Имя епископа Петра (Екатериновского), ныне незаслуженно забытое, по праву можно поставить в один ряд с именами святителей Филарета (Дроздова), митрополита Московского, святителя Игнатия (Брянчанинова), епископа Кавказского и Черноморского, святителя Феофана (Говорова), Затворника Вышенского. — Книга епископа Петра «Указание пути к спасению» до революции издавалась несколько раз Оптиной пустынью. Это свидетельствует о том, какое значение в деле духовного становления христианина придавали книге оптинские старцы. — Современники писали: «Такие труды, как «Путь ко спасению» епископа Феофана и «Указание пути к спасению» епископа Петра, наряду с «Невидимой бранью» Никодима Святогорца, должны быть настольными книгами пастырей».

(озвучено Никой)
(ч.1) Введение (Высшее назначение человека. Необходимость усильных подвигов для достижения спасения) и Раздел 1 (1. Желание преуспевать в духовном совершенстве. 2. Смирение, ненадеянность на себя и надежда на Бога. 3. Необходимость духовного руководителя.)

(ч.2) Подраздел А. Раздел 2 (гл. 1. О духовном бодрствовании. §1 Исследование нравственного состояния, §2 Диэтетика (воспитание себя) О хранении пяти чувств, воображения, любопытства, о подавлении страстей, о внешнем поведении)

(ч.3) Раздел 2 (§3 Искусство упражняться в подвигах благочестия (гимнастика духовная), п. О внутреннем самоумерщвлении §4 О бодрствовании в отношении к козням бесовским и о способах брани с этими злейшими врагами нашего спасения.)

(ч.4) Раздел 2 (гл. 2. О молитве, Разд.Качества и условия благоуспешности молитвы. О набожных чувствах умиления. О сухости чувств. Как вести себя в состоянии духовной сухости. и гл. 3. О чтении назидательных книг)

(ч.5) Подраздел Б. (О Причащении. О Таинстве елеосвящения. О пособиях, установленных церковью. О пользе хождения в святой храм к богослужению) и Раздел 1, гл. 1. О порядке в благоустройстве благочестивой жизни, гл.2. Общий взгляд на земную жизнь человека, и Раздел 2, гл.1. Об очистительном пути начинающих. гл. 2. О грехах. гл 3. Об исправлении себя. гл.4. О самоотвержении)

(ч.6) Раздел 2, гл. 5. О подавлении самолюбия и страстей. О подавлении гордости, О смирении. гл.6. О воздержании. гл.7. О терпении и кротости. гл. 8. О нестяжательности. гл.9.Замечание касательно отвержения разума и воли.

(ч.7) Раздел 3, гл.1. О просветительном пути преуспевающих, гл. 2. О главных добродетелях, гл.3. О богословских добродетелях, гл.4. О вере, гл.5. О надежде и уповании, гл.6. О любви, гл.7. Об обязанностях

(ч.8) Раздел 4. гл.1. О пути усовершающихся, гл.2. Обет девства, гл. 3. Обет нищеты и нестяжательности, гл.4. Обет послушания, гл.5. Об удалении из мира в монастырь, гл.6. Разряды монахов, гл.7. Важность созерцания Бога, гл.8. Способ различать видения. гл.9. О важности монашества

The post 🎧Еп. Петр (Екатериновский). Указание пути к спасению. Опыт аскетики (читать и слушать mp3 (избранные главы)) appeared first on НИ-КА.

Наставление и утешение в болезни и предсмертное время.

О приготовлении к смерти.
*** Приготовление к смерти отдаленное.
*** Приготовление к смерти ближайшее.

Наставление и утешение в болезни и предсмертное время

По словам Апостола (Рим. 5:12), одним человеком грех вошел в мир, а через грех, как необходимое, естественное следствие его, вошла в мир и смерть с полчищем разных болезней, предшествующих ей.

Болезни, как бич Божий, поражают всякого человека, кого более, кого менее жестоко; иные болезни бывают так жестоки, что расслабляя тело, расстраивают и душу, делают жизнь тягостною и передают царице ужасов – смерти, которая приводит в трепет всякого, даже твердого духом.

Потому наш долг знать, как вести себя во время болезни, чтобы облегчить ее жестокость, пользоваться ею во благо души, и что нужно делать, чтобы не бояться смерти чрезмерно и встретить ее без большого смущения.

Больной должен исполнять во время болезни некоторые особенные обязанности в отношении: 1) к Богу, 2) к другим и 3) к себе.

1. Больной:

а) должен всякую болезнь принимать как посланное от Бога воздаяние за грехи, как врачевство душевной болезни, как средство к очищению, укреплению, усовершению добродетели, и потому должен переносить с покорностью воле Божией, смирением, сознанием своих грехов, раскаянием в них, с благодарностью за отеческое вразумление – с целью исправления и спасения души.

б) Пользуясь медицинскими средствами для восстановления телесного здоровья, не надобно иметь настойчивое желание, чтобы непременно и скоро последовало выздоровление, и надежду исцеления надобно возлагать не на лекарства, а на Бога, Который и лекарствам дает силу целебную, и управляет ходом болезни. Потому, возлагая надежду на одного Бога, надобно всецело предаться воле Божией во всем, что и как ни стал бы делать с нами благий Бог, Который все делает к нашей пользе, лучше знает, продлить ли болезнь для пользы души, или исцелить нас.

в) Так как во время болезни самолюбие и страсти ослабевают, голос совести становится яснее, слышнее, душевные чувства трезвее, разум чище, больной лучше может обсудить ничтожество чувственных удовольствий, которые в здоровом состоянии обольщают, привлекают к себе, лучше может почувствовать гнусность грехов; в болезни полезно чаще размышлять об этом, предпринять благие намерения и утвердиться в решимости – оставить греховные желания, вести лучшую жизнь.

г) В случае поправления здоровья надобно благодарить Бога, как подателя жизни и здоровья; благие намерения, предпринятые во время болезни, надобно решительнее проводить в исполнение и преуспевать в добродетелях.

2. По отношению к другим:

а) больной должен остерегаться, чтобы родных, знакомых, врачей, служителей не оскорблять нетерпеливостью, ропотом, упрямством, капризами, жалобами, сварливостью;

б) напротив, надобно быть терпеливым, кротким, покорным, благодарным за услуги;

в) также и по отношению ко всем чужим, даже к людям неприятным и врагам надобно показывать благосклонность, приветливость, христианскую любовь;

г) и, таким образом, быть для всех добрым примером.

3. По отношению к себе:

а) больной не должен пренебрегать приличными медицинскими средствами поправить здоровье, но не должен предаваться и беспокойной заботливости усиленно возвратить здоровье;

б) а прежде и больше всего надобно позаботиться об уврачевании души от нравственных недугов, о вечном спасении души, не откладывать этого до будущего времени;

в) не предаваться нетерпеливости, малодушию, страху смерти, отчаянию, стонам, ропоту, потому что это только увеличивает жестокость болезни, но сохранять и показывать благодушие, которое можно поддерживать, например, назидательными разговорами, особенно молитвою о том, чтобы Бог облегчил страдание или дал терпение переносить жестокость болезни и даровал исцеление, если это Ему угодно и больному полезно; утешать себя размышлением о том, с какою целью Бог попускает болезни, какая от них польза для страдальцев, которые разумно переносят их.

Здесь полезно изложить для размышления и утешения рассказы из жизни св. подвижников, как некоторые из них подвергались болезням, как на них смотрели и как переносили их.

Один старец говорил: Если овладеет тобою слабость тела, то не малодушествуй. Ибо если Господь хочет, чтобы ты был слаб телом, то кто ты, что с огорчением принимаешь это? Не Сам ли Он за тебя печется обо всем! Ужели ты без Него живешь? Потому переноси терпеливо и проси Его, чтобы даровал тебе полезное, т.е. чего Он хочет, – то и делай и сиди с терпением, вкушая с любовию, что имеешь (Pelag. I.8. C.45. Rosw. Pag.591).

Федор, ученик Пахомия Великого, сильно страдал головою и просил авву Пахомия, чтобы он своими молитвами облегчил его болезнь. Авва Пахомий говорил ему: Ужели ты думаешь, сын мой, что кому-нибудь приключается болезнь или страдания без попущения Божия? Потому переноси болезнь, и имей терпение в смирении. Когда Бог захочет, подаст тебе здравие. А если захочет дольше испытать тебя, будь благодарен, как Иов благословлял Бога, и получишь от Христа большое успокоение. Хорошо воздержание и пребывание в молитве; но недугующий получит большую награду, если пребудет великодушен и терпелив; и не надейся на лекарства больше, нежели на Бога, будто Он не может даровать здравие (В. leronim in Vita Parhom. Rosw. pag 136.).

Св. Афанасий Великий, пришедши к св. Нифонту, лежавшему на смертном одре, и сев возле него, спросил его: Отче! Есть ли какая польза человеку от болезни? Св. Нифонт отвечал: как золото, разжигаемое огнем, очищается от ржавчины, так и человек, терпящий болезни, очищается от своих грехов (Чет. Мин. 23 дек.).

Старец Пиргийской Лавры, по имени Мироген, вел такую строгую жизнь, что подвергся водяной болезни. Когда другие старцы приходили к нему с желанием лечить его, то он всегда говорил им: Отцы! молитесь за меня, дабы мой внутренний человек не подвергся подобной болезни. А что касается до настоящей моей болезни, то я прошу Бога о том, чтобы Он не вдруг освободил меня от нее; потому что чем более внешний человек страдает, тем более внутренний живится (Луг. Духов. Бл. Мосх. гл. 9, 10.).

Св. Синклитикия говорила: много коварных страстей диавола. Не успел поколебать душу бедностию, он уловляет ее богатством. Не одолел ее оскорблениями и поношениями, вооружается на нее похвалами и славою. Не возмог обольстить душу удовольствиями, он покушается сокрушить ее невольными трудами (скорбями).

Если человек побеждает диавола крепостию, диавол посылает на него болезни. Испросив себе позволение, он поражает тяжкими болезнями с тем, чтобы люди малодушные ослабели в любви к Богу. Посему-то тело иногда страдает сильною горячкою и томится несносною жаждою.

Если ты грешник, то страдая в болезнях, вспоминай о будущем наказании, о вечном огне, о мучениях после суда, не малодушествуй в настоящих страданиях, но радуйся, что Бог посетил тебя, и повторяй сие прекрасное изречение: наказуя, наказа Мя Господь, смерти же не предаде мя (Пс. 117:18).

Если ты железо, то огнь (болезни) очистит твою ржавчину. Если ты праведен и подвергаешься болезням, то чрез это от великого переходишь к большему. Если ты золото, то чрез огонь (скорби) сделаешься чище. Плоти твоей дадеся ангел сатаны (2Кор. 12:7); радуйся, видя кому ты уподобился: ты удостоился чести Ап. Павла.

Если ты страдаешь от горячки или простуды, то помни, что писание говорит: проидохом сквозь огнь и воду, и извел еси нас в покой (Пс. 65:12). Достиг ты первого, – ожидай и второго. Успевая в добродетели, повторяй слова праведника: нищ и боляй есмь аз (Пс. 68:30). Сия двоякая скорбь сделает тебя совершенным. Ибо Псалмопевец говорит: в скорби распространил мя еси (Пс. 4:2).

Когда болезнь тяготит нас, то не надобно скорбеть о том, что от боли и язв мы не можем воспевать псалмы устами. Ибо болезни и раны служат к истреблению похотений; а пост и земные поклоны предписаны нам для побеждения страстей. Если же и болезни исторгают эти страсти, то не о чем беспокоиться. Великий подвиг – терпеливо переносить болезни и среди их воссылать благодарственные песни Богу.

Если лишились мы глаз, то не поднимаем их с важностию, ибо лишились орудия превозношения (и рассеяния мыслей по видимым предметам), и внутренними очами будем созерцать славу Божию.

Сделались мы глухими – не должны печалиться, ибо лишились суетного слуха (и многих развлечений и искушений, происходящих от него). Все ли тело одержит болезнь, – зато растет здравие внутреннего нашего человека (Достопам. сказ, о св. Отцах, стр.271,272 №7,8. Rufin 1,3 п.157 Rosw. р.586).

Св. Иоанн Лествичник говорит: Болезнь посылается иногда для очищения согрешений, а иногда для того, чтобы смирить возношение. Благий Господь, видя, что кто-нибудь весьма ленив к подвигам, смиряет плоть его недугом, как отраднейшим подвижничеством; а иногда очищает и душу от лукавых страстей и помыслов (Леств. Сл. 26.55).

Св. Исаак Сириянин говорит: Когда изнемогаешь, говори: «Блажен сподобившийся быть искушенным от Бога в том, за что наследуем жизнь». Ибо недуги насылает Бог для здравия души. Некто из святых сказал: Замечал я, что монаху, который не работает благоугодно Господу и не подвизается ревностно о спасении души своей, но нерадит в прохождении добродетелей, непременно попускается Богом впадать в искушения, чтобы не оставался он праздным, и от многой своей праздности не уклонился в худшее.

Посему-то Бог налагает искушение на ленивых, чтобы помышляли они об искушениях, а не о суетном. Творит же сие Бог всегда с любящими Его, чтобы вразумить, умудрить и научить их воле Своей. И когда будут умолять Его, не скоро внемлет им, пока не изнемогут и пока несомненно не дознают, что за нерадение и за леность их приключилось с ними это (Сл. 57. стр. 428).

Св. Варсонофий Великий говорит: Здоровье и страдание тела зависит от Бога, Который сказал: Аз убию, и жити сотворю. Поражу, и Аз исцелю, и несть, иже измет от руку Моею (Втор. 32:39). Итак, когда Богу угодно, то Он подает здоровье чрез врача, и когда угодно одним словом (Своим).

Продолжительность же и непродолжительность страдания есть также дело провидения Божия; и потому те, которые совершенно предали себя Богу, не заботятся, но Бог творит с ними, что Ему угодно и им полезно (Отв. 522. стр. 443, изд. 1855 г.).

Если человек съест что-либо с верою (что не получит вреда) и ощутит болезнь, то он не должен давать места сомнению (и малодушию); ибо Бог, зная, что болезнь эта избавляет его от многих душевных страстей, оставляет его в этом страдании. Да вспоминает же он тогда слова Апостола, который говорит: егда немощствую, тогда силен есмь (2Кор. 12:10). И да не подумает, что это случилось с ним от снедей, которые кажутся вредными; но это есть попущение Божие; ибо если бы он вкушал и то, что кажется хорошим и полезным, то без повеления Божия ничто не могло бы принести ему пользы (Отв. 524, стр. 444).

Св. Варсонофий так утешал нетерпеливого больного брата: Сын мой, потерпим скорбь с благодарением, чтобы милость Божия низошла на нас изобильно. И не будем отягощаться (скорбию), чтобы уныние не пленило (и не подавило) нас; ибо это начало погибели. Помни, чадо, что претерпевый до конца, той спасется (Мф. 24:13).

Сын мой! и болезнь бывает ко испытанию, а испытание приводит к искусству. Муж, неиспытанный искушениями, неискусен (Сир. 34:10). Испытанный же бедствиями бывает искусен, как и золото, очищенное огнем. Искусство приводит человека к упованию, упование же не посрамит (Рим. 5:3–4).

