49. Слово в день Покрова Пресвятой Богородицы (О том, что верование православной Церкви в ходатайство за нас святых имеет прочное основание в Откровении Божием).
50. Слово в день Покрова Пресвятой Богородицы (К чему должна побуждать нас та истина, что Пресвятая Матерь Божия есть славная заступница и ходатайница наша перед Богом).
51. Слово в день Покрова Пресвятой Богородицы (О необходимости покровительствовать нуждающимся в нашей помощи)

52. Слово в день св. великомученика Димитрия Солунского (О любви к отечеству). 2153. Беседа в неделю 20-ю по Пятидесятнице (О воскрешении сына Наинской вдовицы).

53. Беседа в неделю 20-ю по Пятидесятнице (О воскрешении сына Наинской вдовицы).

54. Слово в день св. Архистратига Михаила и прочих бесплотных сил (О том, что св. ангелы посылаются Богом в помощь нам, содействуют нам во спасении).
55. Слово в день св. Архистратига Михаила и прочих бесплотных сил (Что должна внушать нам и к чему должна побуждать нас уверенность в том, что св. ангелы посылаются Богом в служение нам и пекутся о спасении нашем?).
57. Слово в день св. Архистратига Михаила и прочих бесплотных сил (О том, что верование православной Церкви и ходатайство за нас святых утверждается на положительных свидетельствах свящ. истории).

58. Беседа в неделю 22-ю по Пятидесятнице (Изъяснение притчи Христовой о богатом и Лазаре и назидательные для нас уроки из этой притчи)

59. Слово в день Введения во храм Пресвятой Богородицы (Об усердном посещении храма Божия).
60. Слово в день Введения Пресвятой Богородицы во храм (О том, что внушают родителям, детям и вообще всем нам обстоятельства введения Пресвятой Девы Марии во храм Божий).

61. Слово в день Святителя и Чудотворца Николая, архиепископа Мирликийского (О том, что верование православной Церкви в ходатайство за нас святых не только имеет основание в слове Божьем и св. истории, но подтверждается и здравым разумом).

62. Слово в день Рождества Христова (О неизреченной благости Божией к роду человеческому, явленной в рождестве Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа).
63. Слово в день Рождества Христова (О дивном правосудии Божием, явленном в рождестве Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа).
64. Слово в день Рождества Христова (О премудрости Божией, явленной в рождении Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа). 11

49. Слово в день Покрова Пресвятой Богородицы (О том, что верование православной Церкви в ходатайство за нас святых имеет прочное основание в Откровении Божием).

«Пресвятая Богородице, спаси нас!»

Некогда в настоящий день, братья, блаженный Андрей удостоился, во время всенощного бдения в Константинопольском Влахернском храме Пресвятой Богородицы, дивного видения. Молитвенно возведши очи свои к небу, откуда цареградские жители испрашивали тогда себе защиты против грозных сарацин, вторгшихся в их империю, св. Андрей узрел на воздухе Матерь Божию и видел, что Она с ликом ангелов, пророков и апостолов, молит Господа о всем мире и осеняет христиан честным Своим покровом. Обрадованный таким видением, блаженный спросил ученика своего Епифания: «видишь ли, брат, Царицу и Госпожу всех, молящуюся о всем мире? Вижу», отвечал Епифаний в страхе от необычайного явления, — «вижу, святый отче, и ужасаюсь!». Услышав о сем чуде, цареградские жители исполнились радостной надежды, что Бог молитвами великой Заступницы христиан отвратит угрожавшие им бедствия. И подлинно, сарацины вскоре были побеждены и прогнаны. В память сего события и для всегдашнего напоминания о ходатайстве Божией Матери за род христианский, св. Церковь установила торжественно праздновать честный Покров Ее, что мы ныне и делаем.

Впрочем, верование православной Церкви и ходатайство за нас Пресвятой Богородицы и других праведников, обитающих на небе, основывается не на одном воспоминаемом ныне видении блаженного Андрея. Оно было гораздо прежде сего видения, существует издревле и имеет прочное основание в Откровении Божием, священной истории и самом разуме нашем: ибо и слово Божие свидетельствует, и многоразличные события доказывают, и здравый разум предполагает, что святые действительно ходатайствуют за нас перед Богом, и могут по Его воле оказывать помощь в наших нуждах.

К сожалению, есть люди, есть даже целые христианские общества, которые, по какому-то духовному ослеплению, не видят истины древнего верования в ходатайство святых, а посему отвергают сие ходатайство и через это лишают себя того утешения, какое оно доставляет верующим. Вразумить таких людей, если они есть между нами и предохранить других от их заблуждений, а вместе защитить истину от сомнений, есть долг пастыря Христовой Церкви, поэтому я намерен ныне объяснить вам, братья, основательность нашего верования в ходатайство святых и оградить его от тех недоумений, какие возбуждают против него неверующие.

Священное писание, говорит апостол, «богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, наказания» или «для наставления в праведности» (2 Тим. 3,16). Итак, для удостоверения в том, правда ли, что святые небожители ходатайствуют за нас перед Богом, обратимся, братья, к откровенному слову Божию и посмотрим, что в нем говорится о сем предмете. Оно свидетельствует, что святые, обитающее на небе, имеют общение с нами, знают о наших делах и обстоятельствах, принимают живое участие в нашем положении, молят за нас Господа и оказывают нам помощь в нужных случаях, короче сказать —предстательствуют за нас перед Богом. В доказательство приведем несколько мест Св. Писания.

Апостол Павел, изображая Церковь Христову и взаимное отношение верующих во Христа, говорит в своих посланиях, что «Церковь» есть духовное «тело», у которого «глава Христос», а «верующие» суть «уды» его и находятся в таком же отношении друг к другу, как члены обыкновенного тела человеческого. Вот подлинные слова апостола: «Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела. Ибо, как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело, — так и Христос» (Ефес. 5, 23. 1 Кор. 12, 12). Сии апостольские слова преимущественно относятся к видимой—воинствующей на земле Церкви Христовой, в которой все члены тесно связуются между собою посредством различных служений и обязанностей, как нервами (Кол. 2, 19. Ефес. 4, 11—16); но их должно отнести и к невидимой Церкви, торжествующей на небе: ибо та и другая Церковь имеют одну и ту же главу—Иисуса Христа, которого «Бог» Отец, по учению Апостола, «посадив одесную Себя на небесах и все покорил под ноги Его, и поставил Его выше всего, главою Церкви, которая есть Тело Его, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних» (Ефес.1, 20—23. Филип. 2, 10). Значит, та и другая Церковь составляют одно великое духовное тело, которое, начинаясь на земле, кончается на небе; а поэтому сии Церкви, равно как и члены их, т. е. мы — живущие на земле и праведники— обитающие на небе, имеют некую связь между собою, или духовное общение. Об этом ясно свидетельствует Апостол в другом месте, говоря верующим: вы «приступили — к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов: к торжествующему собору и церкви первенцев, написанных на небесах, и к Судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства. — Вы сожители» — сограждане «святым и свои Богу» (Евр. 12, 22—23. Ефес. 2, 19).

Если же между нами и св. небожителями есть столь тесная связь, как между членами одного тела: то, очевидно, должно быть также некое сочувствие и взаимное влияние. Бог так расположил члены в составе тела, говорит апостол, чтобы не было разделения в теле, но все члены одинаково заботились друг о друге. Поэтому, «страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены. Вы же есть тело Христово, а порознь — члены», т. е. и между вами, членами Церкви Христовой, должно быть то же (1 Кор. 12, 18 — 26). А из сего надлежит заключить, что святые небожители, как сочлены наши во Христе, сочувствуют нам духовно, радуются и сострадают с нами, и могут действовать на нас по изволению общей главы нашей — Иисуса Христа, как и члены обыкновенного тела действуют одни на других по желанию главы своей.

Эта мысль, необходимо вытекающая из понятия о Церкви Христовой и вышеприведенных слов Апостола, подтверждается и другими местами Св. Писания. Вот одно из них: Спаситель говорит: как радуется жена, нашедши потерянную драхму, «так бывает радость у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся» (Лук. 15, 8-10). Значит, ангелы Божии, а равно и ангелоподобные души праведных людей, знают о наших действиях и принимают в нас великое участие, которое, как и всякое истинное участие, очевидно, не может быть бездейственно. Выражаясь радостью о нашем спасении, оно, без сомнения, сопровождается желанием оного и сильным содействием ему, или ходатайством о нем перед Богом. Посему-то, конечно, св. духи и посылаются на землю «на служение для тех, которые имеют наследовать спасение» (Евр. 1, 14), а возвращаясь на небо, «приносят» туда «молитвы святых и входят пред славу Святого», как говорится об этом в книге Товита (Тов. 12,15). И можно ли думать, чтоб они, добрые духи и верные слуги Милосердного, не возносили в Нему при этом своих молений о нас, их братьях по духу, живущих на земле в буре искушений и напастей?

Что св. небожители действительно молятся за нас Богу, о сем ясно свидетельствует Иоанн Богослов в своем Откровении. «Увидел», говорит он, «под алтарем» небесным «души убиенных за слово Божие и за свидетельство, которое они имели. И возопили они громким голосом, говоря: доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу» (Апок. 6, 9—10)? «Видел», говорит он же в другом месте, «сидевших двадцать четыре старца» вокруг престола Божия, «которые облечены были в белые одежды и имели на головах своих золотые венцы», а в руках «гусли и золотые чаши, полные фимиама, которые суть молитвы святых»(4, 4). «Видел», говорит тот же Богослов в ином месте, «и пришел иной Ангел, и стал перед жертвенником, держа золотую кадильницу; и дано было ему множество фимиама, чтобы он с молитвами всех святых возложил его на золотой жертвенник, который перед престолом. И вознесся дым кадильный (фимиамный) с молитвами святых от руки Ангела пред Бога» (8, 3—4). Из этих мест Откровения видно, что св. небожители молятся Господу, притом не за себя, а за нас, земных братьев их. Души св. мучеников призывают суд Божий на живущих на земле убийц их, конечно, не из мести, несвойственной праведникам, а для того, чтобы обуздать мучителей и положить конец их гонениям на земную Церковь Христову. Двадцать четыре старца окружают престол Божий с святыми молитвами, конечно, не о своем спасении и блаженстве, которого они уже достигли, а о нашем; за себя им надлежит только благодарить Господа, что они и делают, по свидетельству Тайновидца, воспевая «песнь нову» — славословие Искупителю (5,9—10). Наконец, судя по действию ангела, возлагающего молитвы на алтарь небесный, должно заключить, что это один из тех ангелов, которые, по словам Рафаила Товии, «приносят молитвы святых» с земли на небо (Тов. 12, 15); а посему нужно допустить, что молитвы святых, вознесенные им к Богу, суть молитвы праведных и благочестивых людей, которые живут еще на земле. Но кто дал сему ангелу тот фимиам, который он возложил на алтарь Божий вместе с молитвами святых? Что означает сей фимиам и для чего он приложен к молитвам святых? Фимиам сей дан на небе, следовательно, небожителями; по всей вероятности, это был тот фимиам или те молитвы святых, сущих на небе, которыми, по свидетельству Тайновидца, наполнены фиалы св. старцев, сидящих окрест престола Божия, и приложен он к молитвам святых, принесенным от ангела с земли, конечно, для того, чтобы эти молитвы были благовоннее и приятнее для Господа. Что же мы должны заключить из сего? Очевидно, то, что св. небожители ходатайствуют за нас перед Богом, и своими усердными молитвами усиливают перед Ним действие наших молений.

Но если бы и не было в слове Божием таких изречений, которые ясно свидетельствуют, что святые ходатайствуют за нас перед Богом; то мы должны верить этому по тому одному, что святая «любовь», которую христиане должны по заповеди Спасителя питать друг к другу, и которою праведники Божии одушевляемы были во время земной их жизни, «николиже отпадает» — никогда не перестает (1 Кор. 13, 8). По словам Апостола, она сохранится и тогда, как пророчества прекратятся, языки умолкнут, знание исчезнет, и мы будем видеть Бога «не как бы сквозь тусклое стекло, гадательно», как ныне, «а лицом к лицу», т. е. умрем и переселимся в вечное царство Божие — на небо (1 Кор. 13, 8—12). Скажем более, тогда она не только не прекратится, но еще усилится, потому что на небе, при самом источнике ее — любвеобильном Боге, все должно питать, возбуждать, укреплять и возвращать ее. Поэтому, необходимо допустить, что св. люди, переселяясь на небо, продолжают любить земных своих братьев, и, без сомнения, любят их теперь еще более, нежели во время земной жизни. Что же? Ужели та любовь, которая побуждала их на земле к разным добрым подвигам на пользу ближних, остается теперь бездейственною? Ужели они, воспоминая на небе о земных своих братьях, а тем паче видя их нужды и слыша их молитвенные вопли о помощи, не чувствуют к ним сострадания, не принимают в них участия, не желают помочь им? Сего и думать нельзя! В известной притче о богатом и Лазаре Спаситель говорит, что несчастный богач, «сый» в адских «муках», молил Авраама послать на землю Лазаря для предостережения братьев его, «да не приидут на место мучения» (Лук. 16, 19—28). Если же по смерти сделался так сострадателен богач, не имевший во время земной жизни никакой жалости к многострадальному Лазарю; если так милосердствует о земных братьях своих отверженный грешник, притом в аду, где, казалось бы все — и самые мучения, им претерпеваемые, должны были ожесточать его: то не паче ли должны быть сострадательны к нам святые Божии, которые еще на земли приобвыкли к милосердию и коих на небе, как мы сказали, все должно побуждать к святой любви? Не паче ли они должны молить Господа да не придём мы на «место мучения», но удостоимся того небесного блаженства, которым они наслаждаются по благости Божией? В той же притче Спаситель говорит, что праведный Авраам, услышав несчастного богача, молившего во аде послать Лазаря, «чтобы прохладил язык его», сказал ему, что «между нами и вами утверждена великая пропасть», так что «хотящие перейти отсюда к вам не могут» (Лук. 16, 24—26). Если же Авраам услышал молитвенный вопль отверженного грешника, притом из ада преисподнего: то не паче ли праведники должны слышать наши молитвы, воссылаемые к ним с земли? Если небожители так сострадательны, что желали бы низойти даже в ад, когда бы это возможно было, чтобы оказать помощь страждущим там грешникам: то не паче ли они должны милосердовать о нас — земных жителях? Мы грешники; но еще не отвержены Богом и призываемся Его благостью «к участию в наследии святых» (Кол. 1, 12). Земля наша далеко отстоит от неба; но между нею и небом нет непроходимой пропасти, а напротив открыт свободный «вход в вечное царство Господа нашего и Спаса Иисуса Христа» (2 Петр. 1, 11), — есть некая духовная «лествица», виденная Иаковом, по которой св. небожители удобно могут нисходить к нам (Быт. 28, 12. Иоан. 1, 51). Что же препятствует им являться к нам на помощь? Решительно ничто! Поэтому, мы должны быть уверены, что св. небожители, по любви своей к нам, не только ходатайствуют за нас перед Богом, но и сами могут являться на помощь нам в нужных случаях, когда это угодно будет Господу; а Бог, который, по словам Апостола, «хочет, чтобы все люди спаслись» и посылает ангелов Своих «на служение для тех, которые имеют наследовать спасение?» (1 Тим. 2, 4. Евр. 1, 14), конечно, не только не препятствует святым людям содействовать нам в нуждах наших, но еще Сам посылает их с благодатью Своею «во благовременную» нам «помощь» (Евр. 4, 16). Священная история, как увидим впоследствии, представляет тысячи примеров в подтверждение сей истины.

Итак, мы должны несомненно верить в ходатайство за нас святых Божиих, и поэтому усердно молить их, да предстательствуют о нас перед Господом. Они окружают престол Вседержителя и находятся в любви Его; а посему удобно могут преклонять Его на милость к нам. Наипаче же мы должны призывать в помощь первую заступницу нашу перед Богом — Пресвятую Богородицу: «много бо может моление Матернее ко благосердию Владыки». Поэтому и ныне воззовем к Ней из глубины сердец наших: «Владычице, помози, на ны милосердовавши!» Не лишай нас, Благодатная, того дивного покрова, которым Ты, по прозрению блаженного Андрея, осеняешь мир христианский; но сохраняй нас под сенью его от всякого зла, как некогда сохранила единоверный нам греческий народ от угрожавших ему бедствий. «Не отступим, Владычице, от Тебе: Твоя бо рабы спасаеши присно от всяких лютых». Аминь.

50. Слово в день Покрова Пресвятой Богородицы (К чему должна побуждать нас та истина, что Пресвятая Матерь Божия есть славная заступница и ходатайница наша перед Богом).

Ныне мы, братья, празднуем «Покров Пресвятой Богородицы». Начало сего празднества, без сомнения, известно вам. Некогда сарацины, народ сильный и воинственный, вторглись в греческую империю и угрожали самой столице ее. Цареградские жители, устрашенные близкою опасностью и видевшие свое бессилие отразить супостатов, обратились к Богу с молитвами о помощи и—Господь явил, им оную. Однажды, когда они совершали всенощное бдение во Влахернском храме Пресвятой Богородицы, блаженный Андрей и святой ученик его Епифаний удостоились чудного видения. Им представился свод храма отверстым и они увидели в воздухе, что Матерь Божия с сонмом пророков, апостолов и других святых, коленопреклоненно молится Богу о христианском мире и осеняет его честным Своим омофором. Это видение исполнило Цареградских жителей радостью, одушевило их воинов, мужеством и сопровождалось победою над сарацинами. В память такого события и для всегдашнего напоминания христианам о покровительстве им Матери Божией, св. Церковь установила ежегодно праздновать в настоящий день честный Покров Ее.

Впрочем, не одно описанное видение служит основанием нашему верованию, что Пресвятая Богородица ходатайствует перед Богом о христианах и оказывает им благопотребную помощь в их нуждах; на это есть много и других доказательств. Обойдите мир христианский, обозрите грады и веси, в которых призывается имя Христово, посетите дома верующих в Него, и вы едва ли где найдете такое место, на котором бы Матерь Божия не явила Своей силы, не оказала чудес Своей благости. В особенности наше отечество, православная Россия, преисполнено Ее дивных благотворений. Чудотворные иконы Ее, в разных местах чествуемые, перед которыми православные усердно благодарят Ее, за оказанные им милости и с верою возносят к Ней молитвы о ниспослании помощи в их нуждах, служат явными и неумолкающими свидетелями, что Матерь Божия воистину есть сильная заступница и ходатайница наша перед Богом.

Какое же назидание из этого мы выведем для себя, братья, — к чему его должно побуждать нас?

Во-первых, мы должны всемерно чтить, величать и усерднейше благодарить Пресвятую Богородицу за Ее великие нам благодеяния. Правда, Она не имеет нужды в наших похвалах, потому что Ее воспевают ангелы, славословят все силы небесные; Она не потребует и благодарений наших, потому что благотворит нам единственно по любви и милосердию к роду человеческому. Но это не освобождает нас от всякой обязанности величать и благодарить Ее, великую заступницу нашу, ибо неблагодарность, тем паче перед Богом и Пречистою Матерью Его, есть величайший грех. Когда из десяти прокаженных мужей, исцеленных Иисусом Христом, один только пришел и благодарил Его; то Господь с неудовольствием сказал: «не десять ли очистились? Где же девять? Как они не возвратились воздать славу Богу, кроме сего иноплеменника?» (Лук. 17, 17—18)? Такой упрек Он сделает и нам, если мы не будем благодарить Его за те благодеяния, какие Он оказывает нам через Пречистую Свою Матерь и лишит нас Своего благоволения, как людей бесчувственных, не умеющих ценить Его милости, а поэтому и недостойных ее.

Во-вторых, мы должны прибегать под покров Божией Матери во всех нуждах наших с твердым упованием на Ее помощь; потому что чудные благотворения, в различных местах и в разные времена, оказанные и доселе являемые предстательством Пресвятой Богородицы. Служат ясным и несомненным доказательством той истины, что Матерь Божия действительно ходатайствует о нас перед Богом и ходатайство Ее действенно перед Ним. Да и можно ли думать, чтобы Царица небесная не предстательствовала о нас перед Богом, а Бог не удовлетворял Ее ходатайству? Она еще на земле преисполнена была любви и сострадания к людям: ужели же не милосердствует о них ныне, находясь на небе в царстве любви и всего доброго (Иак. 1, 17)? — Она обитает среди ангелов, посылаемых на землю «на служение для тех, которые имеют наследовать спасение» (Евр. 1, 14), и находится в благодатном общении со всеведущим Сыном Ее, а поэтому, конечно, знает все нужды верующих в Него и слышит все моления, возносимые к Ней: ужели же Она, милосердая, равнодушна к ним, не трогается ими? —Она, яко Матерь Божия, с большим дерзновением, нежели кто-нибудь, может приступать «к престолу благодати, чтобы получить милость и благодать для благовременной помощи людям» (Евр. 4, 16): ужели же Она Преблагословенная не захочет ниспослать нам благодатную помощь, когда мы будем умолять Ее о ней? А Сын Божий, ужели Он не послушает возлюбленной Своей Матери, когда Она будет ходатайствовать перед Ним за нас во славу Его имени? Находясь еще в плоти, Он чудодействовал и благотворил людям в угождение Пречистой Его Матери, как это сделал на браке в Кане Галилейской (Иоан. 2, 1—10): ужели же Он не сотворит угодного Ей, притом для блага верующих в Него, ныне, когда «Ему дана всякая власть на небе и на земле» (Матф. 28, 18)? Допустить сего нельзя: ибо это было бы уничижением для Матери Божией и укоризною для Самого Господа. Нет, если Господь, по свидетельству пророка, слышит молитву всех праведных людей и творит волю боящихся Его (Пс. 144, 19); если Он Сам говорит: «просите и дастся вам» (Матф. 7, 7): то не может быть, чтобы Он не внимал молитвам Пресвятой Матери Его и не исполнял Ее прошений. Честнейшая херувимов и несравненно славнейшая серафимов, без сомнения, есть первая преемница и раздаятельница благодати Божией; поэтому Она более, нежели другие святые, совершила и доселе делает чудные благодеяния верующим, за которые ублажают Ее во всех концах вселенной.

В-третьих, имея такую великую заступницу и покровительницу, как Матерь Божия, мы должны быть благодушны во всех обстоятельствах нашей жизни и отнюдь не должны унывать, а тем паче отчаиваться, какие бы несчастья ни постигли нас: ибо бесчисленные примеры свидетельствуют, что Матерь Божия избавляла христиан от разных, величайших бед, и часто являла им помощь Свою тогда, как, по-видимому, нельзя было ожидать оной. Правда, может случиться и то, что Она не скоро явится в помощь нам и допустит нас долготерпеть те несчастья, которые пошлет нам Господь. Но в этом случае мы не должны огорчаться и думать, будто Матерь Божия забыла нас и не благоволит нам; напротив, из сего мы должны заключать только то, что по премудрым планам Божиим не настало еще время избавить нас от бед, и что они нужны для какого либо высшего блага нашего, например, для укрепления нас в христианском терпении и мужестве, для возбуждения в нас искреннего раскаяния во грехах, подвергающих нас гневу Божию, или для обращения сердца нашего к Богу, Которого мы часто забываем в счастье. Вы, братья, имеете у себя детей и любите их; скажите же нам: всегда ли и тотчас исполняете вы желания и просьбы их? Конечно, нет. Не случается ли вам наказывать их и надолго лишать своих милостей и ласк, когда это нужно бывает для их исправления? Конечно, так. Но в это время перестаете ли вы любить их и заботиться о них? Ни мало. Напротив, не скорбите ли о них и не склоняетесь ли сердцами вашими простить их; а когда цель наказания их бывает достигнута; то не оказываете ли им милости и не исполняете ли их желаний? Без сомнения. Так точно поступает в отношении к нам и милосердая Матерь наша, Пресвятая Богородица. И тогда, как Она, по-видимому, не внемлет нашим молитвам, не посылает нам избавления от бед, и тогда Она сострадает нам, молит Господа о помиловании нас, как молилась ныне, по прозрению блаж. Андрея, о несчастной Греции, и тотчас являет нам благодатную помощь свою, когда наступит время оказать ее.

Но чтобы Матерь Божия могла предстательствовать за нас перед Богом и ходатайство Ее было действенно перед Ним, для этого мы, братья, должны быть достойны Ее покрова и милости Божией; в противном случае Она не может явить нам благодатной помощи, —не потому, чтобы не хотела оказать оной, а потому, что мы, по грехам своим, не способны принять ее и воспользоваться ею: ибо «какое общение праведности с беззаконием и света с тьмою», говорит Апостол (2 Кор. 6, 14—15). Как можно, например, исходатайствовать милость Божию тому, кто вовсе не заботится об умилостивлении Господа и творит только то, что может возбуждать праведный гнев Его? Как можно ниспослать благодать Божию тому, кто вовсе не думает очистить душу свою для принятия этой святыни и только оскверняет ее грехами? Как можно даровать спасение нераскаянным грешникам, которые вовсе нерадят о нем и как бы взывают Богу своим нечестием: «отойди от нас, не хотим мы знать путей Твоих» (Иов. 21, 14)? Чтобы такие и подобные грешники могли удостоиться призрения Матери Божией и получить от Нее благодатную помощь в их нуждах, для этого они должны обратиться к  Ней и ко Господу с искренним раскаянием в грехах своих и всемерно охранять себя от оных, дабы они не воспрепятствовали действию благодати Божией; должны затем призывать в помощь Пресвятую Богородицу усердно и с твердою верою в Божественного Сына Ее: «ибо без веры не возможно угодить Богу», говорит Апостол, а следовательно нельзя сподобиться и благодатной Его помощи, подаваемой нам «через веру» (Евр. 11, 6. Еф. 2, 8); должны, наконец, отложить всякую гордость и кичливое упование на собственные свои силы, и с полным смирением всецело предать себя воле Божией и покрову Пресвятой Богоматери: ибо «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак. 4, 6).

И мы, братья, поступим так ныне, сознавая грехи свои и нужду в помощи Божьей; и мы с покаянием, верою и смирением будем взывать к Царице небесной: «Владычице, помози на ны милосердовавши!» Как сердобольная Матерь, Она услышит сей молитвенный голос наш, тронется сокрушением сердец наших и явится на помощь нам — дарует благодатно все потребное для нас в сей и будущей жизни. Не усомнимся в этом братья, но твердо будем уповать на милосердие и помощь Пресвятой Богородицы: ибо Она воистину есть «предстательство христиан непостыдное, ходатайство ко Творцу непреложное». Аминь.

51. Слово в день Покрова Пресвятой Богородицы (О необходимости покровительствовать нуждающимся в нашей помощи). 

Некогда, в настоящий день, блаженный Андрей удостоился, братья, дивного и вместе утешительного видения. Именно: когда он находился в Цареградском Влахернском храме Пресвятой Богородицы и вместе с другими константинопольскими жителями умолял Господа отвратить бедствие от Греческой столицы, которой в то время угрожали нашествием страшные сарацины; тогда ему представилось, что отверзся свод храма, и он увидел на воздухе Матерь Божию с ликом ангелов, пророков, апостолов и других небожителей. Пресвятая Дева коленопреклонно молилась Богу и покрывала мир христианский честным Своим омофором. — Узрев это, блаженный Андрей сказал ученику своему Епифанию: «видишь ли, брат, Царицу и Госпожу всех молящуюся о всем мире?» — «Вижу, отвечал Епифаний, и ужасаюсь». — Это видение сопровождалось избавлением Царьграда и всей Греции от нашествия варваров; поэтому, св. Церковь установила ежегодно праздновать оное в настоящий день в память и назидание верующим.

Какое же назидание в нем заключается для нас, братья? Очень большое и разнообразное, так что мы не можем вполне объяснить его в одной беседе. Поэтому раскроем теперь только часть его, именно покажем, что мы, по примеру Матери Божией, должны посильно покровительствовать нуждающимся в нашей помощи, должны помогать бедным, сирым и другим несчастным. А дабы все охотнее исполняли сей долг христианский, для этого объясним, что не только достоподражаемый пример Пресвятой Богородицы, но и другие важные причины побуждают нас исполнять оный.

Мы отличаемся друг от друга званием и состоянием, силами и дарованиями, и разными другими преимуществами, происходящими от наших личных качеств и устройства обществ человеческих. Поэтому, одни из нас считаются высшими, а другие низшими; одни бывают в почете, другие в уничижении; одни живут в довольстве, другие терпят разные недостатки. Но все мы, — богатые и бедные, сильные и слабые, знаменитые и безвестные, мудрые и неразумные, — все мы составляем одно великое семейство. Кто мы по природе нашей? Потомки одного Адама. Кто мы по благодати? Чада единого Отца небесного. — Кто мы по конечному назначению нашему? Сонаследники царства небесного. Скажу более, мы не только составляем одно семейство, но мы члены единого тела, как политического — государства, так и духовного — Церкви Христовой, у которого единая «глава» — Христос, «а мы все члены», как говорит апостол (Еф. 5, 23 и 30). Видите, какая тесная связь, какое сродство между нами! Поэтому, судите, не должны ли мы усердно вспомоществовать друг другу, а в особенности тем бедным и несчастным братьям нашим, которые имеют большую нужду в нашей помощи? Очевидно, должны! Как в обыкновенном теле все члены сочувствуют и помогают один другому; так и мы должны сострадать друг другу и взаимно вспомоществовать в наших нуждах. Как в обыкновенном семействе старшие, здоровые братья и сестры, назирают за младшими и немощными; так и мы должны пещись о меньших братьях наших во Христе —о бедных и несчастных. Если же мы не будем делать сего; то через это явно покажем, что мы плохие братья, худые христиане.

Мы тем охотнее должны вспомоществовать нуждающимся в нашей помощи, что, оказывая необходимое пособие им, мы по тесной связи, существующей между ними и нами, как членами одного политического и духовного тела, делаем добро не только им, но и самим себе. Чтобы эта истина была яснее для вас, обратите внимание на то: может ли какое общество благоденствовать, а тело быть здоровым, если некоторые, а тем паче многие, члены его, имеют недостаток, страдают от болезней, находятся в худом состоянии? Конечно нет! Итак, немощные и слабые члены не действуют ли вредно на другие, не расстраивают ли всего общества и тела, к которому они принадлежат? Конечно, так! А если так: то пособие немощным членам, устранение недостатков и уврачевание недугов их, очевидно, будет полезно не для них только, но и для других членов одного с нами общества и тела. Поэтому, если мы помогаем в нуждах бедным людям, призираем сирых (заботимся о сиротах), врачуем больных, вразумляем заблуждающихся и оказываем нужное пособие другим несчастным; то в этом случае, как мы сказали, делаем добро не только им, но и себе самим. И подлинно, не полезно ли для нас, если эти несчастные, которые живут теперь в тягость, а иные даже во вред нашему обществу, и, может быть, погибнут без нашей помощи, — не полезно ли для нас, если они при нашем пособии сделаются добрыми гражданами и будут посильно содействовать общему и вместе нашему благу? Не полезно ли для нас, если они за добро, им оказанное, будут благодарить нас, взаимно услуживать нам, и станут призывать на нас благословение Божие?

Но не один гражданский и духовный союз, между нами существующий, и не одно временное, общее и частное благо наше, побуждают нас усердно помогать нуждающимся в нашей помощи. К этому есть и другие — важнейшие побуждения.

Почему Бог, общий наш Отец небесный, не в одной мере наделил нас дарами Своими? Почему Он одного поставил высоко в обществе, дал ему власть и могущество, а другого оставил в низкой доле и подчинил первому? Почему Он того осыпал богатством и другими благами мира сего, а этому судил жить в бедности и разных недостатках? Почему Он одному дал обширный ум, сильный рассудок и другие отличные способности, а иному отказал в них и произвел его скудоумным? Ужели Бог все это делает без цели, по слепому пристрастию к одним и не расположенности к другим? О, нет! Сего никак нельзя сказать о Боге: ибо Он премудр, правосуден и благ ко всем людям. Почему же Он не равно наделил нас дарами Своими; но одним дал их более, а другим менее? Для того, чтобы первые разделяли с последними избыток дарованных им благ и все взаимно помогали друг другу, по мере их средств и способностей. Это видно из разных мест слова Божия. Так, например, Апостол говорит, что правители народные облечены от Бога властью «во благое» нам — для того, чтобы они удерживали нас от худых поступков, поощряли к доброй деятельности и защищали от злых людей (Римл. 13, 3—4. 1 Петр. 2, 13 -14). Тот же Апостол в другом месте учит, что богатые не должны хранить богатства своего для себя только, но должны употреблять его на вспомоществование 6едным и другие добрые дела (1 Тим. 6, 17—18). Он же в ином месте внушает сильным и разумным, чтобы они помогали слабым и скудоумным, вразумляли бесчинных (непристойных, нарушающих порядок), утешали малодушных, заступали немощных (Римл. 15, 1. 1 Сол. 5, 14), да и всем нам заповедует: «носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов» (Гал. 6, 2).

Из этого видите, братья, что оказывать необходимую помощь нуждающимся в ней есть священная обязанность наша, — на это есть воля Божия, закон Христов. А чтобы мы усерднее исполняли эту священную обязанность, для этого Господь обещает великую награду за исполнение ее и тяжкое наказание за небрежение о ней. Послушайте, что говорит Он в Евангелии: «Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей», говорит Он, «тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов, и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов — по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира, и тем, которые по левую сторону скажет: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его» (Матф. 25, 31 — 34 и 41). — Кто те блаженные, которых наречет Господь на всемирном суде Своем благословенными и введет в царство небесное? Это добрые — сострадательные люди вспомоществующие бедным и несчастным; это те, которые питают алчущих и жаждущих, принимают в дома свои странников, одевают наготствующих, посещают больных, утешают заключенных в темницах. А кто те несчастные, которых удалит Господь от лица Своего и ввергнет в огонь вечный, уготованный диаволу? Это люди жестокосердые, которые не имеют жалости к бедствующим и отказывают им в необходимой помощи. «Идут сии в муку вечную», говорит Спаситель (Матф. 25, 34—46). Вот, какое страшное последствие будет иметь наше несострадание к бедным братьям, нуждающимся в нашей помощи…

Впрочем, хотя бы и не было ни награды за благотворения бедным, ни наказания за равнодушие к ним, ни других побуждений оказывать им необходимую помощь: то и в этом случае мы должны сострадать и благотворить им потому, что о нас самих милосердствует и печется Отец небесный. И как Он благ, как милостив к нам — людям! Он одарил нас по телу и душе такими способностями, каких не имеют другие земные творения. Он хранит нас «яко зеницу ока», так что и волос главы нашей не упадет без воли Его (Лук. 21, 18). Он «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных», дает нам «времена плодоносные и исполняя пищей и веселием сердца наши» (Матф. 5, 45. Деян. 14, 17). А что еще важнее, Он для спасения нашего не пощадил Единородного Сына Своего, но «за нас предал Его, — дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Иоан. 3, 16. Римл. 8, 32); притом Он посылает в служение нам Своих ангелов, изливает на нас благодать Свою, долготерпит грехам нашим и охотно прощает их ради нашего покаяния. Видите, какую любовь имеет к нам Бог, как милосердствует о нас, как благотворит нам!.. Что же? Не должны ли мы подражать такой любви и благотворительности Его? Не должны ли в благодарность за оные сами благодетельствовать бедным людям, меньшим братьям Христовым? Должны, непременно должны! Это нам внушает и Спаситель, говоря: «будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд» (Лук. 6, 36). — Если же кто не сострадает несчастным и отказывает им в необходимой помощи; то не только не достоин любви Божией и тяжко грешит перед Господом, но еще напрасно называется христианином и человеком. Как? Господь осыпал нас дарами Своей благости, а мы не хотим разделить их с бедными братьями, которые такие же дети Отца небесного, как и мы? Господь наделил тебя, друг мой, великим богатством, а ты не хочешь уделить избытка его бедным и нищим, которых Отец небесный предоставил твоему попечению? Ты по благости Божией не имеешь ни в чем нужды, облачаешься в дорогие одежды, носишь золотые украшения, обитаешь в великолепном доме, и равнодушно проходишь мимо брата твоего, который мерзнет на стуже в ветхом рубище, едва прикрывающем наготу его? Ты «каждый день», или часто, веселишься «блистательно» (Лук. 16, 19), живешь в неге и забавах, наслаждаешься вкусными яствами и напитками, а близ тебя многие из братьев твоих алчут и жаждут, страдают от тяжких болезней, льют слезы от скорбей и несчастий, и ты не обращаешь на них внимания, не хочешь помочь им? О, кто так, безжалостен к страданиям ближних его, тот явно этим показывает, что в нем нет любви и страха Божия, нет и сердца человеческого!.. И животные нередко сострадают друг другу; и они, как нам случалось видеть, помогают одно другому в нуждах и опасностях.

Таким образом все, — и тесный союз, существующий между нами, как членами одного политического и духовного тела, и взаимное благо наше общее и частное, и воля Божия, открытая нам в Его славе, и вечная награда, обещанная за благотворение бедным, и нескончаемое мучение, угрожающее за равнодушие к ним, и пример благопромыслительности Божией о нас, и естественное чувство сострадания к несчастным, все побуждает нас принимать участие в бедных братьях наших и посильно помогать им в нуждах. Поэтому, будем сострадательны к ним, станем оказывать им необходимую помощь охотно и без скупости. «Кто сеет скупо», говорит Апостол, «тот скупо и пожнет; а кто сеет щедро, тот щедро и пожнет. — Не забывайте также благотворения и общительности, ибо таковые жертвы благоугодны Богу» (2 Кор. 9, 6. Евр. 13, 16). Если же кто «имеет достаток в мире, но, видя брата своего в нужде, затворяет от него сердце свое, — как пребывает в том любовь Божия? Суд без милости не оказавшему милости» (1 Иоан. 3, 17. Иак. 2, 13).

А Ты, Мати Божия, «предстательство христиан непостыдное, ходатайство ко Творцу непреложное», моли Господа, преблагого и милосердного, да усилит в нас взаимную любовь и сострадание к бедным братьям нашим, дабы мы не по имени только, но и по делам своим были истинными Его последователями и удостоились некогда войти «в вечные обители», уготованные на небе людям благотворительным. (Лук. 16, 1—9). Аминь.

52. Слово в день св. великомученика Димитрия Солунского (О любви к отечеству).

Ныне мы празднуем, братья, память св. великомученика Димитрия Солунского, имени коего посвящен храм, в котором стоим теперь. Сей великомученик именуется «солунским» потому, что он родился и воспитался в греческом граде Солуне, или Фессалониках, был в этом городе главным начальником, а за тем пострадал в нем за Христа от языческого царя Максимиана и там же погребен был верными. Из жития сего угодника Божия видно, что он очень любил отечественный свой город Солун и ревностно охранял его от бедствий не только при жизни, но и по смерти своей. Так, когда сему городу угрожал большой голод, от которого жители его начали уже умирать, то св. Димитрий, обитавший уже в то время в горнем мире, видимо обходил морские пристани и приказывал купцам, имевшим в кораблях своих пшеницу, везти ее в Солун, и таким образом избавил сей город от голода; а после того многократно избавлял его от нашествия варваров. В особенности замечателен один случай такого избавления, бывший во время греческого царя Маврикия, когда аравитяне, т. е. сарацины или турки, обложили Солун и сильно нападали на него. Тогда, говорит писатель великомученикова жития, некий богобоязненный и добродетельный муж, по имени Иллустрий, пришедший ночью в притвор церкви св. Димитрия и усердно молившийся в нем Богу и страстотерпцу Христову о защищении своего города, видел следующее дивное явление. Ему представилось наяву, что два ангела, в виде двух светлых юношей, вошедши в храм святого через растворившиеся перед ними церковные двери, громко сказали: «где живущий здесь господин»? На сей зов их сначала явился юноша, как бы слуга, который, спросив их, зачем они требуют господина его, и указав им на гроб великомученика, сказал, что здесь почивает господин его, а затем отнял завесу, бывшую перед гробом. Тогда вышел св. Димитрий в великом сиянии и, поцеловавшись с ангелами, спросил их: зачем они пришли к нему? На это ангелы ответили: «Владыка послал нас к твоей святости, повелевая тебе оставить град Солун и пойти к Нему, потому что Он хочет предать сей город врагам». Услышав это, великомученик, со слезами преклонив голову, молчал; а потом отверз уста свои и сказал: «Ужели так угодно Господу моему? Ужели Он хочет, чтобы город, искупленный честною кровью Его, предан был врагам неведущим Его, неверующим в Него и нечтущим святого имени Его»? Когда же ангелы ответили, что если бы Владыка не изволил этого, то не послал бы их к нему; тогда св. великомученик сказал им: «идите же, братья, и скажите Владыке моему: так говорит Димитрий, раб Твой: я знаю, человеколюбче Господи, что щедроты Твои превосходят грехи наши, так что и беззакония всего мира не преодолеют милосердия Твоего. Ты ради грешных пролил кровь Свою и положил за нас душу Свою: яви же милость Твою и на сем городе и не вели мне оставлять его. Ты поставил меня стражем сему городу: поэтому я уподоблюсь Тебе — Владыке моему, положу душу мою за граждан его, и если они погибнут, то пусть и я с ними погибну». Выслушав это, ангелы спросили великомученика: так ли действительно должны они отвечать Господу от лица его? А св. Димитрий рек им: «истинно так и скажите, братья; ибо я знаю, что Бог «не до конца гневается, и не вовек негодует» (Пс. 102, 9). Сказав это, он вошел в гробницу свою и священный ковчег затворился, а беседовавшие с ним ангелы сделались невидимы. О таком явлении помянутый Иллустрий возвестил солунским гражданам, а они, выслушав его, со слезами просили милости у Бога и призывали на помощь св. Димитрия, который и оказал им ее: ибо враги, окружавшие Солун, вскоре отступили от стен его со стыдом, не могши взять сего города, хранимого великим угодником Божьим. Так св. Димитрий Солунский любил и защищал отечественный свой город!

Впрочем, не один этот страстотерпец, но и все святые искренно любили свое отечество и усердно содействовали благосостоянию его в том или другом отношении, по мере их средств. Одни ревностно старались о гражданском благоустройстве и духовном просвещении его, как св. цари и пастыри Христовой Церкви; другие храбро защищали его от врагов и в бранях за него полагали свои души, как многие благоверные князи и христолюбивые воины; иные содействовали его благу своими познаниями, достоянием и трудами, как св. философы, песнопевцы, купцы и художники; а все —искреннею преданностью ему и горячими молитвами о благоденствии его и спасении от бедствий. Примерами такой любви к отечеству наполнены жития святых; поэтому я не буду теперь перечислять их, для краткости нашей беседы, а скажу только словами Премудрого, что «любовь» святых к отечеству была «крепка, как смерть» (Песн. 8, 6), и часто доходила до самоотвержения. Так, апостол Павел говорит, «что желал бы сам быть отлученным от Христа» — лишиться блаженного общения с Ним, чтобы только «родные ему по плоти», соотечественники его Израильтяне, получили спасение во Христе (Рим. 9, 1 — 4. 10, 1). Сам Иисус Христос, приближаясь к Иерусалиму, главному городу земного отечества Его—Иудеи, и предвидя те страшные бедствия, каким подвергнется сей город, горько «заплакал о нем» (Лук. 19, 41—44). Так Он любил земное свое отечество, хотя принадлежал ему только в половину—одною человеческою своею природою!

Да и как не любить нам отечества? В нем мы в первый раз увидели свет Божий, получили бытие и духовное возрождение. В нем мы впервые испытали родительские ласки и детские невинные игры. В нем мы получили образование, необходимые для нас познания и все, что имеем теперь. Оно, с самого рождения нашего, питало и призревало нас через наших родителей; в юности нашей учило нас через наставников всему доброму, старалось сделать нас людьми умными и честными; за тем открыло нам поприще для деятельности, с любовью взирает на труды наши и поощряет к ним разным образом. Вместе с этим оно печется о том, чтобы жизнь наша была покойна и счастлива, охраняет нас от внешних и внутренних врагов вашей безопасности, доставляет нам способы удовлетворять житейским нашим потребностям и делает все, что может служить к общему благу нашему. Как же нам не любить отечества своего, когда оно от пелен наших до гроба окружает нас таким попечением, так благотворит нам! Долг благодарности и христианская обязанность требуют (Гал. 6, 10. 1 Тим. 5, 8), чтобы мы, братья, за любовь и благотворения, оказываемые нам отечеством, сами любили его искренно, как подобает детям его, и по мере сил наших содействовали его благосостоянию, а поэтому делали то, чего оно требует от нас и что может служить к его благу. Аминь.

53. Беседа в неделю 20-ю по Пятидесятнице (О воскрешении сына Наинской вдовицы).

В чтенном ныне Евангелии, братья, описывается великое чудо милосердия и могущества Спасителя нашего (Лук.7,11—16). Вы слышали повествование о нем; но я считаю полезным повторить оное и несколько пояснить его для назидания вашего.

Некогда Иисус Христос, обходя иудейские грады и веси с евангельскою проповедью, пришел к городу Наину. В то время, говорит евангелист, выносили из ворот сего города «умершего, сына единородного матери своей, и та была вдова». Кто была эта вдова и как ее звали, неизвестно; но, по всей вероятности, это была добрая и почтенная женщина, пользовавшаяся в народе большим уважением. Так должно думать потому, что в ее скорби приняли участие многие из сограждан ее: ибо, по свидетельству евангелиста, «много народа шло с нею на погребение ее сына».

Увидев эту вдовицу, Господь «сжалился над нею». Мать, вдова, может быть — престарелая, лишившаяся единственного сына, который, вероятно, составлял всю ее надежду и утешение, поистине была достойна сожаления и естественно должна была возбудить сострадание в добром сердце Спасителя. Но Иисус Христос не ограничился одним бесплодным состраданием, а желал еще утешить несчастную, и поэтому сказал ей: «не плачь!». Он не ограничивается и утешением на словах, как делают многие при виде несчастья других, но оказывает сетующей матери такое благодеяние, которое предлагает «печаль ее в радость».

Именно, подойдя к одру умершего, Спаситель коснулся его и сказал: «юноша, тебе говорю, встань!» И что же? «Мертвый» тотчас воскрес, «и сел и стал говорить». Какая сила у нашего Спасителя, какая власть над жизнью и смертью!.. Случалось, что и другие святые люди воскрешали мертвых, например, Илия пророк воскресил сына Сарептской вдовицы, апостол Петр — Тавифу, но в этих случаях воскрешение было действием собственно не св. людей, а всемогущего Бога, Которого они усердно молили воскресить умерших (3 Цар. 17,17—22. Деян. 9, 36—41). Напротив, Иисус Христос воскресил сына Наинской вдовицы собственною силою—одним словом Своим, не призывая Бога в помощь. Значит, Он Сам есть Жизнедавец — «воскресение и жизнь» наша (Иоан. 11, 25).

Воскресив юношу, Иисус Христос «отдал его матери его». В этом действии Спасителя видна новая черта Его благости. Он не довольствуется возвращением жизни умершему и не оставляет его тотчас по воскрешении; но берет его, и, может быть, помогал ему сойти с погребального одра, — Сам приводит его к матери и отдает ей это сокровище сердца ее как бы для того, чтобы она взяла его в свои объятья и более уверилась, что сын ее действительно жив. Сколько тут благосердия и внимания к бедной вдовице!..

Воскрешение сына этой вдовицы сильно поразило видевших оное, их «всех», говорит евангелист, «объял страх» и «славили Бога, говоря: великий пророк восстал между нами, и Бог посетил народ Свой». Так и надлежало быть. Иудеи, бывшие свидетелями воскрешения умершего, естественно должны были чувствовать «страх»: ибо все необыкновенное и сверхъестественное невольно приводит нас в удивление и трепет, а воскрешение мертвого, очевидно, не могло быть по законам природы — есть великое чудо. При этом они также естественно должны были «славить Бога»: ибо в таком событии, как воскрешение умершего, не могли не видеть особенного действия силы Божией, притом знали из Писания, что «един Бог творит чудеса» (Пс. 71, 18).

Так совершилось и такое имеет значение чудное событие, описанное в ныне чтенном Евангелии: какое же назидание мы извлечем из него? Очень большое.

Иисус Христос, увидев бедную вдовицу, лишившуюся единственного сына, не остался равнодушным к ее несчастью; но выразил искреннее сострадание к ней и оказал ей величайшее благодеяние. Так и мы, братья, не будем равнодушны к бедным, сирым и другим несчастным; но станем искренно сострадать и посильно благотворить им. Так мы должны поступать не только потому, что Христос оставил, нам в «Себе образ, да последуем стопам Его» (1 Петр. 2, 21); но и потому, что все бедные и несчастные суть наши братия по плоти и духу, и Господь желает, чтобы мы пеклись о них: «тебе предает себя бедный; сироте ты помощник», говорит Он каждому из нас устами пророка (Пс. 9, 35).

Иисус Христос, по состраданию к несчастной вдовице, доставил ей великое утешение тогда, как она не ожидала его, и сделал для нее то, что превышает силы природы. Такое же утешение и подобные благодеяния Он может оказывать нуждающимся в них и ныне: «ибо Иисус Христос вчера и днесь, той же и во веки» (Евр. 13, 5). Поэтому, в каких бы несчастных обстоятельствах ни находились мы, братья; никогда не будем унывать, а тем паче отчаиваться, но всегда станем возлагать упование на Спасителя нашего, благого и всемогущего. Он непременно пошлет нам помощь Свою, когда это нужно будет по премудрым целям Его Промысла, и может сделать для нас то, чего мы не ожидаем: «ибо знает Господь как избавлять благочестивых от искушения, — упование на Него не посрамит», говорят апостолы (2 Петр. 2, 9. Рим. 5, 5).

Когда Иисус Христос сказал умершему сыну вдовицы: «восстани»; то юноша тотчас поднялся и стал говорить; значит, он воскрес таким же человеком, каким был до смерти своей. Из этого видно, что Господь, призвавший его опять к земной жизни, не дал ему новой души, но возвратил ту, которая прежде находилась в его теле: а это показывает, что человеческие души не уничтожаются с телесною смертью, но существуют в том же мире Божием, в котором мы живем, и могут, по воли Божией, не только быть на земле, но и соединяться с телами своими. Поэтому, не будем скорбеть, когда умирают наши друзья и родные: ибо они, умерши телесно, остаются живы душами и, может быть, присущи нам. Не будем страшиться и собственной нашей смерти: ибо она не прекращает бытия нашего, а только изменяет образ его и переводит нас в ту область жизни, которая предназначена Творцом для духов бестелесных. «А живем ли», говорит апостол, умираем ли, «всегда Господни, — Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы» (Римл. 14, 8. Лук. 20, 38).

Видя чудесное воскрешение сына Наинской вдовы, иудеи «славили Бога». Тем паче мы, братья, должны прославлять Его: ибо нам известно, что Иисус Христос, во время земной жизни Своей, совершил не одно это чудо, но и множество других, увенчанных собственным Его воскресением. В особенности же мы должны славить Господа за то, что Он над нами самими совершил величайшее чудо возрождения: «и нас, мертвых по преступлениям», говорит Апостол, «оживотворил со Христом, и воскресил с Ним, и посадил на небесах» (Ефес. 2, 5—6); притом Он осыпает нас дарами благодати Своей и творит между нами чудные дела. То самое, что мы живем, не смотря на грехи наши, достойные смерти, есть великое чудо Его благости и милосердия к нам. Прославим же Бога «в телах наших и в душах наших», представляя их по Апостолу, «в жертву живую, святую, благоугодную Богу» (1 Кор. 6, 20. Римл. 12, 1); «очистим себя от всякой скверны плоти и духа» и постараемся быть «святые во всем житии нашем» (2 Кор. 7, 1. 1 Петр. 1, 15). Тогда не только мы своими добродетелями будем славить Господа; но и все видя «добрые дела» наши, прославят Отца небесного (Матф. 5, 16).

А Ты, Спасителю наш, помоги нам ходить «достойно звания» христианского и все творить «в славу Божию» (Ефес. 4, 1. 1 Кор. 10, 31). По неизреченному милосердию, Ты возбудил сына Наинской вдовицы от смертного сна к новой жизни: не давай же и нам усыпать во грехах смертоносных, но побуждай нас к святой- животворной деятельности и «дух прав обнови во утробе нашей», дабы мы «в обновлении духа» жили уже «не по человеческим похотям, но по воле Божией» (1 Петр. 4, 2), к славе Твоего имени и в похвалу нашу на суде Твоем. Аминь.

53. Беседа в неделю 20-ю по Пятидесятнице (О воскрешении сына Наинской вдовицы).

В чтенном ныне Евангелии, братья, описывается великое чудо милосердия и могущества Спасителя нашего (Лук.7,11—16). Вы слышали повествование о нем; но я считаю полезным повторить оное и несколько пояснить его для назидания вашего.

Некогда Иисус Христос, обходя иудейские грады и веси с евангельскою проповедью, пришел к городу Наину. В то время, говорит евангелист, выносили из ворот сего города «умершего, сына единородного матери своей, и та была вдова». Кто была эта вдова и как ее звали, неизвестно; но, по всей вероятности, это была добрая и почтенная женщина, пользовавшаяся в народе большим уважением. Так должно думать потому, что в ее скорби приняли участие многие из сограждан ее: ибо, по свидетельству евангелиста, «много народа шло с нею на погребение ее сына».

Увидев эту вдовицу, Господь «сжалился над нею». Мать, вдова, может быть — престарелая, лишившаяся единственного сына, который, вероятно, составлял всю ее надежду и утешение, поистине была достойна сожаления и естественно должна была возбудить сострадание в добром сердце Спасителя. Но Иисус Христос не ограничился одним бесплодным состраданием, а желал еще утешить несчастную, и поэтому сказал ей: «не плачь!». Он не ограничивается и утешением на словах, как делают многие при виде несчастья других, но оказывает сетующей матери такое благодеяние, которое предлагает «печаль ее в радость».

Именно, подойдя к одру умершего, Спаситель коснулся его и сказал: «юноша, тебе говорю, встань!» И что же? «Мертвый» тотчас воскрес, «и сел и стал говорить». Какая сила у нашего Спасителя, какая власть над жизнью и смертью!.. Случалось, что и другие святые люди воскрешали мертвых, например, Илия пророк воскресил сына Сарептской вдовицы, апостол Петр — Тавифу, но в этих случаях воскрешение было действием собственно не св. людей, а всемогущего Бога, Которого они усердно молили воскресить умерших (3 Цар. 17,17—22. Деян. 9, 36—41). Напротив, Иисус Христос воскресил сына Наинской вдовицы собственною силою—одним словом Своим, не призывая Бога в помощь. Значит, Он Сам есть Жизнедавец — «воскресение и жизнь» наша (Иоан. 11, 25).

Воскресив юношу, Иисус Христос «отдал его матери его». В этом действии Спасителя видна новая черта Его благости. Он не довольствуется возвращением жизни умершему и не оставляет его тотчас по воскрешении; но берет его, и, может быть, помогал ему сойти с погребального одра, — Сам приводит его к матери и отдает ей это сокровище сердца ее как бы для того, чтобы она взяла его в свои объятья и более уверилась, что сын ее действительно жив. Сколько тут благосердия и внимания к бедной вдовице!..

Воскрешение сына этой вдовицы сильно поразило видевших оное, их «всех», говорит евангелист, «объял страх» и «славили Бога, говоря: великий пророк восстал между нами, и Бог посетил народ Свой». Так и надлежало быть. Иудеи, бывшие свидетелями воскрешения умершего, естественно должны были чувствовать «страх»: ибо все необыкновенное и сверхъестественное невольно приводит нас в удивление и трепет, а воскрешение мертвого, очевидно, не могло быть по законам природы — есть великое чудо. При этом они также естественно должны были «славить Бога»: ибо в таком событии, как воскрешение умершего, не могли не видеть особенного действия силы Божией, притом знали из Писания, что «един Бог творит чудеса» (Пс. 71, 18).

Так совершилось и такое имеет значение чудное событие, описанное в ныне чтенном Евангелии: какое же назидание мы извлечем из него? Очень большое.

Иисус Христос, увидев бедную вдовицу, лишившуюся единственного сына, не остался равнодушным к ее несчастью; но выразил искреннее сострадание к ней и оказал ей величайшее благодеяние. Так и мы, братья, не будем равнодушны к бедным, сирым и другим несчастным; но станем искренно сострадать и посильно благотворить им. Так мы должны поступать не только потому, что Христос оставил, нам в «Себе образ, да последуем стопам Его» (1 Петр. 2, 21); но и потому, что все бедные и несчастные суть наши братия по плоти и духу, и Господь желает, чтобы мы пеклись о них: «тебе предает себя бедный; сироте ты помощник», говорит Он каждому из нас устами пророка (Пс. 9, 35).

Иисус Христос, по состраданию к несчастной вдовице, доставил ей великое утешение тогда, как она не ожидала его, и сделал для нее то, что превышает силы природы. Такое же утешение и подобные благодеяния Он может оказывать нуждающимся в них и ныне: «ибо Иисус Христос вчера и днесь, той же и во веки» (Евр. 13, 5). Поэтому, в каких бы несчастных обстоятельствах ни находились мы, братья; никогда не будем унывать, а тем паче отчаиваться, но всегда станем возлагать упование на Спасителя нашего, благого и всемогущего. Он непременно пошлет нам помощь Свою, когда это нужно будет по премудрым целям Его Промысла, и может сделать для нас то, чего мы не ожидаем: «ибо знает Господь как избавлять благочестивых от искушения, — упование на Него не посрамит», говорят апостолы (2 Петр. 2, 9. Рим. 5, 5).

Когда Иисус Христос сказал умершему сыну вдовицы: «восстани»; то юноша тотчас поднялся и стал говорить; значит, он воскрес таким же человеком, каким был до смерти своей. Из этого видно, что Господь, призвавший его опять к земной жизни, не дал ему новой души, но возвратил ту, которая прежде находилась в его теле: а это показывает, что человеческие души не уничтожаются с телесною смертью, но существуют в том же мире Божием, в котором мы живем, и могут, по воли Божией, не только быть на земле, но и соединяться с телами своими. Поэтому, не будем скорбеть, когда умирают наши друзья и родные: ибо они, умерши телесно, остаются живы душами и, может быть, присущи нам. Не будем страшиться и собственной нашей смерти: ибо она не прекращает бытия нашего, а только изменяет образ его и переводит нас в ту область жизни, которая предназначена Творцом для духов бестелесных. «А живем ли», говорит апостол, умираем ли, «всегда Господни, — Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы» (Римл. 14, 8. Лук. 20, 38).

Видя чудесное воскрешение сына Наинской вдовы, иудеи «славили Бога». Тем паче мы, братья, должны прославлять Его: ибо нам известно, что Иисус Христос, во время земной жизни Своей, совершил не одно это чудо, но и множество других, увенчанных собственным Его воскресением. В особенности же мы должны славить Господа за то, что Он над нами самими совершил величайшее чудо возрождения: «и нас, мертвых по преступлениям», говорит Апостол, «оживотворил со Христом, и воскресил с Ним, и посадил на небесах» (Ефес. 2, 5—6); притом Он осыпает нас дарами благодати Своей и творит между нами чудные дела. То самое, что мы живем, не смотря на грехи наши, достойные смерти, есть великое чудо Его благости и милосердия к нам. Прославим же Бога «в телах наших и в душах наших», представляя их по Апостолу, «в жертву живую, святую, благоугодную Богу» (1 Кор. 6, 20. Римл. 12, 1); «очистим себя от всякой скверны плоти и духа» и постараемся быть «святые во всем житии нашем» (2 Кор. 7, 1. 1 Петр. 1, 15). Тогда не только мы своими добродетелями будем славить Господа; но и все видя «добрые дела» наши, прославят Отца небесного (Матф. 5, 16).

А Ты, Спасителю наш, помоги нам ходить «достойно звания» христианского и все творить «в славу Божию» (Ефес. 4, 1. 1 Кор. 10, 31). По неизреченному милосердию, Ты возбудил сына Наинской вдовицы от смертного сна к новой жизни: не давай же и нам усыпать во грехах смертоносных, но побуждай нас к святой- животворной деятельности и «дух прав обнови во утробе нашей», дабы мы «в обновлении духа» жили уже «не по человеческим похотям, но по воле Божией» (1 Петр. 4, 2), к славе Твоего имени и в похвалу нашу на суде Твоем. Аминь.

54. Слово в день св. Архистратига Михаила и прочих бесплотных сил (О том, что св. ангелы посылаются Богом в помощь нам, содействуют нам во спасении).

«Не все ли они суть служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение», говорит Апостол (Евр. 1, 14).

Беседуя с христианами, притом в храме, освященном во имя св. Архистратига Михаила, и в день, посвященный Церковью в честь бесплотных сил, я считаю излишним доказывать, что такие силы, или св. духи, которых мы обыкновенно именуем ангелами, действительно существуют. Сомневаться в бытии их может только человек плотяной, который, подобно животным, руководится одними чувствами, а посему не допускает того, чего не видит телесными очами. Но кто живет не по плоти, а по духу, как должен жить каждый христианин, — кто не ограничивает взора своего чувственным и возносится духом выше земного, тот необходимо предполагает и охотно верит тому, что между Богом и человеком должен быть беспредельный ряд существ, которые по природе и силам гораздо превосходят нас, которые тем духовнее и совершеннее, чем ближе стоят к Богу, а по ближайшему общению с Ним суть таинники Его советов, первые исполнители Его воли. Таковы ангелы Божии, которые Апостол именует служебными духами, посылаемыми «на служение для тех, которые имеют наследовать спасение».

Итак, не касаясь бытия св. ангелов, займемся теперь, братья, раскрытием той истины, что они действительно посылаются Богом в помощь нам, содействуют нам во спасении. Беседовать о сем сколько прилично в храме архистратига и в день бесплотных сил, столько же и полезно для всех нас, призываемых ко спасению.

В мире Божием, братья, ни в чем нет совершенного разрыва, но во всем удивительная связь, по которой одно творение содействует благу другого. Растения, например, питают животных, животные служат для человека, а человек печется о животных и растениях. Подобное содействие бывает и между отдельными частями мира: облака осеняют и орошают землю, а земля доставляет влагу облакам; луна сопутствует земле, а земля поддерживает бег ее; солнце освещает и согревает землю, а земля испаряет из себя то, что может усиливать свет и теплоту в солнце. Поэтому мы должны заключить, что между нами и небожителями должно быть взаимное соотношение: они, как существа высшие, оказывают нам помощь и покровительство, а мы с своими немощами представляем им поприще для святой деятельности и выражения любви их перед Богом.

К такому же заключению ведет и самое понятие о св. ангелах. Мы представляем и должны представлять их, по учению слова Божия, существами весьма добрыми, умными, сильными, быстрыми, приближенными к Богу и совершенно Ему преданными. Но могут ли такие существа не знать наших нужд и немощей, если не по собственному ведению, то по Откровению Божию, которое всеведущий Царь духов, без сомнения делает им, как любимым слугам Своим и таинникам Его благих советов? А если они знают наши нужды и немощи: то могут ли быть равнодушными зрителями оных, могут ли не чувствовать к нам сострадания, когда мы бедствуем, и не оказывать нам помощи, когда изнемогаем в борьбе с злоключениями? Если мы, «зла суще», нередко скорбим, видя скорбь другого, и из жалости оказываем ему посильную помощь: то можно ли думать, чтобы добрые духи были безжалостнее нас?

Нет, слово Божие свидетельствует, что св. небожители, как други наши, приемлют в нас самое искреннее участие: они радуются о каждом грешнике кающемся и следственно скорбят о нераскаянном (Лук. 15, 16), они внемлют нашим молитвам, возносят их к престолу Божию и усиливают своим ходатайством (Апок. 8, 3—4), они невидимо присутствуют нам, назирают (наблюдают) все наши действия, располагают нас к добру и отклоняют от зла, они ополчаются против врагов нашего спасения, хранят нас во всех путях наших и в нужном случае оказывают благовременную нам помощь (Псал. 90, 11). Исчислить все благодатные действия их, о коих говорит Писание, не достанет нам ни времени, ни сил; поэтому укажем для примера только некоторые. Вот Агарь, раба Саррина, удаленная из дома Авраамова, вместе с малолетним сыном ее Измаилом, заблудилась в пустыни и запас воды ее истощился. Жаждавшему детищу ее угрожала смерть. Несчастная матерь, не зная что делать, положила его под елию, а сама удалилась, чтобы не видеть смерти сына своего. Измаил заплакал, и вдруг явился ангел Божий и сказал Агари: не бойся; ибо услышал Бог глас отрочища твоего. Тогда же отверз Бог очи ее и она узрела ключ живой воды, которою спасла жизнь Измаилу (Быт. 21, 14—19). Вот пророк Валаам, обольщенный златом царя Валака, отправился проклинать израильтян; но Богу неприятно было это намерение — и ангел Господень явился на пути с обнаженным мечем, чтобы удержать Валаама. Ослепленный пророк не видал небесного посланника, но ослица, на которой он ехал, видела его и потому уклонилась с пути в поле. Разгневанный Валаам бил ослицу, желая направить ее на путь, а ангел не пускал ее на оный. Тогда ослица упала и по чудному действию Божию проговорила человеческим гласом, а у Валаама отверзлись очи и он узрел ангела Божия. Последний, обличив пророка, приказал ему не проклинать, а благословить израильтян, что и сделал Валаам (Числ. 22, 21—35). Вот Господь осудил Содом на сожжение и являются ангелы Божии, чтобы спасти праведного Лота и дщерей его из беззаконного града (Быт. 19, 11, 12—16). Ассиреяне обложили Иерусалим с великою силою и страшными угрозами. Но Езекия, благочестивый царь иудейский, воззвал к Богу о помощи и ангел Божий в одну ночь поразил 185,000 ассириян. Праведный Иосиф, заметив, что обрученная ему Дева Мария имеет во чреве, и не желая ее обличить, хотел тайно отпустить Ее от себя; но когда он решился на это, вдруг является ему ангел Господень и вразумляет его, что Пресвятая Дева зачала от Духа Святого. Ирод царь умышляет погубить младенца Иисуса и тому же Иосифу опять является ангел с повелением бежать с Отрочатию и Матерью в Египет.

Иудейские начальники, негодуя на апостолов за то, что они проповедуют Иисуса Христа и творят многие чудеса в народе, заключили их в темницу, с намерением подвергнуть потом тягчайшему наказанию; но такое намерение не исполнилось: ибо ангел Господень в ту же ночь отверз двери темницы и вывел из нее апостолов. В другой раз Ирод царь, желая угодить иудеям, заключил в темницу ап. Петра и приказал строго стеречь его, дабы потом торжественно судить, и, вероятно, так же умертвить его, как убил Иакова, брата Иоаннова. Но и это намерение не сбылось: ибо в одну ночь, когда Петр спал между двумя воинами, скованный двумя цепями, а стражи стояли у дверей темницы, вдруг явился в темнице, ангел Господень, и, пробудив Петра, велел ему идти за собою. Тогда цепи упали с рук Апостола, и он, последуя ангелу, безопасно миновал двойную стражу и благополучно вышел за врата темничные, которые сами собою отворялись. Так Господь чудесно спас Апостола через Своего ангела.

