ко преиспо́лнен сия́ния Боже́ственнаго.

Усты́ всему́дрыми твои́ми уясни́в догма́тов Правосла́вных акриви́ю, преподо́бне Никоди́ме, от за́пада прише́дших к тебе́ удиви́л еси́ и си́х показа́л еси́ вои́стинну я́ко ры́бы безгла́сныя пото́ком, о́тче, Боже́ственных твои́х рече́ний.

Богоро́дичен: Исцели́ ду́шу мою́, боля́щую и страстьми́ грехо́вными и по́мыслы нечести́выми и скве́рными опаля́емую, Всечи́стая, и покая́ния све́том озари́ се́рдце мое́, к Тебе́ бо прибега́ю, окая́нный, да не пре́зриши моли́твы моея́, Де́во.

И́н.

Ирмо́с: Седмери́цею пе́щь халде́йский мучи́тель Богочести́вым неи́стовно разжже́, си́лою же лу́чшею спасе́ны, сия́ ви́дев, Творцу́ и Изба́вителю вопия́ше: о́троцы, благослови́те, свяще́нницы, воспо́йте, лю́дие, превозноси́те во вся́ ве́ки.

Сла́вно украси́лся еси́ на Афо́не, Никоди́ме, сло́вом и му́дростию и жития́ све́тлостию о́браз яви́лся еси́ и наста́вник спаси́тельный все́м и́ноком в доброде́телей воздая́ние, вопия́ непреста́нно: свяще́нницы, благослови́те, лю́дие, превозноси́те Христа́ во ве́ки.

Глаго́лом Бо́жиим препоя́савыйся, я́ко мече́м Небе́сным, и облеки́йся, о́тче, я́коже броне́ю, благода́тию Ду́ха, еретики́ и ду́хи мы́сленныя обрати́л еси́ вспя́ть, в весе́лии вопия́: свяще́нницы, по́йте, лю́дие, превозноси́те Христа́ во ве́ки.

Святы́ни сокро́вище зри́тся глава́ твоя́, Боже́ственное благоуха́ние источа́ющи, сосу́ди бо яви́шася арома́тов уста́ твоя́, преподо́бне, я́коже рече́ Прему́дрость, дыха́ние безсме́ртия и питие́ весе́лия, е́же от безстра́стия, на́м при́сно подава́ющии

Богоро́дичен: Пло́тски заче́ншая безпло́тнаго Го́спода, су́щаго в не́дрех о́тчих, Сы́на, Собезнача́льна Отцу́ же и Ду́ху, без истле́ния обновля́юща ми́р, плотско́ю зло́бою растле́нную ду́шу мою́ обнови́, Де́во, и́стинным покая́нием.

Пе́снь 9.

Ирмо́с: Вся́к земноро́дный да взыгра́ется, Ду́хом просвеща́емь, да торжеству́ет же Безпло́тных умо́в естество́, почита́ющее свяще́нное торжество́ Богома́тере, и да вопие́т: ра́дуйся, Всеблаже́нная Богоро́дице, Чи́стая Присноде́во.

Таи́нник тве́рдый Ду́ха бы́л еси́ ума́ све́тлостию, преподо́бне Никоди́ме, и отце́в дре́вних, свя́те, свяще́нными труды́ твои́ми све́тлый цве́т подава́я, от слове́с те́х ве́рным благово́нное разуме́ние.

Все́ житие́ твое́, я́ко фимиа́м, от ю́ности, и я́ко же́ртву непоро́чную, Жизнода́вцу Сло́ву прине́сл еси́, Того́ стопа́м после́довав, преподо́бне. Сего́ ра́ди венча́ свяще́нно тя́ Христо́с венце́м прему́дрости.

Пе́сньми свяще́нными, Никоди́ме всему́дре, пра́зднуем святу́ю па́мять твою́, освяща́еми твое́ю благода́тию. Но, я́ко да́р благоприя́тный, приими́, о́тче, хвале́ние все́х на́с, те́пле целу́ющих тя́, я́ко отца́ на́шего и учи́теля.

Богоро́дичен: Всевы́шняго Бо́га неизрече́нно заче́ншая, Еди́на Преблагослове́нная, бла́гостию от а́да на́с возве́дшаго, па́дшаго мя́ в глубину́ страсте́й возведи́ на высоту́ жития́ чи́стаго, Богоро́дице, по́моще на́ша.

И́н.

Ирмо́с: Ужасе́ся о се́м Не́бо, и земли́ удиви́шася концы́, я́ко Бо́г яви́ся челове́ком пло́тски и чре́во Твое́ бы́сть простра́ннейшее Небе́с. Те́м Тя́, Богоро́дицу, А́нгелов и челове́к чинонача́лия велича́ют.

Ви́дети сподо́бился еси́, разреши́вся пло́ти твоея́, Никоди́ме преподо́бне, па́че ума́ Благонача́лия Трисия́ннаго све́т и благода́ть, и́хже и насле́дник, и прича́стник бы́л еси́, Богоглаго́ливе, я́ко пожи́вый житие́м во все́м богодухнове́нным.

Арома́т источа́ют словеса́ твоя́ честна́я, я́коже цве́ти весны́ благово́ннии, дыха́ние живота́ бо и благоуха́ние от Бо́га все́м показа́л еси́ ты́, уче́ния, о́тче, ни́во, Никоди́ме Богому́дре, свети́ло Це́ркве, правосла́вных украше́ние.

Небе́сную сла́дость восприя́в от Бо́га, Богоно́се Никоди́ме, и живота́ необори́маго услади́вся, любо́вию тя́ пра́зднующих сохраня́й и покрыва́й твои́ми моли́твами и мене́, усе́рдно тя́ воспева́юща, о́тче, просвеще́нием твои́м озари́.

Богоро́дичен: Пресве́тлый свети́льниче оте́ческаго, Чи́стая, озаре́ния, престо́ле Бо́га, его́же обстоя́т со стра́хом ве́лиим си́лы Небе́сныя, Еди́на Присноде́во Мари́е, озари́ у́м мо́й све́том повеле́ний из утро́бы Твоея́ Возсия́вшаго.

Свети́лен:

Любому́дрия Боже́ственнаго любо́вию пита́емь, му́дрости Го́рния, о́тче, наслади́лся еси́ бога́тством, Никоди́ме Богому́дре, с богосло́вия орга́ном и пра́ведными пожи́в, с ни́миже не преста́й моля́ся о на́с, Богоно́се.

Богоро́дичен: Бо́га Пресу́щественнаго, Де́во, воплоти́вшая, низложи́ла еси́ Твои́м Рождество́м осужде́ние Е́вы и благослове́ния исто́чник источи́ла еси́ Тя́ сла́вящим и благоче́стно пропове́дующим Тя́ Всечи́стую Богоро́дицу и Присноде́ву.

The post 🎧Акафист и канон святому преподобному Никодиму Святогорцу appeared first on НИ-КА.

ТРОПАРЬ 1.

«Первый из смертных, вкусив от древа, впал в погибель, ибо на бесславнейшее лишение жизни осужденный, он, как некую губительную для тела порчу, всему роду своему передал болезнь; но мы, на земле рожденные, обретя восстановление через древо Креста, взываем: “Прехвальный Боже отцов и наш, благословен Ты!”

(От древа вкусив первый в человецех, в тление вселися: отвержением бо жизни безчестнейшим осудився, всему роду телотленен некий, яко вред недуга преподаде: но обретше земнороднии воззвание крестным древом,  зовем: препетый отцев и нас Боже благословен еси)

ТОЛКОВАНИЕ.

В настоящем тропаре песнопевец говорит о падении праотца Адама в раю и этим побуждает слушателей христиан к слезам. Он говорит, что первый из всех людей, т. е. праотец и родоначальник Адам, поскольку вкусил от запрещенного плода познания добра и зла, – ибо заповедал Бог человеку, говоря: «от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него» (Быт. 2, 16-17) – так как, говорю, вкусил от древа познания, то поэтому вселился в тлении, т. е. сделался тленным и смертным, будучи прежде нетленным и бессмертным. Ибо так сказал ему Бог: «ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2, 17). По мнению святого Иоанна Дамаскина: «чувственное вкушение естественно есть восполнение истраченного, и отходит афедроном в тление, и невозможно оставаться нетленным тому, что бывает в чувственном вкушении» (гл. 25 «О вере»).

Вот почему Адам не вышел из рая с честью, как друг Бога и хранитель Его заповеди, а извержен, и о горе! – едва не изгнан от Бога с бесчестием как преступник и ослушник Его заповеди, как написано: И выслал его Господь Бог из сада Едемского (Быт. 3, 23) и, что хуже всего, не один только Адам погиб; но после того, как и он осужден был на такое бесчестнейшее отвержение, изгнан и лишен нетления и блаженной жизни в раю, вытолкан был, так сказать, в шею как бы какой вор бичуемый; после того как, говорю, он испытал это, еще передал, о, трикраты горе! то же самое и всему человеческому роду, родившемуся он него, как какую-нибудь заразительную, телопагубную и прилипчивую болезнь. Что же передал? этот недуг тления и смертности, которым он сам первый заболел. И как источник, когда ядом заражается, передает заразу свою и всем, которые пьют воду из него, так и природа Адама, – источник и начало человеческого рода, заразившись тлением и смертью, отравила и всех от нее рожденных.

Но так как мы, говорит далее песнопевец, люди сотворенные от земли и из-за древа осужденные на истление, нашли ныне, наоборот, древо креста, как бы некоторое возвращение от тления и смертности к первоначальному нетлению и бессмертию, которым владел наш праотец в раю, то воспоем ту благодарственную песнь, которую воспели три отрока в пещи, ко Владыке Христу, сделавшему нас нетленными и бессмертными крестом Своим, благословляя Его, как препетого и благословенного Бога Отцов наших.

Обрати внимание на точность выражения песнопевца, ибо он не сказал: «в тлении поселился» (catjchse), что значило бы постоянное вечное пребывание в тлении, а «вселился», «переселился» (parjchse), чтобы показать временное пребывание Адама в тлении, потому что в последние времена он имел снова получить, посредством креста, свое прежнее нетление. Заметь, что песнопевец слова: «отвержением жизни бесчестнейшим осудився» заимствовал из героэлегической поэмы Григория Богослова, под заглавием: «Плач о страданиях души его», которая начинается словами: «несчастный, сколько я пострадал!» Итак, святый муж в этой поэме говорит, что его ум оплакивает злое рабство, которому он подвергся, обман коварного дракона, приносящий вред плод древа познания, его губительное вкушение и смерть, а потом добавляет: «Постыднейшую наготу членов и рая И древа жизни отвержение бесчестнейшее».

Но насколько и ты, брат, о, насколько и ты уподобился праотцу Адаму! Потому что и ты, взирая на древо познания добра и зла, взял от плода его и вкусил и умер. Какое же это древо познания добра и зла? Это есть страстное чувство к видимой твари, по словам святого Максима, говорящего: «видимая тварь есть древо познания добра и зла, ибо причастие ее естественно производит наслаждение и болезнь». Так и ты, страстно взирая на чувственные красоты творений, не восшел от созерцания их к созерцанию Творца, но пожелал насладиться ими телесно посредством чувства. Поэтому, вкусив и насладившись ими, ты оставил наслаждение мысленным, и предался телесно-чувственному удовольствию, которое, удаляя тебя от животворящей благодати Божией, предало тебя смерти по телу и душе. Ибо естественно погубляют и умерщвляют душу и тело чувственные наслаждения; а в этом и состояло всем известное падение Адама, Но так как, силою креста, т.е. злострадания и умерщвления удовольствий, – Христос воззвал нас к прежнему нетлению и наслаждению мысленным, то оставь и ты, брат, наслаждение чувственными удовольствиями и возлюби духовное наслаждение, оставь сладострастия плоти и возлюби злострадания ее, чтобы получить нетление, которое приблизит тебя к Богу, по словам Соломона: наблюдение законов — залог бессмертия, а бессмертие приближает к Богу (Прем. 6, 19).

The post Толкование канона на Воздвижение Честнаго и Животворящего Креста Господня. Творение святого Космы. Составлено Никодимом Святогорцем. (тропарь 1) appeared first on НИ-КА.

Песнь 1. Тропарь 2.

Ангел возопи: Вопию Тебе, веселяся, приклони ухо Твое, и вонми ми, Божие возвещающу безсеменное зачатие, обрела бо еси благодать пред Богом, еяже никогдаже обрете другая, Всечистая.

Ангел: О, Владычице, я, радуясь, вопию Тебе: приклони божественное ухо Твое и обрати внимание на мои странные и спасительные слова приветствия. Я возвещаю Тебе зачатие Бога Слова без семени. Ибо Ты, о Дево Всечистая, обрела такую великую благодать от Бога, которую никакая другая из святых и праведных жён никогда не обретала.

Ангел просит приклонить ухо к нему, чтобы показать величие Девы и Ее большее перед ним самим достоинство. Как рабы, желая сказать что-либо своим хозяевам и, не дерзая приблизиться к ним, просят своих хозяев приклонить ухо, так и Архангел Гавриил, видя Деву выше по достоинству, чем он сам, просит Ее приклонить ухо и услышать его.

Архангел Гавриил возвещает Пречистой Деве зачатие Бога Слова без семени и без страстного наслаждения. Таково бо должно быть зачатие Слова Божия, превыше всякого страстного наслаждения. Поскольку Сын Божий, Христос, воплотившись, воспринял в Свою ипостась чистое и новое естество Адама, каковым оно и было до грехопадения.

«Потому что если бы Она зачала от семени, то Родившийся не стал бы новым Человеком, ни безгрешным бы Он не был, ни Спасителем грешников; … Он не смог бы носить в Себе полноту чистого Божества, и сделать Свою плоть неиссякаемым источником освящения, как не мог бы и осквернение оных Прародителей смыть преизбытком силы, ни довлеть, для освящения всего сущего, впоследствии. Поэтому не Ангел, не человек, но Сам Господь, воплотившись во чреве Девы и пребыв неизменным Богом, пришел и спас нас» (Святитель Григорий Палама, Беседа XIV на Благовещение Пречистыя Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии).

Поскольку зачатие было без семени и без страстного удовольствия, то и рождество было нетленно и безболезненно. Потому что одно следует за другим. И там, где в зачатии предшествует удовольствие, то и в рождестве последует болезнь.

Далее, песнотворец приводит слово, сказанное Архангелом Деве: не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога; (Лк. 1:30).

«Ты, о Дева, – говорит песнотворец, – такую большую и великую благодать обрела у Бога, которую ни одна из святых и праведных жён никогда от века ни обретала, ни Сарра, ни Ревекка, ни Лия, ни Рахиль, ни Асенефа, ни Анна, ни Сусанна».

Так в согласии с этим божественный Софроний Иерусалимский, светло торжествуя праздник сей, в своём слове сказал следующее: «Не бойся, Мариам: обрете бо благодать от Бога, негибнущую; Ты обрела у Бога благодать преславную; Ты обрела у Бога благодать вожделенную; Ты обрела у Бога благодать пресветлую; Ты обрела у Бога благодать спасительную; Ты обрела у Бога благодать не оскудевающую; Ты обрела у Бога благодать незыблемую; Ты обрела у Бога благодать непобедимую; Ты обрела у Бога благодать вечную.

И хотя прежде Тебя бывали святые, однако никто из них не был до такой степени исполнен благодати, как — Ты; никто не был настолько полон божества, как — Ты; никто не был так украшен святостью, как — Ты; никто не был так возвеличен, как — Ты, никто не был так предочищен, как — Ты; никто не был так осиян светом, как — Ты; никто не был так озарен, как — Ты; никто так не возвысился, как — Ты. Потому что никто так не приблизился к Богу, как — Ты; и никто так не обогатился Божиими дарами, как — Ты; никто не получил столько благодати от Бога, как — Ты. Все прекрасное, что когда-либо было достигнуто людьми, Ты превзошла; все дарования, данныя от Бога кому-либо Ты превозвысела;»

Песнь 1. Тропарь 3.

Богородица рече: Да разумею, ангеле, твоих глагол силу, како будет, еже рекл еси? Глаголи явственнейше. Како зачну Дева сущи Отроковица? Како же и Мати буду Зиждителя Моего?

Богородица же отвечает Ангелу: «О, Ангеле, дай мне познать силу, то есть истину твоих слов, и скажи мне яснее, как может произойти то, о чём ты мне говоришь? Как я могу зачать Сына, если я Дева и мужа никогда не знала? И что ещё более странное, как я могу стать Матерью не просто какого-нибудь создания, но Самого Создателя моего и Творца всего мира?»

Эти слова Богородицы песнотворец заимствует из Евангелия от Луки: Мария же сказала Ангелу: как будет это, когда Я мужа не знаю? (Лк. 1:34). Сказала же Дева так, не потому, что она не поверила словам Ангела, но потому, что она, будучи мудрой и разумной, желала узнать способ сего события, как изъясняет это священный Феофилакт. Поскольку ранее такого подобного чуда никогда не происходило, да и после сего никогда более не случится. Поэтому и Ангел не осуждает Её, как осудил Захарию, наказав его молчанием, но только объясняет Ей способ такого зачатия.

Григорий Нисский в похвальном слове на праздник говорит следующее: «Как будет мне это, когда я мужа не знаю? Иосиф обручник мой, но не муж. Сочетание в браке достигло лишь обручения. Как же без брака зачатие мне будет возможно? Как же без сеятеля я плод возрастить сумею? Разве на мне первой порядок в природе меняется? Или меня ради первой закон естества изменяется? Только ради меня одной необычный путь деторождения обретается? Ради меня одной древний способ рождения обновляется? Дай мне яснее понять слов твоих тайну, о Ангеле. Ты расскажи мне о способе, того, что тобой изглаголано. Ты объясни мне силу доброго твоего благовеста. Направь меня к разумению странного сего рождения, чтобы узнать хоть немного мне то таинство, которое мною будет рождено. И узнать мне, как невозможное сделается возможным. Узнать, как неосуществимое некоем образом осуществляется, и как недостижимое может стать достижимым. Услышать, как новое что-то и большее благодатью в естество наше вносится, или понять, как естество наше человеческое благодати служит божественной» (Вероятно, здесь вкралась ошибка, поскольку данное слово принадлежит Иоанну Златоусту).

Также Златоречивый Иоанн говорит следующее изящные слова: «Не требуй, говорит он, естественного порядка, когда это событие сверхъестественное; не думай о браке и болезнях рождения, когда этот способ рождения выше брака. Как будет это, говорит она, когда Я мужа не знаю?

Но потому и будет это, что ты не знаешь мужа. Если бы ты познала мужа, то не удостоилась бы послужить этому делу; таким образом, почему ты не веришь, потому самому и веруй; не удостоилась бы ты послужить этому делу не потому, чтобы брак был зло, но потому, что девство лучше» (Беседа о том, что не должно разглашать грехов братий и молиться о вреде врагам, Том 3, книга первая, беседа 32).

Песнь 3. Тропарь 2.

Ангел возопи: Ищеши от мене уведети Дево, образ зачатия Твоего, но той несказанен есть, Дух же Святый зиждительною силою осенив Тя совершит.

Этот тропарь произносится от лица Ангела к Деве, и взят он из Евангелия от Луки. Ибо когда Дева вопрошала о способе зачатия Божественного Слова, то Архангел Гавриил сказал Ей: Дух Святый найдёт на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя (Лк. 1:35).

Так, песнотворец говорит следующее: «Ты, Приснодева Мариам, ищешь и желаешь от меня узнать, каким способом произойдёт в Тебе зачатие Единородного Сына и Слова Отчего. Но знай, однако, что способ зачатия Твоего несказуем и невозможно его объяснить ни человеческими языками, ни ангельскими. Но Дух Святой, осеняющий Тебя, и покрывающий Тебя со всех сторон и окружающий, созидающей силою Своей, задействует в Тебе зачатие, то есть сделает так, чтобы Ты зачала Сына Божия во утробе Своей».

И хотя песнотворец был вынужден изменить приведённые выше евангельские слова соответственно гласу тропаря, но толкование этого тропаря всё же таково, как говорит блаженный Феофилакт: «Дух Святый найдёт на Тебя, устрояя утробу Твою плодоносной и созидая плоть для единосущного Слова. И сила Всевышнего осенит Тебя, то есть Сын Божий, ибо Христос, по словам апостола Павла, есть сила Божия (1 Кор. 1:24). Он покроет Тебя, окружит Тебя со всех сторон. Ибо как птица осеняет совершенно своих птенцов, накрывая своими крыльями, так сила Божия объяла Деву совершенно; сие и значит осенить».

Как говорит Иоанн Дамаскин: «Действительно, после того, как Святая Дева выразила своё согласие, по слову Господню, возвещённому Ангелом, сошёл на неё Дух Святый, очистил её и даровал ей силу как принять в себя Божество Слова, так и родить. Тогда осенил её, как бы Божественное семя, Сын Божий, ипостасная Премудрость и Сила Всевышнего Бога» (Точное изложение православной веры, книга третья, глава вторая).

А Григорий Палама говорит так: «Ибо Ты воистину свята еси и благодатна, Дево. Дух же Святый, в Свою очередь, сойдёт на Тебя, чрез более возвышенное прибавление освящения, устрояя и предуготовляя в Тебе Божие действие, и сила Вышняго осенит Тебя, подкрепляя Тебя и вместе – осенением и соприкосновением сама в Тебе создавая человеческое естество» (Омилия 14 На Благовещение).

Как же понимать то, что Дух Святой созидательной силой соделывает зачатие в Деве? Послушай внимательно, так как здесь очень глубокий смысл.

Святитель Василий Великий, изъясняя слово, сказанное ангелом обручнику Иосифу Иосиф, сын Давидов! не бойся принять Марию, жену твою, ибо родившееся в Ней есть от Духа Святаго; (Мф. 1:20), говорит следующее: «Когда говорится, что кто-то есть от кого-то, этим указывается на то, что этот кто-то происходит от кого-то либо созидательно (как к примеру, Един Бог Отец, из Негоже вся (1 Кор. 8:6), так как всё было созидательно сотворено Богом Его сущностью, Его силой и Его энергией), либо через рождение (как Сын рождён от Отца по сказанному: Из чрева прежде денницы родих тя (Пс. 109, 3); добавь здесь также через исхождение, как Дух Святой исходит от Своего Отца), либо по естеству, как наши действия совершаются нами самими, или как солнечное сияние происходит от самого солнца, или, если говорить ещё яснее, как действие от самого совершающего это действие; ибо всякое действие божественное происходит от Бога».

Далее Святой Василий обобщает и говорит, что плоть Господа в Деве была сотворена созидательным действием Святого Духа, а не через рождение и не по действованию естества: «Если надмирное тело Христово есть от Духа Святого, то оно не может быть от Него рождённым, поскольку Рождённое от плоти есть плоть, а рождённое от Духа есть дух (Ин. 3:6). Также оно не может быть действованием Святого Духа, поскольку в простом и бестелесном естестве действование принимает точно такой же характерный для этой сущности признак (то есть нетварность и совечность). А значит остаётся заключить, что фраза от Духа указывает на то, что тело Христово является творением Духа Святого». (Слово пятое против Евномия).

Итак, созидательным действием сотворил Дух Святой богоипостасное тело Владыки нашего Господа, как в прочем и всё, что было сотворено. А не по естественному порядку вещей, как от семени рождаются тела человеческие от одного поколения к другому.

Какой же отсюда мы сделаем вывод?

Поскольку же действование, направленное на внешнее (творение), является, по общему мнению всех богословствующих, единым действованием Святой Троицы – Отца и Сына и Святого Духа, то значит и плоть Владыки нашего Господа была создана и сотворена из пречистых кровей Девы не только Духом Святым, но и Отцом и Сыном, то есть всей Святой Троицей. Отец благоволил воплощение Сына Своего, Сын же исполнил своё воплощение, Дух же Святой завершил его.

Заметь, что и Архангел Гавриил, благовествуя зачатие Богородицы, также явил всю Святую Троицу, Вышним называя Отца, Силою – Сына, Духом же – Духа Святого, как это изъясняет Феофилакт. Блаженный же Августин в пятом параграфе второй книги о Троице говорит следующее: «Зачатие и деторождение Марии было действием Святой Троицы, Которая созидает и всякое творение созидается» (В третьем слове на Благовещение Иосифа Вриенния, начало которого «Царица Ангелов»).

Итак, поскольку первого человека, Адама, Святая Троица общим советом создала из адама, то есть из девственной земли (что и означает имя Адам по-еврейски), так и нового Адама сотворила из земли Девственной, то есть из девственной утробы Богородицы. И посредством нового Адама Троица Святая совершила воссоздание Адама падшего.

Поскольку же зачатие Девы совершилось зиждительно, то есть созидающей силой Святого Духа, или, точнее сказать, созидающей силой всей Троицы Святой, как мы уже об этом говорили, а не посредством семени, то есть не по естественному порядку и чину нашей природы, то отсюда неизбежно следует, что неизреченное сие зачатие превосходило законы человеческого естества.