Да не расслабит же враг богоугодного намерения твоего, и да не поколеблет веры твоей в св. Троицу. Скажи мне, что ты пострадал, что так ослабеваешь? Вспоминай слова Апостола: Не у до крове стасте, противу греха подвизающеся. И забысте утешение, еже вам яко сыном глаголет: сыне мой, не пренебрегай наказанием Господним, ниже ослабевай от Него обличаемый. егоже бо любит Господь, наказует: биет же всякаго сына, егоже приемлет. Аще наказание терпите, якоже сыновом обретается вам Бог: Который бо есть сын, егоже не наказует отец? Аще же без наказания есте, емуже причастницы быша вси, убо прелюбодейчищи есте, а не сынове (Евр.12,4–8). Если с благодарением терпишь скорбь, то ты сделался сыном. А когда ослабеешь, то ты будешь прелюбодейчищем (Отв. 619, стр. 523).

Бог посылает болезни иногда в наказание за грехи, иногда для подавления и очищения страстей, иногда в предотвращение грехов, в которые мы впали бы по беспечности или по превозношению в здравом состоянии, иногда за нерадение, для пробуждения от беспечности о спасении души, иногда для испытания веры, терпения, для уготовления большой награды в будущей жизни.

Каждому скажет своя совесть, по какой причине кто страдает болезнию; а для нас, слабых, полезнее думать, что мы подверглись болезни за свои грехи, по своей неосторожности, по нерадению о спасении души и угождении Богу. Добровольно не хотели мы приближаться к Богу молитвою и исполнением заповедей Его, и Бог болезнию невольно заставляет вспоминать о Нем, и влечет к Себе, как говорит Псалмопевец: Браздами и уздою челюсти их восстягнеши, не приближающихся к Тебе (Пс. 31:9).

Вo всяком случае, не надобно малодушествовать и роптать: ропот прогневляет Бога и увеличивает тяжесть болезни, а благодарение Бога за вразумление нас болезнию лучше водворяет в нас благодушие, спокойствие и исходатайствует нам великую милость Божию. А о других мы не должны думать, что они подверглись болезни за свои грехи, чтобы не впасть в грех осуждения и уничижения.

Такое мнение или подозрительность истребляют в нас любовь к ближним. А лучше думать, что они подверглись болезни для испытания веры и добродетелей. О слепом Спаситель говорил: Ни сей согреши, ни родители его, но да явятся дела Божия на нем (Иоан. 9:3). Такое мнение будет располагать нас к сострадательности к другим.

Один брат в монастыре аввы Серида близ Газы в Палестине, когда впал в болезнь и не в силах был терпеть страдания, просил великого старца Варсонофия молиться за него и помочь ему. Св. Варсонофий говорил ему: Возлюбленный о Господе! Будучи уверен в тебе, по духовной любви моей к тебе о Христе, открываю тебе тайны Божии. Ты знаешь и убежден в том, что я день и ночь молю Бога, да спасет Он нас от лукавого в Царствие Свое Вечное. И когда, по обыкновению, я начал молить Бога о тебе, Он сказал мне: «Оставь, да испытаю его для пользы души его, и да откроется чрез телесное страдание, каково терпение его, и что он должен наследовать за мольбы и труды» (Отв. 510).

Мирской брат великого старца Варсонофия, будучи и сам уже стар, пришедши к нему в монастырь, отрекся от мира и, впадши в водяную болезнь, просил великого старца помолиться о его болезни. Св. Варсонофий отвечал ему так: Болезнь эта постигла тебя для того, чтобы ты не отошел к Богу бесплодным. Итак, если потерпишь, и будешь благодарить Бога, то она вменится тебе вместо подвигов, так как ты недолго пробыл в иноческом образе. Отчасти же скорбь эта постигла тебя и за то, что ты счел меня, ничтожного, и себя значущими нечто, – меня, как великого человека, – себя, как – брата такому человеку, а не знаешь того, что мы чада преступления Адамова, земля и пепел. Благодари же Бога, приведшего тебя в такое состояние (Отв. 345).

Один старец просил великого старца Варсонофия помолиться о выздоровлении аввы Серида, игумена Палестинского монастыря близ Газы. Св. Варсонофий говорил ему: О здоровье сына моего (Серида) могли бы помолиться Богу некоторые из находящихся здесь (в монастыре) святых, чтобы он не был болен ни одного дня, и это исполнилось бы; но тогда он не получил бы плодов терпения. Разве он не знает, что претерпел я? Болезни, горячки, скорби, пока пришел в это благонадежное пристанище. Болезнь эта весьма полезна ему для терпения и благодарения (Отв. 130).

По этой, конечно, причине авва Серид, как он открылся своей братии для их пользы, хотя жестоко страдал горячкою, но не молил Бога подать ему здоровье или облегчить его от болезни, а только даровать ему терпение и благодарение (Отв. 573).

Некоторые из старцев общежития аввы Серида спросили великого старца Варсонофия: Вы сказали нам, что вы умоляете Владыку Бога оставить после вас блаженного авву Серида; отчего же Бог, исполняющий волю боящихся Его, взял авву прежде вас? Почему Бог утаевает иногда и от святых дела Свои? И отчего на теле аввы Серида, пред его кончиною, появились струпы, подобные горящим углям, огневики?

Св. Варсонофий отвечал, как некогда сказано было авве Антонию Великому: Это судьбы Божии, ты не можешь уразуметь их, – так должно разуметь и о сем. Что касается углевидных струпов, называемых огневиками, и преставления аввы Серида, то он получил славу сверх меры от людей и от Бога. Но чтобы не обоготворили его (ибо поистине он был причастником Св. Духа и совершенства), Бог чрез это (болезнь) угасил славу человеческую, чтобы вполне умножилась слава Божия.

Достигши такой меры, он не мог более заботиться о земных вещах, а равно, находясь посреди людей, не мог избавиться от этого, и потому Бог взял его. Что же касается до нас, то мы ожидали, что будет так, как мы полагали, а случилось по воле Бога, превосходящего (наши мысли) промыслом спасения. Впрочем, человек не должен исследовать непостижимого, но всякую мысль и всякое благое дело возлагать на имеющего власть, да будет по воле Его (Отв. 605).

Один брат спросил великого старца, должно ли употреблять врачевание в болезни. Св. Варсонофий отвечал: Те, которые прибегают к врачам, и которые не прибегают к ним, поступают так (или должны поступать) в надежде на Бога. Прибегающие говорят: Во имя Господне вверяем себя врачам, да чрез них Бог подаст нам исцеление. А не прибегающие, в надежде на имя Его не прибегают к ним, и Он врачует их. Итак, если ты употребишь (врачевание), не согрешишь, а когда не употребишь, не высокомудрствуй. Знай же, что хотя ты и к врачам прибегнешь, но будет только то, что угодно воле Божией. Если же хочешь, то держи (в памяти) слово св. Пророка Илии, которое он говорил: От одра, на него же возшел еси, не имаши слезти с него, яко смертию умреши (4Цар. 1:4, 16), – и будешь тогда без попечения (и смущения) (Отв.505).

Из этого наставления видно, что во всякой трудной болезни лучше ожидать смерти; надобно заблаговременно приготовиться к ней, исповедаться и приобщиться св. Тайн Христовых; тогда и можно встретить смерть без смущения, а внезапно постигающая смерть всегда приводит в смущение и страх.

Когда кто в опасной болезни, страшась умереть, умоляет Бога продлить еще жизнь с обещанием покаяться, исправиться, то под этим условием Бог избавляет от болезни, дарует еще продолжение жизни. Но если в ком не предвидит исправления, то не избавляет от болезни, посылает смерть, и притом каждому посылает смерть во время самое удобное ему для перехода в вечность, когда он бывает лучше приготовлен к ней, и посылает смерть кому легкую, мирную, а кому жестокую, страшную, смотря по тому, кому какая полезнее для души и для вечной жизни.

Но по роду постигающей кого-либо болезни и смерти нельзя судить о степени греховности или праведности и богоугодности, чтобы не впасть в грех осуждения. Хотя, по свидетельству св. Писания вообще смерть грешников люта, а смерть праведников честна, мирна (Пс. 33:22, 115:6); но бывает много и исключений, – иногда и грешник умирает по-видимому спокойно, а праведник подвергается жестокой страшной смерти.

Но из этого нельзя выводить заключения о богоугодности первого, о греховности и погибели последнего. Пути и суды Божии для нас непостижимы; пред ними надобно только благоговеть, а постигнуть их нельзя.

Св. Афанасий Великий говорит: Многие праведники умирают злою смертию, а грешники праведною, т.е. безболезненною, тихою. В доказательство этого он рассказывает следующий случай. Один монах отшельник, славный чудотворениями, жил с одним учеником в пустыне. В один день случилось ученику пойти в город, в котором был начальник злой, не боявшийся Бога, и увидел, что этого начальника погребают с большою честию, и множество народа сопровождает его до гроба.

Возвратившись в свою пустыню, ученик нашел своего святого старца растерзанным гиеною, и стал горько плакать о старце и молиться Богу, говоря: Господи, как славно помер тот злой властитель, а этот святой, духовный старец за что подвергся такой горькой смерти, – растерзан зверем?

Когда он плакал и молился, явился ему Ангел Господень и говорил: Что плачешь о своем старце? Тот злой властитель имел одно доброе дело, за которое в награду он и удостоился такого славного погребения, а по переходе в другую жизнь ему уже больше нечего ожидать, кроме осуждения за худую жизнь. А твой наставник, честный старец во всем угодил Богу; и будучи украшен всякою добротою, он однако ж, как человек, имел один малых грех, который такою горькою смертию очищен, прощен, и он отошел из этой жизни совершенно чистым (Пролог, 21ч. июля).

Рассказывают, что два святые старца, скончавшиеся, узнав по откровению, что сподвижник их на земле впал в блуд, молили Бога, чтобы Он послал льва или другого зверя растерзать его, чтобы лютою смертию, очистив свой грех, он пришел в место блаженства их (Пролог, 6 июля).

В одно время некоторый человек упал в реку и утонул. Одни говорили, что он за грехи свои погиб, а другие, что такая смерть случайно последовала. Бл. Александр спросил об этом великого Евсевия. Евсевий говорил: Ни один из них не узнал истины. Если бы всякий получал по делам своим, то весь мир погиб бы. Но диавол не есть сердцеведец. Усмотрев человека, приближающегося к смерти, он расставляет ему сети искушений, чтобы подвергнуть его смерти; раздражает его на ссору или на другое худое дело, великое или малое.

По козням его иногда от малого удара или от другой маловажной причины человек умирает; или влагает мысль перейти реку во время полноводья, или в другую напасть старается ввести его без всякой нужды. Случается, что иных бьют без милости, почти до смерти, или оружием ранят, и они не умирают; а иногда и от легкого удара умирают. Если кто в жестокий холод зимою отправится в дальний путь с явною опасностию и замерзнет, то сам будет виновником своей смерти.

Если же отправится в хорошую погоду, на дороге вдруг застигнет его непогода, от которой некуда укрыться, и он погибнет, то такой умирает мученическою смертию. Или если кто, надеясь на свою силу и ловкость, хочет переправиться через быструю и бурную реку и утонет, то он по своей воле подвергся смерти (и будет осужден, как самоубийца).

Если же кто видит, что река тиха, не опасна, другие переходят благополучно, по следам их и сам пойдет, и в это время диавол запнет ему ноги, или иначе как споткнется и утонет, то такой умрет мученическою смертию (Пролог, 23 марта).

Когда грешники умирают лютою смертию, то за мученическую кончину получают прощение грехов или облегчение в будущем мучении. А когда праведники подвергаются нечаянной, мученической смерти, то за это им увеличивается награда в будущей жизни.

Св. Афанасий Великий говорит: Многие праведные жизнь свою проводят в продолжительных, жестоких болезнях, а грешные иногда умирают мирно и скоро, т.е. без страданий. Св. Григорий говорит: Часто благочестивые подвергаются большим скорбям и томлению и прежде, и во время смерти, потому что имеют хоть какие-нибудь малые грехи, чтобы очиститься от них. Ибо нет праведника, который бы не имел чего-нибудь доброго, за что в награду он и удостаивается мирной кончины. Но получив здесь всю награду, в будущей жизни тем строже будет осужден за худые дела (Пролог. 30 апр.).

В одном Солунском монастыре одна девственница, подвергшись искушению от диавола, не стерпела, ушла в мир и жила распутно несколько лет. Потом образумившись, она решилась исправиться и возвратиться в прежний монастырь на покаяние. Но едва только дошла до ворот монастыря, упала и умерла.

Одному Епископу Бог открыл о смерти ее, и он видел, что св. Ангелы пришли, взяли душу ее, а бесы в след их шли и спорили с ними. Св. Ангелы говорили, что она столько-то лет «служила нам, душа наша». А бесы говорили, что она и в монастырь вступила с леностию, «как же вы говорите, что она покаялась?»

Ангелы отвечали: Бог видел, что она всеми мыслями и сердцем преклонилась к доброму, потому и принял покаяние ее.

Покаяние зависело от ее доброй воли, а жизнию Бог владеет; бесы с посрамлением удалились (Пролог. 14 июля).

Преп. Афанасий Афонский прославился благочестием, святостию и чудотворениями; но Бог, по непостижимым для нас судьбам, назначил ему несчастную по-видимому смерть, заранее открыл ему, что он с 5 учениками своими будет задавлен сводом церковного здания. Святой Афанасий намеками говорил об этом и в последнем поучении братии, как бы прощаясь с ними, и после поучения поднявшись с 5 избранными учениками на верх постройки, тотчас был задавлен обрушившимся зданием (Чет. Мин. 5 июля).

Священная история свидетельствует, что во времена нечестивого царя Израильского Ахава Пророк Божий, желая обличить его, почел нужным явиться к нему в окровавленном виде и для этого, по повелению Божию, сказал встретившемуся ему человеку: Побей меня.

Тот из благоговения к человеку Божию не хотел бить, и Пророк сказал ему: За то, что ты не послушал слова Божия, как только ты уйдешь от меня, растерзает тебя лев.

Так и случилось; едва этот человек отошел от Пророка, лев встретил и растерзал его (3Цар. 20:35–36). Бл. Петр Дамаскин замечает, что это случилось не по гневу Божию, но к пользе многих, не потому, что этот добрый человек достоин был того, чтобы не просто умер, как другие люди, но чтобы по слову Господню был растерзан зверем и за такую горькую смерть получил венец (Доброт, ч.3. кн.2. 24, стр. 124, изд. 1857).

Авва Геронтий рассказывал следующее: Трое нас было Восков за Мертвым морем, что около Висимонта. Мы ходили по горе, а другой Воск странствовал по берегу моря внизу нас. Случилось однажды, что он встретился с сарацинами, проходившими по тем местам. Тогда как они прошли уже мимо его, один из них, возвратясь, отрубил отшельнику голову. Мы видели издали, потому что были на горе. Мы плакали об отшельнике; и вот вдруг спустилась сверху птица на сарацина, схвативши, подняла его вверх, пустила на землю, и сарацин раздробился на части (Луг. дух. гл. 21, стр. 19.52). Из этого видно, что хотя Господь попустил сарацину убить отшельника по неведомым для нас причинам, но за убиение его наказал убийцу.

Авва Агафоник, игумен Киновии св. Отца Саввы, говорил о себе: В один день пошел я в Руву посетить авву Пимена отшельника и, нашед его, сказал ему свои помыслы; когда наступил вечер, он пустил меня в пещеру. В это время была зима, и ночь была очень холодна, я весьма озяб.

Старец утром пришел, и когда я стал жаловаться на холод, сказал мне: Я не озяб, любезное чадо! Услышав это, я удивился, ибо на нем не было одежды, и сказал ему: Сделай милость, скажи, как ты не озяб? Он отвечал: Лев пришел, спал подле меня и согревал меня. Впрочем я говорю тебе, брат, что меня съедят звери. Я спросил его: За что? Он отвечал: За то, что когда я жил в своей стране и был пастухом овец, презрел прохожего странника, и его съели мои собаки. Я мог спасти его и не спас, но оставил, и собаки растерзали его. Знай, что и я так умру. Спустя три года старец был съеден зверями, как сам предсказал (Луг. духов, гл. 166, см. подоб. гл. 56).