Но такую же дивную помощь оказывает Он через небесных слуг Своих и ныне, в разных случаях. Если же мы не замечаем сего: то это происходит или от легкомыслия нашего, по коему не обращаем мы внимания на благодатные действия Божии, или от неразумия нашего, по которому не можем отличить их от обыкновенных действий природы, или от гордости нашей, по которой мы нередко приписываем собственным своим силам то, что происходит по особенному действию Божию и горних исполнителей Его воли. Но то несомненно, что Бог наш «вчера и сегодня и во веки Тот же», а посему и ныне, как древле, посылает Он Своих ангелов «на служение для тех, которые имеют наследовать спасение»; несомненно и то, что св. ангелы всегда суть верные Его слуги и добрые духи, а посему они и ныне, как древле, пекутся о всех людях, тем паче о христианах, предназначенных ко спасению, охраняют их от зла, руководят к добру и в разных случаях являют им свою помощь.

Какое же назидание из сего извлечем мы для себя, братья? Очень великое и разнообразное. Если Бог, скажу словами Апостола, «всем человекам хощет спастися» (1 Тим. 2, 4), и поэтому посылает Своих ангелов «на служение для тех, которые имеют наследовать спасение»: то из сего мы должны заключать, что спасение очень важно и необходимо для нас. Если Бог и святые ангелы Его так пекутся о нашем спасении; то тем паче мы сами должны заботиться о нем: ибо с ним соединяется вечная участь наша. Если бесплотные силы, по повелению Божию, содействуют нашему спасению, охраняют нас от зла, укрепляют в добре, наставляют на путь истины и во всех случаях готовы оказать нам нужную помощь: то мы никогда не должны отчаиваться во спасении своем, не должны унывать в злоключениях и ослабевать в добрых подвигах, но должны всегда благодушествовать и мужественно подвизаться против греха ради вечного спасения нашего, уповая на помощь Спасителя-Бога и святых ангелов Его, невидимо присущих нам. Вот какое назидание, братья, должны мы извлечь для себя из того, что ангелы Божии «суть служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение!».

Не забудем же сего назидания и постараемся обратить его в духовную пользу нашу. Аминь.

55. Слово в день св. Архистратига Михаила и прочих бесплотных сил (Что должна внушать нам и к чему должна побуждать нас уверенность в том, что св. ангелы посылаются Богом в служение нам и пекутся о спасении нашем?).

 «Не все ли они суть служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение», говорит Апостол (Евр. 1, 14)?

Что ангелы Божии принимают великое участие в спасении людей и посылаются от Господа для служения им в нужных случаях, в этом нельзя сомневаться: ибо Св. Писание не только свидетельствует о сем, но и представляет много примеров ангельского служения людям. Так: ангелы спасли праведного Лота из Содома, обреченного на погибель (Быт. 19, 13 и 15); ангел спас отрока Измаила, умиравшего от жажды в пустыне (Быт. 21,17-19); ангел сопровождал в пути юного Товию и показал ему средство избавить невесту свою от злого духа, а отцу возвратить зрение (Тов. 6, 3—9. 8, 1—3. 11,1 — 13); ангел же предохранил Иисуса Христа в младенчестве от злобы Ирода, хотевшего убить Его; успокаивал жен мироносиц, скорбевших о смерти Спасителя, избавил апостолов из темницы (Матф. 2, 13. 28, 5—7. Деян. 5, 18—20. 12. 5—11). Короче, ангелы Божии многократно оказывали людям различную пользу. Поелику же Бог, их и наш, Господь, всегда и тот же есть благопромыслительный Бог, пекущийся о спасении людей, а св. ангелы всегда суть те же добрые и благотворные исполнители Его воли; то мы должны быть уверены, что они и ныне, как древле, посылаются в служение нам и пекутся о спасении нашем.

Что же это должно внушать нам, к чему это должно побуждать нас, братья?

«Во-первых», мы должны от всей души чтить и благодарить св. ангелов за их служение нам. Они во всех отношениях превосходнее нас: они суть чистые—бесплотные духи, а мы обложены грубою перстию (плотью); они обитают в горних кругах неба, а мы пресмыкаемся в юдоли земной; они предстоят престолу Божию и «всегда видят лице Отца Небесного» (Матф. 18, 10), а мы весьма удалены от Него не только по месту, но и по грехам нашим. Поэтому, казалось бы, не ангелы нам, а мы им должны бы служить, как низшие высшим; но у св. небожителей нет гордыни. Они во всем действуют любовью и по сей-то любви охотно исполняют благопромыслительные о нас повеления Божии, снисходят к нам на землю, охраняют нас своим попечением и являются нам во благовременную помощь. Не должны ли мы за это быть признательны к ним? Не должны ли чтить и величать их, как великих благодетелей наших и споспешников нашего — спасения?

«Во-вторых», мы должны усердно призывать св. ангелов в помощь и твердо надеяться, что они окажут нам ее в нужных случаях. И добрые люди помогают другим по просьбе их: могут ли же отказать нам в помощи своей ангелы Божии, когда мы будем взывать к ним о ней? Они добрее всякого человека и могут скорее помочь нам, нежели кто-либо из людей: ибо они, как звезды небесные, взирают на землю, видят все наши дела и нужды, и, подобно молнии, могут являться нам в помощь. Вот умиравший от жажды Измаил заплакал, и вдруг явился ангел Божий для спасения его (Быт. 21, 16—17). Вот Авраам берет нож и хочет заклать сына своего Исаака, и вдруг является ангел, чтобы удержать его от убийства (Быт. 32, 10—12). Вот Валаам, обольщенный сребролюбием, идет проклинать народ Божий, и вдруг является ему ангел на пути и запрещает совершить злое дело. Так скоро, так быстро, св. ангелы оказывали некогда помощь свою людям; но так же, конечно, и теперь они являются в помощь нам: ибо и ныне они такие же благодетельные духи, какими были всегда. Если же мы не видим их и не замечаем благотворного их действия: то это потому, что «дух плоти и костей не имеет» (Лук. 24, 39), а мы привыкли на все взирать телесными очами, которыми нельзя увидеть бесплотного.

«В-третьих», мы должны всемерно блюсти себя от грехов, которые могут удалять от нас св. ангелов и препятствовать им делать нам добро. «Рука Господа не сократилась на то, чтобы спасать», говорит пророк иудеям; «но беззакония ваши произвели разделение между вами и Богом вашим, и грехи ваши отвращают лице Его от вас, чтобы не слышать» (Исаия 59, 1—2). Те же грехи, как некая преграда, разлучают нас и от ангелов Божьих и лишают нас их покровительства: «какое общение у света с тьмою?» (2 Кор. 6, 14). Как может чистый — Святой Дух приступить к человеку, смердящему грехами? Как Он может внушать благую мысль грешнику, когда сей помышляет только о зле? Если мы — люди не терпим вещественного худого запаха и удаляемся дурного сообщества: то как может ангел Божий, св. небожитель, сносить духовное зловоние, производимое грехами нашими, которое хуже всякого смрада? Как он может быть в общении с порочными людьми, в которых видит рабов диавола, чад гиены? Ах, с каким сожалением он должен взирать на этих несчастных! Как он должен скорбеть, что не может помочь им, не может избавить их от погибели, в которую они стремятся! Грехи, как страшная пропасть, разлучают его с ними, и он принужден бывает удалиться от них, как некогда «Дух Господень отступил от злобного Саула» (1 Царств. 16, 14).

«Наконец», и паче всего, мы должны пещись (заботиться, стараться) о вечном спасении нашем, для коего собственно св. ангелы и посылаются от Бога в служение нам. Если Бог «чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2, 4); если Он ради нашего спасения употребляет все средства и некогда послал на землю к нам Единородного Сына Своего, а ныне посылает св. ангелов: то ужели мы сами вознерадим о спасении нашем? Если Бог и св. ангелы пекутся о спасении нашем; то значит оно очень нужно, необходимо для нас: ужели же мы не позаботимся о нем, ужели мы пренебрежем вечным своим благом? Если мы поступим так: то ясно покажем, что мы крайне нерадивы и безрассудны, оскорбим Бога и св. ангелов, пекущихся о нашем спасении, и подвергаемся вечному осуждению не за грехи только, но и за то, что не старались очистить от них свои души. Нет, братья, душа и вечное спасение ее должны быть главным предметом нашей заботливости. Все земное и вещественное, все, о чем мы ныне так печемся, — слава и богатство, почести и удовольствия — все это оставит нас, когда мы умрем; а душа наша будет жить вечно, и вечно будет страдать, если мы не очистим ее ныне от грехов, не украсим добродетелями, и не сделаем достойною войти в царство небесное. Поэтому все мы и паче всего должны пещись теперь о вечном спасении ее: «ибо какая польза человеку», говорит Спаситель, «если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» (Матф. 16, 26).

Но довольно; я думаю, утомилось уже внимание ваше, братья. Итак, прекратим наше слово, а в заключение оного обратимся к празднуемому ныне архистратигу бесплотных сил и воззовем к нему молитвенно: святый архистратиже Михаиле! Призирай милостиво на всех нас, коснись дарованною тебе благодатью сердца нашего и возбуди в нас чувство покаяния ко спасению душ наших. Молим тя, архистратиже Божий, сотвори по молению нашему и порадуй сим нас в настоящий день празднества твоего. Аминь.

57. Слово в день св. Архистратига Михаила и прочих бесплотных сил (О том, что верование православной Церкви и ходатайство за нас святых утверждается на положительных свидетельствах свящ. истории).

«Святые архангелы и ангелы молите Бога о нас!».

Так взывает ныне Церковь наша, празднуя собор св. Архистратига Михаила и прочих бесплотных сил. Это молитвенное обращение ее к небесным силам напоминает мне, братья, недавнюю беседу нашу о том, что св. небожители ходатайствуют за нас перед Богом, и представляет удобный случай продолжить оную. И подлинно, когда приличнее беседовать о ходатайстве за нас святых Божиих, как не при воспоминании о наших ангелах-хранителях, которые, по свидетельству Апостола, посылаются Богом в «служение за хотящих наследовать спасение» и предстательствуют за нас перед Господом (Евр. 1, 14 Тов. 12, 15)?

В первой беседе нашей о ходатайстве святых, мы указали те места Св. Писания, в которых говорится, или из коих нужно заключить, что св. небожители ходатайствуют о нас перед Богом; а теперь покажем примеры их ходатайства за нас, и той помощи, какую Господь не раз оказывал через них живущим на земле. Таких примеров так много, что не только подробно описать их, но и перечислить в одном слове невозможно; поэтому мы укажем теперь только некоторые из них, более ясные и достоверные, притом оградим их от недоумений, дабы никто не сомневался в той истине, что святые действительно ходатайствуют за нас перед Богом и оказывают нам помощь в нужных случаях.

Первый пример такого их ходатайства и деятельного покровительства живущим на земле представляет нам книга Бытия в двукратном явлении ангела Божия Агари, рабыне Авраамовой. Агарь, не стерпевши оскорблений, делаемых ей Саррою, супругою Авраама, убежала из дома отца верующих и пришла в некую пустыню. Тут нашел ее ангел Божий и спросил: откуда и куда идет она? Когда же Агарь ответила, что она бежит от Сарры; то он сказал ей: «возвратися к госпоже своей, и покорися под руку ее», и в то же время утешил ее предсказанием, что она родит сына Измаила и будет иметь многочисленное потомство (Быт. 16, 6—12). В другой раз, когда Агарь, изгнанная из дома Авраамова, заблудилась в пустыне Вирсавии, а сын ее Измаил умирал от жажды, тот же ангел вдруг предстал ей и сказал: «не бойся: услыша бо Бог глас отрочища» твоего, а с тем вместе указал ей кладезь живой воды, которою она напоила жаждавшего Измаила (Быт. 21, 14—19). В той же книге Бытия говорится, что два ангела Божии приходили в Содом, когда Господь обрек сей нечестивый город на сожжение, и извели из него праведного Лота с его семейством (19,1—23). Ангел Божий предложил пророку Илии хлеб и воду в пустыне, когда он спасался бегством от мщения нечестивой Иезавели, и приказал ему подкрепить себя пищей для продолжительного путешествия (3 Цар. 19, 5—8). Ангел Рафаил сопутствовал юному Товии в Раги мидийские и научил его, как уврачевать слепоту отца его и освободить невесту от власти нечистого духа (кн. Товита). Ангел Господень сходил с тремя отроками в пещь вавилонскую и сохранил их от пламени (Дан. 3, 49 — 50). Ангел открыл Иосифу обручнику намерение Ирода убить родившегося Спасителя, и повелел ему бежать с предвечным Младенцем в Египет: а по смерти Ирода, тот же ангел приказал Иосифу возвратиться с Иисусом Христом в землю Израилеву (Матф 2, 13 и 19—20). Ангел освободил Петра и других апостолов из темницы (Деян. 5, 19—20. 12, 1—11), и привел диакона Филиппа к евнуху царицы Кандакии для научения его вере во Христа (Деян. 8, 26—40). Ангел же являлся Корнилию сотнику и наставил его, что он должен сделать для спасения своего (Деян. 10, 1—6).

Из этих примеров видно, какое участие принимают ангелы Божии в живущих на земле, и какую великую помощь оказывают им в нужных случаях. Но так же сострадают и вспомоществуют нам и другие небожителя— святые люди, которые, отрешившись от плоти, уподобляются духам, «суть яко ангелы на небесах» (Марк. 12, 25). Это видно не только из церковных сказаний о их явлениях и разных чудесах, совершенных ими на пользу тем, кои с верою призывали их на помощь; но также из священных книг и богодухновенных писаний. Так, во второй Маккавейской книге говорится, что благочестивый Иуда Маккавей «достоверно» видел во сне, что Ония, давно умерший первосвященник иудейский, усердно «молился Богу за вся люди иудейские»; а потом явился другой муж, о котором Ония сказал: «сей есть братолюбец, иже много молится о людех и о святом граде, Иеремия Божий пророк» (2 Маккав. 15, 11—14). В Евангелии сказано, что во время преображения Иисуса Христа на горе Фавор, явились пророки Божии Моисей и Илья, и беседовали с Спасителем об исходе Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме, а может быть и одушевляли Его на смертный подвиг, как укреплял Его ангел перед страданием (Лук. 9, 30—31. 22, 43). В Откровении св. Иоанна повествуется, что тайновидец видел перед престолом Божиим на небе «двадцать четыре старца», имущие «фиалы златы полны фимиама, иже суть молитвы святых», и что молитвы их возносятся в Богу через ангела за живущих на земле, как это мы объяснили в предыдущей беседе нашей (Апок. 4, 4. 5,8. 8, 3 — 4). А сколько примеров подобного ходатайства святых и покровительства их нам представляют церковные сказания, в которых описаны явления и чудеса их! Если бы мы захотели исчислить все, что святые Божии делали и делают по молитвам призывающих их в помощь: то для этого не достало бы нам ни времени, ни слов, да и нет нужды говорить о сем подробно, потому что мы ныне предположили показать не многочисленность примеров ходатайства за нас святых людей, а то, что они действительно есть. Для этой же цели, я думаю, достаточно, сверх сказанного, напомнить вам, братья, о тех чудотворениях, которые святые совершили и доселе совершают в нашем отечестве. Кто не слыхал о тех чудесах, которые многократно происходили и ныне бывают при мощах угодников Божиих в Киевских пещерах, Сергиевой лавре, Соловецком монастыре и в других св. обителях? (см. известия в духовных журналах). Кто не знает, сколько дивных благотворений оказано и доселе совершается по усердным молитвам перед иконами Божией Матери: Казанской, Владимирской, Тихвинской, Смоленской? Кому неизвестно, какие необычайные исцеления дарованы и доселе даруются новоявленными чудотворцами, святителями Митрофаном и Тихоном? Кто не испытал на себе, или не видел на других, той благодатной помощи, того утешения, подкрепления, вразумления, а нередко врачевания души и тела, которые подаются нам после усердной молитвы к угодникам Божиим? Что же значат сии чудеса, эта благодатная помощь? Не показывают ли они, что обитающие на небе праведники слышат наши молитвы, принимают в нас участие, ходатайствуют о нас перед Богом, и, по Его изволению, подают нам просимую помощь? В этом нельзя сомневаться, это необходимо допустить: в противном случае будет непонятно: отчего происходят явления и чудеса святых, притом тогда и после того, как угодники Божии призываемы были в помощь? Без причины ничего не бывает; а в этом случае не видно никакой другой причины, кроме призывания святых, внимания их к нашим молитвам и благодатного их действия.

Нам могут сказать: «не обманываемся ли мы, полагая, что святые являются к нам на помощь? Можете быть явление их есть только призрак — обман чувств, игра нашего воображения. Разве не случается, что люди видят миражи и, при расстройстве их органов, представляют себе многое такое, чего на самом деле не бывает?» Случается; но из сего не должно заключать, будто явление ангелов и святых людей, описанные в слове Божием и в церковных дееписаниях, были только призраки, а не действительные явления. Нельзя заключить сего потому, что в описании этих явлений нет ничего такого, по чему бы можно было полагать, что те люди, которым были эти явления, имели болезненные чувства, расстроенное воображение; притом многие их этих явлений были видимы не одним человеком, который мог быть в расстроенном состоянии, а многими и различными людьми, у коих едва ли могло быть одинаковое расстройство телесных и духовных органов. Так, например, в деяниях апостольских говорится, что когда Иисус Христос вознесся на небо: то вдруг предстали перед апостолами два мужа в белой одежде, два ангела и сказали им: «мужи галилейские, что вы стоите и смотрите на небо? Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, придет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо» (1, 10—11). Ужели это был призрак, мечта воображения? А если так: то не странно ли, что все апостолы и имели одинаково расстроенное воображение, все видели один призрак и слышали от него одни и те же слова? Допустить это значило бы допустить такое же или еще большее чудо, как и самое явление ангелов. Но есть и другая, важнейшая причина, по которой помянутых явлений нельзя считать призраками, обманом чувств, мечтою воображенья. Призраки, как пустая мечта, не производят ничего действительного и рассеиваются, не оставляя никаких следов по себе; напротив, явленья, о которых мы говорим, всегда сопровождаются такими последствиями, которые можно сознавать, чувствовать и видеть. Таковы чудные исцеления и другие благотворные действия, совершающиеся с явлением святых на помощь призывающим их с верою.

«Но для чего, скажут, такие действия приписывать святым, или сверхъестественной силе, хотя бы они казались и чудесными? Может быть, они происходят без всякого участия святых по одним законам природы, нам неизвестным. Сколько ныне совершается посредством паров, электричества и магнетизма таких действий, которые в былое время, до открытия естественных сил и средств производящих оные, считались бы чудесами!» Так; но из сего не следует ни того, что в мире нет чудес, совершаемых силою Божией независимо от законов природы, — ни того, что чудные действия, совершающиеся по молитве к угодникам Божиим, происходят по одним законам природы, без посредства святых. Положим, что какое-нибудь действие можно совершить по законам природы, — положим, например, что можно возвратить зрение слепому посредством врачебных операций и лекарств; но как назвать это действие, если оно совершится без врачебных пособий — одним словом, как Иисус Христос даровал зрение слепцу иерихонскому (Лук. 18, 35—43)? Очевидно, что будет чудо, непосредственное действие силы Божией. Положим также, что какое-нибудь действие, могущее совершиться по законам природы при употреблении известных средств, дотоле не совершалось при всех этих средствах, доколе не был призван в помощь святой Божий, а после усердной молитвы к сему праведнику, оно совершилось без всяких средств, употребляемых к его произведению: кому в этом случае нужно приписать произведение сего действия, — законам ли природы, или благодатной силе праведника? Очевидно, последней. А как часто случается, что многие недужные, подобно кровоточивой жене, упоминаемой в Евангелии (Лук. 8, 43—48), истощив все имение на врачей и лекарства, не могут облегчить своих болезней; когда же обратятся с верою и молитвою к Богу и святым Его, тотчас получают исцеление! Не ясно ли, что их исцеление в этом случае совершается сверхъестественною силою Божию и содействием святых, наших ходатаев перед Богом?

«Можно ли, скажут, верить тому, что говорится о чудесах святых? Люди, по крайней мере многие, очень склонны к чудесному: поэтому они часто естественные явления принимают и выдают за чудо, а иногда и вымышляют такие события, яко бы совершенные сверхъестественною силою, которых вовсе не было. Не спорим, это случалось и ныне может быть; но из сего никак не следует, будто все чудеса вымышлены и не должно верить тем дееписаниям, в которых говорится о них. Напротив, из того, что есть ложные — вымышленные чудеса, надлежит заключить, что были и бывают истинные чудотворения: ибо ложь и обман суть только подделка под истину и предполагают ее. Когда является фальшивая монета, прежде или после настоящей? Очевидно, после. Существование такой монеты отвергнет ли бытие настоящей? Напротив, доказывает оное. Тоже должно сказать и о ложных чудесах. Мне кажется, никто не мог бы выдумать таких чудес, если бы не было истинных. И подлинно, от чего бы могло прийти кому-нибудь в голову, что «умершие» святые, которые при смерти, подобно другим людям, совершенно теряют, по-видимому, все свои силы и самое бытие, —от чего бы, говорю, могло прийти кому-нибудь в голову, что такие «умершие» живут и действуют в нашем мире, если бы они не проявляли чем-нибудь своей жизни и деятельности? А тем паче, как мог бы кто-нибудь представить себе, что они — мертвые совершают такие чудные сверхъестественные дела, каких не может произвести живой человек при всех своих усилиях? Почему никто не думает, что такие или иные действия могут производить другие умершие существа, например, животные? Потому, конечно, что ни одно умершее животное никогда не проявляло своей жизни и ничего не совершало по смерти своей. Значит, если род человеческий издревле верит, что умершие святые чудодействуют; то это показывает, что они действительно совершали чудеса. А что те их чудотворения, о которых говорится в слове Божием и церковных дееписаниях, суть истинные чудеса; то в этом мы не должны сомневаться, потому что «верен Господь во всех словесах своих» (Пс. 144, 13), а Церковь Его есть «столп и утверждение истины» (1 Тим. 3, 15). Такие свидетели не могут нас обманывать, не будут выдавать нам ложь за истину.

Итак, несомненно будем верить той утешительной для нас истине, что св. небожители принимают в нас участие, ходатайствуют о нас перед Богом и вспомоществуют нам в нужных случаях. А веря этому и видя бесчисленные примеры дивных благотворений, оказанных ими тем людям, которые обращаются к ним с молитвами, будем, братья, усердно просить их помощи в наших нуждах. Поэтому и ныне, празднуя собор св. архистратига Михаила и прочих бесплотных сил, наших ходатаев перед горним престолом Божиим, от души будем взывать к ним с Церковью: «О, божественные Власти, Херувимы, Серафимы, Господства, Ангелы, Престолы, Начала вся, и Силы всеславные, и священные Архангелы, молитву творите к Богу, добре нам пожить, и получить спасение, и от лютых избавится!» (См. 9-ю песнь канона архангелам и всем святым). Молим вас мы недостойные, оградите нас кровом крыл невещественной вашей славы и охраняйте нас от всех бед и грехов, наипаче же блюдите Благочестивейшего Государя нашего и весь Августейший род Его в совершенном здравии и благоденствии, подкрепите Его в борьбе с видимыми и невидимыми врагами Его, и помогите Ему устроить все ко благу нашего отечества. Аминь.

58. Беседа в неделю 22-ю по Пятидесятнице (Изъяснение притчи Христовой о богатом и Лазаре и назидательные для нас уроки из этой притчи).

Вы слышали, братья, в ныне чтенном Евангелии притчу Спасителя о богатом и Лазаре. Эта притча, которую иные считают действительною историей, весьма поучительна; поэтому я признаю полезным повторить и несколько пояснить оную, дабы вы лучше понимали и тверже помнили ее. А как в ней содержится так много обстоятельств, заслуживающих наше внимание, что нельзя объяснить всего в одном слове: то я намерен о каждом обстоятельстве ее беседовать особо. Прошу внимать для вашего назидания.

«Некоторый человек», говорит Спаситель, «был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно. Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях, и желал напитаться крошками, падающими со стола богача, и псы, приходя, лизали струпья его. Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово. Умер и богач, и похоронили его. И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его, и, возопив, сказал: отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени сем. Но Авраам сказал: чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь — злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь; и сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят. Тогда сказал он(богатый): так прошу тебя, отче, пошли его в дом отца моего, ибо у меня пять братьев; пусть он засвидетельствует им, чтобы и они не пришли в это место мучения. Авраам сказал ему: у них есть Моисей и пророки; пусть слушают их. Он же сказал: нет, отче Аврааме, но если кто из мертвых придет к ним, покаются. Тогда Авраам сказал ему: если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят» (Лук. 16, 19 — 31).

Вот притча Христова! Приступая к объяснению оной, я не излишним считаю прежде всего обратить внимание ваше на то: почему нищий называется в ней по имени, а богач — не именуется? Я думаю, что Иисус Христос, говоря о таком богаче, коего жизнь была не похвальна, не назвал его по имени для того, дабы с одной стороны, внушить нам, что, обличая пороки людей, мы должны щадить честь их и поэтому не разглашать об их имени, а с другой—показать, что имя доброго человека, хотя бы он был нищий, более достойно известности и памятования, нежели имя порочного богача. Но почему бы Спаситель ни умолчал об имени богатого, обстоятельство это достойно замечания. Богач, о котором при жизни его, конечно, все знали и говорили, которого льстецы и сообщники в его пиршествах, вероятно, славили и воспевали, а иные еще, может быть, обещали увековечить его имя, — богач этот забыт по смерти, имя его неизвестно и помянется только на страшном суде Божием, дабы потом навеки скрыться во тьме. Напротив, имя нищего Лазаря, на которого никто не обращал внимания при жизни его, записано в Евангелии Христовом, читается в Церкви Божией и будет вечно поминаться с похвалами. Какой урок для нас, братья, в особенности же для тех, кои богаты и в славе!..

Теперь посмотрим, что случилось с богатым и Лазарем после их смерти. Когда умер нищий, говорит Спаситель, «то он отнесен был ангелами на лоно Авраамово» — в царствие небесное, а когда умер богатый, «похоронили его» и—только! Нет, для него хорошо было бы, если бы только этим дело кончилось; но с ним случилось худшее: тело его опустили в землю, а душа его поверглась еще ниже— очутилась «в аду». Как изменилась судьба Лазаря и богатого! Первый из бедного земного страдальца сделался блаженным небожителем, а последний из счастливого человека на земле стал несчастнейшим узником ада. Того ангелы Божии с торжеством вознесли на небо, для вечного покоя и утешения в райских обителях; а этот низринулся душою в преисподнюю, для нескончаемых мучений в адском пламени…

Любопытно знать: почему богатый и Лазарь имели такую различную участь по смерти? Ужели первый из них осужден на мучения во аде только за то, что он во время земной жизни «был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно» — пировал роскошно, а последний удостоен райского блаженства потому единственно, что «был нищ и гноен» —находился в струпьях от тяжкой болезни? Нет, богатство, дорогие одежды, увеселения и вообще наслаждение земными благами, сами по себе не могут быть причиною осуждения во ад и препятствием к получению вечного блаженства; потому что богатство и другие земные блага даются нам от Бога и нигде не осуждаются Им. Правда, Спаситель говорит в одном месте, что «трудно богатому войти в Царство Небесное» (Матф. 19, 23), потому что с богатством, сопряжено много соблазнов и таких забот о земном, которые препятствуют человеку пещись (заботиться) о вечном спасении и повергают его, по выражению Апостола, «во многие безрассудные и вредные похоти» (1 Тим. 6, 9); но Господь нигде не сказал, что богатый «не может» войти в царство небесное, а напротив, внушает нам в известной притче о неправедном приставнике, что мы богатством можем и должны приобретать себе «вечные обители» на небе (Лук. 16, 9). Притом известно, что многие люди, имевшие великое богатство, например, св. цари, которые так же, как и евангельский богач, облачались в порфиру и виссон и, конечно, нередко учреждали у себя веселые пиршества, не подверглись осуждению от Господа, но стяжали вечное блаженство. С другой стороны, нищета и болезни не могут сами по себе доставить нам рая; потому что они часто происходят от невоздержания и других пороков, а посему, очевидно, заслуживают не награду, а наказание. Почему же, говорю, упоминаемый в Евангелии богач низринут по смерти в ад, а нищий Лазарь вознесен на небо в лоно Авраамово?

Много было у этого богача грехов, за которые он справедливо мог навлечь на себя гнев Божий и подвергнуться наказанию во аде. Он, говорит Спаситель, «одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно». Значит, это был человек суетный, беспечней и сластолюбивый, который думал только о нарядах и плотских удовольствиях, и в них одних поставлял все свое благо, почему Авраам и говорит ему: «чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей». Вот первый грех его! — «Каждый день пиршествовал блистательно», употребляя все время свое на шумные пиршества и предаваясь на них плотоугодию, он, конечно, вовсе не думал о Боге, нимало не пекся о душе своей и не занимался ничем полезным, — по крайней мере Спаситель не говорит, чтобы он делал что-нибудь доброе. Вот другой и сугубый грех его! А с этим грехом он соединял еще новый и тягчайший — крайнее не сострадание к ближнему, жестокосердие. Нищий Лазарь лежал у ворот его — перед самыми его глазами, покрыт был струпьями, которые невольно возбуждали жалость, окружался собаками, приходившими лизать гной его и через это обращавшими на него общее внимание, но ничто не трогало бесчувственного богача! Он как бы не видал бедного Лазаря, не выразил ему ни малейшего сострадания и так был безжалостен к нему, что не давал ему даже и крупицы от трапезы своей, чтобы утолить его голод. За такие грехи Господь справедливо подверг его той страшной участи, в какой он представляется по смерти. Он не думал о Боге и спасении души своей: поэтому Господь отринул его от лица Своего и допустил погибнуть на веки. Он не умерял пыла страстей своих воздержанием, но еще разжигал оный непомерным сластолюбием: поэтому Господь обрек его гореть в пламени геенском. Он был безжалостен к бедному Лазарю и равнодушно смотрел на страдания сего несчастного: и вот Господь судил, чтобы он сам испытал лютейшие во аде. «Суд без милости не сотворившему милости» (Иак. 2, 13)!

За что же Лазарь удостоен блаженства на небе? За то, как видно из слов Авраама, что он «восприял» в животе своем «злая». Заметьте, Авраам не говорит, что Лазарь восприял «своя злая», как сказал прежде богатому: «восприял еси благая твоя»: значит, нищета и болезнь, удручавшие Лазаря во время земной его жизни, приключились ему не потому, чтобы он заслужил эти бедствия, не по собственной его вине, а потому, что он «восприял» их от кого-то другого. От кого же? Конечно от Того, «умерщвляет и оживляет, делает нищим и обогащает», т. е. от Бога (1 Цар. 2, 6 — 7). Слово «восприял» дает разуметь и то, что Лазарь принял, от Господа «злая» благопокорно, переносил посланные ему бедствия терпеливо. И подлинно, в этом страдальце видно великое и благодушное терпение. Положение его было весьма тяжко и скорбно: не легко переносить и обыкновенную бедность, а он был совершенно «нищ», истаивал (истощился) от голода; трудно терпеть и всякой недуг, а его болезнь была ужасная, — он весь покрыт был струпьями и лежал без движения, так что не мог отогнать и псов, приходивших лизать гной его. К тому же и другие обстоятельства увеличивали скорбь его и могли раздражать его сердце. Он лежал при доме богача, который, по-видимому, был столь же счастлив, как он несчастен; в этом доме каждый день происходили веселые пиршества; а ему не давали и крупиц, падающих с роскошной трапезы; хозяин и гости, входя и выходя из дома, не обращали на него внимания, не оказывали ему ни малейшего сострадания; он истаивал от голода и желал для утоления его не многого, — только крупиц, падавших с трапезы богатого, но и тех не давали ему. Все это не должно ли было увеличивать его скорбь, возбуждать в нем досаду и ропот? Однако мы не видимм из притчи Спасителя, чтобы он роптал на свое положение и завидовал богачу, или упрекала его за безжалостность, — не видим даже и того, чтобы он хотя чем-нибудь выразил скорбь свою. По всему видно, что это был такой же благодушный страдалец, как и праведный Иов. Поэтому правосудный Бог не мог не признать его достойным небесной награды за мужественное терпение скорбей, ниспосланных ему свыше, и справедливо даровал ему вечное блаженство в лоне Авраамовом. «Претерпевший же до конца спасется» (Матф. 10, 22).

Ограничим этим на сей раз объяснение притчи Христовой и извлечем назидание из того, что сказали доселе. Мы видели, какой страшной участи подвергся по смерти сластолюбивый и безжалостный богач, который, поставляя все благо свое в плотских удовольствиях, каждый день пиршествовал роскошно, а нищему Лазарю не оказал ни малейшего пособия. Не будем же, братья, много заботиться о стяжании земного богатства, дабы оно не увлекло нас в подобную участь; а когда Бог пошлет его нам; то не станем изживать его на роскошь и удовлетворение страстям своим, но будем употреблять его на добрые дела, преимущественно же на вспоможение бедным. Это заповедует и Апостол, говоря ученику своему Тимофею: «богатых в настоящем веке увещевай, чтобы они не высоко думали о себе и уповали не на богатство неверное, но на Бога живого, дающего нам все обильно для наслаждения»; увещевай их «чтобы они благодетельствовали, богатели добрыми делами, были щедры и общительны, собирая себе сокровище, доброе основание для будущего, чтобы достигнуть вечной жизни» (1 Тим. 6, 17—19). Так действительно и должны поступать богатые; потому что земное богатство, хотя приобретается нами, но есть собственно Божие достояние (Притч. 8, 18), которое Господь, общий наш Отец небесный, дает нам не для нас только, но и для других земных чад Его. Поэтому тот, кто, получив богатство от Бога, будет употреблять его только в свою пользу, или на удовлетворение своим похотям, а не станет уделять его другим людям, имеющим в нем нужду, — тот, как неверный приставник над имением Божиим, очевидно, должен подвергнуться гневу и наказанию от Господа (Матф. 24, 45—51). Пример евангельского богача ясно это доказывает.

С другой стороны, пример нищего Лазаря поучает нас благодушному терпению несчастий и вместе показывает, что за такое терпение Господь дарует невинным страдальцам великое утешение на небе. Поэтому, в каких бы неприятных обстоятельствах ни поставил нас Промысл Божий, какие бы несчастия ни послал Он нам, никогда не будем, братья, роптать на оные, напротив, станем переносить их благодушно, будем даже радоваться в страданиях наших: ибо «нынешние временные страдания», говорит Апостол, «ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас» за их терпение (Рим. 8, 18). Вы слышали, с каким торжеством вознесен был Лазарь на лоно Авраамово и какого блаженства удостоился в нем? Но того же удостоит Господь и всех невинно страждущих ныне, если они будут безропотно нести крест, возложенный на них Его десницею, и станут вести себя честно, как подобает истинным христианам: «ибо благ Господь всяческим, и души убогих спасет»; это некогда «узрят нищие и возвеселятся», говорит Пророк (Псал. 144, 9; 68, 33).

Итак, бедные, сирые и другие несчастные, благодушествуйте в ваших страданиях! Вы не имеете крова на земле: но Господь уготовал вам блаженное жилище в горних обителях Своих. Вы алчете и жаждете ныне: потерпите не много, вы будете вкушать такие наслаждения в раю, каких и представить теперь невозможно. Вас удручают тяжкие болезни, угрожающие вам смертью: не страшитесь, — вы скоро получите жизнь бесконечную. Вас презирают и гонят недобрые люди: за то ангелы Божии готовы принять вас с любовью, как бедного Лазаря, только будьте достойны общения с ними по чистоте сердец ваших. Блажен человек, который переносит искушение: потому что, прошедши испытание, он получит венец жизни, который обещал Бог любящим Его (Иак. 1, 12). Аминь.

59. Слово в день Введения во храм Пресвятой Богородицы (Об усердном посещении храма Божия).

«Возвеселихся о рекших мне», — я возрадовался, когда сказали мне: «пойдем в дом Господень», говорил царь Давид (Псал. 121, 1).

Не один Давид, но и все благочестивые люди любили находиться в дому Божием. Иные провождали в нем юность свою, как Пресвятая Дева Мария, введенная ныне в храм Господень на четвертом году Ее возраста; другие оканчивали при ней жизнь свою, как Анна пророчица, которая будучи восьмидесяти-четырех лет, «не отходила от храма, постом и молитвою служа Богу день и ночь» (Лук. 2, 36—37), иные приходили в него на каждый праздник, как это делали боголюбивые родители Иисуса Христа (Лук. 2, 41—42); а все желали быть в нем как можно чаще и действительно посещали его при всяком удобном случае (Деян. 2, 46. 3, 1). И как пламенно желали они присутствовать в храме Божием, с каким восторгом поспешали в оный! «Коль возлюблены селенья Твои, Господи сил!» взывает Псалмопевец: «истомилась дума моя, желая во дворы Господни, сердце мое и плоть моя рвутся к Богу живому» (Псал. 83, 2—3). Поэтому одно приглашение его в храм Божий возбуждало уже в нем радость. «Я обрадовался», говорит он, «когда сказали мне: в дом Господень пойдем!».

А мы, братья, имеем ли такую любовь к храму Господню, чувствуем ли удовольствие находиться в нем? Благодарение Господу, и между нами довольно есть боголюбцев, которые охотно приходят в храм Божий и усердно возносят в нем молитвы Всевышнему, как это показывает и настоящее собрание ваше. Но, к сожалению, не мало есть и таких, которые очень холодны в нему. Одни из этих людей под разными предлогами, а часто без всякой причины, не приходят в храм Божий даже и в праздники, когда св. Церковь с особенным настоянием призывает их в оный; другие посещают его не по влечению сердца, а только из приличия, или по какой-нибудь необходимости, и поэтому стоят в нем без должного благоговения, рассеяно и часто со скукою; наконец, многие выходят из него с такою же поспешностью, с какою леностью пришли в оный…

От чего это происходит, братья? От чего многие не имеют того усердия посещать храм Божий, каким отличались святые люди и должен одушевляться каждый христианин? Не говоря о других, более постыдных причинах сего, я думаю, что многие холодны к храму Божию потому, что не имеют надлежащего понятия о нем и не обращают должного внимания на то, что видят и слышат в нем. Посмотрите на стоящие в нем иконы и припомните, кого и для чего они изображают; вникните в значение совершаемых в нем священнодействий; прислушайтесь к тому, что читают и поют в нем; а если вам трудно все это сообразить теперь; то размыслите хотя о том, что такое храм Божий, и вы, без сомнения, убедитесь, что каждый из нас должен приходить в него с такою же радостью, какую чувствовал Давид, когда говорили ему: «в дом Господень пойдем!».

Что такое храм Божий? Самое название, наружный вид и все принадлежности его показывают, что это не обыкновенное человеческое жилище, а некая святыня, место особенного присутствия Божия. Бог, яко Дух беспредельный, находится везде и все наполняет; а посему нет места во вселенной, где бы Его не было. Но мы не погрешим, если скажем, что есть места, в которых Он по преимуществу благоволил являть Свое присутствие. Таковы, по словам Пророка, солнце — «селение» Его (Псал. 18, 5), небо — «престол» Его (Исаии 66, 1), земля — «подножие ног Его» (Исаии 66, 1); а на земле каждый св. храм есть дом Его (Псал. 5, 8), в котором Он таинственно присутствует Своею благодатью и невидимо подает ее верующим. Это истина несомненная: ибо Сам Бог говорит: «где два или три верующих соберутся во имя Мое, там и Я посреди их» (Матф. 18, 20). Сам Он заповедал Моисею создать Ему скинию и показал чертеж ее (Исх. 25, 9); Сам же соизволил, чтобы Ему построен был в Иерусалиме храм (2 Цар. 7, 13), бывший впоследствии образцом для храмов христианских, и не только осенил его облаком, в знамение почившей на нем славы и благодати Своей (3 Цар. 8, 11), но и прорек о нем Соломону: «Я освятил сей храм, который ты построил, чтобы пребывать имени Моему там вовек; и будут очи Мои и сердце Мое там во все дни» (3 Цар. 9, 3). Эти слова Божии надлежит отнести и к христианским православным храмам, потому что каждый из них созидается и освящается во имя Господне, с призванием Св. Духа, да приидет и вселится в нем; а поэтому, нельзя сомневаться, что Господь, обещавший исполнить все, чего мы просим у Него «в молитве с верою» (Матф. 21, 22), невидимо обитает в таком храме, как в доме Своем.

Если же православный храм есть дом Божий; то, очевидно, мы должны посещать его с радостью. Мы стараемся найти случай увидать царя земного и считаем тех счастливцами, которые удостаиваются быть в доме его: поэтому, с какою радостью должны мы стремиться в отверстый для всех дом Царя царствующих, чтобы ближе узреть Его величие и насладиться духовным Его лицезрением? Мы охотно посещаем своих благодетелей, и считаем неблагодарным того, кто забывает и чуждается их: поэтому, с каким удовольствием должны мы идти в дом Божий — в дом нашего Творца и величайшего благодетеля, Которому обязаны всем, дабы через это выразить Ему нашу благодарность и заслужить Его благоволение? Мы с радостью идем в дом наших родителей и часто скорбим, если долго не бываем в нем: поэтому, с каким восторгом должны мы спешить в дом Божий — в дом Отца небесного, Который любит нас более, нежели земные наши родители?

Поспешай, христианин, в дом Божий и всегда приходи в него с радостью. К этому побуждают тебя не только священный долг благоговения, благодарности и любви к твоему Господу, благодетелю и любвеобильному Отцу, но и собственное твое благо. Живя среди мира, исполненного сует и соблазнов, твоя душа, вероятно, часто изнывает от житейских забот, а сердце волнуется от страстей: итак, иди в храм Божий, явись в нем Тому, Который призывает к Себе всех труждающихся и обремененных, и Он облегчит твою душу, успокоит твое сердце (Матф. 11, 28). — Живя между людьми, ты, вероятно, нередко терпишь от них злобы и коварства, подвергаешься их гонениям, обманам и злословиям: итак, иди в храм Божий, прибегни под кров Праведного Судии, избавляющего нас «от человека лукавого и от мужа неправедного» (Псал. 139, 1), — и Он заступит и спасет тебя от всех твоих недугов (Псал. 7, 2). — Может быть, ты обременен различными нуждами, страдаешь от болезней, терпишь бедность, унываешь от несчастий: итак, иди в храм Божий и повергнись в сокрушении перед Тем, Кто заповедал нам призывать Его в день скорби (Псал. 49, 15), и Он— «Отец щедрот и всякой утехи» (2 Кор. 1, 3), невидимо прольет в сердце твое утешение, избавит тебя от всех нужд и скорбей твоих (Псал. 33, 18. 106, 6). Может быть, ты изнемогаешь в борьбе с искушениями, колеблешься от соблазнов и близок к падению: о, спеши в храм Божий и усердно моли Господа подкрепить твою немощь, и Он немедленно пошлет тебе «всесильную» благодать Свою «во благовременную» против греха помощь (Евр. 4, 16). Словом, в каких бы ты обстоятельствах ни находился, всегда и радостно теки в храм Божий с усердными молитвами, — и Господь «исполнит все прошения твои» (Псал. 19, 6). Храм Божий есть некая гостиница, в которой мы можем упокоивать дух свой в многотрудном житейском странствовании; — есть врачебница, в которой мы можем благодатно врачевать свои душевные и телесные недуги; — есть сокровищница, в которой мы можем получать благодатные дары Божии, необходимые нам для временного благодатного и вечного блаженства, а вместе есть надежное убежище, в котором мы можем укрываться под десницею Божией от всех зол и напастей.

Сообразив все это, скажите, братья, можно ли быть равнодушным к храму Божию и добровольно отказываться от счастья пребывать в нем? Не должны ли мы, напротив, стремиться в него с таким же усердием, с каким, по словам Давида, «как лань желает к потокам воды» (Псал. 41, 2)? Приходите в него охотно и всякий раз, как услышите церковный звон, призывающий в него, говорите себе и другим: «в дом Господень пойдем». Аминь.

60. Слово в день Введения Пресвятой Богородицы во храм (О том, что внушают родителям, детям и вообще всем нам обстоятельства введения Пресвятой Девы Марии во храм Божий).

Ныне мы празднуем, братья, введение во храм Пресвятой Богородицы. Обстоятельства этого священного события, без сомнения, вы знаете. Праведная чета, Иоаким и Анна, не имевши детей до старости своей, усердно молили Господа даровать им плод чрева и обещали посвятить оный на служение Ему. Господь услышал молитву праведных, разрешил неплодство их, и от них родилась Пресвятая Дева Мария, посредница нашего спасения. Не для чего говорить, что Иоаким и Анна весьма радовались рождению от них благословенного плода и горячо любили единородную дщерь свою; но они не забыли обета своего перед Господом и считали святым долгом исполнить его в точности. Поэтому, когда юная Мария достигла трех лет, они торжественно ввели Ее в храм Божий, в котором Она и пребывала постоянно в молитве и благочестивых размышлениях, доколе не была обручена праведному Иосифу.

Какое же назидание заключается в настоящем празднестве? Очень большое, не только для родителей и детей, но и для всех нас, братья. Объясним это при настоящем собрании нашем.

Иоакиму и Анне, без сомнения, тяжело было разлучиться с единственною дщерью и заключить ее в храм Божий еще в младенчестве, когда она имела большую нужду в их родительских ласках и попечениях. Но праведные заглушили в себе голос природы и охотно исполнили то, чего требовал от них долг перед Богом и что полезно было для нравственного воспитания их дочери. Это пример для вас, родители, — пример святой, вполне достойный вашего подражания. Впрочем, от вас не требуется, чтобы вы разлучались с детьми своими и заключали их в св. храмы для всегдашнего служения Господу: ибо вы, конечно, не давали на это обета перед Богом; притом, ваши дети не имеют того, исключительно высокого призвания, к какому предназначена была Дева Мария и по коему Ей надлежало совершенно удалиться от мирских соблазнов под кров Божий, дабы удобнее возрасти под сению его во святыни и соделаться достойною приять в утробу Свою Святейшего Святых. Но вы должны, по примеру праведных Иоакима и Анны, как можно чаще вводить детей своих в храм Божий и от юности напитывать их благочестием. Сего требует долг ваш, ибо Апостол говорит: «вы, отцы, не раздражайте детей ваших, но воспитывайте их в учении и наставлении Господнем» (Ефес. 6, 4). Сего требует благо детей ваших; ибо тот же Апостол свидетельствует, что «благочестие на все полезно, имея обетование жизни настоящей и будущей» (1 Тим. 4, 8). Сего требует и собственное ваше благо: ибо только благочестивые дети чтут и покоят родителей своих, а нечестивые, как злой Каин и Авессалом, причиняют им только горе и слезы. А где вы лучше можете научить детей своих благочестию, как не в св. храме, где все внушает страх Божий и наполняет душу святынею? И когда вы лучше можете укоренить в них благочестие, как не в детстве их, когда сердца их бывают мягки, как воск, и поэтому легко приемлют все благие впечатления? Если в это время вы не внушите им святых чувств и расположений, если в это время вы дозволите огрубеть их сердцам и сделаться холодными к Богу в добродетели; если в это время вы допустите возникнуть и развиться в них плевелам нечестия и пороков: то впоследствии, когда с летами их будут расти и усиливаться в них страсти, а греховный мир станет растлевать их своими соблазнами, трудно будет исправить их, как невозможно выпрямить дерево, когда оно вырастет. Помните это, родители, и если вы любите детей своих, если вы желаете им добра; то, как можно чаще, приводите их в храм Божий, как можно более напитывайте их благочестием и старайтесь от юности сделать их добрыми христианами.

А вы, дети и юноши, не ленитесь приходить в дом Божий, в дом Отца небесного, но с радостью спешите в оный, когда услышите церковный благовест и зов ваших родителей. Матерь Божия, будучи трех лет — гораздо моложе вас, — вошла в храм Божий, да не на час или два, как мы приходим ныне, а на несколько лет, и непрестанно молилась в нем Богу. За это Господь премного возлюбил Ее, преисполнил Ее благодатью Своею и благоволил родиться от Нее. Так Он и вас возлюбит, если вы будете охотно приходить в дом Его, — в эту или другую церковь Божию, и станете усердно молиться Ему в ней, как умеете. Он и теперь любит вас и очень желает, чтобы вы являлись к Нему. Послушайте: когда Он был на земле во плоти, то многие благочестивые родители приносили к Нему детей своих, чтобы Он прикоснулся к ним и помолился о них; но ученики Его, вероятно, опасаясь, чтобы это не обеспокоило Его, не допускали их к Нему. Тогда Господь с негодованием сказал ученикам Своим: «пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное», а сказав это, обнял детей и благословил их, возлагая на них руки (Матф. 19, 13 — 15; Марк. 10, 13—14). Видите, как он любит вас, дети, и как желает, чтобы вы находились при Нем! Он обещает вам даже царство небесное, и вы действительно получите оное, если всегда будете добрыми детьми Его, т. е. будете искренно любить Его, как Отца своего, и по любви к Нему станете ходить в храм Его с такою же радостью, с какою идете к дом родительский, а притом не будете делать ничего худого, — ничего такого, что запрещают вам родители и наставники, и что Богу очень неприятно. Помните это, дети, и старайтесь благочестием и добродетелью сохранить любовь Божию к вам, «да благо вам будет», не только на земле, но и на небе.

И для всех нас, братья, введение Пресвятой Богородицы в храм Господень весьма поучительно. Если Она, слабый—трехлетний младенец, радостно вошла в храм Божий, то ужели мы, взрослые мужи и жены, поленимся ходить в оный? Если Она охотно пребывала в храме Божием несколько лет: то ужели мы поскучаем пробыть в нем час или два? Если Она, находясь в храме Божием постоянно пребывала в усердной молитве и благочестивых размышлениях: то ужели мы будем стоять в нем рассеянно, без должного благоговения к Богу, и станем мыслить о чем-нибудь суетном и греховном, тогда как все напоминает в нем о Боге и располагает молиться Ему? Если Она, пребывая в храме Божием, очистила себя «от всякой скверны плоти и духа» (2 Коринф. 7, 1) и так возросла в духовных совершенствах, что сделалась «честнейшею херувимов и без сравнения славнейшею серафимов»: то ужели мы будем выходить из него с теми же грехами, с какими вошли в него, или еще вынесем новые, к тяжкому осуждению нашему перед Богом? Если Она, во время пребывания в св. храме старалась стяжать благодать Божию и так преисполнилась оною, что удостоилась быть посредницею всемирного спасения: то ужели мы не поревнуем снискать в нем ту же благодать и не позаботимся сделать спасение свое при ее посредстве? Нет, так не должно быть! Нет, братья, будем охотно и как можно чаще посещать храм Божий: ибо он есть дом нашего Отца небесного, а отеческого дома добрые дети не чуждаются. Будет молиться в нем усердно и благоговейно, «ничто же земное в себе помышляя»: ибо в нем присутствует Царь царствующих, перед Которым и силы небесные стоят со страхом и трепетом. Будем, стоя в храме Божием, с сокрушенным сердцем молить Господа о прощении грехов наших и ниспослании нам спасительной благодати Его: ибо храм Божий есть духовная врачебница и вместе сокровищница благодатных даров Божиих, а поэтому не благоразумно выходить из него, не исцеливши душевных болезней своих и не прияв благодати Божией, туне подаваемой «во спасение всякому верующему» (Римл. 1,16. 3, 21—24).

Вот братья, что внушает нам настоящее празднество наше! Не забудем же сего внушения и будем следовать ему неуклонно. Цель его есть высшее благо — вечное спасение наше, которое должно быть для нас всего дороже. Кто нерадит о нем, тот губит себя: ужели между нами есть такие? Аминь.

61. Слово в день Святителя и Чудотворца Николая, архиепископа Мирликийского (О том, что верование православной Церкви в ходатайство за нас святых не только имеет основание в слове Божьем и св. истории, но подтверждается и здравым разумом).

«Святителю отче Николае, моли Бога о нас!».

Мы не раз уже беседовали о ходатайстве за нас святых Божиих, и в первой беседе нашей о сем предмете указали те места Св. Писания, из которых надлежит заключать, что св. небожители принимают в нас участие и помогают нам в нужных случаях; а в другой — показали примеры того покровительства, какое они многократно оказывали живущим на земле. Этого достаточно для убеждения верующих в той истине, что святые действительно предстательствуют за нас перед Господом и подают нам благодатную помощь в наших нуждах. Но, к сожалению, в настоящее время не мало есть таких людей, которые не верят слову Божию и священной истории, когда в них говорится о чем-либо чудесном, превышающем их разумение, а посему не верят и ходатайству за нас святых Божиих. Поэтому, для убеждения таких людей в той истине, что святые действительно ходатайствуют за нас перед Богом, нужно представить другое доказательство, которое бы подействовало на их кичливый ум и привело его в послушание веры. Это мы и постараемся теперь сделать в честь празднуемого ныне святителя, великого заступника нашего перед Богом, а вместе и для большего укрепления нашей веры в ходатайство за нас св. небожителей.

Те, которые не верят сему ходатайству, рассуждают так: чтобы святые могли ходатайствовать за нас перед Богом, и подавать нам потребную помощь, для сего они должны иметь общение с нами и знать все наши нужды: но какое может быть общение между ними в нами, жителями двух различных миров? Как они могут знать все наши нужды, не быв всеведущи и вездесущи? Да и для чего их ходатайство за нас, когда преблагой Бог Сам знает и делает все, что нужно для нашего блага? Вот что говорят неверующие в ходатайство святых! По-видимому, их возражения основательны: но если мы рассмотрим оные внимательно, то окажется, что они очень легкомысленны, и в самом решении их откроется доказательство опровергаемой ими истины.

Согласны, что праведники, окончившие земное поприще, обитают в другом мире, который мы, в отличии от нашего, называем горним и духовным. Но где сей мир? Как область сотворенных духов, какими делаются по смерти и праведные души, он должен находиться в том же едином богосозданном мире, в котором обитают все творения Божии, в котором и мы живем, братья. А посему, между духовным и нашим миром, как между различными областями единого царства, необходимо должно быть общение. В мире Божием, как в стройном здании премудрого художника, ни в чем нет разрыва, но во всем удивительная связь. Посмотрите на то, что мы ясно можем видеть телесными очами, — посмотрите на землю, наполненную различными тварями, взгляните на небо, усеянное множеством светящих тел, называемых звездами; земные творения, отличаясь одни от других видом и качествами, составляют как бы особенные царства природы, а небесные тела, по своему объему и положению во вселенной, образуют как-бы отдельные миры; но кто, хотя несколько сведущ в естественных науках, тот знает, что эти царства и миры, при всей видимой их отдельности, находятся в тесной связи между собою и взаимно действуют друг на друга. Не должно ли после сего допустить, что и духовный мир находится в некоем общении с нашим, а жители его, т. е. ангелы и праведные души, могут иметь влияние на нас? Что может им препятствовать в этом? Не то ли, что они чистые духи, а мы обложены плотью? Но кто обитает в нашем теле? Кто приводит его в движение и действует через него на чувственные предметы вне нас находящиеся? Не душа ли, не дух ли? Если же душа, по природе своей, способна иметь столь тесную связь с чувственным миром, что может даже воплощаться и обитать в нем: то почему она не может иметь общение с ним, разлучившись с телом? Почему она тогда не может также действовать на нас, как прежде действовала не только в нас, но через нас и на другие предметы? Мы не можем объяснить сего; ибо знаем, что силу и способность действовать душа имеет в самой себе, а не получает от тела, поэтому не может и лишиться их, разлучившись с телом. Наше тело есть только машина, которую душа приводить в движение, как некий духовный газ или другой движитель. Поэтому, как обыкновенный газ, выходя из машины и рассеиваясь в высших слоях атмосферы, не перестает иметь оттуда влияние на землю, хотя мы и не замечаем его действия по тупости чувств наших; так и душа, вознесшись на небо по разлучении с телом, без сомнения, продолжает оттуда действовать на ту же землю невидимым для нас образом. Сию мысль, допускаемую здравым разумом, внушает и Писание под символическим изображением лествицы, утвержденной от земли на небо, которую видел Иаков с восходившими и нисходившими по ней ангелами Божиими (Быт. 28, 12; сн. (евангелие) Иоан. 1, 51); ее подтверждает и священная история, повествуя о многократных явлениях людям св. ангелов и усопших праведников (Быт. 19,1. Иоан. 20, 12. Жития святых). Поэтому, мне кажется, всякий здравомыслящий должен согласиться, что св. небожители имеют духовное общение с нами и могут оказывать нам помощь в нужных случаях, не только ходатайством за нас перед Богом, но и действием дарованной им благодатной силы.

Правда, они, как справедливо замечают неверующие в их ходатайство, не всеведущи и не вездесущи: но это не препятствует им знать наши нужды и оказывать нам потребную помощь. Наши нужды, как ни разнообразны по своему предмету, месту и времени, однако не так сокровенны, чтобы не могли видеть и понимать их духи и души праведных, одаренные таким дивным разумением, или лучше сказать ясновидением, что они, по свидетельству Писания, могут зреть даже Невидимого (1 Иоан. 3, 2, Матф. 5, 8). А наша земля, при всем пространстве ее, не так обширна, чтобы не могли мгновенно озирать ее и тотчас везде быть на ней бесплотные духи, которые тоньше луча солнечного, быстрее молнии и даже мыслей наших, которыми мы вмиг переносимся всюду, куда хотим, и созерцаем все, что нужно себе представить. Итак, можно ли думать, чтобы такие духи, а равно и праведные души, не могли знать нужд наших и вовремя оказать нам свою помощь? История и слово Божие свидетельствуют, что эти души, обитая еще в дольнем — земном мире, находясь в теле, как в темнице, и на все взирая сквозь тусклые оконца чувств, нередко дивно прозирали (получали способность видеть) духовным своим оком», — проникали в сокровенные мысли людей, видели отдаленнейшее, и созерцали имеющее последовать в веках грядущих (Деян. 5, 3 — 4, 4 Цар. 5, 21—26. 6. 8—12. Дан. 7, 1 — 27). Поэтому судите, не с большим ли удобством они могут знать о земном, отрешившись от тела и вознесшись на небо. С высоты, и без плотяной завесы на очах, лучше можно видеть, что происходит внизу — на земле. А если бы св. небожители почему-либо не могли знать об этом силою собственного разумения, или духовного видения, то почему не допустить, что они узнают о нашем положении таким же образом, каким мы получаем сведения о разных предметах из дальней стороны? Почему, говорим, не допустить, что они узнают о нашем положении через небесных вестников — через тех ангелов, которые, по свидетельству Писания, посылаются на землю «на служение для тех, которые имеют наследовать спасение» (Евр. 1, 14), и «приносят» на небо «молитвы святых» (Тов. 12, 15)? Если же и ангелы Божии почему-либо не могут доставлять им сведения о наших нуждах и молитвах к ним; то почему не допустить, что такое сведение сообщает им Сам Бог, как друзьям и таинникам Своим (Матф. 13, 11. Иоан. 15, 15)? Когда вознесся к Богу вопль содомский и гоморрский, то Господь, намереваясь погубить нечестивых, открыл это Аврааму и сказал: «утаю ли Я от Авраама, что хочу делать» (Быт. 18, 17 и 20)? Тоже объявил Он через ангелов и праведному Лоту (19, 13). Поэтому, не должно ли допустить, что тем паче Он делает св. небожителей причастниками Своих тайн; открывает им происходящее на земле и сообщает им о том, что мы молим их помочь нам своим предстательством перед Ним? А праведники Божии, услышав из уст Его о таких молитвах наших, не должны ли ходатайствовать о нас перед Ним — Милосердым, как приближенные слуги царские ходатайствуют иногда перед царем своим за тех, кои просят через них его милости?

Но для чего, говорят, прибегать к ходатайству святых, когда преблагой Бог Сам знает и делает все, что нужно для нашего блага? О, если судить так, то нам не только не нужно прибегать к ходатайству святых, но не должно молиться и Самому Богу: «ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него» (Матф. 6, 8). Между тем Спаситель говорит: «просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам» (Матф. 7, 7). А св. Апостол заповедует нам «молиться друг за друга», притом уверяет, что «много может» усердная молитва праведного (Иак. 5, 16). Значит, молитвы наши к Богу и святым Его при всей Его благости, готовой удовлетворять всем нашим нуждам, не только не излишни, но, напротив, весьма нужны и полезны. Чтобы эта истина была понятнее для вас, братья, припомните, что Бог наш сколько благ и милосерд, столько же правосуден и премудр. По благости Своей, Он готов даровать нам все нужное, и действительно многое дарует «прежде прошения» нашего (Римл. 10, 20—21); по правосудию Своему, Он благоволит являть помощь Свою тем, которые достойны ее и усердно просят Его о ней, как дети — Отца, выражая перед Ним через это и бедность свою, заслуживающую Его сострадание, и зависимость свою от Его воли, и надежду свою на Его благость; почему Апостол говорит, что многие и многого не получают от Бога потому только, что не просят Его как должно (Иак. 4, 3); наконец, по премудрости Своей, Господь желает, чтобы мы молились друг за друга и просили Его через святых людей, потому что через это поддерживается единство земной и небесной Его Церкви, скрепляется союз ее членов, питается взаимная любовь их, открывается обширное поприще для их святой деятельности, а вместе дается Богу случай выразить перед лицом неба и земли, сколь милостив Он к святым Своим, когда ради их ходатайства милует нас, грешных, и благотворит нам. Впрочем, если мы будем видеть в Боге одну только благость Его и тогда не должны думать, чтобы ходатайство святых Его было излишне и бесполезно для нас. И подлинно, если Бог так благ и милостив, что по одному милосердию Своему, без всякого прошения нашего, готов удовлетворять нуждам нашим: то не паче ли Он будет милосердствовать и благотворить нам, когда Его благость будет еще возбуждаться усердными молитвами, не только нашими, но и святых Его, — святых, которых Он называет возлюбленными Своими друзьями и чадами (Иоан. 1, 12. 15, 14)? Слово Божие свидетельствует, что преблагой Бог так любит сих друзей Его, что Сам заповедует обращаться к их молитвам, и не раз, по их предстательству, являл людям такую милость, какой не хотел оказать по единой Своей благости. Так, когда Авимелех, царь герарский, взял к себе Сарру, жену праотца Авраама, то Господь угрожал умертвить его за это и обещал сохранить жизнь его в таком только случае, если Авраам помолится о нем; когда же «помолился Авраам Богу», то Бог тотчас «исцелил Авимелеха» (Быт. 20). Так Господь сказал друзьям Иова: «пойдите к рабу Моему Иову, — и раб Мой Иов помолится за вас, ибо только лице его Я приму, дабы не отвергнуть вас»; а когда праведник помолился о друзьях своих, то Господь «отпустил грехи им, Иова ради» (Иов. 42, 8—9). Не возражайте, что в этих примерах говорится о молитве святых людей, обитавших на земле, а не переселившихся на небо. На это мы ответим: если молитвы праведных людей бывают так сильны перед Богом и действенны для нас во время земной жизни праведников: то не должны ли их сила и действенность безмерно увеличиться тогда, как праведники Божии переселятся на небо, приблизятся к престолу Вседержителя и сделаются причастниками Его славы и могущества (1 Иоан. 3, 2. Апок. 3, 21)? Тогда они, очевидно, с большим «дерзновением» могут приступить к «престолу благодати» и молить Господа, да будет Он милостив к нам и дарует «благодать» свою «во благовременную» нам «помощь» (Евр. 4, 16).

Таким образом, с какой стороны ни посмотрим мы на ходатайство за нас святых, нигде и ни в чем не видим такой причины, по которой бы можно было сомневаться в нем, а тем паче отвергать его. Напротив, и слово Божие, как мы видели, свидетельствует о нем, и священная история подтверждает его, и здравый разум признает его не только возможным, но и весьма вероятным. Поэтому, будем, братья, прибегать к святым с молитвами нашими без всякого сомнения и с полною верою в действительность ходатайства их за нас перед Господом. С такою верою станем молить и празднуемого ныне святителя Христова Николая, тем паче, что бесчисленные чудеса и благотворения его ясно показывают, что он сильно предстательствует за нас перед Богом и может оказывать нам великую помощь в наших нуждах. Послушайте, что говорит о нем благочестивый списатель (переписчик) жития его, св. Димитрий Ростовский: «Многие», говорит он, «великие и преславные чудеса сотворил сей великий угодник Божий по земле и по морю: в бедах сущим помогая, от потопления спасая и из глубин морских на сухо износя, от пленения восхищая и принося в дом, от мечного посечения заступая и от смерти освобождая, и многим многая подаде исцеления: слепым зрение, хромым хождение, глухим слышание, немым глаголание. Многих в убожестве и нищете обогати, гладным пищу подаде, и всякому во всякой потребе готовый помощник, теплый заступник, скорый предстатель и защитник показася, и ныне такожде призывающим его помогает и от бед избавляет. Его же чудес якоже несть мощно изчести, сице ниже удобно вся подробно предати писанию. Весть великого чудотворца сего восток и запад, ведят и вси концы земные чудотворение его» (см. Четьи-Мин. 6-го декабря).

Имея в виду такие дивные чудотворения святителя Христова, несомненно свидетельствующие о сильном предстательстве его за род христианский, будем взывать к нему с Церковью: «Моли Бога о нас, святителю отче Николае, яко мы усердно к тебе прибегаем, скорому помощнику и молитвеннику о душах наших». Наипаче же моли о Благочестивейшем Государе нашем и всем царском Его роде; охраняй Его и нас молитвами твоими от всяких зол душевных и телесных, и помоги нам под державою Его пожить в мире и благочестии, ко спасению душ наших. Аминь.

62. Слово в день Рождества Христова (О неизреченной благости Божией к роду человеческому, явленной в рождестве Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа).

«Христос рождается, славите!» взывает ныне св. Церковь наша.

Рождение во плоти Сына Божия, Христа — Спасителя мира, есть такое событие, за которое должны вечно славить и благодарить Бога не только земная Церковь Его, но и небесная, — не только люди, но и ангелы Божии. И подлинно, лишь только Иисус Христос родился и повит был в яслях Вифлеемских, тотчас, говорит евангелист, явилось «многочисленное воинство небесное, славящее Бога и взывающее: слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение» (Лук. 2, 13. 14)! Подражая сему ангельскому славословию, и земная Церковь Божия при воспоминании рождения Христова возносит хвалебные песни к Богу и радостно взывает к своим чадам: «Христос рождается, славите!».

Думаем, что между нами, братья, нет таких, которые бы, слыша приглашение св. Церкви славить Родившегося Господа, не величали Его устами и сердцем, и не знали той причины, по которой христиане должны радоваться рождению Христа — Спасителя и прославлять Его за оное. Однако мы считаем, не только приличным, но и полезным, раскрыть ныне эту причину, дабы одним напомнить ее, другим пояснить, а всех побудить к усерднейшему прославлению рождения во плоти Господа.