Для внутриутробного развития плода, человеческой природе необходимо пройти множество стадий развития: от зачатия до рождения. Зачатие же Господа от девственных кровей Богородицы было превыше этих естественных для человеческой природы последовательных стадий. Поскольку, как говорят многие богословствующие Отцы, всё совершилось сразу. Одновременно и ипостасное соединение и восприятие (плоти), и состав, и зачатие, и формирование, и обожение. Посему Иоанн Дамаскин произносит следующее утверждение: «Одновременно (с тем, как образовалась) плоть, она (была уже) плотью Бога Слова» (Точное изложение православной веры, Книга 3, Глава 2 (46) О том, как зачался Бог Слово и о божественном Его воплощении).

И Софроний Иерусалимский, восхваляя праздник сей, говорит следующее: «Ибо одновременно (с тем, как образовалась) плоть одушевлённая и разумная, она (была уже) плотью Бога Слова. Потому что в Нём она (плоть Его) приобрела ипостась (то есть бытие) и до сочетания с Ним она не существовала. Она никогда не была прежде плотью кого-нибудь другого от подобных нам людей и после соединилась бы Богу Слову. Но плоть одушевлённая и разумная в Нём обрела своё существование, стала одновременно плотью Бога Слова одушевлённой и разумной, взятая от девственных и пречистых кровей Пречистой Девы» (Слово на праздник Благовещения Пресвятой Богородицы).

Так Василий Великий, изъясняя евангельское изречение: Ибо родившееся в Ней есть от Духа Святаго (Мф. 1:20), сказал следующее: «Из этого ясно следует, что тело Господа произошло не по общему естественному закону плоти. В самом деле, Носимый во чреве мгновенно достиг совершенного состояния плоти, не проходя постепенного развития во времени. Об этом говорят сами [Евангельские] слова, ибо сказано не «зачатое» (то есть ещё не сформированное), но «родившееся» (то есть полностью развитое и сформированное)» (Гомилия на Святое Рождество Христово). То же самое повторяет и Иоанн Дамаскин: «При этом человеческий образ не через постепенные приращения составлялся, но сразу совершился» (Точное изложение православной веры, Книга 3, Глава 2 (46) О том, как зачался Бог Слово и о божественном Его воплощении).

Так возникает некое противоречие и недоумение между Василием Великим и блаженным Феофилактом. Поскольку Феофилакт, изъясняя слово архангела Гавриила к Деве «Посему и рождаемое тобой Святое» (Лк. 1:35), говорит следующее: «То есть растущее в утробе твоей постепенно, а не вдруг явившееся в совершенном виде» (Толкование на Евангелие от Луки).

Также Златоречивый Иоанн говорит то же самое следующими словами: «И делается человеком. Как делается? Зачинается в утробе, растет мало помалу и проходит путь моего возрастания. Кто возрастает? Домостроительствующий, а не самое Божество, образ раба, а не лицо Господа, моя плоть, а не Его сущность; Он возрастает мало помалу и общается с людьми.» (Беседа когда Евтропий, найденный вне церкви, был схвачен).

Но противоречие это разрешается, как я полагаю, если представим, что хотя все органы тела Богоипостасного младенца были сформированы сразу в утробе Девы, как и говорит Василий Великий, но не сразу эти сформированные органы выросли и стали совершенны, как у девятимесячного младенца. Ведь если б это было так, тогда тотчас бы округлился и живот Девы, и, соответственно, сразу бы родился младенец. А это вещь непристойная. Итак, понемногу возрастали уже сформированные органы младенца, до тех пор, пока младенец не достиг девяти месяцев и родился, как говорит блаженный Феофилакт и другие.

The post Преп. Никодим Святогорец. Толкование на канон Благовещения Пресвятой Богородицы. Перевод с греческого. appeared first on НИ-КА.

СЛУШАТЬ Никодим Святогорец. Благонравие христиан… Слово 13. Озвучено Никой

The post 🎧 Никодим Святогорец. Благонравие христиан … Слово 13, в котором речь идет об обязанности христиан соблюдать все заповеди Господа и о том, какие блага получают соблюдающие заповеди и какой вред и великие несчастья причиняют себе нарушители Христовых повелений (читать, слушать mp3 (озвучено Никой)) appeared first on НИ-КА.

СЛУШАТЬ Никодим Святогорец. Благонравие христиан… Слово 11

The post 🎧 Никодим Святогорец. Благонравие христиан … Слово 11, в котором содержится объяснение, как каждому христианину полагается помогать в исправлении и спасении брата своего, как обличать ради его исправления и как самим христианам должно ради собственного исправления принимать обличения от братьев (читать, слушать mp3 (озвучено Никой)) appeared first on НИ-КА.

СЛУШАТЬ Никодим Святогорец. Благонравие христиан… Слово 10. Озвучено Никой

The post 🎧 Никодим Святогорец. Благонравие христиан … Слово 10, в котором повествуется о том 1) что христиане не должны вводить друг друга в соблазн; 2) каким соблазном следует пренебрегать; 3) что нельзя легко поддаваться всякому искушению (читать, слушать mp3 (озвучено Никой)) appeared first on НИ-КА.

СЛУШАТЬ Никодим Святогорец. Благонравие христиан… Слово 9. Озвучено Никой

The post 🎧 Никодим Святогорец. Благонравие христиан … Слово 9, в котором говорится о том, что христианам нельзя заниматься колдовством и магией (читать, слушать mp3 (озвучено Никой)) appeared first on НИ-КА.

ПЕРЕЙТИ на главную страницу творений Никодима Святогорца

1. О том, что есть покаяние
2. О том, сколько есть составных частей покаяния
3. О том, что есть сокрушение
4. О том, что есть печаль
5. О том, что исповедоваться следует у самых опытных духовников
6. О том, как следует испытывать свою совесть
7. О том, что грех наносит Богу тройной ущерб
8. О том, что грех наносит грешнику тройной ущерб
9. О том, что печаль о временных благах бесполезна

1. О том, что есть покаяние

«Исповедайте… друг другу согрешения» (Иак. 5, 16).

Брат мой грешник, когда ты хочешь покаяться и исповедоваться, тебе нужно совершить следующее приготовление. Знай, прежде всего, что покаяние, согласно божественному Иоанну Дамаскину, есть обращение от диавола к Богу, совершающееся с трудом и подвигом. Итак, и ты, возлюбленный мой, если хочешь покаяться как подобает, должен оставить диавола и дела диавольские и возвратиться к Богу и жизни по Богу, оставить грех, противный естеству, и вернуться к добродетели, свойственной естеству, возненавидеть зло столь сильно, чтобы и ты говорил с Давидом: «Ненавижу ложь и гнушаюсь ею» (Пс. 118, 163), и, напротив, возлюбить добро и заповеди Господни столь сильно, чтобы говорить с ним же: «закон же Твой люблю» (Пс. 118, 163) и ещё: «А я люблю заповеди Твои более золота, и золота чистого» (Пс. 118, 127). Говоря кратко, Дух Святой, говоря через премудрого Сираха о том, что есть истинное покаяние, дает тебе такой совет: «Обратись к Господу и оставь грехи;… Возвратись ко Всевышнему, и отвратись от неправды, и сильно возненавидь мерзость» (Сир. 17:21, 23). Каково же истинное покаяние и плоды его, смотри в слове, помещенном в конце.

2. О том, сколько есть составных частей покаяния

Знай, во-вторых, что составных частей покаяния три: сокрушение, исповедь и удовлетворение.

3. О том, что есть сокрушение

И сокрушение есть скорбь и совершенная боль сердца*, возникающая из-за того, что человек грехами своими огорчил Бога и преступил Его божественный закон. (* Боль же эта заключается не только в чувстве, то есть в воздыханиях и слезах, но, в первую очередь, заключается в том, чтобы внутренняя воля человека возненавидела грех, и чтобы он желал того, чтобы греха никогда не было, и решился его больше не совершать. Заметь также и то, что эта боль и сокрушение сердечное являются составной частью покаяния, и пока они есть в сердце, человек пребывает в покаянии, и как только они и боль оставит сердце, человека оставляет покаяние, а это значит, что боль и сокрушение должны пребывать в сердце кающегося постоянно, благодаря чему его покаяние становится истинным.)

Свойственно же оно совершенным и сынам, так как происходит только от любви к Богу, то есть так кается сын только потому, что огорчил отца своего, а не потому, что должен лишиться отцовского наследства или быть изгнанным из дома своего отца.

4. О том, что есть печаль

Кроме сокрушения, существует и терзание душевное, которое также есть скорбь и болезнь сердца несовершенная, возникающая не из-за того, что человек грехами своими огорчил Бога, но из-за того, что лишился божественной благодати, потерял рай и получил ад. Свойственно же оно несовершенным, то есть наемникам и рабам, поскольку происходит не от любви к Богу, но от страха и любви к самому себе, то есть так кается наемник из-за того, что потерял награду и рай из-за того, что боится наказания от своего хозяина. (Некоторые же учителя разделяют печаль и боль из-за своих грехов, которую испытывает грешник, на три: боль, испытываемую им до исповеди, которую они называют болезнованием о грехе; боль, испытываемую им, когда он исповедуется, которую они называют сокрушением; и боль после исповеди, которую они называют сожалением о грехе). Итак, тебе, брат мой грешник, если ты хочешь стяжать в сердце своем это сокрушение и печаль, чтобы благодаря им твоя исповедь была угодна Богу, подобает сделать следующее.

5. О том, что исповедоваться следует у самых опытных духовников

Прежде всего, расспроси и узнай, какой духовник самый опытный из всех, ибо великий Василий говорит, что, как болезни и раны телесные люди открывают не каждому, но опытным врачам, знающим, как их исцелить, так и грехи подобает открывать не первому попавшемуся, но могущим их исцелить: «Исповедание грехов подобно открытию телесных страданий. Ибо, как страдания телесные люди открывают не всем, не первым встречным, но опытным в исцелении их, так и исповедь грехов должна совершаться у могущих исцелять, согласно написанному: «Мы, сильные, должны сносить немощи бессильных» (Рим. 15, 1). То есть избирайте тщательно» (Правила, кратко изложенные, 229).

6. О том, как следует испытывать свою совесть

Во-вторых, подобно тому, как ты садишься и считаешь, какой денежный убыток ты потерпел за много дней в своем деле, таким же образом сосредоточься, брат мой, и за две или три недели до того, как пойдешь к духовнику, особенно в начале четырех годовых постов*, сядь в великом безмолвии и, приклонив голову, произведи испытание своей совести, которое Филон Иудей называет «судом совести», и будь «не защитником, а судьей своих грехов» согласно священному Августину. Изочти и ты, как Езекия, все время жизни твоей со скорбью и горечью души твоей: «Изочту вся лета моя в горести души моей». Или, по крайней мере, посчитай, сколько грехов ты совершил делом, словом и согласием с помыслами после того, как исповедовался; измерь месяцы от месяцев перейди к неделям и от недель к дням. Вспомни людей, с которыми согрешил, места, где согрешил и тщательно поразмысли, чтобы найти каждый свой грех. Так тебе советует премудрый Сирах, с одной стороны, говорящий: «Прежде суда испытай себя» (Сир. 18, 20), и богослов Григорий, с другой, сказавший: «Испытай самого себя более, чем чужие дела; лучше помысл о деяниях, чем о деньгах, ибо тленны одни, другие же постоянны».

И как охотник не довольствуются тем одним, чтобы найти зверя в чаще, но старается изо всех сил его убить, таким же образом и ты, брат мой грешник, не довольствуйся тем одним, чтобы испытать свою совесть и отыскать свои грехи, потому что это само по себе принесет тебе мало пользы, но подвизайся изо всех сил, чтобы убить свои грехи болью своего сердца, то есть сокрушением и терзанием. И чтобы приобрести сокрушение, думай о великом ущербе, нанесенном твоими грехами Богу. Для того же, чтобы приобрести печаль, думай о великом ущербе, нанесенном твоими грехами тебе самому.

* Братия мои христиане, когда вам надо исповедоваться, приходите к духовнику не накануне тех дней, в которые вы собираетесь причаститься, но до этого. И прежде всего в четыре ежегодных поста, как только наступит пост, приходите к духовнику и исповедуйтесь спокойно и не спеша, чтобы он исправил вас, как подобает. А за день или два до причащения приходите, чтобы духовник прочитал над вами одну разрешительную молитву о простительных грехах, совершенных вами за прошедшее после этого время, и затем причащайтесь. Такому доброму обычаю следуют и монахи на Святой Горе.

7. О том, что грех наносит Богу тройной ущерб

Итак, начиная с первого, думай об ущербе, нанесенном твоими грехами Богу: во-первых, ибо ты своими грехами оскорбил и обесчестил вышнего Оного и великого Бога, ты, червь – всесильного, ты, брение – Создателя всего, ты, ничтожество, – сущую бесконечность, поскольку и преступил закон Его: «преступлением закона бесчестишь Бога?» (Рим. 2, 23.); явился рабом и сыном неблагодарным по отношению к таковому всеблагому Владыке и любвеобильнейшему своему Отцу, Который возлюбил тебя от века, не за какое-то твое достоинство, но единственно по Своей благости и решил в Своей богоначальной мысли тебя создать, хотя мог создать других вместо тебя. Ибо ты явился неблагодарным по отношению к таковому Богу, который даровал тебе бытие, создал тебя по образу Своему и по подобию, дал тебе единое тело со всеми чувствами и единую душу со всеми силами, сделал тебя царем всех земных созданий, доставлял тебе до сего дня пропитание, одеяние, жилище, повелел всем чувственным созданиям тебе служить, освободил тебя от стольких бед, от стольких болезней от столь великой нищеты, которую испытывают другие, дал тебе ангела, для того чтобы он стоял всегда возле тебя и тебя охранял. Ибо ты явился неблагодарным по отношению к таковому твоему Благодетелю, Который устроил так, чтобы ты родился от родителей-христиан, принимал тебя столько раз в Своих таинствах, сделал тебя Своим сыном через святое крещение, избавил тебя из руки бесовской, стал Человеком ради тебя, пролил Свою кровь до последней капли, чтобы сделать тебя наследником Своего Царствия, столько раз ожидал, чтобы ты покаялся после того, как согрешил, осуждая многих других за грехи меньше, чем твои, следует за тобой повсюду, куда ты идешь, стучит в твое сердце, хотя ты Его не принимаешь, с тобой беседует, тебя любит, тебя умоляет, потому что желает твоего спасения.

Ибо ты, говоря кратко, явился неблагодарным по отношению к таковому Владыке, который даровал тебе столько благодеяний естественных, благодатных, общих, частных, скрытых, явных, и, что страшнее всего, в то время как ты получал все эти дарования, ты, неблагодарное создание пред очами Его, дерзал воздавать ему за это своей злобой. Ах, брат мой грешник, если бы какой-то человек, подобный тебе, захотел сделать тебе одно единственное благодеяние из всех этих, ты не знал бы, что сделать, чтобы его отблагодарить, а в то время как не какой-то человек, но Вышний Бог, Творец всех ангелов, сделал тебе столько и столько благодеяний, ты, напротив, являешь себя по отношению к Нему столь неблагодарным! Подивись, брат, подивись, как тебя носила земля и не разверзлась, чтобы поглотить тебя живым! Подивись, как небо не испустило молнии, чтобы тебя попалить; как воздух, который ты осквернил своими грехами, не возвеял на тебя свои ядовитые дуновения, чтобы тебя отравить, и как все стихии не восстали против тебя, как звери, чтобы пожрать тебя живым; не терпя того, чтобы пожрать тебя живым, не терпя того, чтобы видеть, как ты, отступник и наветник, воздаешь своими грехами такую неблагодарность их Создателю и таковому величайшему твоему Благодетелю: «род строптивый и развращенный, Сие ли воздаете вы Господу»? (Втор. 32:5, 6).

Ты нанес ущерб Богу, ибо своими грехами сотворил неслыханную несправедливость и показал пренебрежение по отношению к искуплению, совершенному для тебя Сыном Божиим, потому что ты вознес Его на крест и во второй раз, попрал Его любовь, осквернил всесвятую Его кровь, оскорбил благодать Духа Его, открыл Его раны, возобновил заплевания, заушения, терновый венец, бичевания, гвозди, копие и все страдания и поношения, так как сотворил грех, ставший причиной Его распятия: «когда они снова распинают в себе Сына Божия и ругаются Ему» (Евр. 6, 6). Ах, брат мой, если бы ты подумал, как подобает, об этих трех копьях, которыми, согрешая, ранил Бога, я уверен, что ты зарычал бы и заревел, как лев, от воздыханий: «кричу от терзания сердца моего» (Пс. 37, 9), что ты возненавидел бы грех и возгнушался им и что сокрушил бы сердце свое на тысячу кусков, хотя бы оно было и самым жестоким и каменным и пролил бы кровавые слезы. Поэтому, насколько возможно, пребывай в размышлениях об этом тройном ущербе, для того чтобы стяжать святое сокрушение, являющееся благороднейшей и важнейшей составной частью покаяния, печалясь не столько о другом, сколько о том, что согрешил против Бога и оскорбил Святого Духа, по апостолу: «И не оскорбляйте Святаго Духа Божия» (Еф. 4, 30). Как и Давид не скорбел ни о каких других потерях, принесенных ему грехом, но только о том, что он заставил его причинить ущерб единому Богу, хотя он причинил ущерб и самому себе и другим. Поэтому он и говорил: «Тебе Единому согреших и лукавое пред Тобою сотворих» (Пс. 50, 6). Подобно ему и Манассия только об этом скорбел, и сердце его никогда не получало ослабления. Поэтому он и говорил: «Тебе, Тебе единому согрешил я и лукавое пред очами Твоими сделал так что Ты праведен в приговоре Твоем и чист в суде Твоем».

8. О том, что грех наносит грешнику тройной ущерб

Затем, для того чтобы стяжать терзание душевное, подумай, брат, и о том, сколько зла принесли грехи тебе самому:

1) О том, что они заставили тебя потерять вышеестественные дарования, данные тебе Богом в этой жизни – благодать оправдания, благодать усыновления, вечности и все остальные дарования, одно только достоинство которых само по себе ценнее всех благородств, всех премудростей, всех красот и всех сил, говоря кратко, – всех естественных дарований и самых ценных благ мира, как говорит Соломон: «Все злато пред нею песок малый» (Прем. 7, 9).

2) Подумай о том, что они заставили тебя потерять все вечное блаженство райское, наслаждение Богом и созерцание Бога, созерцание сладчайшей Богородицы, Матери Божией и Матери всех христиан, соединение с ангелами, общение со святыми, неизреченную радость, Небесное Царство, непрестанное упокоение, вечный свет и вообще все оные блага, которых око не видело, ухо не слышало и ум человеческий не может постичь; и они заставили тебя променять все это на одно малое, на одно горькое и мерзкое наслаждение и уничижить все это как что-то ничтожное, как оные жестокие иудеи уничижили образ рая Иерусалим: «И презрели они землю желанную» (Пс. 105, 24).

3) Подумай о том, что эти грехи исходатайствовали тебе вечную муку, неугасающий оный огонь, скрежет зубов, червя неусыпающего, мучение всех чувств телесных и всех сил твоей души, которая всегда будет иметь то, что ненавидит и никогда не будет иметь того, чего желает. Там ты никогда не испытаешь никакого наслаждения, не увидишь больше ни одного своего друга, не побеседуешь больше ни с одним своим родственником, никогда не поспишь, не найдешь покоя ни на одно единственное мгновение от оных палачей-бесов, которые будут тебя и, попросту говоря, подумай о том, что грехи заставили тебя приобрести вечность бесконечных оных адских мучений, одно единственное мгновение которой через столько тысячелетий, сколько есть песка морского, сколько есть звезд на небе, сколько есть капель дождя, сколько есть листьев у деревьев и атомов в воздухе – мгновение оное не пройдет никогда-никогда. «И будут мучены огнем и жупелом… и дым мучения их во веки веков восходит» (Откр.14:10, 11). Думая, во-вторых, об этом, возлюбленный, ты, несомненно, умилишься сердцем своим и стяжешь прежде упомянутое терзание душевное, скорбя если не о другом, то хотя бы о том, что из-за своих грехов ты сам являешься понесшим бесконечную потерю, потерю мельчайшую часть которой не способен возместить весь мир со всеми его царствами. Ах! Разве малое лишение, разве малая скорбь потерять, окаянный грешник, Бога, Который весь сладость, весь радость, весь желание и весь ненасытимое насыщение, Который весь свет и начало света, весь жизнь и начало жизни, весь премудрость и начало премудрости? Разве малая скорбь потерять Бога, красота Которого превосходит всякую красоту, премудрость Его – всякую премудрость, сладость Его – всякую сладость, от одного единственного луча славы Которого, если бы он воссиял во аде, ад сразу сделался бы раем? Разве малая скорбь потерять безначального Отца, собезначального Сына и Пресвятого Духа, Единого Триипостасного Бога, от Которого все прекрасное имеет красоту, все светлое – светлость, все живое – жизнь, все умное – разум и все сущее – существование? Одним словом, разве малая скорбь, окаянный, потерять Бога твоего, Который есть крайнее благо, начало, и середина, и конец твоего бытия? «Познай и размысли» (возглашает тебе Сам Бог), «как худо и горько то, что ты оставил Господа Бога твоего и страха Моего нет в тебе» (Ср.: Иер. 2, 19). Поэтому сказал великий Василий, что, даже если человек не будет мучиться, даже если не потерпит страданий, однако, само лишение Бога невыносимее всех будущих мук: «Ибо отчуждение и отвержение от Бога для испытавшего его невыносимее и тяжелее всех вообще ожидаемых мучений, как для глаза – лишение света, хотя бы при отсутствии болезни, а для животного – жизни». И если Исав из-за того, что потерял первородство и благословение отца своего Исаака, опечалился настолько, что издал весьма горький и страшнейший глас: «Исав, выслушав слова отца своего, поднял громкий и весьма горький вопль» (Быт. 27, 34), почему ты, треокаянный, не возгласишь до неба, почему ты, несчастный, не восстенаешь из глубины сердца из-за того, что потерял столько вышеестественных благословений и дарований Небесного Отца своего? Из-за того, что лишился сладчайшего лица Матери Божией, созерцание которого, после Бога, есть второе блаженство в раю, и потерял навсегда эту милостивейшую Матерь христиан, храмам и священным иконам Которой ты поклонялся, и имя Которой призывал во всякой твоей скорби и Которая сразу тебя слушала? Из-за того, что лишился всерадостного пребывания со всеми ангелами и святыми, память которых ты праздновал и священные книги которых каждый день слушал и читал? И из-за того, что, напротив, вместо всех этих благ, ты унаследовал бесконечность зол и мучений? Коротко говоря, почему ты не заплачешь, грешник, из-за того, что, потеряв Бога, потерял вместе с Ним все?

О потеря бесконечная! О потеря неизмеримая! Я уверен, брат, что, если бы ты увидел хоть раз ту великую потерю, которую потерпел из-за своих грехов, ты возгласил бы, как оный царь, говоривший во время смерти своей, что потерял все, потому что, потеряв Бога, он потерял и тело и душу, и землю и небо, и временное и вечное, и все вообще: «Мы потеряли все, мы лишились всего». Я уверен, что, если бы ты увидел собранным перед тобой все то, что потерял, то тысячи раз решил бы больше не грешить, но исправиться и жить святой жизнью, как исправился оный юноша, часто проигрывавший в карты много денег, потому что их после этого не видел, который проиграв однажды двенадцать тысяч дукатов и увидев их перед собой собранными и вложенными его отцом в двадцать четыре мешочка, испугался, несчастный, этой великой потери и с тех пор решил больше не играть.

9. О том, что печаль о временных благах бесполезна

Знай же и то, брат, что не подобает печалиться, если из-за своих грехов ты потеряешь какое-то естественное и временное благо: или детей своих, или жену свою, или сам мир, или саму свою душу, потому что эта печаль не вменится тебе в покаяние, но будет тщетной, и бесполезной, и неугодной Богу. Опечалился и Саул, когда услышал от Самуила, что потеряет царство и собственную жизнь, так что от страха упал на землю (1Цар. 28, 20), но тщетно. Пришел и Антиох в познание зла, сотворенного им, когда увидел, что теряет одновременно и жизнь, и царство через оную мучительную смерть, но тщетно; поэтому и говорит Писании: «Нечестивец молил Господа, уже не миловавшего его» (2Мак. 9, 13). Не буду уже говорить о том, что печаль из-за мирских и временных благ не только бесполезна для грешника, но и несет ему смерть, как говорит Павел: «печаль мирская производит смерть» (2Кор. 7, 10).

The post 🎧 О том, как следует каждому готовиться, когда он хочет исповедоваться. Никодим Святогорец (читать, слушать mp3 (озвучено Никой)) appeared first on НИ-КА.