Из этого видно, что хотя старец был благочестив, угодил Богу, даже удостоился дара прозрения в будущее, однако ж Господь послал ему страшную смерть для очищения его греха и за мученическую кончину, конечно, простил ему все прежние грехи, и удостоил его Царства Небесного.

Потому по качеству смерти нельзя судить об угодности или неугодности человека Богу, Который лучше нас знает кому какую смерть лучше послать – тихую ли, безболезненную, или лютую, многострадательную. Но что ни делает Бог, все делает к лучшему, для облегчения участи человека в вечности.

Св. Златоуст говорит: Если увидишь, что праведник терпит злую кончину, не упадай духом; ибо несчастия уготовляют ему светлый венец. Бог наказывает некоторых на земле, чтобы облегчить им тамошнее наказание или совсем освободить их от оного. Когда видишь, что некоторые или при кораблекрушении погибли, или задавлены домом, или потонули в реке, или другим насильственным образом окончили жизнь, между тем, как иные, подобно им, или еще хуже грешат, однако остаются невредимы, – не смущайся и не говори: от чего это согрешающие одинаково не пострадали одинаково?

Бог попускает одному быть убитым, облегчая тамошнее наказание ему, или пресекая греховность его, чтобы, продолжая жизнь нечестивую, не собирал для себя большее осуждение. А другому не попускает такой смерти, чтобы, наученный казнию первого, он сделался благонравнее. Если же вразумляемые не исправляются, виновен не Бог, а беспечность их (Бес. 3. о Лазаре. 9).

С этою, кажется, целию попущена Богом внезапная смерть Галилеян, убитых Пилатом и задавленных Силоамскою башнею, о которых говорит Спаситель: Думаете ли, что сии Галилеяне были грешнее всех Галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам; но если не покаетесь, все так же погибнете. Или, думаете, что те 18 человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех живущих в Иерусалиме? Нет, говорю вам; но если не покаетесь, все так же погибнете (Лк. 13, 1–5).

Никто и из нас не может обнадеживать себя, что не случится с ним внезапная смерть. Потому, чтобы она не постигла нас врасплох и не привела в трепет, надобно заранее готовиться к ней.

О приготовлении к смерти

Неостаточно делать приготовление – это только, когда уже наступает или угрожает смерть; но во всю жизнь постоянно надобно готовиться к мирной кончине. Приготовление может быть отдаленное и ближайшее.

***Приготовление к смерти отдаленное

Вся жизнь, как бы один день, и притом последний, должна быть постоянным, заботливым приготовлением к смерти. Для этого нужно: 1) с одной стороны, устранить препятствия, 2) с другой – употреблять средства к спокойной смерти.

1) Препятствия к спокойной смерти, которые тщательно надобно устранять, преимущественно следующие:

а) греховная жизнь, откладывание покаяния и исправления до другого времени;

б) забвение о смерти, желание и надежда на продолжительную жизнь без намерения и старания преуспевать в благочестии;

в) чрезмерный страх болезни и смерти;

г) безрассудная надежда на милосердие Божие и на некоторые свои добрые дела, с забвением о правосудии Божием, или, напротив,

д) чрезмерное смущение духа, страх правосудия Божия и будущих мучений.

2) Пособиями к спокойной смерти могут быть:

а) заботливость о сохранении чистоты и спокойствие совести, исправление всех недостатков и слабостей, образование доброго характера;

б) постоянная память и частое размышление о смерти, которая верно придет, только неизвестно когда; частое раздумье о суетности земных благ, об опасностях и бедствиях настоящей жизни, о превосходстве наград и радостей в будущей жизни;

в) о беспредельной благости Божией к людям, желание соединиться с Богом Иисусом Христом, надежда на получение вечного блаженства по благости Божией и по заслугам Спасителя;

г) постоянное, деятельное старание преуспевать на лучшее в жизни, непрерывное бодрствование и ожидание смерти, при котором надобно жить так, чтобы всякий день считать последним, или чтобы спокойно, бестрепетно было встретить смерть в каждый день.

3) Спаситель часто поучал бдительности на страже спасения притчами: о рабах, внезапно позванных отдать отчет господину, о рабах, ожидающих прихода господина с брачного пира, о 10 девах, ожидавших прихода жениха, о нечаянном приходе вора (Мф. 25:1–13, 19; Лк. 12:26–40, 16:2 и сл. Мф. 24:42–51), побуждал быть всегда готовыми во всякой день и час встретить Господа с приходом смерти. Для этого надобно:

а) Чаще спрашивать свою совесть, чиста ли, спокойна ли она, так, чтобы не страшно было встретить смерть.

б) Впрочем для этой цели недостаточно избегать только тяжких грехов, не сознавая за собою малых грехопадений. Этим еще не оправдается человек пред Богом; но надобно чаще сокрушением очищать сердце от страстей, возгревать в нем любовь: чаще исповедываться и причащаться св. Тайн Христовых с таким расположением, с каким желали бы принять эти таинства в последние минуты жизни, чтобы усвоить себе крестные заслуги Иисуса Христа и верою в них утверждать в себе надежду на милосердие Божие, по которому Бог ради заслуг возлюбленного Сына Своего прощает и великих грешников, удостоивает Царства Небесного.

в) Надобно ежедневно отходить ко сну с такою мыслию, что, может быть, придется встать от сна уже не в этой, а в другой жизни. Потому надобно ложиться в постель, как в гроб или могилу, с усердною молитвою к Богу.

Короче сказать: г) что желал бы ты и должен делать во время самой смерти, то делай заранее. Потому надобно чаще спрашивать себя: если ты умрешь в этот день, в эту ночь, то как ты явишься пред праведным Судиею-Богом?

Кто таким образом бодрствует на страже своего спасения и старается вести благочестную жизнь, то хотя бы Господь послал ему и внезапную смерть, она найдет его не неготовым; и потому скоропостижную смерть нельзя еще считать злою, несчастною, когда предшествовала ей добрая жизнь.

*** Приготовление к смерти ближайшее

Когда Господь тяжкою болезнию или быстрым упадком сил предвещает скорую смерть, то с особенным усердием надобно готовиться к ней следующим или подобным образом:

1) Больной пусть попросит медика и родных, чтобы заблаговременно известили его об опасности смерти, чтобы заранее, пока еще не вовсе ослабели душевные силы и самосознание еще не помрачилось от жестокости страданий, можно было с спокойным духом исповедаться в грехах, лучше очистить свою совесть, причаститься св. Христовых Тайн, даже принять таинство елеосвящения и потом с умиротворенным духом всецело предаться воле Божией.

Да и не один раз в течение длительной болезни надобно исповедаться и приобщиться; до последних минут жизни не следует откладывать это; потому что в это время от жестокости болезни и страха смерти, и Суда Божия вся душа бывает возмущена, расслаблена, даже и сознание часто помрачается, и человек становится вовсе неспособным принести покаяние, исповедать свои грехи, и с благоговейными чувствами приобщиться. Оттого многие в бессознательном состоянии и помирали, без напутствия св. Таинствами.

2) Заранее надобно устроить свои домашние дела, составить духовное завещание касательно имущества; со всеми примириться, простить даже врагов лично, или, если неудобно, то простить заочно, от сердца отпустив им вину их. И потом уже ни о чем земном не заботиться, а думать только о том, как встретить смерть и предстать на суд Божий.

3) Пред смертию диавол с особенною злобою нападает с искушениями, наводит уныние, колеблет веру, надежду и любовь к Богу, смущает душу напоминанием прежних грехов, сомнением в милосердии Божием, страхом осуждения на вечное мучение, старается довести до отчаяния – этой смерти души.

В это время больной с особенным усердием должен молить Бога, чтобы Он укрепил его веру, надежду, любовь к Нему, не попустил врагу отягощать его искушениями, подавлять унынием, смущать сомнением, страхом. Для утешения и укрепления души полезно почасту заниматься беседою с благочестивыми людьми, чтением или слушанием утешительных мест св. Писания, каких много в Псалмах (Напр. Пс. 6:6, 17:5–6, 21:16, 24:1, 26:13, 30:6, 31:10, 37:2, 40:2–5, 41:2–12, 42:5, 49:3–7, 50:3–21, 61:2–3, 62:7–12, 68:15–37, 72:1, 76:3–5, 83:7,11, 93:12–23, 101:2–8, 114:3–9, Пс. 117; Пс. 118; Пс. 142:7–11 и другие). Особенно утешительна для умирающего прощальная беседа Спасителя с учениками: Да не смущается сердце ваше, веруйте в Бога, и в Меня веруйте. В дому Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам. И когда пойду, и приготовлю вам место; приду опять, и возму вас к Себе, чтобы и вы были там, где Я… и проч. (Ин. 14–17 гл.).

Полезно чаще прочитывать канон на исход души (в требнике) и канон молебный к Пресвятой Богородице на исповедание грешника, Параклисис Богородице, службу по вся дни и другие умилительные каноны. Когда враг наводит смущение напоминанием сделанных грехов, страхом Суда Божия и наказания за них, представлением строгости Божией хочет довести до отчаяния, то надобно ободрять себя размышлением о беспредельном милосердии Божием к людям, по которому Он хочет всех спасти, даже с клятвою уверяет, что Он не хочет смерти, погибели грешников, но чтобы они обратились от пути нечестия и были живы, наследовали спасение (Иез. 33:11).

Это желание Свое и любовь к людям Бог доказал тем, что возлюбленного Сына Своего послал в мир грешников спасти (Ин. 3:16), даже предал Его на страдание и смерть, чтобы этим искупить верующих в Него от греха и вечной погибели.

Апостол, изображая величие любви Божией к людям, говорит: Из людей едва ли кто умрет и за праведника: разве за благодетеля, может быть, кто и решится умереть. Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками. Посему, тем более ныне, будучи оправданы кровию Его, спасемся им от гнева. Ибо если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертию Сына Его; то тем более примирившись, спасемся жизнию Его (Рим. 5:7–10).

Ради бесценных заслуг послушания, страданий, смерти и ходатайства Иисуса Христа, Бог прощает верующим в Него все грехи, и теперь по верованию Церкви (в 4 и 7 молитве к причащ.) нет греха, побеждающего милосердие Божие, лишь бы только сам человек не закосневал в грехах, покаялся, решился оставить их, почувствовал отвращение от них, смиренно просил прощения.

И когда пред священником исповедует свои грехи и получит разрешение в них, то и Бог простит ему их. В этом нельзя сомневаться. Спаситель говорил Своим Апостолам, а в лице их и преемникам их: Приимите Духа Святаго: кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся (Ин. 20:23). Кому разрешите грехи на земле, тому будут разрешены и на небе (Мф. 18:18).

Спаситель не обманывает, когда уверяет в этом; по Его уверению скорее могут прейти (поколебаться) небо и земля, а слова Его не останутся без исполнения (Мф. 24:35).

И Апостол Иоанн говорит: Если исповедуем грехи наши, то Бог, будучи верен Своим словам и праведен, простит нам грехи наши, и очистит нас от всякой неправды (1Ин. 1:9). А если Сам Бог за нас, то кто против нас?

Если Бог дал нам большее, – предал Сына Своего за всех нас, то как с Ним не дарует нам меньшего, – прощения грехов и царства небесного? Кто может обвинить избранных Божиих, когда Бог оправдывает их? Кто может осудить, когда Иисус Христос умер, но и воскрес; Он и одесную Бога, Он и ходатайствует за нас (Рим. 8:31–34) для нашего оправдания и спасения?

И великие подвижники благочестия, приближаясь к смерти, боялись. Но событие показало, что они Богом оправданы, прославлены в царстве небесном. Хотя мы и не совершили подобных им подвигов, но Бог и не требует их от всех. Он требует сердца сокрушенного, смиренного, покорного, преданного Ему (Ис. 66:22), или смирения, отвращения от грехов, любви к Нему и добродетели.

Даже и судить будет Бог не за то, что мы грешили: потому что это свойственно бренной, немощной, растленной природе человеческой; но будет судить за нераскаянность в грехах.

Св. Исаак Сириянин говорит: Не тогда будем печалиться, когда поползнемся в чем-нибудь, но когда закосневаем в том же; потому что поползновение бывает часто и с совершенными, а закосневать в том же – есть совершенное омертвение. Печаль, какую чувствуем при своих поползновениях, вменяется нам благодатию вместо чистого делания.

Кто в надежде на покаяние поползнется вторично, тот лукаво поступает с Богом; неведомо нападает на него смерть, и не достигает он времени, в которое надеялся исполнить дела добродетели. Если мы не можем уже совершить каких-либо подвигов или загладить свои грехи, то можем поскорбеть о грехах, смириться пред Богом; а смирение, по словам св. Отца Исаака Сириянина, может одно, без добрых дел, спасти нас.

«Знай, – говорит он, – устоять (против искушений бесовских) не твое и не добродетели твоей дело, а совершит это благодать, которая носит тебя на дланях руки своей, чтобы ты не приходил в боязнь. Плачь, проливай слезы и припадай (к Богу) при воспоминании о своих грехопадениях во время попущения, чтобы избавиться тебе этим и приобрести чрез это смирение (самоуничижение, окаявание себя).

Впрочем не отчаивайся, и в помыслах смирения умилостивлением сделай простительными грехи свои. Смирение и без дел многие прегрешения делает простительными. Напротив того, без смирения и дела бесполезны, даже уготовляют нам много худого (т.е. могут вести к самомнению, тщеславию, гордости).

Смирением сделай беззакония твои простительными. Оно может сокрушить крепость многих грехов. Для приобретения его потребно непрестанно печалиться мыслию (уничижать себя пред Богом и людьми, считать себя грешнее, хуже всех). И если приобретем оное, то оно сделает нас сынами Божиими и без добрых дел представит Богу; а без смирения напрасны все дела наши и всякие добродетели.

Бог хочет изменения в мыслях. Мысль делает нас и лучшими, и непотребными. Ее одной достаточно, чтобы нас бесмощных поставить пред Богом, и она же говорит за нас» (Сл. 46. стр. 288, 289, изд. 1858 г.).

Св. Отец, авва Дорофей, говорит: Смирение одно привлекает в душу благодать Божию. Оно одно покрывает душу от всякой страсти и от всякого искушения. Смирение и одно (без подвигов) может ввести нас в царство Божие, но только медленно, как говорит Псалмопевец: Виждь смирение мое и труд мой, и остави вся грехи моя (Пс. 24:18).

Итак, смиримся немного и мы, и спасемся. Если мы, как немощные, не можем трудиться, то постараемся смириться (т.е. сознать слабости, недостатки, свою греховность, виновность пред Богом, просить Его милости, помощи, считать себя грешниками, недостойными даров счастия, ставить себя хуже всех людей); и, веруя в милость Божию, что и за то малое, совершаемое нами с смирением, будем и мы в местах святых, много потрудившихся и работавших Богу.

Пусть мы немощны и не можем трудиться, но неужели не можем и смириться? Смиримся, и спасет нас Господь, как говорил Псалмопевец: Смирихся и спасе мя Господь (Пс. 114:6) – (Поуч. 2. стр. 48, 49, изд. 1866 г.).

Св. Лествичник говорит, что смирение может из бездны грехов возвести душу на небо. Смирение возмогло исцелить и неисцельные греховные язвы Манассии. Если от одной гордости, без всякой другой страсти, некто (сатана) ниспал с неба, то так же одним смирением, без других добродетелей, можно и взойти на него. Согреших ко Господу, – возопило некогда блаженное смирение (Царя Давида) после обличения в прелюбодеянии и убийстве, и тотчас услышало: Господь отъя согрешение твое (2Цар. 12:13) – (Сл. 23.12. сл. 25.60.61.63).