В рождении Христа — Спасителя весьма ясно и благотворно проявились различные совершенства Божии. Именно, в нем открылись: неизреченная «благость Божия» к роду человеческому, «дивное» правосудие Господа, изумительная Его «премудрость» и беспредельное «могущество». Вот причина, по которой мы должны радостно славить Его за рождение во плоти! А каким образом в сем рождении Его открываются помянутые совершенства Божии, это мы постараемся объяснить в беседах наших в настоящие святые дни, — говорю в беседах: ибо по обширности предмета нельзя изложить его в одном слове, не утомив внимания вашего. Поэтому, о каждом совершенстве Божием, проявившемся в рождении Христа — Спасителя, мы будет беседовать особо, и начнет теперь с первого, т.е. с благости Божией.

Мы сказали и повторяем, что в рождении Христа — Спасителя открылась неизреченная благость Божия к роду человеческому. —Для чего Сын Божий сошел с небес на землю и родился во плоти нашей? «Нас ради, человек, и нашего ради спасения» (Символ веры), т. е. для того, чтобы спасти погибавший от грехов род человеческий. Это краткое понятие о цели пришествия в мир наш Сына Божия ясно уже показывает великую благость Его к нам грешным. Но чтобы еще яснее видеть и живее чувствовать, сколь велика благость Его к нам, представьте, братья, с одной стороны Божественное величие Спасителя, а с другой — ничтожество и развращенность спасаемой Им твари; представьте также, как велико было зло, от которого Он пришел спасти сию тварь, и что претерпел ради ее спасения: представьте, наконец, и то, по какому побуждению Он это сделал; представьте все это — и вы яснее солнца увидите, сколь благ, и милостив к нам Бог — Спаситель наш.

Если подобный нам человек, а тем паче высший нас достоинством, если, например, царь, вельможа, господин или начальник, обратит внимание на наши нужды, примет в них участие и окажет нам помощь: то мы обыкновенно называем его добрейшим человеком, великим благодетелем нашим, и с восторгом прославляем его имя. Как же должны мы прославлять Того, Кто, будучи Царем царствующих и Владыкою вселенной, ради нашего спасения сошел с небес на землю и принял на Себя плоть нашу, дабы потом подвергнуться в ней всем нуждам земной жизни и претерпеть за нас позорную смерть? Это благость беспримерная и несказанная, поистине достойная вечной хвалы и благодарения!

И кто те, к которым Господь явил такую благость? Это бренная тварь Его, которая в сравнении с Божественным Его величием маловажнее червя, презреннее праха, сущее ничто!.. Правда, сия тварь, столь ничтожная в сравнении с Божественным величием, одарена от Господа такими духовными силами, которые уподобляют ее ангелам и поставляют выше всех земных творений. «Что есть человек» взывает Пророк к Богу, «что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его? Не много Ты умалил его перед ангелами; славою и честью увенчал его: поставил его владыкою над делами рук Твоих; все положил под ноги его» (Псал. 8, 5—7). Но человек, скажу словами того же Пророка, будучи в такой чести, уподобляется скотам несмысленным, а иногда бывает и хуже их (Псал. 48, 13. Исаии 1, 3). Животные и другие творения Божии, на небе и на земле, вполне повинуются Господу и всегда действуют так, как Он им повелел; а человек дерзает возмущаться против Него, не покоряется святой Его воле. Господь создал его по образу Своему; а человек исказил в себе оный. Господь одарил его умом и волею, дабы он свободно мог творить добро; а человек часто употребляет эти дары Божии на зло себе и другим. Господь начертал закон Свой в его совести, дабы он соображал свои действия с этим внутренним законом и следовал его внушениям; а человек не внемлет Его гласу и действует по влечению страстей своих. Господь дает ему земную жизнь для того, дабы он во времени устроил вечное свое спасение; а человек проводит эту жизнь в праздности, суете и таких делах, которые могут погубить его на веки. Господь побуждает его к добродетели обещанием небесных наград и удерживает от порока угрозою адских мучений; а человек не думает о первых и не страшится последних. Господь призывает его к Себе откровенным Своим словом, располагает обстоятельствами его жизни и влечет силою благодати Своей; а человек не обращает внимания на зов Его, отвергает благодать Его и отвращается от Него своим сердцем. Вот какую своевольную, неблагодарную и развращенную тварь Господь пожелал спасти! Вот для какой твари Он уничижил Себя и родился в бренной плоти нашей! Поэтому, судите, как велика Его благость к ней?..

Благость Божия к нам людям, откроется еще в большем величии, когда мы обратим внимание на то зло, от которого Господь пришел спасти нас, и на то самоотвержение, какое Он показал в деле нашего спасения. История свидетельствует, что до явления Иисуса Христа в мире наш род человеческий находился в ужасном состоянии. Нравы его были крайне развращены; понятие его о духовных предметах, необходимых ко спасению, были недостаточны и ложны; над ним тяготел гнев Божий за грехи его; ему угрожала вечная гибель по смерти. А что всего хуже, находясь в таком ужасном состоянии, род человеческий не имел сил и средств выйти из него. Растленный умом и волею, он не умел изобрести, не хотел предпринять и не мог исполнить ничего такого, что служило бы к его спасению. В таком-то отчаянном положении находился он до рождения Христова! Поэтому тот, кто извлек бы его из этого несчастнейшего положения, очевидно, оказал бы ему величайшее благодеяние. И такой благодетель его был Иисус Христос — Сын Божий! Он просветил род человеческий, разогнал Своим учением тьму заблуждений его и открыл ему спасительнейшие истины; Он научил людей добродетели, объяснив им в Своих заповедях ее сущность и показав в Своем примере прекраснейший образец ее; Он примирил человека с Богом и через это не только избавил его вечной погибели, но и даровал ему живот вечный, открыл вход в царство небесное, который заключен был для него грехами его. Видите, какое величайшее благодеяние оказал нам Сын Божий Своим рождением во плоти!

Чтобы живее чувствовать цену сего благодеяния, припомним, братья, чего оно стоило Спасителю. Не говоря о том, что для спасения людей Сын Божий должен был сокрыть лучи Своей Божественной славы и принять на Себя «рабский» — человеческий вид, что было уже великим для Него уничижением (Филип. 2, 6—7), — не говоря об этом, Он оказал ради нашего спасения величайшее самоотвержение и в других отношениях. Чтоб научить людей истине и добродетели, Он должен был бороться с их предрассудками и страстями, подвергался разным оскорблениям от обличаемых Им в пороках и заблуждениях. Чтоб показать миру образец добродетели в Своем примере, Он благодушно терпел тяжкие искушения и нужды, алкал, жаждал, не имел где главу приклонить, и, при всей невинности Своей, был наветуем (оклеветан) и гоним. Наконец, чтоб примирить людей с Богом, Он принес Себя в жертву за грехи их, вменился со беззаконными, умер на кресте позорною смертью!.. Чувствуете ли, братья, как велика Его благость к нам? Некогда Он сказал: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Иоан. 15, 13); но благость, оказанная Им в искуплении рода человеческого, бесконечно превышает и сию величайшую любовь: ибо Он положил душу Свою не «за друзей своих», а за рабов и тварей, притом самых непокорных, злых и неблагодарных, каковы мы— грешные!

После такого доказательства благости Божией, явленной в рождении Сына Божия ради нашего спасения, казалось бы, уже нечего более говорить о ней. Но она так велика и неизреченна, что никак нельзя изъяснить ее вполне и все еще останется что-нибудь сказать о ней. Поэтому и нам представляется теперь нечто такое, из чего вновь открывается ее величие. Мы сказали, что Сын Божий родился во плоти ради нашего спасения от величайшего зла и для чего претерпел различные страдания. Что же побудило Его к этому? Не достоинство ли погибавшей твари? Нет, сия тварь, как мы видели, не достойна была Его благости по грехам своим и заслуживала не спасение, а тяжкое наказание. — Не нужда ли в ней? Нет, Господь ни в чем не нуждается, а тем паче в злой и непокорной твари, вместо которой единым словом Своим может произвести мириады лучших созданий. — Не собственная ли Его слава? Конечно, трудный подвиг нашего спасения достоин великого прославления; но нельзя думать, чтобы Сын Божий, преблаженный и преславный, совершил его для нашей хвалы, которая не может увеличить Его Божественной славы, непрестанно воспеваемой ликом ангелов. — Что же побудило Его родиться во плоти ради нашего спасения? Благость, братья, — единая благость и беспредельное милосердие Его к роду человеческому. Он видел ужасное положение грешных людей, — видел, что они сами, при всех усилиях своих, не могут избавить себя от грехов и страшного наказания за них, — видел и то, что во всем мире нет такого существа, кроме Бога, которое бы могло спасти их, — все это видел Сын Божий, и, как милосердый, не мог без сострадания взирать на плачевное зрелище. Тогда любовь Его сказала Ему; иди, спаси Свое создание! Иди, спаси погибающего человека! И вот Он сошел с небес на землю и принял на Себя плоть нашу, дабы в виде человека пострадать за род человеческий. «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Иоан. 3, 16). Так «и Христос», Сын Божий, «возлюбил нас, что предал Себя за нас в приношение и жертву Богу», воплотился и умер «за грехи наши» (Ефес. 5, 2. 1 Петр. 3, 18).

Что же мы, братья, воздадим за такую любовь к нам Господа нашего, чем возблагодарить Его за беспредельную благость к нам? Сами возлюбим Его искренно — всем сердцем нашим, и неуклонно станем прославлять Его за оказанное нам благодеяние. «Пойте убо Господеви вся земля и с веселием воспойте люди, яко прославися!» — Аминь.

63. Слово в день Рождества Христова (О дивном правосудии Божием, явленном в рождестве Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа).

«Христос рождается, славите!».

Некогда, в настоящий день, мы сказали вам, братья, что небо и земля должны радостно славить Господа, благоволившего родиться во плоти ради нашего спасения, потому что в рождении Его ясно проявились различные совершенства Божии. В то же время мы показали вам, как открывается в нем первое из сих совершенств —благодать Божия к роду человеческому; а теперь, следуя порядку нашего слова, объяснить то, из чего видно в рождении Спасителя второе совершенство Божие — дивное правосудие Господа.

Припомните, братья, для чего Христос — Сын Божий сошел с небес на землю и принял на Себя плоть нашу? Для того главнейше, чтобы принести Себя «в жертву Богу» за род человеческий (Ефес. 5, 2). Для чего же Богу Отцу нужна была такая жертва. «Для показания правды Своей в прощении прежде соделанных грехов» наших, говорит Апостол (Римл. 3, 25). О, как велика должна быть правда Божия, когда она требовала за грехи наши столь великой жертвы! Как велика должна быть и любовь Бога-Отца к правде, когда Он для удовлетворения ей решился пожертвовать Единородным Своим Сыном! Как велико было и желание Сына Божия «исполнить» сию «правду» (Матф. 3, 15), когда Он для этого оставил горний престол Свой и сошел в земную юдоль, приняв на Себя рабий зрак наш, и, яко агнец безгласный, принес Себя на Голгофе в жертву умилостивления за грехи людские (Евр. 2, 17)!.. «Праведен Господь во всех путях Своих» (Псал. 144, 17); но правда Его никогда не являлась миру в таком дивном величии, как в воплощении Единородного Сына Его для очищения «грехов наших» (Евр. 1, 3).

«Но согласно ли с правдой Божией, чтобы за грехи людей —слабой и ограниченной твари, принесена была столь великая жертва, как смерть Богочеловека? Согласно ли с этой правдой, чтобы за грехи наши страдал безгрешный Сын Божий, чтобы за тварь умирал Творец ее»? —Такие вопросы легко могут сделать совопросники мира сего. Поэтому, предваряя мудрования их и желая показать, что в воплощении Сына Божия ради нашего спасения во всем проявилась строгая и совершенная правда Божия, скажем нечто в разрешение предложенных вопросов и тех недоразумений, какие они могут произвести в умах не утвержденных.

Каждый грех человека, даже самый легкий, по нашему мнению, весьма тяжек, братья; потому что им нарушается закон Божий и через это оскорбляется Творец — Законодатель. Возьмите в пример первый грех наших прародителей, который кажется иным очень маловажным и действительно едва ли не легче многих грехов, нами содеваемых. Адам и Ева вкусили плода «с древа познания добра и зла», от которого Бог запретил им вкушать (Быт. 2, 16—17): по-видимому, велик ли это грех? Но размыслите внимательнее о поступке прародителей наших, и вы увидите в нем величайшее преступление.

Адам и Ева вкусили плода, запрещенного Богом, их Творцом и благодетелем: через это они явно показали в себе большое своеволие и дерзкое непослушание Богу, которому должны были во всем и в точности повиноваться. Они вкусили запрещенного плода тогда, как имели в раю много дозволенных снедей; значит, нарушили заповедь Божию не по нужде в пище, не по трудности соблюсти заповедь Божию, а по нерадению исполнить ее. Они вкусили запрещённого плода потому, что он казался им приятным на вкус, красивым на вид и могущим доставить им Божеское разумение (Быт. 3, 6): из этого видно, что в них действовали похоть плотская, похоть очей и гордость житейская (Иоан. 2, 16), в которых, как в семени, заключаются все грехи человеческие. Они вкусили запрещенного Богом плода по наущению хитрого змия — диавола (Быт. 3, 1—5): значит, изменили Богу и вероломно предались исконному врагу Его. Они преступили заповедь Божию тогда, как Бог угрожал им смертью за нарушение ее (Быт. 2, 17): значит, не верили словам Господа, не страшились угрозы Его, и дерзко посягали на жизнь не только свою, но и всего рода человеческого, заключавшегося в их чреслах… Видите, братья, как тяжек был и один, по-видимому, маловажный грех прародительский! Какую же тяжесть должны иметь все грехи всего мира в совокупности, — грехи миллионов людей, — грехи бесчисленные и всевозможные, притом такие грехи, из коих каждым и сильно оскорбляется величество Божие?.. Если бы сии грехи можно было взвесить на обыкновенных весах наших, то мы ясно увидели бы, что тяжесть их так же бесконечно велика, как бесконечно величие Бога, ими оскорбляемое; а поэтому, для полного удовлетворение за них перед неумытным (неподкупным) правосудием Божием, надлежало принести и жертву бесконечно-великую.

Это для всякого понятно; почему, думаю, каждый видит, что принесение за грехи людей столь великой жертвы, как смерть Богочеловека, не только не противно правосудию Божию, но и весьма согласно с ним. Правда, человек — слабое и ограниченное творение; но это нимало не может уменьшать тяжесть грехов его перед Богом и строгость взыскания за них: ибо Господь не дал нам таких заповедей, которых бы мы не могли исполнить по своей слабости, и в подкрепление нашей немощи дарует нам всемощную благодать Свою, которая «в немощи совершается и преизбыточествует» там, где «умножается грех» (2 Кор. 12, 9, Римл. 5, 20). Напротив, если такое творение, как человек, которое по самой слабости и ограниченности своей должно вполне покориться Богу и свято исполнять Его волю,— если такое творение будет самовольно нарушать и закон Божий и через это оскорблять Всевышнего, своего Творца и величайшего благодетеля; то это, очевидно, должно безмерно увеличивать тяжесть грехов его и подвергать его строжайшей ответственности перед судом Божиим, ибо и по нашим законам оскорбление, нанесенное от низшего высшему,— от сына отцу, от подчиненного начальнику, от подданного царю, судится гораздо строже, нежели подобное оскорбление, — сделанное другим лицам и такими людьми, которые от них не зависят. И если подданный за оскорбление земного Царя наказывается смертью: то какому наказанию должна подлежать тварь за оскорбление Творца своего и вместе Царя царствующих? Для удовлетворения за такой грех недостаточно одной смерти сей твари; но требуется такая жертва, которая бы величием своим равнялась величеству оскорбленного Бога. Такую жертву мог представить в лице Своем только Богочеловек, и как «без пролития крови не бывает прощения грехов», говорит Апостол (Евр. 9, 22): то Его только кровь могла вполне удовлетворить правосудию Божию за грехи рода человеческого. Поэтому, конечно, правосудный Бог и определил, чтобы Христос, Сын Божий, соделался человеком и умер «за грехи наши» (1 Кор. 15, 3).

Но как согласить с Божию правдою, чтобы за грехи людей страдал безгрешный Сын Божий, чтобы за тварь умирал Творец ее? Так же, как согласуется с правосудием, когда сострадательный человек уплачивает долг за других и через это избавляет их от взыскания; или когда добрый начальник принимает на себя ответственность за вину подчиненных. Это бывает по закону так называемого «вменения», допускаемого земным и небесным правосудием. Поэтому закону Моисей просил Бога изгладить его из книги живота за грех израильтян, а св. ап. Павел желал «отлучен быть от Христа за братьев— родных» его по плоти (Исх. 32, 32. Римл. 9, 3). Поэтому и Безгрешный мог умереть из сострадания за грешников, Сын Божий за чад Адамовых, Творец за тварь Свою, чтобы удовлетворить за грехи ее правосудию Божию и спасти ее от погибели. В сем случае, скажем словами пророка Давида, «милость и истина сретились, правда и мир облобызались» (Пс. 84, 11).

Таким образом, на что мы ни обратим внимание при размышлении о воплощении Сына Божия ради нашего спасения, во всем видим великое милосердие Господа к роду человеческому, а вместе и строгую правду Его. Скажешь более, правосудие Его видно и в самом милосердии. Иные умствователи вопрошают: почему Бог послал Спасителя роду человеческому, между тем как в Писании не говорится, чтобы Он явил такую же милость падшим ангелам? Вопрос сей через меру пытлив и мы не осмелились бы предложить его вам, братья, если бы не усматривали в решении его нового доказательства правды Божией в нашем искуплении. — Посылал ли к падшим ангелам Спасителя, как благоволил послать Его ради нашего спасения, об этом, при молчании слова Божия, нельзя ничего сказать утвердительно; но, вероятно, беспредельная благодать Господа и «Отца духов» (Евр. 12, 9), Который, по словам апостолов, «простирает руки» Свои «к людям непослушным и проповедал» покаяние «находящимся» в адской «темнице духам», некогда «непокорным ожидавшему их Божию долготерпению во дни Ноя, при строении ковчега» (Римл. 10, 21. 1 Петр. 3, 19—20), — благость, говорю, Милосердого Господа, вероятно, призывала известным ей образом и падших ангелов к исправлению. Если же Бог не употребил для этого столь дивного и великого средства, какое употребил ради нашего спасения: то причиною сего, без сомнения было не равнодушие Его к падшим духам и не пристрастие к людям, а нелицеприятное правосудие к тем и другим. «Ангелы», говорит Апостол, «превосходят» людей «крепостью и силою, — дух бодр, плоть же немощна» (2 Петр. 2, 11. Матф. 26, 41), поэтому падшие ангелы, конечно, не имеют такой нужды в большой помощи к восстанию их от падения, как мы — слабые творения. — Притом, эти ангелы, сколько нам известно из Св. Писания, пали по собственной воле, без всякого постороннего побуждения (Иоан. 8, 44. 1 Иоан. 3, 8); поэтому правосудие Божие могло предоставить восстание их собственным их силам, не употребляя к оному особых мер, кроме благодатного внушения им прийти в себя и покаяться. —Но от чего произошло падение первых человеков? Началом и главным побуждением к нему было искушение другого, притом сильнейшего существа (Быт. 3, 1—6); поэтому, по правосудию, надлежало допустить, чтобы и восстание падшего рода человеческого совершилось при помощи другого — высшего существа. Кто был искуситель наших прародителей? Главный вождь падших ангелов, «бог века сего и князь, господствующий в воздухе» (2 Кор. 4, 4. Ефес. 2, 2), исконный враг Божий — сатана; поэтому правосудие требовало, чтобы в помощь Адамовым потомкам, немощным и порабощенным от такого врага, явился Сам Бог Вседержитель и Своею силою избавил их от власти сего врага и той пагубы, в которую он увлек их. И вот Господь действительно сошел для этого с небес на землю, и, воплотившись от Девы Марии, соделался Богочеловеком и Спасителем нашим. Так выразилось правосудие Божие в искуплении рода человеческого, так все согласно с ним в деле спасения нашего через Сына Божия.

«Воскликните же Господеви вся земля, пойте имени Его, дадите славу, хвалу Ему» (Пс. 65, 2), за это дивное правосудие Его, в котором с правдою оказано так много милости роду нашему. А прославляя Его за такое правосудие сами, братья, будем вести себя во всем праведно, как надлежит верным рабам Его; в противном случае правосудный Бог строго накажет нас за нерадение о спасении нашем, о котором Он так много печется. Сын Божий для того и родился во плоти нашей, а потом страдал и умер на кресте, «дабы мы, избавившись» через Него «от грехов, жили для правды» (1 Петр. 2, 24). Будем помнить это и всемерно станем удаляться грехов, дабы не прогневать ими Господа, столько нам благодеющего! Аминь.

64. Слово в день Рождества Христова (О премудрости Божией, явленной в рождении Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа).

«Христос рождается, славите!».

Такими словами, братья, св. Церковь наша приглашает нас в настоящий день славить Господа, потому что в празднуемом ныне рождении Его во плоти проявились разные совершенства Божии —неизреченная благость Его к роду человеческому, дивное правосудие, изумительная премудрость и беспредельное могущество.  Как открываются в нем два первые совершенства, это мы показали в предыдущих беседах наших; а теперь объясним, по мере сил наших, из чего видно в нем третье совершенство Божие — изумительная премудрость в деле нашего спасения.

Св. отцы и учители Церкви думают, что Преблагой Бог мог спасти род человеческий и без воплощения Единородного Сына Своего ради нашего спасения. С этою мыслью можно согласиться, потому что Бог, как премудрый и всемогущий, не ограничен в средствах к достижению благих Его целей. Но если Он благоволил спасти род наш через воплощение и последовавшие затем страдания и смерть Единородного Сына Своего; то из сего надлежит заключить, что это было самое лучшее и вернейшее средство для достижения спасительной цели Его: ибо Милосердый, конечно, не предал бы «возлюбленного» Сына Своего на смерть за нас, если бы премудрость Его находила другое, более легкое и действительнейшее средство ко спасению нашему. И подлинно, если мы размыслим о том: что надлежало совершить ради спасения нашего; каким образом можно было совершить это без воплощения Сына Божия и как хорошо соответствуют духовным нуждам падшего человека явление в мире Сына Божия во плоти и спасительные Его действия; — если, говорю, мы размыслим об этом, то ясно увидим, что воплощение Сына Божия есть самое действительное и мудрое средство ко спасению рода человеческого.

Грех прародителей наших, Адама и Евы, произвел пагубнейшее действие на все их потомство. Он расторг союз человека с Богом, навлек на чад проступного (согрешившего) Адама страшный гнев Божий и подверг их смерти не только телесной, но и духовной со всеми ужасными ее последствиями. Он помрачил ум человеческий, исказил в людях понятия о Боге и добродетели и увлек их в разные заблуждения и пороки. Он растлил волю человека, — усилил в ней наклонность ко злу и ослабил расположение к добру до того, что каждый человек, по свидетельству слова Божия, от юности помышляет злое и не находит в себе сил делать доброе (Быт. 8, 21. Римл. 7, 14—20). Короче, грех растлил собою существо человека, что, по выражению Пророка, «от ног до главы нет в нем здорового места» (Исаии 1, 6). Поэтому, чтобы вывести — спасти род человеческий из такого пагубного состояния, для этого, очевидно, надлежало удовлетворить за грехи его правосудию Божию и через это примирить его с Богом; а дабы он вновь не оскорблял Господа грехами своими и не впал опять в гибельное состояние, для сего нужно было просветить его истинным боговедением и научить добродетели, исправить его волю и другие духовные способности, подкрепить его в делании добра и побудить к святой— богоугодной жизни. Вот, что надлежало совершить для спасения нашего!

Кто же и каким образом мог совершить все это, если бы Сын Божий не воплотился ради нашего спасения? Удовлетворение за грехи людей по закону строгой правды, какова правда Божия, очевидно, должно быть соразмерно вине человека, дерзнувшего оскорбить своего Творца и благодетеля преслушанием святой Его воли, и соответственно величию Самого Бога, оскорбленного непокорностью Его твари; а как вина твари перед Творцом ее и величие Бога беспредельны: то и удовлетворение правосудию Божию за грехи людей должно быть также бесконечно велико. С другой стороны, чтобы можно ясно исправить растленную грехом природу человеческую, для этого нужно было воссоздать ее, привести ее в то правое состояние, в каком она первоначально вышла из рук Творца своего (Еккл. 7, 29). Кто же, повторяем, мог совершить все это? Не мог ли преблагой Бог простить грехи рода человеческого и уничтожить все их последствия единым Своим словом, по беспредельной Его милости? Нет; ибо это было бы не только не согласно с Его правосудием, требовавшим удовлетворения за грехи наши, но и весьма вредно для нас. Если мы ныне, слыша в слове Божием страшные угрозы грешникам, все «много согрешаем» (Иак. 3, 2) и мало печемся о спасении душ наших; то что было бы тогда, когда бы мы знали, что Бог прощает нам грехи по единой Своей милости? Тогда мы, конечно, предались бы крайней беспечности в деле нашего спасения и бесстрашно совершали бы всякие беззакония. Такого зла не может допустить премудрый и преблагой Бог. Но не мог ли Он простить грехи рода человеческого и уничтожить все последствия их за одно раскаяние в них, как отпускает нам грехи в покаянии? Опять нет; потому что раскаяние не составляет такого удовлетворения за грехи людей, какого требовало правосудие Божие, и бывает действительно только тогда, когда соединяется с искреннею верою в Спасителя, принесшего Себя в жертву умилостивления за грехи наши (Деян. 10, 43). Притом, раскаивался ли род человеческий в грехах своих, оставлял ли их? Увы, с самого падения Адама он более и более погружался в бездну их и конечно погиб бы в ней, если бы милосердый Бог не простер к нему руку помощи. Не мог ли Господь простить грехи рода человеческого по молитвам какого-нибудь праведника, как простил грехи друзей Иова за молитвы многострадального (Иова 42, 7—9)? — Но, если бы не оправдывал нас перед Богом Искупитель наш, Иисус Христос; то не было бы на земле ни одного праведника: ибо все люди, говорит Апостол, согрешили в Адаме и подверглись осуждению (Римл. 5, 12—18), а Премудрый замечает, что «нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы» (Еккл. 7, 20). Поэтому, какой праведник мог молить и умолить Господа за грехи всего мира? — Не мог ли род человеческий умилостивить Бога за грехи своими жертвами, постом и другими действиями самоотвержения? — Опять нет; потому что человек не может представить в умилостивление Бога ничего такого, что было бы его собственное, а не Божий дар, и могло бы равняться величию того оскорбления, которое он нанес Творцу своему нарушением Его заповеди. Притом, его жертвы, посты и другие действия нашей набожности и самоотвержения, бывают угодны Богу только тогда, когда они совершаются с чистым сердцем и искреннею верою в Бога — Спасителя (Евр. 11, 4. Исаии 1, 11—15); а такого сердца и такой

веры не имел грешный род человеческий и не мог иметь без помощи Божественного Искупителя. Какое же еще могло бы представиться средство ко спасению рода человеческого? Не могли ли совершить сего великого дела св. ангелы, посылаемые «на служение для тех, которые имеют наследовать спасение» (Евр. 1, 14)? Нет; потому что ангелы, даже самые высшие в небесной иерархии, гораздо ниже Всевышнего и, подобно человеку, всем обязаны Богу; а посему не могли представить Ему за грехи людей ничего такого, что было соразмерно с Его величием и могло бы считаться их собственным делом или пожертвованием. Притом ангелы, как чистые духи, не имеют сродства с перстною человеческою природою; как ограниченные в силах, не в состоянии были творчески воссоздать ее из растления; а как подчиненные Богу, не могли облечься ею без Его воли и содействия, поэтому не могли они принять на себя и грехов человеческих.

Таким образом, куда мы не обратим взоры свои, устраняя воплощение Сына Божия, нигде и ни в чем не находим достаточного средства ко спасению рода человеческого и, конечно, никто не нашел бы оного во веки, если бы не обрела его премудрость Божия, соединив в лице Господа нашего Иисуса Христа божество с человечеством и соделав через это возможным, чтобы сила Божия совершалась в немощи человеческой природы «во спасение всякому верующему в Сына Божия» (Римл. 1, 16. 2 Кор. 12, 9). Это божественное средство ко спасению рода человеческого сколько сообразно с духовными его нуждами, столько же и действительно к удовлетворению оных; а поэтому и говорим мы, что в нем проявилась изумительная премудрость Божия. Объясним это по мере нашего разумения «великой тайны благочестия» (Тим. 3, 16).

Для спасения рода человеческого, как мы сказали, надлежало представить бесконечно-великое удовлетворение за грехи человеческие, а такого удовлетворения не могли сделать не только сами грешные люди, но и св. ангелы Божии, — совершать его могло только существо, равное достоинством Богу, оскорбленному грехами человека. Но где найти такое существо? Во всем мире не было и нет его, кроме Бога. Зная это, премудрость Божия определила спасти род человеческий через одно из лиц Божества и для сего послала в мир наш Сына Божия, Который, как Единосущный Богу Отцу и Св. Духу, очевидно, вполне мог удовлетворить правосудию Божию за грехи человеческие.

Удовлетворение за эти грехи должно было представить правосудию Божию виновное перед Богом человечество или такое существо, которое бы добровольно приняло на себя грехи рода человеческого. Такое доброе существо явилось, — это был Сын Божий. Но как Он, святейший и чистейший Дух, не имевший никакого сродства с человеками, мог принять на Себя грехи их? Премудрость Божия устранила это затруднение в деле нашего спасения. Она чудно совершила то, что Сын Божий приискренне (также, равным образом) приобщился плоти и крови нашей в утробе Пресвятой Девы, и явился в мир истинным человеком (Евр. 2, 14, Филип. 2, 7); соделавшись же человеком, Он, как новый Адам и первородный в братьях Его по плоти (Римл. 8, 29. 1 Кор. 15, 45), очевидно, мог представлять в лице Своем все человечество, а поэтому мог принять на Себя грехи его и ответственность за них перед Богом (1 Петр. 2, 24. Ефес. 5, 2).

В наказание за грехи свои преступный род человеческий подлежал бесчестию, тяжким мучениям и лютой смерти (Римл. 3, 23. 6, 23); тому же по закону праведного возмездия должен был подлежать и Искупитель, принявший на Себя грехи его. Но как мог подвергнуться этому Сын Божий, преблаженный и бессмертный? Премудрость Божия устранила и это затруднение в нашем спасении. Она устроила так, что Сын Божий сокрыл лучи Божественной Своей славы и неизменно пребывая Богом, со всеми Его совершенствами, уничижил Себя по человечеству до крайней степени, явился на земле сыном бедного древодела, от колыбели до гроба терпел разные нужды и скорби, а наконец вменился со беззаконными, распят на кресте и умер на нем позорною смертью (Филип. 2, 6—8).

Для предохранения людей от новых грехов и заблуждений надлежало просветить их, научить добродетели, исправить их растленную природу, подкрепить немощь их в делании добра и побудить их к святой—богоугодной жизни. Кто же мог сделать все это? Мы видели, что этого не могли совершить ни люди, ни ангелы Божии. Для этого требовалось воссоздать растленную природу человеческую, а этого, очевидно, никто не мог совершить, кроме Творца ее — Сына Божия, «ибо Им создано все», и Который справедливо именуется «свет, путь, истина и жизнь» человеков (Евр. 2, 9—10. Кол. 1, 12—17. Иоан. 1, 1—18; 14. 6). Поэтому премудрость Божия поручила Ему это великое дело, а Он «совершил» это «дело» (Иоан. 17, 4—8), открыл людям спасительные истины, научив их добродетели собственным примером и послав им в помощь всесодействующую благодать Св. Духа (2 Кор. 12, 7—9. Евр. 4, 16), при помощи которой христианин может удобно блюсти себя от лукавого, преуспевать в духовном совершенстве и достигать спасения.

Представляя все это, воскликнем, братья, с апостолом: о глубина богатства и премудрости и ведения Божия (Римл. 11, 33)! и воздавая хвалу Господу за ту премудрость, какую Он явил в воплощении Сына Своего ради нашего спасения, будем с верою пользоваться теми средствами, какие премудрость Божия даровала нам ко спасению через воплощение и не станем губить себя неверием премудрому Богу и нерадением о своем спасении. Аминь.

The post Избранные Слова и Беседы Платона, Митр. Киевского и Галицкого, произнесенные в разные годы на дни воскресные и праздничные (ч.4) appeared first on НИ-КА.

(ПЕРЕЙТИ на главную страницу творений)

23. Слово на утрени в день св. Пасхи (Праздник Пасхи—праздник радости духовной для всех)

24. Слова на Св. Пасху.
**1-е Слово (Воскресение Иисуса Христа из мертвых служит доказательством Его божественности)
**2-е Слово (Воскресение Иисуса Христа из мертвых служит знамением нашего избавления от грехов и оправдания пред Богом)
**3-е Слово (Воскресение Иисуса Христа из мертвых служит залогом Его Божественного промышления о нас)
**4-е Слово (Воскресение Иисуса Христа предзнаменует наше бессмертие и будущее воскресение из мертвых)
**5-е Слово (Воскресение Иисуса Христа из мертвых предизображает то состояние, в каком мы воскреснем по телу)
**6-е Слово (Воскресение Иисуса Христа из мертвых предизображает то состояние, в каком мы воскреснем по душе)

25. Беседа в неделю св. ап. Фомы (Назидательные для нас уроки из евангельской истории о явлении воскресшего Господа св. ап. Фомы)
26. Слово в неделю св. жен мироносиц (О том, почему христиане должны всегда радоваться о Господе)
27. Слово в день перенесения мощей Святитель и Чудотворца Николая (Об истинных, наставниках веры, которым христиане должны повиноваться по заповеди апостольской).
28. Беседа вдень Вознесения Господня (Изъяснение обстоятельств вознесения Господня на небо)

29. Слово в день Сошествия Св. Духа (О признаках благодатного присутствия Св. Духа в сердцах наших)
30. Слово в день Сошествия Св. Духа (Обитает ли в нас Дух Святый?
31. Слово в день Сошествия Св. Духа (О том, что мы должны делать, чтобы Дух Святый пришел и вселился в нас)

32. Слово в неделю Всех Святых (О том, почему не все люди держатся истины и спасаются, но многие гибнут в заблуждениях и пороках)
33. Слово в неделю Всех Святых (О том, что все люди могут и должны жить праведно)

23. Слово на утрени в день св. Пасхи (Праздник Пасхи—праздник радости духовной для всех)

«Христос воскресе!»

По уставу нашей Церкви мы должны, братья, прочесть вам ныне известное слово св. отца нашего Иоанна Златоуста, что и намерены теперь сделать. Но как это слово в славянском переводе, и по краткости выражения заключающихся в нем мыслей, для многих, может быть, не вполне удобопонятно: то мы считаем полезным предложить его по-русски и притом несколько пояснить заключающиеся в нем мысли, для большего всех назидания. Просим вашего внимания.

 «Кто благочестив и боголюбив»,—говорит св. Златоуст,—«кто истинно чтит Бога и любит Его искренно, да насладится сего доброго и светлого торжества», т. е. преславного воскресения Христова, которое мы ныне празднуем и в коем Господь так дивно показал и благость Свою к роду человеческому, и премудрость в искуплении его от вечной погибели, и силу Свою над врагами спасения нашего.—«Кто раб благоразумный», кто данные ему от Бога таланты—время, силы и способности, не скрывает напрасно в землю, не иждивает на земные только дела и удовольствия, но мудро употребляет на служение Господу и стяжание вечного блаженства, да войдет радуясь «в радость Господа своего», да будет участником той духовной радости, которую Господь уготовал, верным рабам Его, искупленным кровью Спасителя (Матф.25,21).—«Кто потрудился постясь»,—кто во время прошедшего поста не оставался в праздности, но усердно трудился над делом спасения своего, «да примет ныне динарий»,—получит в благодатных плодах воскресения Христова ту награду, какую обещал Бог добрым делателям (Матф.10,10. 20,1—8).—«Кто работал с первого часа»,—исполнял волю Божию с детства, или с того времени, как Господь призвал его в вертоград Свой, т. е. в Церковь Христову, пусть получит ныне плату, следующую ему по справедливости.—«Кто пришел после третьего часа», приступил к делу Божию не вдруг, но опустил несколько времени, «да празднует благодаря» Бога за снисхождение к нему.—«Кто успел придти по шестом, часе», пришел на зов Божий еще позже, когда протекла уже половина его жизни, «пусть ни мало не беспокоится: ибо он ничего не лишится» из тех благ, которые воскресший Господь дарует всем, желающим вкушать оные.—«Кто пропустил и  девятый час», замедлил еще более и начал трудиться над делом Божиим тогда, как день жизни его склонился уже  к ввечеру, «пусть приступит без всякого сомнения и боязни»: ибо ныне «явилась благодать Божия, спасительная для всех человеков» (Тит.2,11).—«Если кто успел придти только в одиннадцатый час» даже и тот, кто вышел на дело Божие очень поздно, стал пещись о спасении души своей уже в старости, «и тогда не страшится замедления: ибо домовладыка, любя честь», и будучи щедр, «приемлет и последнего как первого, успокаивает и пришедшего в одиннадцатый час, как трудившегося с первого часа, воздавая всем должное,—и первому удовлетворяет, награждая его по справедливости, «и последнего милует» по снисхождению, «и оному дает» заслуженное, «и сему дарит» по благости Своей; «и добрые дела приемлет» с радостью, и благое «намерение лобызает» с любовью; «и деяние чтит» как должно, «и доброе расположение хвалит».

«Итак, войдите в радость Господа своего. И первые и последние примите мзду» от милосердого Владыки! «Богатые и бедные, ликуйте друг со другом», как дети одного Отца небесного! «Трудящиеся и ленивые», в деле спасения своего, «почтите настоящий день» всемирного торжества—«Постившиеся и не постившиеся, возвеселитесь ныне», когда небо и земля радуются, и празднует вся тварь— «Трапеза обильна: насыщайтесь ею все».—«Телец», закланный ради нас, «велик и упитан: никто не уходи голодным!»—«Все насладитесь пиршеством веры, все пользуйтесь богатством благости» Божией!— «Никто не жалуйся на бедность: ибо для всех открылось царство» небесное, в котором уготовано верующим богатое наследие.—«Никто не плачь о грехах своих: ибо из гроба» Спасителя «воссияло прощение всем грешникам, желающим получить оное,—«Никто не страшись смерти: ибо от нее освободила нас Спасова смерть», если только мы снова не поработимся ей грехами.—«Ее истребил объятый ею» Жизнодавец.—«Сошедший во ад»  Сын Божий «пленил ад и огорчил, его».—«Давно предузнав это пророк Исаия, воскликнул: ад огорчился, встретив Тебя в преисподних своих» (Исаи14,9).—«Огорчился: ибо упразднился»,—опустел; «огорчился: ибо посрамлен» исходом борьбы своей со Спасителем; «огорчился: ибо умерщвлен», лишился того,—что составляло его жизнь и силу; «огорчился: ибо низложен» с престола своего и лишен власти над родом человеческим; «огорчился; ибо связан, и не может теперь действовать с тою свободою и силою, как прежде.—«Он взял плоть, а принял в ней Бога; взял землю, а нашел в ней небо; взял то, что видел, а подвергся тому, чего не ожидал».—Так Бог уловил его Своею премудростью!

«Где твое, смерть, жало? Где твоя, аде, победа» (1Кор.15,55)? —Где грех, которым ты, смерть, уязвляла людей? Где, ад, торжество твое над родом человеческим?—«Воскрес Христос и ты низвергся», как бессильный враг, — «Воскрес Христос, и пали демоны»—твои слуги, чрез коих ты уловлял людей.—«Воскрес Христос, и радуются ангелы», взирая на дивное торжество Сына Божия и спасение человеков,—«Воскрес Христос, и жизнь водворяется» всюду, даже и там, где прежде была область смерти и тления.—«Воскрес Христос, и нет ни одного мертвого во гробе»: «ибо Христос, воскресший из мертвых, первенец из умерших»  (1Кор.15,20).—Он первый воскрес, как глава, а потом восстанут и все члены Его,—верующие в Него и имеющие в себе животворный дух Его (1Кор.15,21—23. Римл.8,11). Да будет же «Ему слава и держава, во веки веков!» Аминь.

24. Слова на Св. Пасху.

1-е Слово (Воскресение Иисуса Христа из мертвых служит доказательством Его божественности)

«Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь» (Фил. 4, 4). « Христос воскресе!»

Сколько веков прошло уже, братья, как Иисус Христос воскрес из мертвых, и сколько раз мы слышали о славном Его воскресении; а между тем, при каждом воспоминании о сем дивном событии, сердца верующих невольно трепещут от радости. Вот и ныне лишь только мы воскликнули: «Христос воскресе!», вы тотчас с восторгом ответствовали: «воистину воскресе!» Отчего восторг сей, братья, отчего такая радость?….

Оттого, что воскресение Иисуса Христа из, мертвых есть очевидное доказательство важнейших истин нашего верования, и вместе залог величайших благодеяний, оказанных Спасителем роду человеческому. Сии истины и благодеяния так важны для христианина, так тесно связаны с его судьбою и назначением, так необходимы для земного счастья и вечного блаженства, что если он имеет о них, хотя слабое понятие, то не может представить их без восторга; а посему воскресение Христово, в котором они проявляются, как в зерцале, должно служить для него неиссякаемым источником духовной радости.

Дабы лучше объяснить это вам, и сделать для всех радостнейшим настоящее празднество наше, для этого мы, братья, желали бы представить вам все те истины, которые проявляются в воскресении Христовом. Но как сих истин так много, что нельзя объяснить их в одном слове, не утрудив внимания вашего обширностью оного, а важность их так велика, что на каждую из них необходимо обратить особое и полное внимание: поэтому мы объясним теперь только одну—важнейшую из них, а раскрытие других предоставим другим беседам нашим в наступающие дни светлого праздника

Первая и важнейшая истина, проявляемая воскресением Иисуса Христа из мертвых, а вместе и главная причина, по которой мы должны всегда радоваться воскресению Христову, заключается в том, что Иисус Христос, скажем словами апостола, чрез воскресение из мертвых, «открылся Сыном Божиим в силе» (Рим.1,4). И подлинно,— из всех доказательств, приводимых богословами в подтверждение божественности Иисуса Христа, нет ни одного такого, которое бы доказывало сие так очевидно и сильно, как воскресение Его из мертвых.

«Иисус Христос, если судить о Нем, как о человеке, был самый добродетельный и святой муж. По свидетельству апостола, бывшего неотлучным и приближенным учеником Его, «Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его» (1 Петр.2,22). Невинность Его во всем была столь велика, что Он смело мог вопрошать врагов своих: «кто из вас обличит Меня в неправде?» (Иоан.8,46). А враги Его, при всем желании обвинить Его, не могли найти в Нем ничего худого. Искал в  Нем греха Пилат, игемон римский, и торжественно сознался, что не обретает в Нем «никакой вины» (Иоан.8,38); искал в Нем греха жидовский князь Ирод, и не нашел за что бы можно было осудить Его (Лук.23,11); искал в нем греха весь сонм иудейский, и, не находя оного, принужден был прибегнуть к лжесвидетельству (Матф.26,59.60). Такая дивная святость Иисуса Христа, какой не имел и не может иметь ни один другой человек, ясно показывает, что он был существо высшее человека—богоподобное; но она еще не доказывает неоспоримо, что он был истинный Бог: ибо неверующие могут возразить нам, что и между обыкновенными людьми было много великих праведников, которые, хотя не равняются в святости с Иисусом Христом, но, по крайней мере, уподобляются Ему в оной.

Иисус Христос был величайший учитель истины, какого никогда не было и не будет на земле. Его учение, по своей высоте, чистоте и благотворности, безмерно превосходит все, что когда либо сказали хорошего земные мудрецы; а из сего можно заключить, что оно произошло не от человеческого ума, но внушено мудростью Божией. Это утверждал сам, Иисус Христос, не обинуясь говоря пред всеми: «что Я слышал от Него, то и говорю миру» (Иоан.8,26,38,40); это засвидетельствовали даже враги Его, удивлявшиеся премудрости Его учения, и невольно сознавшиеся; «никогда человек не говорил так, как Этот Человек» (Иоан.7,46. Матф.13,54). Впрочем, дивное и спасительное учение Иисуса Христа, ясно показывающее, что Его устами говорил Бог, не доказывает еще несомненно, что Он сам был истинный Бог: ибо неверующие могут возразить нам, что и между обыкновенными людьми были многие, каковы пророки и апостолы, которые возвещали «премудрость Божию, тайную, сокровенную», и говорили «не от человеческой мудрости изученными словами», «но будучи движимы  Духом Святым» (1 Кор.2,7,13; 2 Петр.1,21).

Иисус Христос был величайший чудотворец. Он совершил множество дивных дел, очевидно превышающих силу природы и человеческое искусство: единым словом давал Он прозрение слепым от рождения, отверзал уста немым и слух глухим, исцелял хромых и  кровоточивых, утишал бури, изгонял бесов и даже воскрешал мертвых. Такие чудеса, на которые Спаситель торжественно указывал в доказательство своего божественного посольства, и, указывая на них, смело говорил иудеям: «когда не верите Мне, верьте делам Моим» (Иоан.10,38; 5,36); такие чудеса, которые злейшие враги Его не могли ни отвергнуть, ни объяснить какими либо естественными причинами, а посему принуждены были клеветать, будто Господь творит их силою вельзевула, князя бесовского (Матф.12,24); такие чудеса, говорим, ясно показывают, что в Иисусе Христе и чрез Него действовала сила Божия, побеждающая естества уставы. Однако, из сего нельзя еще решительно заключить, чтобы Он Сам был истинный Бог: ибо неверующие могут возразить нам, что и между людьми были чудотворцы, которые, силою дарованной им благодати Божией, совершали также дивные дела; например, Моисей превращал жезлы в змиев, провел израильтян по морю, яко по суху, извел воду из камня, а иные воскрешали и мертвых.

Но вот Иисус Христос воскрес из мертвых,—и мы смело можем утверждать пред  целым светом, что Он есть истинный Бог, единородный Сын Божий. Что могут возразить нам теперь неверующее? Укажут ли на какого-нибудь другого человека, который бы воскрес из мертвых, подобно Иисусу Христу? Правда, были такие, которые воскресали по смерти своей,—например сын сарептской вдовицы, Тавифа, Лазарь; но как отлично их воскресение от воскресения Христова! Все они воскресали не сами собою, а силою молитв и действием других св. мужей: сына сарептской вдовицы воскресил пророк Илия (3 Цар.17,20—22), Тавифу—апостол Петр (Деян.9,36—41), Лазаря—Иисус Христос (Иоан.11,43.44). Но какой праведник, какой Илия или Петр, молился о воскресении Христовом? Какой другой Иисус вызывал, Его из гроба, как Лазаря? Все, все оставили Распятого при смерти! Даже преданнейшие ученики Его отреклись и бежали от Него (Матф.26,56.69—74). А из сего видно, что Он воскрес без всякого человеческого содействия, одною силою божества, в Нем обитавшего (Кол.2,9), или,—скажем словами апостола,— «ожил духом своим» (1Петр.3,18). Помянутые воскрешенные люди вовсе не ведали о том, что они воскреснут по смерти, а посему и не предсказывали об этом; напротив, Иисус Христос ясно и многократно говорил, что воскреснет в третий день по смерти своей (Матф.16,21;17,23), и действительно воскрес, как предсказывал. Те, по воскресении своем, опять вскоре умерли; а Сей вознесся на небо, и  «уже не умирает» (Рим. 6, 9). Видите, какое великое различие между воскресением первых и последнего! Там во всем видна немощь воскрешенных, свойственная человеческой природе; а здесь, напротив, да всем видно такое могущество Воскресшего, какое может иметь только Бог.

Скажем более: если бы Иисус Христос был просто человек, то сам Он никак не мог бы воскресить себя, а Бог, даже за молитвы всех праведников в мире, никогда бы не воскресил Его. Не мог бы Он сам себя воскресить: ибо обыкновенному человеку так, же невозможно возвратить себе жизнь по смерти, как и  дать ее по рождению; а был ли в мире хотя один человек, который бы родился сам собою? Никогда бы не воскресил Его Бог: ибо это было бы противно совершенствам Божиим. Как? Господь воскресил бы того, кто, будучи сыном тектона, выдавал себя за Сына Божия? Господь воскресил бы того, кто, будучи простым человеком, называл себя равным Богу, и требовал себе божеского поклонения (Иоан.5,23; 10,30)? За такую дерзость, за такое богохульство, и по человеческому правосудию надлежало бы лишить жизни человека, а не возвращать ему ее, когда уже умер. Воскресить такого человека, притом тогда, как Он обещал воскреснуть в доказательство своей божественности (Иоан.2,16—21), значило бы поддерживать гнусный обман и  вводить людей в пагубное заблуждение. Где же тогда была бы правда и святость Божия? Где благость Его к людям?… Итак, если Бог допустил Иисусу Христу воскреснуть, и даже сам воскресил Его, как говорит апостол (Деян.2,24): то из сего необходимо заключить, что Он подлинно тот, за кого выдавал себя при жизни, что Он истинно Сын Божий, равный божеством Отцу небесному.

Приидите же все верные, поклонимся святому Христову воскресению, чрез которое мы познали, что «начальник и совершитель веры» нашей есть истинный Бог. Пусть теперь иудеи, по ослеплению своему, считают нашу веру в Распятого соблазном, а эллины—безумием; теперь каждый из нас смело может сказать им с апостолом: «я знаю, в Кого уверовал» (2 Тим.1,12),—знаю в Кого я верую,— знаю, что Он, будучи распят как человек, воскрес яко Бог! Смело будем, братья, говорить это всем врагам креста Христова, и вместе радоваться воскресению распявшегося за нас Господа. Ах, что было бы с нами, если бы Господу неугодно было воскреснуть? Тогда мы не убедились бы в Его божественности, и потому одни, подобно иудеям, доселе томились бы ожиданием Мессии, и может быть, вместо Христа, поклонились бы антихристу, а другие, как язычники, доселе служили бы не живому Богу, но бездушным истуканам. Вот от какого соблазна и безумия сохранил нас Господь своим воскресением! Итак, благословим Его за это, и будем вечно радоваться Его воскресению: «Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь!» Аминь.

2-е Слово (Воскресение Иисуса Христа из мертвых служит знамением нашего избавления от грехов и оправдания пред Богом)

«Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь» (Фил. 4, 4). « Христос воскресе!»

Опять вы, братья, с радостью приемлете благовестие наше о воскресении Иисуса Христа, опять с восторгом ответствуете на него: «воистину воскресе!» Это дает нам понятный повод продолжить беседу нашу о тех причинах, по которым мы радуемся и должны вечно радоваться воскресению Иисуса Христа из мертвых. Беседуя о сем предмете в первый день светлого праздника нашего, мы показали одну из причин настоящей нашей радости,—именно, мы объяснили тогда, что христиане должны всегда радоваться воскресению Христову потому, что чрез него Иисус Христос, по выражению апостола, «во всей силе, открылся Сыном Божиим» (Римл.1,4); а поэтому мы, верующие, познали в Нем истинного Бога, и избавились того пагубного заблуждения, в каком доселе остаются иудеи и язычники, отвергавшие Его божественность. Теперь мы обратим внимание на другую причину настоящей нашей радости и объясним вам, братья, что мы должны радоваться воскресению Христову потому еще, что оно служит знамением, нашего избавления от грехов и оправданием пред Богом. Об этом свидетельствует апостол, говоря, что Христос  «предан за грехи наши и воскрес для оправдания нашего» (Римл.4,25).

Что Иисус Христос «предан за грехи наши»,—это такая истина, которую не нужно доказывать христианам. Ее предсказывали пророки, предизображая страдания Спасителя: «Он изъязвлен был за грехи наши, говорили они, и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего [было] на Нем» (Ис.53,5). Ее проповедывали апостолы, говоря: «Христос умер за грехи наши, по Писанию»;—«Христос пострадал за  грехи наши» (1Кор.15,3;   1Петр.3,18). Ее возвестил и сам Иисус Христос, когда говорил иудеям: «Я душу Мою полагаю за овец», плоть Мою «отдам за жизнь мира» (Иоан.10,55; 6,51). Но если бы Иисус Христос, умерши для избавления нас от грехов наших, не воскрес потом: то как могли бы ми убедиться, что жертва, принесенная Им за грехи наши, угодна Господу и удовлетворила правосудию Божию? О сем можно было бы заключить из того, что в очах Отца небесного и одна капля крови возлюбленного Сына Его должна быть так драгоценна, что Он готов простить за нее грехи, как бы они многочисленны и велики не были; но то было бы одно умозаключение, которое не могло бы произвести в людях твердого убеждения, потому более, что Иисус Христос только по воскресении несомненно открылся Сыном Божиим. «Мы надеялись, говорили ученики Христовы по Его воскресении,— Мы надеялись, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля» (Лук. 24, 21), но вот уже третий день, как Он умер!.. А что теперь сказали бы о Христе, если бы Он не воскрес? «Обманщик Он», сказали бы ныне,— обещал спасти весь род человеческий, а между тем и  самого себя не спас! Столько веков прошло, а Он еще во гробе. Поэтому, если бы Иисус Христос не воскрес из мертвых: то. по всей вероятности, никто не признал бы Его своим Искупителем; ибо тогда всякий справедливо мог бы сказать верующим: «а если Христос не воскрес, то вера ваша тщетна: вы еще во грехах ваших» (1 Кор.15,17).

Но вот Он воскрес: и так, да умолкнет неверие, да исчезнет всякое сомнение о нашем чрез Него спасении! Воскрес Христос: значит, правосудие Божие удовлетворилось Его жертвою за грехи наши; в противном случае, Бог, наказующий смертью каждого грешника, никогда не даровал бы новой жизни Тому, на ком лежали грехи всех людей—всего мира. Воскрес Христос: значит, лежавшие на Нем грехи наши прощены теперь и как бы уничтожены; в противном случае, сии тяжкие грехи, низведшие Его во гроб, не допустили бы выйти из него. Воскрес Христос: значит, Он своею смертью попрал смерть, служившую наказанием за грехи наши, и сделал ее переходом к бессмертию; в противном случае, она всегда держала бы Его в своих челюстях, и Он никогда бы не воскрес. Итак, верно слово апостола: «Христос  предан за грехи наши и воскрес для оправдания нашего»,— воскрес, между прочим, для того, дабы показать нам, что Он точно искупил нас от грехов и  оправдал пред Богом.

 Представьте, братья, что кто-нибудь сделал очень много тяжких преступлений, и сильно прогневал царя своего (от чего да сохранит Бог всякого из нас!); представьте, что правосудный царь повелел уже навсегда заключить его в темницу, предать жесточайшим наказаниям, лишить самой жизни; представьте и то, что преступник это знает, и с часу на час, ожидает исполнителя царской воли. Вдруг является вестник, и объявляет ему, что царь, по ходатайству сына своего, простил его вину, и возвратил ему прежнюю милость. В какой восторг придет он тогда, и как будет благословлять своего ходатая! В радости, он облобызает и вестника принесшего ему прощение.—Но не более ли мы должны благословлять Сына Божия, который своею смертью примирил нас с Царем небесным, исходатайствовал нам отпущение бесчисленных грехов наших, избавил нас от вечных мучений за оные? Не должны ли мы радоваться от души и воскресению Его, вестнику нашего примирения с Богом и оправдания пред Ним?— «Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь!» Аминь.

3-е Слово (Воскресение Иисуса Христа из мертвых служит залогом Его Божественного промышления о нас)

«Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь» (Фил. 4, 4). « Христос воскресе!»

Вы знаете, братья, почему мы радостно возвещаем вам о воскресении Иисуса Христа,—вы знаете, что мы радуемся, и вечно должны радоваться воскресению Христову потому, что оно служит очевидным доказательством важнейших истин нашего верования, и вместе залогом величайших благодеяний, оказанных Спасителем роду человеческому. Некоторые из этих истин мы показали уже, беседуя с вами в прошедшие дни настоящего праздника нашего; именно, мы объяснили вам, что воскресение Иисуса Христа из мертвых служит истинным доказательством Его божественности и знамением примирения нашего с Богом, а вместе избавляет нас, от грехов и вечного наказания за них. Теперь, последуем принятому нами порядку, раскроем другие истины, и побеседуем ныне о том, что воскресение Иисуса Христа служит залогом Его божественного промышления о нас— верующих в Него. Это видно из следующих слов апостола: «Христос для того и умер, и воскрес, и ожил, чтобы владычествовать и над мертвыми и над живыми.— Кто будет обвинять избранных Божиих? Бог оправдывает [их]. Кто осуждает? Христос Иисус умер, но и воскрес: Он и одесную Бога, Он и ходатайствует за нас» (Рим. 14, 9;  8, 33, 34).

Мы веруем и  должны веровать, что Иисус Христос, яко Бог, от вечности был и  до окончания века будет нашим Господом и промыслителем. Но если бы Он, умерши по человечеству, ради нашего спасения, не воскрес потом, силою божества своего: то «тщетна» была бы «вера» наша в Него, говорит апостол(1Кор.15, 17). И подлинно, что мы тогда могли бы ответить неверующим, если бы они вопросили нас: «где ваш Бог Спаситель?» — «Во гробе, в земле», сказали бы мы.— «Но если Он самого Себя не мог спасти от смерти, возразят нам совопросники; то может ли других спасать от нее и промышлять о вас?..» Да и мы сами, что могли бы подумать о Том, Кто, обещавши воскреснуть в третий день по смерти своей, доселе остается в земле? Верно, Он обольщал нас, подумали бы мы, и, выдавая себя за Бога, был просто человек. «Тщетна» убо «вера» наша в Него!

Но когда мы знаем, что Иисус Христос воскрес из мертвых, то всякое сомнение о Его божественности и спасительном промышлении о нас должно исчезнуть. Он воскрес, по своему обещанию: значит, справедливо говорил, что имеет власть  «отдать ее [душу свою] и власть имею опять принять ее», по своей воле. (Иоан.10,18); значит, Он имеет «жизнь в Себе самом» (Иоан.5,26),—есть Бог всемогущий. Он воскрес, силою божества своего, истинным, человеком,—вышел из гроба с нашею душою и плотью: значит, будучи Господом вселенной, Он по преимуществу может называться человеческим Богом. Если бы Он мог забыть теперь людей: то пречистая плоть Его, которую Он носит на себе, как некую багряницу, должна напоминать Ему о них. А когда Он прогневается на нас грешных: то сия же плоть должна возбуждать в нем сострадание к нам—бедным братьям Его по человечеству.  «Как Сам Он претерпел, быв искушен», по плоти, говорит апостол, то может и искушаемым помочь и сострадать нам в немощах наших» (Евр.2,18;4,15). «Нашим», говорит апостол, т. е. немощам всех людей, а в особенности христиан. Для христиан преимущественно Иисус Христос страдал, умер и воскрес (Иоан. 17,9,19, 20; Евр.2,13); они составляют Его «род избранный» (1Пет. 2,9); они одни именуют Его своим Господом и Спасителем: о ком же Ему наипаче и пещись, как не о них?

И подлинно, какую трогательную заботливость, какую дивную промыслительность о верующих показал Иисус Христос, по воскресении! Лишь только Он воскрес из гроба, и первая мысль Его была об учениках, зная, что они скорбят о Его смерти, Он тотчас посылает к ним Ангела—обрадовать их вестью о своем воскресении и пригласить их в Галилею для свидания (Матф.28,7). Но для любви Его казалось утомительным ожидать прихода любимых; поэтому Он сам спешит к ним в  сретение, сам является им (см. Иоан.20,11—14). И как знаменательны, как утешительны Его явления! Господь благоволил являться ученикам своим и порознь, и всем в совокупности (Лук.24,15; 34,36): это показывает, что Он печется не только о всей своей Церкви вообще, но и о каждом верующем,—о каждом из нас, братья. —Господь являлся ученикам своим не раз, не два, но многократно и в разных места (Иоан.20,11,17,19,26; 21,1): это показывает, что никогда, где бы мы ни были и в каком бы состоянии ни находились,—никогда Он не теряет нас из божественных своих взоров, но всегда назирает за нами и всюду присущ нам.—Господь являлся ученикам своим в то время, когда они имели  в чем либо нужду: ею показывает, что Он готов всегда и благовременно подать нам свою помощь. Вот Мария стоит у гроба Его и плачет: обернулась,—а Он за нею, чтоб утешить скорбящую (Иоан.20,15,16). Вот два ученика идут в Эммаус, в большом недоумении об Иисусе Христе: смотрим,—а Он с ними, чтобы вразумить их (Лук,24,13—35). Апостолы боятся иудеев, и от страха заперлись: взглянули,—а Христос стоит среди них, чтоб успокоить их (Иоан.20,19). У апостолов нет пищи,—они целую ночь ловили рыбу и не поймали ничего: вдруг является Спаситель, показывает где закинуть мрежу,—и от множества рыбы едва могут ее вытащить (Иоан.21,6). Фома не верит воскресению Христову: и вот, для убеждения его, является сам воскресший и не только является, но еще дозволяет ему осязать свои язвы, вложить руку в свои ребра (Иоан.20,26—28). Какую трогательную заботливость, какую дивную промыслительность об учениках своих показал Господь по воскресении!

Но ту же заботливость,   ту же промыслительность Господь имеет и о всех верующих, во все времена: ибо «Иисус Христос—говорит апостол,— вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр.13,8). Он «тот же» и для нас, братья, каким был для первых учеников своих, т. е. бдительный попечитель, щедрый благодетель, скорый и сильный помощник во всех нуждах. Разность только в том, что в первые дни по воскресению Он являлся ученикам Его по временам и видимо, а теперь, как бы для того, чтобы еще скорее подавать нам свою помощь, всегда и невидимо пребывает с нами своим Духом. Это несомненно; ибо Он сам, при вознесении на небо, сказал верующим в Него, в лице апостолов: «Я с вами во все дни до скончания века» (Матф.28, 20),

О Божественный, о любезный, о сладчайший глас! Христос обещал вечно быть с нами; чего же опасаться нам, когда с нами Бог—Спаситель наш? От каких бедствий Он не избавит нас, каких несчастий не поможет перенести? И верно, всякое зло обратит во благо нам, по своей премудрости. Правда, чтоб испытать нашу веру или наказать нас за неверие, Он, может быть, оставит нас иногда долго бороться с искушениями, как заставил апостолов трудиться в ловитве рыбы целую ночь; но никогда не допустит, чтоб искушения превзошли наши силы, и всегда пошлет нам благодать Свою во «благовременну помощь» (Кор.10,13; Евр.4,16). В том мы уверены, и никто не должен сомневаться:  с нами бо не ложно обещался Он быть до скончания века.

Да будет же «благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых» (1Петр.1,3)! Да будет благословенно и воскресение Христово, в котором верные имеют утверждение надежды своей на божественное о них промышление! Памятуя о сем утешительном для нас промышлении, «радуйтесь, братия, всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь!» Аминь.

4-е Слово (Воскресение Иисуса Христа предзнаменует наше бессмертие и будущее воскресение из мертвых)

«Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь» (Фил. 4, 4). « Христос воскресе!»

Не раз мы беседовали с вами, братиья, о воскресении Иисуса Христа из мертвых, и не мало уже открыли причин по которым христиане должны радоваться оному; но как общая радость о сем дивном событии, так и наше слово о причинах ее еще не иссякли. В прежних беседах наших в настоящие дни светлого праздника мы сказали, что христиане должны вечно радоваться воскресению Иисуса Христа потому, что оно служит очевидным доказательством божественности нашего Спасителя, знамением избавления нашего от грехов и вечных мучений, и верным залогом промышления Божия о нас; а теперь покажем, что оно, сверх того, предзнаменует наше бессмертие и будущее воскресение из мертвых. Это не догадка наша, а несомненная истина, выраженная апостолом в следующих словах его: «Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших..— Ибо, если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним. Ибо сие говорим вам словом Господним, что мы живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших; потому что Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут прежде» (1Кор.15, 20; 1 Сол.4,14—16).

До воскресения Иисуса Христа из мертвых, никто и ничем не мог уверить людей в их бессмертии. Языческие философы, сколько ни напрягали своего взора в загробную область, ничего ясно не видали в ней: одни только гадали, что там есть другая жизнь, другие сомневались в ней, иные отвергали ее, а все ничего не говорили о ней верного. Сам закон Моисеев, многократно угрожавший смертью, никогда не обещал явно бессмертия. Пророки воскрешали мертвых (3Цар.17,21.22; 4Цар.4,35); но чрез это они доказывали не столько бессмертие, сколько смертность человека: ибо воскрешенные ими снова умирали. Энох и Илия воспарили в горнюю область, не вкусивши смерти; но, поэтому самому, они были неким, исключением из смертного рода человеческого, и дивное восхищение их на небо при жизни не могло служить ручательством за общее воскресение людей по смерти. Поэтому, во время Иисуса Христа, не только многие из мудрецов языческих, но даже великая часть иудеев, вовсе не верили, что после земной жизни будет другая бессмертная, и открыто говорили, что «нет воскресения, ни ангела, ни духа» (Деян.23,6—8). Но когда воскрес Иисус Христос; то бессмертие души нашей и будущее воскресение наше с телом сделались столь очевидною и несомненною истиною, что апостол удивляется, как могут некоторые говорить, яко «воскресения мертвых нет», когда Христос проповедуется воскресшим из мертвых? «Если нет воскресения мертвых, то и Христос не воскрес» (1 Кор.15,12.13). Поелику же «Христос» подлинно  «воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти; но Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших»,—то и все умершие  «во Христе  оживут», и некогда «поглощена» будет «смерть победою», одержанною над ней Искупителем нашим. (Римл.6,9; 1Кор.15,20. 22).

И подлинно, если воскрес Иисус Христос; то почему бы нельзя было воскреснуть некогда и всем людям? Он был такой же «истинный» человек, как и все мы (Фил.2,7; Евр.2,14). Правда, будучи истинным человеком, Он был вместе и Бог; правда и то, что Он воскрес силою Божества Своего, а не человечества. Но разве мы, люди, не имеем в телесном состав своем души, которая справедливо называется искрою божества? Эта искра, как отблеск присносущного Света, никогда не может угаснуть. Что же? ужели она, по смерти нашей, вечно будет таиться под пеплом истлевшей плоти, или станет блуждать подобно огням, носящимся иногда над могильными холмами и никогда не вспыхнет в новом теле, для новой жизни?.. Согласны, что сия божественная искра не то, что «полнота божества, телесно» обитавшая в Иисусе Христе (Кол,2,9); согласны, что она не имеет в себе столько теплотворной—жизненной силы, чтобы могла согреть и  оживить хладное, мертвое тело; согласны, что для воссоздания истлевшего человеческого тела к новой жизни нужна та же творческая сила, которая вдохнула некогда бытие человеку, создав его из праха. Но почему эта сила не может также животворно воздействовать в нас по смерти, как она действовала во Христе, когда Он, «умерщвлен по плоти, но ожив духом» (1Петр.3,18)? Почему не может оживотворить «мертвые телеса» наши Тот, Кто «воздвиг Христа из мертвых» (Рим.8,11)? Почему не может сего сделать Сам Иисус Христос, который, по собственным словам Его, есть «воскресение и жизнь» наша (Иоан.11,25)?