Новый эклогион (2). Избранные жития святых, пересказанные преподобным Никодимом Святогорцем

Новый эклогион (3). Избранные жития святых, пересказанные преподобным Никодимом Святогорцем

СЛУШАТЬ Новый эклогион. Некоторые жития святых из Нового Эклогиона (ссылка на ютуб)

The post 🎧 Новый эклогион. Избранные жития святых, пересказанные преподобным Никодимом Святогорцем (слушать, читать) appeared first on НИ-КА.

1. О величии Божественной Евхаристии
2. Отречение Петра
3. Наши грехи и неблагодарность к Богу
4. Что сделал Бог для нашего спасения
5. «Легкие» грехи
6. Стремление к наслаждениям
7. Учение Евангелия
8. Война, начатая Христом
9. Зло гнездящееся в грехе
10. Жизнь Христа
*1.   Его послушание родителям
* 2.   Его труды
* 3.   Его любовь
11. Размышления над притчей о блудном сыне
12. Наша любовь к Богу
13. Гордость – великое препятствие для нашего спасения
14. Лечение гордости
15. Бессильная вера
16. Грешащие с мыслью о последующем раскаянии
17. Две сети диавола
18. Искупление человека

О величии Божественной Евхаристии

Задумайся над од­ним даром, дра­гоценность которого ста­новится видна, когда в тебе соединяются три вещи: сознание величия дара, любовь к Тому, Кто тебе его подает, и сознание пользы, которую он приносит. Эти-то три чудные вещи и выявляют дар, подаваемый в Таинстве Бо­жественной Евхаристии. Задумайся о величии этого дара.

Бог, сотворив мир, даровал нам очень многое. Во-первых, Он даровал нам нас самих, приведя нас из небытия для того, чтобы мы существовали сотворенными по Его образу и подобию. Он да­ровал нам Свои бесчисленные творения, небесные и земные — не только невещественные и духовные, но также и материальные — для того, чтобы мы заботились о них. Он сотворил для нас небо, зем­лю и все, что только в них есть. А еще более ве­ликим даром стало Боговоплощение, в котором Бог Слово соединился с человеческой природой для то­го, чтобы человека сделать богом по благодати.

Из всех возможных даров остался только один, но и его Господь даровал человеку в Божествен­ной Евхаристии. В ней Он всем людям дает вку­шать Свое пресвятое Тело и драгоценную Кровь, чтобы душа каждого человека стала обоженной, и в этом — богатство и благо для нас. Вот что гово­рит об этом Таинстве преп. Иоанн Дамаскин: «Таинство это называется «Принятием» потому, что через него мы принимаем в себя Само Боже­ство; «Общением» — потому, что через него мы при­ходим в общение со Христом и делаемся прича­стными как Его плоти, так и Его Божеству».

Если же сказать коротко, это Таинство является образом всего Домостроительства во плоти. Оно со­держит в себе и Рождение Господа, и жизнь Его среди людей, Его страдания и смерть, схождение во ад, Воскресение, Вознесение, Его седение одесную Отца и второе Пришествие. Все это вспоминается в Божественных Литургиях святых Василия Велико­го и Иоанна Златоуста. А также в них говорится о тех блаженных людях, которые, соединяясь со Христом в Божественной Евхаристии, получат веч­ные блага. Вот что говорит об этом архиепископ Солунский Николай Кавасила: «Тогда эти блажен­ные будут соединены друг с другом и со Христом так, как члены тела соединены с головой и между собою. Впрочем, уже и сейчас, причащаясь от одного Хлеба и от одной Чаши, они приходят в это единение, как говорится в молитве Господа: Да бу­дут едино, как Мы едино (Ин. 17, 22)».

Итак, нам уже ничего более не осталось, о чем просить у нашего Спасителя, ибо подобно апостолу Филиппу, мы могли бы только сказать: Господи, довольно для нас (Ин. 14, 8). Если же мы станем искать для нашей жизни чего-либо лучшего, то Он скажет нам: «Таинство, которое Я даровал вам, является полнотой всех благ и нет у Меня ничего большего, чем оно. Все блага Я дал вам в этом Хлебе и в этом Вине». Какой ни с чем не сравни­мый дар! Какое благодеяние, не превзойденное во всех веках,— его не могут постигнуть даже многоочитые Херувимы и шестокрылатые Серафимы!

Итак, возлюбленный, не должен ли ты прежде участия в этом благодеянии и даре Божием при­нести всего себя в жертву Тому, Кому ты на Ли­тургии будешь приносить благодарение? Неужели и дальше ты будешь оставаться неблагодарным, несмотря на такие великие дары, полученные от Бога? Что скажут Ангелы о такой неблагодарно­сти? Что о ней скажут на небе святые, познавшие великую любовь Божию? Устыдись же неблагодар­ности, которую ты проявляешь во время соверше­ния Таинства, называемого Благодарением (Евха­ристией). А называется оно так не только потому, что Господь, когда передавал его нам, вознес бла­годарение Отцу, как написано: взял хлеб и, благо­словив, преломил и взяв чашу и благодарив, подал им (Мф. 26, 26—27), но и потому, что оно подви­гает нас благодарить Бога за Его многие благодеяния и за благодать, которую Он подает нам в этом Таинстве.

Подумай также о том, что и наказания будут соразмерны дарам, если мы не воспользуемся ими, как должно. То есть насколько велики благодея­ния, исходящие от Бога, настолько велики будут для тебя и наказания, если ты оставишь в себе дары Божий бесплодными. Пообещай же Господу, что отдашь Ему всего себя, как и Он все дает тебе. Воздай Ему благодарность за этот великий и без­мерный дар и попроси Его, чтобы Он ко всем Своим благодеяниям добавил тебе еще одно — об­новление духа и обновление сердца: для того, что­бы ты, как должно, уразумел благодеяния Его и мог соответственно благодарить за них.

Подумай, возлюбленный, и о любви, которую яв­ляет тебе Бог в даре Божественного Причащения. В этом Таинстве Его любовь доходит до предела со­вершенства, как говорит Евангелист Иоанн: Возлю­бив Своих, сущих в мире, до конца возлюбил их (Ин. 13, 1). И как жар печи познается по пламени, вырывающемуся из нее, так и любовь Господа к нам познается по Таинству Божественной Евхаристии.

Чем, возлюбленный, ты можешь ответить Богу на такую любовь? Наш Господь желает одного: со­единиться с твоей окаянной душой, а ты не хочешь соединиться с Ним — все превосходящим Благом? Создатель являет такую горячую любовь, а прах — такую холодность? Господь благоволит жить б тебе и сделать тебя Своим домом, а ты, неблагодарное создание, захлопываешь перед Ним дверь и не хочешь впустить Его к себе? Ты, показывая такую неблагодарность, становишься похожим на тех ев­реев, которые в пустыне захотели египетского лука и чеснока, то есть плотских наслаждений. Что же еще должен сделать Бог, чтобы победить твое не­чувствие и бесчеловечность?

Итак, стоя перед величием Бога, признай свое бедственное состояние. Посвяти всего себя Госпо­ду в этом Таинстве и впусти к себе возлюбленного Иисуса, Который установил это Таинство по Своей великой любви для того, чтобы и ты в нем мог выражать свою любовь к Нему, чтобы оно было по­средником между любящим Богом и тобою, люби­мым Им. Какое небесное и достойное любви еди­нение!

Проснись же, брат, бодрствуй и со всяким стра­хом остерегайся любого греха, оскверняющего тебя. Причастившись пречистых Тайн, скажи сам себе: «Теперь я стал домом, в котором обитает Сам Бог. Как же я могу после этого сделать себя жилищем греха? Я соединился с Богом, как же я могу сделать свои члены членами блудницы? Итак отниму ли члены у Христа, чтобы сделать их членами блудницы? Да не будет!  (1 Кор. 6, 15).

Наконец, проси Господа, в Которого ты веришь и Которого любишь, чтобы Он умножил в тебе лю­бовь, желание единения с Ним и горение твоей любви к Нему. Как Господь на престоле в храме приносит Себя в жертву для твоей любви, так и ты, будучи обязанным Его любовью, принеси Ему свои мысли и желания, как написано: Жертва Богу дух сокрушен (Пс. 50, 18).

Жертвой является милостыня, делание всякого добра и отсечение страстей, как говорит апостол Павел: Умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу (Рим. 12, 1). Чтобы стать возлюбленным, нужно самому любить, как говорит возлюбленный ученик Христов: Будем лю­бить Его, потому что Он прежде возлюбил нас (1 Ин. 4,19).

Подумай, возлюбленный, и о пользе, доставля­емой тебе даром Божественной Евхаристии. Этот дар называется «Приобщением» — через него мы становимся общниками всех благ и, прежде всего, Царства Христа. Об этом говорит и преп. Исидор Пелусиот: «Принятие Божественных Тайн называ­ется «Приобщением» потому, что через них нам да­руется единение со Христом и мы становимся об­щниками Его Царства».

Также и св. Григорий Богослов пишет: «Свя­щеннейшее Тело Христово больных исцеляет, здо­ровых сохраняет, немощных укрепляет. Через него мы становимся более кроткими к нашему исправ­лению, более терпеливыми в трудах, более горячи­ми в любви к Богу».

Наконец, через Божественное Причащение Христос влагает в нас семена бессмертия, как Сам Он сказал: Идущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день (Ин. 6, 54).

Отречение Петра

Задумайся, возлюб­ленный, над тем, в чем  причина одного страшного  падения — отречения Петра, который хотя и был первым и самым горячим учеником Христа, но впоследствии, несмотря на это, с клятвой отрекся от своего Учите­ля. Да вразумит же тебя его падение.

Главной  причиной отречения Петра была гор­дость. Это она заставила Петра превознестись в своем мнении над другими Апостолами, когда он сказал: Если и все соблазнятся о Тебе, я никог­да  не  соблазнюсь  (Мф. 26, 33). И даже когда Господь предсказал ему его падение, Петр не об­ратил на  это внимания:  Но  он  еще  с  большим усилием говорил: хотя бы мне надлежало и уме­реть с Тобою, не отрекусь от Тебя (Мк. 14, 31). Именно гордость сделала его дерзким и прене­брежительным к опасности не только тогда, когда он вошел во двор первосвященника, где было много слуг, но и тогда, когда он сел погреться вместе с ними у костра. Был же он таким дерзким потому, что думал, будто не ему надлежит бояться диавола, но диавол должен бояться его. И как он мог устоять в ту минуту, когда в нем была такая ве­ликая гордость? Погибели предшествует гордость, и падению — надменность (Притч. 16, 18).

Когда Иисуса вели к первосвященнику, за Ним следовал и возлюбленный ученик Его. Он также вошел в палаты Каиафы, но смог избежать опасно­сти отречения потому, что не надеялся на свои силы и не был отважным до безрассудства. Он не допу­стил, чтобы гордость вошла в его сердце, и потому не отрекся от Учителя. Именно по причине своего сми­рения апостол Иоанн не сказал в Евангелии, что это именно он следовал за Иисусом, как пишет блаж. Феофилакт: «Итак, он скрывает себя по смирению».

О проклятая гордость, начало и корень всякого греха! Какого только зла не принесла ты несчастно­му человеку! Горе тебе, брат мой, если ты дерзок и надеешься только на свои силы! Горе тебе, если ты хочешь что-либо сделать без совета твоего духовного отца, который мудрее тебя и лучше знает, что тебе полезно. Горе тем, которые мудры в своих глазах и разумны перед самими собою! (Ис. 5, 21). Горе тебе, если ты мыслишь несогласно с Божественным Писанием и Преданием и с упорством преступаешь заповеди, данные тебе духовником. Горе тебе, если ты позволяешь гордости ослеплять тебя, если счи­таешь, что ты что-то значишь в этом мире.

Хочешь узнать, несчастный, что ты из себя представляешь в действительности? Задумайся вот над чем: перед Богом, как говорит пророк, вот на­роды — как капля из ведра (Ис. 40, 15). Раздели-ка теперь эту капельку на число всех людей — и умерших, и живых, и тех, кто будет жить после нас,— и посмотри,  какая  ничтожная часть приходится на каждого из этого бесчисленного множества. Так вот, этой-то частью, которая все равно, что ничто, ты и являешься.  И силы твои так же ничтожны, как и сам ты. Как сам ты — ничто, так и силы твои — ничто.  Вот, ты  решил эту задачу,  гордись теперь собой, если можешь. Если же и после этого ты вы­соко о себе думаешь, то знай, что ты очень близок к падению, как говорит премудрый Сирах: Если кто не удерживается тщательно в страхе Гос­поднем, то скоро разорится дом его (Сир. 27, 3). Подумай о том, сколько раз ты уже был близок к величайшим падениям,  сколько раз из-за твоей гордости Господь не подавал тебе Своей помощи. Обратись же к Нему и от всего сердца возненавидь проклятую гордость, которая является причиной вся­кого падения, как говорит преп. Иоанн Лествичник: «Где произошло падение, там прежде водворилась гордость» («Лествица»,слово 23, глава 4).

Итак, облобызай уничижения и возлюби смире­ние, которое есть источник всех добродетелей. Если ты испишешь лист бумаги одними нулями, то очевидно, что из других цифр на нем не будет ни­чего, кроме нулей. Но если перед каждым из нулей написать другие цифры: единицу, двойку, трой­ку,— то эти нули превратятся в значимые числа. Так и все добродетели: если будут совершаемы без смирения, то останутся простыми нулями и будут ничего не стоящими. И авва Исаак Сирин говорит, что из всех добродетелей только лишь за смирение дается благодать Божия. Если ты не смиришься и не станешь как ребенок, то не сможешь войти в Царство Небесное, как определил для нас Гос­подь: Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небес­ное; итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном (Мф. 18, 3—4).

Ты должен стыдиться, что имеешь столько причин презирать себя, но вместо этого тебе, не­разумному, хочется, чтобы другие тебя почитали. Молись же Иисусу Христу, просветившему неког­да Своим Божественным взглядом слепоту Петра и давшему ему почувствовать свою ошибку, что­бы Он просветил и твое ослепление, дабы ты на­учился тому, о чем говорит апостол: Кто дума­ет, что он стоит, берегись, чтобы не упасть (I Кор. 10,12).

Задумайся, возлюбленный, и о беспечности, ко­торая также была причиной отречения Петра. Он следовал за Ним издали (Мф. 26, 58). Из этих слов видно, что Петр тогда был беспечным и «теп­ловатым» (См. Опер. 3, 16). Он не хотел ни совсем оставлять своего Учителя, ни следовать за Ним до конца. Он хотел оставаться Его учеником, не под­вергая себя опасности, которая настигла бы его, если бы он до конца боролся за Учителя. В противопо­ложность Петру, возлюбленный ученик Иоанн стоял не вдали, но вблизи от Христа и вошел во двор первосвященника не только затем, чтобы увидеть конец, но и для того, чтобы, если понадобится, и умереть за Него. Он очень любил Христа и не хотел отходить от Него ни на шаг.

У Петра же не было такой горячей любви, какая была у Иоанна. По своей беспечности он отрекся от Учителя и понял это только тогда, когда Господь посмотрел на него: Тогда Господь, обратившись, взглянул на Петра, и Петр вспомнил слово Гос­пода (Лк. 22, 61). Беспечность Петра была подоб­на стоявшей в ту пору холодной погоде. Евангелист Иоанн пишет: Рабы и служители, разведя огонь, потому что было холодно, стояли и грелись. Петр также стоял с ними и грелся (Ин. 18,18). Как говорит Феофан Керамевс, Петр тогда был действительно холоден в своей любви ко Христу, и потому грелся пламенем костра мира и греха, который разложили служители диавола с той целью, что­бы, сделав Петра отступником, насмеяться над ним. Иоанн же, горячий в своей любви к Господу, не нуждался в том, чтобы греться от этого про­клятого костра.

Поистине, беспечность — страшное зло. Пото­му-то преп. Марк Подвижник и называет ее очень часто «безбожной», что она делает людей безбож­ными и заставляет их отрекаться от Христа.

А теперь, возлюбленный, испытай свое сердце: нет ли в нем, как у Петра, какого-либо порока, и не угас ли в нем свет, дарованный тебе Богом в Священном Писании, из которого ты узнаешь о лживости на­слаждений этой жизни. Ты желаешь идти за Хрис­том, но при этом избираешь такой путь, который не приводит тебя ни ко Христу, ни к обладанию благами этого мира. Другими словами, ты ищешь путь, который был бы для тебя ни пространным, ни узким, который не трогал бы твоих страстей, который те­бя, как и Петра тогда, вел бы за Христом издали.

Петр был побежден беспечностью один раз, а ты побеждаешься ею каждый день. Не осуждай Петра за то, что он отрекся от Христа, но осуди лучше сам себя за то, что, хотя ты на словах и исповедуешь свою веру в Бога, но на деле отрекаешься от Него, как пишет апостол Павел: Они говорят, что знают Бога; а делами отрекаются (Тит. 1, 16).

Осуждай себя за то, что ты давал столько ложных обещаний, за свое упрямство, за свою гордость и самодовольство. Сколько раз, отрек­шись от Христа, ты надеялся только на свои силы и поклонялся деньгам, как идолу! Потому апостол Павел и называет любостяжание идолопоклонством (Кол. 3, 5). Говоря проще, ты пред­почитаешь Христу какую-нибудь булавку и этим отрекаешься от Него. Потому-то и говорил Златоуст, что «есть много способов, которыми можно отречься от Христа».

И ты, брат, как подражал Петру в грехе, так подражай ему и в покаянии. Ибо, как сказал преп. Никита Стифат, падения святых описаны нам для того, чтобы мы подражали их покаянию. Петр один раз отрекся от Господа, а каялся в этом в течение всей своей жизни. Ученик Петра св. Климент Рим­ский упоминает в своем послании о характерной черте: когда он слышал пение петуха, тотчас вспоми­нал о своем отречении и плакал.

И ты, как только вспомнишь о своих грехах, плачь о них и проливай горькие слезы. Блаженный

Иероним говорит: «Молитва укрощает Божий гнев, а слезы склоняют Его к милости». Также и Иоанн Златоуст пишет: «Как после дождя воздух становит­ся чистым и прозрачным, так и после слез душа становится чистой, а ум — ясным». Уподобляйся Петру, который, как только слышал петуха, про­буждался и вспоминал о своем грехе; так и ты, услышав Господа, призывающего тебя к бодрство­ванию (См. Мк. 13, 37), очнись от беспечности, вспомни о своих грехах и бодрствуй.

После своего падения Петр принес покаяние и научил нас не высокомудрствовать и надеяться не на свои силы, но на помощь Божию. Он научил нас также не отчаиваться и относиться с сострада­нием к другим грешникам. И ты, видя совершен­ные тобою грехи, научись смирению и не осуждай согрешивших, но относись к ним с состраданием и увещевай их не предаваться отчаянию. Когда Петр принес искреннее раскаяние, ему было возвращено апостольское достоинство и он снова стал первоверховным среди апостолов. И ты, покаявшись, так же сможешь получить потерянную тобою благо­дать сыноположения и снова стать сыном Божиим и наследником царства Его.

Знай, что причина всех твоих падений — бес­печность. Раскайся же в ней перед лицом твоего Божественного Учителя и решись отныне начать обновленную, ревностную жизнь. Пойми, что бес­печность — страшная вещь; она — от диавола. Проси у Бога о том, чтобы Он освободил тебя от тебя самого, ибо ты часто бываешь для себя врагом хуже, чем диавол, как и написано: «согрешающие воюют против собственной жизни» (См. Притч. 8, 36)

Наши грехи и неблагодарность к Богу

Давайте задума­емся, возлюб­ленные, о великом и страшном числе наших грехов; мы помним лишь о малой их части, остальное же забываем. Для того, чтобы вспомнить хотя бы что-нибудь из них, нам надо припомнить все места, в которых мы жили, все наши возрастные перио­ды и всех людей, с которыми мы общались — тогда мы поймем, насколько длинна цепь совершен­ных нами грехов. Конец одного греха становился на­чалом другого, так что не осталось ни одной стороны нашей быстротечной жизни, которую бы мы не оск­вернили по своей небрежности. Все наши чувства мы сделали воротами, через которые в душу входит смерть, как говорит пророк Иеремия: смерть входит в наши окна, вторгается в чертоги наши (Иер. 9, 21). Все внутренние силы нашей души мы превратили в орудия греха.

Нет такого зла, которого бы мы не совершили. Не сделали мы только того, чего не смогли или к чему не было удобного времени; но то зло, какое мы могли сделать, мы сделали. Всю волю, данную нам Богом для того, чтобы мы стремились к Нему — полноте всех благ — мы употребили для того, чтобы вместить в себя все мерзости мира. Мы с такой удивительной легкостью отвернулись от Бога — как будто и божественный, и естествен­ный законы для нас ничего не значат!

Признаемся же себе, братья мои, что в глазах Божиих вся наша душа больна и покрыта ранами так, как тело Иова было все покрыто язвой и съедаемо червями. Когда грех начинает господ­ствовать над человеком, то этот человек наказыва­ется порождением греха — смертью. Сколько же раз нас следовало наказать ею за все грехи, что обладали нами? Если бы смертный грех мог сразу ввергнуть нас в ад, то сколько раз нам уже над­лежало быть вверженными туда вместе с нашими грехами? Но, несмотря на это, Господь по Своему преизбыточествующему и великому милосердию не отвергает нас и не только терпит нас с нашими грехами уже столько времени, но еще и являет нам Свои беспредельные благодеяния. До каких же пор мы будем смеяться над Его милосердием?

Исповедуемся же во всем сделанном нами зле и, насколько возможно, будем подражать любви Божией. Будем просить у Него наказания за наши грехи и пообещаем Ему, что своей дерзкой жизнью мы не будем больше прогневлять Его. тогда Он поддержит нас Своей благодатью, чтобы снова не впасть нам в прежние грехи, как написа­но в Премудрости Сираха: Господи, Отче и Вла­дыка жизни моей! Не оставь меня на волю их и не допусти меня пасть чрез них! (Сир. 23, 1).

Задумаемся также о тяжести наших грехов, по­тому что любой из них есть великое и страшное зло, а смертный грех — особенно, так как он враждует против безмерной благости Божией, им мы оскорбляем Бога и выказываем презрение к Нему. Любой смертный грех имеет такую тяжесть, что изгладить его не могут ни все подвиги святых, ни вся святость Ангелов, ни все молитвы Пресвятой Девы. На весах Божественного право­судия ничто не может перевесить тяжести одного смертного греха, кроме Креста и Крови Спасите­ля. Поэтому грех — самое великое из всех зол.

Все муки ада не могут сравниться по своей тя­жести с одним смертным грехом. Дух Святой го­ворит через Сираха: ад предпочтительнее одного смертного греха. Так велика тяжесть одного се­рьезного нарушения воли Божией! У того, кто дерзает на это — каменное сердце; он подобен бессловесному животному и бесчувственному дере­ву. Он грешит с такой легкостью и бесстрашием, как будто хочет навредить Богу не Истинному и Живому, а лживому и нарисованному. Христиа­нин, который грешит и оскорбляет Христа с такой дерзостью, делает то, чего не дерзали делать идодопоклонники со своими деревянными и каменными ложными богами.

И после всего этого что еще остается нам де­лать, как не оплакивать покаянными слезами в те­чение всей жизни ту наглость и  жестокосердие, которыми мы оскорбляли Бога? А чтобы нам уго­дить  Богу и воздать Его величию  подобающую честь, нужно  решиться сделать одно очень трудное дело:  мы должны  от всего сердца просить Господа,  чтобы Он даровал нам силы исполнить его, потому что без вмешательства Божественной благодати мы не сможем изменить себя. Будем горячо молить Владыку Христа, чтобы Он умило­сердился над нами, чтобы  послал нам столько скорбен, сколько раз мы выказывали неблагодар­ность Его милосердию и любви своими грехами.

Подумаем о нашей неблагодарности к Богу и о благодеяниях, которыми Он на нее отвечает. Как только мы познаем то богатство благ, дарованных нам Господом — и общих для всех людей, и дан­ных лично каждому из нас — тотчас почувствуем, что мы недостойны всех тех великих благодеяний и даров, в которых Бог являет нам Свою любовь. И чем мы можем воздать Господу за все, что Он сделал для нас?  Сами Ангелы с изумлением со­зерцают смирение,  страдания и смерть Христа, которые Он принял на Себя для нашего спасения. Мы — должники любви Божией.  Поскольку Он пострадал и умер за нас с такой любовью,  как будто мы  одни  были в  мире,  то теперь мы — должники Его смерти.

Итак, видя теперь себя окруженными столькими благодеяниями Божиими, мы не должны более оскорблять Его своими грехами. Будем всегда по­вторять слова, сказанные мудрым Иосифом: как же сделаю я сие великое зло и согрешу пред Богом? (Быт. 39, 9).