Будем и мы в смирении и сокрушении покаянного сердца умолять Господа о прощении наших грехов и о помиловании голосом церкви: утренююще вопием Ти: Господи спаси ны; Ты бо еси Бог наш, разве Тебе иного не вемы (5 Ирмос. На Вознес.). Молитву пролию ко Господу, и Тому возвещу печали моя: яко зол душа моя исполнися, и живот мой аду приближися; и молюся, яко Иона: от тли, Боже, возведи мя (6 Ирмос. 8 глас). В бездне греховней валяяся, неисследную милосердия Твоего призываю бездну: от тли, Боже, мя возведи (6 Ирмос. 2 гл.). Вcкую мя отринул еси от лица Твоего, Свете незаходимый, и покрыла мя есть чуждая тьма окаянного: но обрати мя и к свету заповедей Твоих, пути моя направи, молюся (5 Ирм. 8 гл.). Очисти мя, Спасе, многа бо беззакония моя, и из глубины зол возведи, молюся, к Тебе бо возопих, и услыши мя, Боже спасения моего (6 Ирм. 8 гл.). Господи, спаси меня грешнаго. Аще бо праведника спасеши, ничтоже велие, и аще чистаго помилуеши, ничтоже дивно; достойни бо суть милости Твоея. Но на мне грешнем удиви милостью Твою. О сем яви человеколюбие Твое, да не одолеет моя злоба Твоей неизглаголанней благости и милосердия (Мол. св. Дамаск. на сон). Не отврати лица Твоего от отрока Твоего, яко скорблю, скоро услыши мя; вонми души моей, и избави ю (Проким. Пс. 68:18–19). Ты Сам Господи глаголал рабу Твоему: призови Мя в день скорби твоея, изму тя, и прославиши Мя (Пс. 49:15). Теперь настало время тяжкой моей скорби, Радосте моя! Избави мя от обышедших мя зол. (Пс. 31:7).

The post Еп. Петр (Екатериновский). Наставление и утешение в болезни и предсмертное время. О приготовлении к смерти appeared first on НИ-КА.

Когда первые люди – прародители наши, находились в невинном состоянии, жили в раю, тогда кроме всех лучших произведений земли, назначенных в пищу, Бог предоставил им наслаждаться еще плодами древа жизни, которые укрепили здоровье, умножали силу и полноту жизни и предохраняли тело от смерти. Это древо жизни вместе имело и таинственное значение: напоминало им о совершенной зависимости их от Творца Бога, как по бытию, так и продолжению жизни и об обязанности вполне покоряться Его святой воле, с чувством благодарности и любви всецело предаваться Ему; именно – оно внушало, что люди как по телу не имеют в себе источника сил для поддержания здоровья и продолжения жизни, а имеют потребность заимствовать эти силы из внешней природы, особенно от древа жизни, так и по душе они имели необходимую нужду всегда почерпать свежие силы из присносущного источника жизни всех существ – Бога, Которого благодать при общении людей с Ним, изливаясь в их душу, просвещала ум, направляла волю в стремлении к добру и исполняла сердце сладким чувством радости и блаженства. Но грех, по обольщению диавола, сделанный ими нарушением заповеди Божией, прервал общение с Богом, удалил их от источника жизни и блаженства – Бога, удалил и от древа жизни, и из рая; затем, вместе с совершенным расстройством души, последовали расслабление телесных сил, болезни и смерть по душе и по телу. Такой же участи должно было подвергнуться и все потомство их. Бог по Своей беспредельной благости, жалея о таком несчастии людей и зная, что они сами собою не могут избавиться от него, определил спасти х чрез Единородного Своего Сына, Сын Божий с любовь принял на Себя исполнение этой воли Бога Отца; для сего сошел на землю, т.е. принял тело и душу человеческие, чтобы в естестве человеческом за людей во всей точности исполнить закон Божий, Своими страданиями и смертью удовлетворить правосудию Божию; и своими заслугами Он не только заплатил за людей долг, но исходатайствовал еще благодать Св. Духа, необходимую для возрождения, освящения и спасения людей.

Так как люди состоят не из души только, но и тела; то Богу угодно было и благодать Свою сообщить для освещения как души, так и тела, не только духовным, но и чувственным способом – чрез вещество или священнодействия, т.е. посредством таинств. Св. отец Иоанн Златоуст говорит: «Если бы ты был бестелесен, то Бог преподал бы тебе Свои дары духовно; но поелику душа твоя соединена с телом, то и подаются тебе сии дары в чувственных видах» (Бес. 82 на Мф. 4, стр. 421). Это для того, чтобы эти внешние виды были для нас с одной стороны видимым, как бы осязаемым удостоверением и залогом в действительном сообщении благодати, с другой – также видимым и живым напоминанием о неизреченных благодеяниях, явленных нам Спасителем нашим, и побуждением к тому, чтобы мы всегда старались приготовлять себя к достойному, благоговейному принятию спасительной благодати. Этого мало; для лучшего усвоения заслуг Иисуса Христа, для более полного получения даров благодати, Спаситель благоволил тесно соединить нас с Собою посредством таинства Евхаристии, в которой, принимая тело и кровь Его, мы становимся членами Его, как главы, и причастниками божественного естества (2Пет. 1:4). Для безмерной любви Спасителя к нам как бы недостаточно было того, что Он добровольно предал Себя на страдания и крестную смерть – в жертву для искупления нас от вечной погибели: но благоволил еще дать нам в пищу свою пречистую плоть и кровь – для теснейшего соединения с Ним, как Он Сам говорит: «Я есмь хлеб животный, сшедший с неба; кто будет есть хлеб сей, тот будет жить во век; хлеб же, который Я дал, есть плоть Моя, которую Я отдал за жизнь мира. Кто ест Мою плоть и пьет Мою кровь, тот во мне пребывает, и Я в нем (Ин. 6:51, 56). Потому Спаситель и призывает всех верующих к причащению: приимите, ядите; сие есть тело Мое. Пийте от нея все; сия есть кровь Моя новаго завета, за многих изливаемая в оставление грехов. Сие творите в воспоминание обо Мне (Мф. 26:26–28, Лк. 22:19). Св. апостол говорит: всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, т.е. тело и кровь Христову, вы смерть Господню возвещаете (1Кор. 11:26), т.е. воспоминаете, прославляете, благодарите Его за то, что Он, по безмерной любви Своей к нам, предал Себя на смерть, для избавления нас от вечной погибели.

Из слов Спасителя и апостола прежде всего видно, что предлагаемые в таинстве Евхаристии хлеб и вино суть истинное тело и истинная кровь Христовы. Это Бог часто подтверждал и разными чудесами. Так одно из многих чудес таких представляется в следующей достоверной истории: один строгий подвижник благочестия по простоте думал, что хлеб, предлагаемый в Евхаристии, не есть существенно тело Христово, а только образ его. Два благочестивых старца, узнав об этом, пришли к нему увещевать, чтобы он не думал так ошибочно, а верил, как верит вся св. Церковь. Подвижник сказал им: если я не удостоверюсь самым делом, то не могу поверить вам. Они сказали ему: в эту неделю помолимся Богу, чтобы Он открыл нам, что в Евхаристии предлагаются истинное тело и кровь Христовы. Подвижник с радостью принял это слово и молился Богу так: Господи! Ты знаешь, что я не верю не по злобе, а чтобы не заблуждаться по неведению; открой мне истину. Также и старцы молились Богу таким образом: Господи! Открой старцу это таинство, чтобы он уверовал и не погубил своих трудов в благочестии. Бог услышал их молитву. По прошествии недели они пришли в воскресенье в церковь и отдельно от других трое стали вместе, и им отверзлись очи. Когда хлеб положен был на св. престол, то он представился этим троим старцам в виде младенца. Когда же священник простер руку для преломления хлеба, Ангел Господень сошел с неба с ножом, заклал младенца и кровь его вылил в чашу. Когда священник раздроблял хлеб на малые части для причастников, тогда и Ангел отсекал от младенца малые части. Когда эти старцы приступили к причащению, то сомневавшемуся старцу одному подана была плоть с кровью. Увидев это, он ужаснулся и воскликнул: верую, Господи, что хлеб этот есть тело Твое, и в чаше сей есть кровь Твоя! И тотчас плоть в руке его стала хлебом, как обыкновенно бывает в таинстве, и он приобщился, благодаря Бога. После этого старцы говорили ему: Бог знает, что люди по природе своей не могут есть сырую плоть и пить кровь; потому и преподает тело Свое под видом хлеба, а кровь Свою – под видом вина, принимающим с верою (Дост. сказ. о св. отц. стр. 61, § 7).

Когда Бог и словами, и чудесами удостоверяет в истинности тела и крови Христовой, предлагаемых в Евхаристии под видом хлеба и вина, то нельзя не верить, что они доставляют нам величайшую пользу: именно – причащение тела и крови Христовой, тесно соединяя нас с самим Источником святости, благодатной жизни и блаженства, как причастие жертве искупительной, умилостивительной, ради заслуг Сына Божия, сообщает нам прощение виновности нашей, очищение грехов, освобождает от осуждения на вечное мучение и служит с одной стороны врачевством наших немощей и болезней душевных, а иногда и телесных, с другой стороны служит пищей для души. Как вещественная пища, питая тело, поправляет испорченные соки, восполняет потрату (трату, расход) их и тем не только поддерживает жизнь, но и придает рост телу, укрепляет здоровье и вкусу доставляет услаждение; так тем более небесная пища св. Евхаристии, исправляя в нас нравственную порчу, ослабляя греховные наклонности, не только поддерживает духовную жизнь, но и вспомоществует к возрастанию в нравственном совершенстве, придает душе свежие силы, укрепляет их против греховных влечений, искушений, для одержания победы над всеми врагами нашего спасения, и исполняет душу небесным удовольствием, благодатным утешением. Наконец, св. Евхаристия служит верным, утверждающим нашу надежду, залогом славного воскресения, бессмертия и вечного блаженства по душе и по телу, как уверяет Спаситель: плоть Моя истинно есть пища, и кровь Моя истинно есть питие. Потому кто ест Мою плоть и пьет Мою кровь, тот имеет жизнь вечную; и Я воскрешу его в последний день мира. Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть плоти Сына Человеческого и пить крови Его: то не будете иметь в себе жизни (Ин. 6:55, 54, 53).

Может быть, кто-нибудь спросит: отчего же многие причастники почти вовсе не ощущают в себе тех действий благодати, каких можно бы было ожидать от принятия святыни, и не бывает перемены в их нравах и улучшения жизни? На это можно сказать: хотя благодать Божия всесильна и обильно преподастся в таинстве Евхаристии, но действует не вдруг, не производит внезапной, чудесной перемены в душе человека без участия его свободы, а действует большею частью сокровенно, постепенно, и притом тогда, когда человек и с своей стороны к влечению благодати приложит усердие и труд. Иначе и благодать не будет действовать в человеке против его воли, насильственно. Как обыкновенная пища, как бы питательна ни была, не вдруг поправляет здоровье, расстроенное болезнью или изнуренное продолжительным голодом; мы даже не ощущаем тотчас по принятии ее действия, – как она обращается в наши плоть и кровь, как умножает силы и полноту тела, как укрепляет здоровье; все это мы чувствуем уже по прошествии довольного времени, и притом если строго соблюдаем правила благоразумной диеты. А иначе и питательная пища не только не доставит пользы, но еще обратится во вред, особенно при слабости пищеварительных органов и неспособности их к пищеварению. Так бывает и в случае причащения тела и крови Христовой. Кто по надлежащем приготовлении с благоговением причащается тела и крови Христовой, с твердой решимостью исправить свое поведение, переменить свои душевные расположения и навыки на лучшие, тот по принятии святыни более или менее ощущает сладкую тишину в душе, мир помыслов, спокойствие совести, светлость в уме, отраду и радость в сердце, утишение обуревавших страстей, любовь к Богу, расположение к духовным подвигам и добродетелям (Впр. Митр. Фил. сл. 3 стр. 32, 33, Ч. 2). Кто не подавляет в себе этих благодатных действий, а еще с своей стороны к влечению благодати прилагает посильное усердие и труд, и чем больше старается возгревать в себе дар благодати, тому тем охотнее становится делать всякое доброе дело, легче побеждать греховные искушения, и тем более духовных плодов бывает от причащения (Гал. 5:22). А кто мало старается пробуждать в себе потребность и приемлемость благодати, тот мало и действий ее ощущает. Вообще надобно сказать, что благодать, при всем обилии своем, изливается на нас чрез таинства св. Евхаристии по мере нашей способности к принятию ее. Чем больше будет раскрыта эта способность, тем обильнее и плоды получим, подобно тому, как из источника, чем больше воды почерпнем, тем просторнее и способнее будет сосуд. А если сосуд, которым черпаем, будет тесен или худой, разбит или отверстие его узко или вовсе закрыто: то или мало, или вовсе ничего не почерпнем. Потому, для принятия благодати в большой мере надобно заблаговременно приготовлять себя к св. причащению постом, молитвою в доме и в церкви, при неопустительном хождении к богослужению, с вниманием чтению и пению церковному, и чтением св. Писания и других полезных книг в доме, чтобы этим утишить воюющие на душу страсти, умягчить загрубелое от чувственности сердце, пробудить в нем сокрушение о грехах, с искренним сознанием своих душевных и телесных немощей, с живым чувством своего недостоинства; чтобы чрез это сделать сердце вполне отверстым, способным к принятию благодати, т.е. возбудить желание причаститься тела и крови Христовой, как единственной пищи, могущей утолить голод и жажду нашего духа, как единственного врачевства, способного исцелить наши немощи и недуги, так чтобы силу Причащения заключать не в одном внешнем приеме св. Тела и Крови, а в усвоении ее сердцем. Потом, заранее очистив совесть от всех грехов посредством исповеди пред священником и приступая к св. причащению, надобно упразднить душу от всех житейских забот и земных помыслов, особенно надобно оставить вражду и ненависть к ближним, все чувства внутренние и внешние охранить от развлечения, так чтобы совесть и вся душа была совершенно умиротворена и проникнута одним благоговейным представлением величия таинства, к которому хотим приступить, т.е. нужно размышлять что в этом таинстве невидимо присутствует Сам Творец вселенной, Царь неба и земли, верховный Владыка всех существ, на Которого не смеют взирать светлые херувимы и серафимы, что, при всем Своем величии, для нашего спасения Он сходил на землю, уничижил Себя, претерпел жестокие страдания и смерть на кресте, предал Свое тело и кровь, неразлучные с Его Божеством, в пищу нам и теперь хочет вселиться в нас для нашего освящения и дарования живота вечного. Найдет ли Он храм души нашей чистым, достойным Его пребывания? Для недостойных, нечистых, Он есть огнь попаляющий (Евр. 12:29). Само собой разумеется, что размышление об этом и самое причащение св. Таин должно быть соединено с твердой, несомненной верой в искупительные заслуги Иисуса Христа, в действительность тела и крови Его в Евхаристии, в благодатную силу их для освящения души и тела, также должно быть соединено с надеждой на милосердие Божие и заслуги Иисуса Христа, ради которых Бог милует и удостаивает нас Своего небесного дара, чтобы Он при нашем недостоинстве, вместо спасительного врачевства, не был огнем сожигающим. Надобно принимать св. Тайны с такою же любовью к Спасителю, с какой Он предал себя для нашего спасения на страдания и смерть и предает себя в пищу нам, чтобы теснее соединиться с нами, чтобы в Нем мы сделались причастниками божественного естества (2Петр. 1:4), и жизни вечной. И за такую безмерную любовь к нам Спасителя, за такое величайшее благодеяние мы должны оставаться всегда благодарными к Нему. А благодарность свою ничем лучше не можем засвидетельствовать, как твердою решимостью и старанием во всем поступать по воле Божией, раскрытой в заповедях Его, – благоугождать Спасителю чистотой сердца и добрыми делами. Только такая решимость может дать всю силу действию божественного врачевства и предотвратить возврат душевных болезней. Особенно вскоре после причащения надобно стараться поддерживать благоговейное настроение духа, возгревать горячность набожных чувств молитвою, благочестивым размышлением, чтением св. Писания, жития святых и других душеспасительных книг; надобно воздерживаться от праздных разговоров о суетных предметах, от шуток, смеха, пения светских песен, пиршества, особенно от неумеренного употребления спиртных напитков и от других непристойных поступков, даже от нечистых мечтаний. Не лишне заметить, что и пред причащением с вечера до времени литургии, по правилам св. Церкви, не должно ничего есть и пить, и устранить причины или побуждения к тошноте, а в случае предчувствуемой опасности рвоты лучше отложить причащение на другой день. Кто таким образом будет приготовлять себя к св. причащению, с выполнением канона молитв, положенных св. церковью, и после станет сохранять благоговейное расположение духа, в том, конечно, и благодать Божия больше, ощутительнее будет производить спасительные действия.