Всемогущий Бог и Спаситель наш Иисус Христос, имеющий у  Себя «ключи ада и  смерти» (Апок.1,15), не только может это сделать, но и непременно сделает: в этом удостоверяет и нас Его воскресение. Он называется и действительно есть глава «телу Церкви» (Кол.1,18), т. е. верующих в Него; но если воскресла глава, то могут ли остаться навсегда мертвыми прочие члены тела? Он именуется, и действительно есть Царь человеков (Апок.11,15; 17,14): но над кем же Он будет царствовать, если подданные Его на веки останутся в гробах? Он сказал: «наступает время, и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Божия и, услышав, оживут» (Иоан.5,25,28); а что сказал Иисус Христос, Свидетель верный и истинный (Апок.3,14), то непременно сбудется. По воскресении Его мы ни мало не можем сомневаться  в исполнении и сего обещания Его: ибо если Он Сам мог воскреснуть, «как сказал»; то тем легче может воскресить других. Он показал уже и опыт воскресения мертвых: ибо по смерти Его, говорит евангелист, «и гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли», а по воскресении Его «выйдя из гробов вошли во святый град и явились многим» (Матф.27,52.53). Для чего?—Для того, конечно, дабы воскресить ту истину, что смерть Иисуса Христа попрала нашу смерть, а воскресение Его есть залог нашего воскресения. Без слов, одним явлением своим, они могли внушать разумевающим, что   «Воскресивший Господа Иисуса воскресит через Иисуса и нас»  для жизни вечной (2 Кор.4,14).

Воздадим же благодарение Господу Иисусу, что Он воскресением Своим из мертвых уверил нас в нашем бессмертии за гробом и будущем воскресении. Не имея уверенности в сих важных для нас истинах, мы не имели бы ни верного понятия о цели настоящей жизни нашей, ни побуждений подвизаться добрым подвигом во благо свое и  других, ни утешения в скорбях и  напастях, так часто постигающих нас в сем мире, ни отрады и успокоения при смерти, и, может быть, дошли бы до той безумной мысли, будто с земною жизнью оканчивается бытие наше, а посему каждый должен думать только об удовлетворении страстей своих и наслаждении чувственными благами, как думал богач, говоривший душе своей: «почивай, ешь, веселись, утром бо умрем», и на веки погубил ее, несчастный!.. Когда же нам известно, что мы будем жить по смерти нашей и некогда воскреснем: то у нас должны родиться другие—лучшие мысли, должен произойти другой— вернейший взгляд на жизнь и наше назначение. Если человек бессмертен и некогда воскреснет; то я понимаю цель настоящей жизни: она есть преддверие, в котором мы должны приготовить себя к другой—вечной жизни. Если человек бессмертен и некогда воскреснет; то мы не напрасно здесь трудимся в добрых подвигах,—дела наши последуют за нами в вечность и получат там должную награду (Иоан.14,13; 2Кор.5,10). Если человек бессмертен и некогда воскреснет; то мы не должны роптать на скорби и несчастья, постигающие нас в сей жизни: ибо мы знаем, что настанет время, когда «плачущие» ныне «утешаться», и «претерпевший до конца спасен будет» (Матф.5,4; 10,22). Если человек бессмертен и некогда воскреснет; то не будем сетовать на краткость сей жизни, и без ужаса станем взирать на свою кончину: ибо за гробом блестит заря воскресения и открывается беспредельная область жизни бесконечной.

 Такие-то утешительные мысли, такие отрадные надежды возбуждает в нас уверенность в нашем бессмертии и будущем воскресении! Благословим же Господа, даровавшего нам такую уверенность Своим воскресением из мертвых, и будем преискренне радоваться Его восстанию из гроба. «Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь!» Аминь.

5-е Слово (Воскресение Иисуса Христа из мертвых предизображает то состояние, в каком мы воскреснем по телу)

«Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь» (Фил. 4, 4). «Христос воскресе!»

Многократно уже мы приветствовали вас, братья, с радостнейшим воскресением Спасателя нашего, и довольно беседовали о трех причинах, по которым, мы, христиане, должны всегда радоваться сему дивному сообщению. Но источник христианской радости о воскресении Иисуса Христа так, глубок и обилен, что никогда, кажется, не дойдешь до дна его слабым разумением, и не исчерпаешь всех струй Его скудным словом нашим. Вот и ныне, сверх тех причин, о коих мы сказали  в предыдущих беседах наших в  настоящий праздник, мы находим еще новое побуждение радоваться воскресению Христову, и ныне, сообщить вам оное. Именно, беседуя с вами вчера, мы сказали, что христиане должны радоваться воскресению Христову, между прочим, потому, что оно предзнаменует наше бессмертие и будущее воскресение из мертвых; а теперь объясним вам, братья, что оно не только предзнаменует наше воскресение, но и предизображает то состояние наше по телу и душе, в каком мы воскреснем. Это не наша только мысль,— это мысль самих апостолов Христовых, из коих один говорит: когда «сойдет с неба» Сын Божий паки на землю, т. е. во время нашего воскресения (1Сол.4,15.16), «будем подобны Ему» (1Иоан.3,2); а другой учит: «и как мы носили образ перстного» Адама, так «будем носить и», при воскресении, «образ небесного», сиречь Господа Иисуса,— «Который уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его» (1 Кор.15,42.49; Фил.3,20,21). Значит, между состоянием Иисуса Христа и нашим, по воскресении, относительно природы человеческой, будет великое сходство, так что по первому можно составить понятие о последнем. Это мы и постараемся теперь сделать; а для сего изобразим, по возможности, то состояние, в каком воскрес Спаситель наш, и приложим оное к себе. Поелику же на это потребуется довольно времени, а продолжительность беседы может утомить ваше внимание: то мы ограничимся теперь изображением только того тела, в котором воскрес Иисус Христос и мы некогда восстанем из мертвых, а беседу о состоянии душ наших по воскресении отложим до другого времени.

Но, приступая к изображению состояния нашего по воскресении из мертвых, я считаю нужным предварить вас, братья, что мы не принимаем на себя изобразить это состояние вполне и до всей ясности. Загробная—духовная область закрыта от нас теперь непроницаемой завесою плоти нашей, и мы не имеем на нынешнем языке нашем таких слов и понятий, которыми бы можно было вполне выразить образ бытия в ней. Поэтому, все предметы духовного мира,—скажу с апостолом,— «теперь мы видим как бы сквозь [тусклое] стекло, гадательно» и «знаем отчасти» (1 Кор.13, 12); поэтому и о состоянии нашем по воскресении из мертвых мы можем ныне разуметь и говорить только «от части» же,—можем представить только такие черты его, какие открыты нам в слове Божием и  проявлены  в воскресшем Спасителе, поскольку Он может предизображать, в Себе состояние наше по воскресении, как «Первенец из мертвых» (Апок.1,5). Большего, я думаю, и не может требовать рассудительный христианин. Теперь обратимся к предмету беседы нашей.

В каком теле воскрес Спаситель наш? Это можем мы узнать только от апостолов, «которым и явил Себя живым, по страдании Своем, со многими верными доказательствами, в продолжение сорока дней являясь им и говоря о Царствии Божием» (Деян.1,3). А из сказаний апостольских видно, что Иисус Христос, по воскресении, имел истинное тело человеческое: ибо не только ходил, говорил, вкушал, и совершал другие различные действия, как всякий человек (Лук.24,15—31.43.50; Иоан.20,15—30; 21,4—22), из чего должно заключить, что у Него были необходимые для сего телесные органы; но и действительно имел «плоть и кости», на которые сам указывал в доказательство того, что Он не дух или какой либо призрак. «Осяжите Меня», говорил Он ученикам Своим, и видите: «ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня» (Лук.24,39). Ученики и подлинно осязали Его, а один из них, именно Фома, влагал даже руку свою в ребра Его (Иоан.20,24—28), и уверившись чрез это в истине воскресения Его из мертвых, решительно говорит в наше уверение: «что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши», то  «и свидетельствуем, и возвещаем вам» (1Иоан.1,1.2): Какое же тело имел Иисус Христос по воскресении?—То самое, какое Он носил во время земной жизни. Это видно из того, что на руках и ногах Его, равно как в ребрах, находились те язвы, которые сделаны были при Его распятии. «Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои», говорил Он ученикам, и убедитесь из сего, «это Я Сам»,—что Я подлинно тот Учитель ваш, которого распяли иудеи (Лук.24,39). Можно думать, что и черты лица, и звук голоса, и другие телесные качества, бывши отличительными признаками Иисуса Христа во время земной Его жизни, сохранились в Нем и по воскресении; в противном случае, ученики Христовы не могли бы узнать Его и признать за своего Учителя. Правда, в начале явления Его по воскресении, они и подлинно не вдруг узнавали Его; но это происходило не столько от изменения Его вида (которое, впрочем, необходимо должно было произойти в некоторой степени после таких переворотов для телесного состава, как смерть и воскресение), сколько от других различных обстоятельств. Так, когда Иисус Христос явился Марии Магдалине, заботливо искавшей Его тело и горько плакавшей о Нем, при гробе Его в саду Иосифа Аримафейского; то она сначала почла Его за вертоградаря; но это, без сомнения, произошло от того, что Мария, в своей скорби и по женской скромности, не обращала на Него своих взоров, а притом, вероятно, темнота и самая одежда, в которой явился ей Спаситель, препятствовали ей рассмотреть Его. Но как скоро Воскресший назвал ее по имени, и чрез это обратил на Себя ее внимание: то она, услышав знакомый голос и взглянув на Иисуса Христа, тотчас узнала Его, и радостно воскликнула: «Раввуни— Учитель (Иоан.20,11—16)! И два ученика, разговаривавшие о воскресении  по пути в Эмаус, долго не узнавали Его; но это происходило от того, как замечает евангелист, что очи их, по особенному действию Божию, «были удержаны, так что они не узнали Его» (Лук.24,15.16); т. е. Господу угодно было, чтобы ученики не узнавали Его до времени— по той причине, какая думаю, дабы они имели случай долее беседовать с Ним, для укрепления колебавшейся их веры (ст.21—25), и, считая Его посторонним человеком, могли лучше убедиться в том, что Он говорил им о  Себе самом (ст.26—37). Когда же эта цель была достигнута, когда сердце сих учеников, охладевшее от уныния и недоразумения о Спасителе, возгорело, от животворных словес Его, верою и любовью к Нему (ст. 32): «тогда открылись у них глаза» и они «узнали» Спасителя (ст. 31). Правда евангелисты замечают, что ученики познали Иисуса Христа в преломлении хлеба (ст.35), вероятно, потому, что Воскресший совершил оное таким же образом, как делал во время земной Своей жизни. А все это показывает, что Иисус Христос воскрес из мертвых тем же человеком, в отношении тела, каким  жил и умер.

Впрочем, хотя тело Иисуса Христа, по воскресении, было в сущности своей то самое, какое Он имел во время земной жизни: но в свойствах его произошло великое изменение. Это не было уже грубое, инертное тело, какое мы ныне носим на себе,—но совершенно отличное, о котором мы, в настоящем состоянии нашем, не можем иметь надлежащего понятия. Нам известно только то, что оно имело все качества того духовного тела, о котором говорит апостол Павел в послании к Коринфянам, описывая оное по образу воскресшего Господа Иисуса, как это видно из связи слов его (1 Кор.15,42—49). Именно: 1) Оно было нетленно и бессмертно, т. е. не имело в себе ничего такого, что могло бы разлагаться на части и обращаться в персть, в чем собственно состоит смерть всякого земного тела; ибо апостол говорит, что  «Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти» (Римл.6,9). 2) Оно было крепко и сильно, непричастно болезням и утруждениям: это само собою следует из понятия о его нетленности и бессмертия, и видно из того, что оно, имея на себе крестные язвы, не чувствовало от них ни малейшей боли и не обнаруживало никакого изнеможения (см. Иоан.20, 27;  Лук. 24,15.28). 3) Оно было весьма легкое и тонкое,—иначе сказать, духовное, небесное тело, в котором не было ничего грубого и чувственного, свойственного нынешнему душевному телу нашему, как о сем должно заключать из того, что воскресший Спаситель мгновенно являлся в различных местах, мог делаться невидимым и вознесся на небо (Лук,24,13-31.34,36,51; Иоан.20,14, 19,26). Наконец, 4) по всей вероятности, оно было величественно, прекрасно в светозарно: такое качество необходимо предположить в нем не только потому, что апостол именует его «славным» телом (Фил.3,21), но и по чудному преображению его на Фаворе; ибо если тогда, еще во время земного уничижения Сына Божия, оно могло так преобразиться, в знамение будущего противления Его по исходе из сей жизни (Лук.9,30—32; см. Марк.9,9), что «лице» Иисуса Христа, по свидетельству евангелистов, «просветилось как солнце», и самые  «ризы Его», вероятно—от исходящего из тела Его света, «сделались белыми, как свет». (Матф.17,2); то как это пречистое тело должно было сиять по воскресении, когда Иисус Христос вошел «во славу свою»  и облекся во все «величие» (Лук. 24,26; Пс.92,1)! Правда, евангелисты, повествуя о явлениях Спасителя по воскресении  мертвых, не упоминают о светозарности Его тела; но это потому, конечно, что Воскресший утаивал пред апостолами блеск прославленного тела Своего, как сокрывал пред ними, во время земной жизни, лучи Божества Своего, обитавшего в Нем «телесно» (Кол.2,9). Думаем, что Он и должен был делать это потому, что плотские очи учеников Его, едва выносившие предизображение славы Его на горе фаворской (Марк, 9, 6; Лук. 9, 33), не могли бы вынести полного блеска ее по воскресении. Притом, цель  явлений Иисуса Христа по воскресении была не та, чтобы показать ученикам Божественную Свою славу, в которой они не могли сомневаться, уверившись в Его воскресении из мертвых, но та, чтобы уверить их в истине воскресения, а для сего, очевидно, Он должен был  являться им таким человеком, каким они знали Его во время земной жизни,—должен был показывать им свои пронзенные руки и ребра, а не лучи прославленного тела, от блеска коих могли быть незаметны Его язвы, свидетельствовавшие о Его воскресении.

Итак, тело воскресшего Господа Иисуса Христа в сущности своей было то самое, какое Он носил на Себе во время земной жизни, а по свойствам—совершенно отличное: из душевного оно сделалось духовным, из земного— небесным (см. 1Кор.15,40,44). С  подобными телами и мы воскреснем, братья, если только, по своим делам и нравственным качествам, удостоимся прославления в будущей жизни. В этом должно уверить нас не только ясное свидетельство апостолов, которые говорят, как мы выше видели, что во второе пришествие Иисуса Христа мы «будем подобны Ему», и наше тело будет «сообразно славному телу Его» (1 Иоан.3, 2; Фил.3,21); но может убедить и простое рассуждение. Именно: если Иисус Христос, который, как Бог, не имел нужды в теле человеческом, воскрес с тою плотью, которую Он принял на Себя ради нашего спасения; то тем паче нам необходимо воскреснуть с настоящим телом нашим, которое составляет существенную принадлежность нашей природы, так что без него мы не можем назваться человеками. Если Иисус Христос воскрес не с иною, но именно с тою плотию, в которой Он родился, жил и  умер на земле, то очевидно, и нам надлежит воскреснуть не с каким либо иным, но с настоящим нашим телом, и это потому более необходимо, что, по воскресению, всем нам «должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить [соответственно тому], что он делал, живя в теле, доброе или худое» (2 Кор.5, 10). Если в воскресшем теле Иисуса Христа сохранились не только естественные отличия его, как то: рост, голос, черты лица,— но даже и случайные принадлежности, именно—язвы гвоздиные, по которым апостолы узнавали воскресшего Спасителя; то необходимо допустить, что и в нашем теле, по воскресении, сохранятся не только существенные его качества; но и все особенности, которыми оно теперь отличается от других тел человеческих: в противном случае, его нельзя было бы назвать исключительно нашим телом. Наконец, если Иисус Христос, наш «Глава и начаток» из мертвых, первообраз воскресения нашего (Кол.1,18), воскрес с обновленным,—духовным и прославленным телом; то, конечно, и мы воскреснем с таким же телом, как члены Его, дабы между Им и  нами могло быть сходство и общение, и чтобы нам можно было обитать купно с Ним в горних обителях, среди блаженных духов, где, очевидно, не может быть ничего грубого и чувственного. Имея это ввиду, и апостол свидетельствует, что наше тело должно измениться при воскресении, по образу воскресшего Господа. «Плоть и кровь, говорит Он, не могут наследовать Царствия Божия, и тление не наследует нетления». Поэтому «тленному сему» телу нашему «надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие». При смерти оно  «сеется в тлении, восстает в нетлении; сеется в уничижении, восстает в славе; сеется в немощи, восстает в силе; сеется тело душевное, восстает тело духовное.— Так и написано: первый человек Адам стал душою живущею; а последний Адам есть дух животворящий.— Первый человек—из земли, перстный; второй человек—Господь с неба. Каков перстный, таковы и перстные; и каков небесный, таковы и небесные.; и как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного» (1 Кор.15,50.53.41 — 49).

Вот в каком славном виде явимся мы, братья, по воскресении из мертвых, если, по своим делам и нравственным качествам, будет, достойны небесной славы! Вместо сего грубого, тяжелого и тленного тела, которое мы носим теперь на себе, и которое, подобно узам, обременяет дух наш, привязывает нас  к земле, подвергает разным болезням уподобляется животным,—вместо такого тела, мы будем иметь, по воскресении, другое—лучшее, нетленное и бессмертное, непричастное болезням и утруждениям, легкое и тонкое, красивое и светозарное, Облекшись в это тело, «праведницы», говорит Спаситель, «просияют яко «солнце», и будут уподобляться ангелам Божиим (Матф.13,43;22,30) Представляя такое славное состояние, уготованное нам, верующим в Сына Божия, не должны ли мы, братья, от души радоваться, и благодарить Господа за то, что Он предизобразил нам это состояние в самом Себе, воскресши  из мертвых в  обновленном теле? «Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь!» Аминь.

6-е Слово (Воскресение Иисуса Христа из мертвых предизображает то состояние, в каком мы воскреснем по душе)

«Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь» (Фил. 4, 4). «Христос воскресе!»

Беседуя с вами, братья, в прошедший день, мы сказали, что христиане должны радоваться воскресению Иисуса Христа, между прочим, потому, что оно предизображает то состояние, в каком мы сами воскреснем, и тогда же мы объяснили вам, каковы будут тела наши по воскресении, судя потому телу, в каком воскрес Иисус Христос—«Первенец из мертвых» (Апок.1,5). Теперь мы размыслим о том, каковы будут наши души по воскресении,—сохранятся ли в них нынешние их способности, понятия в чувствования, или они изменятся, уничтожатся. Поэтому, опять обратим внимание на воскресшего Спасителя, и посмотрим: какова была Его душа по воскресении? Что увидим в ней, то можем приложить к себе; ибо каков небесный; т. е. воскресший Спаситель, говорит апостол, «таковы» же будут, по воскресении и «небесные», т. е. верующие в Спасителя—«члены тела» Его (1 Кор.15,48; Ефес.5, 30).

С какою же душою воскрес Иисус Христос? С тою самою, какую имел во время земной жизни. По воскресении из мертвых, Он сохранил, все свои душевные способности, понятия  и чувствования, Он сохранил разум, а это видно из того, что Он рассуждал с учениками своими о разных предметах, обличал их неверие и жестокосердие, «что видевшим Его воскресшим, не поверили», объяснял им Писания, открывал тайны царствия Божия (Лук.24,13—47; Матф.28,18—20; Деян.1,3). Он сохранил «свободную волю»: это видно из того, что Он, являлся ученикам и скрывался от них, когда хотел, призывал их к Себе в Галилею, приказал им не отлучаться от Иерусалима, доколе облекутся силою свыше, и дал им разные заповеди касательно будущего их служения (Лук.24,15.31—36; Матф.28,10.16—20; Иоан.20,21—23; Деян.1,2—8). Он сохранил память: ибо вполне сознавал Себя,—«Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои, говорит Он, это Я Сам»; знал учеников своих и называл их по имени; помнил то, чему учил их вовремя земной жизни, и не забыл ничего такого, что Ему известно было прежде, как это видно из того, например, что троекратным вопрошением апостола Петра о любви напомнил ему о троекратном отречении его (Лук.24,36—39.44; Иоан.20,16; 21,15—18). Он сохранил в Себе «любовь» и все благие качества души Его: доказательством сего служит то, что Он утешал Марию, плакавшую при гробе Его; успокаивал учеников своих, когда они заперлись «из страха от иудеев», разрешал их недоумения на пути в Эммаус; дозволял им осязать Его руки и ноги, для большего удостоверения в истине Его воскресения, и даже помогал им в ловитве рыб на море Тивердийском (Иоан.20,15.16.19—29: 21,6.13; Лук.24,15—31). Короче, Иисус Христос, скажу словами писателей апостольских Деяний,—«которым и явил Себя живым, по страдании Своем» (Деян.1,3), т. е. воскрес таким же человеком, каким жил на земле, и следовательно, имел по воскресении такую же душу, со всеми ее понятиями и чувствованиями, какая обитала в Нем до смерти Его.

Из сего должно заключить, что и мы, братья, воскреснем с настоящими душами нашими, и что в них сохранятся, по воскресении, все их способности, понятия и чувствования. Это необходимо допустить не только потому, что мы должны быть «сообразны Первенцу из мертвых» (1 Кор.15,49; Апок.1,5), но и по другим причинам. Если Христос—Сын Божий, приявши на Себя человеческую природу «нас ради человек и нашего ради спасения», не оставил души своей, совершив дело искупления нашего, но воскрес с нею по смерти: то тем паче мы, сотворенные от Бога человеками, не можем воскреснуть без душ, составляющих главную часть существа нашего. И наши души необходимо должны иметь, по воскресении, все те качества, какие ныне свойственны им; в противном случае, мы будем не человеки, а какие-то иные существа. Притом апостол говорит, что по воскресении из мертвых  «всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить [соответственно тому], что он делал, живя в теле, доброе или худое»  (2 Кор.5,10). Но как Правосудный мог бы подвергнуть нас суду своему, и наказать или наградить за земные дела наши, если бы у нас по воскресении, были не такие души, с какими мы жили и действовали на земле? И как мы могли бы признать тогда справедливость суда Божия над нами, если бы не имели, сознания о себе и делах наших, не помнили земной жизни нашей и не чувствовали того, каковы были наши поступки в ней?

Итак, мы воскреснем с душами нашими,—с теми самыми душами, которые имеем теперь, Но думаем, что они много изменятся по воскресении—не в существе своем, а в силах, в степени совершенства их;—думаем так потому, что самые тела наши тогда очень изменяться. «Сеется», полагается в землю, «тело душевное», говорит апостол, «а восстает тело духовное… тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие» (1Кор,15,53). Из этих слов апостола мы должны заключить, что если наше тело, называющееся телом душевным, потому что в нем обитает «душа», сделается по воскресении «духовным», нетленным и бессмертным; то, значит, душа наша, имеющая тогда обитать в нем, сделается «духом», получит высшее духовное развитие и больше нынешнего приблизится к чистым духам по силам и совершенствам. К такому заключению ведут и другие места св. Писания. «Возлюбленные», говорит апостол Иоанн, «мы теперь дети Божии, но еще не открылось, что будем» впоследствии: «знаем только, что, когда откроется», по воскресении нашем, «подобны Ему будем», т. е. Богу: «потому что увидим Его, как Он есть» (1 Иоан.3,2); а в настоящем состоянии нашем, говорит другой апостол, Бога «никто из человеков не видел и видеть не может» (1Тим.6,16). Поэтому, судите, как совершенны будут, по воскресении, души наши,—души верующих во Христа, если мы уподобимся в них Богу—Существу всесовершеннейшему! Какую они получат тогда необычайную силу зрения или разумения, если узрим ими Невидимого, «как Он есть»! По словам Спасителя, «праведники воссияют», по воскресении «как солнце» (Матф.13,43): значит, как чисты, как светлы и прекрасны будут души их! Сколько в них будет тогда животворной силы, огня божественной любви, благодатного созерцания и блеска разных совершенств! Некто вопрошает в песне песней: «Кто это блистающая как заря, прекрасная как луна, светлая как солнце» (6,9) ?—Это, скажем мы, праведная душа, восходящая на небо по воскресении из мертвых; по крайней мере, такова она должна быть тогда.

Радуйтесь же, братья, представляя такое состояние праведных душ по воскресении, и приготовляйте себя к оному, чтоб быть его достойными. Для этого очищайте себя ныне «от всякой скверны плоти и духа» (2 Кор.7,1), украшайтесь христианскими добродетелями и всемерно удаляйтесь грехов. Грехи и блаженство праведных на небе несовместны между собою: «какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою?», говорит апостол (2 Кор.6,14) . Если мы ныне будем предаваться грехам, и не очистим их искренним покаянием; то они останутся в нас и по воскресении из мертвых: ибо наши тела и души, как вы слышали, сохранят в себе по воскресении то, что ныне имеют. Что же тогда произведут грехи наши? Они, как гнусные язвы и струпья, обезобразят наши души и тела, и лишат их небесной красоты; как мгла и мрак, потемнят наши духовные очи и на веки сокроют от них блаженное лицезрение Господа; как тяжкие узы, не позволят нам подняться на небо и увлекут нас в преисподнюю; как гибельный ад, отравят нас духовно и подвергнут, по воскресению, второй—вечной смерти и лютым мучениям (Апок.21,8).

Но удалим от себя эту страшную картину и будем лучше радоваться. Ныне все, и самые грешники, призываются к радости: ибо ныне воскресший Спаситель для всех отверз райские двери, и все могут войти в оные. «Да празднует убо вся тварь восстание Христово!—Людие, веселитеся!» Аминь.

25. Беседа в неделю св. ап. Фомы (Назидательные для нас уроки из евангельской истории о явлении воскресшего Господа св. ап. Фомы)

В ныне чтенном Евангелии повествуется, братья, весьма замечательное, а вместе назидательное, и утешительнейшее для нас событие. Вечером в день светлого воскресения Христова, говорит еванг. Иоан, когда двери того дома, в котором собрались ученики Христовы, были заперты из опасения иудеев, вдруг пришел Иисус Христос и ставши посреди учеников сказал им: «мир вам!» Сказавши это, Он показал им «руки, ноги и ребра Свои». Ученики весьма обрадовались, увидевши Господа. Но когда они возвестили Фоме, которого тогда не было с ними, что они видели воскресшего Господа, то он ответил им: если я не увижу на руках Его ран от гвоздей и не вложу перста моего в них, и руки моей в ребра Его, не поверю Его воскресению. После сего, спустя восемь дней, ученики опять собрались в одном доме и Фома был с ними. Тогда опять явился им Иисус Христос и, пожелав им по прежнему мира, сказал ап. Фоме: «подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим». Исполнив это, Фома убедился в воскресении Спасителя и воскликнул: «Господь, мой и Бог мой!» А Иисус Христос сказал ему: «ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны не видевшие и уверовавшие» (Иоан.20, 19—29).

 Изложенное нами евангельское сказание, как видите, очень ясно, понятно и не требует толкования. Поэтому, нам нужно извлечь из него только назидание, что мы и намерены сделать ныне для душевной нашей пользы.

Иисус Христос многократно являлся ученикам Своим по воскресении, притом, являлся им в то время, когда они имели какую либо нужду, приходил к ним даже и тогда, как двери дома их были заперты. Это показывает, что Он очень любил апостолов, имел великое попечение о них и готов был всегда оказать им нужную помощь. Но Он также любит и всех учеников Его, также, печется о всех верующих в Него: ибо Иисус Христос, говорит апостол, «вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр.13,8), и всякий, соблюдающий заповеди Его, есть истинный и любимый ученик Его (Иоан.8,31.14,21). Поэтому, в каких бы мы обстоятельствах ни находились, какие бы несчастья ни постигли нас, мы никогда не должны унывать, но всегда должны надеяться на помощь Спасителя нашего. Он утешал Марию, плакавшую при гробе Его, Он вразумлял двух учеников, шедших в Эммаус в недоумении о Нем, утвердил в вере Фому, не доверявшего Его воскресению, успокоил апостолов, когда они из боязни иудеев, заперлись,—и помог им в ловитве рыбы на море Тивериадском; так Он утешит нас в скорби, вразумит в недоумении, успокоит в бедствии и поможет нам во всех нуждах наших, если только ми будем любить Его, веровать в Него и уповать на Него, Иисус Христос, являясь апостолам по воскресении Своем, дозволял им осязать «руки, ноги и ребра Свои», для большего убеждения их в истине Его воскресения, и они действительно осязали пречистое тело Его, даже ощупывали язвы гвоздинные на руках Его и влагали персты свои в ребро Его, прободенное копьем. Это показывает, что Иисус Христос действительно воскрес, и воскрес с тою плотью, которую имел во время земной жизни Своей. Если же Он воскрес, как Сам и предсказал (Матф.20,18.19); то, значит, Он подлинно «имеет жизнь в Самом Себе» (Иоан.5,26),—воистину есть Сын Божий, за которого выдавал Себя при жизни. Если Он воскрес: то значит и мы воскреснем некогда; ибо когда воскресла Глава: то необходимо должны ожить и все члены тела ее, т. е. Церкви Христовой (Римл.8,11. Кол.1,18.24). Если Он воскрес с нашею плотью: то, значит, человечество неразлучно соединено с божеством Его и обитает теперь на небе; а посему и нам—человекам предстоит «жительство на небесах» по неложному  Его обещанию: «где Я, там и вы будете» (Иоан.14,3. Фил.3,20). Поэтому, братья, мы должны радоваться, что, веруя в Иисуса Христа, мы веруем в единого—истинного Бога, тогда как иные поклоняются бездушным истуканам и лживыми пророкам; мы должны утешать себя мыслью о будущем воскресении нашем и не должны страшиться смерти, потому что она для нас есть только переход из временной к  вечной жизни; наконец, мы должны с упованием ожидать вечного блаженства на небе в сожитии со Христом и поэтому заботливо приготовляться к оному, очищая себя «от всякой скверны плоти и духа» (2 Кор.7,1), дабы грехи наши не заградили нам входа в царствие небесное, в которое, по свидетельству тайновидца, «не войдет ничто нечистое» (Апок.21,27).

 Ап. Фома не хотел верить воскресению Иисуса Христа, доколе не увидит язвы гвоздинные на руках Его и не вложит руки своей в ребра Его. Не будем, братья, осуждать сего апостола за такое недоверие воскресению Христову,—и другие ученики Иисуса Христа не верили сначала воскресению Его, когда им возвестили о нем жены мироносицы и два ученика, ходившие в Эммаус (Марк.16,9—14. Лук.24,13—31), и недоверие их в  сем случае весьма извинительно, потому что воскресение из мертвых есть такое необычайное событие, которому рассудительный человек не может легко верить. Но первоначальное недоверие Фомы и других апостолов воскресению Христову не должно возбуждать в нас неверия в это великое и радостнейшее для нас событие, а напротив должно убеждать нас в нем и утверждать нашу веру во Христа. Ибо если апостолы в начале не доверяли воскресению Христову, то это показывает, что они не были легковерны, если же в последствии поверили оному и не только проповедали о нем всему миру, но даже умирали во свидетельство истинности его: то это служит прямым доказательством, что они твердо убедились в воскресении Иисуса Христа, что они действительно видели Воскресшего, осязали Его, беседовали с Ним (Иоан.1,1). А поэтому, мы, братья, можем несомненно верить их свидетельству, что Иисус Христос действительно воскрес, и вместе с ними должны исповедовать Его своим  Господом и Богом.

Уверив ап. Фому в воскресении Своем, Иисус Христос сказал ему: «ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны не видевшие и уверовавшие». В этом случае Спаситель как бы так говорит: ты хорошо сделал, что, увидев Меня, поверил воскресению Моему; но еще лучше сделают—«блаженны» будут те, кои, не видели Меня телесными очами, поверят Моему воскресению и исповедуют Меня своим Господом. Почему же блаженны такие люди? Потому, во-первых, что если бы они, подобно ап. Фоме, не доверяли воскресению Христову, и, не довольствуясь евангельским свидетельством о нем, хотели еще для убеждения в нем, а следовательно и в божественности Иисуса Христа, видеть Спасителя телесными очами: то легко могли бы навсегда остаться и погибнуть в неверии своем, потому что, Иисус Христос, по вознесении на небо, не является людям чувственно. Во-вторых, они блаженны потому, что веруя воскресению Спасителя и исповедуя Его своим Господом на основании того, что говорится о Нем, в Евангелии и апостольских писаниях, чрез это ясно показывают, что они твердо верят тому, что говорит Спаситель, не сомневаются в божественности Его потому, что не видели Его телесными очами, и усердно желают спастись через Него. Наконец, блаженны они потому, что за такую веру их Господь простит им все грехи их, удостоит их благодатного Своего общения и дарует им вечное спасение в царстве небесном (Деян.10,43; Ефес.3,17; 1 Петр.1,3—9). Имея это ввиду, не будем, братья, сожалеть о том, что мы не видим Спасителя телесными очами, но станем взирать на Него очами веры, и, соединяя с верою любовь к Нему, постараемся благоугождать Ему исполнением святых Его заповедей. В награду за это, щедрый и многомилостивый Господь сделает нас причастниками таких благ на небе, каких теперь и представить невозможно (1 Кор.2,9). Довольно сказать, что там не будет ни печали, ни воздыхания, но жизнь бесконечная и радость беспредельная (Апок.21,1—4; Матф.25,21 и 33,34 и 46). Аминь.

26. Слово в неделю св. жен мироносиц (О том, почему христиане должны всегда радоваться о Господе).

«Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь» (Фил. 4, 4).

Сии апостольские слова невольно приходят нам на мысль в настоящий день: ибо ныне все располагает нас к  радости. Ныне мы воспоминаем, пресветлое воскресение Иисуса Христа—Спасителя нашего, наполнившее духовною радостью весь мир,—видимый и невидимый. Ныне мы празднуем память св. жен Мироносиц, которые первые приняли от ангелов радостное благовестие о воскресении Христовом, первые услышали из уст Самого воскресшего Господа утешительный привет: «радуйтесь!» (Марк. 16,9.10. Матф.28,1—10). Ныне же мы торжественно чтим память такого апостола Иакова—сына Зеведеева, которого Иисус Христос во время земной жизни своей удостоивал особым доверием, а по воскресении—почтил особым явлением (Матф.17,1—9. 1 Кор.15,7), и в честь коего устроен священный алтарь в сем храме. Как же нам не радоваться в сей именитый и святой день, праздников праздник и торжество из торжеств?

Впрочем, по апостольской заповеди, мы должны радоваться не только в настоящий день, но и во всякое другое время. «Радуйтесь всегда в Господе», говорит Апостол, и желая сильнее побудить нас к непрестанной радости, вторично взывает: «и еще говорю: радуйтесь!» Значит, у христиан есть неиссякаемый источник радости, есть важные и постоянные причины питать ее в сердцах своих. По каким же именно причинам христиане должны всегда радоваться? Это я нахожу нужным пояснить несколько, дабы все, имея более ясное понятие об этом, сильнее радовались «в Господе».

Апостол, заповедуя нам всегда радоваться «в Господе», чрез это самое показывает, что источник христианской радости заключается в Боге, Спасителе нашем, и в благодатных Его действиях относительно нас—христиан. И подлинно, если мы живо представим себе и всегда будем помнить то, что преблагий Бог, сделал для нас во Христе, делает ныне и совершит еще в будущей жизни; то сердца наши должны преисполниться радости, и эта радость должна быть так же постоянна, как постоянны те блага, которые дарует нам Бог во Христе—Спасителе нашем. Исчислить, а тем паче объяснить все благодеяния Божии, содеянные, совершаемые ныне и имеющие последовать в вечности для истинно верующих во Христа, невозможно: ибо они бесчисленны и неизреченны, а иные даже и «не приходят на сердце человеку» ныне, говорит Апостол (1 Кор.2,9). Поэтому, мы ограничимся теперь только указанием на те из них, которые открыты нам в слове Божием и более понятны для нас.

«Любовь Божия к нам, говорит Апостол, открылась в том, что Бог послал в мир Единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него,—дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (1 Иоан.4,9. Иоан.3,16). Вот начальное действие любви Божией к верующим во Христа, Сына Божия, и первая причина, по которой мы—христиане должны радоваться «в Господе»! Чтобы лучше судить, какое великое благодеяние оказал нам Бог, послав в мир единородного Сына Своего ради нашего спасения, припомним, братья, в каком состоянии находился тогда род человеческий и что совершил Иисус Христос на земле. До пришествия в мир Сына Божия, род человеческий находился в самом жалком состоянии. По уму он погружен был в разные заблуждения, суеверия, и так был слеп, что почитал тварь за Творца, боготворил и даже гнусные страсти (Римл.1,18—25). В нравственном отношении он был крайне развращен, предавался всякой нечистоте и даже хвалился такими пороками, о коих «стыдно и говорить» (Римл.1,26—32). На нем лежали гнев Божий и тяжкое проклятие за грехи его, им обладал дьявол, исконный враг человеков, ему предстояли вечная смерть и адские мучения (Еф.2, 1—3. Евр.2,14.15. 2 Петр.2,12—14). А что всего хуже, в своем духовном бессилии он не мог придумать и исполнить ничего такого, что могло бы исправить его, примирить с Богом и вывести из гибельного положения. Вот в каком ужасном состоянии был род человеческий до пришествия Иисуса Христа на землю! В таком состоянии он и все мы, братья, находились бы доселе, если бы преблагий Бог не послал в мир Сына Своего, «да спасется Им мир» (Иоан.3,17). Что же совершил Сын Божий для спасения человеков? Божественным, учением Своим Он просветил их умы, развеял мрак языческих заблуждений и разлил в мире свет истинного боговедения;  в святейшей жизни Своей Он представил им образец нравственного совершенства, а вместе и побуждение вести себя добродетельно; притом Он страдал, пролил кровь Свою и умер на кресте «за грехи всего мира»  (1 Иоан.2,2). Своею кровью Он омыл наши грехи и примирил нас с Отцом небесным, Своею смертью Он попрал нашу смерть и призвал нас к жизни вечной, Своими страданиями Он избавил нас от адских мучений и даровал нам право на блаженство в горних обителях Божиих, а Своим крестом Он победил дьявола, разрушил ад и отверз нам райские двери. Вот что совершил Сын Божий ради нашего спасения! Можно ли не радоваться такому благодеянию Его, можно ли не благословлять за Него Господа? Одна мысль о Нем должна приводить в восторг сердце верующего. «Радуйтесь же, братья, всегда в Господе, и снова говорю, радуйтесь!»

Не напрасно Апостол двукратно приглашает нас к радости; ибо кроме одной, указанной нами причины радоваться «в Господе», есть и другая. Она заключается в том, что милосердый Бог, совершил, через Иисуса Христа великое дело искупления нашего от грехов, смерти и ада, не оставил нас—христиан без призрения; но, можно сказать, усугубил попечение о нас и делает ныне все то, что может служить к временному и вечному благу нашему. Он отечески промышляет о нас и Своим премудрым промыслом располагает все ко благу нашему, даже самые скорби и несчастья. по уверению апостола, обращает «на пользу нам», чтобы мы чрез них могли «иметь участие в святости Его» (Римл.8, 28. Евр.12,10). Он посылает в служение нам Своих ангелов и заповедует им сохранять нас на всех путях жизни нашей (Евр.1,14. Пс.90,11); дарует нам «благодать» Свою «во благовременную»  против греха «помощь», восполняет ею недостатки наши, совершенствует и освящает нас (Евр.4,16. 2 Кор.12, 9. 1 Петр.5,10. 1 Сол.5,22.23). Так действует ныне Бог в отношении к нам и о таком действии Его свидетельствуют: слово Божие, история Церкви Христовой, жизнь всех верующих во Христа. Припомните, что сделал Спаситель по воскресении Своем? Он весь занят был мыслью об учениках Своих и пекся о них, как нежный друг и любвеобильный отец. Он утешал их в скорби, вразумлял в недоумениях, укреплял в вере, помогал им в нуждах. Вот, Мария Магдалина стоит при гробе Спасителя и плачет: оглянулась, а за ней Господь, чтобы утешить ее (Иоан.20, 11—17). Вот два ученика идут в Эммаус и смущаются недоумением о Христе: смотрят, с ними идет Сам Христос и Своею беседою вразумляет их (Лук.24,13—32). Фома не доверяет воскресению Христову: является Спаситель и для укрепления его веры позволяет ему осязать Свои руки, ноги и ребра (Иоан.20,24—28). Апостолы боятся иудеев и от страха заперлись: вдруг является Христос, чтобы успокоить их (Иоан.20,19—23). В другой раз, они всю ночь ловили рыбу, но не поймали ничего и нуждались в пище: опять является Христос и научает их, где закинуть мрежу, и от множества рыбы едва могут ее вытащить (Иоан.21,3—11). Так промышлял Господь об учениках Своих по воскресении; так же, или еще более, промышлял Он и о Церкви Своей и в последующие времена. Кто помог апостолам—двенадцати Галилейским рыбакам, лишенным всякого человеческого пособия, посрамить языческих мудрецов, победить сильных земли, ниспровергнуть идолов и воцарить веру Христову в мире? Бог!—Кто сохранил эту веру во время тех страшных гонений, которые воздвигнуты были на Церковь Христову, когда против нее устремлены были огонь, меч и все силы адские? Бог!—Кто хранить ее доселе, не смотря на все соблазны, расколы, ереси, растление нравов, дух неверия и слабость в вере многих христиан? Бог!—Все это делал и делает Тот, Кто сказал некогда: «Я создам Церковь Мою, и врата ада»—никакие неприязненные силы «не одолеют ее»; (Матф.16,18). Если же Бог хранит Церковь Свою и так промышляет о ней; то мы должны быть уверены, что Он отечески печется и о всех членах ее, о каждом из нас, братья и подлинно, если мы обратим внимание на себя и на жизнь нашу, если мы рассмотрим обстоятельства ее, вникнем в причины и последствия того, что происходило в нас и с нами: то необходимо усмотрим следы дивного промышления Божия о нас. Только слепой может не видеть их, только неразумный может объяснить все одним случаем и стечением обстоятельств. Посмотрите, говорит Спаситель ученикам Своим, эти «две малые птицы продаются за ассарий»—за полкопейки, «и ни одна из них не упадет на землю без [воли] Отца вашего; у вас же и волосы на голове все сочтены. Не бойтесь же: вы лучше многих» таких «птиц», и поэтому о вас еще более печется Отец небесный (Матф.10,23—31). «Я с вами во все дни до скончания века», сказал Он всем верующим в Него в лице апостолов (Матф.28,20); значит, Он так же присущ нам, как и апостолам, и так же печется о нас, как промышлял о них. Не должно ли это радовать нас, братья; не должно ли это наполнять сердца наши восторгом и упованием на Господа? «Радуйтесь же всегда в Господе, и снова говорю, радуйтесь!»

Я вновь приглашаю вас к радости, потому что у христиан есть новая причина к ней. Для чего Господь искупил род человеческий и промышяет о нас ныне? Для того, чтобы мы при Его помощи достигли того блаженства, которое предназначено верующим во Христа в будущей жизни (Тим.2,11—13). Это блаженство и подает нам новую причину радоваться «в Господе». Описать то состояние, в каком верующие во Христа будут находиться в будущей жизни, и вполне изобразить блаженство его, мы не можем ныне: ибо в нынешнем языке нашем нет таких слов и понятий, которыми бы можно было выразить оное. Поэтому, мы укажем только некие черты его, открытые нам в слове Божием, по которым, впрочем, можно судить, как оно будет блаженно. И во-первых, слово Божие свидетельствует, что пред вступлением в вечность все мертвые воскреснут с обновленными телами, а живущие изменятся для новой—нескончаемой жизни. Тела их по воскресении будут духовны, нетленны и бессмертны, подобны тому, с каким воскрес Иисус Христос—«первенец из мертвых» (Апок.1,5); а души их, сообразно с состоянием тел, вероятно, получат высшее духовное развитие, приблизятся к природе, чистых духов, пред коими и ныне «не много умалены» (Пс.8,6), и некоторым образом уподобятся Самому Богу: «ибо увидят Его, по словам Апостола, как Он есть» (1Иоан.3,2). Воскреснув из мертвых и духовно изменившись, верующие во Христа «восхищены будут на облаках на воздухе, в сретение Господу», имеющему придти во славе на торжественный суд, чтобы воздать каждому по делам его (1 Сол.4,15—17). На этом суде они пред всею вселенною услышат из уст праведного Судии сей вожделенный приговор: «приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» (Матф.25,34). Тогда они войдут в это блаженное царство, облекутся небесною славою, просветятся, яко солнце, сядут окрест престола Божия, будут всегда с Господом, станут зреть Его лицом к лицу и наслаждаться такими благами, «каких око не видело, и ухо не слышало, и на сердце человеку не приходило» (Матф.13,43. Апок.22, 1—5. 1 Кор.2, 9). Блаженство их будет так велико и чувство его так сильно, что они в преизбытке восторга, по прозрению Тайновидца, непрестанно будут славословить и благодарить Господа за дарованное им спасение (Апок.5,10—    14. 7, 10—17). Вот какое невыразимое блаженство предназначено верующим во Христа в будущей нескончаемой жизни! В этом блаженстве и мы, братья, можем участвовать по милости Божией. Как же нам не радоваться, представляя оное, как не благодарить Господа, столько благодеющего нам? «Радуйтесь же всегда в Господе, и снова говорю, радуйтесь!»

Но радуясь ныне тому, что Господь искупил нас, промышляет о нас и  предназначил нам вечное блаженство на небе, позаботимся, братья, чтобы наша радость об этом не была напрасна. Господь искупил нас от греха и пагубных последствий его для того, говорит апостол, «дабы мы, избавившись от греха, жили для правды» (1Петр.2,24); поэтому, всемерно будем избегать грехов, в противном случае они подвергнут нас тому, от чего избавил нас Спаситель, и своей тяжестью увлекут в преисподнюю. Господь отечески промышляет о нас посылает нам спасительную благодать Свою для того, говорит тот же апостол, дабы мы, «отвергнув нечестие и мирские похоти, целомудренно, праведно и благочестиво жили в нынешнем веке» (1 Тим.2,11.12); поэтому, нам и  должно так жить, дабы благодать Божия была не тща (напрасна)  в нас и чтобы не подвергнул нас Бог наказанию за то, что мы пренебрегаем ею и нерадим о спасении нашем, о котором Он так много печется, Господь предназначил всем христианам вечное блаженство в царстве  небесном, но дарует оное только достойным его,—только тем, кои чисты сердцем, жаждут правды, стараются быть нравственно совершенными, а неправедники, по уверению Апостола, «царствие Божие не наследуют» (Матф.5, 3—10. 1 Кор. 6, 9. 10); поэтому, мы должны очищать себя ныне «от всякой скверны плоти и духа», стремиться к совершенству, украшаться христианскими добродетелями, Так и будем мы поступать ныне, братья,—постараемся быть «святы во всех поступках» (1Петр.1,15). Тогда «радость наша будет совершенна и никто не отнимет ее у нас» (Иоан.16,22—24); потому что мы соделаемся тогда причастниками «наследия святых», удостоимся их блаженства и воцаримся со Христом «во веки веков» (Кол.1,12.Апок. 22,5)! Аминь.

27. Слово в день перенесения мощей Святитель и Чудотворца Николая (Об истинных, наставниках веры, которым христиане должны повиноваться по заповеди апостольской).

«Поминайте наставников ваших, которые проповедывали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их» (Евр.13, 17).

Празднуя ныне память великого святителя и всемирного учителя, Николая чудотворца, я считаю весьма приличным напомнить вам, братья, приведенные слова апостола, которым внушается вам повиноваться и поверяться наставникам веры, т, е. усердно внимать их учению и в точности следовать их наставлениям. Но обращая внимание ваше на сии слова апостольские, я нахожу нужным заметить вам, что в них внушается нам повиноваться не ложным и самозваным наставникам веры, каких, к несчастью, много есть в мире, а истинным—поставленным от Самого Бога поучать других вере  Христовой. Это видно из того, что те наставники, которым апостол заповедует повиноваться, неусыпно пекутся о «душах» наших, как обязанные дать отчет в них пред Богом: значит, получили от Бога поручение пещись о спасении душ наших; а ложным и  самозваным наставникам Господь не дает такого поручения и они должны будут дать Ему отчет не в спасении душ, а в погублении оных своим лжеучением.

При этом иные могут спросить нас; кто же истинные наставники веры Христовой и как отличить их от ложных? Ибо и те наставники, которых мы считаем ложными и самозванными, называют себя истинными вероучителями и признаются такими от последователей их. Вопрос сей важен и требует разрешения: ибо, не зная хорошо, кто действительно учит истинной вере Христовой, легко можно принять ложного наставника за истинного и увлечься по его внушению в душепагубные заблуждения. Поэтому, я  намерен теперь заняться решением сего вопроса для вашего назидания,—потому более, что между вами, как слышно, не мало есть таких людей, которые ложно называют себя наставниками веры и увлекают других в свои заблуждения. Размыслив надлежаще, вы увидите, что не эти самозванцы и обманщики, а те пастыри и учители, которые наставляют вас, в вере Христовой, суть истинные наставники и что им-то нужно повиноваться по заповеди апостола.

 В Церкви Христовой, которая основана Самим Господом и поэтому называется домом и даже телом Его (Матф.16,18. 1 Тим.3, 15. Ефес.1,22.23), все должно быть по распоряжению Иисуса Христа, как домовладыки и главы ее. В особенности же необходимо, чтобы приставники и служители в этом дому Божием, т. е. пастыри и учителя Церкви Христовой, избираемы и поставляемы были Самим Господом нашим Иисусом Христом, или установленным от Него порядком. В противном случае в Церкви Христовой не было бы правильного чиноначалия и единства в управлении и, трудно было бы отличить истинных учителей от ложных, и не минуемо произошли бы, ко вреду ее, разные неустройства, раздоры и злоупотребления. Такого зла премудрый Бог, пекущийся о благе Своей Церкви, очевидно, не мог допустить и действительно не допустил. Из евангельских источников видно, что Иисус Христос, поучая всех людей истинам спасения, не всем ученикам Своим предоставил право поучать других, но избрал для сего из среды их только двенадцать и потом семьдесят апостолов, которым и дал власть наставлять других, тому, чему Сам учил их, а вместе вязать и разрешать грехи человеков, и всем управлять в Церкви Его (Лук.6,13. Матф.18, 15—20. 28, 19. 20. Иоан.20,22.23). Это были первые истинные наставники веры в Церкви Христовой.

Но апостолы Христовы не могли жить вечно на земле и действительно переселились с нее на небо, запечатлев своею кровью истину проповеданного ими учения; а между тем Церковь Христова должна находиться на земле до окончания века (Матф.16,18.28,20), доколе будет существовать род человеческий, для спасения которого она основана. Поэтому в ней всегда, до самой кончины мира сего, должны быть истинные наставники веры, без которых она, как без главнейших членов ее, не может, быть и достигать цели своей (Ефес.4,11—15. Римл.10,13—15). Зная это, апостолы Христовы, еще при жизни своей, поставляли приемников себе, которые называются в слове Божием  епископами, пресвитерами, пастырями и учителями Церкви Христовой (Ефес.4,4. Филип.1,1. Тит.1,5.7). Таковы были: Тимофей, Силуан, Тит и многие другие (1Тим.4,14). А как поставленные апостолами епископы и пресвитеры могли также умереть и действительно скончались в свое время: то апостолы Христовы, заботясь о том, чтобы в Церкви Христовой всегда были истинные наставники веры, предоставили рукоположенным от них епископам право избирать и рукополагать в епископские и пресвитерские  должности иных достойных людей, «которые были бы способны и других научать вере Христовой» (2 Тим.2,2, Тит.1,5). Таким образом, от времен апостольских доселе непрерывно продолжался ряд истинных наставников веры в лице епископов и пресвитеров в Церкви Христовой; таким же образом он будет продолжаться и до скончания века, доколе будет существовать на земле Христова Церковь: ибо Церковь сия, как мы сказали, не может быть и достигать своей цели без пастырей и учителей, которые, по словам апостола, должны наставлять людей вере и священнодействовать до тех пор, пока все придем «в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова, и «доколе не придет», опять Сын Божий на землю судить живых и мертвых (Ефес.4,13. 1 Кор.11,24—26. 1 Петр.5,1—4).

Из сказанного видно, что, после Иисуса Христа и апостолов Его, истинными наставниками веры суть епископы и пресвитеры Христовой Церкви, преемственно от апостолов получившие власть и обязанность поучать других вере. Правда, сии, можно сказать, второстепенные наставники веры, не имеют той важности и несомненной непогрешимости, как апостолы Христовы, потому что не были непосредственными учениками Иисуса Христа и не имеют таких необычайных даров Духа Святаго, какие сообщены были апостолам, долженствовавшими своею проповедью рассеять тьму языческих заблуждений и обратить, весь мир ко Христу. Но это не препятствует им быть истинными наставниками веры, а другим внимать и следовать их учению, как истинно Христову учению; ибо они возвещают людям не свои знания, а те истины, которые открыты нам Иисусом Христом, проповеданы апостолами и содержатся в слове Божием. Поэтому, апостол именует их в ряду таких наставников веры, которых Сам Иисус Христос, поставил для научения другим. Господь поставил, говорит он, «одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова», т. е. «доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия» (Ефес.4,11—13).

Нам могут сказать: церковная история свидетельствует, что почти все ереси и расколы в Церкви Христовой произведены были такими лицами, которые получили рукоположение священства преемственно от апостолов. Таковы были те римские первосвященники, которые внесли в западную Церковь различные лжеучения и отделили ее от восточной. Таков был тот ученый монах Лютер, который хотел преобразовать западную Церковь и основать свою, во многом погрешающую. Таковы были те иноки и священники, которые по невежеству своему произвели душепагубные раскол в нашей Церкви. Поэтому, скажут, преемственное рукоположение от апостолов не может служить несомненным доказательством того, что те лица, которые получили такое рукоположение, «суть истинные наставники веры Христовой» и имеют право требовать от нас, чтобы мы беспрекословно повиновались им в деле веры. Так, но по крайней мере, рукоположение священства, преемственно полученное от апостолов, есть такой признак истинных наставников веры, без которого они не могут быть. Истинный «пастырь», говорит Спаситель, входит «во двор овчий»—в Церковь Божью «дверью», т. е. Мною или установленным от Меня путем: ибо Я дверь овцам; а кто входит не дверью, но «перелазит инуде», кто принимает на себя должность пастыря и учителя в Моей Церкви каким либо иным образом, от Меня не установленным, «тот вор и разбойник» (Иоан,10,1—7). Он «вор»: ибо принимает на себя пастырское звание противозаконно и воровски, ради своей корысти. Он «разбойник»: ибо своими антихристианскими действиями и лжеучением губит души овец Христовых. Такого наставника, или лучше сказать хищного волка, благоразумные овцы не только не должны слушать, но еще должны бежать от него (Матф.7,15. Иоан.10,5).

Пусть так, скажут иные; но как же узнать истинных наставников веры, которым надлежит повиноваться по заповеди апостола, когда признак их—преемственное рукоположение от апостолов, не может быть несомненным доказательством их истинности? Для этого есть другой вернейший признак—согласие наставлений их с учением Иисуса Христа, апостолов Его и древних учителей Церкви, принявших учение Христово непосредственно от апостолов и передавших нам оное в своих писаниях. Иисус Христос есть «Начальник и Совершитель» нашей «веры» (Евр.12,2); а посему, очевидно, только тот может назваться истинным исповедником и наставником сей веры, кто во всем строго держится учения Христова и ни в чем не изменяет оного: «если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики» (Иоан.8,31).—Апостолы, очевидные свидетели деяний Иисуса Христа и приближеннейшие ученики Его, наставлены были Им, при озарении Духа Святого на всякую истину и так верно проповедовали Его учение, что не обинуясь говорили: «но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема» (Иоан.15,15.16,13. Гал.1,8), поэтому, истинные наставники веры Христовой могут и должны учить только тому, чему учили апостолы Христовы.— Древние учителя Христовой Церкви вполне знали учение Христово и передали нам оное во всей чистоте, потому что они слышали его из уст самих апостолов и были просвещены Духом Святым; поэтому, истинные наставники веры Христовой должны согласоваться с ними в вероучении, как это советует и апостол, говоря: «поминайте наставников ваших, которые проповедывали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их» (Евр.13,7). Из этого видно, что те, наставники веры Христовой, которые поучают ей согласно с учением Иисуса Христа, апостолов Его и древних учителей Церкви Христовой, суть истинные наставники, и посему надлежит повиноваться им, по заповеди апостольской.

Нас могут спросить: где же такие наставники, кто они? Это нужно знать потому, что все наставники, даже самых различных вероисповеданий, называют себя истинными наставниками веры Христовой и утверждают, что они поучают ей согласно с древним Христовым и апостольским учением. Кто же из них говорит правду и действительно учит истинной вере? На это мы ответим то же, что сказал Иисус Христос, предостерегая иудеев от лжеучителей. «По плодам их»—по их словам и действиям «узнаете их» (Матф.7,15—16). Сравните их дела и наставления с древним Христово-апостольским и отеческим учением, и вы ясно увидите, кто из них в точности следует сему учению и поучает истинной вере Христовой. Для примера сравним, с этим учением наставления православных пастырей и толкования так называемых староверческих наставников. Иисус Христос сказал в Евангелии: «Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Матф.16,18). Согласно с сим православные пастыри учат, что Церковь Христова, не смотря на все неприязненные ей силы, будет существовать до скончания века, возрождая людей ко спасению через таинства и священство; а староверческие наставники толкуют, что Церковь Христова со времен патриарха Никона разрушилась, священство в ней погибло и все таинства ее осквернены антихристом. Иисус Христос говорит в Евангелии: «если кто церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь» (Матф.18,17). Согласно с сим православные пастыри учат, что все христиане должны повиноваться Церкви Христовой и отнюдь ни в чем не должны ослушаться ее определений; а староверческие наставники не только сами не повинуются, но и другим внушают не покоряться ей, и даже изрыгают на нее такие хулы, о которых  «стыдно и говорить». Иисус Христос, установил пред Своим страданием таинство евхаристии, повелел совершать оное в Церкви до второго пришествия Его на землю и сказал: «если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни: ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Иоан.6,53—54. Матф.26, 26—28. 1 Кор.11,23—26). Согласно с сим православные пастыри совершают св. евхаристию и внушают верующим приобщаться тела и крови Христовых во оставление грехов и в жизнь вечную; а из староверческих наставников многие толкуют, что можно спастись без сего святейшего таинства, а посему не только не приобщаются тела и крови Христовых, но еще хулят сию величайшую святыню. Апостол говорит: «Церковь Бога живаго, столп и утверждение истины», а посему не должно удаляться ее (1Тим.3,15). Тому же поучают и православные пастыри; а староверческие наставники толкуют, что со времени исправления богослужебных книг при патриархе Никоне в эту Церковь внесены всевозможные ереси и посему отнюдь не должно иметь с нею общения. Тот же апостол говорит: «брак у всех [да будет] честен и ложе непорочно; блудников же и прелюбодеев судит Бог» (Евр.13,4). Также учат и православные пастыри; а иные староверческие наставники толкуют, что брак, совершаемый в нашей Церкви, есть осквернение и поэтому лучше блудно жить, как живут многие из них, нежели жениться законным образом. Древний отец и  учитель Церкви, св. Игнатий Богоносец учит: «потщитеся, возлюбленные, повиноваться епископам, пресвитерам и дьяконам: ибо кто им повинуется, тот слушает Христа, учредившего их, а кто противится им, тот противится Иисусу Христу; противляйся же Сыну не узрит жизни, но гнев Божий пребывает на нем»… «Не обольщайтесь, братья мои,—кто следует творящему раскол, тот не наследует царствие Божие» (Послание к Филадельф. гл. 3). То же говорят и нынешние православные пастыри: а староверческие наставники толкуют, что не нужно слушать архиереев и священников, что не пастыри церковные, а они, староверы, учат и  ведут людей в царство Божие. Другой св. отец и  учитель Церкви, Киприан Карфагенский говорит: «не имеющий матери Церкви, не может иметь Отцом своим Бога;— питающие ненависть к священникам и удаляющиеся Церкви Христовой, хотя бы предали себя смерти за исповедание имени Христова, не омоют греха своего и самою кровью;—вне Церкви нет спасения» (О единстве Церкви. Христ. Чт. 1837. 1, 27. 40. Epist. LХХШ). Тоже говорят и нынешние православные пастыри; а староверческие наставники толкуют иное и внушают своим единомышленникам, что в Церкви нет спасения, а только в их секте можно спастись. Целый сонм древних  учителей Церкви постановил, на 6-м вселенском соборе: «не подобает мирянину пред народом произносить слово, или учить, и так брать на себя учительское достоинство, но должно повиноваться преданному от Господа чину, отверзать ухо приявшим благодать учительского слова, и от них поучатся божественному» (6-го всел. соб. 64 прав.). То же говорят и нынешние православные учителя; а староверческие наставники толкуют иное и не только сами, будучи мирянами, противозаконно принимают на себя учительское достоинство среди единомышленников их, но возлагают оное и на других подобных им мирян, присваивая себе чрез это епископскую власть. Теперь судите, братья, кто истинные наставники веры Христовой,—православные ли пастыри, во всем строго          следующие древнему Христово-апостольскому и отеческому учению, или староверческие наставники, которые, как видели вы, во многом  противоречат и  противодействуют оному? Очевидно, первые.—Если же мы подобным образом сравним учение православных пастырей с учением и всех других не согласных с ними вероучителей; то также увидим, что первые во всем истинствуют, а последние         во многом погрешают против истинно Христова и апостольского учения. А из сего явствует, что православные пастыри суть истинные наставники веры Христовой и что им-то надлежит повиноваться по заповеди апостольской.

Итак, «повинуйтесь», братья, «наставникам вашим и покоряйтеся» им: «ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет».—Усердно внимайте их наставлениям и в точности исполняйте оные: ибо все, что они внушают вам, служит к пользе вашей, ко спасению душ ваших. Не огорчайте их невнимательностью и ослушанием: ибо это может ослабить их усердие в деле вашего спасения и навлечь на вас гибель Пастыреначальниика—Иисуса Христа, которому они служат, как доверенные приставники в дому Его (1 Кор.4, 1). Напротив, радуйте их послушанием и преуспеванием в христианских добродетелях,—облегчайте по возможности пастырские труды их и оказывайте им должное уважение, как духовным отцам вашим. Это заповедует вам и апостол Христов. «Просим же вас, братья, говорит он, знайте»—уважайте «трудящихся у вас, и предстоятелей ваших в Господе, и вразумляющих вас.—Достойно начальствующим пресвитерам должно оказывать сугубую честь, особенно тем, которые трудятся в слове и учении» (1 Сол.5,12. 1 Тим.5,17). Аминь.

28. Беседа вдень Вознесения Господня (Изъяснение обстоятельств вознесения Господня на небо).

Ныне мы, братья, празднуем преславное вознесение на небо Господа нашего Иисуса Христа. Вы, без сомнения, знаете,—по крайней мере должны знать, как совершилось это дивное событие, потому что не раз уже слышали о нем в сем храме (Лук.24,50—53); но я считаю полезным напомнить и несколько пояснить вам обстоятельства этого события, дабы они были более памятны и назидательны для вас. Обратите же внимание на то, что я скажу вам о них.

Евангелист Лука повествует, что Иисус Христос пред вознесением Своим на небо явился апостолам Своим и другим ученикам Его, бывшим с ними и, уверив их в истинности Своего воскресения, отверз им ум к разумению Писания и  вместе объяснил, что они должны проповедывать во имя Его покаяние и прощение грехов во всех народах: а затем, утешив их обещанием послать им Духа Святаго, вывел их «вон» из Иерусалима до «Вифании», находившейся в 15 стадиях—около двух с половиною верст от Иерусалима (Иоан.11,18), и там вознесся на небо (Лук.24, 33—51). При чтении сего повествования невольно рождается вопрос: почему Иисус Христос не вознесся на небо в Иерусалиме, в виду распявших и других неверовавших в Него Иудеев? Может быть, сии иудеи, увидев чудное вознесение Его на небо, познали бы из оного, что Он воистину от «Бога исшел» и паки «к Богу отходит» (Иоан,13,3.16,28); а поэтому признали бы Его Сыном Божиим, сходившим на землю ради нашего спасения. Да, если бы такого последствия можно было ожидать; то Иисус Христос, приходивший на землю для спасения грешников, без сомнения, не только вознесся бы ввиду иудеев, но и многократно являлся бы им после дивного Своего воскресения из мертвых. Но Он не благоволил сего сделать: значит, Сердцеведец знал, что новые чудеса после тех, какие Он совершил между иудеями во время земной Своей жизни, не могут смягчить ожесточенных сердец их. И подлинно, если враждовавшие против Иисуса Христа иудеи все чудеса Его приписывали силе вельзевуловой—бесовской (Мате. 12, 24); если они после того, как Спаситель совершил величайшее чудо—воскресил четверодневного Лазаря, не уверовали в Него, но положили убить Его (Иоан.11,41—53); если они и тогда, как Он Сам воскрес, не поверили сему чуду, но подкупали воинов сказать, будто ученики Христовы украли Его тело (Матф.28,11—15); если, говорю, эти иудеи были так ожесточены против Иисуса Христа и так упорно отвергали все чудеса Его: то, по всей вероятности, и преславное вознесение Его на небо не могло подействовать на них ко спасению, и они, конечно, приписали бы его мечте или действию вельзевула—князя бесовского. Поэтому, Господь и не благоволил сделать их свидетелями дивного действия божественной Своей силы, чего они и не достойны были по грехам своим.