Зачем нам прогневлять нашего сладчайшего Бла­годетеля, даровавшего нам такие богатые дары? Бог сотворил нас из ничего, а мы пренебрегаем Им, как будто Он — ничто. Вместо Бога мы отдаем пред­почтение своему телу, которое ничем не отличается от гнилушки. Бог дал нам Свою жизнь, чтобы и мы отдали Ему свою, распиная наши страсти и не раз­дражая Его язв своими грехами, по словам апостола Павла: они снова, распинают в себе Сына Божия и ругаются Ему (Евр. 6, 6).

Господь возлюбил нас, как подобает Его Божест­венному величию, а мы предпочли Ему мерзкие на­слаждения, хотя они и убегают от нас как тень. Как говорит блаж. Августин: «Бог избавлял тебя от мно­гих бед. Когда ты заблуждался, Он наставлял тебя на правильный путь. Когда ты недоумевал, Он учил тебя. Когда ты скорбел, Он утешал тебя. Когда ты ослабевал, Он укреплял тебя. Когда ты падал, Он поднимал тебя. Когда ты стоял, Он утверждал тебя. Когда шел ты, Он путеводил тебя. Когда приходил к Нему, Он принимал тебя. Когда спал ты, Он ох­ранял тебя. Когда ты взывал к Нему, Он прикло­нялся слушать тебя». Мы же за все это вознагра­дили Его неслыханной неблагодарностью.

Раскаемся же в нашей дерзости и неблагодар­ности,  которыми мы уничижали благость Божию, и отныне с трепетом будем исполнять Его запове­ди. Исповедуем, что мы достойны того, чтобы земля живыми поглотила нас, чтобы море покрыло нас волнами своими, чтобы солнце сожгло нас своими лучами и чтобы, наконец, пожрал нас ад и вечные муки жгучим пламенем охватили нас.

Однако пока мы живем, вся наша жизнь может стать для нас временем покаяния и обращения к милосердному Господу, Который всегда готов про­стить нас, забывающих о своих грехах, и даровать нам нескончаемое блаженство в Своем Раю.

Что сделал Бог для нашего спасения

Задумаемся, воз­любленные, над тем, сколько всего сде­лал Бог, чтобы спасти нас. Сначала Он уго­товал Свое Царство для тех, которые будут послушны Его воле. Счастье и блаженство Бог не оставил только для Себя, Своего Сына и Духа Свя­того, но предуготовал его и для нас, восхотев сде­лать нас Своими детьми по благодати и причастниками Святого Духа. Для нашего спасения воюю против демонов небесные воинства — Архангелы Ангелы, служение которых состоит в том, чтоб! защищать людей и помогать им спасаться. О этом говорит и Священное Писание: Ангелы суть служебные духи, посылаемые на служение для тех которые имеют наследовать спасение (Евр. 1, 14)

Для нашего спасения Бог «из не сущих» сотворил чувственный мир и поставил нас в нем царями над всеми творениями Его, повелев им служит нам, а нам — исполнять Его повеления, чтобы по лучить в Нем наслаждение в иной жизни. Говоря коротко, для того, чтобы мы спаслись, Бог опре­делил нас не на гнев, но к получению спасения (1 Сол. 5, 9). Для нашего спасения Господь да. закон и заповеди и посылал пророков, у которых не было иной цели, кроме как научить нас пути спасения. И Отец, и Сын, и Святой Дух — вся Троица действует для нашего спасения.

И насколько великим было дело творения мира, настолько же великим, не меньше, было и дело нашего спасения. Ибо и введение нас в мир, и наше спасение есть результат действия всемогу­щества Божия. Да и вера имеет своей целью не что иное, как спасение нашей души, как и апостол Петр пишет: достигая наконец, верою вашею спа­сения душ (1 Пет. 1, 9).

Какие же мы слепцы, братья мои, если не ви­дим того, сколько сделал Бог для спасения нашей драгоценной души. Итак, узнав теперь о величии спасения,  проживем немногие оставшиеся дни нашей жизни, всегда имея в памяти слова апостола Павла: Вот, теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения (2 Кор. 6, 2). После всего этого возможно ли никогда не думать о том, что для нашего спасения сделал Господь? Соберемся же, разбудим все наши дремлющие добрые уст­ремления и употребим остаток дней нашей жизни для спасения души. Скажем то, что спросил закон­ник у Христа: Что мне делать, чтобы наследо­вать жизнь вечную? (Лк. 10, 25). Это делание — самое необходимое из всех дел мира: что мне де­лать, чтобы спастись? Все остальное — вредно, бесполезно и суетно. Мы уже много раз подверга­ли -свое спасение опасностям — будем же впредь бояться делать это. Возблагодарим Бога за то, что Он по Своей великой благости терпит наше не­брежение к своему спасению. Помолимся Ему, чтобы Он помог нам завершить начатое дело.

Задумаемся, братья мои, над тем, какие труды, страдания и смерть перенес Христос для того, чтобы спасти нас. И, сделав это, Он показал нам, что на­ше спасение для Него — самое драгоценное. Вместо того, чтобы наказать нас за наши грехи, за нашу дерзость, за то, что мы всегда противились Его бла­гости, Он пострадал за нас — хулителей и отступников. А еще Он не пожалел дать нам для нашего спасения Свое Божество. В Себе Он соединил его с человеческой природой и принял такие страдания, что все Его Тело — от головы до ног — было сплошной раной, и Он испытал такие муки, каких не испытывал ни один человек, как и пророк Исайя говорит: Муж скорбей и изведавший болезни (Ис. 53, 3).

Он был рожден в нищете, в пещере. Он не имел места, где главу подклонить. Лисицы имеют норы и птицы небесные — гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову (Мф. 8, 20). В ни­щете Он и умер. Он претерпел тягчайшие хулы и окончил жизнь бесчестной смертью, быв послушным даже до смерти, и смерти Крестной (Флп. 2, 8), принял Своей плотью невообразимые муки от жес­токих мучителей до того, что Кровь Его ручьем сте­кала на землю. Он испытал такую скорбь и борьбу, которых никто никогда не испытывал: Душа Моя скорбит смертельно (Мф. 26, 38). И, говоря кратко, на Него излилась целая пучина мук для того, чтобы угасить пламя вечных мучений, кото­рое мы зажгли своими грехами, а также для того, чтобы нам достичь Неба.

Итак, после того, как Бог избавил нас такой страшной смертью от нашего гибельного состояния и претерпел столько страданий, сколько не прихо­дилось терпеть никому, познаем, насколько драго­ценно наше спасение. И если не уразумеем этого, то какими безответными мы будем перед Ним!

После всего этого подумаем, братья мои, на­сколько удивительно вот что: Христос пролил Свою всесвятую Кровь для нашего спасения, а мы не же­лаем заботиться о своем же спасении так, как запо­ведал апостол Павел: Итак, доколе есть время, будем делать добро (Гал. 6, 10). Если мы сейчас не убоимся своего нерадения, то непременно убоим­ся перед Престолом Праведного Судии — Христа, когда наши дела будут явлены такими, какими они были в действительности.

Устыдимся же нашей неразумной и грешной жизни, которой мы жили доселе, и решимся пре­одолеть все наши страсти и все зло, враждующее против нас. И если до сих пор мы пренебрегали нашим спасением, как делом ничтожным и недо­стойным памятования, то теперь будем горячо мо­лить Господа, чтобы Он просветил нас начать хотя бы сейчас делание спасения нашей души, по­тому что время, которое мы могли бы употребить для нашего исправления, уже не вернется.

«Легкие» грехи

Подумаем о грехах, называемых некоторыми легкими: они хотя и не являются смертными, но все же имеют большую тяжесть; и в них мы впадаем от слабости и отсутствия силы воли. Грех, кажу­щийся легким, не являет­ся таковым ни сам по себе, ни в сравнении с грехом смертным. Например,  какое-нибудь озеро называют маленьким тогда, когда его сравни­вают с большим морем, хотя на самом деле она вовсе не маленькое, ибо содержит много воды. Так и малое согрешение только по сравнению со смертным грехом кажется малым, но взятое само по себе оно есть большое зло. Потому что и малый, и великий грех проистекают из одного ис­точника — нарушения Божественного закона, как говорит Евангелист Иоанн: Всякий, делающий грех, делает и беззаконие; и грех есть беззаконие (1 Ин. 3, 4). И, согласно апостолу Иакову, кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем (Иак. 2, 10).

Итак, возлюбленные мои, как мы можем назы­вать малыми наши обычные грехи,— например, ложь, или когда мы говорим: «Из двух зол выберем меньшее, чтобы не случилось большего»; или гнев, послабления в церковном благочестии, зависть, скорбь, которую мы чувствуем, когда наш ближний опережает нас в добродетели, празднословие, не­брежность в словах, пресыщение чрева, услаждение вкуса и другое, подобное этому? Как могут быть малыми грехи, склоняющие нас к великому злу?

Не будем же считать, что эти кажущиеся мел­кими грехи не противны воле Божией и не удаля­ют нас от божественной славы Царства Небесно­го. Мы находимся в заблуждении, в прелести, если считаем, что какой-нибудь распространенный грех, например, празднословие, не является злом в очах Божиих. Ведь Господь очень ясно сказал о нем: Говорю же вам, что за всякое праздное слово какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься (Мф. 12, 36—37). Как мы можем говорить, что наш неуместный смех не противен воле Божией, в то время как Господь наш, когда стал Человеком, не только никогда не смеялся, но, напротив, четыре раза плакал. Он и в учении Своем сказал: Горе вам, смеющиеся ны­не! ибо восплачете и возрыдаете (Лк. 6, 25). Василий Великий в своих правилах для монахов определил неделю отлучения за смех, неуместные разговоры или шутливые слова: «Если кто-нибудь будет острить или не к месту смеяться, да будет отлучен на одну седмицу».

Как мы можем говорить, что не противны воле Божией объедение, пьянство и ложь, когда Сам Господь сказал, что Он погубит вся глаюлющыя лжи (Пс. 5, 7), и что будут алкать пресыщенные: Горе вам, пресыщенные ныне! ибо взалчете (Лк. 6, 25). И вот образ того, как малые грехи по­вреждают добродетель и умаляют в нас божест­венную благодать: если муха попадет в ароматное миро, но ее быстро извлекут из него, то благоуха­ние мира не повредится, если же муха останется в нем, то благовоние превратится в зловоние, как Дух Святой сказал устами Екклесиаста: Мертвые мухи портят и делают зловонною благовонную масть мироварника (Еккл. 10, 1).

Так и малые грехи — когда благочестивая и добродетельная душа не очищает себя от них, то они причиняют ей великий вред, потому что, если долгое время они остаются в ней, то она начин! склонять к ним свою волю, и тогда от нее удаляются чистота добродетели и благоухание божественной благодати, а достижение совершенства такой души становится делом весьма трудным.

Эти грехи делают душу скверной и ненавистно: пред Богом. Ведь если только один злой помысел является скверным и ненавистным в очах Божиих как говорит Приточник: Мерзость пред Господом помышления злых (Притч. 15, 26), и если одни только мысли, когда они лукавы, отлучают душу от Бога, — неправые умствования отдаляют от Бога (Прем. 1, 3),— то насколько более отлучает­ся от любви Божией и становится отвратительной для беспредельной благости Его та окаянная душа, которая на деле совершает эти «малые» грехи?

Нам необходимо убегать от этих «малых» гре­хов, потому что, если мы вознамеримся одновремен­но и Богу угождать, и не отказываться от «легких» грехов, то что может быть более ненавистным для Него, чем наше желание соединить Небо с адом, тьму со светом, огонь с водой и святость со злом?

Эти грехи, хотя и кажутся небольшими, но об­ладают огромной тяжестью, потому что оскорбля­ют Всесвятого Бога. Так же и величайшее зло, причиняемое кем-либо твари, является ничтожным по сравнению с тем, какое причиняется Творцу. Устыдимся же той легкости, с какой мы соверша­ем поступки, неугодные Богу. Будем исполнять заповеди Господни — все без исключения — и решимся не только не совершать этих малых грехов, _но и совершенно не допускать, чтобы наше сердце склонялось к ним. Если же нам случится впасть в них по немощи естества и воли, то не допустим, чтобы наше сердце увлеклось ими, но возненави­дим их, покаемся и исповедуемся в них и будем просить Господа,— да укрепит Он нас Своей бла­годатью, чтобы нам снова в них не впасть.

Задумаемся также о множестве зол, которое привносят в нашу душу «легкие» грехи. Как бо­лезнь расслабляет тело, так малые грехи удаляют от нашей души всякое добро и расслабляют ее, уничтожая добродетели, доставляющие человеку благоухание святости. Каждый грех, хотя и кажется легким, удаляет нас от плодов духовной жизни, по­ставляет нас вдалеке от Святых Тайн и препятст­вует нашему единению с Владыкой Христом, как и пророк Исайя говорит: беззакония ваши произве­ли разделение между вами и Богом (Ис. 59, 2). Этот малый, казалось бы простительный, грех де­лает нашу душу холодной для любви, умерщвляет благочестие, иссушает слезы умиления, угашает покаяние и препятствует вселению в нас благодати Христовой. Однако еще большим злом является то, когда мы от малых грехов с легкостью перехо­дим к тяжким, смертным грехам, которые совер­шенно губят несчастного человека. Эти грехи де­лают бессильными добрые навыки души и препят­ствуют получению помощи от Бога.

Задержимся теперь на том, как от малых гре­хов мы переходим к большим. Нам кажется маловажным неосторожно рассматривать чье-нибудь красивое лицо. Но давайте проследим, какие от этого рождаются грехи. Разглядывание красоты дает повод нечистым помыслам нападать на нас. Сначала они начинают привлекать к себе наше внимание, затем в нас появляется решимость до­стигнуть наслаждения, потом мы на деле соверша­ем грех, его повторное совершение порождает при­вычку к нему, привычка постепенно переходит в постоянный обычай, обычай вырастает в необходи­мость грешить, такое состояние порождает отчая­ние, отчаяние же ввергает человека в вечные муки.

Господь дал назореям заповедь не пить вина и не вкушать не только зрелых, но даже и незрелых виноградных ягод, а также не пить их сока. И это потому, что у того, кто ест незрелый виноград, понемногу появляется вкус к зрелому, от него — к виноградному соку, от сока — к вину, а от вина — к пьянству. Теперь мы видим, к чему приводит длинная цепочка, начинающаяся с «легкого» греха. Тот, кто не обращает внимания на малые согреше­ния, впадает в большие, как говорит Дух Святой в Премудрости Сираха: ни во что ставящий малое мало-помалу придет в упадок (Сир. 19, 1).

Наконец, святой Иоанн Златоуст говорит, что хотя и малы семена, но из них вырастают боль­шие деревья, также и лисицы — небольшие жи­вотные, но губят весь виноградник. Так и малые страсти, как лисицы, поедают гроздья добродете­лей, человек постепенно развращается и из малых грехов впадает в великие.

Стремление к наслаждениям

Доставить нас­лаждение пя­ти чувствам—при­ятное и одновремен­но мучительное влечение, которое человек ощущает в своем сердце. Однако никакой самый красноречи­вый человек никогда не сможет в полноте описать все то зло и вред, которые наслаждения привносят в душу. Если диавол будет предлагать нам яд, не будем пить его, хотя бы он и смешал его с медом наслаждений (когда я говорю о наслаждениях, то подразумеваю под ними удовлетворение плотских похотей — блуда, прелюбодеяния и других подобных страстей).

Каждый из нас знает, что нечистота и бес­стыдство наслаждений ослепляет ум и привязывает сердце к преходящим делам мира. После этого покажутся истинными слова, сказанные одним до-родетельным человеком, что кроме младенцев мало кто достигнет Рая и спасется. Наслаждения пита­ются долгим сном, вкусной пищей, красивой одеж­дой, мягкой постелью и вообще всем тем, что до­ставляет покой нашему телу.

Любители наслаждений устремляются к пиршествам, к развлечениям, к дурным компаниям, к бесстыдным песням, к комедиям, на праздники и не про­пускают ни одного случая к удовольствию; их жизнь полна наслаждениями, блудом, развлечениями и вся­кого рода грехами. А если кто-нибудь укорит их за такую жизнь, то они станут обзывать его неотесанной деревенщиной, которая хочет превратить города в пустыни, а мирян — в отшельников. Они будут гово­рить так для того, чтобы оправдать себя. Только одно они считают благом — проводить время в развлечениях: от кровати они переходят к столу, от стола — к развлечениям. И так проходит вся их жизнь — без отдыха бегут они от одного греха к другому, и ад открывает свои уста, чтобы поглотить их всех, самих ввергающих себя в него.

Сам Господь устами пророка Амоса сказал о том, как далеки от счастья аристократы и князья, которые спят в мягких постелях, едят превосходную пищу и развлекаются всеми возможными способа­ми. Горе вам, богатым, имеющим покой в этой жи­зни! Горе вам, пресыщающиеся всяким удовольст­вием! Горе вам, смеющиеся ныне! Горе вам, когда люди будут хвалить и почитать вас!

Кто-нибудь скажет, что развлечения и услады не являются злом, пока не переходят в грех. Но Иисус Христос говорит, что такой образ жизни есть приготовление себя к мучениям. Горе тем, которые из-за сиюминутного наслаждения будут страдать в вечности среди нескончаемых мук! Господь пред­упредил нас, что путь наслаждений очень опасен. Подумай о том опустошении, которое производят наслаждения в твоей душе.

Наслаждения и удовольствия делают бессильным самого крепкого. Именно из-за них некоторые хрис­тиане становятся настолько бессильными, что, увидев лишь тень наслаждений и искушений, они сразу го­товы возвратиться вспять и сдаться без борьбы. Призвание христианина — это призвание воина. Ка­кими бы соблазнительными ни были наслаждения, они не должны победить христианина-воина. Но бы­вают и слабые воины — они хотя и исповедуются в своем бессилии, которое в них появилось от плотских грехов, но потом снова в них впадают.

Ты спросишь: разве грех — спокойно спать, хо­рошо есть и пить, ходить на празднества и увесе­ления? Но этим вопросом ты хочешь только оправ­дать себя, потому что все это, может, и не грех, но этим ты подготавливаешься к нему. Все это пре­пятствует тебе когда-либо вкусить духовных благ, исходящих от Бога. И ты пострадаешь от них так, как пострадал когда-то Соломон, который не был осторожен в наслаждениях и из-за них впал в идолослужение, или как пострадали жители Содома, которые своим обжорством, пьянством и любовью к развлечениям достигли страшного и мерзкого со­стояния — впали в разврат и противоестественные пороки. Тертуллиан очень часто говорил, что христиане должны отвергать наслаждения из-за того, что они изнеживают человека и от этого его добро­детель становится немощной и бессильной.

Вялость и бессилие, которые появляются в душе от наслаждений, противны предназначению христианина. Наша цель состоит в том, чтобы уподобить­ся Иисусу Христу, Который есть Глава предопре­деленных, как учит нас Апостол Павел: кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего (Рим. 8, 29). Для того, чтобы прийти в Свою Славу, Христос провел жизнь в нищете, скорбях и поруганиях, а сластолюбцы бо­ятся такого образа жизни и именно поэтому они не хотят каяться. Неужели они нашли какое-то другое Евангелие, или к ним пришел другой Христос, по­обещавший им, неразумным, прекрасную одежду, сладкую пищу, покой, развлечения и почет от лю­дей? Они забыли, что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь (Мф. 7, 14).

Послушай еще об одной важной вещи. Как-то раз один благородный и богатый вельможа, любив­ший наслаждения, услышал о добродетельной жизни одного человека и пошел к нему, чтобы посовето­ваться с ним. И вот, тот духовный муж говорит ему: «Христос был беден, а ты — богат, Христос по­стился, а ты — пресыщаешься, у Христа не было достаточно одежды, а на тебе — лишняя, Христос терпел скорби и страдания, а ты — сладко ешь, покоишься и спишь на мягкой постели». Услышав это, вельможа разволновался, принес покаяние и с того времени не прекращал слезно просить у Госпо­да прощения за ту жизнь, которую он вел прежде. Научись же и ты из этого, что лучше в этой жизни терпеть скорби, чем вечно мучиться в другой. Об этом говорит и святой Афанасий Великий: «Имею­щий успокоение в этом мире пусть не надеется получить вечный покой, ибо Царство Небесное принадлежит не тем, которые здесь пребывают в покое, но тем, которые в скорбях и лишениях про­водят эту жизнь» (Слово о девстве).

Потерпи в этой жизни, чтобы тебе не услышать страшных слов Христа: Чадо! Вспомни, что ты по­лучил уже доброе твое в жизни твоей (Лк. 16, 25). И пойми наконец,, что Царство Небесное стяжается не теми, кто пребывает в праздности и удобстве, но теми, кто понуждает себя, как сказал Господь: Цар­ство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф. 11, 12).

Итак, не говори больше, что наслаждения — не грех, и обратись к Богу с покаянием, чтобы тебе стать действительно счастливым.

Учение Евангелия

Подумай, возлюбленный, о том, что Учи­тель Евангелия — Иисус Христос, Учитель всех учи­телей и проповедников. Один лишь Он — Господь и Учитель, как назвал Его Никодим, пришедший к Нему ночью: Равви! мы знаем, что Ты Учи­тель, пришедший от Бога (Ин. 3, 2), и как Сам Господь сказал о Себе: вы не называйтесь учите­лями, ибо один у вас Учитель, Христос (Мф. 23, 8). Он пришел в мир не только для того, чтобы ис­купить нас, но и для того, чтобы научить, как Он Сам говорит: Я на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине (Ин. 18, 37).

И чтобы еще сильнее утвердить эту истину, Небесный Отец громогласно повелел нам слушать этого Учителя: Его слушайте (Мф. 17, 5). Но давайте внимательнее присмотримся к Этому Учи­телю. Он, в отличие от других учителей, учит не столько словами, сколько делами.

Подумай о том, какие тяжкие труды подъял наш Спаситель для того, чтобы научить нас истине. Чтобы сотворить все сущее, Ему было достаточно сказать только одно слово: яко Той рече, и быша; Той повеле, и создашася (Пс. 148, 5). Однако для того_; чтобы научить нас Своей воле и от­крыть нам сокровища Своей премудрости, Он со­влекся величия, приняв образ раба, как говорит Апостол Павел, сделавшись подобным человекам, и по виду став как человек (Флп. 2, 7), и пере­нес все те скорби, которые всегда испытывали учители и проповедники Божественного слова.

Что еще могла сделать для нас Неложная Исти­на более того, что Она ипостасно открылась нам и научила нас истине? Я семь истина (Ин. 14, 6). Каким другим способом наш сладчайший Учитель явил бы нам Свою любовь, как не теми трудами, которые Он понес: Он поднимался в горы и спу­скался с них, обошел Своими ногами всю Иудею, на Его долю выпало столько бесчестий! Его назы­вали и обжорой, и пьяницей, и бесноватым — и все это для того, чтобы показать нам путь, веду­щий к жизни. И ходил Иисус по всей Галилее, уча в синагогах их и проповедуя Евангелие Царствия (Мф. 4, 23).

Какой ответ или оправдание можешь ты иметь перед Господом, грешный человек, если не веришь Его Божественному учению и не ходишь в свете Его? Если бы Я не пришел и не говорил им, то не имели бы греха, а теперь не имеют извинения в грехе своем (Ин. 15, 22). Устыдись же того, что ты так долго ходил вслед за лживыми учениями мира и плоти и пренебрегал прекрасными советами Божественной Мудрости, предпочитая следовать советам мудрости земной — скотской и диавольской, никогда не желая ничего выше славы и уважения у людей, не стараясь уврачевать свои чувства, свои безумные страсти и похоти, но вме­сто этого собирая серебро, чтобы в конце концов уподобиться ослу, нагруженному деньгами.

Тебе дан величайший дар — ты можешь слу­шать Само Воплощенное Слово, те слова Его, ко­торые хотели услышать пророки и цари, но не услышали. Сказываю вам, что многие пророки и цари желали слышать то, что вы слышите, и не слышали (Лк. 10, 24). Когда ты собираешься читать Евангелие и открываешь его, то делай это так, как будто ты открываешь Небо, так как эта Книга, написанная с величайшим благоговением, содержит в себе учение Самого Христа. Святой Иоанн Златоуст так написал об этом: «Чтение Писаний есть отверзение Небес» (Слово второе на Исайю). Читай ее так, как будто тебя учит Сам Господь. Когда ты читаешь Его слова, то не ощущаешь никакого страха, а ведь как сильно чувствовал этот страх жестокосердый народ Изра­ильский и, не имея сил вынести его, просил Мои­сея: Говори ты с нами, и мы будем слушать, но чтобы не говорил с нами Бог, дабы нам не уме­реть (Исх. 20, 19).