А что сказать о тех, которые и приступают к св. причащению без надлежащего приготовления и принимают пречистое тело и кровь Христовы с нечистой совестью, без благоговения, без всякого чувства, и по причащении вместе с оставлением храма оставляют и заботу о своей душе и спасении, особенно когда иной чрез несколько часов напьется водки до помрачения смысла и бесчинствует, как бесноватый, а иной чрез несколько дней, как омраченный, объятый смрадным огнем похоти, идет в вертеп разврата? О таких св. апостол говорит, что с ними случается истинная притча: пес возвращается на свою блевотину, и свинья омывшись, идет опять валяться в грязи (2Петр. 2:22): так и безумный по своему развращению, возвращаясь на свой грех, мерзок бывает пред Богом (Притч. 26:11; 7, 22, 23). И то уже крайнее унижение и бесчестие, что такие люди уподобляются самым нечистым животным. Но этого еще мало. Св. апостол говорит, что кто причащается св. тела и крови Христовых недостойно, не уважая тела Господня, тот причащается в осуждение себя, виновен будет против тела и крови Господней (1Кор. 11:27, 29), т.е. виновен в смерти Сына Божия, как бы совершивший убийство. Как злобные иудеи мучили и распяли Иисуса Христа на кресте на Голгофе: так и недостойные причастники, принимая св. тело и кровь Христову в нечистую душу, как в смрадный гроб, по словам св. апостола, бесчестят, мучат и снова распинают в себе Спасителя (Евр. 6:6). А какого наказания достойны распинающие Сына Божия, это всякому понятно. Если за смерть обыкновенного человека злодеи наказываются смертью, то за поругание и смерть Сына Божия – Вечного и наказание будет вечною смертью или вечным мучением в неугасимом огне геенском. Да и в настоящей жизни Бог иногда наказывал за недостойное причащение. Св. апостол Павле говорил Коринфянам, что в наказание за недостойное причащение многие из вас бывают немощны, больны, и немало умирают преждевременно (1Кор. 11, 30). Святой отец Иоанн Златоуст говорит, что диавол часто входит в тех, которые недостойно приобщаются божественных Таин, как случилось и с Иудой предателем (Бес. 5 на 1 Тим.). Тогда как прочие апостолы на тайной вечери просвещались, Иуда Искариот после недостойного причащение тела и крови Христовой наказан был тем, что вошел в него сатана, который посетил его душу, внушил ему предать своего Благодетеля в руки врагов Его на распятие. А когда Иуда опомнился, что он предал кровь неповинную, то впал в отчаяние, пошел и удавился (Мф. 27:3–5). Окаянное тело его, оборвавшись с виселицы, низринулось так, что расселось у него чрево, и выпали все внутренности (Деян. 1:18); а душа его низверглась в преисподний тартар, в жестокие, как железные когти, объятия сатанины. Спаситель, жалея о погибели его, говорил: горе тому человеку, который предает Сына человеческого на смерь; лучше бы не родиться этому человеку (Мф. 26:24). А недостойным причастникам можно бы сказать: лучше бы им с нечистой совестью и не приступать к св. причащению. Но и удалиться от причащения из-за привязанности к греховным удовольствиям, по нежеланию принести чистосердечное раскаяние, с решимостью отстать от пороков и вести жизнь честную, добродетельную, – также опасно. Удаляться от св. причащения значит удаляться от своего спасения и от Бога. А от Бога куда уйти? Он везде присутствует, небо и землю наполняет, ясно видит не только дела, но все помышления наши, и никто не избежит суда и наказания Его, если кто останется нераскаянным в грехах. Сам Бог чрез пророка говорит: если нечестивые скроются в ад, и там рука Моя схватит их. Если взойдут на небо, и оттуда свергну их. Если притаятся на вершине Кармила, и там отыщу и возьму их. Если укроются от взора очей Моих в глубине моря, то и там повелю змею, и сгрызет их. Если уйдут в плен (к другим народам), то и там повелю мечу, и убиет их (Амос. 92:4. Авд. ст. 4. Пс. 138:7–12). А впасть в руки правосудия Божия страшно (Евр. 10, 31). Лучше же обратиться к Богу с искренним раскаянием и прошением Его милости, пока Он ждет нашего обращения и готов помиловать.

Будем с сокрушением сердца молить Его, чтобы Он Своей благодатью вразумил нас, помог побеждать греховные влечения, искушения, утвердил нас в решимости провождать жизнь богоугодную и сподобил нас всегда с чистой совестью приобщаться св. Таин в исцеление души и тела и в наследие живота вечного. Иначе говорит св. апостол, если мы, получив познание истины, произвольно грешим и не раскаемся чистосердечно, то уже не остается жертвы для умилостивления за грехи и средства к спасению; но предстоит страшное ожидание суда и яростный огонь, готовый пожрать противников (Евр. 10, 26, 27). Аминь.

The post Еп. Петр (Екатериновский). Поучение о причащении Святых Таин appeared first on НИ-КА.

I. О преимуществе молитвы пред прочими добродетелями и о том, что она есть обязанность христианская, нам более всех существенная.

II. О силе молитвы.

III. О том же.

IV. О принадлежностях молитвы и об образе творить оную.

V. О преимуществе церковной молитвы пред частною.

VI. О предметах молитвы.

I. О преимуществе молитвы пред прочими добродетелями и о том, что она есть обязанность христианская, нам более всех существенная

Во святой и спасительный пост прошедшего лета имев с вами, слушатели, слово о святом посте, ныне при таком же случае необходимым поставляю учредить беседу и о молитве. Ибо молитва и пост нераздельны между собою таким образом, что одно без другого теряет свою силу и совершенство. Господь тому свидетель. Сшед с горы, где во свете славного Своего плотию преображения явил нам свет и славу грядущего нашего блаженного на небесех жития, сшед, говорю, оттуда, когда исцелил Он отрока, духом нечистым мучимого, тогда, между прочим, было сказано Им: сей род не исходит, токмо молитвою и постом (Мф. 17:21).

Слышите, не рек: молитвою или постом, но молитвою и постом. Следовательно, не разделил, но соединил предметы. Врачи, когда прописывают целительные средства для больных, тогда соединяют обыкновенно и смешивают в один состав оных различные роды, делая сие потому, что врачевство из средств одного рода полагают они недостаточным к возбуждению желаемого и целесообразного в больных действия. Подобно и Господь Иисус Христос, в состав спасительного врачевства против духов нечистых положив две важнейшие добродетели, пост и молитву, имел без сомнения то в намерении Своем, что молитва и пост вкупе сугубую имеют силу; а без того они ее теряют или, по крайней мере, не столь совершенны и действительны.

Подражая Христу, таким же образом проповедовали, творили и ученики Его, святые апостолы. Не лишайте себе друг друга, точию по согласию до времени, да пребываете в посте и молитве (1Кор. 7:5). Вот словеса их. Тогда постившеся и помолившеся и возложше руки своя на ня, отпустиша их (Деян. 13:3). Вот их и действие! В обоих случаях не вкупе ли пост и молитва или, обратно, молитва и пост? Это же узрим, ежели и к лику пророческому перейдем. Что повествует святой Лука Евангелист о дщери Фануилевой? Бе Анна Пророчица, дщи Фануилева от колена Асирова, сия заматоревши во днех мнозех, живши с мужем седмь лет от девства своего; и та вдова яко лет семьдесят и четыре, яже не отхождаше от Церкве, постом и молитвами служащи день и нощь (Лк. 2:36, 37). Видите и здесь пост, и здесь молитва; не порознь притом, но то и другое вкупе.

Итак, пост и молитва нераздельны между собою. Они суть криле, из коих хотя каждое имеет свою силу, однако ж души благочестивые не иначе возлетают ими на небо, как когда оба крыла действуют вдруг и совокупно. Они суть дух и тело. Без духа тело мертво; дух без тела не совершенный человек. Так не совершен подвиг молитвы без бдения и пощения, а пощение мертво, ежели не одушевлено молитвою.

Сия толь тесная связь внушает мне, дабы после слова о посте возымел я слово же о молитве, обратив на оную взор с различных сторон. Господи! Посли благодать в помощь мне. Сам се не вем глаголати, но дерзаю потому единственно, что призван к тому, наиболее же, что верую Тебе рекшему: Аз дам вам уста и премудрость (Лк. 21:15).

Известно вам, слушатели, что обязанности христианина многие суть и различные. Например, наше дело алчущего напитать, жаждущего напоить, странного призреть и ввести в дом, нагого одеть, больного или в темнице страждущего посетить и послужить ему. Наше дело сие, но главнее всего того принадлежит нам должность молиться. И как всех членов тела превосходнее глава, всех чувств лучше зрение, так добродетелей всех святее и божественнее молитва.

Аще, пишет святой апостол Павел, языки человеческими глаголю и Ангельскими, любве же не имам, бых медь звенящи, или кимвал звяцаяй: и аще имам пророчество, и вем тайны вся и весь разум, любы же не имам, ничто же есмь. И аще раздам вся имения моя, и аще предам тело мое во еже сжещи е, любве же не имам, никая польза ми есть (1Кор. 13:1 – 3). Столь убо высоко ставит языков Учитель любовь к Богу – во-первых, а потом и к ближним. Но молитва – любви оной прозябение, или, лучше, самая любовь, сердечное к Богу прилепление, во свете лица Его всегдашнее хождение. Радость о Господе, внутреннее Ему духом служение, жертва мысленная и тот самый фиал с фимиамом, который принесши, двадесять четыре старцы падоша пред Агнцем (Откр. 5:8).

Молитва есть духовное в духовном вертограде делание, бдение непрерывное и Жениха Христа неусыпное ожидание. Сего ради цвет и благоухание веры, паче же непосредственная деятельная вера, в елее и огне недостатка не имеющая. Неотступное ногам Иисусовым припадение, слезами орошение их, сует мирских презрение и забвение, самоотвержение и смиренное глаголам живота вечного внимание; оттого чистое Бога познание, небесных созерцание, горних мудрствование, немолчное славословие, псалмопение и, таким образом, спасения и небожития на земле еще сладостное предвкушение. Словом, молитва есть та самая благочестивая, святая, христианам подобающая и, как очам свет, необходимая жизнь, для водворения которой между нами Сын Божий, быв на земле, употреблял все средства и способы, именно, слово и действие.

Внемлите, глаголал Христос, когда вы молитесь, не лишше глаголите, якоже язычницы: мнят бо, во многоглаголании своем услышани будут. Не подобитеся убо им: весть бо Отец ваш, ихже требуете, прежде прошения вашего и проч. (Мф. 6:7, 8).

Вот первое слово Иисусово о молитве, произнесенное Им между другими спасительными истинами в стране Галилейской всенародно, сшедшему Ему на гору и седшу пред учениками, как повествует святой Евангелист Матфей. Видите, жатва многа, делателей же мало. Молитеся убо Господину жатвы, яко да изведет делатели на жатву Свою (Мф. 9:37, 38). Вот второе слово, сказанное пред народом в пустом некоем месте, где еще и чудо сотворил Господь, насытив пять тысяч человек пятью хлебами и двумя рыбами! Горе не праздным и доящим в тыя дни, егда приидет мира кончина. Молитеся же, да не будет бегство ваше в зиме, ни в субботу (Мф. 24:19, 20). Вот третье! Блюдите, бдите и молитеся: не весте бо, когда время будет, то есть когда Господь дому приидет судить вселенную, вечер, или полунощи, или в петлоглашение, или утро: да не пришед внезапу, обрящет вы спяща (Мк. 13:33, 55) и проч. Вот четвертое! Воставше молитеся, да не внидите в напасть (Лк. 12:40, 46). Вот и пятое слово, на горе Елеонской произнесенное в преддверии крапиева места, где Господь Иисус Христос крестную смерть вкусил за нас и за род человеческий. Но не сочтешь, сколько раз и колико во многих местах Господь Иисус Христос глаголал о молитве, ибо еще и притчами проповедывал о сем предмете, как, например: человека два внидоста в церковь помолитися: един фарисей, а другий мытарь. Продолжения не присовокупляю, зная, что оное всем известно и памятно; скажу только, что цель сего иносказания есть научить людей молитве и смирению при том, яко всяк возносяйся, смирится: смиряяй же себе, вознесется (Лк. 18:10, 14).

Учению словом соразмерно было учение Христово и действием. Ибо сколь многократно проповедовал Он о молитве в разных отношениях, столь неопустительно и совершал ее Сам, в собственном Божественном лице Своем. Перейдем мыслию в то пустое и уединенное место, о котором упомянули мы выше, сказав, что Господь ознаменовал его преславным чудом, напитав пятью хлебами пять тысяч мужей. Видите ли, что творил Иисус Христос по окончании проповеди Своей к народу, повелев ученикам взойти в корабль и, отплыв, ожидать Его на другой стороне моря? Удалялся на гору един – чего ради? Помолитися (Мф. 14:23). Узнаем от святого Луки Евангелиста, каким подвигом подвизался Господь Иисус Христос в вертограде, в который уклонился со всеми учениками после таинственной вечери, где, вкусив в последний раз от плода лозного, преподал всем нам единожды навсегда под видом хлеба плоть Свою ясти, а под видом вина кровь Свою пити и веселитися чрез то в грядущей жизни радостию неотъемлемою? Молитвою: Отче мой, аще возможно есть, да мимо идет от Мене чаша сия, обаче не яко же Аз хощу, но яко же Ты (Мф. 26:39). Сие глаголал Он тогда, преклонив колена на землю, и не один раз глаголал, но третицею, с таким притом членов тела необыкновенным потрясением и пламенем сердечным, что бысть пот Его, яко капли крове, каплющия на землю (Лк. 22:44). О пот, чудесный пот! Им-то начинательно смывалось рукописание, коим продан был род человеческий в рабы греху и отцу его. Им начинательно низлагаем был ад, угашаем огнь геенны и души, в нем погибавшие, оживляемы! Сей-то пот, слушатели, как из виноградного грозда сок, проливая из Себя и капли слез не простых, но кровию растворенных, источая, молился Иисус в вертограде веси Гефсиманской. Молился так же Он уже и на кресте, между двумя разбойниками будучи простерт. Молился и взывал гласом велиим (Лк. 23:46). А что не Себе ради, но нас ради Иисус Христос творил сие, Отцы да засвидетельствуют. «Молитва, – пишет святой Иоанн Дамаскин, – есть восхождение ума к Богу или того, что потребно, от Господа прошение. Как же убо Иисус Христос при воскрешении Лазаря и во время страдания Своего молился, когда Сам, будучи истинный Бог, ни в восхождении к Богу умом, ни в прошении чего-либо от Него не имел нужды? Не Себе ради, – ответствует тот же витийства церковного вождь, – сие творил Господь Иисус Христос, но образ нам подая и научая нас к Богу простираться сердцем и душою. Ибо как страдание претерпел Он для того, чтобы даровать нам над страстьми победу, так и молился, путь нам указуя ко Отцу Небесному, исполняя за нас всякую правду и с Богом Отцом Своим нас примиряя».