Мы сказали, что Иисус Христос пред вознесением Своим на небо вывел учеников Своих из Иерусалима до «Вифании» и там вознесся на небо, но Он вознесся не в самой Вифании, а с «Елеонской горы», при которой стояла эта весь (Матф.11,1. Деян.1, 9—12). Почему же Господу угодно было вознестись с горы Елеонской, а не с другого места? Евангелист не объяснят, сего; поэтому, очевидно, долженствовала быть какая-нибудь причина, потому что Бог ничего не делает напрасно—без причины. Сказать наверное, какая это была причина, когда Господь умолчал о ней в Писании, нельзя; но можно  с вероятностью полагать, что Иисус Христос благоволим вознестись на небо с горы Елеонской, вблизи Иерусалима и около Вифании, потому, что не хотел уводить апостолов далеко от Иерусалима, в котором они должны были по Его приказанию неотлучно пребывать до сошествия на них Св. Духа (Лук.24,49), и притом желал, чтобы свидетелями вознесения Его были не одни те, ученики Его, которых Он вывел из Иерусалима, но и жившие в Вифании друзья Его,—Лазарь и его сестры. Может быть, Господь вознесся с горы Елеонской и для того, чтобы эта гора—свидетельница скорбей и уничижения Его, на которой Он молился пред страданием до кровавого пота и с которой взят был на крестную смерть, как преступник (Лук.22, 39—54), была местом и божественного Его прославления. Может быть и то, что вознесением с сей горы Господь хотел напомнить апостолам, а вместе и нам, ту истину, что «тесный»—скорбный «путь» жизни, подобный тому, каким Он прошел с Елеона до Голгофы, ведет на небо—в «жизнь» вечную, и поэтому никто не должен уклоняться от него на широкие греховные распутия, «ведущие в погибель» (Матф,7,13.14).

Находясь с учениками на горе Елеонской, Иисус Христос, «поднял руки Свои, благословил их» (Лук. 24, 50). О как счастливы были те ученики Христовы, которые удостоились получить Его благословение,—источник всякого блага нашего, временного и вечного! Но мы не должны завидовать сим ученикам; потому что благословенье, данное им Спасителем при вознесении Его на небо, относилось не к ним одним, но и ко всей Христовой Церкви, которую они составляли тогда. Оно относится ко всем верующим во Христа; а следственно и к нам, братья. Об этом ясно свидетельствуют апостолы, говорят, что «Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословил  нас во Христе всяким духовным благословением в небесах», и все христиане «к тому призваны, чтобы наследовать благословение Божие» (Еф.1,3.1 Петр.3,9). Поэтому, ми можем утешать себя мыслью, что Господь, видимо благословивший нас в лице апостолов при вознесении Своем на небо, теперь невидимо благословляет нас с небес и благословенье Его пребудет с нами вечно, если только мы будем достойны оного и не удалим его от себя грехами нашими.

В то время, как Иисус Христос «благословлял» учеников Своих, говорит евангелист, Он—«стал отдаляться от них и возносится на небо» (Лук.2-4,51); а в апостольских деяниях тот же евангелист сказует, что когда Иисус Христос «поднялся» от земли «в глазах» учеников Своих, «то облако взяло Его из вида их» (Деян.1,9). Значит Он Тот, Кто, по выражению Псалмопевца, «делает облака своею колесницею и шествут на крыльях ветра», кому «небо престол, а земля—подножие ног» (Пс.10,3.3. Исаи 65,1),—значит, Он Бог. В противном случае Он, очевидно, не мог бы вознестись на небо, тем паче без искусственных орудий, которых не  было при вознесении Его. Правда, священная история говорит, что некоторые люди возносились на небо без пособия человеческого искусства, именно: праведный Енох (Быт.5,24. Сир. 49,16), Илия пророк (4 Цар.2,11) и ап. Павел(2 Кар.12,1—4); но какое различие между их и Христовым вознесением! В вознесении Иисуса Христа видны совершенная во всем свобода и действие собственной Его силы,—Он, возносился на небо по Своему желанию, как бы шествуя и летая по воздуху; а помянутые мужи восхищаемы были от земли некоею постороннею силой и как бы невольно,—например, Илия пророк восхищен был, по выражению Писания, «огненным вихрем на колеснице с  огненными конями (4Цар.2,11. Сир,48,9).— Иисус Христос, по свидетельству апостола, «восшел превыше всех небес»,—в самое небо, где обитает Бог, и «воссел одесную престола величия Божия» (Еф.4,10. Евр.8,1.9.24); а помянутые мужи далеко не достигали такой превыспренней высоты и славы, именно: пророк Илия, по свидетельству священного диеписателя, «взят был вихрем яко на небо», а не «в самое небо» (4Цар.2,11); апостол Павел, по собственным словам его, восхищен был только до третьего неба (2 Кор.12,2), а не превыше всех небес; наконец, праведный Енох, говорит слово Божие, «преложен» или взят  был от земли (Быт.5,24. Евр.11,5. Сир.49,16), но куда—не известно. Соображая все это, нельзя не видеть в вознесении Иисуса Христа на небо, что Он существо гораздо высшее не только человеков, но и ангелов: ибо «кому из ангелов», говорит апостол, «сказал когда Бог: сиди одесную Меня» (Евр,1,13)? А Ему Бог Отец не только сказал это, но и действительно посадил Его, по уверению апостола, «одесную Себя на небесах, превыше всякого начальства, и власти, и силы, и господства» (Еф.1,20.21). Что же из этого надлежит заключить? То, что Он выше всех сотворенных духов,— возлюбленный Сын Божий, которому благоволит Отец небесный (Матф.3,17).

Когда Иисус Христос возносился на небо, апостолы «поклонились» Ему, говорит евангелист (Лук.24,52). Это был не простой поклон, какой мы делаем, прощаясь с другими; но Божеское поклонение, которое апостолы воздали Иисусу Христу потому, что из славного вознесения Его на небо ясно увидели, что Он есть истинный Бог, Владыка неба и земли. Поэтому и мы, братья, должны поклоняться Ему, притом и не наружно только—телом, но и внутренне—«духом и истиною», как Он, заповедал покланяться Богу (Иоан.4,24). А такое поклонение бывает тогда, когда мы исповедуем Его своим Господином не только устами, но и сердцем,—когда искренно благоговеем к  нему и усердно стараемся исполнять Его повеления. Кто, именуя Его своим Господом, не имеет в сердце благоговения к Нему и, называясь рабом Его, не радит об исполнении святых Его заповедей; тот, очевидно, обманывает и оскорбляет Его, а вместе показывает себя лукавым и ленивым рабом. Но вы знаете, какому наказанию подвергнется такой раб на суде Божием,—Господь ввергнет Его «во тьму кромешную», где «плач и скрежет зубов» (Матф.25,24—30). Убоимся же такой участи и будем работать Господу «со страхам и  трепетом, творя волю Божию от души» (Фил.2, 12.  Еф.6, 6).

Поклонившись Иисусу Христу, яко Господу, апостолы «возвратились в Иерусалим с великою радостью» (Лук. 24, 52). Чему же они радовались? Казалось бы, им надлежало тогда скорбеть, что они разлучились со своим Господом и Учителем, Без сомнения, они и скорбели бы о сем, если бы Господь действительно оставил их. Но они не могли и думать об этом, когда Иисус Христос возносился на небо: ибо пред вознесением Своим Он торжественно обещал им пребывать с ними всегда неотлучно: «Я с вами во все дни до скончания века, сказал Он тогда» (Матф.28.20), а славное вознесение Его на небо ручалось за исполнение сего обещания. Видя оное, апостолы должны были окончательно убедиться в той истине, что Иисус Христос есть живый и присносущный Бог, что Он совершил дело искупления человеков, для которого приходил на землю и входит опять в предвечную «славу Свою», а вместе приемлет «всякую власть на небе и на земле» (Лук,24,26. Матф.28,18), и хотя, по видимому, разлучается с ними, возносясь на небо, но невидимо будет присущ им, станет назирать за ними и Божески промышлять о них. Мысль об этом, очевидно, должна была радовать и ободрять апостолов. Но такую мысль и мы, братья, должны питать в себе; ибо Иисус Христос «вчера и сегодня и во веки Тот же», без всякой перемены (Евр.13,8). Он для нас такой же Бог, всемогущий помощник и покровитель, каким был для первых учеников Его. Поэтому, в каких бы обстоятельствах мы ни находились, никогда не будем скорбеть и унывать, а напротив всегда будем благодушествовать и радоваться, уповая на благий о нас промысел Божий. «Радуйтесь всегда в Господе», говорит апостол (Фил.4,4), и сам всегда радовался не только в благояприятных для него обстоятельствах, но даже и в «страданиях» своих (Кол.1,24), потому что Господь и страдания посылает во благо вам, дабы испытать ими нас и научить христианскому терпению, или очистить души наши от грехов и чрез это соделать нас достойными блаженной жизни на небе.

Возвратившись в Иерусалим с великою радостью, апостолы Христовы «пребывали всегда в храме, прославляя и благословляя Бога и единодушно подвизались в молитве и молении» (Лук.24,53. Деян.1,14). Так и надлежало быть: ибо преславное вознесение Иисуса Христа на небо естественно должно было восторгать умы и сердца апостолов к небу и погружать их в созерцание, с одной стороны— той божественной славы, какую восприял Спаситель, воссев на небе «одесную Бога Отца» (Мар.16,19), а с другой— тех неизреченных благ, которые  Он даровал верующим во искупление и обещал еще оказать ниспосланием им Святаго Духа (Лук.24,49), Созерцая сии блага и божественную славу Спасителя, апостолы, очевидно, не могли не питать в сердцах своих глубокой благодарности и великого благоговения к Богу, а поэтому должны были вседушно славить и благословлять Его, изливая свои чувства пред Ним в пламенных молитвах. Подобные чувства и мы, братья, должны питать ко Господу; ибо мы принадлежим к числу искупленных Им, именуем Его своим Спасителем и веруем, что Он царствует во славе одесную Бога Отца. Поэтому и мы, подобно апостолам, будем от глубины сердец наших прославлять и благословлять Его— величайшего нашего благодетеля, и станем как можно чаще собираться вместе для излияния молитв наших пред Ним. Апостолы, как вы слышали, «всегда пребывали в храме»; а мы будем приходить в оный хоть в те дни, в которые св. Церковь преимущественно приглашает нас к молитвенным собраниям в дому Божием. Если же кто, по каким-нибудь обстоятельствам, и в эти дни не может придти в дом Божий для молитвы; тот пусть усерднее молится в дому своем не только в свободное от житейских занятий время, но и при этих занятиях: ибо апостол заповедует нам «непрестанно молиться» (1Сол.5,18), и мы можем так молиться, если по примеру царя Давида, будем «всегда видеть пред  собою Бога» (Пс.15,8), и станем, по заповеди апостола, «все делать во славу Божию» (1 Кор.10,31), призывая Бога в помощь при начале наших дел и воздавая Ему благодарность за нее в продолжение и по окончании их.

Вот что я признал нужным сказать вам, братья, празднуя ныне преславное вознесение Спасителя нашего на небо! Теперь же, оканчивая беседу мою с вами, считаю полезным напомнить вам тот благий совет, какой дал нам— христианам ап. Павел, указывая на вознесшегося Господа. «Если вы воскресли со Христом», говорит Он нам: то ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога,—о горнем помышляйте, а не о земном» (Кол.3,1.2). Тоже и я скажу вам: ибо «где сокровище» наше—Христос, «там» должно быть и «сердце наше» (Матф.6,21). Аминь!

29. Слово в день Сошествия Св. Духа (О признаках благодатного присутствия Св. Духа в сердцах наших)

В книге Деяний Апостольских говорится, что св. ап. Павел, прибывши некогда в Ефес, нашел неких учеников и спросил их: «приняли ли вы Святаго Духа, уверовав?» Они же отвечали ему: «мы даже и не слыхали, есть ли Дух Святый» (Деян.19,1—2).

Не удивительно, что сии ученики не слыхали, есть ли Дух Святый: ибо из последующих слов Апостольских Деяний видно, что это были ученики Иоанна Крестителя, которые, вероятно, прежде не слыхали ни об Иисусе Христе (ст.4 и 5), ни о сошествии Св. Духа в мир, совершившемся в пятидесятый день по вознесении Христовом, на небо.

Но что сказали бы мы, братья, если бы кто спросил вас: «приняли ли вы Святаго Духа, уверовав?» Мы не можем сказать подобно ученикам Иоановым, что не слыхали, есть ли Св. Дух: ибо знаем, что со дня преславного сошествия Его на св. апостолов Он обильно подается всем верующим в Иисуса Христа (Деян.2,17). Не можем, сказать и того, что не прияли Его: ибо мы веруем, что нам при  св. крещении таинственно сообщены были благодатные дары Его. Но можем ли мы сказать, что Дух Святый и ныне обитает в нас?

Я думаю, что на сей вопрос многие затруднятся отвечать не только потому, что не ощущают в себе Духа Святаго, но и потому, что не знают признаков Его присутствия в человеке. Между тем весьма нужно знать, и достоверно знать, обитает ли в нас Дух Святый; ибо если нет Его в нас: то необходимо усерднейше молить Его, чтобы Он «пришел и вселился в нас»;—в противном случае, не имея в себе святой и благодатной жизни животворящего Духа Христова, мы не будем иметь и не можем назваться учениками Христовыми, а посему Иисус Христос отвергнет нас некогда от Себя, как чуждых Ему, и грозно скажет нам: «не знал вас» (Матф.7,23.25,12).

Поэтому я считаю сколько приличным, столько же и полезным, объяснить вам, ныне, братья, главный признак, по которому вы можете судить, обитает ли в вас Дух Святый. Признак сей, по учению апостола Павла, есть «праведность и мир и радость во Святом Духе» (Римл.14,17); прошу обратить на него внимание.

Одно из отличительных действий Св. Духа, по которому можно заключать о присутствии Его в человеке, есть правда, правдивость, или старание человека всегда и во всем действовать справедливо. Такую правду имеющий в себе Духа Святаго показывает и в отношении к Богу, и в отношении к ближним, и в отношении к самому себе. Бога, как величайшего благодетеля и Отца любвеобильного, Он по справедливости любит всем сердцем и всею душою, как существо всевысочайшее и совершеннейшее— чтит с  глубочайшим благоговением, как Творца, Промыслителя и будущего Судию—слушает со всею благопокорностью и посему старается в точности исполнять все заповеди Его. И заповеди Божии, исполнением которых ныне так тяготятся, для него не только «нетяжки» (1 Иоан.5,3), но еще составляют благое и легкое иго (Матф.11,30). Он даже «соуслаждается закону Божию» и хвалит его «яко добр», а посему исполняет оный с удовольствием, нарушение же его справедливо считает не только грехом пред Богом, но и злом для человека,—В отношении к ближним имеющим в себе Духа Свягаго показывает правду тем, что не только не делает им ни малейшей обиды ни делом, ни словом, но даже и в мыслях своих не желает им ничего худого, а всегда поступает с ними справедливо, стараясь воздавать, по заповеди Апостола, «всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь» (Римл.13,7). Поэтому к высшим он почтителен, к равным уважителен, к низшим снисходителен; к начальникам благопокорен, к подчиненным внимателен, к посторонним дружелюбен, к виновным правосуден, к несчастным сострадателен, ко всем искренно доброжелателен,—Имеющий Духа Святаго и в отношении к себе самому действует с строгою правдою, именно: он «не думает о  себе», по выражению Апостола,  «более нежели должно думать» (Римл.12,3), т. е. не преувеличивает своих достоинств и не гордится, не надмевается пред другими; он не потворствует страстям своим и плотским вожделениям, но обуздывает и укрощает их воздержанием, изнуряя плоть свою постом и подкрепляя дух постоянною молитвою о благодатной помощи; он ни в чем не позволяет себе кривды, а посему никогда не лукавит, не лжет и не обманывает, но всегда говорит сущую правду, и слова праздного, а тем паче гнилого—вредного и соблазнительного, не исходит из уст его (Матф.5,37.12, 36.  Еф.4,29).

С такою правдою в человеке, исполненном Духа Святаго, соединяется, или, скажу языком священным, «лобызается мир» (Пс. 84,11). Это мир совершенный—тройственный: мир с Богом, с ближними и с самим собою.—Исполненный Духа Святаго не только не враждует против, Бога намеренно, не оскорбляет Его кощунством, суемудрием, святотатством и отпадением от Церкви Его, как то делают люди нечестивые, но всемерно остерегается всего, что может прогневать Господа и старается делать только то, что приятно для Него; потому он не любит мира сего и его прелестей: «потому что дружба с миром», по словам Апостола, «есть вражда против Бога» (Иак.4,4), но горит любовью к Богу и посему имеет Его всюду пред очами своими, тщится во всей точности узнать и совершить волю Его и со всею осмотрительностью блюдет себя от всякого греха (Пс.24,15. Римл. 12,2. 1Иоан.5,18).—Исполненный Духа Святаго имеет мир и с ближними: ибо не только сам он никогда не враждует против них ни словом, ни делом, но еще заботится о том, чтобы и они не имели неприязни к нему, а посему делает все возможное с его стороны, чтобы только сохранить мир с ними: избегает, всех поводов ко вражде с ними, уклоняется от зла, ничем не раздражает  их и уступчивостью своею не дает место гневу их, охотно прощает обидевших его и никогда не мстит им, даже благотворит врагам своим и молится за них по заповеди Спасителя (Матф.5,24. Римл. 12,17—21)—Наконец, исполненный Духа Святаго имеет глубокий мир с самим собою: ибо совесть не беспокоит его ни за какие худые дела, порочные страсти не волнуют его, зависть не мучит его; если же он когда согрешит в  чем-нибудь, тотчас раскаивается пред Богом, старается загладить содеянное им зло и, твердо верует в благость Господа и очистительную силу излиянной за нас крови Спасителя, утешает себя мыслью, что Бог простит его согрешения и посему бывает спокоен в душе своей.

Вместе с  миром Св. Дух изливает в сердце верующего радость (Римл.15,13). Но это ни такая радость, какую имеют смеющиеся ныне; она не плотская, а духовная и происходит не от чувственных побуждений, а от представления и внушения божественных— преестественных благ. И во-первых, исполненный Духа Святаго радуется о Господе, созерцая неизреченные Его совершенства, которые каждое в отдельности и все в совокупности составляют неизглаголанную красоту; во-вторых, радуется он о спасении своем, живо представляя себе ту бездну грехов и мучений, из которой избавил его Господь по великой Своей милости; наконец, радуется он, воображая те великие блага, еже уготовал Бог любящим Его, и которых он надеется вкусить некогда в царстве небесном: ибо сущий в нем залог Духа Святаго уверяет его, что он посильно «подвизался подвигом» добрым и поэтому «готовится»  для него на небе «венец правды, который воздаст ему Господь в день судный» (2Тим.4,7—8). Поэтому радость его бывает так велика, что он от избытка ее взывает, к Богу с Давидом: «Кто мне на небе? и с Тобою ничего не хочу на земле. Изнемогает плоть моя и сердце мое: Бог твердыня сердца моего и часть моя вовек» (Пс.72, 25—26). Правда, царь Давид говорит и то, что «много скорбей у праведного» (Пс.33,20), и действительно все, «желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы» (2 Тим.3,12); но скорби и гонения не только не уничтожают и даже не уменьшают радости праведникам, но еще увеличивают оную: ибо такие люди, по уверении обитающего в них Духа Святаго, знают, что «от всех скорбей избавит его Господь» (Пс.33,20), что страдания их  восполняют «недостаток скорбей Христовых» (Кол.1,24), и если они страждут с Господом, то «с Ним и прославятся» (Римл.8,17). Поэтому исполненные Духа Святаго не только не огорчаются скорбями своими, но еще радуются в них и хвалятся ими (Кол.1, 24. Римл.5, 3).

Вот какова правда, какой мир и какая радость бывает в верующих, исполненных Духа Святаго! Теперь обратим, братья, внимание на самих себя, заглянем в сердца свои и посмотрим: находится ли в них сей драгоценный залог Духа Святаго? Благо нам, если он есть в нас: ибо тогда мы можем надеяться на вечную жизнь с Господом; но горе нам, если мы удалили от себя Духа Святаго: ибо тогда уделом нашим будет вечная смерть. Поэтому, чтобы не подвергнуться такой смерти и сопряженными с нею мучениями, будем, братья, усилено молить Духа Святаго: «Царю небесный, утешителю, душе истины, приди и вселися в ны!» А чтобы он действительно пришел и вселился в нас, для этого сотворим то, что св. апост. Петр советовал сделать иудеям, когда они, усладившись Его проповедию по сошествии Св. Духа в день Пятидесятницы, спрашивали его и прочих апостолов: «Что нам делать, мужи братия?» Св. Петр сказал им: «покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов; и получите дар Святаго Духа» (Деян.2,37—38). Сделаем это и мы, братья, покаемся: ибо единственно грехи наши разлучают нас с  Богом— Святым Его Духом (Исаи 59, 2),—покаемся искренно, с сокрушенным и смиренным сердцем, а притом крестимся во имя Иисуса Христа, т. е. уверуем или усугубим в себе веру в Него, и будем по вере в Него тщательно остерегаться грехов. Так «покайтесь и да крестится каждый из  вас»; тогда примете дар  Св. Духа (Деян.2,38). Аминь.

30. Слово в день Сошествия Св. Духа (Обитает ли в нас Дух Святый?)

«Плод Духа состоит во всякой благости, праведности и истине» (Еф.5,9).

Все мы, братья, еще в детстве, при св. крещении, знаменовались Духом Святым (Еф.1,13); Все мы потом в разных таинствах Христовых получали благодатные дары Его; все мы каждый день призываем, Его в себя, и ныне молитвенно взываем к Нему: «Царю небесный, утешителю, душе истины, иже везде сый, и вся исполняяй, сокровище благих, и жизни подателю, прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси блаже души наша!»

Что же? Обитает ли в нас Дух Святый, действует ли в нас спасительная благодать Его? Об этом, братья, нужно нам верно знать, дабы стяжать Духа Святаго, если нет Его в нас: ибо в ком нет сего Духа Христова, тот чужд Христа, хотя и называется  христианином (Римл.8,9); в ком нет сего Духа животворящего, тот мертв духовно, хотя и кажется живым (Еф.2,1—5); в ком нет сего Пресвятаго Духа, в том действует дух нечистый. Не страшно ли это?..

Но как узнать, обитает ли в нас Дух Святый? Об этом можно судить по тем же действиям, какие Он производит в истинных христианах, им облагодатствованных. Исчислить все Его действия невозможно, потому что они так же разнообразны, как многоразличны духовные нужды верующих и Церкви Христовой. Каждому христианину, говорит Апостол, «дается проявление Духа на пользу: одному дается слово мудрости, другому слово знания,  иному вера; иному дары исцелений, иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков» (1 Кор.12,7—10). Но есть и такие действия Духа Святаго, которые общие всем христианам, удостоившимся приять Его в сердца свои. Такие действия производит тот «плод  духовный», который, по словам Апостола, состоит «во всякой благости, праведности и истине». Иначе сказать: в ком действует Дух Святый, тот бывает благ и старается делать всякое добро, поступает всегда честно и справедливо по закону правды Божией и держится во всем истины. Вот признак, по которому безошибочно можно судить о присутствии Св. Духа в человеке! Раскроем его несколько полнее и приложим к себе; тогда мы увидим, обитает ли в нас Дух Святый.

1) Дух Божий есть Дух благий, любвеобильный, источник всякого добра. Поэтому тот, в ком Он обитает, преисполнен бывает любви и благости. Такой человек искренно любит всех людей, даже и врагов его, как братьев своих, принимает дружеское участие в их положении и старается делать им добро по мере сил своих. Поэтому, требует ли от него общество услуги пожертвований, он охотно делает оные, не щадя своего достояния, здоровья и самой жизни. Видит ли он возвышение и благоденствие других, ни мало не завидует их счастью, а напротив радуется оному и готов содействовать ему по мере возможности. Встречаются ли ему бедные и несчастные,—он усердно помогает им; алчущих питает, нагих одевает, больных врачует, сирых призревает, скорбящих утешает, неразумных вразумляет. Если же по обстоятельствам он не может оказать им вещественной помощи: то, по крайней мере, сострадает им в сердце своем и от души молится о них Богу. И так поступает он не из каких либо своекорыстных расчетов, не для того, чтобы прослыть добрым человеком, получить хвалу от других людей и благодарность от тех, коим он делает добро; нет, так он поступает по влечению доброго сердца своего, по чистой—христианской любви к ближним. По этой же любви он не только не питает ненависти к тем, которые несправедливо обижают его, и не мстит им за обиды; но еще старается воздавать им добром за зло и употребляет все меры смягчить гнев их, и примириться с ними: он благословляет клянущих его, благотворит ненавидящим его и молится за творящих ему напасти (Матф.5,44): «Отче», взывает он по примеру Спасителя, «прости им, ибо не знают, что делают».  (Лук.23,34). Так действует христианин, исполненный Духа Святаго!

 А мы, братья, так ли поступаем? Если так; то мы блаженны: ибо такие действия любви и благости к ближним служит несомненным доказательством, что в нас живет и действует благий и любвеобильный Дух Божий. Если же в сердцах наших нет святой любви к ближним: а господствует самолюбие; если поэтому мы желаем добра только себе, а не другим, и бываем скупы на благотворения, равнодушны к несчастьям братьев наших, завистливы, раздражительны, мстительны и не примирительны: то горе нам! Ибо такие действия наши показывают, что в нас действуете не благой, а злой дух.

2) Дух Божий есть Дух правый—Святый и благодатно внушает нам, «чтобы мы отвергнув нечестие и мирские похоти, целомудренно, праведно и благочестиво жили в нынешнем веке» (Тит.2,12). Поэтому тот, в ком Он обитает, старается вести себя всегда честно и добросовестно, свято исполняет закон Божий и все свои обязанности и всемерно остерегается греха, как величайшего зла. Пастырь ли он Христова стада?—ревностно печется о словесных овцах, усердно питает их словом Божиим, заботливо врачует их духовные немощи, бдительно охраняет их от заблуждений и для спасения их готов, положить душу свою. Облечен ли он властью начальника и народоправителя?—Пользуется ею благоразумно и справедливо, без потворства и притеснения, употребляет ее не для своей пользы, а ко благу подчиненных, и усердно заботится водворить во вверенном ему кругу правду, уважение к законам и благую деятельность, на которых зиждется благоденствие народов. Судья ли он?—Старается творить суд праведный, как, суд Господень, не кривит весами правосудия ради корысти, свойства и дружбы. Купец ли он?—Производит куплю и продажу честно, без обмана и лихоимства. Короче, в каком бы он ни поставлен был состоянии, в каких бы ни находился обстоятельствах, он больше всего печется о том, чтобы в точности исполнить долг свой по закону Божию и не согрешить в чем либо пред Богом и людьми. Он усердный сын Церкви Христовой, верный слуга церкви, добрый и попечительный отец семейства, неизменный друг, мирный гражданин, праводушный человек, который ни кому не желает зла и не делает обид. Таков христианин исполненный Духа Святаго!  

А мы, братья, таковы ли? Если таковы,—если мы любим правду и стараемся творить ее во всяком случае; то благо нам: ибо это показывает, что в нас живет и действует Дух Святый. Если же мы не заботимся о правде и не стараемся жить по закону Божию, если мы действуем не по совести, как Бог повелевает, а по влечению страстей и похотей своих; если, поэтому, небрежно исполняем свои обязанности и безбоязненно нарушаем их, когда это кажется почему либо выгодным для нас, если мы стремимся оскорблять Бога грехами и поступаем не справедливо в отношении ближних наших, притесняем их, обижаем, окрадываем, бесчестим их и творим другие дела неправды: то—горе нам! Ибо такие поступки наши показывают, что в нас действует не правый и святый, а лукавый и злой дух!

3) Наконец, Дух Божий есть Дух истины и наставляет человека  «на всякую истину» (Иоан.16,13). Поэтому христианин, в котором Он обитает, любит истину, строго держится ее во всем и в случае нужды готов пожертвовать за нее жизнью своею. Пример сего мы видим в св. апостолах, мучениках и исповедниках, которые за веру Христову охотно подвергались всем страданиям и лучше хотели умереть, нежели отречься от нее. Впрочем, исполненный Св. Духа дорожит истиною не только в делах веры, но и в других отношениях. Поэтому, он никогда не лжет, ни в чем не обманывает, и всегда говорит то, что мыслит и чувствует в своем сердце, а в сердце его не бывает лести и коварства. Если же он, по свойственной человеку слабости, впадет иногда в заблуждение, или увлечен будет, в оное другими; то не упорствует в нем, но охотно сознает свою погрешность и с радостью приемлет указанную ему истину. Вот так действует христианин, исполненный Духа Святаго!

Если и мы, братья, поступаем так же, то можем заключить из сего, что в нас обитает Дух Божий. Если же мы не любим истины и не дорожим, ею; если охотно предаемся заблуждениям и упорно остаемся в них, не смотря на обличения и вразумления добрых людей, как то делают многие еретики и раскольники; если мы склонны лгать, обманывать, лицемерить и коварствовать: то в этом случае, очевидно, в нас действует не дух истины, а противный ему дух лжи.

 Приложив сказанное к себе и беспристрастно рассмотрев наши мысли, чувства и деяния, мы можем, братья, судить, обитает ли в нас Дух Божий. Если мы замечаем Его присутствие в  нас: то возблагодарим Его за снисхождение к нам и постараемся сохранить и увеличить благодатные действия Его в нас, а для сего не только не будем угашать Его противными Ему плотскими помыслами и порочными деяниями, но еще постараемся более и более исполняться им (Еф.5,18), постепенно совершенствуясь и возрастая «во всякой благости, праведности и истине». Если же мы чувствуем, что нет в нас Духа Святаго, то будем, усердно призывать Его в сердца наши, а вместе уготовлять себя в обитель Ему и делать то, что нужно, дабы Он пришел и вселился в сердца наши. Для этого очистим себя покаянием «от всякой скверны плоти  духа» и будем всемерно остерегаться грехов, в особенности плотских—объедения, пьянства, блуда и сквернословия: «ибо грехи наши», говорит Апостол, «разлучают нас с Богом» и Дух Божий,  по  словам Самого Господа, не может пребывать в тех людях, кои суть плоть, живут по влечению ее страстей и похотей (Исая59,2. Быт.6,3). Напротив, станем умерщвлять в себе сии страсти и похоти и будем поступать во всем так, как Бог заповедует,— целомудренно, праведно и благочестно, «совершая святыню в страхе Божием» (2 Кор.7,1); притом, будем думать не столько о земном и временном, сколько о небесном и вечном, будем стремиться духом горе—к Богу и станем пламенно желать благодатного общения с Ним. «Ищите горнего, говорит Апостол где Христос сидит одесную Бога,— о горнем помышляйте, а не о земном» (Кол.3,1.2). Так будем поступать и вместе усерднейше, с верою и любовью станем молить Господа о ниспослании нам Духа Святаго: тогда Дух Святый невидимо приосенит нас, вселится благодатью в сердца наши и воздействует в них во спасение душ наших, чего от души желаю всем вам, братья. Аминь.

31. Слово в день Сошествия Св. Духа (О том, что мы должны делать, чтобы Дух Святый пришел и вселился в нас).

«Царю небесный, утешителю, душе истины, приди и вселися в ны».

Так взываем мы ныне, воспоминая сошествие Св. Духа на апостолов; так и апостолы молились, ожидая Утешителя, обещанного им от Отца небесного (Иоан.14,16 и 26. Деян.1,4.14). И не тщетно они призывали Его. Когда все апостолы, говорит писатель их деяний, находились в день Пятидесятницы «единодушно» вместе, «и внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились, и явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них, и исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать» (Деян.2,1—4).

Так дивно ознаменовал Св. Дух Свое сошествие на апостолов Христовых! Но внял ли Он нашему призыванию? Вот скоро мы кончим наши молитвы и выйдем из храма, а еще не видали огненных языков, не слыхали и шума с небес… Впрочем, для верующих не нужно столь разительного чуда, какое Дух Святый явил апостолам и для убеждения неверных. Для нас было бы довольно, если бы Он без шума и огненных языков, но тайно коснулся нас искрою благодати Своей и произвел ею в сердцах наших то духовное просветление, ту горячую любовь к Богу и пламенное стремление ко всему святому, которыми сопровождается присутствие духа Божия в человеке.

Что же? Ознаменовал ли Св. Дух Свое присутствие в нас такими благодатными действиями? Увы, я думаю, редкий из нас, дерзнет сказать с апостолом, что он «имеет в себе Духа Божия» (1Кор.7,40); но верно многие сознаются, что они не ощущают сердцем, есть ли в них Дух Святый? Поэтому, мы, братья, должны продлить и усилить наши молитвы о сошествии в нас Духа Божия. А дабы Он, Царь небесный, благоволил прийти и вселиться в нас, для этого нам должно сделать то же, что обыкновенно делают люди, когда желают принять к себе почетного гостя. В этом случае, как, известно, они тщательно очищают дом свой, в котором намерены принять сего гостя, облекаются в лучшие одежды и разные украшения, выходят на встречу ожидаемому гостю и усердно приглашают его к себе. Так и мы должны поступить теперь, только не чувственно, а духовно.

И во-первых, призывая Духа Святого, мы должны уготовать себя в приличную для Него обитель, а посему должны тщательно очистить себя, по заповеди апостола, от «всякой скверны плоти и духа, т. е. от всех грехов и плотских и душевных (2 Кор.7, 1). Грехи наши так неприятны для пресвятого Духа, что Он не только не может взирать на них, но и совершенно удаляется от тех людей, которые осквернены ими. Об этом свидетельствует пророк, говоря иудеям: «беззакония ваши произвели разделение между вами и Богом вашим, и грехи ваши отвращают лице [Его] от вас» (Исая 59,2); это объявил и Сам, Бог, сказав о допотопных грешниках: «не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками; потому что они плоть» (Быт.6,3). Поэтому, если ли хотите, чтобы Св. Дух обитал в нас: то мы, повторяю, должны совершенно очистить себя от грехов. Как же это сделать? Для этого мы должны искренно исповедать грехи свои пред Богом, взывая подобно мытарю: «Боже, милостив буди нам грешным», и тщательно охранять себя от них. Таким, исповеданием мы извергнем грехи из сердец наших, как некий сор из храмины, и сделаем себя чистою обителью для Духа Святаго. «Если исповедуем грехи наши», говорит апостол; то преблагий Бог «простит нам» оные и очистит нас от всякой неправды (1 Иоан.1 9).

Впрочем, для достойного принятия Св. Духа не довольно очистить себя от грехов, но еще надлежит, украситься добродетелью, или, скажу словами Писания, нужно «облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины»,—«ко всякому доброму делу приготовленного» и попечения «о плоти не превращайте в похоти» (Ефес.4, 24. 2 Тим. 3, 17. Римл.13, 14). Это нужно не только для того, чтобы Дух Святый, любящий все чистое и доброе, охотнее пришел и вселился в нас; но и для того, чтобы Он не прогневался и не удалился от нас, когда мы явимся пред Ним в ветхом—греховном рубище, или предстанем обнаженными, не имея одеяния добрых дел. Припомните, как Господь поступил в евангельской притче с тем человеком, который дерзнул войти на брачное пиршество Его, не имея на себе брачной и приличной одежды? Он приказал слугам Своим связать, руки и ноги этого нечистого и бросить его во «тьму кромешную» (Матф.22,11—13).

Так Он поступит со всеми теми, которые нерадят теперь украшать себя христианскими добродетелями, из коих, как из нитей, составляется та одежда, в которой Господу угодно видеть нас. Поэтому, скажу вам с апостолом: «облекитесь… в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение» и другие христианские добродетели, а «более всего [облекитесь] в любовь, которая есть совокупность совершенства» (Колос.3,12—14).

Украсившись таким образом,  мы должны идти во сретение св. Духу. Но как, скажут, мы можем сделать это? Разве вы можете вознестись на небо, в котором Он преимущественно обитает? Да, мы можем это сделать, стремясь к небу духом, возносясь на него мыслями и желаниями нашими. Нам и должно это сделать, если мы хотим, чтобы Дух Святый пришел и вселился в нас: ибо Он нисходит к нам по мере нашего к Нему восхождения. Об этом ясно свидетельствует слово Божие, говоря: «Господь с вами, когда вы с Ним;  и если будете искать Его, Он будет найден вами; если же оставите Его, Он оставит вас» (2 Парал.15,2). Поэтому апостол заповедует нам: «ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога,— о горнем помышляйте, а не о земном» (Колос.3, 1—2). Если мы будем много думать о земном, если станем пещись только о житейских делах наших, например, о снискании пищи и пития, о стяжании богатства и удовлетворении страстям нашим; то легко может случиться, что мы в излишнем попечении об этом совершенно забудем о Боге и так наполним сердца наши плотскими—нечистыми помыслами, что в  них не будет места для Духа Святаго, почему Он и не войдет в них. Поэтому, желая принять в себя божественного Духа и ожидая благодатного пришествия Его к нам, мы должны отложить всякое житейское попечение и не думать ни о чем земном, но совершенно погрузиться в созерцание Бога и стремиться к Нему желанием благодатного общения с Ним. Таким богоугодным желанием мы привлечем к себе Духа Святаго и сами приблизимся к Нему; а с тем вместе откроем Ему вход в сердца наши.

Исходя так во сретение Св. Духа и уготовав себя к принятию Его, мы должны усердно молить Его, чтобы Он благоволил приидти и вселиться в нас. «Просите и дастся вам», говорит Спаситель;—«всякий просящий получает» (Матф.7,7—8), Но случается и то, что мы просим и не получаем; потому что, скажу словами апостола, «зле»— худо просим (Иоан.4,3). Поэтому может случиться, что мы не примем Духа Святаго, если будем призывать Его не так, как должно. Как же нужно просить Его, чтобы Он действительно пришел и вселился в нас? Для этого, во-первых, нужно призывать Его усердно, не устами только, но и сердцем, с искренним желанием иметь благодатное общение с Ним: равнодушную просьбу и мы часто оставляем без удовлетворения. Во-вторых, нужно молить о ниспослании Его с твердою верою, что Бог Отец ради заслуг Единородного Сына Своего, Господа нашего Иисуса Христа и по любви Своей к роду человеческому, пошлет нам Св. Духа Своего для нашего освящения и подкрепления в деле спасения: только при такой вере можем мы получить «обетование» Духа (Гал.3,14), а без нее «невозможно угодить» Богу и следовательно удостоиться благодатного общения с Ним (Евр.11,6. 2 Кор.6,14—16). В-третьих, нужно молиться с несомненною надеждою, что Дух Святый, яко благий и человеколюбивый, услышит нашу молитву к Нему,—придет и вселится в нас: ибо «надежда не постыжает» (Римл.5,5). Наконец, нужно призывать Духа Святаго с искреннею любовью к Сыну Божию, Спасителю нашему, чрез Которого Он посылается верующим: «кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим» (Иоан.14,23), а где Бог Отец, там и Дух Его. Короче, если мы желаем, чтобы Дух Святый пришел и вселился в нас: то мы должны призывать Его с верою, надеждою и любовью: вера отверзает Ему вход в сердца наши (Деян.15,8), надежда вводит Его в них (Евр.6,19.7,19), а любовь приемлет Его и так соединяет с нами, что имеющий Его человек бывает «един дух с Господом» (1 Кор.5,17).

Имея это ввиду, исповедаем мысленно грехи свои пред Св. Духом, дадим Ему обет и будем вести себя добродетельнее, устремим к Нему все мысли и желания наши и станем усердно взывать к Нему с верою, надеждою и любовью: «Царю небесный, утешителю, душе истины, прииди и вселися в нас!» Он, преблагий, услышит эту молитву нашу, придет и вселится в нас, а освятив души наши благодатью своею, соделает нас не только обителью Его, но вместе причастниками божественного естества и наследниками вечного блаженства, уготованного богоносным—святым людям. Да сподобит сего Господь всех и каждого из нас! Аминь.

32. Слово в неделю Всех Святых (О том, почему не все люди держатся истины и спасаются, но многие гибнут в заблуждениях и пороках)

«Бог хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины», говорит Апостол (1Тим. 2, 4).

Это истина несомненная: ибо не только Апостол свидетельствует о ней, но и Сам Бог ясно доказал ее, послав в мир наш Единородного Сына Своего, Господа нашего Иисуса Христа, который сходил с небес на землю, воплотился от девы Марии и умер на кресте «ради нашего спасения», т. е. для того, чтобы избавить нас от грехов, заблуждений и наказания за них,—научить нас истине и добродетели, примирить с Богом и возвратить Его любовь нам, а с тем вместе открыть нам вход в царство небесное и даровать в нем вечное блаженство. «Так возлюбил Бог мир, говорит Иисус Христос, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную». Ибо не для того «послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него». — «Я на то родился и на то пришел в мир, говорит в другом месте Спаситель, чтобы свидетельствовать о истине», «взыскать и спасти погибшего» (Иоан.3,16—17. Матф. 18.11).

Из этого видно, что «Бог» действительно хочет, «чтобы все люди спаслись и достигли познания истины». Но все ли они спасаются и держатся истины? Все ли убегают пагубных грехов и заблуждений? Увы, нет! Доколе будет стоять настоящий мир, дотоле на сей ниве Божией, по свидетельству Спасителя, между «пшеницею», или добрыми христианами, будут и «плевелы», т. е. грешники и суемудры, «коих конец», по выражению Апостола, не спасение, о котором они не заботятся, а вечная «погибель» (Филип. 3,19. Матф.13, 24—30).

Почему же иные грешат и суемудрствуют, а чрез это обрекают себя на вечную погибель, когда «Бог хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины». Отчего это происходит, братья? Не от того ли, что Бог не употребляет действительных средств к их вразумлению и спасению? Не оттого ли, что враги спасения нашего сильнее Бога и уничтожают действие употребленных Им средств ко спасению грешников? Или от того, что сами грешники нерадят о спасении своем и отвергают предлагаемые им средства к оному? Решение этого вопроса не только поучительно для любознания, но и важно в деле спасения нашего: поэтому я намерен теперь заняться ими прошу вашего внимания.

Господа Бога никак нельзя винить за то, что иные люди грешат и суемудрствуют, а поэтому не получают спасения и обрекают себя на вечную погибель: ибо, по словам Апостола, «от Божественной силы Его даровано нам все потребное для жизни и благочестия» (2Петр.1—3) И подлинно, каких средств не употреблял и не дарует нам Бог ради нашего спасения?—Для духовного просвещения нашего и познания спасительных истин, Он не только дал нам естественный светильник—разум и раскрыл пред нами великую книгу природы, в которой «невидимая» Его, т. е. присносущая сила и божество Его, чрез рассматривание тварей «видима» (Римл.1,20), но и сообщил, нам откровенное слово Свое, которое, по свидетельству Апостола, «полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности: да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен» (2 Тим.3,16 и 17). А дабы мы не ошибались в разумении сего спасительного слова и не были к тому «младенцы», которых колеблет и увлекает «всякий ветер учения, по лукавству человеков», для этого Господь дал нам пастырей и учителей (Еф.4,11—14), и создал Церковь, которая, по учению Апостола, «есть столп и утверждение истины» (Тим.3,15).—Для удержания нас от грехов Он угрожает нам тяжким наказанием за них и всей и в будущей жизни, а для побуждения к добродетели обещает нам великую награду за нее  в небесном Его царствии (Римл.2,6—11) и представил прекрасный образец ее в примере Спасителя, который «не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его» (1 Петр.2, 21 и 22).—Для подкрепления нас в добрых подвигах и в борьбе с искушениями Господь благовременно посылает нам «благодать Свою», при помощи которой мы можем все преодолеть (Евр.4,16. Филип.4,13), и дарует нам «все оружия» к отражению врагов спасения нашего,—препоясует нас «истиною», облекает нас «в броню правды», дает нам «щит веры, шлем спасения и меч духовный, который есть Слово Божие» (Еф,6,13—17).—И этим Господь не ограничивает своего попечения о спасении нашем, но еще посылает в служение нам Своих ангелов, которые охраняют  нас от зла, руководят к добру и невидимо помогают нам в нужных, случаях (Евр.2,14); а притом Сам отечески промышляет о нас, все располагая во благо нам. Иногда Он потрясает сердца наши скорбями, несчастьями и необыкновенными событиями в  мире и в собственной нашей жизни, дабы чрез это пробудить нас от греховного усыпления и побудить к покаянию. Иногда Он осыпает нас дарами Своей благости и дает нам счастливый успех во всем, дабы таким образом возбудить в нас, любовь, благодарность и стремление к Нему—Источнику всех благ. Иногда Он поставляет нас в такие обстоятельства, в которых мы, подобно блудному сыну в известной притче Спасителя (Лук.15,11—19), невольно приходим в себя, сознаем опасность нашего греховного состояния и чувствуем нужду позаботиться о своем спасении—сделаться нравственно лучшими, как это бывает, например, при внезапной кончине близких вам людей.—Видите, как печется Господь о нашем спасении и какие средства употребляет к оному! Чего бы еще можно было желать от Него для нашего спасения? Не того ли, чтобы Он насильно спасал нас, против воли нашей вводил нас в царство небесное? Но это было бы не сообразно с Его святостью и правосудием; это нарушало бы нашу свободу, вредило бы нравственности и потворствовало пороку. И подлинно, кто захотел бы жить добродетельно и обуздывать свои греховные страсти, если бы и порочные люди могли получать вечное блаженство? и какое было бы правосудие у Бога, если бы Он праведникам и нераскаянным грешникам предоставлял в вечности одинаковую участь—блаженство, которого грешники не искали и не достойны?.. Нет, Господь все сделал и делает ради нашего спасения, что только может. Он делает сообразно с Его совершенствами, нашею свободою и нравственным благом в мире. Если же иные люди не спасаются, а гибнут: то в этом Он ни мало не виновен.

Нельзя, братья, исключительно винить за это и врагов спасения нашего: дьявола, развращенный мир и растленную плоть нашу. Эти враги сильно препятствуют нам в деле спасения нашего,—дьявол своими кознями и наветами, мир соблазнами и обольщениями, плоть страстями и вожделениями, но они не имеют над нами неограниченной власти. Напротив, власть их над верующими во Христа очень ограничена: ибо Иисус Христос, Своею смертью сокрушил «дьявола», победил «мир» и научил верующих в Него распинать «плоть свою со страстями и похотями» (Иоан.12,31.16,33. Гал.5,24); притом Он дарует нам благодать Свою, которая сильнее дьявола и всех козней его, как это видно из слов апостола Павла, который говорит о себе: «и чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился.. Трижды молил я Господа о том, чтобы удалил его от меня.. Но [Господь] сказал мне: довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи» (2 Кор.12,7—9). Поэтому, ныне лукавый дух действует только в сынах противления, т. е. в тех людях, которые противятся Богу, призывающему их ко спасению, отвергают спасительную благодать Его и добровольно подчиняются власти дьявола,—повинуются его внушениям, живут по духу мира его, творят волю растленной своей плоти и нечистых помышлений (Еф.2,23). Но верные рабы Христовы, ревнующие о своем спасении и  преданные Господу, не только не покоряются помянутыми врагами Его и нашим, но еще побеждают их при Его помощи. Доказательством сего служат все святые, коих память мы ныне празднуем. Они были подобострастные нам люди, облечены были такою же плотью, какую мы носим на себе, жили в том же мире, в котором, и мы обитаем, а многие из них подвергались еще большим искушениям и соблазнам нежели мы, однако они победили и плоть и мир, и дьявола и все их искушения, и, восторжествовали  над ними, достигли великой цели духовной брани с этими врагами,—удостоились спасения и вечного блаженства во царствии небесном, а, значит, если кто не спасается, а погибает во грехах и заблуждениях: то в этом нельзя исключительно винить врагов спасения нашего.

Кто же главная причина сего? Сам человек: ибо у него не только не отнимается, но и не стесняется свобода повиноваться Богу или дьяволу, следовать влечению благодати Божией или растленной своей плоти, стараться о стяжании блага мира сего или вечного блаженства. Поэтому, если он избирает то, что служит к его погибели, и решается на это тогда, как милосердный Бог призывает и располагает его ко спасению: то в этом, очевидно, он сам виноват, и если он не хочет раскаяться в этом, не желает обратиться к Богу, нерадит о спасении своем, то никто уже, и Сам Бог не может спасти его. «Бог, говорит блаженный Августин, сотворил человека От человека,—не требуя на то согласия его; но спасти человека без человека, т. е. без собственного его желания и попечения, не может». И подлинно, как наставить на путь истины и спасти того, кто не слушает вразумлений, безумно отвергает, средства ко спасению и упорно делает то, что служит к его погибели? А так, поступают суемудры и все ожесточенные грешники.—Господь для научения нас истине, добру и средствам получить спасение, пообещал нам откровенное Свое слово; а суемудрые и ожесточенные грешники не читают и не слушают его, как будто оно писано не для них, иные же и не верят ему, или извращают смысл его по своим страстям и  заблуждениям— Господь, для лучшего сохранения спасительных истин и для руководства нашего в разумении их, основал св. Церковь и дал ей пастырей и учителей (Еф.4,11—15); а есть суемудры, которые чуждаются истинной Христовой Церкви и не повинуются ее пастырям, но самовольно составляют особые религиозные общества и по своим похотям избирают себе таких наставников, которые учат их не истине, а лжи и разному суемудрию.—Господь, для сообщения нам спасительной благодати Своей, установил, таинства; а эти суемудры не только не пользуются ими для получения благодатных даров Божиих, но еще отвергают оные и богохульно говорят, будто можно спастись и без них,—Короче, Господь употребляет, все средства к нашему спасению и внушает нам пещися о нем более всего, а есть такие грешники, которые вовсе не заботятся о нем, и поэтому не помнят о Боге и будущей жизни, не стыдятся грехов своих, не молятся о прощении их, не боятся геенны и не только не пекутся получить вечное блаженство, но даже и не помышляют о нем, а думают только о стяжании земных благ и удовлетворения плотским, своим похотям. Они якобы так говорят душе своей: «покойся, ешь, пей, веселись»,—«утром бо умрем» (Лук.12,19; 1 Кор.15,32),—Кто же может спасти таких беспечных и ожесточенных, грешников? И кто, как не они сами будут виновны в вечной их погибели? Очевидно, так!..

 Какое же мы, братья, извлечем из сего назидание для себя? Возблагодарим Господа Бога за то, что Он, милосердый, «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины»; а благодаря Его за это, сами будет «со страхом и трепетом» содевать свое «спасение» (Филип.2,12). Горе нам, если мы не уготоваем его ныне, когда есть еще время и возможность совершить оное. По смерти нельзя уже будет содевать его: ибо тогда не будет покаяния, а наступит суд и воздаяния за нынешние дела наши. Что же мы ответим на этом суде, когда будут обличаться на нем наши пороки и заблуждения, а вместе и нерадение о вечном спасении,—чем мы оправдаемся тогда?.. Увы, мы будем безответны, потому что жить хорошо и получить спасение, туне всем даруемое—ныне, зависит, от нас (Тит.2,11—14); если же мы живем худо, в  заблуждениях и пороках, и поэтому подвергаем себя вечной погибели: то в этом, как выше объяснено, мы же сами более всего виновны. Итак, доколе есть время, позаботимся, братья, о спасении душ наших и для стяжания его будем, неуклонно пребывать в недрах православной Церкви, в которой, по благости Божией, неизменно сохраняется истинно спасительная вера Христова, и со всею покорностью будем следовать наставлениям данных нам от Бога пастырей и учителей: «ибо они неусыпно пекутся о душах ваших» (Евр.13,17). По внушению их, будем ревностно исполнять долг христианский, станем усердно ходить в храмы Господни, внимательно слушать в них слово Божие, охотно творить добрые дела и тщательно избегать всякого греха, а когда по слабости и неосмотрительности впадем в некое прегрешение: то постараемся тотчас очистить себя от него искренним  покаянием. Ревнуя таким образом о вечном спасении нашем, будем мужественно ратовать против всех врагов его, желающих, погубить нас духовно соблазнами и коварными внушениями. Если же в борьбе с ними будем ослабевать по немощи нашей: то призовем в помощь Господа Иисуса Христа, Который «как Сам претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь» (Евр.2,18), а притом вспомним о святых, ныне празднуемых, которые были то же слабые—подобострастные нам люди, однако при помощи Божией доблестно победили всех врагов спасения и ныне блаженствуют со Христом. Пример их да одушевит нас мужеством в деле спасения нашего и поощрит нас к добрым подвигам, дабы мы, подобно им, могли удостоиться того нетленного венца правды, той небесной славы, тех неизреченных благ, которыми сии наслаждаются ныне в царствии небесном.

А вы, святые все, помогите нам получить спасение дарованною вам благодатью Божиею,—охраняйте нас от заблуждений и  грехов, наставляйте на всякую истину и добродетель, и молите Господа, да сподобит нас быть в числе спасенных Им  и вечно славить Его на небе в блаженном вашем лике, как ныне хвалим и величаем Его в сем храме вашем. Аминь.

33. Слово в неделю Всех Святых (О том, что все люди могут и должны жить праведно).

Ныне мы, братья, торжественно празднуем память всех святых. Праздник поистине великий, торжество преславное! Если память и одного праведника, как друга Божия и подвижника добродетели, удостоившегося стяжать добрыми подвигами царство небесное, бывает радостна и священна для нас; то с какою радостью  как благоговейно должны мы воспоминать всех святых в совокупности? Представляя себе священный сонм их, мы переносимся мыслью на небо, в котором они обитают,—приближаемся к престолу Божию, который они окружают, и как бы вкушаем так райских утех, какими они наслаждаются; а это не должно ли приводить дух ваш в священный восторг, возбуждать в нас сильной радости и глубокого благоговения?—Впрочем, настоящий праздник не только возбуждает радость и благоговение, но еще напоминает нам о том, что все мы, по примеру святых людей, можем и должны жить праведно.

В сонме святых, празднуемых нами и блаженствующих на небе, есть люди всех званий, возрастов и полов. Между ними есть цари и простолюдины, господа и слуги, духовные и миряне; есть ученые и необразованные; воины и граждане, купцы и земледельцы; есть мужи и жены, юноши и девы, старцы и младенцы.—Короче, в их сонме есть люди всех званий и состояний, существующих на земле; а следственно есть и такие, которые во время земной их жизни находились в таких же житейских положениях, в каких находимся мы. Что же из этого надлежит заключить? То, что если празднуемые нами праведники, находясь на земле в одинаковом, с нами положении, могли при помощи Божией сделаться святыми и достигнуть царства небесного; то это возможно и для нас. И подлинно, что может нам препятствовать в  том? Не то ли, что мы живем в мире, исполненном разных искушений и соблазнов? Не то ли, что мы носим на себе плоть, которая сильно влечет нас ко греху? Не то ли, что мы немощны духом и находимся в таких обстоятельствах жизни, в которых трудно противиться соблазнам и побороть плотские вожделения? Но разве святые люди жили не в том мире, в котором мы обитаем? Разве они не подвергались таким же искушениям и соблазнам, какие случаются нам? Разве у них не такая же была плоть, как у нас? Разве они не имели тех же духовных немощей и не находились в таких же обстоятельствах, как мы? Все они были подобострастные нам люди, а многие подвергались еще более сильным искушения ми соблазнам, находились еще в худших обстоятельствах, нежели мы. Но они ревностно желали спасения и для получения его употребляли все усилия,—мужественно боролись с соблазнами и искушениями, «распинали плоть свою со страстями и похотями» (Гал.5,24), тщательно охраняли себя от грехов, а когда впадали в оные, очищали их искренним покаянием и усердно старались украситься добродетелями; поэтому они и достигли нравственного совершенства, а вместе и вечного блаженства. Почему же нам, братья, не сделать сего по их примеру?

Святым людям, скажут иные, в деле спасения содействовала всесильная благодать Божия, которая обильно подавалась им, как избранным Божиим,—А нам разве не подается она? «Ибо явилась благодать Божия, спасительная для всех человеков, говорит Апостол, научающая нас, чтобы мы, отвергнув нечестие и мирские похоти, целомудренно, праведно и благочестиво жили в нынешнем веке, ожидая блаженного упования и явления славы великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа»,— «Посему да приступаем с дерзновением к престолу благодати, чтобы получить милость и обрести благодать для благовременной помощи»(Тит.2,11—13. Евр. 4,16). Значит, спасительная благодать Божия, как прежде подавалась святым людям, так и ныне подается всем верующим во Христа; поэтому каждый и нас может получать ее от Господа для подкрепления своей немощи в духовных подвигах. Грехи наши не могут препятствовать этому: ибо когда грешники искренно желают обратиться на путь истины; то спасительная благодать Божия подается им в такой же, или еще в большей мере, нежели праведникам. Об этом ясно свидетельствует Апостол, говоря: «когда умножился грех, стала преизобиловать благодать», дабы силою ее человек восторжествовал над грехом и утвердился в праведности (Римл.5,20—21). Жития святых людей, из коих  многие прежде были великими грешниками, а потом сделались такими же праведниками, представляют разительные сему примеры. Вспомните о Павле, который из жестокого гонителя Христовой Церкви сделался ревностнейшим апостолом; припомните Марию Египетскую, которая из блудницы сделалась равноапостольною по чистоте плоти и духа. А помня это, не извиняйте своих грехов недостатком для вас спасительной благодати Божией, а тем более не отчаивайтесь в своем спасении; но ревнуйте о нем, и, уповая на помощь Божию, старайтесь достигать его усердным исполнением заповедей Божиих, чистотою нравов и святостью жизни  вашей.

На это могут иные сказать мне: у нас так много житейских дел и служебных обязанностей, что нам некогда и подумать о спасении; а тем более мы не можем по недосугу заниматься тем, что нужно для стяжания его. Когда нам ходить в церковь и молиться Богу?—Когда нам читать назидательные книги и заниматься благочестивыми размышлениями? У нас едва достает времени на другие—неотложные дела. Как?—ответим мы таким людям,—вы много печетесь о житейских делах, а о том, что всего важнее,—о спасении душ ваших и не думаете? Вы все время свое посвящаете на такие дела, которые нужны в быту настоящей—кратковременной жизни, и не хотите уделить его на то, что может доставить вам вечное блаженство? Жаль, очень жаль, если вы так неразумно поступаете к великому вреду вашему!—Вы говорите, что по житейским обстоятельствам вашим вы не имеете досуга заниматься делами благочестия, спасением душ ваших: почему же святые люди, которые также имели разные житейские обязанности, нередко многотрудные, находили на это время? Разве во время земной их жизни часы были длиннее, или удобнее было совмещать житейские обязанностей с делами благочестия? Нет, и в их время было то же, что ныне,— только они более нас заботились о спасении душ своих и не предпочитали временное вечному, а напротив пеклись более о последнем: поэтому житейские обязанности и не препятствовали им преуспевать в благочестии, благоугождать Господу. И нам эти обязанности, в чем бы они  не состояли, не могут препятствовать в деле спасения, а  напротив еще могут содействовать в  нем, если мы будем исполнять их как, должно—по христиански. Апостол говорит: «едите ли, пьете ли, или иное что делаете, все делайте во славу Божию» (1 Кор.10,31). Значит, все житейские дела наши можно обращать во славу Божию, и следовательно во спасение душ наших. Вот, например, вы занимаетесь куплею и продажею, ремеслами и другими работами: производите дела свои честно и добросовестно— без всякого обмана, благодарите Бога за помощь и успех в них, употребляйте прибытки ваши не для своей только пользы, но и во благо другим, в особенности же на пособие бедным; тогда вы поступите, как верные рабы Божие, заслужите благословенье Господне и снищете награду небесную за вашу благотворительность. Так и всякий из нас, чем бы он не занимался в житейском быту, может, благоугодить  Господу ко спасению души своей.

Чем же еще можно извинить нерадение о вечном спасении и порабощение греху? Чем, например, может оправдать развратный человек свое распутство, пьяница— невоздержание, вор—наклонность к краже? Ничем, решительно ничем ибо все: и Бог, желающий спасения всем человекам, и слово Его, поучающее нас, добродетели, и совесть наша, отклоняющая нас от грехов, и благодать Божия, влекущая нас ко спасению, и небесные награды, обещанные праведникам, и адские мучения, уготованные нераскаянным грешникам, и пример святых, ясно показывающий нам, что все люди, при помощи Божьей, могут достигать великого нравственного совершенства и вечного блаженства,—все побуждает нас жить честно, свято, и стремиться на небо  «к почести вышнего звания Божия» (Филип.3,14). Ко греху влекут нас только исконный враг наш—дьявол и растленная плоть наша с лукавым миром; но мы, очевидно, не должны слушать пагубных внушений их, потому что они, увлекая нас ко греху, низвергают в ад, а за чашу земных удовольствий обрекают нас вечным мучениям в геенне огненной (Лук.16,19,22—25).

Итак, празднуя ныне память всех святых и представляя то блаженство, каким они наслаждаются теперь за нравственное совершенство и добрые дела свои, будем, братья, по примеру их тщательно охранять себя от грехов и совершенствоваться в святости. Усердно будем заниматься сим великим и спасительным делом: чем мы добродетельнее и совершеннее будем ныне по духу, тем большего некогда удостоимся блаженства на небе (Кор.15,41. 3,8). Когда же враги спасения нашего будут сильно увлекать нас ко греху: то не будем покоряться им, но станем мужественно отражать их нападения, как  подобает добрым воинам Христовым; а дабы успешнее победить их, для этого будем призывать в помощь всемогущего Бога и святых Его, сильных ходатаев наших пред Ним. Если же нам случится по слабости и неосторожности впасть в какой-нибудь грех: то не будем коснеть в нем, но тотчас очистим его искренним покаянием. Так делали святые, так будем делать и мы, дабы подобно им получить вечное спасение и блаженствовать с ними в царстве небесном. От души желаю этого всем и  каждому из вас! Аминь.

The post Избранные Слова и Беседы Платона, Митр. Киевского и Галицкого, произнесенные в разные годы на дни воскресные и праздничные (ч.2) appeared first on НИ-КА.

34. Слово в день рождества честного, славного Пророка, Предтечи и Крестителя Иоанна (О служении, жизни и личном характере св. Иоанна Крестителя)

35. Слово в день первоверховных апостолов Петра и Павла (Кто поставляет пастырей и учителей Церкви Христовой и как пасомые должны относиться к ним?)

36. Слово в неделю 6-ю по Пятидесятнице (О том, что грех есть главная причина наших болезней и других бедствий)

37. Беседа в день памяти свят. Равноапостольной Марии Магдалины (22-го июля) (О жизни и подвигах св. Равноапостольной Мироносицы Марии Магдалины)

38. Слово в день Происхождения честных древ Креста Господня (О том, что православным христианам должно остерегаться тех, которые не следуют учению Христову и не повинуются св. Церкви).
39. Слово в день Происхождения честных древ Креста Господня (О том, как мы можем распинать плоть свою со страстями и похотями).

40. Слово в день Преображения Господня (Что нужно нам делать для нравственного нашего преображения).

41. Слово в день Успения Божией Матери (О том, что между сном и смертью существует великое сходство).

42. Беседа в день Усекновения честные главы свят. Предтечи и Крестителя Господня Иоанна (Назидательные для нас уроки, извлеченные из обстоятельств мученической кончины св. Иоанна Крестителя).

43. Слово в день Рождества Пресвятой Богородицы (О том, что родители передают детям свои нравственные качества)
44. Слово в день Рождества Пресвятой Богородицы (О том, что Господь благословляет род праведных)
45. Слово в день Рождества Пресвятой Богородицы (О том, что Бог может действовать независимо от законов природы и творить чудеса)

46. Слово в день Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня (О том, что мы, взирая на крест Господень, должны не только благодарить Господа за соделанное Им спасение наше, но и молить Его о прощении соделываемых нами грехов)
47. Беседа в день Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня (О том, что внушает нам крест Господень, изнесенный Церковью для нашего поклонения)

48. Слово в день св. Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова, 26 сентября (О побуждениях к взаимной любви христианской).

34. Слово в день рождества честного, славного Пророка, Предтечи и Крестителя Иоанна (О служении, жизни и личном характере св. Иоанна Крестителя)

«Из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя, говорит Иисус Христос» (Матф.11, 11).

Иоанн был святой муж, пророк Божий, предтеча и креститель Мессии—Спасителя нашего. Сии достоинства его так важны, что мы необходимо должны признать его одним из величайших мужей в Церкви Божией. Но почему Спаситель говорит, что «из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя», — не было такого праведника, который бы превосходил его? Разрешение сего вопроса сколько прилично в настоящий день, когда мы воспоминаем рождество Крестителя, столько же может быть поучительно для любознательных и назидательно для всех нас, братья. Поэтому я намерен теперь заняться им и прошу вашего внимания.

Иоанн был не только святой муж и пророк, но вместе предтеча и креститель Мессии. —Эта особенность его служения весьма много отличает его от других ветхозаветных пророков и возвышает над ними. Другие пророки видели «день» Христов, или пришествие Его, «издалеча и в тени» (Иоан. 8, 56. Евр. 10, 1, 11, 13), а поэтому говорили о нем неясно—в символах и гаданиях (Евр.1, 1.2 Кор. 3, 13—16), и умерли все, «не получив обетований» — не удостоившись узреть предсказанного ими Мессию. Напротив, Иоанн Креститель видел Его и беседовал с Ним лицом в лицу, а поэтому не предсказывал только, но и утвердительно свидетельствовал о явлении Его в мире, даже указывал на Него перстом своим и удостоился совершить над Ним крещение, а через это как бы посвятил Его на великое служение роду человеческому. Из этого видно, что он был не пророк только, но «больше пророка», как говорит о нем Иисус Христос (Матф.11, 9). Это был земной «ангел» Божий, которого Отец небесный послал перед возлюбленным Своим Сыном «уровнять путь» Ему (Ст. 10); это был «друг» Сына Божия, как он говорит сам о себе, которому поручено было возвестить людям о пришествии обетованного Мессии и приготовить их к принятию Его (Иоан. 3, 28. 29). Такой великой чести, такого важного поручения не имел ни один другой пророк, и это поставляет Иоанна выше всех «рожденных женами».

Впрочем, Иоанн Креститель был велик не по одному необычайному служению своему, но и по самой жизни и по личному характеру его. Соображая то, что говорят о нем евангелисты, нельзя не видеть, что он вел такую строгую и святую жизнь, так пламенно любил правду и с таким самоотвержением возвещал ее людям, а вместе был так скромен и смирен сердцем, что и в сем отношении необходимо признать его величайшим праведником ветхозаветной Церкви. В доказательство сего представим некоторые черты его жизни и деяний.

По свидетельству евангелистов, св. Иоанн с самого детства своего пребывал «в пустынях, носил одежду из верблюжьего волоса и кожаный пояс, ел акриды (род саранчи) и дикий мед»; но и этой пищи употреблял так мало, что об нем говорили, что он «не ест и не пьет» (Лук. 1, 80. Марк. 1, 6. Матф. 11, 18). С такою изумительною строгостью жизни он соединял еще большую чистоту нравов, так что весь народ иудейский признавал Его за великого праведника (Матф. 21, 26. Марк. 6, 20), а иные даже думали, не Мессия ли он (Лук. 3, 15)? Другого подобного мужа не представляет история: ибо все пророки и другие ветхозаветные праведники, хотя вели жизнь святую и воздержную, но не так строгую, как Иоанн Креститель. Сам пророк Илия, в «духе и силе» коего явился Иоанн, по выражению евангелистов (Лук. 1, 17), — сам Илия, строгий к себе и другим, уступал ему в подвижничестве и духовных совершенствах. Илия обитал в горах и при уединенных потоках; но история не говорит, чтобы он с детства и до смерти был пустынником, как Иоанн Креститель. —Илия вел постническую жизнь, довольствовался тем, что «приносили ему вороны» и уделяла бедная сарептская вдовица, имевшая «только горсть муки и немного масла в кувшине» (3 Цар. 17, 4—6. 12—16); но он не питался одними акридами и диким медом, как Иоанн, а вкушал хлеб, масло и даже мясо. Илия был муж высокой святости и великий ревнитель закона Божия; но его ревность, кажется, выходила иногда за пределы милосердия к согрешающим, почему сам Бог умерял ее (3 Цар. 19, 10—18); напротив, Иоанн Креститель, при не меньшей ревности о Боге, всегда действовал с любовью, которая есть «совокупность совершенства» (Кол. 3, 14). Поэтому и в сем отношении можно сказать, что «из рожденных женами не восставал больший его».