Задумайся над содержащимся в Евангелии уче­нием Небесного Учителя, особенно над Его нагор­ной проповедью, которую записал Евангелист Мат­фей: Увидев народ, Он взошел на гору, и, отверз­ши уста Свои, учил их (Мф. 5, 1—2); исследуй следующие три свойства Божественного учения — высоту, истинность и полезность.

Высота учения, прежде скрытая и непостижи­мая для мудрецов, теперь стала явной, как сказал Господь: изреку сокровенное от создания мира (Мф. 13, 35). До этого времени мир считал, что он будет счастлив только тогда, когда будет обла­дать богатством, славой и удовольствиями. Теперь ты можешь себе представить, как удивился чело­веческий род, когда впервые услышал, что Гос­подь говорит о совершенно противоположных вещах — о том, что счастливы нищие, плачущие, униженные, кроткие, голодные, миротворцы, чис­тые сердцем, неправедно гонимые и обвиняемые. И напротив, что несчастны богатые, чьи сердца прилепились к благам мира, а также пресыщенные наслаждениями мира, увеселяющиеся, смеющиеся, пользующиеся у людей почетом. И кто может постичь эту невыразимую высоту, присущую всему учению Божественного Евангелия?!

Апостол Варфоломей очень точно назвал Еван­гелие одновременно и малым и великим — малым по объему и великим по содержанию и по высоте учения. По словам святого Амвросия Медиоланского Евангелие подобно пучине, в которой мы можем отыскать полноту даров, оно — как море духовных тайн, в котором плавает таинственная Рыба — Иисус Христос, Божий Сын, Спаситель. Блаженный Иероним называет Евангелие сокра­щенным Богословием, Ориген — начатком всего Священного Писания. И если все Священное Пи­сание именуется у Августина энциклопедией всех наук, у Василия Великого — кузницей, в которой куются души, и житницей духовных злаков, то на­сколько превосходно в нем Евангелие — Завет Новый, обновленный Кровью Сына Божия!

Евангельское учение истинно потому, что исхо­дит оно из уст Самой Премудрости Вышнего, Ко­торая есть истина, как сказано в Премудрости Сираха: Я (т. е. Премудрость), вышла из уст Всевышнего (Сир. 24, 3) И хотя все люди — от Адама до скончания мира — оказываются лжеца­ми, один Бог не лжет, но всегда пребывает истин­ным, как говорит апостол Павел: Бог верен, а всякий человек лжив (Рим. 3, 4).

Польза учения Евангелия видна из того, что в нем — учение и знание, ведущее к спасению и жизни, как написано: дать уразуметь народу Его спасение (Лк. 1, 77). И еще: Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь (Ин. 6, 63), потому что они содержат все основы христианской нравственности — они показывают нам что добро, а что зло и облекают нас в нового человека, «со­творенного по Христу» (Сравн. Еф. 4, 24).

А теперь посмотри, что делаешь ты. Разве не показываешь ты своими делами, что вера у тебя совершенно другая? Когда Евангелие учит тебя теоретическим истинам и догматам веры, ты при­знаешь их великое достоинство, однако, когда оно предлагает тебе практические советы для исправ­ления твоих нравов, в тебе пробуждаются все твои похоти и начинают давить на тебя, заставляя не желать подчиняться евангельским заповедям. Итак, учти, что, как сказал Господь, не принимающий слов Моих имеет судью себе: слово, которое Я говорил, оно будет судить его в последний день (Ин. 12, 48). Свою веру нужно применять на практике, потому что теоретически и бесы веру­ют, и трепещут (Иак. 2, 19). Вера в делах — характерный признак одних только христиан: и я покажу тебе веру мою из дел моих (Иак. 2, 18).

Проснись же и приди в себя. Вновь зажги свою веру и любовь к Божественному Учителю. Раскайся, в том, что до сих пор ты питал свое сердце делами, противоположными тем, которым учит Господь. Моли Христа,  чтобы  Он даровал тебе мужественное сердце, чтобы с ним ты мог жить согласно словам апостола Павла: Не слуша­тели закона праведны пред Богом, но исполни­тели закона оправданы будут (Рим. 2, 13).

Война, начатая Христом

Задумайся, воз­любленный, о мысленной брани, ради которой Господь наш пришел в этот мир, как Сам Он сказал: не мир пришел Я принести, но меч (Мф. 10, 34). В этой войне Сам Спаситель наш Иисус — Военачальник и Царь, столь могу­щественный и величественный, мудрый и достой­ный любви, сопровождаемый всеми Ангелами и святыми. И не для того Он идет на войну, чтобы наложить на все непокорные Ему народы Свою царскую подать и стать богаче, но Сам становится нищим, чтобы обогатить их. Подумай о Христе как о Царе, Который посредством всего богатства Своего Божества и Человечества направляет жизнь каждого, кто послушен Ему. Не только Царем,   но  и  Человеком  является  Царь  царствующих и Господь господствующих, как об этом говорит святой Иоанн Богослов в Апокалипсисе: На одежде и на бедре Его написано имя: «Царь царей и Господь господствующих» (Откр. 19, 16).

А после этого подумай о том, что Этот Царь зовет на войну всех людей, и тебя тоже. Цель, для которой Он призывает нас,— воевать с Его врага­ми и с нашими врагами, то есть с плотью, миром и диаволом. В этой войне Царь идет впереди всех, как написано: Я пойду перед тобою и горы уровняю, медные двери сокрушу и запоры желез­ные сломаю; и отдам тебе хранимые во тьме сокровища и сокрытые богатства (Ис. 45,2—3). Во все время войны Он первый, кто встречает опасности и принимает раны, наносимые битвой. Однако как только война закончится, слава побе­ды и венцы достанутся всем воинам.

Господь, придя в мир, проведя жизнь в нищете, среди скорбей и поношений, умерев Крестной смер­тью, победил мир, как Сам говорит: Мужайтесь: Я победил мир (Ин. 16, 33). Он победил и диавола — Ныне суд миру сему; ныне князь мира сего изгнан будет вон (Ин. 12, 31). Наконец, Он по­бедил и плоть, как об этом пишет Апостол Павел: Бог послал Сына Своего в подобии плоти грехов­ной в жертву за грех и. осудил грех в плоти (Рим. 8, 3). И так бесчисленно множество душ тор­жественно последовали примеру Господа и теперь, победив врагов, о которых мы сказали, торжеству­ют с Ним в Раю. И один получил пять городов, другой — десять, соответственно труду каждого (Ср — Лк. 19, 11—26). О, славный закон войны! В земных войнах воюют воины, а царь остается в безопасном месте, в духовной же брани первым вступает в бой Царь, а за Ним уже идут войска.

Что теперь делать тебе, когда тебя позвали на эту войну? Ты видишь, что война коротка, а побе­да и покой после нее — вечны. Ты видишь, что те враги, которых хочет победить Иисус,— больше твои враги, чем Его, потому что Его они не могут свергнуть с царства, а тебя — могут, если ты не победишь их. Итак, встань и прими твердое реше­ние неуклонно следовать за Господом, подражать Ему во всем и терпеть все, что необходимо будет для угождения Ему. И когда ты станешь близким к Нему, то обретешь в этом великое счастье.

Раскайся в своей прошлой жизни, которая была противоположной жизни Христа, потому что для тебя были врагами те, которые для Него были дру­зьями, то есть нищета и нищие, скорби и скорбя­щие, поношения и поносимые. Ты был похож на денницу, который является князем мучимых в про­тивоположность Христу — Князю спасаемых. Итак, перемени свой военный лагерь и впредь имей друзьями твоих бывших врагов, а прежних друзей твоих — врагами, и обрати против них все духов­ное оружие для того, чтобы одержать над ними по­беду. И поскольку победа, последующая за этой мысленной бранью, дается от Господа, как написа­но: Коня приготовляют на день битвы, но победа — от Господа (Притч. 21, 31), то моли Его, чтобы Он просветил тебя Своей благодатью, чтобы ты ясно видел и сейчас, и в будущем посылаемые тебе кресты, скорби и лишения, и чтобы Он дал тебе силы переносить их без ропота и с благодарностью, как подобает Его последователю, понимая, что все испытания — драгоценны и же­ланны для тебя. Потому что последующий за Христом в этой жизни и терпящий различные скорби, в будущем будет вечно радоваться со своим Царем, как говорит божественный Павел: Если терпим, то с Ним и царствовать будем (2 Тим. 2,12).

Задумайся, возлюбленный, над тем, что люди, следующие за Христом в этой войне, бывают трех типов.

К первому типу принадлежат те, которые сле­дуют за Христом только в мыслях, издали, они восхищаются этой войной, но все никак не могут решиться взять в руки оружие, чтобы самим вое­вать против врага и победить его, так как не хотят подражать примеру Иисуса Христа, но пребывают в лени и праздности.

Ко второму типу относятся люди, которые во­оружаются и вступают в бой, но только тогда, когда им захочется, и делают только то, что им кажется правильным, а не то, что согласно с во­лей Божией. Они считают, что в этой войне смо­гут победить, проводя жизнь спокойную, живя по своему усмотрению и пребывая в гордости.

К третьему типу относятся люди, которые, не­смотря на все, остаются твердыми, потому что они,   отдавая  Богу все  силы своей души  и всю славу побед, становятся подражателями Христа. Они в этой войне ничего не делают без совета своих духовных отцов, но всегда послушны их воле. Итак, к первому чину относятся холодные и праздные, ко второму — теплохладные и ленивые, к третьему —горячие и усердные.

К какому же чину относишься ты, брат? Если к первому, то горе тебе. Потому что ты во время Крещения пообещал Богу воевать со своими страстями и с диаволом, но стоишь вдалеке без дела, вместо того, чтобы взять оружие и идти на войну. И как забыл ты, несчастный, что если не будешь воевать и побеждать здесь, то твои враги умертвят тебя навеки? Неужели ты не знаешь, что если не будешь сражаться, то не получишь ни венца, ни награды? И кто когда-нибудь, будучи беспечным и спящим, побеждал врага? Или на кого возлагали венец, если он пребывал в наслаждениях и развлечениях, как говорит Василий Ве­ликий: «Кто дремля заслужил себе триумфальную арку? Или кто, услаждаясь или играя на флейте, был украшен победными венцами?»

Итак, возлюбленный, оставь леность и воору­жись для войны с твоими смертельными врагами. И не смотри на то, как воюют другие, чтобы и тебе не сделаться беззаботным и не услышать того, что сказал Моисей сынам Гада и Рувима: братья ваши пойдут на войну, а вы останетесь здесь? (Чис. 32, 6).

Если же ты относишься ко второму чину, то ты ни горяч, ни холоден, но тепл. К таким людям говорит Дух Святой в Апокалипсисе: Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих (Откр. 3, 16). Он извергнет тебя в день Суда, когда встретит тебя, только го­ворившего и ничего не сделавшего, со словами: Я никогда не знал вас, отойдите от Меня, де­лающие беззаконие (Мф. 7, 23). Ты желаешь стать добродетельным, но только без трудов. Ты хочешь делать добро, но одновременно не жела­ешь обидеть мир. Ты стремишься избавиться от своих злых обычаев, но не хочешь поскорбеть для этого. Ты хочешь служить Богу, но только слова­ми. Говоря коротко, ты желаешь одним глазом ох­ватить одновременно и небо, и землю. Ты хочешь бороться с той страстью, которой ты лишь не­много подвержен, а с той, которая всецело охвати­ла тебя — не борешься.

Когда Христос призывает тебя изменить себя, ты меняешься только внешне, без внутреннего перерождения. Нужно не просто воевать, но вое­вать правильно, как говорит Апостол Павел: Если же кто и подвизается, не увенчивается, если незаконно будет подвизаться (2 Тим. 2, 5). Раскайся же в непостоянстве своих мыслей и от­ныне предай себя в руки Господни, говоря от всего твоего сердца: Господи! я пойду за Тобою, куда бы Ты ни пошел (Лк. 9, 57).

Зло гнездящееся в грехе

Бог есть совершен­ное благо, которое мы должны любить, а грех есть крайнее зло, которое мы должны нена­видеть и гнушаться им. Бог — безмерная пучина совершенства, а грех — бездна зла. Бог — благо, беспредельно высшее всех благ, а грех — зло, беско­нечно худшее всех зол. Бог — Существо, в срав­нении с Которым все прочее — ничто, а грех — настолько гнусная мерзость, в сравнении с кото­рой все другие несчастья не могут быть названы злом.

Наконец, грех — это величайшее чудовище,— как в настоящей, так и в будущей жизни. И Сам Бог не знает другого столь великого и страшного чу­довища, которое противостояло бы Его величию и благости. Ни что Он так сильно не ненавидит, как грех (как сказал премудрый Сирах, ненавистен Господу грех), потому что если бы Он его не ненавидел, то не был бы Богом. Можно сказать и так: ад перестал бы быть адом, если бы от него удалился грех,— он превратился бы в Рай. Вот насколько горьким и сильнодействующим является яд греха!

И что сказать о том, какими мерзкими мы быва­ем пред Богом, когда совершаем грех, который явля­ется врагом благого Бога? Любя это чудовище, на­зываемое грехом, мы становимся злыми и противны­ми Самому Госиоду. Мы становимся ненавистными для Него, ибо наш грех ненавистен Ему, как говорит Дух Святой устами премудрого Соломона: равно не­навистны Богу и нечестивец и нечестие его (Прем. 14, 9).

Познаем же наше горестное положение и глу­бину своего падения. Возблагодарим милосердного Бога, Который протягивает нам Свою руку, чтобы помочь нам освободиться от мерзкой одежды, в которую облек нас грех.

Однако для того, чтобы нам вполне избавиться от греха, наша воля должна прийти в единение с волей Божией,— только тогда наш грех изгладит­ся. Эту волю мы должны употребить вместе со всеми нашими силами для борьбы с грехом. Нам необходимо также молить Господа, чтобы Он ук­репил нас Своей благодатью,— чтобы мы могли противостоять греху, а не быть его рабами.

По определению преп. Максима Исповедника, грех есть «неестественное движение», он лишает несчастного грешника всех сверхъестественных даров и благ. Также и душу он лишает благодати сыноположения — этого величайшего дара,  данного нам Богом. Грех обнажает душу и приводит ее в самое жалкое состояние запустения, лишает ее награды за добрые дела. А что самое страшное — он лишает человека возможности быть наследником Царства Небесного, как говорит апостол Павел: ес­ли дети, то и наследники, наследники Божий, сонаследники же Христу (Рим. 8, 17). Грех унич­тожает в душе блага, дарованные ей Богом,— мир с совестью и чистоту помыслов. Также и тело он наполняет нечистотой и необузданными похотями, то есть разрушает храм Божий, как пишет апостол Павел: вы — храм Бога Живаго (2 Кор. 6, 16).

Что еще сказать нам? Согласно святому Афа­насию Великому, «грех и зло не от Бога произо­шли, не в Боге были, они не были изначально и не имеют какой-либо сущности». Итак, грех пре­вращает человека в ничто. А блаженный Августин говорит: «Зло — не что иное, как отсутствие добра». Человек, служащий греху, живет жизнью скорбной и тревожной, как Каин, который, убив своего брата, стал весь трепетать от страха: ему казалось, что дрожат холмы и колеблется земля, почему и место, в котором он поселился, было на­звано им «Нод», что значит «дрожащая земля».

Жизнь, которою жил человек после грехо­падения, не может называться жизнью, но смер­тью, или, точнее, залогом и началом будущего му­чения. Святой Иоанн Златоуст, толкуя двадцатую главу книги Бытия, говорит так: «Блудник, или прелюбодей,  или служащий  другому подобному греху, если и скроет его, не найдет покоя в своей! жизни. Он боится подозрений, его душа постоянно дрожит, как тени зимой. Сон его не сладок, во время еды он не чувствует удовольствия,  его на­полняют страхи,  от которых он не может изба­виться ни  посещением друзей,  ни другим каким способом».

Наконец, христианин, просвещенный словом Божиим и верою, познавший зло, доставляемое ему грехом, не может снова впасть в него. Устыдимся же, братья, того бедственного состояния, до кото­рого нас довел грех, и примем твердое решение, как должно впредь употреблять наше тело, соблазнявшее нас. И, поскольку зло, наносимое нам и Богу, не ис­целяется никаким другим способом, кроме как го­рячими покаянными слезами, то будем просить Его, чтобы Он даровал нам дух истинного покаяния.

Подумаем еще об одном зле, доставляемом гре­хом — о вечном мучении. Если мы не можем выне­сти даже минуты, когда нас обжигает небольшой огонь, то с чем может сравниться пламя ада, как мы сможем стерпеть вечный огонь? Пророк Исайя, видя неизреченную муку вечного огня, будучи в великом страхе и изумлении сказал: Кто из нас может жить при огне пожирающем? Кто из нас может жить при вечном пламени? (Ис. 33, 14). Не будем забывать того, насколько страшно быть лишенным милости Бога, желающего даровать на­шим душам вечное блаженство.

Решимся же мужественно противостоять иску­шениям, в которые ввергает нас диавол, чтобы не впасть нам в грех и быть готовыми отдать не одну, а тысячу жизней, чтобы только не покориться ему. Будем просить Господа, чтобы Он послал нам Свою благодать, чтобы мы могли и кровь свою пролить, лишь бы только снова не огорчить Его новыми грехами.

Жизнь Христа

1.   Его послушание родителям

Жизнь Христа может быть рассмотрена с трех сторон. Первая — послушание, которое Он хранил по отно­шению к Своим ро­дителям до тридцатилетнего возраста, вторая — Его труды в этот промежуток времени и третья — Его любовь к Богу и к ближнему после тридцати­летнего возраста. Поговорим о каждой из этих трех сторон в отдельности.

Подумаем,  братья,  о том,  что  Владыка всех, Которому послушно все сущее, Сам более всех со­хранял  послушание Своим родителям.  Он слушался Своей Святейшей Матери, Которая была Его Ма­терью по человеческому естеству, зачала Его от Своих пречистых кровей, носила Его в Своем чреве девять месяцев и питала Его Своим молоком. Он обязательно должен был быть послушным Ей, как истинный Законоположник пятой заповеди: Почи­тай мать твою, чтобы тебе было хорошо (Исх. 20, 12), и еще: сын, не отвергай завета матери твоей (Притч. 1, 8), и еще: послушный Господу успокоит мать свою (Сир. 3, 6).

Он слушался и праведного Иосифа, хотя мог бы и не делать этого, потому что Иосиф не был Его истинным отцом по естеству, а Господь не был его настоящим сыном; это отцовство и сыновство были образными, а не истинными. Однако несмот­ря на это, Господь хранил полное послушание им обоим — и Истинной Матери и так называемому отцу, как будто тот был Его истинным отцом. Потому и Евангелист Лука сказал: и был в пови­новении у них (Лк. 2, 51).

Господь Своим полным послушанием им испол­нил все каноны и естественные законы. Сорок второй канон Карфагенского собора определил, чтобы дети были в подчинении у своих родителей, доколе не смогут разумно мыслить и рассуждать, то есть, пока не достигнут пятнадцати или даже двадцати лет, как это установлено в главе 32 Книги Чисел, а по достижении этого возраста они свободны и могут распоряжаться собою по своему усмотрению. Однако Иисус не только выполнил, но и удвоил годы послушания, которые должны исполнить дети, и был в подчинении у родителей целых тридцать лет. Поэтому и святитель Григо­рий Нисскин, толкуя слова, сказанные Господом Своей Матери (что Мне и Тебе, Жено? Еще не пришел час Мой — Ин. 2, 4), говорит, что Гос­подь как бы пожаловался Своей Матери о том, что Он не достиг еще срока самостоятельности, но хочет и далее быть Ей послушным. Еще не при­шел час Его, чтобы быть Ему свободным и само­властным. Итак, Он продолжает быть Ей послуш­ным и выполняет то, о чем Она Его просит, то есть прелагает воду в вино.

Иисус подчинялся Своим родителям и слушался их со всем усердием, со всей радостью, со всей любовью, и смирялся без малейшего ропота и без какого-либо внешнего или внутреннего прекословия. И Он был им послушен не только в легком, но и в трудном и обременительном. Не только в почет­ных и славных делах, но и в низких и грубых.

Какое неизреченное снисхождение! Того, Кто Своим голосом созывает облака и Которому с трепетом подчиняются ливни, как говорится в книге Иова: Можешь ли возвысить голос твой к облакам, чтобы вода в обилии покрыла тебя? (Иов. 38, 34) — Того Иосиф посылает к колодцу за водой, и Он тотчас слушается его. Того, Кто посылает молнии, и они тотчас идут: Можешь ли посылать молнии, и пойдут ли они и скажут ли тебе: вот мы? (Иов. 38, 35),— зовет Мать, что­бы принести дров к очагу, и Он идет и приносит. Он был готов подчиниться любому мановению и воле Своих родителей — Он,  Который сказал только одно слово, и все начало быть: Той рече, и быша. (Пс. 148, 5); Он, повеления Которого не может преступить ни одно творение: повеление положи, и не мимо идет (Пс. 148, 6);— Он Сам был послу­шен любому слову Своего отца и Матери — когда они говорили Ему, чтобы Он приготовил обед, убрал в доме или сделал любую другую грязную работу.

Что скажешь, читатель? Если Царь Ангелов был послушен Своим родителям, то есть праху, который Он Сам сотворил Своими руками, то какое послу­шание должен оказывать ты своим родителям! Как ты должен чтить их, какую любовь ты должен иметь к ним и с какой добротой к ним относиться! Каж­дый ребенок должен воздавать своим родителям те четыре вещи, о которых мы сказали: послушание, почтение, любовь, доброту. А взамен принимать от родителей другие четыре — воспитание, помощь, наставление и добрый пример. Особенно же дети должны иметь великое терпение к тем недостаткам, которые часто появляются у их родителей в старости, как написано в Священном Писании: Сын! прими отца твоего в старости его, и, хотя бы он и ос­кудел разумом, имей снисхождение и не пренебре­гай им при полноте силы твоей (Сир. 3, 12—13).

И как ты думаешь достичь успеха, не слушаясь советов родителей? Вот что вложи в свой ум,— говорит слово Божие: Непослушный сын — в по­гибели (Притч. 13, 1). Если ты злословишь отца, то ты — богохульник. Если оскорбляешь и гне­вишь мать,  то ты — проклят  Господом,   потому что оставляющий отца — то же, что богохуль­ник, и проклят от Господа раздражающий мать свою (Сир. 3, 16). Если ты чтишь своего отца, то и тебя будут чтить твои дети. И если ты полу­чишь благословение от отца, то будут тверды ос­нования твоего дома. Почитающий отца будет иметь радость от детей своих, ибо благослове­ние отца утверждает домы детей, а клятва матери разрушает до основания (Сир. 3, 5; 9).

Коротко говоря, тебе совершенно необходимо быть послушным своим родителям. Только в том случае ты должен не слушать их, а предпочесть любовь к Богу, когда они понуждают тебя сделать зло и нарушить заповеди Божий. И Господь, когда родители искали Его, в то время, как Он был в храме, сказал им: зачем было вам искать Меня? или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему? (Лк. 2, 49).

А ты, брат, сколько раз не слушался родителей и твоих духовных отцов? Сколько раз ты огорчал их своим прекословием? Устыдись же того, что ты так далек от примера, данного тебе Иисусом Христом, Который во всех добродетелях является образцом для тебя. Он был и образцом послуша­ния, чтобы тебе последовать стопам Его. Покайся, проси прощения и моли Его, чтобы Он Сам на­учил тебя истинному и совершенному послушанию. Ибо Он, будучи Сыном и Словом Бога, Который не нуждался в том, чтобы чему-нибудь учиться, научил нас послушанию на Своем примере, как говорит апостол Павел: хотя Он и Сын, однако страданиями навык послушанию (Евр. 5, 8). И как Он был послушен даже до смерти, и смерти Крестной (Флл. 2, 8), так и ты со всей верой и любовью проси Его, чтобы Он укрепил тебя Своей благодатью, чтобы быть тебе до конца по­слушным родителям и твоим духовным отцам, по­тому что, как говорит Василий Великий, «истин­ное и совершенное послушание имеет своим преде­лом смерть».

2.   Его труды

Подумай, возлюбленный, о том, что Господь наш Иисус Христос с тех пор, как стал способен к фи­зическому труду, не проводил Свою жизнь в празд­ности, но работал Своими руками, был плотником, занимался обработкой дерева — делал двери, окна и все прочее, что делается из дерева. Этим Он зани­мался до тридцати лет и назывался не только сыном плотника Иосифа, как написано у Евангелиста Мат­фея: не плотников ли Он сын? (Мф. 13, 55), но и просто плотником, по Евангелисту Марку: Не плотник ли Он, сын Марии? (Мк. 6, 3). Пока был жив праведный Иосиф, Он работал и трудил­ся вместе с ним, занимаясь одним ремеслом, Он помогал ему во всем и так Себя вел, как говорит премудрый Сирах: как владыкам, послужит ро­дившим его (Сир. 3, 7).