О христиане! Когда таким образом молитва всех добродетелей святее, всех отраслей благочестия возвышеннее и когда нет обязанности, званию христианина существеннейшей, как молитва, то нерадения своего о ней не устыдимся ли? О том ли не болезнуем, что с Господем единого часа побдети не можем, а в беседах мирских дни, ночи препровождаем и не утомляемся, говоря и делая там по большей части суетное? Творец предусмотрел нашу в молитве хладность и еще тогда, как при молнии, громе и трусе земном на Синае вручал Моисею скрижали закона, милостиво заповедал нам посвящать на славословие пресвятого имени Своего преимущественно день седьмой, а шесть дней благословил нас употреблять в свою пользу, не оставляя, впрочем, и каждодневного (Исх. 29:38) возношения сердца к Богу: Шесть дней делай, и сотвориши вся дела твоя; в день же седьмый, суббота Господу Богу Твоему (Исх. 20:9, 10).

Но увы! По крайнему небрежению, по недостатку сыновней Законодателю и Отцу Небесному преданности, мы и сие считаем для себя бременем, от которого и уклоняемся, как дети от учебных уроков. Мать, чрез тайну Крещения духовно рождающая верных, когда зовет нас утренневати Господу, тогда многие не только не внемлют благовестию священному, но и сна не прерывают. Простительнее бы это было, ежели бы от немощи только зависело. Но случается с некоторыми, что, чрез все пространство ночи быв заняты светскими увеселениями, они повергаются на ложе свое не ранее, как в самый час благовестия церковного, зовущего на славословие Божественное. Как им тогда внимать оному?

Ах, слушатели! Это новые ковы змия древнего, смерть в человеческом роде водворившего. Везде он стережет нашу пяту и во всяком благочестивом деле творит запинания, но наиболее в молитве. Ибо завистник всего более боится дабы мы не взошли в первобытное, блаженное невинности состояние, которого он лишил нас снедию от древа. Но Поелику ни что так не ведет нас к сему, как молитва, верою в Господа Иисуса споспешествуемая, то на сем предмете предстатель тмы, враг наш искони, и старается наиболее делать нам преткновение, не попущая мыслям нашим сосредоточиваться, но развлекая их по разным суетным предметам житейского попечения тогда особенно, когда мы начинаем возводить их в селения небесные. Вот ковы против нас духа злобы поднебесной!

Потщимся, слушатели христоименитые, потщимся беречь себя от них, сколько можем. И силу врага да отражаем молитвы же силою, которая сколь победительна и могущественна, сие узрим в последующей части сего слова.

II. О силе молитвы

Молитвою Моисей расторг Чермное море надвое так, что вода стена бысть одесную, стена ошуюю (Исx. 14:22), и Израильтяне прошли оное как посуху, а Египтяне, преследовавшие их, чтобы погубить язык святой, погрязоша во глубине, яко камень (Исx. 15:5). Внимая церковному песнопению, иные возразят: жезлом пресек Моисей море, крест им на поверхности вод предначертав. Правда; но жезл был здесь орудием только, а действующею причиною – молитва угодника Божия, верою в грядущего Христа споспешествуема, коею Вышний, будучи преклонен, рек: что вопиеши ко Мне, Моисее! рцы сыном Израилевым, и да путешествуют. Ты же возми жезл, и простри руку твою на море, и расторгни е (Исх. 14:15, 16). Молитвою тот же Моисей усладил в Мерре горькую воду, которой не могли пить, роптали израильтяне. Молитвою, ибо возопи, повествуется, Моисей ко Господу, и милосердый Отец показал ему древо, которое когда вложили в воду, усладися вода (Исх. 15:25). Молитвою Моисей разразил в пустыне Син камень, жезл также употребив орудием, и проистекло из него воды такое изобилие, что, напитавшись, оживились весь сонм Израилев и скоты их (Чис. 20:2).

Да станет солнце прямо Гаваону, и луна прямо дебри Елон, доколе отмщу врагам моим (Нав. 10:12). Так воскликнул Иисус Навин, простирая во спасение вверенных ему меч на Амморея, – и исполнилось. Ста солнце, и луна в стоянии, дóндеже отмсти Бог врагом их. Ста посреде небесе, и идяше на запад в совершение дне единаго (Нав. 10:13). Событие столь важно, что само Писание говорит о нем: не бысть день таковый ниже прежде, ниже последи (Нав. 10:14). Но какою силою оное совершилось? Силою молитвы. Это не мой ответ, но премудрого сына Сирахова, который ясно пишет, что преемник Моисеев призва в помощь Вышняго сильна, егда оскорбляху его врази окрест: и чрез то воспятися солнце (Сир. 46:5, 6).

Илия Фесвитянин был человек нам подобный, но молитвою помолися, да не будет дождь, и ни одна капля росы даже не пала на землю лета три и месяц шесть. Паки помолися, и небо дождь даде, и земля прозябе плод свой (Иак. 5:17, 18). Само собою разумеется, что во время бездождия и глад там свирепствовал; а Поелику он был всеобщий, то и Илия, скажете, страдал от него с прочими одинаковым образом? Нет, молитвенники и угодники Божии по большей части бывают изъяты из общих бед и напастей. Илия, водворясь при потоке Хорафове, прямо против Иордана, пил из него воду, а пищу, хлебы и мяса, к утру и к вечеру вранове приношаху ему (3Цар. 17:6). Когда же и поток оный иссяк от жара и зноя, тогда Илия переселился в Сарепту Сидонскую к жене вдовице, у коей для пропитания ее с детьми оставалась одна только горсть муки в водоносе и немного елея в чванце. Но молитвою сотворил Пророк, что и водонос муки не оскудевал, и чвапец елея не умалялся, доколе посетил Господь Израиля снова милостию и щедротами Своими, послав дождь на землю. Что еще? К наибольшему огорчению, у жены, госпожи дому, где пристанище имел Илия, впал в тяжкую болезнь сын и скончался. Но, возопив ко Господу, человек Божий только дунул на отрока трижды, и возвратилась в него душа его; сын ожил, и даде его Илия матери его (3Цар. 12:22).

Матерь верующих, святая Церковь наша, ежедневно воспоминает трех отроков, вверженных в Вавилоне в пещь, огнем горящую. События сего очевидцем был пророк Даниил, который потому и сообщил Церкви, а чрез сию и нам всем, историю оного в следующих чертах. Царь Вавилона, Навуходоносор, поставив на каком-то поле Деире златой кумир, повелел, чтобы всяк благоговейно падал пред ним и поклонялся, коль скоро возвещено будет о сем гласом трубы, свирелей и прочих тогдашнего времени мусикийских орудий. Не просто повелел, но с угрозою жестокой казни, что всякий ввержен будет в пещь, огнем горящую, иже аще не пад поклонится телу (Дан. 3:6). О ужас! Однако ж три отрока, Анания, Азария и Мисаил, Даниилу единоплеменные, безбоязненно оное веление презрели. Будучи истинными Поклонниками единого истинного Бога, Творца всяческих, кумиру бездушному поклониться не восхотели и колен своих пред ним не преклонили. Тогда повелитель Вавилона воскипел яростию. Разжите пещь седмерицею, дóндеже до конца разгорится (Дан. 3:19), рек он. И все вострепетало. Пещь тотчас разжгли до такой степени, что пламень нестерпим был для стоящих окрест, и мужи тии трие падоша со всеми одеждами своими посреди пещи, огнем горящи, оковани (Дан. 3:23). Погибли несчастные самым мучительным образом? – Нет, нет, да не смущается сердце ваше, слушатели; напротив, и хождаху они посреде пламене, поюще Бога и благословяще Господа (Дан. 3:24). Ибо Ангел Господень отрясе пламень огненный от пещи и сотвори среднее пещи, яко дух росы шумящ: и не прикоснуся их отнюд огнь, и не оскорби, ниже стужи им (Дан. 3:50). Какою же силою привлечен был Ангел? Бытописатель разрешает или паче предваряет недоумение, говоря, что Азария с сострадальцами пред низвержением в пещь и при самом падении в оную, помолился Господу: став с ними Азария помолися (Дан. 3:25). И, таким образом, огнь, в росу преложась, не сожигал их, но веял прохладою, вдыхая в них бодрость и веселие, коим движимы они и пели.

Сие повествует пророк Даниил. Сам же он, по повелению Дария, Мидского и Персидского царя, низвержен был в ров львин, но молитвою заградил уста львов, и не вредиша Даниила звери дубравнии, гладом разъяренные; а оклеветавшие его, дети их и жены, когда низринуты были к ним, не успели еще во рве дна достигнуть, и соодолеша им львы, и вся кости их истончиша (Дан. 6:24). Да оправдится Писание: изрываяй яму искреннему впадется в ню (Притч. 26:27). Не менее львов страшен зверь морской, но молитвою Иона Пророк и сего победил. Ибо будучи пожерт им, уже три дни и три нощи томился во чреве его и во глубине морской, однако ж когда в скорби возопил ко Господу, да изыдет из истления живот мой к Тебе, Господи Боже, тогда повеле Господь китови, и изверже Иону на сушу (Ион. 2:2, 11).

Событие сие приснопамятно, как по необыкновенности своей, так наипаче по важности реченного о нем от самого Божественного Учителя и Спасителя нашего: яко же бе Иона во чреве китови три дни и три нощи: тако будет и Сын человеческий в сердцы земли три дни и три нощи (Мф. 12:40).

Сообразив сии примеры и опыты чудес, извлечем из них наше заключение. Итак, молитве все может быть покорно. Ей повинуются небо и земля, послушно солнце, луна и звезды. Ей внемлют огнь, воздух, вода, море, ветры и великие звери морские. Львы, гладом разъяренные, силою ее делаются кротки, как домашние животные, а птицы хищные жертвуют ей и своею пищею. На аспида ли и василиска наступит молитвою ограждаемый – попирает их. Возложит ли руки на недужных – исцеляются. Дхнет духом – мертвые восстают и радостно приходят, ко утешению рыдающих. Так господствует молитва над миром и вещественным, и невещественным!

III. О том же

Но не менее власти имеет молитва и посреди мира высшего, духовного. Бесы ее боятся и трепещут, а ангелы Божии неотступно ей соприсутствуют, ибо общее имеют с нею дело – чтоб славить Господа.

Тает воск, когда близ огня будет положен, мгновенно рассевается дым, когда с ветром встретится, – так исчезает всякий дух злобы поднебесной, когда узрит собеседование души с Господом в молитве крестным знамением Христовой над ним победы огражденной. Правда, жалуется святой апостол Павел, что дано было ему жало в плоть, ангел сатанин, об удалении которого он трикраты молил Господа. Но сам же сей языков Учитель и объясняет тотчас безуспешности в молитве причину, известную ему по откровению от Того, Кем попущен на него искуситель. Господь рек мне, пишет святой Апостол: довлеет ти благодать Моя: сила бо Моя в немощи совершается (2Кор.12:9). Св. Златоуст изъясняет сие так: «О Павел! ты мертвых воскрешаешь, слепых исцеляешь, прокаженных очищаешь и другие сим равные или еще вящшие творишь чудеса. Еще ли не довольно для тебя даров Моей благодати, что ищешь ты быть изъят от всякого искушения, соблазна, беды и напасти от врага? Удобно и легко сие сделать. Но ведай, что с другой стороны сие будет для души твоей вредно: ты можешь возгордиться. Теперь же, будучи чужд и далек от падения в сем роде, какую предусматриваешь ты себе погибель от искусителя и плоти пакостника? Какую, кроме той, что он нападствует на тебя, а ты его побеждаешь? Он гонит, а ты его уязвляешь? Он постигает, а ты его связуешь? И сие делается Моею тебе помощию, Моею силою, невидимо во спасение споспешествующею, которая тогда только прославляется, когда верующий признает себя немощным во искушениях. Сила моя в немощи совершается (2Кор. 12:9). Итак, не ищи, о Павел, и не требуй излишнего.

Вот причина безуспешной, по-видимому, святого апостола Павла молитвы, об уклонении от него бесовского нападения! Сие самое, слушатели, да полагаем причиною и мы, ежели когда и других святых Божиих видим от ангела сатанинского, подобно Апостолу, преследуемых и молитвою отгнать его до некоторого времени как бы невозмогающих. А общее же правило есть, что молитвенники и угодники Господни с сонмом лукавых духов поступают всегда не иначе, как с пленниками своими и рабами. Ибо прогоняют их из места в другое, биют и поражают заклинаниями, отъемлют у них добычу, разрушают союзы с ними прельщенных человеков, разрывают путы и их самих себе порабощают. Сие не от вымысла своего говорю я, но веруя неложному Церкви свидетельству и ее преданиям.

Повинуются молитве и святые ангелы Божии, потому что общее имеют с нею дело – чтоб славить Господа и Творца всякой твари. О коль занимательно смотреть весною на цветы сельные, когда заря кропит их туком росы, а солнце светозарит утренними лучами! Окрест их носится тогда обыкновенно множество пчел, кои, жужжа, будто нечто внушают чадам животворного времени. Подобно сему, сонм ангелов Божиих всегда тамо, где верующие подвиг поста совершают, и в молитвах умиленных упражняются. Ангели окружают подвижников Господних, братьев наших по плоти, но по качеству их упражнения уже к духам чистым принадлежащих, и в сию-то пору сообщают, открывают им неизреченные судьбы и предначертания Того, Чьи судьбы неисповедимы для обыкновенных смертных и для премудрых века сего. Радуйся благодатная: Господь с Тобою, благословенна Ты в женах. Ибо зачнеши во чреве, и родиши Сына, и наречеши имя Ему Иисус (Лк. 1:28, 31). Чтоб рещи сие, явился к Пренепорочной Деве Марии Архангел Гавриил, не вне дому Ее и чертога, не на стогнах градских, не на вечери и не тогда, как занималась бы Она житейскими о доме попечениями; но когда в чтении книг Божественных упражнялась и, пребывая в молитве, взывала: возвести Ми, егоже возлюби душа Моя, где пасеши (Песн. 1:6)? Кроме иных свидетельств, и иконное Благовещения изображение показывает, что в сих именно, а не в других обстоятельствах обретши Честнейшую Херувим, Сил небесных предстатель возвестил Ей Превечного совет превечный, чрез исполнение которого и мы все имеем область чадами Божиими быти.