Будучи сам величайшим праведником, св. Иоанн пламенно любил правду, ревностно проповедовал ее и смело обличал пороки людей, с полным самоотвержением. Проходя по всей окрестности Иорданской, он громогласно проповедовал «крещение покаяния во оставление грехов»; а когда приходили к нему креститься грешники, то делал им сильные обличения. Фарисеям и Саддукеям, которые, как известно, были большие лицемеры и коварные люди, Иоанн строго говорил: «порождения ехиднины, кто внушил вам бежать от будущего гнева? Сотворите же достойные плоды покаяния. -Уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь» (Лук. 3, 7—9). Мытарям, или сборщикам податей, он говорил: «не требуйте более определенного вам», т. е. не берите лишнего, а воинам внушал: «никого не обижайте, не клевещите и довольствуйтесь своим жалованьем» (Лук. 3, 12—14). Впрочем, он обличал и вразумлял, так не одних фарисеев, мытарей и воинов; но весь народ Иудейский и даже царей. Так, когда Ирод, галилейский четверовластник, побуждаемый любострастием, вступил в беззаконное сожительство с Иродиадою, женою брата своего Филиппа, то Иоанн смело обличал его, говоря: «не должно тебе иметь жену брата твоего» (Марк. 6, 17. 18). И в этом случае он поступил, кажется, с большим мужеством и самоотвержением, нежели кто-либо из других пророков. Например, Самуил пророк обличил израильского царя Саула за то, что он, вопреки повелению Божию, сохранил жизнь Амаликитского царя и часть военной добычи (1 Цар. гл. 15); но Саул не только из признательности за помазание его Самуилом на царство, но и для того, чтобы не лишиться народной любви, должен был щадить своего обличителя, бывшего израильского судью, которого народ до смерти его очень любил и уважал (1 Цар. 25, 1). —Пророк Нафан обличил царя Давида за любодеяние с Вирсавиею и убийство ее мужа Урии; но Давид был муж благочестивый, который должен был принять и действительно принял обличение от пророка Божия без гнева, со смирением и сердечным сокрушением (2 Цар, 12, 1—14). —Илия пророк обличил нечестивого царя Ахава за идолослужение и в виду его заклал 450 языческих жрецов; но сей же пророк, убоявшись злобной супруги Ахавовой—Иезавели, угрожавшей умертвить его за убиение жрецов, убежал в пустыню. Напротив, Иоанн Креститель, обличив Ирода—такого властителя, который по коварству и злости готов был на всякое злодеяние (Лук. 3, 19. 20. 13, 31, 32. Деян. 12, 1—4), и раздражив, вместе с ним, беззаконную жену его Иродиаду, которая не уступала в злобе лютой Иезавели (Марк. 6, 19), Иоанн не убоялся гнева сих страшных врагов, не скрылся от них в пустыне, подобно Илии, но мужественно подвергся темничному заключению и мученической смерти (Марк. 6, 27. 28). Так был тверд Иоанн в правде и ее исповедании! Поэтому и в сем отношении можно сказать, что не «восставал из рожденных женами больший его».

С геройским мужеством в исповедании правды, Иоанн Креститель соединял великое смирение, которое составляет новую черту его духовного величия. Смирение для всех людей очень трудная добродетель, потому что у всякого человека много врожденного самолюбия; в особенности же оно неудовместимо для тех, кои имеют в себе много достоинств и поставляются в таких обстоятельствах, которые располагают их к превозношению. Поэтому, если кто из сих людей победит в себе дух гордыни и будет тем более смиряться, чем более представляется ему побуждений к превозношению; тот через это самое покажет, что он нравственно велик. Таков и был действительно Иоанн Креститель. Высокие его добродетели, необыкновенная жизнь, строго правдивый характер и торжественное побуждение всех к покаянию обратили на него всеобщее внимание и доставили ему такое уважение в народе иудейском, что все считали его великим пророком, а многие готовы были признать его за Мессию, и поэтому посылали к нему почетное посольство, чтобы узнать от него: кто он такой? Какое искушение для Иоанна! Ему стоило сказать одно слово, нужно было сделать только намек, что он действительно тот, за кого признают его, —и он, без сомнения, торжественно бы провозглашён был Мессиею, увлек бы за собою всю иудею. Но смиренный Иоанн не желал восхищать чести, ему не принадлежавшей, и поэтому сказал не то, чего ожидали от него и что могла бы внушить ему гордыня, если бы она была в нем. «Он объявил, и не отрекся», т. е. прямо и решительно сказал: «я не Христос» —я не Мессия! Мало этого: по глубокому смирению он еще прибавил, что он не только не Мессия, но даже не достоин «развязать, ремень обуви у Мессии» —быть Его прислугою (Иоан. 1, 19—27). Такое же смирение показал он и тогда, как истинный Мессия, Господь наш Иисус Христос, пришел креститься от него. Иной с радостью воспользовался бы этим случаем и беспрекословно крестил бы Господа, дабы через это возвысить свое достоинство в глазах окружавшего народа; но смиренный Иоанн поступил не так: он удерживал Иисуса Христа от крещения «и говорил Ему: мне надобно креститься у тебя, и Ты ли приходишь ко мне?» Ты Господь, а я раб Твой, Ты освятитель, а я только орудие Твое; поэтому Ты должен освятить меня крещением, а не я Тебя. И, вероятно, Иоанн никогда бы не решился возложить десницы своей на Господа, если бы Иисус Христос не сказал ему: «оставь теперь; ибо так надлежит нам исполнить всякую правду» (Матф. 3, 13—15). Только долг правды и повиновения Господу заставили его совершить то, на что не решался он по смирению! Подобный пример умилительного смирения показал он и в том случае, когда ученики его возвестили ему с заметным неудовольствием, что Иисус Христос «крестит», подобно ему, «и все идут к Нему» оставляя Иоанна (Иоан. 3, 26. 1, 37). Что же, оскорбился ли он при этом уменьшении славы его в народе? Нет, он только объяснил ученикам своим, что этому так и должно быть, — что он «не Мессия», а только «послан перед Ним», что Иисус Христос есть жених, а он друг Его, и поэтому радуется Его успеху в деле проповеди и спасения. «Ему», заключил Иоанн, «должно расти, а мне умаляться» (Иоан. 3, 27—30). Тщетно мы будем искать такого смирения в других св. мужах ветхозаветной Церкви; поэтому, необходимо должны сказать с Спасителем, что и по смирению «из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя!».

Какое же назидание из сего извлечем мы для себя, братья? Очень большое и разнообразное. Если Иоанн Креститель был величайший праведник, друг и ближайшей слуга Господа нашего Иисуса Христа; то, очевидно, мы должны, во-первых, благоговейно чтить и величать его: ибо «память праведных» должна быть вечно «с похвалами» (Прит. 10, 7); во-вторых, должны посильно подражать его добродетелям: ибо слово Божие для того и сохранило для нас его жизнь, учение и подвиги, чтобы мы, «взирая на кончину жизни его», подражали его «вере» и другим добрым качествам (Евр. 13, 7); наконец, должны прибегать к нему с молитвами в наших нуждах с твердым упованием, что он окажет нам потребную помощь: ибо предтеча Христов, бывши близок к Богу на земле, стал еще ближе к Нему на небе и, без сомнения, сильно ходатайствует перед Ним за нас по святой любви, которая присуща всем праведникам (Кол. 3, 14. 1 Иоан 4, 16). Поэтому, вознесем к нему ныне усердные мольбы о здравии и спасении нашем, и, благочестно празднуя память его, поревнуем по его примеру жить во святыне, да обрящем благодать и милость у Бога молитвами сего великого праведника. Аминь.

35. Слово в день первоверховных апостолов Петра и Павла (Кто поставляет пастырей и учителей Церкви Христовой и как пасомые должны относиться к ним?)

«Бог поставил одних апостолами, других пророками, иных евангелистами, иных же пастырями и учителями» (Еф. 4, 11). Это говорит один из верховных апостолов, коих память мы ныне празднуем. В приведенных словах его заключается не мало назидания для всех нас и для пастырей, и для пасомых, а потому благовременно и полезно всем нам обратить на них особенное внимание наше.

«Бог поставил в Церкви Своей одних апостолами, других пророками, иных евангелистами, иных же пастырями и учителями». — Значит, не только апостолы, пророки и другие св. мужи, древле глаголавшие слово Божие по внушению Св. Духа, но и нынешние пастыри и учители Церкви Христовой поставляются в должность свою Самим Богом, или по Его распоряжению. Иначе и быть не может. Ибо что такое Церковь Христова? — Это, по учению апостолов, дом Божий и стадо Божие, в котором Пастыреначальник есть Сам Иисус Христос (1 Тим. 3, 16. 1 Петр, 5, 2—4). Но бывают ли в каком-нибудь благоустроенном доме или стаде такие приставники, которые бы вступали в должность свою без воли домовладыки и хозяина стада? Нет. Тем паче не может и не должно быть сего в доме Божием — в Церкви Христовой: ибо это было бы не сообразно с домостроительством Божиим, — с Его премудростью, благостью и промышлением о Церкви Своей; это ограничивало бы власть Его над Церковью и вместе подавало бы повод к разным беспорядкам, злоупотреблениям и другим вредным последствиям. И подлинно, если бы Сам Бог не поставлял приставников в дому Своем, т. е. пастырей и учителей Церкви; то как можно было бы отличить добрых пастырей от злых делателей, истинных учителей от ложных? В этом случае мы легко могли бы принять хитрых лжеучителей за верных наставников истины и по их внушению увлечься в гибельные заблуждения. Премудрый и преблагий Бог не мог допустить такого зла и поэтому дал Церкви Своей пастырей и учителей, между прочим, для того, говорит Апостол, «дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимся всяким ветром ученья, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения» (Еф. 4, 14).

«Бог поставил одних апостолами, других пророками, иных евангелистами, иных же пастырями и учителями». Что Сам Бог дал Церкви Своей апостолов и пророков, это несомненно: ибо из Св. Писания видно, что Он Сам избрал апостолов и послал их на всемирную проповедь (Лук. 6, 13. Матф. 28, 19. 20); Сам же Он воздвигал пророков и сообщал им такой дар предвидения, который ясно свидетельствовал, что они посланы от Бога: ибо «никогда», говорит Апостол, «пророчество не было произносимо по произволу человеческому: но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым» (2 Петр. 1, 21, 1 Кор. 12, 10—11). Несомненно, и то, что благовестников дал Бог: ибо благовествование евангелия составляло существеннейшую часть апостольского служения (1 Кор. 1, 17) и поручаемо было от апостолов, по воле Божией, избраннейшим ученикам Христовым, которым через возложение рук апостольских обильно сообщался дар Духа Святого (1 Сол. 3, 2—4. 1 Тим. 4, 14). Но из чего видно, скажут иные, что нынешних пастырей и учителей Церкви поставляет Сам Бог? В определении их не видно особенного действия Божия, они поставляются по распоряжению духовной власти. — А от кого происходит и зависит сия власть? Не от Того ли, Господа нашего Иисуса Христа, которому, по словам Его, «дана всякая власть на небе и на земле» (Матф. 28, 18)? «Нет власти не от Бога», говорит Апостол, «существующие же власти от Бога установлены» (Римл. 13, 1). Это преимущественно должно сказать о духовной власти в Церкви Христовой: ибо Церковь сия, как мы сказали, есть дом Божий, в котором Господь наш Иисус Христос невидимо присутствует и действует, как домовладыка. «Где двое или трое собраны во имя Мое», сказал Он ученикам Своим, «там Я посреди их; —Я с вами во все дни до скончания века» (Матф, 18. 20. 28, 20). А св. апостол Павел говорит: «в Церкви Христовой служения различны, а Господь один и тот же; и действия различны, а Бог один и тот же, производящий все во всех; — и никто сам собою не приемлет чести священства, но» только «призываемый Богом» (1 Кор. 12, 5—6. Евр. 5, 4). Поэтому надлежит веровать, что в распоряжении духовной власти, поставляющей пастырей и учителей Церкви Христовой, невидимо действует Сам Бог. Как некогда сказал Он духом Святым пророкам и учителям Антиохийской церкви: «отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал их» (Деян. 13, 2); так и ныне внушает предстоятелям церковным определять благопотребных Ему слуг в пастырские и учительские должности. Господь не прекратил Своего промышления о св. Церкви и не изменился в Своих действиях относительно ее; но управляет ею по-прежнему: «Иисус Христос», говорит Апостол, «вчера и сегодня, и во веки тот же», каким был искони (Евр. 13, 8).

«Бог поставил одних апостолами, других пророками, иных евангелистами, иных же пастырями и учителями». Если так, скажут нам; то почему бывали и ныне есть, да вероятно и впредь будут такие пастыри и учителя в Церкви Христовой, которые не соответствуют высокому их званию, ведут себя не хорошо и даже впадали в разные заблуждения? Уже ли Бог желает, чтобы в Его Церкви были такие пастыри и учителя? — Нет; Господу угодно, чтобы все служители Его Церкви были непорочны, безукоризненны и подавали другим «образец» христианских добродетелей «в слове, житии, любви, в духе, вере и чистоте» (1 Тим. 3, 2—10. 4, 12). Если же между ними бывают люди порочные, недостойные священного их сана; то это происходит по действию того исконного врага Бога и человеков, который, по словам Спасителя, сеет плевелы между пшеницею на ниве Божией (Матф. 13, 24—25. 36—39). Его козни действуют на избранных Божиих, как и на других людей, и он успевает иногда омрачить их умы, растлить сердца, увлечь их в разные пороки и заблуждения. Об этом надлежит сожалеть, и св. Церковь действительно скорбит о семь; но из этого нельзя заключать, будто не Сам Бог избирает пастырей и учителей для Своей Церкви, а тем паче не следует ставить это в укоризну священному их сонму. И между апостолами, непосредственно избранными Самим Иисусом Христом, был Иуда предатель; и между пророками Божьими был Валаам, возлюбивший мзду неправедную; сам первоверховный апостол Петр трикратно отвергся Христа (Лук. 22, 3—6. 2 Петр. 2, 15. Матф. 26, 69—75).

«Бог поставил одних апостолами, других пророками, иных благовестниками, иных же пастырями и учителями». Если же их дал Бог; то другие члены Церкви Христовой, именуемые мирянами, очевидно, должны слушать их, следовать их наставлениям и оказывать им должное уважение, как избранным слугам Божьим и ближайшим сотрудникам Пастыреначальника — Иисуса Христа в деле спасения человеков. Это заповедал и Сам Христос, сказав апостолам: «слушающий вас, Меня слушает, и отвергающийся вас, Меня отвергается» (Лук. 10, 16). А св. апостол говорит: «повинуйтесь наставникам вашим и покоряйтесь им: ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, так как должны будут дать отчет в спасении их» (Евр. 13, 17. 1 Тим. 5, 17). На это нам могут возразить: как можно уважать и слушать таких пастырей и учителей, которые ведут себя неодобрительно, не имеют надлежащего образования и во многом погрешают!? «Кто ты, осуждающий чужого раба?» скажем мы словами Апостола. «Стоит ли он, или падает, судить об этом не тебе, а Господу его» (Римл. 14, 4). Припомните, что сказал Иисус Христос о послушании иудейским наставникам веры, книжникам и фарисеям, которых Сам же обличал за разные пороки и заблуждения. «Все, что они велят вам соблюдать», сказал Он иудеям, «соблюдайте и делайте: по делам же их не поступайте» (Матф. 23, 3). Поэтому и мы скажем вам, братья: все, чему будут наставлять вас пастыри и учители церковные относительно веры и нравственности, все это исполняйте в точности; но не подражайте делам их, если они ведут себя не хорошо. Только в одном случае не слушайте их, если они, подобно раскольникам и другим лживым наставникам, будут внушать вам то, что явно противно откровенному слову Божию; в этом случае вы можете сказать им с Апостолом: «должно повиноваться больше Богу, нежели вам человекам» (Деян. 5, 29).

«Бог поставил одних апостолами, других пророками, иных евангелистами, иных же пастырями и учителями». Зная это, св.апостолы, пророки и благовестники ходили достойно высокого звания их, в «простоте и богоугодной искренности» (2 Кор. 1, 12), совершали священное служение свое со всем тщанием, усердием и бескорыстием» (Деян. 20, 31. 33—34), и для достижения великой цели его, т. е. для спасения людей и славы Божией, не только не щадили сил и достояний своих (Матф. 19, 27. Филип. 3, 7—8. 2 Кор, 6, 3—5), но охотно жертвовали самою жизнью своею, проливали кровь свою. Так должны поступать и преемники апостольские —нынешние пастыри и учители Церкви Христовой. К этому побуждает их не только честь, которой удостоил их Господь, соделав их ближайшими споспешниками Своими в деле спасения людей; не только важность порученного им от Господа служения: ибо что может быть важнее спасения душ человеческих, за которые умер Сын Божий? Не только великая награда, ожидающая их за ревностное исполнение их обязанностей: ибо кто «сотворит и научит» других творить заповеди Божьи, «тот великим наречется в царствии небесном», говорит Спаситель (Матф. 5, 19); но и страшная ответственность за нерадивое исполнение священного их долга (Иерем. 23, 1. Иезек. 34, 2—10). Если же пастыри обязаны быть ревностными и не постыдными делателями, то и пасомые должны облегчать по возможности трудное служение пастырей должным вниманием к ним, усердным исполнением их наставлений и преуспеянием в христианских добродетелях, дабы они совершали долг свой и дело спасения людей с радостью, а «не воздыхающе» (Евр. 13, 17). Аминь.

36. Слово в неделю 6-ю по Пятидесятнице (О том, что грех есть главная причина наших болезней и других бедствий).

В ныне чтенном евангелии говорится, что когда Иисус Христос пришел в Капернаум, то некоторые сострадательные люди принесли к Нему на постели расслабленного; а Спаситель, видя веру их, сказал расслабленному: «дерзай, чадо, прощаются тебе грехи твои». Услышав это, некоторые из Иудейских книжников сказали в себе: «Он богохульствует»; ибо кто, кроме Бога, может прощать грехи? Иисус же, видя помышления их, ответил им: «для чего вы мыслите худое в сердцах ваших? Что легче сказать: прощаются тебе грехи, или — встань и ходи?». Тогда же, чтобы доказать им, что Он имеет власть на земле прощать грехи, Спаситель сказал расслабленному: «встань, возьми постель твою, и иди в дом твой». И этот недужный тотчас выздоровел, «взял постель свою и пошел в дом свой» (Марк, 2, 1—12; Матф. 9, 1—7).

Что Иисус Христос имеет власть прощать грехи людям, в этом, мы нимало не можем сомневаться; потому что воскресением Своим из мертвых, а также вознесением на небо и другими сверхъестественными действиями, Он ясно показал, что «в Нем обитает вся полнота Божества», — что Он Бог всемогущий (Кол.1. 2, 9). Но почему расслабленный тотчас выздоровел, как скоро Иисус Христос простил ему грехи? Ужели наши болезни имеют тесную связь с грехами и происходят от них? Да, первая и главная причина всех наших болезней, как и других бедствий, есть грех. Этому многие не верят; но это истина несомненная. Объясним ее для нашего назидания.

В начале наши прародители, Адам и Ева, не имели никаких болезней и счастливо жили в земном раю. Но когда они, по наущению змия—искусителя, преступили заповедь Божию —вкусили запрещенного плода от древа познания добра и зла, и через то нарушили божественный закон, который, по словим Апостола, «свят и добр» во всех отношениях (Римл. 7, 12); то от сего немедленно произошло большое и пагубное расстройство не только в них самих, но и в окружающей их природе. Тогда они поглупели: ибо, убоявшись Бога, думали скрыться от Него между райскими деревьями; тогда же они утратили доброту сердечную и сделались злыми; ибо вместо того, чтобы чистосердечно сознаться в вине своей перед Богом, стали слагать ее на других—Адам на жену свою Еву, а эта—на змия; тогда же постигло их и более тяжкое наказание. Правосудный Бог, оскорбленный грехом их и нераскаянностью в нем, сказал праматери нашей Еве: «умножая умножу скорбь твою в беременности твоей: в болезни будешь рождать детей и к мужу твоему влечение твое, — он будет господствовать над тобою»; а праотцу Адаму рек: «проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терние и волчцы произрастит она тебе, — в поте лица твоею будешь есть хлеб, доколе, не возвратишься в землю, из которой ты взят: ибо прах ты, и в прах возвратишься». Затем Господь изгнал Адама из Едемского сада и заставил, его возделывать землю трудами рук своих (Быт. 2, 15—17. 2, 1—23). Таким образом грех прародителей наших был первою причиною всех болезней и зол в роде человеческом. Это подтверждает и Апостол, говоря: «одним человеком грех вошел в мир и грехом смерть», со всеми, сопровождающими ее, недугами (Римл. 5, 12).

Если же грех прародителей наших был так пагубен; то подобные вредные последствия должны иметь и грехи других людей, в том числе и наши, братья. Почему? Потому, что все грехи суть ветви одного корня — прародительского греха, и проникнуты одним смертоносным ядом, а поэтому должны производить одинаковое действие, более или менее вредное, смотря по степени их греховности. Это не одно умозаключение наше, — это подтверждает и Апостол, говоря, «что каждый из нас искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью; похоть же, зачавши, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть», т. е. пагубные последствия (Иак. 1, 14—15). Так, должно быть по самой сущности греха. Ибо что такое грех? «Грех есть беззаконие», говорит Апостол (1 Иоан, 3, 4); значит он есть самоволие и бесчинство, отступление от закона Божия и нарушение его, или отрицание его и противодействие ему. — Поелику же закон Божий, как мы высказали, «свят и добр» во всех отношениях; то грех, как беззаконие или противодействие закону Божию, очевидно, должен быть весьма пагубен для нас, потому что, нарушая благой закон Божий, он расстраивает установленный Богом порядок в видимой и духовной природе, вредит нам физически и морально.

При этом считаю нужными объяснить вам, братья, что каждый грех подвергает нас смертоносным болезням и другим бедствиям не только потому, что он есть нравственное зло и, следовательно, естественно должен иметь вредные последствия; но и потому, что удаляет нас от Бога, источника нашей жизни и всякого добра, с удалением коего, но словам пророка, все мятется, умирает и в персть свою возвращается (Пс. 10З, 29); и вместе возбуждает в Нем праведный гнев на нас и побуждает Его правосудного наказать нас грешных; «возмедием» же «за грех», по закону правосудия Божия, обыкновенно бывает «смерть» (Римл. 6, 23), болезнь или какое-нибудь другое бедствие, посылаемое Богом с той целью, чтобы мы, почувствовали это наказание раскаялись в своих грехах. Поэтому Премудрый сын Сирахов говорит: «от начала для добрых создано доброе, и для грешников злое. — Огонь и град, голод и смерть, — все это создано для отмщения грешникам» (Сир. 39, 31— 36). Подобное говорит и Апостол восклицая: «горе и беда всякой душе человека, делающего злое» (Римл. 2, 9)!

Теперь становится понятным, почему расслабленный, упоминаемый в ныне чтенном евангелии, тотчас выздоровел, когда Спаситель простил ему грехи. Болезнь сего человека, от чего бы она, по-видимому, ни происходила, имела главным началом своим грех, с которым все мы рождаемся (Пс, 50, 7) и который потом увеличиваем разными беззакониями по растленной своей воле. Поэтому, когда Сын Божий уничтожил эту главную причину болезни расслабленного, — простил ему грехи его; то, естественно, должна была прекратиться и болезнь сего человека, — он выздоровел. Тут невольно воскликнешь с Псалмопевцем: «блажен, кому отпущены беззакония и чьи грехи покрыты; блажен человек, которому Господь не вменит греха» (Пс. 31, 1—2)!

Какое же назидание извлечем мы, братья, из того, о чем беседовали ныне? Будем твердо помнить, что грехи наши суть величайшее для нас зло. От них главнейше происходят и все наши бедствия, болезни и самая смерть; поэтому станем тщательно избегать их, чтобы не прогневать ими Господа и не навлечь на себя несчастий. Если же нам, по человеческой немощи и неосмотрительности, или по сильному искушению и соблазну, случится согрешить; то не будем оставаться в грехе и услаждаться им, но тотчас обратимся с покаянием к Спасителю—Богу и станем усердно молить Его о прощении грехов наших и избавлении нас, от тех бедствий, каким они подвергают нас. — Будем молить Его об этом с верою и упованием на Его милосердие: ибо Он так же благ и милостив всегда, как был тогда, когда приходил на землю для спасения нашего. Видя веру нашу, Он речет каждому из нас, как сказал расслабленному: «дерзай, чадо, прощаются тебе грехи твои», а вместе уврачует нас от всех недугов наших, по великой своей милости. Аминь.

37. Беседа в день памяти свят. Равноапостольной Марии Магдалины, 22-го июля) (О жизни и подвигах св. Равноапостольной Мироносицы Марии Магдалины).

«О Христе Иисусе», говорит апостол, «несть мужеский пол, ни женский, но вси едино» (Гал. 3, 28), т. е., все равно, без различия пола, призываются к вере в Спасителя и наследию царства небесного. Посему в числе учеников Христовых во время земной Его жизни, как и ныне, были не одни мужи, но и многие жены (Матф. 27, 55). И к чести сих жен должно сказал, что все они имели великое усердие к Спасителю; а некоторые, известные под именем «мироносицы», были неразлучными Его спутницами (Лук. 8, 1—3). Но ни одна из них не любила Его столько и не была так предана Ему, как Мария Магдалина. По любви к Иисусу, она была тоже в лике мироносиц, что св. Петр в сонме апостолов, и потому всегда именуется в Евангелии первою между ними (Матф. 27, 56. Марк. 16, 1. Лук. 24, 10). По ревности к вере Христовой, она трудилась в благовестии подобно апостолам, и потому св. Церковь назвала «ее равноапостольною».

Жизнь и подвиги такой жены, которая по характеру и деяниям стоит на ряду с великими мужами Христовой Церкви, очевидно, должны быть весьма назидательны не только для жен, но и для мужей, желающих поучаться благочестию. Поэтому мы намерены изложить их ныне, сколько то позволят наши силы и скудные сведения о равноапостольной. … Итак, просим внимания к беседе нашей.

Мария Магдалина, говорят церковные писатели, была родом из Сирии, от гор Магдальских, от которых получила и свое прозвание (Чет. — Мин. 22 июля). Но как в Сирии нет таких гор, а находятся они в Галилеи, не далеко от Геннисаретского озера; то надлежит полагать, что Мария Магдалина родилась только в Сирии, или от сириан, а жила в Галилеи, именно в городе Магдале, стоявшем при помянутых горах. Судя по происхождению ее из Сирии и принимая в соображение то, что она, по свидетельству евангелистов, страдала некогда беснованием (Лук. 8, 2), можно думать, не была ли она дочь той сирофиникианки, которая усиленно просила Господа исцелить беснующуюся дщерь ее и получила от Него похвалу за великую ее веру (Матф. 15, 22—28. Марк. 7, 25—30). Впрочем, кто именно и какого звания были ее родители; почему она, бывши сирианкою, обитала в Галилеи; какое место занимала в обществе и чем снискивала себе содержание, — все это неизвестно, да и нет нужды знать о сем: ибо в человеке, тем паче в христианине, особенного внимания достойны не внешние обстоятельства его жизни, а внутренние качества и добрые дела его, которые для него самого составляют истинную славу, а для других—назидание. Такими делами и качествами св. Магдалина была весьма знаменита.

Некоторые думают, будто она вела некогда жизнь непохвальную и была та грешница, которая со слезами раскаяния лобызала ноги Иисуса и мазала их драгоценным миром (Лук. 7, 37—98). Но такое мнение, принятое на Западе, не имеет основания; а если бы оно было и справедливо, то не должно унижать в очах наших нравственного достоинства Магдалины: ибо слезы покаяния, пролитые ею у ног Спасителя, отпущение грехов ее милосердым Господом, и последующая святая жизнь ее ясно показывают, что если она прежде грешила, то не по развращению сердца, а по свойственной человеку слабости, и, может быть, по неведению. Притом, если Магдалина вела себя худо, а потом оставила греховную жизнь и отличилась великою святостью; то это такой подвиг добродетели, который ставит ее выше многих праведников, не подвергавшихся грехам ее: ибо легче стоять и не падать, нежели восстать по падении. Посему-то и Спаситель говорит, что большая «радость будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии» (Лук. 15, 7).

Из обстоятельств жизни св. Магдалины, до обращения ее ко Христу, известно только то, что она одержима была страшным недугом, который в Евангелии называется беснованием, и что Спаситель исцелил ее, изгнав из нее «семь бесов» (Марк. 16, 9. Лук. 8, 2). Ныне многие не верят, что злые духи существуют и могут иметь влияние на человека, а посему думают, что недуг беснования происходил и ныне бывает от действия не злых духов, а каких-либо естественных причин; но с таким мнением, при ясном и многократном свидетельстве слова Божия об изгнании бесов из людей, нельзя согласиться. Мы даже удивляемся, почему иные не хотят допустить бытия злых духов и пагубного их влияния на человека, когда всем известно, что есть злые души, которые в порыве страстей своих нередко доходят до бешенства и причиняют ужасное зло себе и другим.

Великое благодеяние, оказанное Господом Марии изгнанием из нее бесов, произвело в признательном ее сердце такую любовь и приверженность к Спасителю, что она решилась посвятить Ему всю жизнь свою и при всяком случае показывала самое искреннее к Нему усердие. Иисус Христос, приходивший на землю «взыскати и спасти погибшего» (Матф. 18, 11), всюду искал заблудших овец дома Израилева и для сего преходил из града в град, из веси в весь, переплывал моря и реки, восходил на горы, углублялся в пустыни, — и Мария всюду сопровождала Его (Лук. 8, 1—2. Марк. 15, 40—41), хотя непрестанные путешествия, без сомнения, были тягостны для женской ее слабости. Иисус Христос, нас ради обнищавший (2 Кор. 8, 9), не имел, «где главу подклонити» (Лук. 9, 58), терпел во всем крайнюю нужду, — и Мария усердно служила Ему имением и трудами рук своих (Лук. 8, 1—3. Марк. 15, 40—41). Иисус Христос, совершив дело свое на земли (Иоан. 17, 4), идет положить душу свою «за живот мира» (6, 51), —и Мария следует за Ним на Голгофу, неутешно рыдает о Нем с женами иерусалимскими (Лук. 23, 27), с трепетом взирает на Его распятие. Сперва она стояла с знакомыми Его «издалеча» (Марк. 15, 40—41), вероятно потому, что боялась иудеев и не хотела быть в нечестивом их сонме; но потом, забыв всякий страх и повинуясь только влечению своего сердца, приблизилась к самому кресту Христову (Иоан. 19, 25), сострадала Божественному Страдальцу в тяжкие минуты Его смерти и приняла последний вздох Его в свое сердце. Так-то любила она Спасителя! Ее любовь в Нему, по выражению Писания, была «крепка яко смерть» (Песн. 8, 6).

Нет, любовь Марии к Иисусу Христу была крепче смерти: ибо не ослабела и по смерти Его. Тогда, как все, — и друзья и враги, —оставили Распятого по смерти (Лук. 23,48. Матф. 26, 66—75), когда и Матерь Божия, изнемогшая от сильных душевных страданий, удалилась с возлюбленным учеником от креста Христова (Иоан. 19, 27); тогда оставалась при нем Мария Магдалина с одною из подруг своих (Матф. 27, 61). Она видела, как Иосиф и Никодим снимали со креста пречистое тело Иисуса; она сопровождала Его на место погребения; она смотрела и на то, где и как Его полагали (Марк. 15, 47). Если же сама не принимала деятельного участия в Его погребении: то это, без сомнения, произошло не от недостатка ее усердия, а от чрезмерной скорби, которая так истощила ее силы, что она, по замечанию евангелиста, — не могла стоять, а сидела против гроба (Матф. 27, 61). Впрочем, при видимом бездействии во время погребения Спасителя, Мария мысленно стремилась туда, где полагалось сокровище ее сердца — сладчайший Иисус, и потому заметив, что Иосиф и Никодим, поспешили кончить Его погребение до наступления приближавшейся субботы, только обвили тело Его пеленами и осыпали благовониями (Иоан. 19, 39—40), а не помазали оного ароматами, как то бывало при иудейских погребениях, немедленно решилась восполнить это опущение погребальных обыкновений, а вместе оказать умершему Учителю последний долг усердия.

Возвратившись с сею мыслью домой и проведши субботу в покое, по известному иудейскому обычаю, Мария Магдалина тотчас купила разных ароматов и на другой день рано по утру, еще «сущей тьме» (Иоан. 20, 1), поспешила с ними ко гробу Спасителя, в сопровождении некоторых подруг своих (Лук. 23, 55—56. Марк. 16, 1 — 2). Мрак ночи, уединенное положение гроба Господня, близость к нему страшной Голгофы, — ничто не могло удержать благочестивых жен. Они идут — и только думают о том, как бы скорее помазать тело возлюбленного Учителя; но когда они подходили ко гробу, вдруг вспомнили, что вход в него закрыт большим камнем, и потому с недоумением вопрошали себя: «кто отвалит нам камень от дверей гроба» (Марк. 16, 3)? Между тем камень сей был уже отвален ангелом, сошедшим с небес по воскресении Спасителя (Матф. 28, 2—6). Увидев это, св. жены вошли во гроб, и, не нашедши в нем тела Христова, пришли еще в большее недоумение: кто бы и куда мог взять его (Лук. 24, 2—4)? Тогда Мария Магдалина, оставив подруг своих у гроба, тотчас побежала в Иерусалим к апостолам Петру и Иоанну и сказала им в испуге: «унесли Господа из гроба, и не знаем, где положили Его» (Иоан. 20, 1—2). Весть сия поразила апостолов, и они бросились ко гробу; туда же побежала и Мария (Иоан. 20, 10—11). Но, пришедши ко гробу и увидев в нем одни ризы Спасителя и платок, бывший на главе Его, апостолы возвратились к себе, «дивясь происшедшему» (Лук. 24, 12. Иоан. 20, 1—10). А Мария? Она не пошла с ними, но осталась при гробе, думала об Иисусе и горько плакала о Нем (Иоан. 20, 11). О, как трогателен сей поступок ее! Как умилительны ее слезы! В них ясно выразилась такая искренняя преданность Иисусу, такая нежная любовь к Нему, какой не имели кажется, самые усердные и любимые ученики Его.

Такую любовь и преданность милосердый Господь не мог оставить без награды и утешения. Некогда Он сказал: «Кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцом Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам» (Иоан. 14, 21): истину сего обещания Он вполне доказал Марии Магдалине: ибо действительно явился ей по воскресении, притом прежде всех учеников Своих (Марк. 16, 9). Это случилось таким образом. Когда Мария стояла и плакала у гроба, ей вздумалось еще посмотреть, нет ли в нем где-нибудь тела Иисусова? Но, приникши во гроб, она увидала в нем двух ангелов, которые сказали ей: «Жено, что плачешися?». Мария отвечала им тоже, что и апостолам: «унесли Господа из гроба, и не знаем, где положили Его». Сказавши это, она обратилась назад и увидела Иисуса Христа, но не узнала Его, вероятно, потому, что по скромности и в унынии не смотрела Ему в лицо, или вид Его много изменился по воскресении, а может быть и одежда скрывала оный. Тогда Спаситель сказал ей: «Жена, что плачешь? Кого ищешь?». Она же, будучи занята мыслью об Иисус Христе и думая, что говорит с нею вертоградарь (садовник), ответствовала Ему: «Господин, если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его», Иисус, видя, что Мария не узнает Его, назвал ее по имени и сказал: «Мария!». Услышав знакомый голос, который так часто услаждал ее слух и сердце, Мария бросилась к Иисусу Христу и радостно воскликнула: «Раввуни» — Учитель! (Иоан. 20, 11—16). Господу, без сомнения, приятен был такой восторг любимой ученицы; но, желая успокоить ее и скорее обрадовать через нее других учеников, сильно скорбевших о Нем (Марк. 16, 10), Он дружески сказал ей: «Не прикасайся Мне» — оставь Меня, «не убо взыдох ко Отцу Моему» —Я еще не вознесся на небо и нередко буду с вами видеться; «иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему» (Иоан. 20, 17).

Исполняя это повеление, Магдалина тотчас пошла и возвестила ученикам Христовым все, что видела и слышала (Иоан. 20, 18); но ученики не поверили ей и, может быть, своим неверием возбудили в ней самой некое сомнение (Марк. 16, 9—11). Поэтому она, взявши с собою другую Марию, мать Иакова (Матф. 27, 56. 61), опять, в третий раз, пошла «видети гроб» — посмотреть его (Матф. 28, 1) и лучше удостовериться в воскресении Христовом. Может быть в сем случае руководила ею и тайная надежда, не увидит ли она еще Воскресшего? Так действительно и случилось. Пришедши ко гробу, св. подруги нашли там ангела, который, уверив их в воскресении Христовом, велел скорее возвестить о нем ученикам Господним. Когда же они шли исполнить сие поручение, вдруг встретил их Сам Иисус Христос и сказал им: «радуйтесь!». Ободрив сим приветом св. жен и, может быть, желая более удостоверить их в своем воскресении, Господь дозволил им то, от чего прежде удержал Марию, — допустить их обнять Его ноги и поклониться Ему, яко Господу (Матф. 28, 5—9). Таким образом Марая Магдалина, за горячую любовь свою к Спасителю, удостоилась двукратного явления Его и соделалась первою благовестницей Его воскресения. Как должно было радовать ее сие особенное к ней благоволение Господа! Какою новою горячностью к Иисусу долженствовало оно преисполнять ее любящее сердце!

И подлинно, Мария Магдалина показала такое усердие к Воскресшему, какого не видим ни в одной другой Его ученице! Правда, церковные дееписатели, по краткости своей, мало говорят о подвигах ее ревности ко Христу; но и то, что сказали о них, показывает уже их величие. По свидетельству сих писателей, Мария Магдалина, подобно апостолам, оставив все — и дом, и друзей и отечество, посвятила всю жизнь свою на благовестие Христово и огласила им не только Иудею, но и многие языческие страны. Между прочим, она была в Риме. Здесь нашла она доступ к самому Кесарю Тиверию и, поднесши ему красное яйцо — прекрасный символ мертвенности и возрождения к жизни, сказала ему в приветствие: «Христос воскресе»! Начав таким образом свою проповедь о Христе, Мария Магдалина подробно возвестила Кесарю все дела и учение Господа, вполне доказала Его невинность и ясно обличила неправедных судей Его, а через это возбудила в Кесаре сильный гнев на Пилата и Каиафу, которые и прияли потом праведную мзду за нечестивые дела свои. Можно думать, что на сей подвиг Магдалины указывает ап. Павел в своем послании к римлянам, когда говорит: «приветствуйте Мариам, которая много трудилась для нас» (Римл. 16, 6). Из Рима св. Магдалина отправилась с благовестием в другие места и наконец прибыла в Эфес к Иоанну Богослову, к которому, вероятно, влекла ее одинаковая любовь их к Спасителю. Что именно совершила она в Эфесе, не известно; но то несомненно, что ее подвиги там были очень велики: ибо дееписатели свидетельствуют, что она, вместе с апостолом, апостольски послужила человеческому спасению, и потому справедливо названа «равноапостольною».

Такова была многодеятельная жизнь Марии Магдалины! Что касается до кончины ее; то нам известно только то, что она после святых подвигов, подъятых в Эфесе, мирно представилась там ко Господу блаженным успением и погребена была у входа в тот вертеп, в котором потом, под невидимым ее покровом, почти четыре века почивали семь эфесских отроков, подтвердивших своим дивным сном и пробуждением истину воскресения. В последствии честные мощи ее перенесены были в Константинополь и положены в обители св. Лазаря, который также был живым доказательством воскресения из мертвых. Удивительное стечение обстоятельств! Размышляя о нем, невольно приходишь к мысли, что Мария Магдалина, столь ревностно проповедавшая о Воскресшем во время своей жизни, желала и по смерти благовествовать о Нем, а посему избирала для упокоения останков своих такие места, которые напоминают о воскресении (см. житие св. Магдалины в Чет- Мин. 22 июля).

Братья и сестры о Господе! Мы изложили перед вами жизнь и подвиги св. Магдалины, сколько позволили нам скудные о них сведения и слабые наши силы: теперь вам остается посильно подражать ей в христианских добродетелях. Подражайте ей вы, сестры о Господе: ибо она была подобострастная вам жена. Подражайте ей и вы, братья: ибо стыдно для мужей уступать женам в добрых подвигах. Подражайте ей все: ибо это для всякого возможно и душеспасительно.

Мария Магдалина, находясь в тяжком недуге, просила помощи у Господа и получила от Него чудесное исцеление: и вы прибегайте к Нему молитвенно во всех ваших нуждах—и получите «благодать» Его «для благовременной помощи» (Евр. 4, 16); только просите ее с в верой, любовью и упованием: ибо без веры не может в нас действовать сила Божия, — без любви вся вера «ничто, — упование не посрамит» (Матф. 13, 58. 1 Кор. 13, 2. Римл. 5, 5).

Мария Магдалина в благодарность за великое благодеяние, оказанное ей Господом, совершенно посвятила себя на служение Ему: и вы будьте верными Его рабами, — не храмлите на оба колена, не служите Богу и мамоне, но всю жизнь свою посвятите Господу; ибо она дар Его, — Он дает нам и «жизнь и дыхание и все» (Деян. 17, 25).

Мария Магдалина, посвятив себя на служение Господу, всюду за Ним следовала и была усерднейшею его ученицею: и вы неуклонно следуйте «стопам Его» (1 Петр. 2, 21), начертанным в Евангелии, усердно внимайте Его слову в храмах Божьих, неленостно поучайтесь оному в домах своих и тщательно исполняйте Его заповеди; ибо «будучи не слушателем забывчивым, но исполнителем» заповеданного «дела, блажен будет в своем действии» (Иак. 1, 25).

Мария Магдалина помогала Господу имением и трудами рук своих: и вы тоже делайте, если не лично Ему, что теперь невозможно для вас, то Его Церкви, которую Он именует Своим телом (Колос. 1, 24), и меньшим Его братьям—бедным людям. Каждая лепта, употребленная в их пользу, каждая кроха, им поданная, будет иметь великую мзду перед Господом: ибо Сам Он говорит: что «сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Матф. 25, 40).

Мария Магдалина сопровождала Господа на Голгофу, взирала на крестные Его страдания и как бы распиналась с Ним от скорби: и вы, братья и сестры, чаще переноситесь мыслью на Голгофу, чаще представляйте себя при подножии креста Христова и размышляйте о том, что претерпел Сын Божий, «за грехи наши» (1 Кор. 15, 3), а размышляя о сем, плачьте о самих себе, рыдайте о грехах ваших и страшитесь снова распинать ими Господа (Евр. 6, 6), но паче распинайте «плоть» свою со «страстями и похотями» (Гал. 5. 24), «да не царствует грех в смертном вашем теле» (Римл. 6, 12).

Мария Магдалина приходила к Спасителю с ароматами, а не нашедши Его во гробе, всюду и усердно искала Его, доколе не удостоилась узреть Его по воскресении: и вы прибегайте к Нему с духовным фимиамом — с святыми молитвами (Апок. 5, 8), и вы ищите Его мысленно всюду: и в храмах Божьих, где Он благодатно присутствует в Своих таинствах (Иоан. 6, 56), и в видимой природе, где Он открывается Своим могуществом и благостью (Римл. 1, 20), и в собственном своем сердце, где Он отзывается во гласе нашей совести (Римл. 2, 15), притом стремитесь к Нему духом на небо, где Он «сидит одесную Бога», и посему, «о горнем помышляйте, а не о земном» (Евр. 10, 12. Колос. 3, 1—2). Поступая так, вы можете еще

на земле иметь таинственное «общение со Христом» (1 Иоан. 1, 3), а некогда сподобитесь узреть Его «лицом к лицу на небесах» (1 Кор. 13, 12. Филип. 3, 20).

Мария Магдалина открыто перед всеми исповедала себя ученицею Спасителя, мужественно защищала Его перед Кесарем и ревностно проповедовала Его учение: поступайте и вы подобным образом, не стыдитесь показывать себя всегда и во всем истинными учениками Господа, не страшитесь укоризн и осмеяний, коим сыны века сего подвергают «желающих жить благочестиво» (2 Тим. 3, 12), но паче «обличайте» их нечестие (Ефес. 5, 11) и старайтесь распространять благочестие в кругу вашем, внушайте его своим детям, друзьям и домочадцам. За это вы получите мзду великую: ибо кто «сотворит» волю Божию «и научит» других исполнять ее, «тот великим наречется в Царстве Небесном» (Матф. 5, 19).

Вот, что внушает нам Мария Магдалина своею жизнью и деяниями! Постараемся, братья и сестры, подражать ей в добродетелях и будем молить Господа, да поможет Он вам подвизаться по ее примеру во славу Его имени, ко благу Его Церкви, во спасение свое и других. А ты, равноапостольная, подкрепи нас в добрых подвигах дарованною тебе благодатью, охраняй нас ею от всяких зол, духовных и телесных, и моли Господа перед горним Его престолом, да блюдет Он под кровом своим в совершенном благоденствии … и нас того блаженства, которым ты наслаждаешься в небесном Его царствии. Аминь.

38. Слово в день Происхождения честных древ Креста Господня (О том, что православным христианам должно остерегаться тех, которые не следуют учению Христову и не повинуются св. Церкви).

«Если кто хочет идти за Мною, — говорит Господь в ныне чтенном Евангелии, — отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Матф. 16, 24).

Иисус Христос есть Сын Божий, Существо всевысочайшее и совершеннейшее, всемогущий Творец неба и земли; Ему должно поклоняться «всяко колено небесных, земных и преисподних» (Фил. 2, 10), Его славословят ангелы и архангелы, перед Ним трепещут демоны; Он наш Искупитель, Промыслитель и будущей Судья, от Него исходит нам «всякое даяние благое» (Иак. 1, 17. Иоан. 1, 17), а без Него мы не можем не только сделать, но и помыслить что-нибудь доброе (2 Кор. 3, 5). Как же можно отвергаться такого Существа, великого и благодетельного, от которого мы совершенно во всем зависим и в деснице которого содержится вечная участь наша? Казалось бы, все люди, для временного и вечного блага их, должны не отвергаться такого Существа, но вседушно исповедать Его своим Господом, предаться Ему всем сердцем своим, неуклонно следовать Его воле во всех путях своей жизни и точным исполнением Его заповедей снискивать Его любовь и милость.

Так; но «не во всех разум». Были, есть и, конечно, всегда будут люди, которые, по ослеплению ума и ожесточению сердца их, делают не то, что служит к их благу, а то, что может вредить им, губить их. Поэтому есть и такие люди, которые безрассудно удаляются, к вечной погибели их, Источника всех благ, отвергаются Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа.

Кто сии неразумные и жалкие люди? Это мы покажем в настоящей беседе нашей, дабы вы, зная их, остерегались следовать их примеру и через это предохранили себя от той несчастной участи, которая постигнет их в вечности.

Явно отвергаются Иисуса Христа перед человеками язычники, иудеи и другие неверующие в Него, т. е. не признающие Его своим Господом и Спасителем. Это открытые и всем известные враги Его. Но у Него есть и тайные противники. Таковы все ложные христиане, которые, по выражению Спасителя, «устами чтут Его, сердце же их далече отстоит» от Него (Матф. 15, 8), языком «исповедуют» Его своим Господом, а делами «отрекаются» Его (Тит. 1, 16). Это те христиане, которые не имеют искренней веры в Него и любви к Нему, а посему мало думают о Нем и не стараются благоугождать Ему, не знают Его закона и не пекутся изучать оный, не уважают Его заповедей и не страшатся нарушать их, равнодушны к уставам Его Церкви и тяготятся исполнять оные, холодны к вечному спасению душ их и думают только о стяжании благ земных и удовлетворении плотским страстям своим. Короче, они только называются христианами и исполняют только некоторые христианские обряды, а в душе суть неверующие и живут как язычники, «творяще волю плоти» и суетных «помышлений» своих (Ефес. 2, 3). Они своими грехами, по выражению апостола, «второе» — в другой раз «распинают» Господа Иисуса, ради их нечестия и пороков св. вера Христова «хулится во языцех». Поэтому апостол справедливо называет их врагами креста Христова (Филип. 3, 18 — 19).

К числу таких врагов Христовых преимущественно могут отнестись раскольники. Они отвергаются Иисуса Христа: ибо отпадают от Церкви Его, которая по учению апостола есть «тело» Его (Ефес. 1, 22—23). Они отвергаются Иисуса Христа: ибо не слушают данных им пастырей и учителей (Ефес. 4, 11), о которых он говорит в Евангелии: «слушающий вас Меня слушает, и отвергающийся вас Меня отвергается» (Лук. 10, 16). Они отвергаются Иисуса Христа: ибо вопреки учению апостола (1 Кор, 15, 25) говорят, безумные, будто ныне царствует в мире не Он, Господь и Спаситель наш, а пагубный антихрист, и таким образом отметают благодатное владычество Христово. Они отвергаются Иисуса Христа: ибо не хотят иметь таинственного общения с Ним в евхаристии и в своем нечестии доходят до того, что пречистые тело и кровь Его, страшно сказать, называют скверною!.. Какая дерзость, какое богохульство! Я думаю, и язычники не изрыгали такой тяжкой хулы на Спасителя!

Жалка, ужасна будет участь неверующих в Господа Иисуса и всех ложных христиан, не исполняющих Его закона и отпадающих от Церкви Его. Они отвергаются от Него ныне «пред человеками»; а некогда Он Сам отвергнется от них «пред ангелами Божьими», когда придет судить живых и мертвых. Что они должны почувствовать, когда Он в праведном гневе Своем речет им пред лицем неба и земли «не знаю вас! — идите от Меня, проклятые» (Матф. 25, 11 — 12, 41)! Что скажут они тогда, чем будут оправдываться? Не прибегнуть ли к тем лживым предлогам, которые теперь представляют в извинение своего неверия, нерадения об исполнении заповедей Божьих и отпадения от Церкви Христовой? Нет, такими предлогами они могут обольщать только самих себя и подобных им людей, но не обмануть Всеведущего и Правосудного. Нет, они будут безответны перед Господом, или станут отвечать Ему только стоном и слезами. Но слезы тогда уже не помогут, потому что пройдет время, в которое милосердие Божие ожидает нашего покаяния, и наступит действие строгого правосудия Божия. Тогда Господь воздаст каждому по «делам его», и все отвергающиеся Его ныне, — все неверующие в Него и нераскаянные грешники, пойдут «в муку вечную», нескончаемую и в ужасе скажут горам: «падите на нас и сокройте нас от лица Сидящего на престоле и от гнева Агнца; ибо пришел великий день гнева Его, и кто может устоять» (Апок. 6,16.17)!..

Братья и сестры, чтобы не подвергнуться нам такой страшной участи, будем твердо и несомненно веровать в Господа и Спаса нашего Иисуса Христа: ибо «без веры» в Него «невозможно угодить» Богу, нельзя и оправдаться перед ним, но всяк, «иже не имеет веры», говорит Он, «осужден будет» на веки (Евр. 11, 6. Марк. 16, 16). С верою в Спасителя будем соединять ревностное попечение об исполнении Его заповедей и украшении себя христианскими добродетелями: ибо «вера без» добрых «дел мертва» и не действительна, говорит апостол (Иак. 2, 14—26). Ревнуя и о вере и добродетели, будем неуклонно пребывать в недрах православной Христовой Церкви, которую Господь основал для спасения нашего, почему апостол именует ее «столпом» и «утверждением» спасительной «истины» (1 Тим. 3,15); а пребывая в Церкви Христовой, будем охотно и беспрекословно повиноваться ее пастырям и учителям, которых Сам Бог дал ей, «дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков; они неусыпно пекутся о душах наших» (Ефес. 4, 11—14. Евр. 13, 17). Так будем поступать, братья и сестры; тогда мы ясно покажем, что искренно исповедуем Иисуса Христа своим Господом, слушаем Его повеления, исполняем Его заповеди. За это Он Сам исповедует нас «пред ангелы Божии», признает нас истинными учениками Своими и дарует нам вечное блаженство в лике избранных Его. Да сподобит сего Господь всех и каждого из вас! Аминь.

39. Слово в день Происхождения честных древ Креста Господня (О том, как мы можем распинать плоть свою со страстями и похотями).

«Те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями», говорит Апостол (Гал. 5, 24).

Иначе и быть не может: ибо прилично ли ученикам Иисуса Христа, которых Он называет Своими друзьями и членами, поблажать плоти, с ее страстями и похотями, когда их Глава, Наставник и Господь, пригвоздил плоть Свою на кресте «грех наших ради» (1 Кор. 15, 3). Если Он, безгрешный и Пресвятой, нашел нужным распять Свою пречистую плоть для умерщвления грехов наших; то тем паче мы должны распинать свою плоть, со страстями и похотями ее, чтобы грех, умерщвленный Его смертью, не ожил опять в нас. Спаситель для того и вознесся на крест высоко среди Голгофы, чтобы все ясно видели, как нужно бороться с плотью и побеждать в ней грех; в Своем распятии Он «оставил нам образ, да последуем стопам Его» (1 Петр. 2, 20).

Впрочем, для этого нам нет нужды строить видимые кресты и пригвождаться на них плотью; не нужно подвергаться и тем мучениям, какие в древности терпели христиане от гонителей Христовой Церкви и коих не может быть ныне в православном нашем государстве; нет также необходимости нам оставлять отечества, семейства и дома свои, и бежать в иную страну или пустыню, как делали некоторые подвижники Христовы, если на это нет особого призвания Божия. Нет, мы можем распинать свою плоть и не восходя на крест, а неся его на себе по заповеди Христовой (Матф. 16, 24); можем умерщвлять свои страсти и похоти, не лишая себя жизни, а отнимая ее у них. Этого мы можем достигнуть тогда, когда будем избегать всего, что может возбуждать и усиливать их в нас, удерживаться от того, к чему они влекут нас и делать то, что противно им и может умерщвлять их.

Всем известно, что наши страсти и похоти с особенною силою возбуждаются тогда, как представляются нам такие предметы и случаи, которые могут возжечь и удовлетворить их. Так, например, царь Давид, вероятно, не впал бы в известный грех, если бы не увидел Вирсавии, моющуюся в саду; так и царь Ирод, может быть, не приказал бы обезглавить Иоанна Крестителя в угодность Иродиаде, если бы не пленился пляской ее дочери и не обезумел от вина. Поэтому христианин, желающий ослабить и умертвить свои порочные вожделения, должен всемерно избегать того, что может возжечь их и увлечь его в грех; в особенности же должен остерегаться сего тот, у кого страсти сильны, а он слаб в борьбе с ними. Поэтому, склонный к излишнему употреблению пищи и пития, избегай таких мест и пиршеств, в которых воздержание твое может подвергнуться искушению; слабый в целомудрии удаляйся таких предметов и обществ, от коих нравственность твоя может подвергнуться соблазну; гордый и самолюбивый устраняй от себя то, что может питать в тебе тщеславие и надменность. Короче, каждый удаляйся того, что может возбуждать и усиливать господствующую в нем страсть и греховную наклонность. Поступая таким образом, мы будем препятствовать развитию в нас таких наклонностей и как бы умертвить их в зародыше.

К несчастью, при всей нашей осторожности, мы не можем совершенно избежать предметов и случаев, могущих возбудить наши страсти, потому что они в растленном мире нашем встречаются на каждом шагу; а если бы мы и избежали их, то страсти наши могут и сами собою возбудиться в нас, потому что каждый, говорит Апостол, «но каждый искушается» собственной «похотью увлекаясь и обольщаясь» (Иак. 1,14). Поэтому, не довольно избегать поводов ко греху, а нужно еще довести плоть свою до того, чтобы она и при них не овладевала нами и не увлекала вас в грех. Для этого желающий распять ее со страстями и похотями, должен укрощать страстные ее порывы, отказывать ей в тех греховных наслаждениях, которые она желает, и даже истреблять в ней похотение оных. Конечно, это не легко, потому что плоть наша сильно воюет на дух, старающийся покорить ее «в послушание Христово» (2 Кор. 10, 5. Гал, 5, 16—17); но и не так трудно, как иные представляют себе, потому что в борьбе с плотью помогает нам всесильная благодать Божия, для которой «все возможно» (2 Кор. 12, 7—9. Филип. 4, 13). Главная трудность в этом случае, как и во всяком деле, бывает в начале; а первое условие к успеху состоят в твердости воли и усердной молитве к Богу о подкреплении ее. Кто раз, два, победит свою плоть, откажется удовлетворить ее похотям и не ослабеет в укрощении ее; тому в последствии все легче и легче будет побеждать ее, а наконец он и совершенно возобладает ею при помощи Божией. Пример и доказательство сего представляют святые подвижники. Они были подобострастные нам люди, имели такую же плоть и кровь, как и мы; но поелику усердно старались умертвить ее, сильно и неослабно обуздывали ее похоти: то наконец сделались почти бесстрастными, как бы ангелами во плоти.

Впрочем, для того, чтобы достигнуть бесстрастия, совершенно умертвить духовно-распинаемую плоть, для этого, братья, недостаточно обуздывать ее страсти и похоти, и отказывать в удовлетворении им, но необходимо еще делать то, что противно им и может умерщвлять их, как вредное для них врачевство. Без этого они легко могут возбуждаться оживать при удобных случаях и возобладать человеком. Посему, желающие совершенно распять плоть свою, со страстями и похотями ее, должны не только воздерживаться от тех грехов и пороков, к которым влекут их плотские вожделения, но и приучать себя к противоположным добродетелям. Например, скупой и сребролюбивый должен принуждать себя к благотворительности, пощедрее давать милостыню бедным и делать пожертвования на другие предметы. Сластолюбивый и распутный должен навыкать целомудрию, наложить на себя строгий пост и быть воздержным во всем. Гневливый и злобный старайся быть кротким и не злобивым, и не только не мсти за деланные тебе обиды, но еще благотвори обидевшим тебя. Короче, каждый из нас должен думать и делать не то, к чему влекут нас плотские страсти и похоти, но совершенно противное. Тогда в нас постепенно возрастут и усилятся святые чувствования и желания, которые подавят и истребят собою греховные помыслы и вожделения, или, по крайней мере, очень ослабят их и сделают бездейственными.

Так будем поступать, братья; тогда мы поистине будем «Христовы» и Господь будет с нами. А Ты, Сыне Божий, умерший плотью на кресте ради нашего спасения, помоги нам благодатью Твоею распинать плоть нашу, со страстями и похотями ее, да будем истинные ученики Твои и получим даруемое Тобою спасение. Ты некогда сказал: когда Я «вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе» (Иоан. 12, 32): влеки же нас, Господи, влеки нас к Себе крестным путем Твоим, да с Тобою «страждем», с Тобою «и прославимся» (Римл. 8, 17). Аминь.

40. Слово в день Преображения Господня (Что нужно нам делать для нравственного нашего преображения).

Ныне мы празднуем славное преображение Господа на горе Фаворской; но размышляли ли вы, братья, о причине сего дивного события? Знаете ли, для чего Иисус Христос преобразился? Не для то ли, чтобы показать ученикам Божественную славу Свою, сколько они могли вмещать, и через это укрепить их веру? Не для того ли, чтобы неизреченным прославлением человеческого естества в лице Своем предъизобразить им то Богоподобное величие, которого достигнут о Христе все верующие в Него, когда «просветятся яко солнце», и через это укрепит их надежду на будущее блаженство? Не для того ли, чтобы Своею беседою, которую Он во время преображения имел с пророками о предстоящей Ему смерти, исправить понятие учеников о Мессии и внушить им, что царство Его «не от мира сего»?

Все сии и подобные причины могли побуждать Иисуса Христа к славному преображению; но мы не погрешим, если скажем, что Он имел и другую цель, для которой преобразился. По нашему мнению, Он, сделал это между прочим для того, чтобы мы, взирая на славу Его, сами преображались, по выражению Апостола, «в тот же образ от славы в славу» (2 Кор. 3, 18), т. е. преобразовались «помышлением ума нашего», совлекались «ветхого человека» с его похотями и облекались «в нового, созданного по Богу в праведности и святости истины», уготованного «на всякое дело благое» (Римл. 12, 2. Еф. 4, 22—23. 2 Тим. 3, 17). Предполагать такую цель можно и даже должно как потому, что Он заповедует нам нравственное преобразование, так и потому, что во всех Своих действиях оставил нам «образ, да последуем стопам Его» (1 Петр. 2,21).

Итак, последуем с Ним мысленно на Фавор, посмотрим на Его славное преображение и поучимся от Него, что нужно делать нам для нравственного нашего преображения и совершенства?

Преображение Господне началось и раскрылось молитвенным состоянием. Взял Иисус «Петра, Иоанна и Иакова», говорит евангелист, «взошел на гору помолиться. И когда молился, вид лица Его изменился, и одежда Его сделалась белою, блистающею» (Лук. 9, 28—29). Не иначе как посредством молитвы и благодати Божией, ею испрашиваемой, может совершаться и наше нравственное преображение. Сами по себе, говорит Апостол, мы неспособны и помыслить о чем-либо истинно добром, но способность к тому подается от Бога (2 Кор. 3, 5): посему, ужели мы дойдем до такого самозабвения и до такой дерзости, что будем почитать возможным без помощи Божией, возвратить то, чего лишились в Адаме, восстановить в себе образ Божий, нравственно преобразовать себя от славы в славу, по святейшему примеру Христову? Нет, всякое добро и истинное совершенство «подается свыше от Отца светов» (Иак, 1, 17). Чтобы достигнуть сего совершенства, для этого должно

прибегать с молитвою к Богу, который один только может воссоздать в нас «чистое сердце» и обновить «правый дух в утробе нашей» (Пс. 50).

Преображение Господне началось и раскрылось молитвенным состоянием в уединении, в удалении от толпы народной. «Взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, и возвел на гору высокую особо их одних, и преобразился перед ними» (Марк. 9, 2). И наше нравственное преображение, братья, при содействии Божественной благодати может, совершаться втайне, перед лицом Отца небесного и в удалении от всего того, что отвлекает нас от Бога—в удалении не только от плотских похотей, оскверняющих нашу душу, но и от многолюдного общества, в коем обыкновенно бывает очень много таких людей, коих злые беседы, по выражению Апостола, тлят обычаи благи (развращают добрые нравы) (1 Кор. 15, 33). Чему доброму можно научиться от таких людей? Посему все, ревновавшие о нравственном своем совершенстве, желая сохранить себя от мирских похотей, удалялись самого мира, и живя в нем, были как бы не от мира, потому что пребывали более с Богом и самими собою, нежели с другими в шумных собраниях.

«Взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних, и преобразился пред ними» (Матф. 17, 1—2). Почему Спаситель сделал свидетелями своего преображения только трех учеников, а не всех, и почему именно Петра, Иакова и Иоанна, а не других? Конечно потому, что других Он почитал мало достойными или не так способными созерцать явление Божественной Его славы. Избранные Иисусом ученики не только ничем не возмущали сего явления, но даже хотели, чтобы оно продолжилось; озаренные, проникнутые и согретые благодатным светом его, они забыли все, а только помнили Иисуса и чувствовали блаженство пребывания с Ним, а посему и говорили: «Господи, хорошо нам здесь быть: если хочешь, сделаем здесь три кущи, Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии» (Матф. 17, 4). Между тем прочие ученики, находясь в тоже время под Фавором, забыли о своем Учителе, занимались бесполезными прениями с книжниками и показали в себе недостаток веры, поста и молитвы (Марк. 9, 14—18 и 28 —29). Поэтому и мы, желая нравственно преобразить себя, должны избрать себе в сообщество немногих, но благочестивых и способных людей. Их добрый пример, их назидательные беседы, самый целомудренный вид их могут поддерживать нас в подвигах добродетели и поощрить к оным. По крайней мере, вы не услышите от них суетных разглагольствований и словопрений, которые не приносят никакой пользы и служат только «на разорение слышащих» (2 Тим. 2, 14); по крайней мере они не будут глумиться над вашею верою, молитвою и воздержанием, как делают некоторые растленные умом человеки, которых, однако называют приятными собеседниками в обществе.

«Взял Иисус Петра, Иоакова и Иоанна и преобразился перед ними». Кто были сии три избранные ученика Христовы? Петр был образец твердой веры в Иисуса: он первый, не смотря на различные мнения о Спасителе и недоумение других учеников, исповедал, что Иисус есть «Христос, Сын Бога живого» (Матф. 16, 16). Иаков был образец твердой надежды на обетования Христовы: он первый дерзнул умереть за Иисуса во время воздвигнутого в Иудеи гонения на верующих (Деян 12, 2). Иоанн, возлюбленный ученик Христов, был образцом самой нежной любви к Богу и ближним, и ревностнейшим проповедником ее: все его слова, дела и писания дышат святой любовью. Таковы отличительные свойства учеников Христовых, удостоившихся быть свидетелями преображения Господня! Посему и наше нравственное преобразование может начаться, раскрыться и совершаться только при явлении веры, при возсиянии надежды и при свете любви в нашем сердце. О вере сказано: «без веры невозможно угодить Богу» (Евр. 11, 6). О надежде сказано: «И всякий, имеющий сию надежду на Бога, очищает себя так, как Он чист» (1 Иоан. 3, 3). О любви сказано: «любовь, есть совокупность совершенства» (Кол. 3, 14). «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине: все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» (1 Кор. 13,4—7). Какое сочетание добродетелей и совершенства? Чего недостает тому, кто имеет их? Ныне, говорит Апостол, пребывают в мире три главные добродетели: вера, надежда, любовь (ст. 13): посему, кто исполнен сих добродетелей, того можно назвать мужем нравственно совершенным, новою тварью о Христе.

Христиане, мы видели обстоятельства славного преображения Господня, научающая вас, как может и должно совершиться собственное наше преображение. Будем же содержать это в памяти и в сердце, и взирая мысленно на славу преобразившегося Господа, будем молить Его и усердно пещись (заботиться) о том, чтобы нам самим преобразиться «в той же образ от славы в славу», просветившись сиянием добродетелей, и мы некогда получим свободный вход на святую гору—не земную, а небесную—в вечное «царство Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа» (1 Петр. 1, 11) и скажем с апостолами: добро нам зде быти. Да сподобит Господь всех нас такого блаженства! Аминь.