И так как родители Его были бедными и снис­кивали себе насущный хлеб великими трудами,  то подобало и  Господу трудиться вместе с ними,  как говорит святой Василий Великий: «Согласно на­чальному возрасту, Он подчинялся родителям, с кротостью и благодушием перенося все телесные труды. А то, что они, хотя и были людьми пра­ведными и благочестивыми, но в то же время бед­ными, нуждающимися и не изобилующими богат­ством — вполне очевидно» (Монашеский устав, 4).

После смерти праведного Иосифа Господь один продолжал заниматься этим ремеслом. А оно было не из славных, какими являются науки (физика, гео­метрия, математика, музыка и другие, подобные им); это была работа грубая, трудная и не приносящая богатства. Господь занимался этим, чтобы Ему, как человеку, было на что жить и чтобы помогать Своей бедной Матери и другим беднякам и странникам. Это Он делал также для того, чтобы показать две вещи. Первая — дать всем пример не сидеть без дела, а вторая — собственным примером научить людей не гнушаться никаким ремеслом, которое, хотя бы оно было самым низким и непочетным, не может быть помехой человеку в деле спасения. Об этом должен помнить любой трудящийся человек, а кроме этого, он должен воздерживаться от лжи, надува­тельства и воровства.

Какое удивительное дело! Владыка всех, Которо­му подчиняется все небесное и земное, Который со­здал все Свои творения свободными, смирился до того, что служил людям и работал для них целыми днями. Премудрость, Которая устроила небо и землю, Которая просветила человеческий разум изо­брести различные искусства и ремесла, смирилась до того,  что занималась грубой  и тяжелой  работой. Та Премудрость,  Которая с изумительным искус­ством сотворила небо и землю и подвигла челове­ческую мысль к изобретению художеств, смирилась до того, что занималась самым смиренным из них.

Поистине, удивительно было видеть Его — дер­жащего в Своей ладони весь мир — встающим рано утром,  берущим корзину с  инструментами и иду­щим то к одному, то другому дому, летом обливаю­щимся потом и мерзнущим от холода зимой, возвращающимся вечером домой уставшим от работы. Тот,  Кто  Своим Духом питает все живущее  (не только животных, но и растения), и дает ему всякое благо — исполняющий  всякое  животно благово­ления (Пс. 144, 16),— трудится с утра до вечера ра­ди необходимого заработка. Человеческий разум не в силах вместить этого! Никакой язык не сможет это описать! При виде этого кровь застывает в жилах от изумления. Итак, справедливо слово, сказанное Гос­подом: Сын Человеческий не для того пришел, что­бы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих (Мф. 20, 28).

Ты недоумеваешь,  брат,  и удивляешься,  когда читаешь об этом? Знай же,  что все это Господь делал как мудрый врач,  чтобы Своим примером исцелить больное человечество от двух болезней и страстей: подвигнуть к работе бездельников и ле­нивых, а тех,  кто трудится, научить вести себя честно — не обкрадывать и не обманывать заказ­чиков. Научись же трудолюбию, и не от Ангелов, но от Самого Творца всех Ангелов и людей.

Если ты Патриарх, то подражай истинному Все­ленскому Патриарху — Христу и помни о том, что и тебе полезно немного поработать: переписывай рукописи, или сам пиши о чем-нибудь, или зани­майся чем-то другим духовным, чтобы тебе выпол­нить свой долг перед церковными постановления­ми. Ибо таким образом ты сможешь блюсти свои помыслы, а также дашь хороший и полезный при­мер пастве и исполнишь апостольскую заповедь, которая гласит: мы ни у кого не ели хлеба даром, но занимались трудом и работою ночь и день, чтобы не обременить кого из вас (2 Сол. 3, 8). Потому что кто не хочет работать, тот не должен и есть, как заповедал апостол Павел фессалоник-ским христианам: если кто не хочет трудиться, тот и не ешь (2 Сол. 3, 10). Так делали и древ­ние Патриархи — Златоусты, Григории, Афана­сии, Кириллы, Евлогии, а с ними и жившие не­давно — Нектарии, Досифеи, Хрисанфы, Иеремии и святейший Патриарх Антиохийский Сильвестр, который определил для себя каждый день зани­маться по три часа иконописанием.

Если ты архиерей, то последуй примеру Вели­кого Архиерея, а также весьма многих древних и новых архиереев. Если же ты священник или монах, то тебе еще более необходимо подражать Иисусу Христу в занятии каким-нибудь искусст­вом или рукоделием. Потому что рукоделие, по слову святого Исаака,— как намордник, оно пре­пятствует появлению праздности. Деньгами же, заработанными тобой, ты сможешь помогать нуж­дающимся братьям.

Поэтому все отцы, называемые «трудящимися», как, например, Иоанн Лествичник, Ефрем, Исайя, Эвергет, особенно же Василий Великий (в очень многих разделах своих «Правил для монахов») по­казывают из Священного Писания на примере Господа, апостолов и пророков, что телесное руко­делие — прекрасно и полезно. Так пишет о нем авва Исаак: «Покой и праздность есть гибель для души, они предоставляют демонам возможность вредить ей». И как человек двойствен, то есть со­стоит из тела и души, то и труд его также дол­жен быть двойственным. Душа должна быть заня­та умной и непрестанной молитвой, а тело — ра­ботой и рукоделием.

Если ты, читатель, богат и знатен, то подра­жай Богатому милостью Владыке царей земных (Откр. 1, 5), Который, чтобы дать тебе пример, умалил Себя до того, что занимался рукоделием. Не допускай своему богатству приводить тебя к праздности и лени, но имей и ты какое-нибудь небольшое рукоделие. Ты можешь писать книги, как император Феодосии, который, собственноруч­но переписав все Евангелие, ежедневно читал его, или, как император Иоанн Кантакузин, который написал две замечательные книги против иудеев и мусульман. Если же ты не учен, то служи другим с любовью (Гал. 5, 13) — посещай заключенных, больных, вдов, сирот, потрудись в делах милосер­дия, чтобы тебе не быть осужденным, как лениво­му и негодному рабу.

Господь взял человека, которого создал, и по­селил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его (Быт. 2, 15), а не для того, чтобы он сидел там в праздности и лени. Ручной труд укрепляет тело и делает его здоровым, а празд­ность и лень делают его бессильным, вялым и боль­ным. Справедливо написал премудрый Сирах: Многому злу научает праздность. Это мы видим и на деле: в том, кто трудится, меньше страстей и лукавства, а тот, кто пребывает в праздности, часто бывает одержим лютыми страстями.

Итак, если раньше ты проводил жизнь в празд­ности и безделии, то проснись же наконец от этого тяжелого сна лености. Измени твою жизнь и раскай­ся в том, что ты так долго не следовал за Иисусом Христом и был подобен бесчувственным идолам, ко­торые имеют руки, но никогда ничего не берут в них, имеют ноги, но не ходят ими. Держи всегда в своем уме слова, которые говорил один преподобный при наступлении дня: «Тело, работай, чтобы пи­таться; душа, трезвись, чтобы спастись».

3.   Его любовь

Подумай, брат, о том, что Господь и после тридцати лет, после Крещения, имел совершенную любовь к Богу и к ближнему. Преподобный Мак­сим Исповедник говорит, что диавол, как только услышал голос Отца, именующего Господа Своим возлюбленным Сыном (во время Крещения в реке Иордан: СеЙ есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение — Мф. 3, 17) и зная из закона о двух главных и великих заповедях — Возлюби Господа, Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всеми силами твоими (Втор. 6, 5) и о другой — люби ближнего твоего, как самого себя (Лев. 19, 18), то захотел испы­тать Господа, действительно ли Он любит Бога и ближнего.

После того, как Господь крестился и был отве­ден Духом Святым в пустыню, на Четыредесятидневную гору, как только прошли сорок дней и сорок ночей, в течение которых Он не ел и не пил, диавол предстает пред Ним и, поскольку есть три главные страсти — сластолюбие, славолюбие и сребролюбие, начинает искушать Его ими. Сперва он проверяет Господа, не сластолюбив ли Он. Го­ворит Ему: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами (Мф. 4, 3), чтобы поесть Тебе и утолить свой голод. Но Господь, предпочитая любовь к Богу любви к этой жизни, отвечает: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих (Мф. 4, 4).

После этого диавол испытывает, не славолюбец ли Господь. По попущению Самого Господа, он поднимает Его, ставит на крыле храма и говорит: если Ты Сын Божий, бросься вниз (Мф. 4,6), чтобы люди, видя, как Ты упал на землю и не пре­терпел никакого вреда, стали бы прославлять Тебя, как святого и чудотворца. Однако Господь, предпо­читая славе людской любовь к Богу и Его славу, от­вечает ему, что нельзя без необходимости искушать Бога, чтобы Он сотворил какое-нибудь чудо: не ис­кушай Господа Бога твоего (Мф. 4, 7).

Наконец, враг искушает, не подвержен ли Гос­подь сребролюбию. Снова поднимает он Его на одну высокую гору и во мгновение ока показывает Ему все царства мира и славу их и говорит: все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне (Мф. 4, 9). Но Господь и на этот раз, предпочитая любовь к Богу всем богатствам и царствам мира, отвечает диаволу: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи (Мф. 4, 10). Таким образом, Господь, победив три страсти, отогнал диавола, который и удалился от Него со стыдом. Тогда ос­тавляет Его диавол, и се, Ангелы приступили и служили Ему (Мф. 4, 11).

Но искуситель на этом не успокоился. Видя, что Господь имеет совершенную любовь к Богу, он вновь захотел искусить Его, и на этот раз испытать Его любовь к ближнему. Итак, он входит в сердца книжников, фарисеев, первосвященников и священ­ников Иудейских и зажигает в них костер зависти и ненависти к Господу — они начинают злословить Его чудеса и называть Его обжорой, пьяницей, бесноватым, другом грешников и мытарей; диавол диктует свою волю иудеям предать Господа в руки Пилата и осудить Его на Крестную смерть.

Но и Господь, зная всю злобу сатаны, после того, как победил его и прогнал с горы, постоянно не давал ему покоя, изгонял его из больных и бес­новатых и исцелял страдания и недуги людей, по­страдавших по причине грехов, на которые толкал их враг. Своей проповедью Господь также просветил помраченный сатаной разум людей. И, несмотря на то, что книжники и фарисеи ненавидели Его, Он Своей кротостью и великим спокойствием обращал их на Свою сторону. Он очень любил и жалел их, потому что в том, что они говорили и делали, были виноваты не столько они сами, сколько диавол, который пользовался ими, как своими ору­диями.

Наконец, всеми страданиями, которые Господь претерпел, Он осудил диавола. И здесь, на Кресте, Он показал Свою совершенную любовь к ближнему, когда молил Отца Своего простить грех распявших Его, говоря: Отче! прости им, ибо не знают, что делают (Лк. 23, 34). Из этого видно, что Господь возлюбил ближнего не как Самого Себя, но гораздо более этого, и, совершенно исполнив эти две заповеди любви к Богу и ближнему, до­казал диаволу, что Он — истинный Сын Божий, и что действительно, на сих двух заповедях ут­верждается весь закон и пророки (Мф. 22, 40).

Но ты, брат, неужели именно так подражаешь Господу? Увы! Я думаю, что ты находишься очень далеко от подражания примеру Иисуса Христа и не любишь ни Бога, ни ближнего. По восьми при­знакам ты можешь узнать, любишь ли ты Бога, как должно. Ты действительно любишь Его, если: 1)  любишь Его свободно,  а не по принуждению; 2) соблюдаешь Его заповеди;  3) любишь Его от всего сердца и ничто другое не любишь так, как Бога; 4) часто вспоминаешь  Его имя,  как говорит Григорий Богослов: «Сильно любящие кого-либо с наслаждением вспоминают и имя любимого»; 5) про­ливаешь обильные слезы,  когда вспоминаешь имя Божие, как говорит святой Исаак: «У любви есть обычай — при воспоминании о любимых проливать слезы»; 6) во время молитвы твой ум легко остав­ляет все дела мира и прилепляется только к памяти о Боге и любви к Нему, и чувствует внутри сла­дость и покой, превосходящие любую сладость и любое успокоение, и сколько времени ты проводишь в молитвенном предстоянии Богу, столько у тебя и любви к Нему; 7) ты радуешься, когда терпишь поношения за любовь к Богу и за исполнение Его заповедей; 8) если твоя любовь к Богу не побежда­ется ничем другим, как говорит апостол Павел: За Тебя умерщвляют нас всякий день, считают нас за овец, обреченных на заклание. Но все сие пре­одолеваем силою Возлюбившего нас. Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может от­лучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем (Рим. 8, 36—39).

Итак, испытай, имеешь ли ты все эти признаки любви к Богу. Посмотри, любишь ли ты Бога так, как малые дети любят своих родителей или звери — тех, кто родил их? Любишь ли ты Бога, как кто-ни­будь любит своего благодетеля и друга? Обращена ли твоя любовь к Богу так, как стрелка корабельно­го компаса всегда обращена к северу? Испытай себя, хранишь ли ты заповеди Божий, потому что кто любит Бога, тот исполняет и заповеди Его, как Сам Он сказал: Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди (Ин. 14, 15). И наоборот, если кто не лю­бит Бога, тот и заповедей Его не исполняет: Нелю­бящий Меня не соблюдает слов Моих (Ин. 14, 24). Но я боюсь, что ты, если и исполняешь заповеди Божий, то делаешь это не так, как положено, а с тысячью роптаний и вперемешку с тщеславием.

Проверь, любишь ли ты Бога всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею (Лк. 10, 27), как Он заповедал нам. Ибо если твоя любовь бывает разделена надвое,— когда в твое сердце войдет, хотя бы оно было и тонко, как волос, стремление к чему-нибудь другому,— то знай, что ты не любишь Бога всей душой твоей и от всего твоего сердца. Итак, подумай, насколько далеко от­стоишь ты от божественной любви, тем более, что твое сердце разделено не на две, а на много частей.

Как это страшно — призывать имя Господне без благоговения и в суете, или по принуждению, или только один-два раза в день! Твое сердце так ожесточено, что ты не только не плачешь, когда слышишь сладчайшее и любимейшее имя Божие, но ты даже ничуть не смягчаешься, когда видишь Бога, проливающего кровь и пригвожденного ко Кресту. Когда ты стоишь на молитве, твой ум прилепляется ко всему суетному и мирскому, он и здесь, и там, но только не в словах молитвы. А если и простоишь ты немного на молитве, то бы­стро отягощаешься и приходишь в уныние. Вот как мало любишь ты Бога — как только почувст­вуешь малейшее неудобство, тотчас обращаешься вспять и забываешь о прежних добрых мыслях.

Есть еще один важный признак любви к Богу: когда ты с равным усердием молишься и за друга, и за врага, не делая между ними различия. Вот что  говорит об  этом  святой  Григорий   Палама: «Когда с умилением и сладкой скорбью в сердце ты будешь приносить Господу моление как о себе, так и о всяком человеке — известном тебе и неиз­вестном, враге и друге, оскорбившем тебя и не ос­корблявшем,— тогда знай, что ты от души лю­бишь ближнего. Но такое устроение души бывает только тогда, когда ты дела любви совершаешь втайне» (Слово на Евангелиста Иоанна).

Наконец, о том, что необходимо любить ближ­него, как самого себя, Господь сказал отдельно: Заповедь новую даю вам, да любите друг друга (Ин. 13, 34),— и не остановился на этом, но про­должил так: нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15, 13).

Испытай же, возлюбленный, есть ли у тебя признаки истинной любви. Мне кажется, что у тебя их нет. Ибо вместо того, чтобы любить свое­го брата — соотечественника и единоверного тебе,— ты его ненавидишь, жалишь и пожираешь, как написано в Послании к Галатам: Если же друг друга угрызаете и съедаете, берегитесь, чтобы вы не были истреблены друг другом (Тал. 5, 15). И вместо того, чтобы просить у Бога прощения совершенных тобою грехов, ты молишь­ся о том, чтобы Он наказал твоего обидчика, как собака, которая бросается не на того, кто кинул в нее камнем, но, будучи неразумным животным, бежит и кусает сам камень.

Так и ты воюешь не против диавола, который подтолкнул твоего брата и заставил его броситься на тебя, как бы кинул камень, но, неразумный, начинаешь нападать на брата. Ты не любишь ближнего больше, чем себя, даже просто как себя ты его не любишь. Ибо ты имеешь и что есть, и что пить, и во что одеться, и покой имеешь, в то время как твой брат голоден и хочет пить, испытывает все мыслимые лишения и страдания, а ты на него и смотреть не хочешь. Это противно христианской любви, как пишет Апостол Павел: иной бывает го­лоден, а иной упивается (1 Кор. 11, 21).

Итак, раскайся, измени свою жизнь и проси у Господа прощения за то, что ты провел ее не любя ни Его, ни ближнего. И пообещай Ему, что впредь будешь стараться любить и Его, и своего ближнего, будешь понуждать себя к этому. Проси Его также о том, чтобы Он укрепил и сохранил тебя Своей благодатью и обновил ею естественные силы любви, которые Он в тебя вложил.

Размышления над притчей о блудном сыне

Подумай, возлюб­ленный, над тем, что блудный сын, уйдя из отеческого дома, поступил очень неразумно. Ибо что с ним случилось, когда им перестал управлять его отец? До этого он постоянно находился в отеческих объятиях, а теперь сделал то, что ему захотелось. Раньше ему служили все слуги отца, все они были с ним лас­ковы, они также чтили его как наследника отечес­кого имущества. Он, как и его отец, считался гос­подином в доме и имел власть над любой вещью.

Но желание обрести ложную свободу сделало из него раба и наемника, в то время как раньше он был сыном и наследником. Итак, его стала тя­готить царская жизнь, какую он вел, когда был в послушании у отца. И эта усталость от такой жизни и желание свободы подвигли его к тому, что он решил получить положенную ему часть наследства и уйти из отеческого дома. Отче! дай мне сле­дующую мне часть имения (Лк. 15, 12).

Отец не захотел препятствовать его стремлению и отпустил его, чтобы он испытал, что значит ли­шиться благ, которые он имел дома и которые презрел, как толкует святой Иоанн Златоуст: «Потому отец отпускает его и не препятствует ему идти в чужую страну, чтобы тот хорошо понял из собственного опыта, какие блага доставляло ему пребывание в доме» (Слово I о покаянии). И, поскольку отец не смог убедить его словами, то отпускает, чтобы его научили жить страдания. Тот же святой отец так говорит об этом: «Бог часто перестает учить словами, чтобы человека научила сама жизнь». Как и написано: Накажет тебя не­честие твое, и отступничество твое обличит тебя (Иер. 2, 19). Ибо и Адам, пока был в Раю, не ценил свое счастье, когда же был изгнан,— тогда узнал ему цену. Итак, отец разделяет своим детям имение. И отец разделил им имение. По прошествии немногих дней младший сын, собрав все, пошел в дальнюю сторону (Лк. 15, 12—13).

Эта умилительная притча, возлюбленный, являет нам очень ясный образ греха, который ты соверша­ешь, когда выходишь из подчинения Богу. Неужели тот сын был богаче тебя, пока ты не утратил своей непорочности? Неужели он был благороднее, краси­вее и славнее тебя? Тебе был уготован в наследство весь Рай. Тебе была дана благодать сыноположения, ты был прекрасен той красотою, какую доставляют непорочность и безгрешность. По благодати Святого Духа ты был возлюбленным для Ангелов, воспиты­вался вместе со святыми, был одушевленным храмом Бога, как говорит Апостол Павел: Итак, вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу (Еф. 2, 19).

Эта благодать всегда была с тобою, она на­правляла тебя, она, как любящая мать, утешала тебя небесной сладостью и Божественными Таин­ствами. Она часто держала тебя в своих объятиях, как единственного сына. Но ты, подобно этому безрассудному юноше, презрел все это и опромет­чиво захотел злоупотребить свободой, данной тебе от Бога, чтобы жить по собственным прихотям. Вместо того, чтобы быть послушным своему Не­бесному Отцу и в будущем получить наследство, ты удалился от Него и стал несчастным.

Как ты жестокосерден, когда Творцу предпо­читаешь творение! Тебе кажется тяжелым легкое бремя  Господа.  Иго Мое  благо  и  бремя Мое легко (Мф. 11, 30), а ты считаешь свой плен сво­бодой. Сними со своего ума этот тяжелый покров тьмы и обмана и познай, что нет иной свободы кроме той, когда ты подчиняешь себя Богу и пре­даешь себя воле Небесного Отца, как и апостол Павел говорит: Ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть свя­тость, а конец — жизнь вечная (Рим. 6, 22).

Пусть станет мерзкой для тебя та неосторож­ность, руководствуясь которой ты убежал из царских палат; покайся перед Отцом в своих ошибках и по­обещай Ему никогда не покидать Его Божественного дома. Но, так как в доме Отца свойственно пребы­вать только настоящему сыну, а не рабу, каким являешься ты, то молись Единородному Сыну Отче­му, чтобы Он и тебя соделал усыновленным Отцу, освободил тебя от рабства греху, чтобы и ты как сын смог пребывать в небесном Отчем доме, как Сам Он это пообещал: раб не пребывает в доме вечно; сын пребывает вечно. Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете (Ин. 8, 35-36).

Подумай, возлюбленный, о той несчастной жизни, какую проводил вне отчего дома тот бед­ный и неизвестный юноша, и о том, чего он ли­шился. У него были четыре лишения. Первое — он растратил все свое наследство, второе — он стал жить у весьма жестокого хозяина, третье — он получил самую грязную работу, смотреть за свиньями, и четвертое — он стал так голодать, что хотел питаться даже пищей свиней, но и ее ему не давали.

Так и каждый грешник претерпевает те же ли­шения, и даже еще большие. Их лишения заклю­чаются в следующем: первое — такой несчастный человек утрачивает дружбу с Богом, а вместе с нею лишается и небесных благ, расточая свой ум на дела плоти. Второе — он подчиняет себя свое­му злейшему врагу, диаволу. Третье — он забыва­ет о своем благородстве, полученном в Крещении. Он презирает воспитание, данное ему Церковью, которая питала его своими Божественными Таин­ствами. Он отрекается от своего усыновления Богу и ввергает себя в постыдные дела мира — в скотские наслаждения и плотские похоти и купает­ся в болоте этих страстей, как свинья. Четвертое и последнее — находясь в этих гнусных страстях, этот несчастный не может ни исцелиться, ни на­сытить свои похоти, но чем больше он питается пищей срамных дел, тем голоднее становится. Об этом очень точно сказал блаженный Феофилакт: «Делающий зло не может насытиться им. Ибо на­слаждение непостоянно, оно приходит и уходит, а этот несчастный вновь остается опустошенным — состояние, достойное слез» (Толкование на притчу о блудном сыне).

Теперь же, узнав о том, как ты пострадал от греха, почему не гнушаешься ты всего злого, что удаляет тебя от Бога? Почему, очнувшись, ты не убегаешь из дома своего бесчеловечного и жестокого хозяина, который ничему так не радуется, как твоему падению? Если ты думаешь найти покой, пребывая в грехе и общаясь со своими врагами, то знай, что Бог и твоя совесть не прекратят стыдить и обличать тебя. Как же ты хочешь одновременно и гре­шить и оставаться в мире с совестью?

Итак, решись вернуться в небесный дом твоего Отца, сознавая, что вдали от Него можно найти лишь болезни, скорби и лишения. Пребывая вдали от Бога, ты лишаешься благ, даруемых Божественной благодатью. Если ты не причащаешься Пречистых Тайн, то знай, что ты находишься в бесчувственном состоянии. Но чтобы тебе не голодать духовным го­лодом и вечно насыщаться ангельским хлебом, кото­рый есть Слово Божие, всегда оставайся с Богом. Оставаясь вместе с Ним, ты не будешь голодать. Ты сможешь избежать всех видов греха — злых помыс­лов, убийства, прелюбодеяния, блуда, воровства, лже­свидетельства, богохульства, и рядом с Небесным Царем жить по-царски. Не бойся же! Встань из грязи и побеги к сладчайшему Иисусу, потому что ни в ком другом нет спасения  (Деян. 4, 12).

Наша любовь к Богу

Задумаемся, возлюб­ленные, о трех се­рьезных причинах, побуждающих или, лучше, принуждающих нас любить Бога. Первой из них явля­ется повеление Господа любить Его, второй — то, что Он больше всех достоин любви, и третьей — Его привыв к тому, чтобы мы через свою любовь смогли постичь и Его любовь к нам, открывающую­ся в бесчисленных благодеяниях. Первая из всех за­поведей есть заповедь любви: Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь (Мф. 22, 37—38). Она первая потому, что она — исполнение всего закона, основа христианской нравственности и совершенства и поэтому она должна быть краеугольным камнем в сердцах христиан. Любовь к ближнему и любая дру­гая добродетель проистекают из любви к Богу. Любая добродетель, не имеющая в своей основе любви, основана на ненависти. Любовь — первая из добродетелей, и это потому, что она, в отличие от всех прочих, дарует человеку свободу, а также пото­му, что человек, если он этого захочет, может без конца совершенствоваться в ней. Она первая потому, что является высочайшей глубиной, какой только может достичь человек. И, наконец, она первая по­тому, что никогда не будет иметь конца, она — вечна. Потому так сказал апостол Павел: теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь, но любовь из них больше (1 Кор. 13, 13).