Итак, ключ к Небесному Царству есть молитва. «Не имый в ней дерзновения или упражнения, – пишет некоторый из подвижников, – одно настоящее и земное усматривает; а творящий ее в превыспреннюю Скинию Божию входит и, яже уготова Господь любящим Его, тамо радостно видит. Сие, однако ж, не без различия бывает. Вне первой завесы стоит в молитве паряй туда и сюда; внутрь оной – который совершает ее без рассеяния душевного». Но аз сплю, а сердце мое бдит (Песн. 5:2). Кто по реченному сему в Писании поступает, кто, серафимскою горя любовию ко Господу, так углублен в беседование с Ним, что и сон тела не прерывает душевного его стремления к Высочайшему всех существ Существу, тот во Святая Святых Скинии небесной проникает и, Богоявления сподобляясь, светозарен становится как Моисей, на которого не могли взирать сыны Израилевы славы его ради. Таким образом, неопустительно исполняется здесь Христово изречение: в нюже меру мерите, возмерится и вам (Мф. 7:2). Кто чем прилежнее и усерднее к молитве, тот тем ближе становится к престолу Господню. Меньший же подвиг меньшей и чести сподобляется.

Впрочем, для всех, для проникающих во Святая Святых и для вне стоящих, молитва не что иное есть, как злато чистое, огнем разженное и искушенное. Злато в общежитии толикую имеетъ силу, что, чего ни пожелаешь, им все купить и приобресть себе можешь; так и молитва. Враги ли тебя угнетают? Воскликни ко Господу – и исчезнут. Пример этому Давид, во младости еще именем Господа Саваофа поразивый такого исполина, который и видом своим, казалось, умерщвлял сопротивников своих. Здравия ли будучи лишен, желаешь ты, чтоб оное восстановилось и жизнь еще продлилась? Ежели помолишься, получить можешь. Иезекия Царь на одре болезненном был уже безнадежен, но когда притек с прошением ко Врачу Небесному и помолился Ему, тогда, восстав от недуга своего, жизнию наслаждался после сего лет пятнадцать. Бедность ли и убожество тебя обременяют? Воззови ко Источнику всех благ и Подателю – Той тя препитает, как Сарепты Сидонской вдовицу. За грехи ли совесть угрызает? Ежели исповедаешь их пред Господом с молитвою об отпущении, убелит их Господь, как Сам Он изрек, яко снег, яко волну, хотя бы они яко багряное или червленое были, что действительно случилось с жителями города Ниневии и прочими народами в древних и новых временах.

Случаи сего рода редки, скажете. Так вот ежедневные и почти непрерывные! Кто не встречает себе огорчений по делам и обстоятельствам житейским? Кому не изменяют друзья и наперсники? Кого не оставляют присные? И обратно, кто из благодетелей не страдал когда от неблагодарности обязанных и одолженных? Кто от своих сродников и от домашних, от слуг, наиболее же от собственных своих пожеланий, суетных помыслов, похотей, от высокомерия, надмения, тщеславия, кто не искушается и борим не бывает? Во всех сих случаях потребно оружие Божие – кротость, терпение; а оные не иным чем приобретаемы быть могут, как неусыпною молитвою. Молитва одна есть лествица к совершенству и благу верховному; она есть врачевство от всех пороков и средство к приобретению всех добродетелей, средство и врачевство тем наилучшее, что и самые принадлежности оного для нас весьма удобны.

IV. О принадлежностях молитвы и об образе творить оную

Средств целительных от недугов тела, по Божественному к нам милосердию, хотя великое и неисчетное находится множество, однако ж не везде и не во всякое время их можно иметь, но в случае надобности надлежит ходить и посылать за ними в общественные врачебницы, ждать отпуска лекарств и платить за них деньги. Душ и телес врачевство духовное отнюдь не подлежит такого рода затруднениям, ибо ни местом, ни временем не ограничивается, ни злато не нужно, дабы оному быть снискану. Вот принадлежность молитвы!

Молитва есть беседа с Богом, а Бог всюду и вся исполняет, так не всюду ли, где кто ни пожелает, и молиться Ему может? Молился Иона Пророк во чреве китове, три благочестивых отрока в разженной пещи Вавилонской. Следовательно, и ты, о христианин, где бы ни имел свое пребывание, не считай неуместным беседовать с Господом, ибо Он везде, и отнюдь не далек от призывающих Его. Хотя бы ты был на торжище, хотя бы в ремесленном заведении, в поле с серпом, на лугу с пастушьим посохом, на страже отечественной с оружием, в суде, в совете или хотя бы и дома на одре покоился, не думай, что неприлично тут и неудобно молиться. Ибо все пути твои пред Господем выну; не укрыется от очес Его ни один шаг, равно как и дела, и слова, и речи, все без изъятия, пред Ним светлы, как солнце. Сие утверждая, Сам глаголет Господь: аще утаится кто в сокровенных, и Аз не узрю ли его? Еда небо и землю не Аз наполняю (Иер. 23:24)?

Везде сый и вся исполняяй, Поелику Всемогущ есть, то непрестанно, в каждое мгновение ока взирает на каждого из нас, исчисляет вздохи, внимает прошениям и, если достойны, исполнять их Ему всегда и везде возможно. «Завтра или послезавтра приди», – говорят нам нередко подобные нам люди, когда привлекает нас к ним нужда какая и необходимость. При подножии Отца Небесного, яко готового во всякое время на помощь, сего отказа не услышишь; ни во вратах дому Его тому подобного не встретишь, ибо нет тут стражи, нет воинов, ни привратников, готовых удалять притекающих или вводить в чертог Владычний, смотря по их важности и по званиям или по личным выгодам и пользе от них. Господь Сам с каждым из молящихся беседует, Сам, ко всякому приклоняя ухо, внемлет прошениям и исполняет оные или отвергает Сам же без всякого лицеприятия.

А потому молитва не ограничивается ни местом, ни временем. Где хочешь, молись; когда хочешь, молись –чему не противоположен и не препятствует и образ молитвы, который преподан нам Иисусом Христом, Господом нашим.

Господь Иисус Христос глаголет: «Когда молитесь, тогда излишнего не говорите, подобно язычникам, но молитеся сим образом: Отче наш, Иже ecu на небесех, да святится имя Твое: да приидет царствие Твое: да будет воля Твоя яко на небеси, и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим: и не введи нас в напасть, но избави нас от лукаваго» (Мф. 6:10–13). Сие толь краткое, обширное, впрочем, по внутреннему своему смыслу молитвословие не легко ли выучить, вытвердить и содержать в памяти неизгладимо? Не легко ли христианам не только зрелого возраста, но и детям? А когда оное в памяти содержимо будет, тогда не удобно ли молиться на всяком месте, во всякий час и при всяком другом упражнении? Ибо положим, что ты в суде пишешь или под знаменами победоносными оружия стоишь, делаешь что-либо своими руками, на торжище продаешь, покупаешь, возделываешь землю, сеешь, плод собираешь и т.д. Положим; но во всех сих и сим подобных занятиях что за неудобство, что за трудность прочитывать Отче наш? Но тут и говорить временем бывает несвободно, иногда же непристойно или непозволительно. Согласен; так молчи и уст не отверзай, но глаголи сердцем, взывай помышлением, душевным произволением и умиленным из глубины души воздыханием, по примеру пророка Моисея, царя и пророка Давида, святой Анны, матери Самуиловой, наипаче же по изложенному во святом Евангелии: ты же, егда молишися, вниди в клеть твою и, затворив двери твоя, помолися Отцу твоему, Иже в тайне (Мф. 6:6). Что такое «взойти в клеть и, затворясь, молиться тут»? Сердцем возопить, и устен не движа, толкует святой Златоуст. Вопль сердечный никак и ничем заглушаем быть не может. Итак, он непреткновенную имеет стезю и восход к Богу. А уст движение и глас, ежели не подкрепляется сердечным умилением и сокрушением, ежели не сопутствуется души произволением и воздыханиями к Богу, то что другое значит, как не бесплодное языком воздуха биение, подобное напрасному движению крил того птенца, который еще не оперился и лететь не способен?

Кроме молитвы Отче наш, можно, творя молитву, глаголать ко Господу и иным образом. Каким? Еще кратчайшим, которому можно от мытаря поучиться. А если ты думаешь, что после Христа иметь его наставником во одном и том же предмете непозволительно, то ведай, что примером моления поставляет мытаря и Сам Господь Иисус Христос. Для того Сам же Он и во Евангелии Своем о нем повествует: мытарь же издалече стоя, не хотяше ни очию возвести на небо: но бияше перси своя, глаголя, Боже, милостив буди мне грешнику (Лк. 18:13). Примечаешь ли? Пять слов только произнес, но и тысящью слов не опишешь милости, которой сподобился мытарь молитвы ради. А почему столь малое зерно толь великий произвело плод и силу пред очами Судии Всевышнего, сие познай, обратив взор на предыдущее о мытаре сказанное: не хотяше ни очию возвести на небо, но бияше перси своя. Подобно и всякий христианин, когда молится или к молитве влечение ощущает, отнюдь во многом глаголании и чтении спасения да не полагает, но наиболее да старается смирение и о грехах теплое сокрушение возбуждать в сердце своем.

И когда чувствованиями такими сосуд души исполнится, тогда пусть да изливает из души своей единое: Боже, милостив буди мне грешному. Кратко сие молитвословие, но кадила благовоннее, богоугоднее, нежели чтение стихов, многих хотя, но без понятия и внимания.

При сем, однако, остерегаться надлежит, слушатели, да не преткнемся. Ибо многие, имея понятие о кратком способе молиться и говоря, что владычествие Господне на всяком месте есть, уже не полагают необходимым ходить в определенное к тому время и в храмы Божественные, чтоб слушать тамо продолжительные, по их мнению, вечерние, утренние, полуденные и другие тому подобные духовные песнопения; или по крайней мере ко всему этому они так малоуважительны, что опущение служб церковных хотя и чтут погрешностию, но не довольно раскаиваются в том и не исправляются.

В предотвращение от себя подобного несчастия да памятуем, слушатели, что молитва, по сущности своей, состоящей в том, чтобы беседовать с Богом, хотя единственна, но по внешним, вспомогательным ей обстоятельствам, разделяема быть должна как бы на две отрасли: на частную молитву и общую, или на домашнюю и церковную. Частная, она же и домашняя, не ограничиваясь всеконечно, как сказали мы выше, ни местом, ни временем, всегда и везде даже и без движения уст, без воздеяния рук, единым помышлением в сердце творима быть может. Но молитва церковная совершается не иначе, как при собрании народном, в церкви и церковию, освященными на то служителями в целом верующих собрании, или обществе, с наблюдением определенных обрядов, уставов и чиноположений, и молитвы частной столь достойнее, преимущественнее, важнее и действительнее, что, дабы изложить сие, требуется особое время.

V. О преимуществе церковной молитвы пред частною

Вспомним, слушатели, реченное во Святом Евангелии: аще согрешит к тебе брат твой, иди и обличи его между тобою и тем едином. Аще тебе послушает, приобрел ecu брата твоего: аще ли тебе не послушает, пойми с собою еще единаго или два: да при устех двою, или триех свидетелей станет всяк глагол. Аще же не послушает их, повеждь церкви: аще же и церковь преслушает, буди тебе якоже язычник и мытарь (Мф. 18:15–17).

Глаголет сие Господь Иисус Христос, и видите ли, какую наблюдает Он здесь постепенность? Когда согрешит брат твой, тогда суд над ним вверяет во-первых тебе одному, иди и обличи его между тобою и тем единым. А ежели тебя одного не послушает, то повелевает призвать в судии еще одного или двух: пойми с собою еще одного или два. Что ж, когда и двум, и трем не покорен явится? Донеси о том церкви, глаголет: повеждь церкви, которую если преслушает, другого суда уже иметь не может, кроме, что: буди тебе якоже язычник и мытарь. Итак, церковь, по разуму и словеси Господню, выше всех и каждого из человеков.

Ежели церковь выше, важнее и достойнее каждого из нас, то и молитве ее к Богу не принадлежит ли преимущество пред теми молитвами, молениями и прошениями, которые мы можем и должны возносить ко Господу частно, в уединении? Необходимо принадлежит. Следовательно и предмет нашего слова разом одним становится доказан; и можно бы посему уже не затрудняться продолжением слова, однако ж простремся далее.

По преимуществу пред всеми людьми, какого удостаивает Господь святую Свою Церковь, надобно полагать, что и молитвам, молениям, прошениям ее Он внемлет преимущественно. Точно так! Ибо человекам, уединенно призывающим Господа, Господь близок; но когда Церковь вопиет к Нему, тогда Он посреде ее быть изволит: идеже бо еста два или трие собрани во имя Мое, ту есмь посреде их (Мф. 18:20). Ежели посреде, то не для того ли, именно, дабы молитвы, моления, прошения ее без изъятия скорее, милостивее, благоутробнее исполнять? Притом ежели для двух, для трех посреде, то не паче ли для многих и между многими?

Довод сей тем основательнее, слушатели, что оный подкрепляется святым апостолом Павлом. Братие, молитеся о нас, пишет языков Учитель к солуняном (1Фес. 5:25) и к колоссаем: в молитве терпите, бодрствующе в ней со благодарением, молящеся о нас вкупе (Кол. 4:2–3). На что бы языков учителю так писать; на что бы просить других многих, дабы молились о нем, когда бы он мнил, что молитва общая многих пред престолом Владычним имеет ту же самую силу, как и собственная молитва его одного? Не для чего бы, но Поелику невозможно, дабы Первоверховный во апостолах творил что-либо без причины, то остается заключить, что общую и совокупную молитву братий, или, что то же, молитву Церкви он находит более Богу угодною и сильною, которая, по сей причине привлекая на себя большее от Господа внимание, в большей и у нас цене пред прочими видами молитв, молений и прошений наших состоять долженствует.

В слове учителя языков, святого апостола Павла, так как не от человек, ни человеком, но Иисус Христом и Богом Отцем Его он научен, да утвердимся и мы, слушатели. Не теряя глубокого уважения к любящим втайне беседовать с Творцом мира возношением к Нему мыслей, воздыханий, желаний, предоставим, однако ж, преимущество тем из среды нашея, которые прилежнее к молитве, молению, пению, славословию Божественному, совершаемому на всяк день Церковию и в Церкви.

В церкви; это новый источник, откуда предмет нашего слова почерпает новую силу. Ибо действительно церковная молитва преимущественнее домашней по тому самому, что оная совершается не в другом месте, а в Церкви. Церковию разумеется здесь всякий, собственно для пений духовных устроенный, для тайнодействий освященный, миропомазанный храм, каков, например, и сей, в котором настоящие минуты душеспасительной посвящаем мы беседе. Итак, возведите ваши очи окрест и обымите. Что видите или что находите в церкви? Вот Святыня Господня, и в ней облеченный червленицею, позлащенный златом и камением драгим преукрашенный, Престол Вседержителев. Вот алтарь, на котором возлежит Агнец, достойный приять всякую честь, славу и благословение: ибо Он заклался и, искупив нас кровию Своею от всякаго колена и языка, и людей и племен, сотворил нас Богови нашему цари и иереи (Откр. 5:10). Вот лик Ангелов, Херувимов, Серафимов и прочих бесплотных Сил небесных, взывающих друг к другу: Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф (Ис. 6:3). Лик Пророков и Апостолов, лик Мучеников, Исповедников, Пастырей и Учителей словесных овец; над всеми же сими вот и Честнейшая Херувимов, Славнейшая Серафимов Пресвятая Дева Мария, Матерь Бога Слова, Им же и веки сотворены суть, и небеса утвердишася. Собор сей знаменует, слушатели, что церковь по-видимому хотя руками человеческими созидается, не простое, однако, есть здание, не обыкновенная храмина, а что же? Внемлите: дом Божий.