41. Слово в день Успения Божией Матери (О том, что между сном и смертью существует великое сходство).

Священный диеписатель, повествуя о блаженной кончине Божией Матери, говорит, что Пресвятая Дева, как бы сном на малое время смертью уснувши, вскоре от нее, как от сна воспрянула, и отресши мертвость гробную, как бы сонное дремание, узрела бессмертную во свете лица Господня жизнь и славу (Чет. — Мин.15 авг.). Посему кончина Ее справедливо называется успением.

Впрочем, смерть и каждого человека может назваться сном, хотя не столь дивным и славным, как успение Богоматери. Это не наша только мысль, — так думали древние мудрецы, называвшие сон изображением смерти; эта внушал Сам Иисус Христос, когда говорил, что Лазарь и дщерь Иаирова не умерли, а только уснули (Иоан. 11, 14. Марк. 5, 35—39); сему верует наша Церковь, называя умерших усопшими.

Но почему смерть называется сном? Что между ними общего? Потому что между сном и смертью действительно находится великое сходство.

1)       Сон для всех людей естественен и неизбежен; как бы кто ни старался бодрствовать, когда природа влечет его ко сну, все усилия его не спать будут напрасны, и сон непременно победит его. —Так точно и смерть для всех неизбежна. Как ни сохраняйте свою жизнь, как ни остерегайтесь всего вредного для здоровья, каких средств ни употребляйте против болезней и старости: через это вы можете продлить свою жизнь, но никак не избегнете смерти, потому что над каждым потомком перстного Адама должно исполниться определение Божие: «земля еси и в землю отыдеши» (Быт. 3, 19).

2)       Сон, смежая наши очи, закрывая слух наш и приводя все тело в бесчувственность и некое разобщение с душою, не прекращает в нас дыхания, не лишает нас жизни. Мы и во сне живем, как в бодрственном состоянии: ибо и тогда душа наша мыслит, чувствует, желает и даже приемлет впечатления от внешнего мира. Это доказывают наши сновидения и те откровения, которые многократно давал Бог людям во время их сна (Быт. 20, 3. 28, 12—13. Матф. 2, 13. 27, 19). —Так точно и смерть, прекращая действие телесных наших органов, разрушая союз тела с душою и разлагая первое на составные его части, не лишает нас «дыхания жизни» (Быт. 2, 7), —не уничтожат души вашей, которая и по смерти нашей продолжает жить, только в другом—духовном мире. Кто не устыдится принять себя бездушным и не так прост, чтобы не мог отличить души своей от тела, — кто имеет хотя некое понятие о ее духовности и знает, что не тело оживляет душу, а душа тело; тот не только признает возможным существование души по разлучении ее с телом, но еще согласится, что она тогда только и начнет вполне жить сродною ей духовною жизнью. Находясь в теле, она заключена в нем, как в темнице; а поэтому, как узник, освобождаясь из темницы, не умирает, но как бы оживляется и радостно спешит к своим родным и знакомым: так и душа, отрешившись от тела, устремляется в сродный ей мир, парить в царство духов, для новой жизни в лике бессмертных. Это не догадка наша, это мысль Премудрого, который говорит: «когда возвратится прах в землю, чем он и был» тогда «дух возвратится к Богу, Который дал его» (Еккл. 12, 7); а в Боге нет смерти, — в Нем жизнь присносущая.

3)       Сон, для всех естественный, не у всех одинаков. Кто целый день бодрствовал, усердно трудился, вкушал и пил умеренно; кто здоров телом, спокоен духом, мирен в своей совести: тот обыкновенно наслаждается сном легким и приятным. Напротив, кто провел день в праздности и дремании, или обременил себя излишними яствами и напитками; кого мучат недуги, волнуют страсти и угрызает совесть: тот всегда страдает ночью от бессонницы, а если засыпает, то сон его бывает тяжел и беспокоен. — Так точно и смерть не для всех одинакова. Кто в продолжение своей жизни и бодрственно трудился в исполнении заповедей Божьих и своих обязанностей; кто провождал ее в строгом воздержании от сластей мира сего, не растлил себя грехами и не возмутил своей совести неправдами, тот будет иметь мирную, блаженную кончину. Такой человек, нисходя во гроб, как утрудившийся на ложе, куда бы ни обратил мысленные очи свои, всюду увидит то, что может успокаивать его дух и радовать сердце. Обратит ли их на прошедшую жизнь свою, исполненную добрых дел его? Он радостно может сказать с апостолом: «подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный» (2 Тим. 4, 7—8). Устремит ли их в открывающуюся перед ним вечность? Он усмотрит там неизреченные блага, уготованные ему и всем «любящим Господа» (1 Кор. 2, 9); увидит там светлый сонм апостолов Божьих, поспешающих с любовью принять его в свой блаженный лик (Лук. 16, 22); узрит и самого Отца небесного, милостиво взывающего к нему: «добрый и верный раб, войди в радость господина твоего» (Матф. 25, 21). Посему-то Св. Тайновидец говорит: «блаженны мертвые, умирающие в Господе» (Апок. 14, 13). — Не таковое состояние умирающих грешников. Когда смерть начнет смежать их телесные очи, тогда отверзутся у них духовные, которые доселе омрачены были греховною тьмою, и—что им тогда откроется? В прошедшем они увидят свои пагубные заблуждения, гнусные обманы и тяжкие неправды, достойные проклятия и кары небесной. В будущем, представятся им все ужасы мучений, их ожидающих, явится грозный Судия и отзовется страшный приговор, осуждающий их на вечные страдания в геенне огненной. О, какая скорбь и какой ужас должны объять тогда душу их!.. «Смерть грешников люта!». (Пс. 33, 22).

4)       После сна человек пробуждается и восстаёт с ложа своего с укрепленным телом, для новой деятельности. Так точно и по смерти все мы пробудимся и восстанем из гробов своих с новым —нетленным телом, для новой нескончаемой жизни. В этом уверяет Сам Бог в откровенном своем слове. «Грядет час», говорит Спаситель, «когда мертвые услышат глас Сына Божия и, услышав, оживут» (Иоан. 5, 25). Оживут для того, чтобы никогда уже не умирать: «и мертвые воскреснут нетленными» (1 Кор. 15, 52), и как «ночи» для сна, так и «смерти не будет уже» (Апок. 22, 5. 21, 4). Для всех тогда настанет бесконечная жизнь, в которой праведники будут вечно блаженствовать, а грешники вечно страдать, без всякой отрады, без всякой надежды на избавление от лютых мучений (Матф. 25, 46).

Видите, братья, какое великое сходство между сном и смертью! Можно сказать, что первый есть такой символ— последней, который по премудрому намерению Творца должен каждый день напоминать нам о смерти и предъизображать сокрытую в ней тайну, а вместе вразумлять нас, как мы должны жить, чтобы хорошо умереть. Зная такое сходство сна с смертью и размышляя о нем, мы можем извлечь для себя следующее назидание:

а)        Смерть, как и сон, неизбежна для нас: поэтому не станем подражать тем беспечным и безрассудным людям, которые так ведут себя, как будто никогда не умрут, и часто с намерением удаляют от себя мысль о смерти. Напротив, всякий раз, как будем отходить ко сну, припомним о том, что некогда смерть так же закроет наши очи, как смежает их сон, и, может быть, та самая постель, на которую мы ложимся для отдохновения, сделается смертным нашим ложем. А помня и размышляя об этом, будем непрестанно приготовляться к смерти и заботиться о том, чтобы жизнь наша после нее была блаженна.

б)       Смерть, как и сон, повергая нас в бесчувственность, не прекращает нашей жизни: поэтому не будем страшиться, когда Господь пошлет ее нам, не станем и безутешно скорбеть, когда она постигнет наших друзей и кровных. Напротив, будем взирать на нее спокойно и благодушно, как на премудрое и благое распоряжение Божие, необходимое для упокоения земных тружеников и переселения их в другую—лучшую жизнь. «Как в Адаме все умирают», говорит апостол, «так во Христе все оживут: ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие» (1 Кор. 15, 22 и 53).

в)       Смерть, как и сон, не для всех людей одинакова, смотря по тому, как они провели до нее свое время: для праведных она блаженна, для грешников люта. Итак, будет провождать ныне жизнь богоугодную, станем усердно трудиться в делании всякого добра, дабы можно было отойти в вечность с спокойною совестью и получить за земные труды свои награду небесную; а притом будем тщательно очищать себя «от всякие скверны плоти и духа» (2 Кор. 7, 1), дабы от нее, как от тли, не родился червь не умирающий и не стал вечно угрызать нас (Марк. 9, 44). «Всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое» (2 Кор. 5, 10).

г)        По смерти, как и после сна, мы пробудимся и восстанем из гробового ложа для новой, нескончаемой жизни. Итак, не будем очень дорожить настоящею жизнью, которая в сравнении с будущею есть один миг, не будем прилепляться и к земным—тленным благам, которые необходимо должны будем оставить при смерти, как засыпающее дитя бросает игрушки: а тем паче не станем употреблять их на дела порочные, дабы впоследствии не мучиться от стыда и раскаяния, когда грозный Судья потребует от нас строгого отчета в них. Напротив, станем употреблять их на то, для чего они даны нам от Господа, — на дела благие: тогда из них, как из некоего семени, произрастут для нас райские плоды—для вечного наслаждения: «ибо что посеет человек, то и пожнет» (Гал. 6, 7).

К таким-то спасительным мыслям и заключениям может вести нас размышление о смерти и сходстве ее со сном! Но мысли часто остаются без действия, заключения — без последствий. Дабы не случилось сего с нами, будем, братья, молить Матерь Божию, чтобы Она, внушив нам Своим успением добрые мысли, помогла осуществить их в благих деяниях. Воззовем к Ней из глубины сердец наших: Заступнице Усердная, Мати Господа нашего! Не престай ходатайствовать о нас пред престолом Сына Твоего, Бога нашего и помоги нам молитвами Твоими подвизаться добрым подвигом в исполнении святых Его заповедей, да приимем от Него мзду праведных и удостоимся, подобно Тебе, блаженного упокоения в небесном Его царствии. Усердно и с упованием молим Тебя о сем, Владычица: ибо веруем, что Ты во успении мира не оставила, но предстательствуешь за нас перед Богом, как живая, и молитвами Твоими избавляешь от смерти души наша, спасаешь наследие Твое—род христианский. Аминь.

42. Беседа в день Усекновения честные главы свят. Предтечи и Крестителя Господня Иоанна (Назидательные для нас уроки, извлеченные из обстоятельств мученической кончины св. Иоанна Крестителя).

Все христианские празднества бывают весьма радостны по воспоминанию о великих благодеяниях Божьих, оказанных во дни их. Но в настоящий праздник христианам, приличнее скорбеть, нежели радоваться, поелику св. Церковь воспоминает ныне горестное для нее событие—усекновение честные главы св. славного пророка, Предтечи и Крестителя Иоанна. При сем воспоминании нас может радовать только то геройское мужество, с каким пророк Божий до смерти своей возвещал истину перед лицом сильных земли, не страшась ни гнева, ни мучений их; но самая кончина сего праведника, — кончина страдальческая и неповинная, невольно возбуждает сетование на убийц его, дерзнувших принести в жертву своей страсти того, кто по свидетельству Самого Господа был «более из рожденных женами» (Лук. 7, 28).

Впрочем, не будем бесплодно предаваться сему сетованию, но растворим оное назиданием, какое может, извлечь из обстоятельств, сопровождавших кончину великого страдальца и подробно описанных в ныне чтенном Евангелии.

«Ирод», говорит евангелист «послав, взял Иоанна и заключил его в темницу за Иродиаду, жену Филиппа, брата своего, потому что женился на ней. Ибо Иоанн говорил Ироду: не должно тебе иметь жену брата твоего» (Марк. 6, 17—18). Итак, вот причина, по которой Ирод воздвиг гонение на Иоанна и потом, предал его смерти! Пророк Божий по святой ревности своей обличал его за кровосмешение, которым он нарушал закон, соблазнял народ, бесчестил себя и оскорблял брата своего. Но за такое обличение, которое могло спасти Ирода от тяжкого греха и позора, ему нарекало бы не гнать ревнители правды, а благодарить его и покаяться перед Богом. Так поступил Давид, когда пророк Нафан обличил его за прелюбодеяние с Вирсавиею (2 Цар. 12, 1—13). К сожалению, Ирод уподоблялся не кроткому Давиду, а тем строптивым из сильных земли, которые, поставляя свою волю законом для себя и жертвуя всем для удовлетворения страстям своим, не могут терпеть, чтобы другие вразумляли их, не любят слышать правды даже из уст служителей Божьих и жестоко мстят тому, кто осмелится высказать им оную.

Впрочем, развратный Ирод был еще очень добр в сравнении с любодейною Иродиадою, Тот, частью боясь народа, почитавшего Иоанна за пророка Божия, частью же лично уважая его за святую жизнь и мудрые беседы, которые нередко слушал с удовольствием! (Матф. 14, 5. Марк, 6, 20), не решался убить его, а только заключил в темницу. Но Иродиада, злобясь на праведника за то, что он не одобрял беззаконной связи ее с Иродом и желал расторгнуть оную, кал свирепая тигрица жаждала его крови и думала только о том, как бы умертвить его. Где же совесть, кротость, нежность и сострадательность, столь обычным женщинам? Все подавлено и истреблено раздраженною страстью и любомщением, которые, ожесточив сердце женщины, делают ее злее мужчины и побуждают решаться на все. В таком состоянии находилась Иродиада.

Долго она не могла удовлетворить своей мести; но наконец представился к тому удобный случай, когда Ирод в день рождения своего давал пир вельможам своим, и тысяченачальникам и старейшинам Галилейским. Тогда вошла дщерь Иродиадина, «плясала и угодила Ироду и возлежавшим с ним», так что царь сказал девице: «проси у меня, чего хочешь, и дам тебе», и даже поклялся ей: «чего ни попросишь у меня, дам тебе, даже до половины моего царства» (Марк. 6, 21—23). О несчастный день рождения! О, гибельное пиршество! До какого безумия довели вы легкомысленного Ирода! За ловкую пляску девицы он клялся дать ей все, даже до пол у царства своего: прилично ли это царю? Не явно ли в сем безрассудство его? Впрочем, не будем много удивляться, что Ирод, обезумевший от пьянства на веселом пиршестве, пленился ловкими прыжками искусной плясуньи и дал ей столь нелепое обещание; подивимся более тому, что ныне многие в трезвом состоянии так любят пляску и до того восхищаются ею, что не только рукоплещут танцовщицам, не только превозносят их до небес и поставляют в ряду гениев (как будто гений может быть в ногах!); но еще осыпают их золотом и часто отдают им не пол имения только, но все, что имеют, и самое сердце!!.. Не подумайте, однако, что мы вооружаемся против танцев, которые вы, почтенный слушатель, обыкновенно называете невинною забавою; нет, мы только удивляемся сильному влиянию их на людей, удивляемся тому, что сия забава, которую нам угодно называть невинною, не только многим кружит голову, но у иных и отнимает ее, как то действительно случилось с Иоанном после танцев Иродиадиной дщери.

Сия девица, услышав обещание Ирода дать ей все, чего она ни попросит, пошла и спросила у матери своей: чего ей просить? а мать отвечала: «главы Иоанна Крестителя». Тогда плясунья тотчас возвратилась к царю и сказала: «хочу, чтобы ты дал мне теперь же на блюде голову Иоанна Крестителя» (ст. 24 и 25). Вот следствие искусного танца и награда за оный! За невинную забаву требуется глава невинная!.. Но для чего дщерь Иродиадина требует главы сей? Почему она лучше не просила золота, драгоценных камней и богатых тканей, который так любят женщины, особенно танцовщицы? Почему она с таким нетерпением желает смерти праведника? Потому, что мать ее сообщала ей неприязнь свою к нему и велела просить главы его. О, нечестивая матерь! Вместо того, чтобы воспитывать дочь свою в страхе Божием, внушать ей целомудрие и скромность и наставлять ее во всякой добродетели, она прежде всего обучила ее суетным танцам и безчестному искусству обольщать мужчин, а потом сделала орудием своих гнусных замыслов и довела до злодеяния. Нет ли и ныне подобных матерей? Нет ли и ныне таких матерей, которые, много заботясь о светском образовании детей своих, нерадят о нравственном их воспитании, соблазняют их примером своих слабостей и пороков, внушают им свои предубеждения против тех, кого часто сами ненавидят без всякой причины, распоряжаются их поступками по своим прихотям и негодным целям, а через это постепенно развращают их юное сердце? Если есть такие недобрые матери, то весьма опасно, чтоб их дети не уподобились Иродиадиной дщери и не погубили некогда чьей либо главы…

Что же сделал Ирод, когда дщерь Иродиады попросила у него главу Иоанна Крестителя? «Царь опечалился, но ради клятвы и возлежавших с ним не захотел отказать ей. И тотчас, послав оруженосца, царь повелел принести голову его» (ст. 26 и 27). Ирод прискорбен был — опечалился, когда у него потребовали главы Иоанновой; но его печаль в этом случае была мгновенна и неискренняя: ибо он тотчас послал стража обезглавить праведника. Так и ныне тонкие лицемеры, делая зло врагу своему, показывают вид, будто сожалеют о сем, а между тем в душе радуются. — Ирод не хотел отказать в своем обещании клятвы ради: удивительная совестливость! Он боится нарушить безрассудную клятву, данную танцовщице в кругу пьяных собеседников, но не страшится умертвить невинного! Так и ныне многие, давши честное слово в каких-нибудь пустых случаях, например, в карточной игре, хранят его свято; а между тем в важных делах без всякого зазрения совести нарушают долг христианской любви и справедливости. — Ирод не хотел преступить клятвы «за возлежащих с ним» — для гостей своих; но если бы эти гости были люди честные, достойные уважения, то ему надлежало бы стыдиться перед ними безрассудной клятвы своей, а не нарушения оной, в чему и сами они должны были преклонить его. Нет, видно гости Ирода подобны были тем из нынешних друзей, которые, любя чужую хлеб-соль, охотно бывают на пиршествах своих приятелей, участвуют в их дурачествах и даже побуждают к оным, а после сами же смеются над ними тихомолком.

Как бы то ми было, но Ирод повелел спекулатору, т. е. сторожу, принесть главу Иоанна Крестителя, а спекулатор «отсек ему голову в темнице, и принес голову его на блюде, и отдал ее девице, а девица отдала ее матери своей» (ст. 28). Так скончался великий пророк, Предтеча Христов и Креститель Иоанн! Честная глава его, еще дымящаяся кровью, принесена была на блюде, как некая снедь лютому зверю в человеческом образе!.. Что же Иродиада? Не ужаснулась ли она, увидев сию окровавленную голову? Не почувствовала ли сострадания к ней? Не раскаялась ли в своей мести, как бы следовало? Нет, эта злобная женщина, не довольствуясь тем, что довела невинного врага своего до смерти, еще ругалась над ним и по смерти; ибо как скоро принесли ей главу его, она с зверскою радостью схватила ее в свои руки, тысячекратно колола язык ее иглою и потом бросила ее на двор в нечистое место (Синакс. на 29-е авг.). Вот истинно женское мщение! Мужчины по большей части мстят сильно, но однажды отомстивши, скоро престают преследовать врагов своих. Так Ирод, убивши Иоанна, потом и не думал о нем. А женщины, хотя колют и булавками, но за то очень долго; часто и по смерти не дают они покоя своему недругу, поносят его честь, терзают его имя. Но для чего мы говорим это вам? Вы более нас знакомы с людьми и лучше знаете то, что делается в свете. Посему знаете и то, что между вами есть и такие добрые души, которые по злостным побуждениям, а часто без всякой причины, от нечего делать и даже под видом участия в ближнем, так язвят его своим змеиным языком, выдумывая на него различные сплетни, что невольно удивляешься: как могут быть столь злы эти добрые души?!. Пусть бы еще они поступали так с врагами своими из низкого мщения или с чуждыми людьми, щадить коих нет им особенной причины; нет, они иногда устремляют свое жало против знакомых, друзей и родных, а заражая их своим ядовитым злоречием и хитрыми наущениями, истребляют между ними взаимную любовь и нередко вносят язву раздора даже в собственные свои семейства. Вот люди!..

Но отвратим взор свой от неприятных деяний человеческой неприязни, и обратимся к предмету нашей беседы. Мы видели, братья, что причиною страдальческой смерти Иоанна Крестителя были, с одной стороны, невоздержание Ирода, его легкомыслие и раболепство женщинам, с другой, раздражительность и любомщение Иродиады, а с обеих чрезмерное любострастие. Помня это, будем избегать этих пороков, дабы не погубить чьей либо чужой и своей собственной души. Вы, мужи, будьте во всем умеренны и рассудительны; любите своих жен, но не раболепствуйте им: не увлекайтесь безотчетно их внушениями, которые часто бывают безрассудны, но сами управляйте ими, как прилично мужам; располагайте их своим примером и советом ко всему доброму, исправляйте в них худые наклонности, обуздывайте язык их от злых наветов. А вы, жены, умеряйте горячность своего сердца, столь свойственную вам по живости вашего характера, и не следуйте порывам гневливости, которые легко могут увлечь вас за пределы приличия и благоразумия. Старайтесь сохранить в себе скромность, целомудрие, кротость, незлобие и добродушие, которые Господь даровал вам паче мужчин, и поверьте, что сими добродетелями вы можете пленять людей более, нежели всеми искусственными украшениями. Все же мы, братья, будем молить празднуемого ныне праведника, дабы он, святым бесстрастием своим, победивши порочные страсти нечестивых гонителей своих, содействовал и нам по благодати Божией побеждать оные в себе и в других. Аминь.

43. Слово в день Рождества Пресвятой Богородицы (О том, что родители передают детям свои нравственные качества)

«Аще корень свят, то и ветви», говорит Апостол (Римл. 11, 16).

Истина сего апостольского изречения вполне оправдывается празднуемым ныне рождеством Пресвятой Богородицы. Рождение Той, которую Бог Отец от вечности уготовлял в матерь Единородному Сыну Своему, очевидно, не могло быть делом случая (которого и нет в мире); но долженствовало совершиться во всех обстоятельствах по распоряжению премудрого промысла Божия. Почему же Господу угодно было избрать в родители Пресвятой Девы Иоакима и Анну, а не другую чету? Произвести на свет Матерь Божию, честнейшую херувимов и без сравнения славнейшую серафимов, — это такая честь, какой, без сомнения, желали бы удостоиться все отцы и матери, а многие, вероятно, и молили о ней Господа в Иудеи. Почему же, повторяем, Господь предоставил честь сию не другому кому, но именно Иоакиму и Анне? Правосудный не действует без основания; пристрастия в нем нет. Поэтому, если Он благоволил произвести Матерь Божию от тех, а не от других родителей; то, конечно, сделал это по какой-нибудь мудрой и справедливой причине. Господь не говорит о ней в Своем слове; но мы, кажется, безошибочно можем открыть ее. Та, которая предназначена была промыслом Божиим носить во чреве Своем и питать сосцами Своими Святейшего Святых, — Та, очевидно, Сама долженствовала быть Пресвятою; а чтобы Она могла быть такою, для этого надлежало Ей не только получить особенное освящение от Господа, но и родиться от таких праведников, которые бы, по святости своей, достойны были соделаться Ее родителями и не могли сообщить Ей при рождении какой-нибудь «скверны плоти и духа». Но был ли кто святее Иоакима и Анны из современных им праведников? Св. Писание молчит о семь, а верное предание свидетельствует, что они были самые благочестивые и праведные люди. Поэтому-то, конечно, и удостоились они произвести в мир Пресвятую; а родив Ее, оправдали на себе апостольское изречение: «аще корень свят, то и ветви».

Впрочем, это изречение, столь верно исполнившееся на рождших Матерь Божию, сбывается и на всех родителях, так что вообще можно сказать: каковы родители, таковы и дети, — от добрых рождаются добрые, а от порочных — порочные. В этой истине, утверждаемой Апостолом, нельзя сомневаться; но поелику есть примеры, которые, по-видимому, говорят противное: то мы считаем нужным несколько объяснить ее, как для оправдания апостольского изречения, так в особенности для того, чтобы все яснее видели, как много от качеств родителей зависят свойства детей их, а следственно, как нужно им быть добродетельными, дабы от них, как от святого корня, происходили такие же и ветви. Предмет важен, в особенности для вас, отцы и матери! Просим же обратить на него внимание.

«Аще корень свят, то и ветви»: так должно быть по закону природы. С той минуты, как Творец вселенной изрек: «да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле» (Быт. 1, 11), — с той минуты все рождающее на земле производит только подобные себе существа. От семени травы не вырастет дерево, из корня древесного не выйдет животное, из чрева животного не родится человек; но каждая тварь Божия производит «по роду и по подобию своему». И это подобие рождающего и рождаемого не ограничивается одним внешним видом их, но простирается и на внутренние качества. Горький перец не дает зерна со вкусом сладкого яблока, смолистая сосна не вырастит шишки с приятным запахом розы, робкий заяц не родит детище с мужеством львиным; но каждое творение сообщает рождающемуся от него свои качества. «Свои», говорим, т. е. не только те, которые общие ему с другими однородными тварями, но и собственно ему принадлежат. Иной вкус плодов у того дерева, иной у другого, ему подобного; с иными качествами рождает то животное, с иными другое, одного с ним рода. Даже одно и то же дерево, как и животное, производит различные плоды, смотря по тому состоянию, в каком оно находится: в хорошем состоянии дает добрые плоды, а в худом— худые. Таков закон природы! Этому закону подлежит и человек, главное звено в цепи земных творений. Поэтому и он должен сообщать и действительно сообщает рождающимся от него свои физические и нравственные качества, притом не только те, которые общие ему со всеми людьми, но и личные, — передает свой облик и характер, свои страсти и наклонности. Даже временное расположение духа, в каком находятся родители при зачатии и чревоношении детей, должно отражаться в сих последних. Вам известно, братья, что движения души, в особенности сильные, например, испуг матери, имеют такое влияние на заключенный в утробе ее плод, что иногда на теле его явственно отпечатлевается возбудивший их предмет. Поэтому судите, какое действие должны иметь те же движения на душу младенца? Нам кажется, они должны производить на нее еще большее действие, нежели на тело, потому что духовному сроднее действовать на худое. С другой стороны, если временное расположение духа родителей так сильно действует на душу детей их; то не паче ли должны действовать на нее постоянные их наклонности, в особенности же сильные страсти? Все это побуждает заключить, что добрые и худые качества родителей имеют сильное влияние на характер детей, и, как семя в зерне, передают им при рождении. Поэтому нельзя сомневаться в той истине, что от добрых родителей рождаются дети с добрыми качествами, а от порочных — с порочными: «аще корень свят, то и ветви».

«Аще корень свят, то и ветви»: так должно быть не только по закону природы, но и по особому действию промысла Божия. Как земные цари обращают особенное внимание на тех подданных, кои своими доблестями снискали их благоволение, и, оказывая сим подданным разные милости, простирают оные и на потомков их; так и Царь небесный особенно печется о праведных людях, и, ниспосылая им благословение Свое, низводит оное и на род их. «Род правых благословится», говорит Давид: «милость Господня от века и до века на боящихся Его, и правда Его на сынах сынов, хранящих завет Его и помнящих заповеди Его, чтобы исполнить их» (Пс. 111, 2. 102, 17-18). Сам Бог говорит праведнику в лице Израиля: «излию дух Мой на племя твое и благословение Мое на потомках твоих. Избранные Мои не будут трудиться напрасно и рождать детей на горе; ибо будут семенем благословенным от Господа» (Исаи 44, 3. 65, 23). С другой стороны, как цари, в справедливом гневе своем на преступных подданных, лишают своего благоволения не только их самих, но и потомков их; так и Бог, прогневляемый неправдами грешных родителей, отъемлет от них Свое благословение и даже проклинает их со всем родом их. «Прокляты уклоняющиеся от заповедей твоих, Господи», восклицает Давид (Пс. 118, 21. Втор. 28. 15—19): — «жены их несмысленны, и дети их злы, проклят род их», говорит Премудрый (Прем. 3, 12). Такая кара Божия не должна казаться несправедливою: ибо родители живут в детях своих, а поэтому справедливо могут быть награждаемы и наказываемы в них. Но где благословение Божие, там всякое благо; а где нет его и тяготеет проклятие Божие, там зло и несчастье. Поэтому «семя» благочестивых, боящихся Бога, при благословении Божием, бывает «почтенное», — украшается разными добродетелями; напротив, «семя» нечестивых, преступающих заповеди Божии, бывает «бесчестное — порочное» (Сир. 10, 22—23). Как земля, проклятая некогда за грех Адама, начала произрастать ему «терния» и «волчцы» (Быт. 3, 18); так грешники, находящиеся под проклятием Божьим, производят нравственные терния — таких чад, которые, по замечанию Премудрого, «отвратительны» в нравственном отношении, «и вместе с племенем их будет распространяться бесславие» (Сир. 41, 8—9). А это опять и ясно доказывает ту истину, что от качеств родителей весьма много зависят свойства детей их: от добрых рождаются добрые, а от порочных — порочные: «аще корень свят, то и ветви».

«Аще корень свят, то и ветви»: эта истина, имеющая основание в законе природы и правосудия Божия, подтверждается и опытом. Наблюдайте за семействами, и вы заметите, что у благонравных родителей, по большей части, бывают благонравны и дети, а у порочных — напротив. Читайте историю народов, и вы увидите, что народная нравственность тесно связана с нравственным состоянием семейств и супругов. Обратите внимание на род человеческий и вы скажете с Апостолом, что «как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили» (Рим. 5, 12). Если же один Адам, как глава рода человеческого, передал всем потомкам грех свой и последствия его; то надлежит допустить, что и другие родоначальники, т. е. все родители передают детям свои добрые и худые качества. История представляет ясные этому примеры: нечестив был Каин, —нечестиво было и племя его, известное под именем сынов человеческих; благочестив был Сиф — благочестивы были и потомки его, удостоившиеся названия сынов Божьих. Когда же эти сыны Божии, прельстившись дщерями человеческими, смешались с ними: то Бог отъял от них благодатный дух Свой, и от смешения их произошли исполины, не только телом, но и злобою. Тогда, говорит священный бытописатель, «растлилась земля пред Богом, и наполнилась неправды—злодеяний», так что необходимо было омыть ее от скверн греха потопом (Быт. 6, 1—11). Эти и подобные примеры ясно показывают, что родители сообщают детям свои качества; а поэтому верны слова Апостола: «аще корень свят, то и ветви».

«Аще корень свят, то и ветви»: от чего же происходит, что иногда у добрых родителей бывают худые дети, а у худых добрые? Почему также от одних и тех же родителей рождаются дети не с одинаковыми качествами? Причины сего могут быть различны, именно: такое и иное воспитание детей, различные обстоятельства их жизни и собственная их свобода; но главная заключается в родителях, как от них же преимущественно зависят воспитание детей и направление их свободы, а отчасти и самые обстоятельства, в которых они бывают поставлены. На земле, братья, нет ни одного человека совершенно доброго и злого; но с того времени, как прародители наши вкусили «от древа познания добра и зла» (Быт. 2, 9 и 17. 3, 1— 6), во всех перемешано добро со злом, так что и в самом добродетельном человеке есть семя зла—первородный грех, и в величайшем грешнике есть начала добра — остаток того совершенства, которое Бог дал нашим праотцам при сотворении. Только в добродетельном более добра, нежели зла, а в порочном — напротив. Впрочем, ни тот, ни другой не остаются всегда в одном нравственном состоянии; но иногда бывают в лучшем, а иногда в худшем, почему и величайшие праведники иногда падают, и тяжкие грешники восстают от падения. Поэтому весьма естественно, если от первых, при склонении их к греху, рождаются дети с порочными наклонностями, а от последних, во время расположения их к добру, происходят с хорошими качествами; естественно и то, если от одних и тех же родителей, смотря по нравственному их состоянию во время зачатия, рождаются дети с различными качествами. В пояснение этого приведем пример. В Адаме и Еве по падению их, без сомнения, во всей силе обитал грех; поэтому зачатый ими в то время Каин был человек злой и нечестивый. В последствии сии прародители наши, конечно, стали очищать себя покаянием и через это ослабили в себе действие греха: поэтому от них родились тогда кроткий Авель и праведный Сиф. Таким образом все доказывает, что родители передают детям добрые и худые свои качества; следовательно Апостол справедливо говорит: «аще корень свят, то и ветви».

Отцы и матери! Не забывайте сей истины и воспользуйтесь нашим размышлением о ней во благо себе и детям вашим. Вы слышали, что родители, еще в ложеснах своих, передают детям добрые и худые свои качества: итак, будьте святым корнем, —старайтесь быть добродетельными, дабы от вас произошли такие же ветви для украшения земного вертограда Божия и плодоношения в нем благих дел к общей пользе. С другой стороны, как можно остерегайтесь нечистых мыслей и желаний, потому что они отпечатлеваются в юной душе чад ваших, как на мягком воске, и служат началом их порочных склонностей, приносящих столько зла им и скорби вам самим. Мы уверены, что все вы любите детей своих, желаете им добра и счастья: о, не делайте же их несчастными от рождения, не заражайте их грехами в утробе вашей; а напротив старайтесь еще во чреве своем напитать их духом благочестия и христианских добродетелей. За это вы удостоитесь благословения Божия и «благословен будет плод чрева вашего».

Вот что я признал нужным сказать вам, братья, при настоящем празднестве нашем! А Ты, Мати Божия — пресвятая отрасль праведных родителей, внушив нам такие мысли преславным рождеством Твоим, призри благосердием на род христианский и моли Господа, да умножит Он между нами таких родителей, каковы были Твои, и таких детей, которые бы уподобились Тебе по чистоте и непорочности сердец их. … Аминь.

44. Слово в день Рождества Пресвятой Богородицы (О том, что Господь благословляет род праведных)

«Род правых благословится», говорит Псалмопевец (Пс. 111, 2).

Нет человека, который бы не желал благоденствия своему роду; в особенности родители пекутся сделать детей своих счастливыми. И чего они не употребляют для этого? Одни стараются, как можно лучше образовать детей, дабы они своими познаниями в науках, искусствах и художествах приобрели себе известность и достаток. Другие заботятся побольше собрать богатства, дабы их семейства не имели ни в чем нужды и жили в довольстве. Иные усиливаются стяжать себе в обществе высокое звание и блестящее имя, дабы озарить детей своих славою и проложить им путь к почестям и власти. Но все ли семейства и роды благоденствуют при таком стремлении к счастью? Увы! Многие из них не только не имеют благоденствия, но еще бывают очень несчастны и доходят до того, что совершенно истребляются. От чего это происходит? От того, главнейшее, что многие, желая устроить благоденствие свое и рода своего, не полагают ему прочного основания и часто разрушают оное. Они ищут основание ему вне себя—в земных благах, а оно находится внутри их—в их праведности и благословении Того, от Кого исходит «всяко даяние благо» (Иак. 1, 17). Без благословения Божия мы не можем ни в чем успеть, а тем паче не можем упрочить благоденствия нашего, которое зависит от разных обстоятельств, находящихся в воле Божьей; а Бог благословляет только тех, которые живут праведно и благочестиво, стараются исполнять святой закон Его: «род праведных благословится».

Остановим, братья, внимание наше на сей мысли и объясним ее несколько, дабы вы лучше видели, что Бог действительно благословляет «род правых», и поэтому старались жить, как можно праведнее, ко благу своему и своего потомства. В настоящий день, когда мы празднуем рождество Преблагословенной Богородицы прилично нам беседовать о том, что «род правых благословляется» Господом и ущедряется от Него разными благами.

«Род правых благословится» иначе и быть не может. Если земные родители благословляют, любят и награждают тех детей своих, которые послушны им и ведут себя хорошо по их внушениям то может ли Отец небесный не посылать Своего благословения, не оказывать особенной любви и благости тем людям, которые повинуются Ему, как добрые дети, живут добродетельно по Его заповедям? Если бы Господь не любил таких людей и не благословлял их дарами Своей благодати; то это было бы противно Его свойствам. Бог Свят и желает, чтобы мы были также «святы во всем житии» нашем (1 Петр. 1, 15): поэтому Он не может не любить тех, которые стараются благоугождать Ему точным исполнением святых Его заповедей. Бог правосуден и любит правду: поэтому Он не может не обращать особенного внимания на тех, кои живут праведно и оставлять их без наград за добрые дела их. Бог премудр и печется о том, чтобы на земле царствовала правда (Римл. 14, 17. 1 Петр. 2, 24): поэтому Он не может не награждать праведных дарами благости Своей, дабы через это укрепить их в правде, а других расположить к ней. Бог благ и милостив: поэтому он не может не изливать щедрот Своих на тех людей, которые достойны их за свои добродетели. Поелику же люди живут не в себе только, но и в своих детях и потомках, которым часто передают свои качества и добродетели; то преблагой Бог, по неизреченной любви Своей к праведным, бывает щедр и милостив не только к ним самим, но и к детям их, простирает благословение Свое на потомство их: «род правых благословится, — милость Господня от века и до века на боящихся Его» (Пс. 102, 17).

Эта истина подтверждается бесчисленными примерами. Праведен был Ной, — и Господь спас от всемирного потопа не только его самого, но всех детей его, хотя в числе их был и Хам; а по изведении его из ковчега благословил его со всем семейством (Быт. 7, 1. 9, 1). Праведен был Авраам, отец верующих, — и Господь не только благословил его, возвеличил его имя и сотворил его в «языке велий», но еще предсказал, что о нем благословятся «все племена земные», и действительно исполнил это через обетованное семя его — Спасителя нашего Иисуса Христа (Быт. 12, 2—3. Гал. 3, 8—9 и 16). Праведен был Исаак, — и Господь также благословил его, обещал умножить племя его, «яко звезды небесные», и снова предрек, что о семени его «благословятся вси языци земные» притом объявил, что это будет ради отца его Авраама, потому что Авраам слушал Бога и «соблюдал заповеди Его» (Быт. 26, 2—5). Праведен был Иаков, сын Исаака, — и Господь благословил не только его, но и тестя его Лавана, у которого он жил, сохранял его на всех путях его жизни, даровал ему великое богатство (Быт. 28, 14—15; 30, 27—43), и многократно являл чудеса благости Своей в его потомстве —в народе Израильском. Ради Авраама, Исаака и Иакова, Господь чудесно извел Израильтян из рабства Египетского, перевел через Чермное море, «яко по суху», питал четыредесят лет в бесплодной Аравийской пустыне, ввел в обетованную землю, кипящую млеком и медом, не раз избавлял их от страшных врагов и, без сомнения, доселе хранил бы их от всех зол и напастей, если бы они не оскорбили Господа неправдами и не распяли Избавителя, приходившего на землю «спасти людей Своих от грехов их» (Матф. 1, 21).

Но для чего указывать на дальние от нас примеры того, что Господь благословляет «род правых», и ради их благодетельствует их чадам и потомкам? Мы имеем ближайшие примеры сего, о которых напоминает нам настоящее празднество наше. Припомните, каковы были родители Пресвятой Богородицы Иоаким и Анна? По свидетельству церковного бытописателя, это были самые праведные и благочестивые люди: и вот они в преклонных летах, по чудному действию Божию, родили такую Дщерь, которая исполнена была благодати Божией и всех добродетелей, удостоилась быть Матерью Господа, нас ради воплотившегося, и сделалась посредницею всемирного спасения.

… «Род праведных благословится». Нам могут возразить: если Бог благословляет род правых и покровительствует ему, то почему люди добродетельные, а также их дети и потомки, нередко подвергаются различным несчастьям? Тот же Псалмопевец, который говорит, что «род правых благословится», — в другом месте свидетельствует, что «много скорбей у праведного» (Пс. 33, 20). Как это согласить (согласуется)? Очень нетрудно. Для этого нужно только обратить внимание на то, почему посылаются скорби праведным, и вместе рассудить: могут ли они считаться действительным несчастьем для праведников? Читая Св. Писание можно видеть, что причины, по которым праведные люди подвергаются скорбям, или поставляются в такие обстоятельства, которые мы называем несчастными, бывают различны. И, во-первых, это бывает потому, что праведники, даже величайшие, не совершенно изъяты от тайных и явных грехов: «если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и истины нет в нас», говорит возлюбленный ученик Христов (1 Иоан. 1, 8); поэтому скорби праведным, посылаются иногда в наказание за грехи их и для очищение оных. Так, когда св. царь Давид, по наущению диавола, приказал исчислить Израильский народ с греховною мыслью, и через это прогневал Господа; то Бог послал на царство его, тоже не безгрешное, смертоносную язву, которая прекратилась только тогда, как Давид искренно раскаялся в грехе своем и принес Богу жертву умилостивления (1 Парал. 21, 1—27. 27, 23—24). Иногда праведники подвергаются скорбям для испытания их веры и терпения, а вместе и для того, чтобы яснее проявились их добродетели в поучение другим. С этой благой целью поражен был многострадальный Иов лютою болезнью и другими известными бедствиями (Иов. гл. 1 и 2; Иак. 5, 10—11). Иногда Бог посылает скорби праведным для того, чтобы, очистив скорбями души их от примеси греховной и укрепив их терпением в добродетели, привести их через это в высшее нравственное совершенство, а вместе увеличить достоинство их добродетелей и награду за оные. Так Апостол говорит: «ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает, и делает это на пользу нам да причастимся святыни Его и удостоимся получить мирен плод праведности» (Евр. 12, 6. 10 и 11). Из этого видно, что скорби, посылаемые праведным людям, нельзя назвать несчастием; они служат к духовному благу праведников, «на пользу им», и, следовательно, знаменуют благоволение Божие к ним. Поэтому праведные люди не только не ропщут на постигающие их скорби и не унывают в них, но еще благодарят за них Господа и с радостью приемлют оные. Так праведный Иов, при всех бедствиях, какие послал ему Господь, смиренно говорит: «Господь дал, Господь и взял; яко Господеви изволися, тако бысть: да будет имя Господне благословенно» (Иов. 1, 21); а св. Апостол восклицал: «радуюся во страданиях моих»; ибо хотя «внешний наш человек тлеет» от них, но «внутренний обновляется по вся дни», и «легкое ныне» — страдание наше доставит нам большой избыток «вечной славы» (Кол. 1, 24. 2 Кор. 4, 16—17).

Допуская праведных людей терпеть скорби для очищения грехов их, испытания их веры и большего усовершенствования их в нравственном отношении, Господь нередко для сих же благих целей подвергает несчастьям их семейство и потомство. Но иногда бедствия, которым подвергается «род правых», бывают и не благопромыслительным действием любви Божией к нему, а последствием его тяжких беззаконий и небесною карою за оные. Это бывает тогда, когда род сей перестает подражать добродетелям праведных его предков и делается, по выражению Спасителя, «неверным и развращенным родом» (Матф. 17, 17), предается нечестию и нравственному растлению, а посему навлекает на себя гнев Божий и лишается благословения Господня. Пример сего мы видим на чадах Авраама, потомках Израиля. Когда народ еврейский хранил завет праведных своих предков и, подобно им, старался благоугождать Господу исполнением святых Его заповедей; тогда Господь видимо ниспосылал ему Свое благословение в различных благодеяниях и хотя подвергал его иногда бедствиям за грехи его, но тотчас избавлял его от них, как скоро он искренно каялся в своих согрешениях. Но когда тот же народ, хвалясь происхождением своим от Авраама, отца верующих, исказил истинную веру различными суевериями, ограничился в исполнении закона Божия соблюдением одних священных обрядов и нераскаянно предался разным порокам, а наконец дошел до такого ожесточения, что не только не хотел веровать в Сына Божия, приходившего на землю для спасения рода человеческого, но еще распял Его вместе с разбойниками; тогда Бог, в праведном гневе Своем на такой неверный и развращенный род, отвратил от него лице Свое и лишил его благословения Своего; а затем постигли его разные бедствия: он подвергся игу иноплеменников, утратил политическую самобытность, изгнан из отечества своего и рассеян по лицу земли, как отребие мира. Так Бог покарал за нечестие и беззакония народ еврейский, некогда любимый Им ради праотца Авраама! Так или иначе, карает Он и всякий народ, равно как и семейства и роды правых, когда они предаются нравственному растлению и нераскаянно оскорбляют Его грехами своими. Сего требует правосудие Его, так должно быть и по установленному от Него закону природы. Созидая мир, Он сказал: «да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя дерево плодовитое» и всякое другое творение с семенем «по роду и подобию» его (Быт. 1, 11—25), и с того времени все семена, не только физические, но и нравственные, т. е. качества людей и расположения сердец их, приносят плоды «по роду своему»: хорошие — добрые и полезные, а худые — негодные и вредные. Посмотрите на дерево: когда хорош у него корень и здорова сердцевина, тогда оно стоит крепко, бывает ветвисто и приносит добрые плоды по роду своему; но тоже дерево сохнет, делается бесплодным и совершенно гибнет, когда внутри его заведутся порча и гнилость: так бывает и с людьми, их семействами и целыми народами. Доколе они нравственно хороши, благочестивы и добродетельны; дотоле почивает на них благословение Божие, и они процветают, «как пальма» (Пс. 91, 13); но когда они развращаются и забывают Бога, тогда лишаются благословения Его, и, истлевая в нечистых похотях сердец их, подвергаются внутреннему разложению, слабеют и падают. Это давно заметил Премудрый и сказал в поучение наше: «праведность возвышает народ, а беззаконие — бесчестие народов» (Прит. 14, 34).

Зная это и радея о частном и народном благоденствии нашем, будем, братья, жить как можно праведнее и всемирно удаляться пороков, которые могут быть пагубны не только для нас, но и для отечества нашего. В особенности вы, отцы и матери семейств, вы ведите себя как можно честнее и пекитесь о том, чтобы ваши дети были благочестивы и украшались христианскими добродетелями: ибо от ваших примеров, внушений и распоряжений много зависит добрая нравственность ваших детей и семейств, а, следовательно, и благоденствие народное. Но как мы без Бога и Его помощи не можем сделать ничего доброго: то будем молить Его, милосердого, и пречистую Его матерь, да продлит Он милость свою к нашему Отечеству и не лишит его благословения своего за грехи наши, да хранит Он … под благодатным своим покровом, и сделает своим промыслом, чтобы все мы возрастали и утверждались в вере, благочестии и всякой добродетели, к общему и частному благу нашему: «ибо род правых благословится». Аминь.

45. Слово в день Рождества Пресвятой Богородицы (О том, что Бог может действовать независимо от законов природы и творить чудеса)

«Бог идеже хощет, побеждается естества чин: творит бо елика хощет» (Если Бог хочет, Он побеждает законы естества: ибо Он творит, что хочет) (Богород. 4-й песнь велик.канона).

Эта истина доказывается различными чудесами Божьими и подтверждается необыкновенным рождеством Пресвятой Богородицы, которое мы ныне празднуем. Благочестивые родители Божией Матери, Иоаким и Анна, в продолжение пятидесятилетнего супружества их были бесплодны, а достигши глубокой старости не надеялись уже иметь детей по закону природы. Но неплодство сильно огорчало их, потому более, что многие укоряли их за оное и говорили, будто Господь не благоволит к ним за какие-нибудь тайные их грехи. Поэтому они усердно молили Господа, да избавит Он их от поношения и дарует им плод по благости Своей, как некогда даровал оный Аврааму и Сарре. Молитва праведных услышана, и терпение их вознаграждено особенною милостью Божией: ибо, когда настало предуставленное Промыслом время родиться Той, Которая Сама долженствовала родить Спасителя миру; тогда Бог послал ангела Своего возвестить Иоакиму и Анне, что от них родится сия Богоизбранная Отроковица. И подлинно, праведная Анна, которой тогда было уже около семидесяти лет, преестественно зачала и в уроченное время родила Пресвятую Деву Марию. Таким образом, рождение Матери Божией, совершившееся не по обыкновенному закону природы, а по особенному действию Божию, ясно показывает, что «Бог идеже хощет, побеждается естества чин».

Так и должно быть: ибо Господь есть Творец и верховный Правитель вселенной; от Его власти все в ней зависит, и самые законы природы или естества чин. Поэтому, когда Господу угодно, Он, очевидно, может действовать независимо от сих законов, и даже вопреки им, как Он поступил, остановив солнце при Навине; может совершать то, что превышает силы природы и выходит из круга ее действий, как это показал Он, воскрешая мертвых единым Своим словом; короче, Он может творить чудеса и делать все, «елика хочет». В этом не будет сомневаться тот, кто имеет надлежащее понятие о беспредельном могуществе Божием, неограниченной свободе Его в мироправлении и совершенной зависимости от Него всех творений Его.

Есть, однако, люди, которые отвергают сию истину. По их мнению, все в мире должно происходить по законам природы, установленным от Бога, и не может быть чудес, или таких действий, которые совершаются не силою природы, а по особенному распоряжению Божию. Если бы Господь, говорят они, производил что-нибудь в мире не по законам природы, а независимо от них непосредственно своею силой: то это показывало бы, что законы, Им установленные, не хороши или не достаточны для мира; но сего нельзя допустить, потому что премудрый Бог все устроил хорошо и сообразно своей цели.

Умствование это, по-видимому, верно; а в самом деле неосновательно. Законы природы хороши и достаточны для их цели, — в этом нельзя сомневаться: ибо, по свидетельству Самого Бога, «все, что создал» Он, «хорошо весьма» (Быт. 1, 31). Но ужели из того, что природа хорошо устроена и действует по законам, достаточным для достижения их целей, надлежит заключить, что Бог — всемогущий Творец ее, не может и не должен ничего делать в мире независимо от сих законов? Ужели Он, присносущная сила и жизнь, остается ныне без всякого непосредственного действия, в каком-то мертвенном покое, потому что дал жизнь и стройное движение твари? Нет, допустить сего нельзя: ибо это значило бы стеснять свободу Божию и подчинить ее законам сотворенной Им твари. Притом, хотя законы природы хороши сами в себе и достаточны для достижения тех целей, для коих они установлены; но почему же следует думать, что для блага мира вообще, и в особенности для блага разумных существ нужно только то, что может произойти по силе законов? Не должно ли, напротив, допустить, что беспредельная премудрость Божия может находить нужным для сего блага многое такое, чего нельзя произвести по законам природы, и поэтому необходимо совершить непосредственною силою Божиею? Если в человеческом народоправлении не все объемлется законами, но многое предоставляется личному распоряжению (правителя); то почему не допустить сего и в мироправлении Божием. Допустить это необходимо потому наипаче, что в мире есть такое существо, которое легко может нарушать законы Божии, уклоняться от предназначенной ему цели и производить расстройство в физической и особенно в нравственной природе. Это — человек, который по свободе своей может делать доброе и лукавое, исполнять и нарушать заповеди Божии. Теперь судите: что надлежит делать Господу, когда человек нарушает святой закон Его и через это вредит себе и другим? Оставить ли такое зло без внимания и исправления, дабы оно росло и укоренялось? Но это было бы несогласно с премудростью и благостью Божией. — Лишить ли человека свободы, дабы он не злоупотреблял ею? Но в таком случае нужно лишить его и разума, с которым соединена нравственная свобода, и обратить его в животное. — Не устроить ли нравственных и физических законов так, чтобы человек не мог нарушать их? Но это значит тоже, что отнять у человека свободу, без которой его действия не могут иметь нравственного достоинства. — Нет, когда своевольный человек нарушает закон Божий и удаляется от предназначенной ему цели, а через это вредит себе и другим; то с премудростью и благостью Божией всего согласнее, чтобы Господь, как любвеобильный Отец наш и Владыка вселенной, Сам исправил или предотвратил то зло, какое может произойти в сем случае. Так Ему, Премудрому и Преблагому, свойственно действовать и во всяком случае, когда благо мира, народов и частных людей имеют нужду в особенной Его помощи. Он и подлинно так действовал издревле; вот несколько примеров этого: когда род человеческий согрешил в Адаме и подвергался вечной погибели, Бог Сам устроил ему спасение через Единородного Сына Своего (Иоан. 3, 16); когда грешные люди растлили землю неправдами, Бог Сам омыл ее чудным потопом (Быт, гл. 6 и 7); когда еврейский народ страдал в Египте от рабства, а еще более от соблазнов нечестия и мог потерять истинную веру, Господь дивно избавил его через Моисея (Исх. 3, 1—20); когда Савл хотел истребить юную Церковь Христову и шел уже в Дамаск, чтобы гнать там христиан, Господь Сам явился ему и чудесно соделал его из гонителя — апостолом (Деян. 9, 1—30). Короче, во всех случаях, когда для блага мира и людей нужна была непосредственная помощь Божия, Господь являл ее различным образом и нередко чудотворил.

Так Он и ныне действует: ибо в Нем нет перемены (Иак. 1, 17), хотя мы часто по невнимательности своей не замечаем, а по духовной слепоте не видим Его силы и действия. Все, даже и необыкновенные события в мире, народах и в собственной нашей жизни, мы обыкновенно приписываем каким-нибудь естественным причинам или нашим силам и стечению обстоятельств, а забываем первую причину всего — Бога, источника нашей жизни и сил, верховного распорядителя вселенной. В этом случае мы уподобляемся неразумным детям, которые, смотря на часы и видя двигающуюся на них стрелку, думают, что она движется сама собою, а не знают того, что ее движение происходит от скрытой в часах пружины, устроенной искусным художником, который по своей воле может ускорить, замедлить и вовсе остановить ход часов, а вместе и движение стрелки. Нет, братья, «Бог один и тот же, производящий все во всех», говорить Апостол (1 Кор. 12, 6), — Он всем распоряжает и все направляет к благим и премудрым Его целям; а природа, наши силы и все в мире только орудия в деснице Его для достижения сих целей (Притч. 21, 1. Исх. 35, 1—6).

Если «Бог творит елика хочет», и, когда Ему угодно, «побеждается естества чин», которого никто иной не может изменить, если Он распоряжает всем по Своей воле, действует иногда вопреки законам природы и производит такие чудные дела, которые превышают естественные силы, и однако через это не нарушается стройный порядок в мире, но еще достигается высшее благо тварей: то из сего видно, что могущество Его неограниченно премудрость Его беспредельна. Смиримся же перед Его величием, будем благоговеть перед непостижимыми Его судьбами и благопокорно станем исполнять во всем святую волю Его. — Если Бог не предоставил судьбы мира и людей одним законам природы и в устроении их блага не ограничивается действием одних естественных сил, но Сам непосредственно действует Своим могуществом и совершает ко благу их то, чего не может быть по законам природы: то из сего видно, что Он бодрственно промышляет о мире и бдительно печется о благе людей. Будем же питать к Нему за это искреннюю благодарность и станем твердо уповать на благий Его промысл о нас. — Если Бог управляет миром и всеми обстоятельствами в нем; если Он Своею силою творит чудеса, когда это нужно бывает по премудрым Его планам: то из сего надлежит заключить, что Он может сделать все для нас и самое зло обратить во благо нам. Не станем же унывать, братья, а тем паче отчаиваться, в каких бы трудных и опасных обстоятельствах ни находились мы; но будем утешать себя мыслью, что милосердый Бог печется о нас и может избавить нас от всяких бед, а с тем вместе будем усердно молить Его о помощи в наших нуждах. …

46. Слово в день Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня (О том, что мы, взирая на крест Господень, должны не только благодарить Господа за соделанное Им спасение наше, но и молить Его о прощении соделываемых нами грехов)

Ныне мы празднуем, братья, Воздвижение честного и животворящего креста Господня. Обстоятельства сего священного события, без сомнения, вам известны; но я считаю полезным напомнить вам оные, дабы вы, представляя их в уме своем, духовно присутствовали при славном воздвижении креста Христова. В 326 году по рождестве Спасителя, когда равноапостольный царь Константин одержал крестною силою славные победы над врагами, благочестивая матерь его, царица Елена, отправилась в Иерусалим для поклонения местам, освященным страданиями Иисуса Христа, и с ревностным желанием найти крест Спасителя. Трудно было обрести его, потому что иудеи и язычники старались истреблять все, что могло напоминать об Иисусе Христе, а поэтому крест Его глубоко зарыли в землю на таком месте, на котором в последствии римляне воздвигли идольское капище; но благочестивая Елена успела открыть это место по указанию одного престарелого иудея, разрушила стоявшее на нем капище; очистила его от груды камней, которыми оно было завалено, и обрела в глубине его три креста, а около них дщицу (доска) с Пилатовою надписью: «Иисус Назарей, Царь Иудейский». Несомненно было, что в числе сих крестов находится крест Христов, но который именно? Дабы узнать его, св. Макарий, Иерусалимский патриарх, повелел полагать кресты на одного умершего, которого несли тогда на погребение; от двух крестов не было никакого действия, но когда возложили третий, то умерший тотчас воскрес. Это чудо служило ясным доказательством, что третий крест есть подлинно тот, на котором распят был Иисус Христос — «воскресение и жизнь» (Иоан. 11, 25). Тогда все верные желали облобызать животворящее древо, но многие не могли сделать сего по причине великой тесноты от множества народа, — и поэтому просили хотя издали показать им орудие спасения нашего. Удовлетворяя сему благочестивому желанию патриарх Макарий стал с крестом Христовым на возвышенном месте и воздвизал или поднимал его во все стороны напоказ народу, а народ, взирая на крест Спасителя, с умилением взывал: «Господи помилуй!».

Воспоминая это священное событие и желая живее представить оное, и мы, братья, воздвигали вчера животворящий крест Христов, по примеру св. Макария, а ныне предложили его для вашего зрения и лобызания. Покланяйтесь же ему благоговейно и, взирая на него, с сокрушением сердец наших, умильно глаголите тоже, что взывали верующие при обретении его в Иерусалиме, говорите устами и сердцами вашими: «Господи помилуй!». Так действительно должны мы взывать ныне, потому что, взирая на крест Христов, надлежит нам не только благодарить Господа за соделанное Им спасение наше, но и молить Его о прощении содеваемых нами грехов.

Сын Божий, Владыка неба и земли, Творец вселенной, Существо во всех отношениях бесконечно—великое и совершеннейшее, сошел с небес на землю, принял на себя бренную плоть человеческую, подвергался в ней разным нуждам и огорчениям, а наконец умер за нас поноснейшею смертью—распят на кресте, как беззаконник! И все это Он сделал не потому, чтобы имел нужду в нас (как преблаженный, Он ни в чем не нуждается), и не потому, чтобы мы—люди достойны были Его любви и такой жертвы, какую Он принес ради нашего спасения; — напротив «Христос умер за нас тогда», говорит Апостол, «когда мы были еще грешниками» (Римл. 5, 8), т. е., когда люди оскорбляли Его грехами своими и были так злы, так неблагодарны перед Ним, что ругали, плевали и заушали Его в то время, как Он терпел за них крестную смерть (Матф. 27, 29-30). Почему же Христос умер ради нашего спасения? Единственно по беспредельной Своей благости и неизреченной любви к роду человеческому. Он видел, что род человеческий гибнет от грехов и не может избавить себя от них; Он видел, что и в всем мире нет такого существа, которое могло бы спасти погибающего человека; Он видел это, и, как Преблагий, не мог без жалости взирать на гибельное положение людей, а поэтому решался Сам претерпеть за них смерть, дабы через это загладить грехи их и даровать им вечное спасение. «Так возлюбил Бог мир», говорит евангелист, «что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Иоан. 3, 16).

Видите, братья, какую любовь явил Бог к нам грешным в крестной смерти Сына Его, умершего ради нашего спасения! А мы, любим ли Его и Спасителя нашего как должно, всем сердцем, и всею душою? Не может ли и к нам относиться то, что Господь сказал некогда об иудеях: «приближаются ко Мне люди устами своими, и языком своим чтут Меня, сердце же их далеко отстоит от Меня» (Исаия 29, 13). Кто искренно любит кого-нибудь, тот старается исполнять желания любимого предмета, опасается оскорблять его и всегда помнить, или, по крайней мере, часто вспоминает о нем; а мы исполняем ли заповеди Божии? Не прогневляем ли Господа делами? И помним ли Его, по крайней мере — часто ли воспоминаем о Нем? К стыду нашему должно сознаваться, что многие из нас, осуетившись попечением о мирских делах и удовлетворении страстям своим, едва ли когда и помыслят о Боге; а многие даже в храме Божием, где все напоминает о Боге и служении Ему, не имеют Его перед очами своими и думают не столько о Нем, сколько о чем-нибудь другом, часто весьма суетном и беззаконном. Видите, как мы грешны перед Богом! За любовь Его к нам мы платим холодностью к Нему; за величайшее благодеяние, оказанное нам в искуплении от вечной смерти, воздаем Ему неблагодарностью и оскорблением. Не должен ли Он за это гневаться на нас? Не должны ли мы просить у Него прощения? Пусть же каждый усердно взывает к Нему: «Господи помилуй!».

«Христос умер за грехи наши», пострадал для очищения их кровью Своею (1 Кор. 15, 3. Римл. 3, 25); а очищая их, Он желал, чтобы мы более не делали их. II подлинно, истинно верующий в Него не грешит произвольно, но «хранит себя» от греха (1 Иоан. 5, 18). Как я буду грешить, мыслит он, когда каждый грех так тяжек перед Богом, что для удовлетворения за него правосудию Божию надлежало умереть Сыну Божию? Как осмелюсь я осквернять себя грехами, когда омыт уже от них бесценною кровью Спасителя? Как я решусь грешить, когда это значило бы «вновь распинать» Сына Божия и осуждать себя на вечное мучение (Евр. 6. 4. 6, 8)?

Так мыслит истинно верующий во Христа, так должен мыслить каждый христианин и всемерно удаляться всякого греха и беззакония. А мы, братья, храним ли себя от грехов, остерегаемся ли их? Многие из нас, по выражению пророка, «пьют беззаконие, яко воду», т. е. предаются греху без страха и ненасытно, да и все мы не боимся грехов и не удаляемся их, так как бы следовало. Иные грехи мы даже не считаем грехами по их маловажности, между тем как всякий грех весьма тяжек, потому что есть преступление закона Божия (1 Иоан. 3, 4); а другие грехи извиняем слабостью природы нашей, тогда как мы «созданы во Христе Иисусе на добрые дела» (Еф. 2. 10), а не на грехи, и при содействии благодати Божией можем противиться всякому влечения ко греху (2 Кор. 12, 7). Есть между нами и такие, которые грешат не по слабости природы, а произвольно и с намерением, сами ищут случаев ко греху, и не только сами грешат, но еще соблазняют и развращают других. Скажите, не тяжко ли мы согрешаем все перед Богом? Не имеем ли поэтому великой нужды в Его милосердии? Пусть же каждый взывает к Нему из глубины души своей: «Господи помилуй!».

Иисус Христос умер за грехи наши с тою великою целью, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды и наследовали вечную жизнь в царстве небесном (1 Петр. 2, 24. Евр. 9, 15). Для этого Он, во время земной жизни Своей, усердно поучал людей спасительным истинам и открывал им тайны царствия Божия. — Для этого Он показал в Себе образец всякой добродетели, дабы мы шли по «следам» Его (1 Петр. 2, 21). Для этого Он послал в мир благодать Св. Духа, которая, просвещая наши умы, очищая сердца и направляя волю к добру, дивно содействует нам в совершении благих дел (Тит. 2, 11—12). Для этого, наконец, Он обещает праведникам и действительно уготовал им такое блаженство на небе, какого «око не видело и ухо не слышало» (1 Кор. 2, 9), а грешникам угрожает вечное наказание во аде (Матф. 25, 46), и сильно убеждает всех стремиться к первому и убегать последнего (Матф. 16, 26—27).

Так Спаситель наш желал, чтобы мы вели жизнь святую, добродетельную, и наследовали царствие небесное! А мы, братья, печемся ли исполнить волю Его, ревнуем ли о добродетели, заботимся ли стяжать вечное блаженство? Многие из нас всего менее думают об этом и пекутся более о том, как бы угодить не Богу, а миру, как бы украсить себя не добродетелями, а нарядами и отличиями, и устроить себе покойную — счастливую жизнь не на небе, а на земле. Правда, мы не отрицаемся угождать Богу и даже хотим казаться Его чтителями: исполняем некоторые заповеди Его, ходим в Его храмы, покланяется Ему; но все это делаем более наружно, нежели внутренне, более по обыкновению, нежели по сердечному расположению. Мы желаем, даже молим Господа даровать нам вечное блаженство; но хотели бы получить его даром, без всякого труда и усилия с нашей стороны, как ленивые рабы. Проследите свою жизнь от юности до настоящего дня, рассмотрите хотя один день ее и скажите: что вы сделали для стяжания блаженства во царствии небесном? Какую порочную страсть в себе истребили? Какую добродетель усилили? Сколько добра сделали для ближних? Чем пожертвовали Господу? Увы, едва ли не все мы только ели, пили и веселились; а если и трудились: то более для чрева, нежели для Бога и спасения души своей, более для земли, нежели для неба и вечного в нем блаженства, о котором многие, может быть, и не думают! Видите, какие мы грешники и как нужно нам молить Господа, да простит Он нас за нерадение наше о благоугождении Ему и вечном спасении нашем! Пусть же каждый с искренним покаянием взывает к Нему: «Господи помилуй!».

А Ты, преблагий Господи, вонми гласу моления нашего и буди милостив к нам грешным! Мы ничем не можем извинить грехов своих и ничем не оправдываем их: ибо Ты все сделал, чтобы очистить и охранить нас от них; а поэтому смиренно исповедуем их перед Тобою и в Тебе одном полагаем оправдание наше, уповая на беспредельное Твое милосердие и очистительную силу Твоей крови, по неизреченному благосердию Своему за нас пролиянной (пролитой) (1 Иоан. 1, 7). Ты некогда молил Отца небесного простить величайших беззаконников, Тебя распинавших: прости же и нас за великие наши прегрешения! «Помилуй нас Господи, помилуй нас!». Аминь.

47. Беседа в день Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня (О том, что внушает нам крест Господень, изнесенный Церковью для нашего поклонения)

В настоящий великий день сей крест, торжественно изнесенный Церковью для нашего поклонения и назидания, сам собою научает нас истинам спасения. Поэтому и считаю полезным обратить ваше внимание на сей крест и несколько пояснить то, что он внушает нам.

Чей это крест? Кто изображен на нем? Что он знаменует? Это крест Христов, на нем изображен Единородный Сын Божий во плоти; это великое орудие, которым Бог — Спаситель наш, поразил дьявола — исконного врага нашего, разрушил его адское царство, сокрушил узы, в которых содержался порабощенный им род человеческий, и отверз нам вход в царство небесное. Значит, крест Христов есть величайшая святыня, к которой мы должны иметь в своем сердце и выражать наружно самое искреннее и глубокое уважение. Поэтому весьма худо и нечестиво поступают те, кои взирают на св. крест без должного благоговения, покланяются перед ним без чувства признательности за дарованное нам через него спасение, изображают его на себе небрежно и без внимания. Древний пророк сказал некогда: «проклят, кто дело Господне делает небрежно» (Иер. 48, 10). — Это грозное изречение относится и к тем из нас, кои не благоговеют перед крестом Господним и обращаются с ним неуважительно: ибо хотя крест Христов по внешности, материально, устрояется руками человеческими, — но в существе своем, духовно, есть величайшее дело Премудрости и Промысла Божия.