А теперь давайте подумаем о том, как мы должны ценить эту добродетель и с каким усерди­ем и вниманием взращивать ее в себе. Если Гос­подь искупил нас для того, чтобы мы Его возлюбили, то наш долг — непрестанно молить Его о том, чтобы нам быть способными проявлять на деле эту лучшую из добродетелей. И после того, как Он заповедал нам любить Его, как мы можем не обращать внимания на эту заповедь? И чего другого, как не исполнения этой заповеди, будут желать мучающиеся в аду? Ибо как только она будет возвещена в аду, то мучительный и всепо­жирающий огонь тотчас переменится в сладкое пламя любви. Грешники будут испытывать вели­чайшие страдания именно оттого, * что не любили Господа, как Он заповедал нам. Они нарушили заповеди Его и этим сами заслонили себя от Его любви, как говорит святой Исаак Сирин: «Бичом любви бичуются мучающиеся в геенне,— те, ко­торые обессилели, погрешив против любви, они на­ходятся среди мучений — больших, чем любые са­мые страшные муки» (Слово 84).

В заповеди о любви можно увидеть удиви­тельное смирение Господа, Который повелевает нам любить Его, как будто это Он нуждается в нашей любви, мы же остаемся настолько бесчувст­венными, что даже не замечаем Его благодеяний. Нам нужно выбрать одно из двух, третьего не дано: или с благодарностью принимать опаляющую любовь Господа,— и здесь, и в Раю, или, отка­завшись от нее, вечно обжигаться адским огнем. Одно пламя — спасительное и животворящее, дру­гое — мучительное и смертоносное.

Как же мы, неразумные, не можем понять этого и предпочитаем мертвящий огонь ада оживляющему пламени божественной любви? О любви, кото­рую мы должны иметь к Богу, говорится в следую­щих словах: Дети мои! станем любить не словом или языком, но делом и истиною (1 Ин. 3, 18). Любовь к Богу должна стоять для нас выше лю­бой любви к какому-либо человеку, как написано: Крепка как смерть любовь (Песн. 8, 6).

Раскаемся же в том, что мы до сих пор греши­ли против Бога и прилеплялись более к греху, чем к Нему. С гневом отгоним от себя такое нечестие и возлюбим Господа всею душею нашею, и всею крепостию нашею, и всем разумением нашим (Лк. 10, 27), и будем стараться никогда не допу­скать в наше сердце какого-либо греха. Господь многими способами побуждает нас к любви — то увещевая нас, то пугая страхом вечных мук,— бу­дем же молиться Ему, чтобы Он дал нам силы любить Его. Скажем вместе с блаженным Авгус­тином: «Ты повелеваешь любить Тебя, дай же мне то, о чем повелеваешь!»

Мы должны любить Бога больше, чем любое другое благо, потому что в Нем — полнота всех совершенств красоты, премудрости, могущества, святости, величия, благости, бесконечности, жизни, мира, свободы, царства, справедливости и спасе­ния. Все это не есть Бог, но есть в Боге. Он бес­конечно выше всего этого, как говорит преп. Мак­сим Исповедник: «Сам Бог бесконечно более не­постижим даже чем то, что Он есть по существу; чем то, что Ему свойственно; и чем то, что Его, но вне  Его».

Господь хочет, чтобы мы впустили Его в луч­шую часть нашего сердца, чтобы нам приобщиться тем благам, о которых мы только что говорили. Если же мы до сих пор не любили Его как долж­но, то раскаемся в этом, искореним нашу небреж­ность и впустим Его в самую глубину нашего сердца,— тогда мы сможем ощутить сладость Его Божественной любви. Оплачем то время, когда мы не любили Бога, потому что потеряли его безвоз­вратно, и скажем вместе с блаженным Августи­ном: «Поздно я возлюбил Тебя, столь древнюю Красоту, поздно я возлюбил Тебя, увы! нет уже того времени, когда я не любил Тебя».

Господь для того сошел с Неба, чтобы зажечь в сердцах людей этот божественный огонь любви; Огонь пришел Я низвести на землю, и как же­лал бы, чтобы он уже возгорелся! (Лк. 12, 49). Помолимся же Ему, чтобы Он просветил наш ум к познанию того, что самое главное — это любить Его, ибо мы потому не любим, что не знаем, как сказал божественный и неудержимый любитель Бога Августин: «Вечный свет зажги в моей душе, чтобы я почувствовал Тебя, и познал, и возлю­бил».

Такая любовь к Богу была и у апостола Павла, который говорит: Уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и пре­давшего Себя за меня (Гал. 2, 20). То же чувст­вовал и святой Игнатий Богоносец, когда писал к христианам Рима: «Я люблю Иисуса, Который предал Себя за меня.  Что воздам я Господу за все благодеяния Его ко мне?» И еще: «Любовь моя распялась. Хочу питья. Его питья, которое — нетленная любовь и жизнь вечная».

Как можем мы не любить Бога, когда Он пер­вый возлюбил нас? Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас (1 Ин. 4, 19). Он возлюбил нас той любовью, какой любит Самого Себя. Самым ясным доказательством Его любви к нам является то, что Он жертвой Сына Своего ос­вободил нас от скорбей ада и вместо них даровал нам счастье Своего Царства: Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного (Ин.3,16).

Наконец, не будем забывать, что ни на Небе, ни на земле нет ничего драгоценнее божественной Крови Сына Божия. Ради того, чтобы Его любили девять Ангельских чинов, Он не пролил ни одной ее капли. Для того же, чтобы мы возлюбили Его, про­лилась вся Кровь Господня. Как же мы не желаем любить Его? Какое же озлобление скрывается в нас, если после всех жертв, принесенных Богом ради на­шего спасения, мы остаемся неподвижными и равно­душными к Нему! Раскаемся же в своей холодности и неблагодарности к Владыке. И пусть отныне глав­ным основанием всех наших действий будет любовь к Нему. Бог есть Бог сердца нашего, как говорит Давид: Боже сердца моего, и часть моя, Боже, во век (Пс. 72, 26). Скажем же вместе с блажен­ным Августином: «Господи, поработи любви к Тебе всю мою свободу. Возьми Себе мою память, мой ум,  мою волю. Даруй мне сердце,  размышляющее только о том,  что Твое,  мысль,  любящую  Тебя, память, занятую Тобой, ум, думающий о Тебе».

Гордость – великое препятствие для нашего спасения

Из  всех лихорадок самая опасная та, которую называют «ост­рой»,  потому что она — скрытый, и потому опас­ный враг нашего здоровья. Так и из всех страс­тей, которые являются как бы лихорадками нашей
души, самая опасная — гордость. Ибо она на­сколько разрушительна, настолько и скрыта в том, кто болен ею. И очень многие люди не только не обличаются своей совестью в том, что они горды, но они буквально опьяняются гордостью, она для них — как какое-то украшение и венок. Потому и возвещает им горе пророк Исайя: Горе венку гор­дости пьяных Ефремлян! (Ис. 28, 1).

Гордость — безумная похоть, которая, обладая человеком, внушает ему мысли о том, что он лучше, чем есть на самом деле, и что другие люди думают о нем то же, что и он.  Поэтому гордый не думает ни о ком, только о себе. Как паук сидит в центре паутины, так и он поставляет себя в центре всего. И как паук прядет паутину из самого себя, так и гордый, когда думает или де­лает что-то, всегда считает себя основой всего. Слуг он считает за бессловесных животных, их господ — своими слугами, к своим родственникам он относится так, как будто никогда не знал их, к своим согражданам — как к бродягам и чужакам. Священное Писание прекрасно изображает настро­ение гордого в безумных словах царя Навуходоно­сора: это ли не величественный Вавилон, кото­рый построил я в дом царства силою моего могу­щества и в славу моего величия! (Дан. 4, 27). Самодовольство, с каким он делал обзор своего царства, является характерным для любого горде­ца. Такой человек особенно внимателен к тому, как он одет,— как павлин оправляет свои перья, когда гуляет по Вавилону.

И как Навуходоносор восхищался собой и хотел, чтобы и другие им восхищались, так и вся­кий гордец не успокаивается на том, что хвалит сам себя, но хочет, чтобы и другие восхищались им и почитали его. Если же они не рукоплещут ему, то он считает их своими врагами. Также и любое свое достоинство и талант он считает ог­ромным, как нищий, когда ему подадут копейку, считает, что получил золотой. Гордость Навуходоносора на этом не остановилась, но пошла еще дальше. Он стал хвалиться не только тем, что было правдой, но и тем, о чем он знал, что это ложь.   Он  утверждал,   будто  именно  он  выстроил Вавилон, в то время как в действительности он лишь сделал более высокими его стены и ничего другого, а сам город был построен другим царем, которого звали Вил.

Так и гордые: они не только хвалятся своими делами, рассказывая о них, но еще и смешивают их с явной ложью, чтобы прославить себя и чтобы показать, что они выше других, при этом они до­ходят до того, что даже свои недостатки превра­щают в достоинства. И как безумный Навуходо­носор, когда пустословил о великих деяниях, будто это он совершил их своими силами, так и гордые — с неразумием, обличающим их, считают, что они сами достигли того хорошего, что в них есть, а Богу ничего из этого не приписывают. Они, мо­жет и не на словах, но на деле забыли безумные слова Навуходоносора и самонадеянно верят в свои силы, особенное трудолюбие и усердие.

Неописуемо опустошение, производимое в душе гордостью. Подумай вот о чем: самое большое зло, какое только есть в мире,— это грех, а самое большое благо — Божественная благодать. Гор­дость же является корнем всякого греха, она про­тивостоит благодати Божией и доставляет нам ве­личайшее зло. Она — самый худший из смертных грехов, потому что легко подталкивает человека к любому из всех остальных. Как змея, если сумеет протиснуть в нору свою голову, то вслед за ней сможет войти остальное тело, так же и с гордо­стью — вслед за ней в человека входит все воз­можное зло, как говорит Дух Святой через Сираха: Начало греха — гордость (Сир. 10, 15).

Не могут в сердце христианина быть вместе и Христос и гордость, когда есть одна, то обяза­тельно нет Другого, и наоборот. Потому и гово­рил Господь фарисеям, что они, ища друг от друга человеческой славы, становятся недостойны­ми, чтобы уверовать в Него: Как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу, а славы, которая от единого Бога, не ищете? (Ин. 5, 44). Из этих слов ты можешь понять, что как только в душу человека войдет слава, то тут же исчезает вера. Как трагично, что человек будет вечно мучиться из-за того, что презрел закон Божий и вместо него возлюбил временную славу.

Вот, брат мой, до чего ты можешь дойти, если будешь руководствоваться гордостью. Сначала твоя душа наполнится нечистотой и страстями, а затем, как от уст, переполненных дурной слюной, происходит головокружение, так от совести, пере­полненной страстью гордости, станут появляться со­мнения в вере, а особенно в учении о Рае и аде — ты станешь считать их выдумками.

Божественная благодать воюет с гордостью, по­думай об этом. И чтобы мы могли участвовать в этой войне, необходимо, чтобы Господь укреплял нас Своею благодатью. Он Сам так сказал: Без Меня не можете делать ничего (Ин. 15, 13). И апостол Павел говорит: Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению (Флп. 2, 13). Отсюда видно, что именно Бог начи­нает и завершает в нас любое доброе дело. Человек же не только неспособен закончить его, он не может даже начать что-то хорошее,  если решит обойтись без помощи благодати. Если мы желаем спастись, то должны любить Бога и добродетель всеми си­лами нашей души. Не забывай, брат мой, что гор­дость препятствует благодати войти в нашу душу, а если она даже и войдет, тотчас будет изгнана вон.

Если человек, который сперва был богат перед Богом своими добродетелями, допустит гордости войти в свое сердце, он тотчас становится нищим, подобно фарисею из евангельской притчи о мыта­ре и фарисее. Такой гордый человек бывает подо­бен голубю, который сидит на солнышке и раду­ется своей чистоте и пестрым перьям, но вот, на него внезапно налетает сокол и убивает его. Так же и тот, кто хвалится своими добродетелями, тотчас бывает похищен мысленным соколом — диаволом. Поэтому божественные Отцы сказали такие мудрые слова: «Спастись человеку и легко и трудно, потому что сейчас он, смиряясь, возно­сится в Рай, а через минуту — ввергает себя в адские муки из-за самонадеянности и гордости».

Будь же разумен, брат мой, и с радостью прими совет, который дает тебе Дух Святой: Не превозносись сердцем (Тов. 4, 13). Не допускай, чтобы тобою обладала какая-либо гордость — ни внутренняя, в глубине твоего сердца, ни внешняя — в твоих делах, потому что она порождает все, что только есть злого в мире, ибо в гордости — поги­бель и великое неустройство. Итак, смирись — и ты можешь уже не бояться падения, потому что Бог всегда будет рядом с тобой.

Лечение гордости

Как можно исцелиться от этой страшной бо­лезни — гордости? Она входит в нас, растлевает и делает нищими и несчаст­ными. Она раздувает нас, и мы становимся похо­жими на наполненный бурдюк. Она лишает нас всякой добродетели и к нам становятся применимы слова мудрого Сираха: три рода людей возненави­дела душа моя, и очень отвратительна для меня жизнь их: надменного нищего, лживого богача и старика-прелюбодея, ослабевающего в рассудке (Сир. 25, 3—4). Когда мы думаем, будто можем сами себя исцелить от гордости, то это признак ее крайней степени. Единственный способ исцелиться от нее — обратиться к Господу и вместе с пророком Давидом сказать: Да не приидет мне нога гордыни (Пс. 35, 12), то есть, не допусти, Господи, чтобы проклятая гордость втоптала в землю душу мою ногою своею.

Сперва  должен быть  исцелен наш ум,— так, чтобы нам уже не хотелось гордиться, а после этого будет исцелено и все прочее. Ум врачуется тем, что человек перестает думать, будто он что-то значит перед Богом и святыми. Мирская слава — такой плод, который не питает человека, но отрав­ляет. Бог создал весь мир и по Своей беспредель­ной благости даровал его людям, чтобы они, при­няв его, прославляли Творца, Который всю славу и честь оставил Себе, как сказали Ангелы: Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благо­воление (Лк. 2, 14). И если гордые хотят похитить эту славу, принадлежащую одному лишь Богу, то это — дерзость и наглость, оскорбляющие величие Божие. Горе тому, кто ищет от мира славы и кого мир считает великим. Эта слава пуста и суетна.

Эта слава суетна потому, что она не может до­бавить или отнять чего-нибудь от нас. Если Я Сам Себя славлю, то слава Моя ничто (Ин. 8, 54), а это значит, что если человек, сделав что-то, на­чинает сам себя прославлять, то эта слава его — все равно, что пустое место. Теперь ты можешь понять, насколько ничтожна человеческая похвала, которой многие люди ищут от мира.

Эта слава суетна также и для тех, кто воздает ее. Потому что не знают они того, что внутри ты грешен и окаянен, им известна только твоя внеш­ность. Какую же другую славу они могут воздать тебе, кроме той, какая может относиться к укра­шенной могиле, которая снаружи красуется надпи­сями и эпитафиями, а внутри полна зловония и гнили, как сказал Господь: Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашен­ным   гробам,   которые  снаружи   кажутся  красивыми, а внутри полны костей мертвых и вся­кой нечистоты (Мф. 23, 27). Слава мира суетна также потому, что она никогда не сможет сравнять­ся со славой небесной. Весь этот пошлый мир — как один миг по сравнению с вечностью. Его сла­ва суетна, ибо быстро проходит. Вся наша жизнь по сравнению с вечностью — меньше, чем удар пульса, меньше мгновения.

Люди почитают тебя за твою красивую одежду, но эта честь по праву относится вовсе не к тебе, а к червям-шелкопрядам, из нитей которых она сдела­на. Как бы красиво ты не одевался, все равно тебе не выглядеть прекраснее павлина с его золотисты­ми и пестрыми перьями или красивее разноцвет­ных полевых цветов и лилий. И Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них (Мф. 6, 29),— говорит Господь. Люди славят тебя за твое благородство, однако и эта слава относится не к тебе, а к твоим предкам. Люди чтут тебя за то, что ты богат, но Бог знает, сколькими неправдами ты стяжал свое богатство и как оно мешает тебе идти к Небу. Господь сказал: Трудно богатому войти в Царство Небесное (Мф. 19,23). Люди хвалят тебя за красоту, но настоящая твоя суть скрыта за наружной, как скрывается зимой навоз под снегом. Красота твоя недолговечна, как снег, в конце, когда человек умрет, то наследием его становятся пресмыкающиеся, звери и черви (Сир. 10, 30). Открыв какой-нибудь гроб, ты убе­дишься в ложности славы этого мира, и такая слава, несмотря на то, что она — ничто, является желанной в глазах неразумных людей!

Понял ли ты, брат мой, что такое человеческая слава? А теперь подумай о том, что из себя пред­ставляет ищущий ее человек. Если ты спросишь об этом пророка, то он ответит тебе, что всякий человек — не только простой, но и тот, кто могуще­ственнее всех царей — ничто, наполненное немоща­ми, бессилием, невежеством и несчастьями. Все суетно, всякий человек живущий,— говорит пророк Давид. И ты, брат, такой же перед Богом. Если же ты вдобавок еще и гордый, то ты хуже, чем ничто, потому что крадешь славу, принадлежащую одному лишь Богу, как говорит блаженный Августин: «Все благое — Твое, Господи, Твоя — слава. И тот, кто пользуется Твоими благими дарами, но славы ищет не для Тебя, но себе — тот вор и разбойник, он по­добен диаволу, восхотевшему похитить Твою славу».

Не приходит ли тебе на ум смириться? Не ви­дишь ли ты, что в сердце своем ты носишь грязь и ничтожество, несопоставимые со Всемогуществом Божиим? Если ты гордишься, то будешь наказан, как похититель славы Божией, ведь Он Сам сказал такие слова: не дам славы Моей иному (Ис. 42, 8). Как беден ты, гордый человек! Попробуй найти что-нибудь хорошее, что ты сделал своими силами. Попробуй — и ты сам себя посрамишь, потому что все доброе, что ты имеешь, ты получил от Бога: Что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что хвалишься, как будто не получил? (1 Кор. 4, 7).

После того, как от всего этого ум гордого ис­целится, необходимо вылечить и его волю, отгоняя от нее  всякое  желание  похвалиться собою.  Это удастся нам, если мы подумаем о том, что из всех приносимых гордостью зол самое великое — веч­ные мучения. Надо уничтожить бесчувствие, кото­рым гордость прельщает сердце, нужно понять одно — что без смирения нам не спастись: если не обратитесь и не будете как дети, не сможете войти в Царство Небесное (Мф. 18, 3). В деле спасения смирение нам необходимо так же, как Крещение. И как Господь сказал о смирении, так же говорит и о Крещении: Если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия (Ин. 3, 5). Пророк Исайя говорит нам, что в ад сходят сильные, славные, великие, богатые и дру­гие, подобные им: И преклонится человек, и. муж будет без славы, и глаза гордых поникнут (Ис. 5, 15). Знай, брат, что гордость — флаг и боевая труба денницы. Денница — царь над всеми сынами гордости. Он — глава нераскаянных греш­ников, а гордость, его главное свойство,— вели­чайшее препятствие к нашему спасению.

Приди же в себя, рассмотри свой внутренний мир, и если ты найдешь в своем сердце следы гордости, то позаботься о том, чтобы изгладить их. Не осуждай ни одного грешника, гордящегося собой, потому что ты сам знаешь, что тот, кто сейчас злой, может мгновенно измениться, как евангельский разбойник, и что ты, будучи сейчас хорошим, можешь вдруг оказаться плохим, как это случилось с Иудой. Да и само осуждение есть уже проявление гордости. Апостол Павел говорит: Кто ты, осуждающий чужого раба? (Рим. 14, 4). Итак,  не презирай нищих и  незначительных людей, потому что нищие — это местоблюстители Христа, как Он Сам сказал о них: Так как вы сделали это одному из братьев Моих меньших, то сделали Мне (Мф. 25, 40).

Не хвались своим благородством и одаренно­стью, потому что и то малое, что у тебя есть — не твое собственное, да и его сколько раз ты сме­шивал со злом? Ты похож на негра, который бе­лизну считает чудом, потому что у него самого белые только зубы. Не хвали сам себя и не ищи себе первого места, не желай казаться лучшим, чем другие люди, ибо что высоко у людей, то мерзость пред Богом (Лк. 16, 15). Помни о том, что Господь может стерпеть любой твой грех, кроме гордости. Вспоминай о поношениях, оскор­блениях и бесчестиях, которые Христос претерпел на Кресте, и это поможет тебе смирить себя.

Бессильная вера

Вера — сила, оби­тающая в уме и воле человека. Ум просвещается небесным светом и содержит в себе то, что Господь открывает ему.  Также и воля бывает движима Богом к исполнению всего истинного, повелеваемого ей умом. Когда же вера бессильна, то ум не может понимать тайн Божиих, а воля, еще прежде того, как ум их поймет, не хочет любить их. Блаженный Августин сказал, что человек может любить невидимое ему, но не неве­домое. Это мы видим в части христиан, которые считают себя верными, но не потому, что живут согласно с учением Христа, а только потому, что рождены родителями-христианами; они верные по­тому, что получили Крещение. В действительности же они мало чувствуют величие Таинств, еще меньше знают о содержании нашей веры и чем она отличается от других религий. Находясь в таком положении, они мало чем отличаются от не­верных.

Я обращаюсь к каждому христианину. Кто ты, что стоишь здесь, в церкви? Я только по твоему имени могу сказать, что ты христианин, ни из чего другого это не видно. Если спросить тебя о том, Кто такой Христос, в Которого ты веришь, то окажется, что ты не сможешь сказать ничего вразумительного. Итак, справедливо будет сказать, что в наши дни вера в христианах уменьшилась, как и пророк Давид говорил: умалишася истины от сынов человеческих (Пс. 11, 1), потому что, если они и веруют в церковные Таинства, то вера их настолько путанна, настолько холодна и бес­сильна, что мы со всей основательностью можем сказать: они так их знают, как тот слепой, кото­рый видел людей, как деревья: Вижу проходящих людей, как деревья (Мк. 8, 24).

Бог был рожден в пещере и положен в ясли бес­словесных животных для того, чтобы научить нас не увлекаться преходящими благами. Бог тридцать лет жил в мастерской плотника и Сам занимался этим ремеслом, чтобы мы научились смирению. Бог ходил улицами Иерусалима, чтобы показать нам дорогу, ведущую в Небо. Бог пострадал на Кресте, чтобы уничтожить грех. И все это никак не трогает совести христиан и не порождает трепета в их сердце. Поэ­тому я снова повторю то, что только что сказал: умалишася истины от сынов человеческих. По­добно истине умалилась и вера среди современных христиан, ибо вера должна быть не только правилом «как верить», но и правилом «как делать», она со­стоит не только в том, чтобы нам правильно верить, но и в том, чтобы нам жить согласно с верой: Вера без дел мертва (Иак. 2, 26).

В то же время те, которые исповедуют, что Христос есть Учитель веры, Таинств и догматов, что Он открыл их нам, те самые люди не приме­няют в своей жизни Его закона. И, хотя они и слышат из Его уст, что блаженны страдающие за других, воздерживающиеся от наслаждений, про­щающие наносимые им бесчестия и обиды, не­смотря на это, они переступают через все запове­ди Божий, через Божественное учение Христа, говоря в своем сердце: все это истинно по отно­шению к Богу, но не к миру. И так эти несчаст­ные считают, будто этим они действительно оп­равдываются перед судом воплощенной Премуд­рости Божией. Вера   таких   людей   похожа   на амальгаму золота, которая по внешнему виду очень похожа на настоящее золото, но только до тех пор, пока не будет брошена в огонь. Потому что, когда ее бросят в огонь, настоящее золото ос­танется (если оно там было), а ртуть испарится. Так и эти люди — они следуют за Божественным Учителем только до тех пор, пока не приходится бороться со страстями, когда же наступает время для этого, они оставляют Его в одиночестве. Ко­гда Иисус Христос повелевает им воевать со сво­ими страстями и побеждать их, они тотчас отрека­ются от Его учения и возвращаются вспять.