Но то не ангелы, скажете, не пророки, не апостолы, а образы и подобия только ангелов, пророков, апостолов и т.д. Следовательно, по-вашему, и церковь не есть настоящий Божественный дом, а разве только подобие оного. Не оспориваю, ибо как достоуважительно человеку носить на себе образ и подобие Божества, так важно и церкви быть образом и подобием превыспреннего неба, где Господь царствует вовеки. Впрочем, размыслите: предочистившись от грехов банею крещения и покаяния, когда сподобляетесь вы святого Таинства евхаристии, или причащения, тогда чего здесь в Тайне сей приобщаетесь: видов ли Тела и Крови Христовой или самаго Честнаго и Святаго Тела и самыя Честныя Крови Его? Самаго Честнаго Тела и самыя Честныя Крови, без сомнения. Ибо, приимите, зовет Христос, ядите: сие есть Тело Мое. Паки же: пийте от нея вcu: сия бо есть Кровь Моя, Новаго Завета, яже за многия изливаемая во оставление грехов (Мф. 26:26–28). Отсюда явствует, что дающий нам Себя в снедь, вочеловечивыйся Бог Сын, Богу Отцу, Богу Духу Святому единосущный, и в Церкви христианской обитает не только духовно, благодатно, но и плотию Своею таинственно. Ежели так, то церковь не есть ли уже дом Божий по всякому смыслу и во всяком отношении? Точно; ибо и Сам Господь Иисус Христос глаголет: дом Мой, дом молитвы есть (Лк. 19:46). А тайновидец Его, Царь и Пророк Давид поет: едино просих от Господа, то взыщу, еже жити ми в дому Господни вся дни живота моего, зрети ми красоту Господню и посещати храм святый Его (Пс. 26:4).

Обратимся к молитве. Поелику церковь дом Божий есть, Поелику в ней не только живет, но и сообщается людям Создавый всяческая, то не удобнее ли здесь и просить, и молить Его? Не совместнее ли здесь к стопам Владычним припадать и быть в полном уверении, что моления глас скоро услышан будет и желаний мера исполнится?

Соломон, соорудив Богу отец своих, вкупе же и Богу нашему, благолепный храм, благолепно праздновал оного и обновление. А когда сие совершаемо было, порфироносец тогда взывал: Господи Боже Израилев, аще небо и небо небесе не довлеют Ти, кольми паче храм сей, егоже создал имени Твоему? Однако ж, призри на молитву мою, Господи! Да будут очи Твои отверсты на храм сей день и нощь, на место, о немже рекл ecu: будет имя Мое тамо на услышание молитвы, еюже молится раб Твой на месте сем день и нощь (3Цар. 8:26–29). Сие и сему подобное глаголал Соломон пред алтарем Господним, пред всем собором Израилевым, припад на колени и воздвигши руце свои на небо, и рече к нему Господь: услышах (сильны убо были словеса Соломоновы, убедителен глас моления – и подобало, ибо оное вдыхал ему Тот Самый, Который глаголал и во пророцех), услышах глас молитвы твоея и моления твоего, имже молился ecu предо Мною: сотворил ти по всей молитве твоей: и освятих храм сей, егоже создал ecu, еже положити имя Мое тамо во веки: и будут очи Мои ту, и сердце Мое во вся дни (3Цар. 10:3).

Христиане! Когда в честь, во славу Триипостасному Богу и Его святым угодникам сооружаем мы храмы, когда обновляем н освящаем их по известному на сей случай чиноположению, тогда с преклонением колен, с воздеянием рук на небо и мы ко Господу вопием обыкновенно то же, что взывал Царь Израилев, которого, в подкрепление молитвенного своего гласа, и имя тогда воспоминаем мы и произносим. Следовательно, как на храм Иерусалимский по молитве Соломоновой отверсты были очи Господни день и нощь, так, повторяя молитву Соломона, не уповаем ли, что и нами сооружаемые священные храмы могут быть Богу столь же угодны, чтобы очи Его ту сияли день и нощь?

Итак, видите, слушатели, что молитва церковная толико важнее и достойнее частной, или домашней, молитвы, что прению о сем уже нет, думаю, ни места, ни повода.

Не скажете ли еще, что молитва совершается в церкви, иногда как бы неудовлетворительно, или читают там невнятно, или поют неумиленно? Правда, слушатели, здесь иногда бывает это. Спастыри, сомолитвенники и сослужители церковные! Кого касается сей чувствительный упрек? Нас, ибо читать и петь в церкви есть наше собственное дело, наш предмет существенный. Следовательно, и нарекание от братии, и, горшее, гнев от Вышнего на нас падает, ежели Божественное оное дело, нам вверенное, совершается в церкви с нерадением. Впрочем, по предмету сему не правы и вы, слушатели, ибо не внемлете пению и чтению церковному, оттого оное и кажется вам иногда и непоучительным, и неумиленным. Чем же, напротив, занимаетесь? Вот! Не я, а святой Златоуст живописует: «Входит жена богатая, не заботится, чтоб послушать словес Божиих, но думает, как бы понравиться, как стоять важнее, как других превзойти одежд драгоценностию и как видом, взором, походкою от всех отличиться. Вот ее забота, вот попечение и печаль! Подобно и муж богатый, когда входит в церковь, одно в мыслях имеет – чтобы показать себя пред убогими, устрашить и удивить их особою своею; для того-то и слуг приводит обыкновенно за собою многих, которые, устраняя народ, расширяют ему дорогу. Чудная гордость! Сами своими руками даже и коснуться худородных не удостаивают знаменитые, и ежели так, то могут ли они, пришед в церковь, внимать чтению и пению»?

Посему достойны взыскания пастыри, служители церковные, но не изъемлетесь от того и вы, слушатели, что пение и чтение в церквах иногда бывает неназидательно и бесплодно. Итак, друг друга тяготы да носим, прощая друг другу грех. Однако ж не того ради да прощаем, чтобы чрез послабление взаимное вводить новые неисправности в церковное Богослужение, но напротив, чтоб, мирствуя в себе, духом кротости и прежние, уже вкравшиеся опущения, недостатки, неприличия, кольми паче соблазны и бесчиния, из святилища изгнать, устранить, упразднить и заменить их таким по всем частям порядком и благочинием, какое достодолжно дому Владыки Вышнего.

О, потщимся о сем, христоименитые слушатели, наблюдая и то всевозможно, чтобы предметы совершаемых в церкви и на всяком месте молитв, молений, прошений ко Господу были с волею Божественною согласны.

VI. О предметах молитвы

Когда притекаем мы в церковь и, как теперь, находимся там при священнослужении, тогда всякий раз слышим: Господу помолимся, или: исполним молитву нашу Господеви: рцем к Нему. О чем же? О свышнем мире и спасении душ наших. О мире всего мира, благосостоянии Божиих церквей и о всех тех, кои, яко сыны веры, святую Церковь цело, невредимо хранят и назидают. О избавитися нам от всякия скорби, гнева и нужды, наиболее же – чтоб спастися от грехов и прегрешений Божественною благодатию. О прощении и оставлении грехов. О покаянии в оных во всякое время, а паче при самой кончине живота: дабы она была безболезненна, непостыдна, мирна и христианину подобающая. О добром ответе на страшном судище Христове, где праведные воссияют яко солнце, а беззаконные облекутся во мрак и тму непроницаемую.

Присовокупи к сему и молитву Господню, в церкви также ежедневно повторяемую: Отче наш, Иже ecu на небесех: да святится имя Твое: да приидет Царствие Твое: да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь: и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго.

Итак, видите, слушатели! Церковь не оставляет нас в неведении. О чем молиться и чего именно просить у Господа надлежит нам спасения ради душ наших, сие все излагает она подробно, раздельно и возглашает велегласно.

Но христиане, при желании себе в вечности спасения, Поелику любят еще, по человечеству, и благополучие земное, то сверх изложенного Церковию любопытствуют обыкновенно и о предметах, к земному благополучию относящихся. Например, вопрошают: позволительно ли, или не противно ли воле Божией, молиться о чести, о богатстве? Подумаем, как решить сей вопрос.

Честь, говорят, дороже жизни – и правда. Ибо и святой апостол Павел пишет: добрее мне паче умрети, нежели похвалу мою кто да испразднит. Сие значит: лучше мне умереть, нежели допустить, чтобы кто уничтожил похвалу мою (1Кор. 9:15). А когда честь с похвалою толикое есть благо, то как не молиться о ней Господу? Как не просить ее от отеческих щедрот Царя царствующих? Конечно, позволительно и не богопротивно; только надлежит, чтобы честь была истинная и неложная.

В самом деле, честь двоякого вида, слушатели! Громкие титла, высокие места, знатность, богатые награды, отличия и тому сродное, именно: торжественные всюду встречи, гром оружия, звук трубный, всеобщие рукоплескания, восклицания, поклоны и поздравления – вот внешность блистательная, ослепляющая многих, которую мы называем обыкновенно честию.

И, во-вторых, честь также, когда ты, например, хотя и не имеешь особливого титла, ни высокого звания, ни места знатного; хотя и не украшен особыми отличиями, однако ж в сословии, коего членом, все тебя усердно чтут и уважают. Не даром, разумеется, уважают, но потому, что видят тебя обществу полезным по трудам твоим для него, царю и всякой власти послушным, пред Богом благоговейным, к церкви усердным – кратко и просто сказать, видят в тебе добродетельного человека и честного гражданина. За то и сердцем к тебе прилепляются опричь зависти, не терпящей обыкновенно в других совершенства. Это честь иного вида.

Теперь вам самим на суд предаю: которая из сих есть истинная и внимания Божественного достойная честь? Без сомнения, в последних описанная, ибо оная праздными только знаками тело, а сия, будучи сама добродетели союзница, добродетелями душу и сердце украшает. Оная вне; а сия внутрь нас престол свой имеет, подобно воспетому в Псалмах: слава Дщери царевой внутрь (Пс. 49:14). Оная суетна, непостоянна, скоропреходяща, как дым; а сия, и в самую грядущую жизнь сопровождая любящего ее, с ним во веки пребывает. Такова сия честь! Не земная, но от небес проистекающая и туда ж стремление имеющая. Следовательно, молиться о ней если бы кто предпринял, излагаю, было бы действие не только позволительное и не богопротивное, но и достодолжное.

А о высоких степенях звания, титлах и отличиях? О! Их безмолвно предоставлять надлежит судьбам Всевышнего. Восхощет – даст; восхощет же – противное сотворит. Но мы да глаголем точно: буди воля Твоя. Впрочем, ведайте и не сокрушайтесь. Как тень за телом, так они сами собою неотъемлемо последуют за союзницею добродетели, честию внутрь нас, ибо есть на то Божественное же предназначение и повеление: ищите прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам (Мф. 6:33).

Вот, слушатели, решение предложенного вами вопроса, вот ответ на оный. Ответ сходствует с самою сущностию вещей, о коих слово, и с разумом, и с словом Господним; основывается же на опыте и примерах. Ученики Христовы, до сошествия на них Духа Святаго силу Писания еще не вполне разумевшие, а потому и думавшие о Небесном Учителе своем с истиною не вполне сходно, ученики сии не говорили ли Иисусу Христу: когда Ты, как великий Царь, повелевать будешь всем миром, тогда даждь нам, да един одесную Тебе и един ошуюю Тебе сядета во славе Твоей (Мк. 10: 37). Не говорили ли? Но что им на сие? О ученики, вы не веста, чесо просите, рек Спаситель, Господь и Царь воистину, но не от мира сего (Мк. 10:38).

Темже убо и ты, христианин, не проси у Господа владычества, ниже от царя седалища славы. Не ищи да будеши судия (Сир. 7:4, 6). Напротив, довольствуйся тем, что имеешь, и высших отличий достигнешь по благодати Творца всяческих, особливо когда при уповании на Него общеполезными делами, честностию, благонравием и сам себя достойным величия покажешь. Ибо и Христос повелел: иже аще хощет в вас вящший быти, да будет вам слуга (Мф. 20:26). Сие о чести; о богатстве же подобным образом судить надлежит.

Терние есть богатство. Ибо терние уязвляет; уязвляет также и богатство душу, рождая в ней различные страсти, вожделения и самые дела. Огнь есть богатство. Огнь жжет; так и богатство не редко сокрушает прилепившихся к нему, потому что пламенных и неистовых страстей пищею их делает. Паки недуг есть богатство, который не даст человеку покоя, ниже горняя мудрствовать; а для того и удобее есть велбуду сквозе иглине уши пройти, неже богату в царствие Божие внити (Лк. 18:25).

Судя по сему, богатство отнюдь не достойно нашей любви к нему, ни старания, ни попечения о нем, кольми паче прошения от Господа. Но с другой стороны оное лучший вид имеет и лучшего, следовательно, заключения о себе требует. Чем красуются царства земные? Чем созидаются, множатся и расширяются города, села и веси? Не богатством ли и сокровищ изобилием? Сие веселит очи; но вот радостное и для души! Не богатству ли одолжаются благолепием своим и красотою Божественные храмы? Не оно ли рассыпает злато, сребро и камения драгие по алтарям Господним? Не из его ли сокровищниц заимствуя, благочестивые во Святая Святых приносят ливан и смирну, фимиам и ароматы, вино и елей? Равномерно и Господь Вышний когда хощет на земли еще наградить благоговейных пред Ним рабов Своих, то не богатством ли вкупе со славою благословляет жилища их?

Следует, что богатство есть и добро, и зло; и должно его просить от Господа, и не должно. Что ж делать нам между таковых крайностей? Идти царским путем, молиться Господу не иначе, как по образу Соломонову: богатства и нищеты не даждь ми, Господи! Устрой же ми потребная и самодовольная (Притч. 30:8). Вот в самом деле точка, где сосредоточиваются упомянутые крайности и согласуются между собою противоположности.

О бесценная умеренность! Воистину ты цвет добродетели, ибо ни случая, ни вещи придумать нельзя, где бы твое влияние не полезно было и не нужно. Пища и питие суть жизнь для телесного человека, но при умеренности. Так и богатство, слушатели, добро человеку (Сир. 13:14), но без излишества. В противном случае оно есть точно терние, точно огнь, недуг и древо претыкания (Сир. 31:25).

Но ежели, по благости Отца Небесного, богатство само течет, тогда как поступать? На сие ответствует тебе Псалмопевец: не прилагай сердца (Пс. 61:11). Не буди к нему пристрастен, не сотвори его себе кумиром. А апостол присовокупляет: не высокомудрствуй, ибо ничто так не обыкновенно в богатстве, как высокомерие; ниже уповай на богатство погибающее, но на Бога жива, дающаго нам вся обильно в наслаждение (1Тим. 6:17).

Другой совет: аще богатство течет, принимай оное, яко дар Божий, и расточай. Как и куда? Нищие вводя в дом, алчущие питая, жаждущие напояя, нагих одевая, – словом, милуя и щедря всех, кои притекать будут к твоему покрову и призрению, ибо благ муж щедря и дая: устроит словеса своя на суде, яко в век не подвижится. Расточи, даде убогим; правда его пребывает во век века, рог его вознесется в славе (Пс. 111:5–9).

Сей превыспренней славы и богатства вышнего чтобы не лишил и нас, слушатели, мира Творец, прибегаем мы к ходатайству и заступлению Единородного и Единосущного Сына Его, волею за род человеческий пострадавшего, на Кресте распеншегося и в третий день от гроба воскресшего. Тем с большим уверением и надеждою да прибегнем ныне, что славной Его над смертию победы и чудесного от гроба восстания день мы светло праздновать готовимся и к тому приближаемся. Се радостотворное торжество сие и праздников Праздник уже зарею своею к нам сияет! Поспешим сретить восходящее Солнце правды и поклониться Ему, чего ради и да будет слову сему конец, а Господу споспешествовавшему от глубины сердца благодарение. Аминь!

The post Еп. Петр (Екатериновский) Слово о молитве appeared first on НИ-КА.