Все зло происходит от бессильной веры. Ума­ление и немощь веры приводит к оскудению до­бродетели и к обогащению злом. Как современным христианам не достает того богатства добродетелей, которым были так обильны первые века христиан­ства! Любовь к Богу была тогда настолько горячей, что, по свидетельству Тертуллиана, многие хрис­тиане по собственной воле предавали себя на муче­ния гонителям веры и иногда не хватало даже па­лачей, чтобы умертвить всех их. Также и любовь к ближнему была настолько горячей в тех блажен­ных, что, по словам Климента Александрийского, он знал таких христиан, которые продавали не только свои имения, чтобы дать милостыню, но и самих себя продавали в рабство, лишь бы только быть в состоянии помочь своим братьям.

Можно ли сравнивать веру древних и совре­менных христиан?   Поистине, все современное зло происходит от слабости веры. Если отрезать у де­рева ветви, то, они снова смогут отрасти, но если подрезать корни, дерево быстро погибает. А чем корень является для дерева, тем же вера является для души. Она питает душу и дает ей возмож­ность расти и приносить плод, поэтому она и на­зывается корнем бессмертия. Если христианин живет, то живет верой, как говорит апостол Павел: Праведный верою жив будет (Рим. 1, 17). Если все силы ада бросятся на такого человека, то он легко может обратить их в бегство. С помо­щью веры человек достигает совершенства в добродетелях, но если подрубить корень веры, то тотчас погибают не только плоды, то есть добро­детели, но и листья — то, чем христианин внешне отличается от других людей.

Когда апостол Петр, идя по морю, стал тонуть, то он счел причиной этого сильный ветер: видя сильный ветер, испугался (Мф. 14, 30). Но Гос­подь сказал ему, что причина — в его маловерии: маловерный! зачем ты усомнился? (Мф. 14, 31) Так и христиане считают причиной всех своих злых дел и злой жизни искушения, которые не могут не прийти. Истинная же причина их непо­требных дел та, что вера их — слабая и скудная. А ведь если бы она не была такой, то диавол не смог бы обратить их в страшное рабство греху.

Сокол, рожденный на воле, привыкший летать в чистом и свободном воздухе, имеющий огром­ную силу в когтях и клюве,— как он может стерпеть, чтобы им помыкали, тыкали палкой и дер­жали в неволе,   неужели он не будет отбиваться когтями и клювом? Так и христианин, знающий, что грех противен Богу и хуже любого бедствия; исповедующий, что Богочеловек Иисус был распят ради того, чтобы уничтожить грех — как такой христианин может грешить?

Многие христиане считают, что грех — это по-детски наивное и не очень большое зло; они не только считают его малым злом, но и посмеивают­ся над ним, а некоторые из них даже хвалятся со­вершенными ими постыдными грехами. Они не боятся грешить и постоянно прилагают грех ко греху. И как мы боимся уснуть ночью со змеей в кровати, так будем же бояться и грешить, и будем молить Иисуса Христа, чтобы Он нашу немощ­ную веру сделал сильной.

Грешащие с мыслью о последующем раскаянии

Нет в мире та­кого безумного торговца, который бы весь свой товар бросил в море с надеждой, что тот к нему еще вернется. Но зато есть такие христиа­не, которые с легкостью готовы потерять чистоту души и благодать Божию, которая является вели­чайшим из всех даров, данных нам от Него, и на­деются, что снова получат небесные дары, что к ним снова вернется прежняя чистота, как только они исповедуются. Эти несчастные, будучи закованными в адские оковы, думают, что по пер­вому своему желанию они могут сбросить их с се­бя. Они, ходя перед денницей, который держит в руках ключи от их душ, считают, что могут в любой момент свободно уйти от него.

Я не буду дальше описывать это заблуждение, потому что оно не ново среди людей. Не его ли внушал искуситель Еве, когда побуждал ее нару­шить заповедь Божию? Что же сказал он? Вы не умрете (Быт. 3, 4), то есть, вы можете делать что угодно и с вами ничего не случится, потому что Бог — очень добрый. Ева прельстилась этим, а вслед за ней прельстился и Адам — он согрешил, думая о божественной милости, то есть Адам пал, считая, что на самом деле он не будет наказан Богом, хотя Тот и предупреждал его о наказании.

И ты, брат мой, какого еще примера хочешь, чтобы увидеть ту степень наглости, до какой дошел диавол в своей вражде против Господа нашего Ии­суса Христа? Он, нечистый, дошел до того, что предлагал Господу броситься с крыла храма с на­деждой, что Ангелы поддержат Его и не допустят, чтобы Он претерпел какое-нибудь зло, как написано: бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим запо­ведает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею (Мф. 4, 6).

Итак, нет нужды говорить о том, что, внушая тот же лживый помысел, враг уже много раз искушал христиан, побуждая их бросаться в различные безза­кония и к первым грехам прилагать тысячи других, в том числе беспечное упование на то, что когда-ни­будь они исповедуются в них и духовные отцы все им простят. Удивительно, что христиане не замечают столь явной и ощутительной лжи и от этого стано­вятся совершенно безразличными к Богу. Исповедь грехов и покаяние, милосердие и благость Божии — эти средства спасения они превращают в средства своего падения. И как одна ядовитая трава, называе­мая напелон, становится ядовитой тогда, когда на нее сходит с неба роса, так и эти несчастные делают смертоносным ядом спасительную Кровь Иисуса Христа. Потому что эту Кровь, которая должна после исповеди отмывать и угашать наши грехи, они употребляют для того, чтобы еще более разжечь их. Может ли быть что беззаконнее этого?! Каким дру­гим врачевством можно было бы злоупотребить более, чем этим, к пущему торжеству и победе диавола? Об этом сокрушался и святой Амвросий Медиоланский: «От нашего злоупотребления этим лекарством диавол иногда просто торжествует».

Я убежден, что большинство христиан мучаются и страдают от этой злой и обманчивой надежды, которая едва не ввергает их в ад. Несмотря на то, что грешникам уготованы вечные муки, они спокой­но грешат, считая, что все это выдумки. И это по­тому, что они думают, будто от грехов избавиться легко  и   просто — стоит  только  рассказать  о  них священнику и исполнить какую-нибудь епитимию. Стоит им подумать об этом, и они опять чувству­ют себя спокойно и нисколько не заботятся о своих грехах, считая, что каяться им еще рано.

Вред, который причиняют себе грешащие с на­деждой последующего раскаяния, заключается в том, что грехи их становятся все более мерзкими и совер­шаются все чаще. И это потому, что они, имея воз­можность исповедоваться, считают, что одного этого вполне достаточно, чтобы покаяние сделало их праведниками. Эти несчастные начинают погружаться в свои страсти, перестают сдерживать себя в словах и любопытстве и устремляются, подобно бессловесным -животным, на путь погибели. Кто в состоянии изме­рить глубину их падения? Всякий раз, как в них по­является злое похотение и представляется удобный случай, они тотчас впадают в грех. Всякий раз, как приходит к ним лукавый помысел, они ввергаются в беззаконные дела.

Многие из таких грешников, считающих, что в исповеди им легко простятся все грехи, ежедневно умножают их,— сколько своими злыми делами, столько и похотями, бесстыдными беседами, грешны­ми наслаждениями, а особенно тем, что доставляют соблазн другим и этим умерщвляют их души. Таким образом, люди, которые постоянно так думают, могут незаметно для себя совершать тысячи грехов и всякий может понять, почему праведность Божия от­крывает для таких грешников врата ада. Страшно услышать обращенными к тебе слова Господа, возве­щенные Им через пророка Иеремию: От лечения ты стал еще больше мучиться, оно не принесло тебе пользы. Тебя лечат, но это не помогает. Ты много раз исповедовался, тебе давалось прощение грехов, чтобы ты умертвил их, а вместо этого, по причине твоей злобности, все это послужило только к их большему распространению. «Если я могу грешить, то могу и каяться. Я волен грешить еще и еще — все равно потом исповедаюсь». Тебя лечат, но ты не получаешь от этого никакой пользы. Испо­ведь ты превращаешь в повод к бесчисленным гре­хам, не зная того, что все это множество грехов по­гружает тебя в ад и делает достойным наказания, как написано: Враг поразил тебя оттого, что умножились грехи твои.

О душе, которая исповедуется и очищается от грехов, а потом снова грешит и от этого становится неизлечимой и достойной того, чтобы быть отверг­нутой Богом, пророк в другом месте говорит так: Врачевали Мы Вавилон, но не исцелился; ос­тавьте его, потому что приговор о нем достиг до небес  (Иер. 51, 9).

Велик вред, который приносят себе грешащие с надеждой покаяться в будущем, потому что они гре­шат без стыда и страха, и таким образом все глубже и глубже погружаются в нечистое и грязное болото греха, в какой грязи даже свиньи не захотели бы ва­ляться. Вред, который они приносят себе, заключа­ется в том, что они становятся равнодушными к своему спасению и начинают презирать заповеди Божий, как сказал Соломон: С приходом нечес­тивого приходит и презрение (Притч. 18, 3). Когда они достигают последней степени лукавства, их ум помрачается, сердце ожесточается, и они уже никогда не задумываются о своих грехах. А некоторые из них не только относятся к ним с равно­душием, но даже хвалятся ими, как великими под­вигами, как говорит Соломон: они радуются, делая зло, восхищаются злым развратом (Притч. 2,14).

И те, которые говорили «если согрешу, то пока­юсь и исповедуюсь», доходят до того, что уже не желают ни исповедоваться, ни каяться. Если же они когда-нибудь и захотят, то не смогут, потому что частое повторение греха превратилось для них в при­вычку, а привычка стала как бы второй природой и сердце их окаменело, как скала, они стали бесчувст­венными и сами в себе заглушили всякую надежду покаяния и исправления. Так эти несчастные и умирают — не исправившись и не покаявшись.

Две сети диавола

Множество раз­личных сетей ставит диавол, чтобы уловить в них челове­ческие души и подтолк­нуть их к погибели. Двумя из них являются празд­ность и многопопечительность. И праздность, из-за которой человек сидит и разлагается от лени, достойной всякого осуждения, и многопопечительность, состоящая в том, что человек постоянно занят тысячей дел, есть препятствия к спасению. Многие христиане целыми днями пребывают в праздности: они ходят по городским улицам, пере­сказывают друг другу разные новости, обсуждают проходящих мимо людей, а если и приходят в церковь, то только оттого, что им больше нечем заняться. Так они проводят день за днем без вся­кой пользы для себя.

Вот что говорит Дух Святой в Премудрости Сираха: Многому злу научила праздность. Диавол, так сказать, открыл свою школу лукавства и зла и, сам не желая давать уроки о зле, поставил вместо себя учителем праздность, чтобы она за него читала эти лекции. Люди же в этой школе учатся грехам быстро и без труда. Грехи там изучают все люди, но особенно преуспевают в учебе те из них, у кото­рых мысль тяжела и медленна. Человек там учится грешить в помыслах, желая сердцем того, чего на деле сделать не может: Желания ленивца убьют его, потому что руки его отказываются рабо­тать (Притч. 21, 25). Весь день он желает зла. Часто ленивый на деле не совершает ничего пло­хого, потому что он вообще ничего не хочет де­лать, но, несмотря на это, он ежедневно погружа­ется мыслями в нечистоту.

Мысли праздных людей представляют из себя непрерывную цепочку следующих одних за други­ми пересудов и осуждения. Насколько ленивый нерадив в собственных делах, настолько он приле­жен и усерден в обсуждении дел других людей. Насколько ему неприятно работать, настолько ему доставляет удовольствие поболтать с кем-нибудь, ведь это не требует труда. Он может целый день провести в осуждении, а если ненадолго и замол­чит, то вскоре снова продолжит свои скверные бе­седы. Хотя его уста и освящены в Таинстве Кре­щения — его это нимало не смущает, он спокойно оскверняет их осуждением.

В какой степени ленивый — враг труда, в такой же степени он друг наслаждений. Празднолюбец часто бывает печальным, если не получает их. Прав­ду говорит древняя поговорка: «Люди, ничего не де­лающие, учатся делать зло». Стоячая вода быстро портится, неподвижный воздух становится вредным, ленивое войско быстро утомляется. Когда близится Великий Пост, любители праздности срочно бегут к своим духовникам и под различными предлогами просят ослабить им строгость поста. Не будем же предаваться злу и отступать от добродетели при первом же препятствии. Такова первая сеть диавола — праздность, но есть и другая. Это — множе­ство всяческих дел и намерений, которыми люди обременяют себя, не давая покоя своей душе.

Как праздность, так и многие дела, попечения и хлопоты порождают много зла. О них сказал Гос­подь, когда говорил о тернии, подавляющем семя Божественных заповедей и препятствующем возрас­танию всего прекрасного и доброго: а упавшее в терние, это те, которые слушают слово, но, отходя, заботами, богатством и наслаждения­ми житейскими подавляются и не приносят плода  (Лк. 8,14).  Эти люди,  когда настает времямолиться, идти в церковь и причащаться Святых Тайн, не имеют на все это времени. Они все — в работе. Как только оставят одно дело, сразу же принимаются за другое, но вот чтобы почитать что-нибудь полезное для души — это им некогда. Они похожи на веревку, завязанную на тысячу узлов,  которые  никогда не  будут развязаны.

И таким способом диавол держит у себя в пле­ну тех, которые, может быть, и хотели бы уйти из его рук, но не находят пути, которым могли бы бе­жать. А диавол все ниже и ниже приклоняет их к земле, подыскивая для них все больше разных дел и забот так, чтобы у них не было времени не толь­ко делать добро, но и думать о нем. Так ежеднев­ные заботы и дела становятся сетями, которые дер­жат людей, пригибают их к земле и доводят до такой степени помрачения, что в них не остается и следа благочестия.

Впрочем, если бы у них и оставалось немного времени, они и его употребляли бы на свои дела. С ними бывает то, что случается с охотниками. Даже когда охотники спят, им снится, что они бодрствуют — охотятся на птиц и зверей, которые то убегают от них, то попадают в их сети. Тело их покоится в кровати, а воображение — в лесах. То же бывает и с теми, кто одержим многопопе-чительностью. Они стоят в церкви и произносят устами слова молитв, а в это время их ум бродит то здесь, то там, погруженные в житейские дела: как бы их лучше сделать. Они мыслями в том, как бы сделать одно дело, закончить другое, а для души времени  не  остается.   Несмотря на то, что тело их находится в храме, их ум — на улицах. Даже когда они уснут, их мысль будет перебегать от одной работы к другой. Если тебе не нравится, когда ты о чем-то говоришь со своим другом, а он тебя не слушает и постоянно задает какие-то не­уместные вопросы, то как ты можешь желать, чтобы Бог говорил с твоим сердцем в то же самое время, когда в нем сотня суетных помыслов?

Чтобы тебе избавиться от этих двух бед — праздности и многопопечительности,— молись Господу, чтобы Он просветил тебя, чтобы ты понял цель, для которой рожден в этом мире, как говорит пророк Давид: Скажи мне, Господи, кон­чину мою и число дней моих кое есть, да разу­мею, что лишаюся аз (Пс. 38, 5). А после этого подумай о том, как драгоценно время твоей жизни. Оно настолько ценно, что все витии, если бы они собрались вместе, не смогли бы показать всю ее драгоценность и важность, и, в конце кон­цов, им останется только умолкнуть, как несмыш­ленышам. Но что я говорю? Если бы даже Анге­лы захотели растолковать нам это, то ничего не смогли бы сказать. Потому что время, данное нам Богом для того, чтобы в течение его мы стяжали Рай, драгоценно так же, как и сам Рай.

Понимаешь ли ты теперь, какую цену имеет время, которое Господь дал нам для изменения нашей жизни? Когда смерть внезапно придет к тебе, ты станешь искать еще хотя бы одного мгно­вения, но не найдешь его.

Рассказывают об одном вельможе, который в продолжение многих лет был советником при своем царе. Когда он понял, что достиг конца своей жизни, то горько заплакал и сказал: «Горе мне! Я истратил столько бумаги, когда писал царские гра­моты, и не нашел даже одной минуты, чтобы за­писать на какой-нибудь ненужной бумажке свои грехи, чтобы теперь вспомнить их и раскаяться». И ты, возлюбленный, можешь так же заплакать в конце твоей жизни, что столько лет провел в суете.

Проснись же и встань от сна. Будь подобен па­ломнику, который, позволив себе прилечь отдохнуть и вспомнив, что его товарищи ушли далеко вперед, тотчас встает и продолжает свой путь. Будь же не как неразумный, но как мудрый, дорожа време­нем; потому что дни лукавы (Еф. 5, 15-16).

Искупление человека

Подумаем, воз­любленные, о том разрушении, в котором находилась человеческая природа и по причине которо­го  в  ней   не  осталось никаких внутренних сил. Поскольку, как мы уже говорили, любой смертный грех есть явное презре­ние к Богу, причиненное им опустошение и зло не может быть изглажено ни одним из тварных су­ществ. Никакой человек не мог спасти нас от та­кого состояния, потому что он сам находился в нем — был в плену у диавола и, по причине своих грехов, был мерзок перед Богом. Это утверждает и Апостол Павел, который говорит: все согреши­ли, и лишены славы Божией, получая оправда­ние даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе (Рим. 3, 23-24).

Не только люди, но и Ангелы не могли нас спас­ти. Они не могли ни исцелить зло, бывшее в нас, ни найти хотя бы способ вылечить нас. Они были бес­сильны даровать нам вечное блаженство Рая. Поэто­му и сказал пророк Исайя: Ни ходатай, ни Ангел, но Сам Он спас их (Ис. 63, 9). Кто же это? Сын Божий и Господь наш, Который имеет беспредель­ные силы и величайшую мудрость, чтобы найти спо­соб освободить нас от тирании диавола и даровать нам все богатство Своего Божества, благодати и славы, сделав нас причастными Своей святости, то есть, как Своему Божеству, так и Человечеству.

Задумаемся над тем, какое великое отчаяние со­держало человеческие души, когда они, приговорен­ные к вечному мучению, были рабами демонов. Мысль об этом должна подвигнуть нас к тому, чтобы мы смирились и от всего сердца возблагода­рили Господа нашего Иисуса Христа, Который один мог нас спасти от адской бездны. Нам надо раскаяться в том, что до сих пор мы забывали о Боге и о великой благодати спасения, которую Он да­ровал нам. Обратим нашу мысль к Нему — не Ангелу и не просто человеку, отдавшему Самого Се­бя для того, чтобы спасти нас. Прославим Бога за Его великий дар, избавивший нас от вечных мук. Помолимся Ему о том, чтобы Он дал нам Свой свет, пребывая в котором мы смогли бы познавать и благодарить Его вместе с апостолом Павлом: Благо­даря Бога и Отца, призвавшего нас к участию в наследии святых во свете, избавившего нас от власти тьмы и введшего в Царство возлюб­ленного Сына Своего (Кол. 1, 12—13).

Подумаем также и о той высоте, на которую нас вознесло Боговоплощение, и о которой апос­тол Павел говорит так: восшед на высоту, пленил плен и дал дары человекам (Еф. 4, 8). Для того, чтобы избавить нас от вечного мучения, Бог мог бы просто простить нас, как это сделал бы какой-ни­будь царь, прощающий преступника, приговоренного к смерти. Он же не остановился на этом, что уже само по себе было бы неизреченным благодеянием, но вознес нас к Себе Своей всеосвящающей благо­датью и, усыновив нас Себе, сделал нас на­следниками всех вечных благ: Сей Самый Дух сви­детельствует духу нашему, что мы дети Божий. Л если дети, то и наследники Божий, сонаследники же Христу (Рим. 8, 16—17).

Кто может измерить расстояние между тьмой, в которой мы находились и этой высотой, на которую возвел нас Господь? Приговоренные к аду, мы вдруг становимся способными получить в наследие славу Царства Божия. Серафимы изумляются, видя такую перемену, а мы даже не желаем хоть не­много почувствовать это своим сердцем. Еванге­лист Иоанн и апостол Павел были восхищены от­крывшейся им беспредельной любовью Божией и первый сказал: так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного (Ин. 3,16), а второй: Он Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас (Рим. 8, 32). А мы обо всем этом не хотим и думать.

Воистину нам необходимо часто повторять себе слова, сказанные небошественным Дионисием Ареопагитом, что Бог выходит из Самого Себя, будучи движим неизреченной любовью ко всему Своему творению, особенно же к человеку. Тот, Кто выше всех, сходит к тем, которые внизу, чтобы подарить им Свою благость: «Истины ради осмелимся также сказать и то, что и Сам являющийся Причиной всего — благодаря любви к прекрасному и добру во всем — по избытку любовной благости оказывает­ся за пределами Себя, будучи привлекаем ко всему сущему Промыслом, словно благостью, влечением и любовью. Из состояния, запредельно все превыша­ющего, Он низводится сверхсущественной неотде­лимой от Него выводящей вовне силой» (О боже­ственных именах. 4, 13).

Подумаем еще об одном великом даре, данном нам Господом. Он, предвидя безумие, из-за которого мы растеряем все подаренное Им богатство наше­го спасения и низвергнемся с высоты благодати в бездну греха, указал нам путь покаяния, идя по которому, мы вновь сможем вернуться к прежней благодати. Потому и святой Исаак Сирин назвал покаяние «благодатью после благодати». Как не­постижима любовь Бога к людям! Любви, подоб­ной этой, нам не найти среди людей. Однако, не­смотря на все это, мы остаемся неразумными и бесчувственными. Если человек окажет нам какой-нибудь небольшой знак любви, то мы тотчас бла­годарим его.

Как же страшна наша неслыханная неблагодар­ность по отношению к Богу в ответ на все Его бес­численные благодеяния, явленные нам! Такой небла­годарности нет даже у демонов, потому что они, не получив таких, как мы, даров, когда-то отпали от Бога и с тех пор так и остаются в своем отступни­честве. Какими признательными должны мы быть Господу за то, что Он проявил к нам такую снис­ходительность, в то время как падших ангелов Он наказал строго. Любовь Божия к нам так велика, что никакие наши грехи, как бы велики они ни были, не смогут угасить ее.

Задумаемся также над тем, посредством чего Господь явил нам это великое благо — Свое Боже­ственное Вочеловечение. Это — предельное смире­ние, которое Он на Себя принял и сделал человечес­кую природу приобщенной Своему Божеству. Это смирение пророк Давид называет приклонением Небес: И приклони Небеса, и сниде (Пс. 17, 10), а апостол Павел называет его умалением: Он, буду­чи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу, но уничижил Себя Самого, приняв образ раба (Флп. 2, 6—7). Также святитель Григо­рий Богослов, объясняя, что это за умаление, гово­рит: «Полнота умаляет Свою славу до малейшей степени, чтобы я, приняв Эту Полноту, смог восси­ять Ее славой в полной мере» («Беседа на Рож­дество Христово»),

А святитель Василий Великий, рассуждая о Бо­жественном снисхождении и сравнивая его с творе­нием всего мира, замечает: «Бог благоволил состра­дать немощам нашим и даже смог снизойти до самой нашей немощи. Ибо превосходство Его силы доказывают не столько небо, земля, обширность морей, живущее в водах и на суше, растения, звез­ды, воздух, времена года и разнообразное украшение вселенной, сколько то, что невместимыи Бог мог по­средством плоти бесстрастно вступить в борьбу со смертью, чтобы собственным Своим страданием да­ровать нам бесстрастие»  («О Святом Духе», гл. 8).

Тем, что Он принял на Себя человеческое ес­тество, Он не только лишил Себя славы, блажен­ства и покоя, какие подобают столь высокому Су­ществу, но пострадал прежде всего от того, от чего страдает человек в этом мире — от болезнен­ных трудов, от терпения поношений, от мучений и, в конце концов, от Крестной смерти, как об этом написано в Послании к евреям: Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел Крест,  пренебрегши посрамление  (Евр. 12, 2).

Как много сделал для нас Господь, претерпев ради нашего спасения бездну мук и оскорблений! Видя это, всякий ум приходит в исступление и вся­кий язык умолкает. Сыну Человеческому стоило сказать только одно слово Своему Небесному Отцу — и к Нему тотчас пришла бы помощь. Но вместо этого Он захотел освободить нас от власти тьмы, пролив Свою драгоценную и Божественную Кровь. Как нам возблагодарить Его за то, что Он для того, чтобы мы жили вечно, принес в жертву Самого Себя? Мог ли Бог сделать для нас что-либо большее, чем Крестная Жертва, принесенная воплощенным Словом Божиим? Неужели Бог многого потребовал от нас, повелев нам соблюдать Его заповеди? Конечно, нет.

Раскаемся же в нашей неблагодарности к Богу любви. Предадим самих себя Ему, потому что Он нас создал и спас такою ценой. Будем в смирении просить Его, чтобы Он огнем Своей любви сжег всю нашу неблагодарность, чтобы засияла в нас Его любовь и чтобы мы в этом мире не любили ничего больше, чем Его. Не будем же больше ос­корблять Его своими грехами, но послужим Ему от всего сердца, говоря со святым Давидом: Гос­поди, аз раб Твой (Пс. 115, 7).

The post 🎧 Поучения. Никодим Святогорец (слушать, читать) appeared first on НИ-КА.