Иисус Христос, как Сын Божий, Святейший Святых, не имел на себе ни малейшего греха: за что же Он распят на кресте? «Христос умер за грехи наши», говорит апостол (1 Кор. 15, 3). Пречистая глава Его изъязвлена колючим тернием за наши нечистые помыслы, коварства, обманы и другие мысленные грехи. Его уста напоены горьким оцетом за наши обольщения, ложь, сквернословия и другие негодные речи. Его руки пронзены гвоздем за наши татьбы (кражи), лихоимство, убийства и другие злодеяния. Его ребро и сердце прободены копием за наши порочные вожделения, сластолюбие, пьянство и другие грехи невоздержания. Его голени перебиты и ноги пригвождены за наши сладострастные движения, лукавые обхождения и разные неправды, совершаемые на всех путях нашей жизни. Вот за что, братья, распят был Иисус Христос! Будем же тщательно охранять себя от грехов, за которые Он умер, и не станем вторично распинать Его ими. Он и так уже много пострадал за нас!.. Если же мы не будем избегать грехов, и станем предаваться им; то—горе нам! Ибо «если мы, получив познание истины, произвольно грешим», говорит апостол, «то не остается более жертвы за грехи» (Евр. 10, 26); и мы подвергнемся страшному наказанию не только за грехи наши, но и за то, что попрали излиянную за них кровь Сына Божия и пренебрегли благодать Духа, освятившую нас при св. крещении (Евр. 10, 29).

Почему Сын Божий благоволил распяться за грехи наши? Из сострадания, по любви Его к нам — людям. Он видел, что мы сами, по духовной немощи нашей, никак не можем удержаться от грехов и очистить их перед Богом. Он видел и то, что во всем мире нет такого существа, которое бы могло избавить нас от грехов и удовлетворить за них правосудию Божию. Все это видел Сын Божий и, как Милосердый, не мог взирать без сострадания на наше ужасно —несчастное положение. Тогда любовь Его сказала Ему: иди, спаси погибающего человека— Твое создание, не дай погибнуть! И вот, Он сошел с небес на землю, принял на Себя плоть нашу, а с нею и все наши грехи, и принес Себя за них в жертву правосудию Божию. «Он изъязвлен был за грехи наши», говорит пророк, «и мучим за беззакония наши, — и ранами Его мы исцелились» (Исаия 53, 5). Видите, как любит нас Сын Божий и какое неизреченное благодеяние оказал Он нам Своею крестною смертью! Будем же благодарны Ему и за любовь Его к нам заплатим любовью к Нему. Возлюбим Его «всем сердцем, всею душою и всем помышлением» нашим, как Бога и Спасителя нашего. И такую любовь к Нему будем выражать не словом только, но и делом — исполнением святых Его заповедей. Этого Сам Он желает, говоря нам в лице апостолов: «Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди» (Иоан. 14, 15).

Для чего Иисус Христос распят и умер за грехи наши? Для того, отвечает апостол, «дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды», чтобы мы были «святи во всем житии» нашем, и за добрые —святые дела получили от Бога в награду вечное блаженство в небесном Его царствии (1 Петр. 1, 15; 2, 24. 2 Петр. 1, 5—11). Вот великая и благотворная для нас цель крестной смерти Сына Божия! Постараемся же, братья, достигать сей благой цели; будем вести себя во всех отношениях честно и добродетельно, поревнуем украситься духовными совершенствами, а паче всего потщимся иметь святую любовь не только к Богу, но и к ближним нашим: ибо «любовь», говорит апостол, «есть союз» — совокупность «совершенства» (Кол. 3, 14), и более всего уподобляет нас Богу, который именуется и воистину есть сущая «любовь» (1 Иоан. 4, 16). Поэтому никому не будем делать ни малейшего зла, а напротив станем всем благотворить по мере сил и средств наших. Если же кто нам сделает какое-нибудь зло: или огорчение: то не только не будем мстить ему за это, но еще постараемся платить ему за зло добром. Видите, Иисус Христос умер за нас: поэтому и мы должны полагать душу свою по братии нашей. Он благотворил всем, и самым врагам Его: и мы должны делать тоже. Он с креста Своего молился за распинавших Его: и мы должны молиться за «творящих» нам напасть (Матф. 5, 44). Это говорю не я; это говорил Сам Иисус Христос во время земной Своей жизни и теперь внушает нам крестом Своим. Будем же внимательны к Его гласу и последуем Его внушению. Аминь.

48. Слово в день св. Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова, 26 сентября (О побуждениях к взаимной любви христианской).

«Возлюбленные, возлюбим друг друга», говорит св. Апостол Иоанн (1 Иоан. 4,7).

Все апостолы, а за ними пастыри и учители христианской Церкви, внушают нам взаимную любовь друг к другу; но св. Иоанн Богослов, коего память мы ныне празднуем, по преимуществу может назваться проповедником любви. Будучи возлюбленным учеником Иисуса Христа и возлежа на персях воплощенной Любви, он весь, так сказать, напитался любовью и как бы превратился в нее. Поэтому, вся жизнь его наполнена деяниями любви, все писания его дышат любовью, все беседы его были преимущественно о любви. По свидетельству одного церковного диеписателя, он непрестанно говорил христианам: «чадца, любите друг друга!», «Возлюбленые, возлюбим друг друга!».

 Празднуя память столь великого проповедника любви, нам прилично, братья, побеседовать ныне о любви, чтобы усилить в себе расположение к ней. Если апостол, богослов и возлюбленный ученик Христов, так ревностно внушал христианам взаимную любовь; то из сего каждый может заключить, что мы подлинно должны любить друг друга. Но почему? —Это, я думаю, не всякому известно. Поэтому я считаю полезным обратить ныне внимание ваше на сей предмет и несколько объяснить его.

Побуждений любить друг друга очень много: и природа, всем нам общая, и наше духовное отношение друг к другу, и заповедь Спасителя нашего, и пример Его, и нравственное достоинство любви, и великая польза, от ней проистекающая, — все побуждает нас любить друг друга.

Кто мы друг другу по природе нашей? — Братья. У всех нас на земле один прародитель Адам, а на небе один общий отец —Бог. Значит, все мы составляем одно великое семейство и поэтому должны любить друг друга, как единокровные. Хорошо ли поступают те, которые, принадлежа к одному семейству, не любят своих родственников и живут во вражде с ними? — Очень худо, и мы осуждаем их за это. Но такого же осуждения достойны и мы сами, если не любим своих ближних, кто бы они ни были, и враждуем против них: ибо в том и другом случае оскорбляется природа, разрывается союз ее.

Составляя одно семейство, как люди, все мы, по званию христиан, находимся еще в ближайшем сродстве между собою—составляем, по учению апостола, одно духовное тело, у коего глава — Христос, а мы члены (Ефес. 5, 23 и 30). — Но в каком отношении находятся члены одного естественного тела? Враждуют ли они между собою? Вооружается ли, например, рука против ноги, глаз против уха? Нет, они действуют согласно между собою, взаимно содействуют друг другу и находятся в таком содружестве, что если страдает один член, то с ним страждут и другие (1 Кор. 12, 26). —Если же так действуют плотские неразумные члены: то не паче ли должны поступать так мы, разумные члены духовного тела, коего глава — Христос желает, чтобы мы жили в мире и любви между собою?

Так, Иисус Христос паче всего заповедует нам, чтобы мы любили друг друга. Вспомните, о чем Он молил и что внушал апостолам перед страданием Своим? «Отче Святый», взывал Он Отцу небесному, «соблюди их от неприязни, — да будут они едино, якоже и мы! Други Мои», говорил Он апостолам, «заповедую вам—да любите друг друга» (Иоан. 17, 11 и 15; 15, 17). Видите, как сильно желал Иисус Христос, чтобы мы жили во взаимной любви! Что же, ужели мы не исполним сего желания Его, этой заповеди Его? Мы в точности исполняем предсмертные завещания наших родителей, родственников и других людей: ужели же пренебрежем завет Господа Спасителя нашего, сделанный тогда, как Он шел на страдания за нас, готовился умереть ради нашего спасения? О, если мы не будем исполнять сего священного завета; то явно покажем, что не любим Иисуса Христа, недостойны называться учениками Его, и навлечем на себя грех непростительный!

Иисус Христос не только заповедал нам любить других людей, но и представил в Себе Самом образец любви к нам. Для чего Он, будучи Богом, сошел с небес на землю и принял на Себя бренную плоть нашу? По любви к нам-людям. Для чего Он, живя на земле, находился в большой бедности, терпел укоризны и гонения? По любви к нам-людям. Почему Он, невинный, подвергался тяжким страданиям и распят на кресте, как беззаконник? По любви к нам-людям. Почему Он, вися на кресте, не поносил убийц Своих, но сожалел о них и молил Отца небесного отпустить грех их (Лук. 23, 34)? По любви к нам-людям. Почему Он долготерпит нашим грехам, и не только милует нас, но еще посылает нам разные дары благодати? По любви к нам. Если же Он, существо всевысочайшее, так любит людей Им созданных, то не паче ли должны любить их мы, подобные им творения? Если Он любит людей, тогда как они недостойны любви Его по грехам своим: то не должны ли любить их мы, подобные им грешники? Очевидно, должны: ибо мы во всем обязаны подражать своему Творцу и Искупителю. Это внушает и апостол, говоря нам: «если так возлюбил нас Бог, то и мы должны любить друг друга» (1 Иоан. 4, 11).

Мы должны любить друг друга потому более, что любовь к ближним имеет высокое нравственное достоинство, составляет великое совершенство христианина. Она уподобляет нас Богу, потому что «Бог есть любовь» (1 Иоан. 4, 8) и во всем действует по любви к Своим творениям, в особенности же к нам — человекам, которых Он так любит, что «послал в мир Единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него» (1 Иоан. 4, 9). Она есть источник и совокупность всего доброго; а поэтому выше всех других добродетелей: «ныне», говорит апостол, «пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше», без которой все наши знания, подвиги и самая вера не имеют нравственной цены. «Если я говорю языками человеческими и ангельскими», говорит апостол, т. е. если буду самый просвещенный человек, «а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять», т. е. буду великий чудотворец, «а не имею любви, — то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение», т. е. сделаюсь мучеником, «а любви не имею, нет мне в том никакой пользы» (1 Кор. 13,1—3 и 13). Видите, что значит любовь и как необходима она для нравственного совершенства нашего! Поэтому апостолы, внушая все христианские добродетели, более всего заповедуют нам любить друг друга. Паче всего, говорят они, «стяжите любовь, яже есть союз совершенства». Прежде всего «имейте усердную любовь друг ко другу, потому что любовь покрывает множество грехов» (Колос. 3, 14; 1 Петр. 4, 8).

И как хорошо было бы, если бы все люди в точности исполнили эту апостольскую заповедь и жили в искренней любви между собою! Тогда не было бы тех зол, которые происходят от неприязни человеческой, — не было бы свар и браней, обманов и клевет, хищений и убийств, и других вредных действий, которые так много причиняют несчастья людям. Напротив, тогда и те скорби, которые неизбежны в сем мире, по естественным законам природы, весьма облегчились бы: тогда бедные и нищие находили бы щедрое пособие у богатых, слабые и немощные — поддержку и покровительство сильных, сирые и вдовицы- необходимое для них призрение. Короче, тогда любовь устранила бы много несчастий, бывающих ныне в мире, — усладила бы много горестей, удручающих ныне человечество, пролила бы много радостей и утешения между людьми: ибо любовь, по словам апостола, «долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит», и не только никому не делает ничего худого, но еще внушает добро творить ненавидящим нас, благословлять клянущих нас и молиться за творящих нам обиды» (1 Кор. 13, 4—7. Лук. 6, 27—28). Поэтому судите, какой мир, какая безопасность, какое спокойствие и довольство царствовали бы в мире, если бы все люди одушевлены были святою любовью и всегда действовали по внушению ее! Тогда на земле водворилось бы райское блаженство: ибо «пребываяй в любви», говорит Иоанн, «в Боге пребывает, и Бог в нем пребывает» (1 Иоан. 4, 16), а где Бог, там рай и блаженство.

«Возлюбим» же, братья, «друг друга», и будем любить искренно не «словом» или «языком», но «делом» и «истиною» (1 Иоан. 3, 18). Если мы, составляя одну духовную семью и называясь братьями и сестрами о Господе, будем иметь любовь друг к другу, какая свойственна детям одного мирного семейства, тогда Отец небесный возлюбит нас как добрых детей Его, и благословение Его будет почивать на нас. Да сбудется это ко благу нашему и «Бог любви и мира да будет с нами» (2 Кор. 13, 11). Аминь.

The post Избранные Слова и Беседы Платона, Митр. Киевского и Галицкого, произнесенные в разные годы на дни воскресные и праздничные (ч.3) appeared first on НИ-КА.

(Озвучено Никой)

1. Слово в новый год (О том, с какими чувствованиями должны мы встречать новый год)
2. Беседа в новый год (О бесплодной смоковнице).
3. Слово в новый год (Почему мы должны радоваться, вступая в новый год, и как должны вести себя, чтобы он действительно был радостен для нас)?

4. Слово вдень Богоявления (Христианам необходимо в точности исполнять свой долг,—жить праведно)

5. Слово в день собора св. Пророка и Крестителя Иоанна (Беспечность о своем спасении, отчего бы ни происходила она, безрассудна и опасна)

6. Слово в день Сретения Господня (Христиане должны в точности исполнять закон Божий)
7. Слово в день Сретения Господня (О понуждениях к точному исполнению нами закона Божия)

8. Беседа в неделю о Закхее (Чему мы можем научиться из евангельской истории о Закхее)

9. Слово пред вступлением в св. Четыредесятницу (Призыв к покаянию)

10. Слово в неделю Сыропустную (В наступающую св. Четыредесятницу нужно особенно пещись о  спасении)
11. Слово в неделю Сыропустную (О необходимости сокрушения о грехах)
12. Слово в неделю Сыропустную (О том, что раскаяние наше во грехах должно быть искреннее, сердечное, а не устное только)

13. Беседа во 2-ю неделю св. Четыредесятницы (Изъяснение евангельской истории об исцелении расслабленного в Капернауме (Марк 2, 1—12) и назидательные для нас уроки из этой истории)
14. Слово во 2-ю неделю св. Четыредесятницы (О необходимости и великой пользе для  христиан приобщаться пречистых Тела и Крови Христовых)

15. Слово в день преподобного Алексея человека Божия (О посте телесном, или о воздержании в пище и питии).

16. Слово в 3-ю неделю св. Четыредесятницы (О том, что каждый христианин, как истинный последователь Христов, должен нести крест свой)

17. Слово в день Благовещения Пресвятой Богородицы (Высокие совершенства Пресвятой Богородицы)

18. Слово в 5-ю неделю Великого поста (В чем состоит истинное величие человека—христианина?)

19. Слово в неделю Ваий (О некоторых примерах лукавства)

20. Слово в Великий пяток (Некоторые черты страданий Христовых должны служить нам примером для подражания)
21. Беседа в Великий пяток (Что могло расположить сотника, бывшего при страданиях Христовых, к вере в Спасителя)
22. Слово в  Великий пяток «Христос умер за грехи наши» (1Кор.15,3)

1. Слово в новый год (О том, с какими чувствованиями должны мы встречать новый год)

Премудрый Соломон говорит: «есть время плакать, и время смеяться, время скорбеть, и время танцевать» (Еккл.3, 4). Какое же ныне время, братья? плакать ли и рыдать нам теперь, или смеяться и ликовать?

Странный вопрос!—скажут иные. Сегодня наступил, новый год, с которым все радостно поздравляют друг друга; ныне же мы празднуем день рождения Августейшей Особы, в который не прилично сетовать. Поэтому, очевидно, ныне время «радоваться и ликовать», а не «плакать» и «рыдать».

Конечно, новый год, как дар Божий, посылаемый во благо нам, и рождение Августейшей Отрасли царствующей у нас Фамилии, как знак благоволения Божия к нашему Царскому Дому и отечеству, должны много радовать нас. Но если мы обратим внимание на то, как мы проводим время, даруемое нам благодатию Божиею,—каковы жизнь и дела наши: то, вероятно, у многих  радость настоящего дня омрачится печалью, а может быть, все мы почувствуем, что ныне, как и всегда, нам должно не столько «радоваться и ликовать», сколько «плакать и рыдать».

Милосердый Бог дарует нам земную жизнь и посылает каждый год ее для того, чтобы мы во времени устроили свое вечное спасение и, усовершенствовав себя нравственно на земле, сделались достойными блаженства на небе. Поэтому апостол говорит: «смотрите, поступайте осторожно, не как неразумные, но как мудрые, дорожа временем»—«со страхом и трепетом совершайте свое спасение»: «ибо всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить [соответственно тому], что он делал, живя в теле, доброе или худое»  (Еф.5, 15—16; Фил.2,12; 2 Кор.5,10). А мы, братья, как проводим время жизни нашей, на что употребляем его? Ах, едва ли не все мы поступаем с ним так же, как ленивый раб, в известной притче Спасителя, поступил с данным ему талантом (Матф.25, 24—30)! Мы зарываем его в землю,—иждиваем только на земное и часто не доброе. Одни употребляют его на то, чтобы собрать себе как можно более земного богатства; а о том, чтобы приобрести сокровище на небе, и не думают! Другие заботятся стяжать земные почести и отличия; а о том, чтобы снискать себе небесную славу, и не мыслят. Иные пекутся только об услаждении и украшении тела своего; а о том, чтобы напитать душу свою благочестием и украсить ее добродетелями, вовсе не заботятся! Есть и такие, которые поступают еще хуже,—проводят жизнь свою в таких пороках, о которых «стыдно и говорить» (Еф.5,12).—Скажите, братья, не должно ли сожалеть об этом, не достойно ли это горьких слез и  рыданий?.. Если бы какой-нибудь добрый господин дал бедному слуге своему большую сумму денег для того, чтобы он употребил ее в пользу для себя, а при том еще обещал наградить его за доброе употребление ее, а за худое строго наказать; если бы, говорю, сделал это какой-нибудь господин, а слуга потратил бы данную ему сумму на бесполезные предметы, или промотал ее на что-нибудь худое, и за это не только лишился бы обещанной ему награды, но и подвергся бы наказанию: и не осудили ли бы мы такого слугу, не назвали ли бы его глупым и безрассудным? Конечно—так. Но если так еще более безрассудны и достойны осуждения те из нас, кои время—великое сокровище, даруемое нам Господом для вечного спасения, иждивают на суетные—земные дела и губят в пороках, а через это не только лишают себя небесного блаженства, обещанного добрым делателям, но еще уготовляют себе вечную погибель. Может быть, сии люди в греховном бесчувствии смеются и веселятся ныне; но если бы они пришли в себя и живо представили ту страшную участь, какая ожидает их по смерти: то их «смех» обратился бы «в плач, и радость в сетование» (Иак.4, 9). И подлинно, им «время плакать, и  рыдать»: ибо Господь не коснит «судом» своим, и, может быть, скоро придет воздать «каждому по делам его» (2 Петр. 3, 9—10; Рим. 2, 6).

Нам могут сказать: «для чего мы осуждаем, тех людей, которые пекутся о житейских, делах и  наслаждаются земными удовольствиями? Живя в этом мире и  нося на себе плоть нашу, нельзя, скажут, не заниматься тем, что нужно для сей жизни, и не грех наслаждаться земными благами, которые Сам Бог, по свидетельству Апостола, дает «нам обильно в наслаждение» (1Тим.6,17).— Так! Но мы не осуждаем, безусловно тех людей, которые занимаются житейскими делами и наслаждаются земными благами. Нет, мы только сожалеем о тех безрассудных, которые более всего пекутся о таких делах и благах, а о спасении душ своих нерадят, и с сожалением говорим, что таких людей много, в чем, конечно, каждый согласится. А что еще хуже, очень многое из нас в житейских делах своих, и в наслаждении земными благими поступают, не так, как бы следовало христианам, и это представляет, новую причину скорбей ныне.—Христиане всегда и во всем должны поступать так, чтобы их действия служили ко спасению душ их, к пользе ближних и славе Божией. «Какая польза человеку, говорит Спаситель, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою!— Ищите же прежде Царства Божия и правды Его» (Матф.16,26; 6,33). А св. апостол внушает нам: «Никто не ищи своего, но каждый [пользы] другого; доколе есть время, будем делать добро всем, а наипаче своим по вере; он же говорит в другом месте: едите ли, пьете ли, или иное что делаете, все делайте в славу Божию» (1Кор.10.24,31;Гал.6.10). А мы, братья, так ли поступаем в своих житейских делах и наслаждениях? Увы, мы часто поступаем совсем не так! Вот, например, многие, да еще образованные, садясь за роскошные свои трапезы и упитываясь яствами и питием,  часто, не только не воздают славы Богу за те дары Его, которыми наслаждаются, но и не вспоминают о Нем!.. Многие, начиная и оканчивая дела свои, не только не призывают Бога в помощь и не благодарят  Его за успех в трудах своих; но еще совершают оные с таким не благочестивым расположением духа, не редко и с такими скверными словами, которые должны оскорблять Пресвятого и удалять от них благодать Его. А много ли таких, которые и в житейских делах и наслаждениях вспоминают душе своей и думают о спасении ее? Много ли таких, которые имеют при этом ввиду пользу ближних и бескорыстно действуют для нее? Нет ли, напротив, таких, которые живут только для себя и пекутся единственно о своей пользе? Нет, ли даже и таких, которые для своих выгод стараются вредить другим,—обманывают, окрадывают, притесняют их? Ах, и очень много таких!.. Апостол говорит: «все ищут своего, а не того, что [угодно] Иисусу Христу» (Фил. 2, 21);—это апостольское слово может относиться и к нам, братья: ибо едва ли не все мы печемся более о своей пользе, нежели о той, чего требует Христос, заповедавший нам отвергаться себя для славы Божией и пользы ближних (Матф.16, 24; Иоан.15, 12—13). Как же не сожалеть об этом, как не скорбеть о том, что мы, называясь христианами, часто живем, не по христиански, и своими делами, не согласными с учением Христовым, оскорбляем Господа, за нас страдавшего? Поэтому, нам приличнее теперь не радоваться и ликовать, а «плакать и рыдать».

Но для чего, скажут, представлять, будто мы живем не по христиански? Благодаря Бога, между нами есть люди добрые и благочестивые, которые стараются исполнять заповеди Божьи и посильно благотворить ближним, да и все мы, будучи во многом, грешны пред Богом, имеем однако свои добрые дела и качества.—Конечно, между нами должны быть добрые, благочестивые и даже истинно праведные люди; ибо если бы не было их, то и мир наш, не стоял бы, потому что «святое семя [будет] корнем [земли]», говорит пророк (Исаия 6,13). Но много ли таких людей и где они? Давно сказал Давид: «не стало праведного»—не стало святых, ибо мало верных между сынами человеческими (Пс. 11, 2); а теперь их, я думаю, еще меньше: ибо род человеческий, не смотря на совершенствование его в разных житейских отношениях, в истинно-нравственном христианском совершенствовании заметно идет не вверх, а вниз, и постепенно приближается к тому страшному времени, когда, по словам Спасителя, «по причине умножения беззаконий» в мире, во многих «иссякнет любовь», составляющая совокупность христианского «совершенства» и, Бог весть, обрящется ли тогда истинная вера на земле (Кол.3,14; Матф.24, 12; Лук. 18, 8). Что касается до наших добрых дел: то, при всей их наружной благовидности, они часто бывают не хороши—не имеют нравственного достоинства. И вот новая причина скорбеть нам! Всякое действие наше, по предмету своему доброе, бывает более и менее хорошо в нравственном отношении смотря потому, по какому побуждению и с каким расположением мы совершаем оное. Чем побуждение к, нему чище и святее, а расположение сильнее и свободнее, тем, оно нравственно лучше, и наоборот. Теперь приложим это правило к добрым делам нашим и посмотрим, как они хороши в нравственном отношении и какую цену должны иметь в очах правосудного Бога.— Вот, мы не редко ходим в Церковь Божию к священнослужителям: это само по себе хорошо; но почему и с каким расположением, духа мы приходим в Церковь? Не случается ли, что мы идем в нее не по влечению сердца нашего, не по искреннему желанию воздать хвалу Богу, покаяться пред Ним в грехах и напитать душу свою благочестием, а только по принятому обыкновению, по необходимости присутствовать в Церкви в известные дни, или еще для рассеяния и суетного любопытства? С иными это часто случается! А если так: то хождение их в храм Божий не имеет нравственной цены и Бог говорит  им через пророка: «когда вы приходите являться пред лице Мое, кто требует от вас, чтобы вы топтали дворы Мои» (Исаия 1, 12)?—Мы не редко молимся не только в храме Божием, но и в домах своих: это опять доброе дело; но как молимся мы? Всегда ли с верою усердно и с полною преданностью Богу, как следует нам молиться? Не случается ли, что мы молимся только из приличия, не охотно и рассеянно? Не случается ли, что тогда, когда мы стоим пред образом Божиим и произносим языком своим молитвы, наше сердце молчит, ум занят нечистыми помыслами и в нашем воображении представляются не святые, а какие-нибудь греховные образы мира сего? И это часто случается! Но в таком случае ваша молитва не может быть приятна Богу и даже «будет в  грех» нам, по словам пророка (Пс.108,7).—Мы не редко постимся по уставу Церкви нашей: это опять доброе дело; но как мы постимся,— охотно ли, соединяем ли с телесным постом духовный, укрощаем ли свои страсти? Не случается ли, напротив, что, воздерживаясь от известных снедей, мы не удерживаем языка своего от злословия, сердца от порочных вожделений и рук от худых, деяний? Все это бывает! А если бывает: то пост наш бесполезен и есть прикровение злобы нашей. Такого «поста, говорит Бог устами пророка, ненавидит душа моя» (Исая 1,14).—Мы не редко благотворим ближним, воздаем милостыню нищим, призираем сирых и убогих: это весьма доброе дело. Но почему и с каким расположением сердца благотворим мы? Всегда ли по чистой любви к Богу и ближним, а не для того, чтобы, не показаться скупыми и прослыть добрыми людьми? И столько ли мы благотворим, сколько можем по нашему состоянию, или жертвуем копейки тогда, как могли бы дать рубли и тысячи? Не случается ли и того, что, подавая нищему лепту, мы отнимаем, у других гораздо более обманом, лихоимством и татьбою?—Все, все это бывает! Что же в этом случае значат наши благотворения?—Капля добра в бочке греха, с ними соединенного!.. Если таким, образом мы беспристрастно рассмотрим и другие добрые дела ваши, братья, то ясно увидим, что едва ли не все они очень не совершенны, имеют в себе много греховной примеси. А поэтому невольно скажешь с пророком: «вся праведность наша—как запачканная одежда» (Ис.64,6). Как же не сожалеть о такой греховности нашей, как не скорбеть о том, что мы часто и добрых-то дел не умеем совершить как должно, а такие дела не редко обращаем в осуждение себе?—При мысли об этом нельзя радоваться, а нужно «плакать и рыдать»…

Впрочем, не думайте, братья, что говоря это, я хочу возбудить в вас напрасные слезы, бесплодного сетования. Нет, я желаю произвести благотворное сокрушение о грехах, ту «печаль ради Бога», которая, по словам апостола, «производит неизменное покаяние ко спасению» (2Кор.7,10), Нам, действительно, время покаяться и быть лучшими в нравственном отношении: ибо мы с каждым годом,—что я говорю годом?—с каждым днем и часом, мы приближаемся к смерти своей, и может быть, скоро предстанем на суд Божий… Кто знает, наступит ли для нас еще год и не будет ли настоящий последним годом нашей жизни?.. Но если бы Господь и продлил жизнь нашу еще на несколько лет: то почему не пользоваться настоящим временем для того, что всего важнее для нас,—для вечного спасения нашего?—Покаемся же, братья, и в новый год не станем делать старых грехов, а напротив, начнем ходить «во обновлении жизни» и будем приносить новые плоды христианских добродетелей (Рим.6,4; Еф.4, 23—24). Если мы будем так вести себя: тогда наступит для вас время радоваться и ликовать,—тогда нынешняя «печаль» наша по Богу обратится «в радость, и этой радости никто не отнимет» от нас, потому что она перейдет с нами в вечность (Иоан.16, 20, 22; Матф.25, 21). Тогда не только мы сами будем утешаться, блаженствуя со Христом; но вместе с нами будут радоваться и силы небесные: «на небесах, говорит Спаситель, более радости будет об одном грешнике кающемся» (Лук. 15. 7,10).

А ты, преблагий Господи, даруя нам новый год жизни, ниспосли с ним и новые дары благодати Твоей. Храни Благочестивого Государя нашего и весь Августейший Дом Его в совершенном здравии и благоденствии; помоги Ему благоустроить наше отечество и успешно совершать все благие намерения Его; даруй и каждому из нас все потребное для сей и будущей жизни. Сотвори, Господи, премудрым Твоим промыслом, да будет настоящий год летом приятным для всех и во всем! Аминь.

2. Беседа в новый год (О бесплодной смоковнице).

Вот и новый год пришел, братья!… Не знаю, какие мысли возбудил он в вас, а мне он напомнил евангельскую притчу о бесплодной смоковнице. «Некто, говорит Спаситель, имел в винограднике своем посаженную смоковницу, и пришел искать плода на ней, и не нашел». Тогда он сказал виноградарю: «вот, я третий год прихожу искать плода на этой смоковнице и не нахожу; сруби ее: на что она и землю занимает?» Но виноградарь отвечал ему: «господин! оставь ее и на этот год, пока я окопаю ее и обложу навозом». Посмотрим, «не принесет ли плода. Если же нет, то в следующий [год] срубишь ее» (Лук. 13, 6. 9).

 Кто разумеется в сей притче под именем виноградника? Народ еврейский, которого Бог, по словам пророков, насадил в мире, как виноградную лозу, и оградил законом своим, как оплотом (Ис. 5,1—7.Пс.79,9—16); но может разуметься в ней и мир, или род человеческий, в котором люди, как некие деревья в саду, должны возрастать к небу и приносить богоугодные плоды добродетелей (Кол.1,10).—Кто господин виноградника? Бог, Творец и Владыка вселенной, который всем в ней обладает.—Кто милосердый виноградарь? Иисус Христос, приходивший на землю спасти от погибели иудеев и всех грешных людей, или благопромыслительная любовь Божия, пекущаяся о спасениии рода человеческого.—Кого означает бесплодная смоковница? Нераскаявшихся грешников, коих много было в Иудее во время земной жизни Иисуса Христа, и которых, бессомнения, не мало есть и между вами, потому что всегда и везде находятся такие безрассудные люди, которые нерадят о вечном своем спасении.

Из этого вы можете видеть, братья, что вышеизложенная притча Христова имеет близкое к нам отношение. Обратим, же на нее внимание, приложим ее к себе и постараемся извлечь о ней назидание, необходимое при вступлении в новый год.

1

Господь, говорится в притче Христовой, «искал плода» на смоковнице. И в нас Он ищет плодов, т. е. добрых дел, на которые мы созданы Им во Христе Иисусе (Еф.2,10). Поэтому, Он, говорят пророки, «с небес призрел» и смотрит, «есть ли» между нами  «разумеющий, ищущий Бога» и  «делающий доброе» (Пс.13, 2.3); а чтобы лучше узнать это, назирает «все пути и  шаги» наши» (Иов. 34, 21), испытует самые «сердца и утробы» (Иер.17,10), и посему видит не только «дела», но и  «помышления» наши (1 Пар. 28, 9).

 Благо тем, в ком Он усмотрит святой—«духовный плод», состоящий в благости, и праведности и истине (Еф.5,9); ибо за такой плод Он дарует в награду жизнь вечную (Рим.2,6.7). Напротив, горе—великое горе тем, в коих Он увидит бесплодные дела плоти: прелюбодеяние, блуд, ссоры, зависть, убийства, пьянство и тому подобное»: ибо творящий такие дела, по свидетельству апостола, царствия Божия не наследуют (Гал.5,19—21). Имея это ввиду, будем, братья, всемирно блюсти себя «от всякого греха», как подобает христианам (Иоан.5,18), и постараемся быть «чисты и непреткновенны в  день Христов, исполнены плодов праведности» (Филип.1, 10.11), дабы чрез это благоугодить  Господу и получить от Него похвалу, а не осуждение.

2

Господь «три года искал плода» на смоковнице и «не находил его». А находил ли Он добрые плоды в вас, братья? Обозрим свою жизнь со вниманием, рассмотрим дела наши беспристрастно и припомним: как мы исполняем заповеди Божии и свои обязанности, имеем ли надлежащую любовь к Богу и ближним, ревнуем ли о вере и добродетели, укрощаем ли в себе греховные страсти, печемся ли о вечном спасении нашем,—сделаем себе такое испытание и скажем откровенно: много ли в нас добра, есть ли плоды угодные Господу?… Увы, едва ли кто может похвалиться добродетелями и осмелится сказать с апостолом: «подвигом добрым я подвизался» в моей жизни (2 Тим.4,7); а напротив, говоря по совести, вероятно, все сознаются, что они великие грешники. И подлинно, мы таковы: ибо все мы, кажется, более нарушаем, нежели исполняем заповеди Божии, более угождаем миру и плоти своей, нежели Господу. Даже и добрые дела наши, если судить по их побуждениям и целям, часто не могут иметь цены пред Богом: ибо они часто совершаются не охотно— по расположению сердец наших, как бы следовало, а вынужденно—по каким-нибудь обстоятельствам,—не по любви к Богу и ближним, а по самолюбию и тщеславию,—не по желанию исполнить волю Божию и получить за это награду небесную, а для земных похвал и выгод. Что же нам делать, братья? Нужно покаяться и творить «достойные плоды покаяния» (Лук.3,8), нужно исправиться и жить добродетельно.

3

Господь, не находя плода на смоковнице, сильно прогневался на нее и решился истребить ее. Сруби ее, сказал Он виноградарю,—«на что она и землю занимает?» Если Господь так, прогневался на бездушную смоковницу, которая не приносила плодов, может быть, потому, что не была удобрена надлежащим образом: то как Он должен гневаться на грешных людей, одаренных от Него душою разумною, которые по духовной природе своей легко могу делать все доброе при помощи благодати Божией, научающей нас и содействующей нам жить «праведно» (Тит.2,11,12; 2Кор.12, 9)? Если Господь так прогневался на смоковницу за то, что она не давала плода «три года»: то как Он должен гневаться на тех людей, в которых не видит добрых плодов не три года, а десятки лет и даже всю жизнь их? (и такие грешники есть, братья!). Если Господь так сильно прогневался на смоковницу за одно бесплодие ее: то как Он должен гневаться на тех людей, которые не только не приносят добрых плодов, но еще рождают злые—разные грехи?… Правосудие Его, конечно, готово уже истребить таких людей с лица земли, дабы они не растлевали ее грехами своими, и только удерживается милосердием Его, ожидающим их покаяния. Убоимся же, братья, принадлежать к числу таких людей и будем всемерно охранять себя от грехов, дабы не навлечь ими на себя гнева Божия и тяжкого наказания «если мы, говорит Апостол, получив познание истины, произвольно грешим, то не остается более жертвы за грехи наши; но некое страшное ожидание суда и ярость огня, готового пожрать противников» Господа, не исполняющих святых Его заповедей (Евр.10, 26 и 27. Рим. 2, 2—9).

4

Когда разгневанный Господь хотел истребить бесплодную смоковницу: то милосердый виноградарь просил Его оставить ее еще на «год» в той надежде, не принесете ли она плода после того, как он окопает и обложит ее удобрением. Так, точно и благопромыслительная любовь Божия ходатайствует о нас пред правосудием Божиим, а вместе употребляет все средства расположить нас к святой богоугодной жизни и облегчить нам совершение благих дел, помочь нам в спасении душ наших. Как заботливый виноградарь окапывает и разрыхляет землю около древа, дабы лучи солнца и дожди небесные удобнее проникали к корню его и производили из него благотворное свое действие; так и любовь Божия окапывает окрестности, т. е. так распоряжает всем окружающим нас, чтобы ничто не препятствовало спасительной благодати Божией проникнуть в наши сердца и возбудить в них святые чувства, благие расположения. Так: у иного, по словам Спасителя, «забота века сего и обольщение богатства заглушает слово Божие» (Матф.13,22), заглушают благодатный глас,  призывающий его ко спасению: и, вот, Господь не редко отъемлет у него богатство и все то, к чему он излишне предан душою, дабы в нищете и лишениях познал он тщету земных благ и почувствовал нужду стяжать нетленное сокровище на небе. Другой, по выражению Псалмопевца, «будучи в чести», делается неразумен и уподобляется «скотам несмысленным» (Пс.48,13), т. е. в гордыне и безрассудстве своем забываем Бога, не думаем о будущей жизни и проводим настоящую, как животные, в удовлетворении плотским своим чувствам и похотям; и, вот, Господь низвергает его иногда с высоты великой его, как Навуходоносора (Дан.4,1—31), дабы он в уничижении научился смирению и обратился к Богу, или повергает его на одр болезней, «да измождением» плоти «его дух спасется» (1Кор.5,5).—С другой стороны, как виноградарь облагает дерево удобрением, дабы лучше согреть и увлажить оное, а чрез это сделать его более способным к плодоношению, так любовь Божия облагает нас различными дарами своими и окружает такими обстоятельствами, которые могут располагать нас к добру и святой жизни. Иногда она дивно избавляет нас от зол и опасностей, нам угрожавших, и чрез это побуждает, нас исповедать благий промысел Божий и смиренно предаться святой воле Его. Иногда она непонятным для нас образом возбуждает в нас такие мысли и чувствования, которые совершенно изменяют образ нашей жизни и исторгают сердца наши от земного к небесному. Короче, благопромыслительная любовь Божия употребляет все, что может привлечь нас к Богу и устроить наше спасение. Что же? ужели мы, братья, презрим такое попечение о нас, ужели мы не воспользуемся им для вечного блага нашего? Нет, это было бы безрассудно и не благодарно пред Богом, который так любит нас и  так печется о нас. Нет, если Господь печется о нашем спасении: то тем паче мы сами должны заботиться о нем, и ревностно совершать его ныне, дабы в последствии не   сожалеть о своем нерадении.

5

Виноградарь, умолявший Господа пощадить бесплодную смоковницу, не просил оставить ее навсегда, но сказал: если она в это лето, как он окопает и удобрит ее, не принесет плода, «то в следующий год срубишь ее». Так и любовь Божия, ходатайствующая за нас пред Господом, не уничтожает Его правосудия и не отменяет грозного приговора, изрекаемого им за грехи наши, а только отлагает оный в надежде нашего исправления. Поэтому, когда  мы не исправимся и действие любви Божией в отношении к нам останется бесплодным; тогда воздействует правосудие Божие и приведет в исполнение приговор свой. Ах, как ужасно должно быть состояние нераскаянного грешника, когда никто уже не будет ходатайствовать о нем пред Господом, но и самая любовь Божия речет правосудию Всевышнего: «посеки его, как бесплодную смоковницу»!… Состояние такого грешника потому более ужасно, что с посечением, т. е. со смертию его, не прекратится его наказание, но еще увеличится: «ибо всякое дерево, не приносящее доброго плода», не только «посекается», но «и в огонь» бросается (Лук. 3, 9). То же будет и с нераскаянными грешниками. Это не угроза наша,—это истина; ибо Сам Бог говорит, что «грешники пойдут в огонь вечный—в муку вечную» (Матф. 25, 41. 46). Дабы не случилось этого с нами, воспользуемся, братья, новым годом для нашего спасения и не только не будем делать в оный новых грехов, но постараемся загладить и старые, «очистим себя от всякой скверны, плоти и духа, совершая святыню в страхе Божием» (2 Кор.7.1). Кто знает, будем ли мы еще иметь время для спасения нашего и не будет ли настоящий год последним годом нашей жизни?… Если же мы умрем в этот год с грехами нашими; то никогда уже не очистим их: ибо по смерти нет покаяния, но предстоит суд с гибельными последствиями для грешников (Евр. 9, 27). И так, «доколе есть время, будем делать добро всем, и страхом совершать свое спасение». (Гал.6, 10. Филип. 1, 12), дабы впоследствии не жалеть, что опустили благоприятное для него время и—погибли!…

Но как мы сами но себе, без помощи Божией, не можем делать ничего доброго, и поелику «Бог хочет, чтобы вся люди спаслись» (Иоан.15,5; 1Тим.2,4): то будем, братья, усердно молить Его, Милосердого, дабы Он, даровав нам новый год, помог нам соделать его годом духовного обновления и спасения нашего. Воззовем к Нему из глубины души: «Творец Спаситель наш! «сердце чистое сотвори» в нас и «дух прав обнови во утробе» нашей (Пс.50,12), да будем новою тварию, достойною Твоей благости. Купно с сим будем молить Его и о том, да ниспошлет Он в новый год новые дары благодати своей Благочестивейшему Государю нашему и всему Августейшему роду Его, и подаст Ему новые средства устроять благоденствие нашего отечества,—возводить его от силы в силу, от славы в славу. Сотвори, Господи, да будет настоящий год, как дар Твоей благости, благоприятен для всех и во всем! Аминь.

3. Слово в новый год (Почему мы должны радоваться, вступая в новый год, и как должны вести себя, чтобы он действительно был радостен для нас)?

Ныне мы, братья, вступаем в новый год, а вступая в него, радуемся и поздравляем друг друга; но размышляли ли вы когда, почему радуетесь и с чем поздравляете, вступая всей год?

Мы радуемся новому году: но разве прошедший был не хорош для нас? Разве он дарован был Господом для нашего несчастья? Да сохранит вас Бог от такой неблагодарной и нечестивой мысли! Нет, все, даруемое Отцом небесным,— благо для нас; поэтому хорош был прошедший год. Конечно, в продолжение его, как и в другие годы, многих постигли разные скорби и несчастья, неизбежные на земле; но не растворял ли Господь скорбей утешениями, не являл, ли в несчастиях помощи? Не посылал, ли иным исцеления от болезней, другим избавления от опасностей? Не даровал ли одним семейное счастье, другим счастливый успех в делах, а всем, благодать свою и различные случаи ко спасению? Почему же мы радуемся, что прошел год, исполненный такой благости Божией?

Мы радуемся новому году: но кто знает, будет ли он для нас лучше прошедшего? Кто знает, не постигнут ли нас в оный такие несчастья, от которых Господь хранил нас в минувшее время? Кто знает, не будет ли сей год последним годом нашей жизни?,.. Чему же мы радуемся, вступая в сей год, в котором все неизвестно, все сокрыто от и нас?…

Впрочем, я предлагаю вам такие вопросы не потому, чтобы не одобрял вашей радости при вступлении в новый год, или желал, чтоб вы встречали оный с печалью и унынием; нет, я хочу только обратить внимание ваше на то, почему мы должны радоваться, вступая в сей год, и как должны вести себя, чтоб он действительно был радостен для нас?

Мы должны радоваться новому году: ибо сей год, как и всякое мгновение вашей жизни, есть драгоценный дар Божий. Сохранив нас в прошедший год и даруя новый, через это самое Господь показывает, что Он благ и милостив к нам. Его правосудие, без сомнения, находит в нас много тяжких грехов, за которое надлежало бы истребить нас, как бесплодную смоковницу; но Его благость ходатайствует за нас, а премудрость, вероятно, находит в нас нечто такое, почему признает нужным продлить нашу жизнь. Вот первая причина, по которой мы должны радоваться, вступая в новый год!

Мы должны радоваться ныне и потому, что с новым годом даруется нам новая возможность достигнуть нравственного усовершенствования и вечного спасения. Я не думаю, возлюбленные, чтоб кто-нибудь из нас хотел быть лучше грешником и мучиться в аду, нежели быть добрым христианином и блаженствовать в царстве небесном; но, бессомнения, каждый из нас, хотя и грешит по слабости, легкомыслию и беспечности, но не любит греха и желал бы сделаться нравственно-лучшим, желал  бы загладить свои проступки, жить добродетельнее, и удостоиться вечного блаженства. Возрадуемся же, братья, и возблагодарим Господа, что Он с новым годом дарует нам время исполнить это благое желание наше, и непременно исполним оное для нашего блага.

Настоящая жизнь наша есть преддверие вечности и приготовление к ней; она даруется нам премудрым и всеблагим Богом для того, чтобы мы, очистивши свои души в борьбе с плотию и разными искушениями, как злато в горниле, соделали их достойными обитать в небесных райских селениях (Апок.21,27). Поэтому, каждый год, каждый день и каждое мгновение настоящей нашей жизни, должны мы употреблять на очищение и нравственное усовершенствование наше: ибо чем чище и  святее соделаются наши души на земле, тем выше и блаженнее будет состояние их на небе (1Кор.15,41.42). Но мы, по слабости своей и действию врагов нашего спасения, не можем всегда упражняться в добре и быть в нем непоколебимыми; напротив, часто увлекаемся ко греху, так что и «праведник», по словам Писания, «семь раз  в день падет» (Прит.24,16). Это служит для нас новым побуждением как можно более дорожить каждым новым годом, даруемым, для спасения нашего, и каждый день его употреблять на очищение грехов наших, содеянных в минувшее время, и украшение себя богоугодными добродетелями, дабы без стыда можно было предстать пред Господа, когда Ему угодно будет призвать нас к себе для отчета в земных делах ваших.

Хорошо, если мы действительно так будем употреблять время, искренно заботясь о спасении душ наших: тогда Бог, желающий «всем спасения» (1Тим.2,4), и св. ангелы Его, радующиеся о каждом грешнике кающемся (Лук.15,7), помогут нам в деле спасения нашего, и мы, как верные рабы Божии, хорошо употребившие  талант дарованного нам времени, войдем некогда «в радость Господа нашего» (Матф. 25, 21, 23). Но горе, горе нам, если мы вознерадим о благости Божией и о своем спасении! Горе нам, если мы всю жизнь свою будем беспечно проводить в грехах и не позаботимся очистить себя от них даже и в новый год, дарованный для нашего исправления! При такой беспечности мы умрем в грехах и—какой ответ дадим на страшном суде Божием? Чем мы извиним грехи свои?—Не скажем ли, что мы по естественной немощи нашей не могли бороться с прелестями плоти и мира? Но лики праведников, которые были подобострастны нам, и однако победили их при помощи Божией, обличат нас во лжи.—Не скажем ли, что мы поставлены били в таких обстоятельствах жизни, в которых невозможно было избежать грехов и соделать свое спасение? Но сонм угодников Божиих, которые находились на земле в таких же обстоятельствах, и однако при помощи Божией успели спасти себя, обличит нас в неправде. —Не скажем ли, что на нас мало действовала благодать Божия, что нас слабо побуждал Господь к покаянию? Но все радостные и скорбные обстоятельства нашей жизни, которыми Господь сильно толцал в ваши сердца; но слово Божие, ежедневно чтомое во св. храмах, и глас Его в природе неумолкно призывавшие нас ко святой—богоугодной жизни; но св. ангелы Божии, посылаемые на землю для пособия «хотящим наследовати спасение» (Евр.1,14),—все это обличит нашу лживость.—Не скажет, ли, что нам не достало времени для спасения, что мы не успели исправиться потому, что скоро умерли? Но вся жизнь наша, проведенная в грехах и праздности, все дни и ночи, которые многие из нас губят в суетных занятиях, тогда как могли бы с пользою употребить на дела благие, обличат нас в неправде.— Что же скажем мы, братья, чем оправдаемся в грехах

своих пред Богом? Увы, мы будем безответны, или станем отвечать только воплем и слезами позднего раскаяния, когда Господь будет осуждать нас не только за грехи, нами содеянные во времени, но и за самое время, погубленное нами в грехах. Тогда каждый год, каждый день и каждая минута, в которые мы могли бы приобрести вечное блаженство, но не приобрели его по нерадению, послужит к осуждению нашему на вечные мучения. Вспомните притчу Спасителя о ленивом рабе, без пользы закопавшем в землю вверенный ему талант. «А негодного раба выбросьте во тьму внешнюю», сказал разгневанный Господь (Матф.25, 30); тоже Он скажет некогда и тому из нас, кто зароет в землю дарованный ему талант времени, т. е. употребит его на земные дела без пользы для души своей, или еще погубит его вместе с душою в грязных—порочных деяниях…

Итак, возлюбленные, радуясь ныне новому году, будем провождать его так, чтобы он доставил, нам не временную только, но и вечную радость; будем употреблять его, согласно с волею Божиею, на дела благие—для вечного спасения нашего. Кто в прошедшее время осквернил себя какими либо грехами, тот пусть очистит себя от них в настоящий год покаянием; кто в минувшее время мало думал о спасении души своей, тот пусть ныне попечется о нем более; а кто в прежние годы посильно трудился в исполнении заповедей Божиих, тот пусть теперь еще более поревнует о сем, дабы, подвизаясь «подвигом добрым», мог стяжать себе «венец правды» (2Тим. 4, 7—8), Короче, все мы, братья, в новый год обновимся духом и плотью, все украсимся новыми добродетелями и употребим новые усилия достигнуть нашего назначения— нравственного совершенства и вечного блаженства.—Тогда новый год будет истинным для вас праздником, с которым можем радостно поздравить друг друга.

Но мы, братья, не можем сами собою ни помыслить, ни сделать что-нибудь доброе без помощи Божией (Рим.7,18;2Кор.35). Поэтому будем усердно молить Господа, дабы Он, даровал нам по благости Своей новый год жизни, соделал его годом духовного обновления нашего. Он услышит нас: «близок Господь ко всем призывающим Его, ко всем призывающим Его в истине» (Пс.144.18); Он  поможет нам преуспевать в добродетелях: ибо создал нас «на добрые дела» (Еф.2, 10), Он дивно будет руководить нас во спасение: «ибо хочет, чтобы все люди спаслись» (1Тим. 2, 4). Утешая себя мыслию об этом, радостно вступим, братия, в предстоящий новый год и благословим, Господа, даровавшего нам оный.

Господи! благодарим Тебя за великое благодеяние, явленное в даровании нам нового года жизни. По грехам своим, которыми непрестанно прогневляем Тебя, мы не достойны Твоей милости и продолжения бытия нашего; но Ты, Милосердый, щадишь нас, даешь нам еще год для нашего исправления, ко спасению душ наших. Благодарим Тебя, Преблагий, за такую милость Твою к нам, а купно молим Тебя усердно, продли ее в настоящем году и соделай Твоим промыслом, да будет сей год «лето приятно» для всех и во всем. Храни Благочестивейшего Государя нашего и весь Августейший Дом Его в совершенном здравии и благоденствии; помоги Ему благо устроять наше отечество и успешно исполнять все благие Его намерения; даруй и каждому из нас все потребное для настоящей и будущей жизни. А мы, в уповании на Твою благость, и сами себя, и друг друга, и весь живот наш предаем Тебе, Богу нашему. Твори с нами, еже хочеши! Аминь.

4. Слово вдень Богоявления (Христианам необходимо в точности исполнять свой долг,—жить праведно)

Ев. Матвей повествует, что в настоящий день Иисус Христос приходил на реку Иордан к Иоанну креститься от него; но Предтеча Христов, сознавая свое недостоинство пред величием Его, отрекался совершить над Ним крещение. «Мне надобно креститься от Тебя, говорил он Спасителю, и Ты ли приходишь ко мне?» На это Иисус Христос отвечал ему: «оставь теперь»—не препятствуй Мне креститься: «ибо так надлежит нам исполнить всякую правду». Услышав это, св. Иоанн умолк и тотчас крестил Спасителя (Матф.3, 13-15).

 Какой поучительный пример для нас, братья! Безгрешный Сын Божий, не имевший нужды ни в каком очищении, грядет, подобно грешным людям, ко крещению, чтобы освятить Собою это священнодействие, исполнить правду. Предтеча Христов, не дерзавший крестить Спасителя—по чувству глубокого смирения пред Ним, тотчас совершает над Ним крещение, как скоро Иисус Христос напомнил ему о необходимости исполнить «правду». Видите, как тот и другой уважали «правду», как оба желали исполнить ее!

Такой пример правдолюбия в Сыне Божием и величайшем из рожденных женами (Лук.7,28), внушает нам, братья, что и мы должны чтить правду и свято соблюдать ее во всем, т. е. в точности исполнять долг наш, жить праведно.  Впрочем, к сему побуждает нас не один достоподражаемый пример Спасителя и Предтечи Его, но и многое другое, именно: предназначение человека при сотворении и восстановлении его, ясные заповеди Божии, великая награда, обещанная праведным на небе, и страшное наказание грешников во аде. Объясним это несколько, дабы каждый лучше понимал, что вам действительно нужно жить праведно и остерегаться всякого греха, или нарушения нашего долга.

 Мы—люди предназначены для праведной, святой жизни. Это видно из того, что Преблагий Бог, по свидетельству Премудрого, сотворил первого человека «правым», без всякого греха и порока (Еккл.7,29), и одарил его такими способностями, при которых он мог вести себя свято. Господь дал ему разум, посредством которого он может отличать добро от зла, истину от лжи; одарил его свободною волею, по которой он может беспрепятственно делать все хорошее и удаляться от худого; вложил в него совесть, дабы она поощряла его к добру и удерживала от зла; а чтобы еще более охранять его от последнего и оградить невинность его от искушения, для этого строго запретил ему вкушать от древа познания добра и зла (Быт.2,17). Так Бог желал, чтобы человек вел святую, праведную жизнь! И подлинно, первый человек вначале был так невинен, что не стыдился, даже не замечал наготы своей, и имел весьма близкое общение с Богом (Быт.2, 25; 3, 8—9). Значит, он не чувствовал в себе порочных вожделений и был нравственно чист: ибо только «чистые сердцем Бога узрят» (Матф.5. 8).

 К несчастью, исконный враг Божий и человеков— дух злобы позавидовал невинно-блаженному состоянию первых людей и соблазнил их вкусить плода запрещенного (Быт.3,1—6). Тогда наши прародители утратили первобытную их праведность и подвергли весь род человеческий греху, а вместе и  всем ужасным его последствиям. «Одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, [потому что] в нем все согрешили», говорит Апостол (Рим.5,12). Впрочем, Милосердый Бог, не до конца гневающийся на согрешающих, не хотел оставить род человеческий в том ужасном положении, в которое поверг его грех; но послал ему Избавителя в лице Единородного Сына Своего, нас ради человек и нашего ради спасения сшедшего с небес на землю, воплотившегося от Духа Свята и Марии Девы, и принесшего Себя на крест в жертву умилостивления за грехи наши. Избавляя нас от грехов и всех  последствий их бесценною Своею Кровью, Сын Божий вместе с сим таинственно возвращает нам при св. крещении ту невинность, которую имели прародители наши до падения, или, скажу словами Апостола, облекает нас в «нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины» (Еф.4,24). А дабы мы по легкомыслию своему и козням духовного врага нашего не лишались вновь даруемой нам праведности, для этого Он от самого рождения нашего приставляет к каждому из нас «Ангела мирна, верна наставника, хранителя душ и телес наших», и посылает нам свыше спасительную благодать Свою, научающая нас, «чтобы мы, отвергнув нечестие и мирские похоти, целомудренно, праведно и благочестиво жили в нынешнем веке» (Тит.2,11—12). Так Бог желает, чтобы мы по восстановлении нашем от падения, вели себя как можно праведнее и добродетельнее.

Это желание Господь ясно выразил и в разных заповедях, содержащихся в откровенном Его слове. «Ищите прежде царствия Божия и правды его», говорит Он;—«будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Матф.6,33; 5,48). «Не предавайте членов ваших греху в орудия неправды: внушает  Он через Апостола; но представьте себя Богу, как оживших из мертвых, и члены ваши Богу в орудия праведности» (Рим.6,13). И в другом месте: «что только истинно, что честно, что справедливо, что чисто, что любезно, что достославно, что только добродетель и похвала, о том помышляйте» (Фил.4,8). «По примеру призвавшего вас Святаго, и сами будьте святы во всех поступках» (1Петр.1,15). Короче, все страницы слова Божия наполнены внушениями, чтобы мы жили свято, творили правду и удалялись греха, как величайшего зла.

А чтобы сильнее побудить нас к праведной жизни и  удержать от грехов, для этого Бог обещает праведникам великую награду и угрожаете грешникам страшным наказанием в будущей жизни. «Посему как собирают плевелы и огнем сжигают, так будет при кончине века сего», говорит Спаситель. «Пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие; и ввергнут их в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов. Тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их;—а грешники «идут в муку вечную» (Матф.13, 40—43; 25, 46). И св. Апостол уверяет, что Господь «воздаст каждому по делам его: тем, которые постоянством в добром деле ищут славы, чести и бессмертия,—жизнь вечную: а тем, которые упорствуют и не покоряются истине, но предаются неправде, —ярость и гнев. Скорбь и теснота всякой душе человека, делающего злое, говорит он; слава и честь и мир всякому, делающему доброе» (Рим.2,6—10). А в другом месте тот же Апостол вещает: «Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют? Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни лихоимцы, ни воры, ни пьяницы», ни другие грешники—«Царства Божия не наследуют» (1Кор.6,9—10).

К чему же все это должно побуждать нас, братия? Очевидно, к тому, чтобы мы жили свято, старались по примеру Господа нашего Иисуса Христа исполнять «всякую правду». Господь сотворил нас, для жизни праведной и одарил  богоподобными совершенствами, разумом, волей и совестью для того, чтобы мы при руководстве их неуклонно ходили путем правды: ужели же мы не станем соответствовать сему высокому назначению нашему и станем блуждать по греховным распутьям? Это значило бы унизить свое достоинство и уподобиться скотам «несмысленным» (Пс. 48, 13).—Господь восстановил нас по падении опять для того же, чтобы мы жили праведно, и с этою целью посылает нам благодать Свою и окружает нас ангелами хранителями: ужели же мы не будем поступать согласно с сим благим Его намерением и будем опять впадать в грехи, от которых Он обновил нас через Единородного Сына Своего? Это значило бы противодействовать Господу, попирать благодать Его и оскорблять св. ангелов, посылаемых в служение для спасения нашего,—Господь ясно и многократно заповедует вам в откровенном Своем слове, чтобы мы жили праведно: ужели же мы не послушаем гласа Его и будем следовать внушению страстей наших, увлекающих нас ко греху? Это значило бы явно возмущаться против Бога, которому беспрекословно повинуется вся вселенная, и навлекать на себя праведный гнев Его.—Господь побуждает нас к праведной жизни обещанием великих наград за нее на небе и удерживает от греха угрозою страшных мучений во аде: ужели же мы не пожелаем первых и не убоимся последних,—ужели захотим лучше страдать во веки, нежели блаженствовать? Это было бы крайне безрассудно; это значило бы не желать себе добра и добровольно губить себя.—Нет, братья, если Бог сотворил нас для праведной жизни; если Он восстановил нас для нее по падении, если Он, заповедует нам ее  Своем слове и побуждает нас к ней всеми средствами, и благодатию Своею, и наградами, и наказаниями: то, очевидно, мы должны жить праведно и свято, как Он повелевает; в противном  случае мы будем очень виновны пред Ним и справедливо подвергнемся осуждению, когда Он придет воздать каждому «по делам его» (Рим.2,6). Что мы скажем тогда в извинение неправд своих? Чем оправдаемся в грехах? Увы, мы будем тогда безответны пред Богом, или станем отвечать Ему только плачем и скрежетом зубов, видя лютые мучения, нам уготованные (Матф.19,42).

Итак, доколе не наступил страшный день суда Божия и есть еще время для благой деятельности, позаботимся, братья, вести себя как можно добродетельней, постараемся исполнять «всякую правду» по заповедям Господним. Если же кто грешил доселе (а кто из нас безгрешен, братья?), если кто грешил доселе; тот пусть очистит себя от грехов вторым крещением—искренним покаянием и слезами раскаяния. Такие слезы будут иметь для него, при содействии благодати Божией, очистительную силу купели Иордановой.

А ты, Спасителю наш, благоволивший приять ныне крещение, чтобы «исполнить всякую правду», вдохни в нас любовь к правде и помоги нам творить ее по Твоему примеру и повелению. «Сотвори» в нас «сердце чистое и дух правый обнови» в  утробе нашей (Пс.50,12), да будем мы новою тварью Твоею, не имущею «порока» (Еф.5.27). Не допусти нас, Господи, погибнуть в беззакониях наших, буди милостив к нам грешным! Аминь.

5. Слово в день собора св. Пророка и Крестителя Иоанна (Беспечность о своем спасении, отчего бы ни происходила она, безрассудна и опасна)

 «Покайтеся», вопиял празднуемый ныне Предтеча Христов Иоанн (Матф.3,3). «Покайтеся», взывал Сам Христос после крещения, которое мы вспоминали (Матф.4,17). «Покайтеся», вещали апостолы Его всем народам  (Деян.3,19). Вслед за сими великими проповедниками и мы, недостойные служители Христовы, говорим вам: «покайтеся!»

Казалось бы, при таком множестве  проповедников покаяния, между христианами не должно быть ни одного нераскаянного грешника. Но то ли мы видит на самом деле? вовсе противное. Между нами очень мало таких, которые, слыша призывание к исправлению, действительно исправляются, а большая часть или вовсе не внемлют гласу пропоповедников, или «слыша не слышат» его (Матф.13,13),— не следуют ему. Не подумайте, братья, что по обычаю некоторых все представлять в мрачном виде, увеличиваем нравственную порчу и нераскаянность людей нашего времени, Нет, мы говорим то, что видим, чего нельзя не заметить, в чем сами вы должны сознаться. Скажите искренно, какое действие производит на слушателя наши поучения? Много послушают их, и, может быть, одобрят, а потом вскоре забудут и  опять начнут жить по прежнему! Не правда ли?

Отчего происходит такая нераскаянность людей, такая беспечность их о своем спасении? Причины ее весьма различны, но главных из них две: одни не раскаиваются в грехах потому, что не обращают надлежащего внимания на свое назначение и нравственное состояние и даже вовсе не думают о нем, а посему не чувствуют необходимости исправиться; другие, хотя чувствуют, необходимость быть нравственно лучшими, но отлагают свое исправление потому, что надеются совершить оное в последствии, а теперь желают насладиться мирскими удовольствиями. Вот, по нашему мнению, две главные причины нераскаянности и два главные разряда людей, беспечных о своем спасении.

Размыслите, братья, не принадлежим ли мы к которому-нибудь из сих разрядов! Если, к несчастью, принадлежим; то позаботимся немедленно выйти из оного: ибо беспечность о спасении, в чем бы она  не состояла и отчего бы ни происходила, весьма безрассудна и опасна.

Подлинно, не безрассудно ли поступают те, которые, имея ум и рассудок, не обращают внимания на предметы самые благие и важные для них, не думают о своем назначении, не заботятся о душе своей, не пекутся о ее спасении? Жить на земле—и не знать, даже не думать, для чего мы живем на ней; заботиться только о чувственных наслаждениях и не радеть о духовных благах; пещись только о временном благосостоянии и не помышлять о снискании  вечного блаженства, как то обыкновенно делают беспечные о своем спасении, свойственно только животным, которые не имеют ни души, ни разума, в коих жизнь ограничивается земным бытием. Но мы люди, живем на земле для неба и во времени для вечности. В сей истине, кроме слова вопля, уверяет нас само сердце наше, которое, никогда не довольствуясь одним земным благом, всегда стремится к другому и, вкушает всех благ, остается с какою-то ничем не восполнимою пустотою и жаждет нового, большего и продолжительнейшего блаженства,—самое это сердце внушает нам, что оно создано не для мира сего. И самый сей мир, который своими благами не может насытить нашего сердца, а только раздражает, отравляет и повреждает оное,—и самый сей мир говорит, что наслаждение благами его не есть существенная цель бытия нашего. Если же наше бытие не ограничится земною жизнью, если сия временная жизнь дается нам Богом для того, чтобы мы в продолжение оной соделали себя достойными вечного блаженства на небе, в которое, по слову Апостола, «не войдет в него ничто нечистое» (Апокал.21,27): то, скажите, что ожидает в будущем тех, которые теперь не только не очищают себя от всякой скверны плоти и духа, но даже вовсе  не думают об этом, кружась в вихре земных суетных удовольствий? Несчастные, они готовят себе по смерти ту же участь, какой подвергся бедный богач, который, проведя земные дни свои в веселии и пиршествах, потом просил единой капли воды, чтобы устудить язык свой, иссохший от геенского пламени! Не ужасна ли сия участь? и следственно не пагубно ли состояние тех, которые готовят себе оную по своей беспечности о спасении? Грешник нерадивый, ужаснись угрожающей тебе участи и выйди гибельного твоего состояния, которое в слове Божием называется сном смертным. Внемли, Сам Бог, не хотяй смерти грешника, взывает тебе: «встань, спящий» (Еф.5, 14).

Но пробудившись от сна смертного, не должно предаваться и смертоносному дреманию, в котором находятся отлагающие свое спасение. Кто чувствует нужду быть лучшим по душе, а между тем продолжает грешить, в той надежде, что он некогда исправится, тот поступает столько же безрассудно, как если бы кто, видя пред собою разверстую бездну, стал более и более погружаться в оную, надеясь потом без труда из нее выйти. Легко упасть в бездну, а выйти из нее весьма трудно! И чем сии неразумные думают извинить свою медленность в исправлении. Милосердый Бог, говорят они, приемлет и поздно кающегося грешника; теперь мы не чувствуем благодатного влечения ко спасению; теперь нам трудно бороться с греховными страстями, а впоследствии они, конечно, ослабеют? Пагубное извинение! Обманчивая надежда! Милосердый Бог, говорят, приемлет и поздно кающегося грешника: это правда! Но уже ли Его милосердие должно служить для нас побуждением как можно более грешить? Уже ли мы, слыша глас Его, призывающий вас к святой жизни, должны более и более обременять себя грехами, как бы для того, чтобы Господу труднее было избавить нас от их тяжести? Притом, не должно забывать, что милосердый Бог вместе и правосуден: если Он по милосердию щадит еще грешника: то, как правосудный, готов уже наказать его смертью. Можете быть, само милосердие Божие, тщетно ожидая исправления грешника, умолит правосудие лишить его жизни, дабы чрез это предохранить его от больших беззаконий и уменьшить будущее его наказание. Он умрет во грехах своих: и чем тогда извинится пред Богом? Не станет  ли он обвинять Самого Господа, не скажете ли: я потому доселе грешил, что не чувствовал благодатного влечения к святой жизни? Умолкни, язык богохульный! Спасительная благодать Божия, научающая целомудренно, и «праведно» и «благочестно» жить «в нынешнем веке», давно уже явилась «всем» человекам и подается всякому, кто искренно желает (Тит.2,11.12) принять ее. Кто не слышит спасительных внушений ее, которые она делает нам то в угрызениях совести, то в необычайных движениях сердца, то в скорбных и радостных обстоятельствах жизни; тот глух или не внимателен. А кто, ожидая благодатного влечения ко спасению, продолжает грешить, тот весьма безрассуден. Грехи разлучают нас с Богом, а не соединяют с Ним; посему лишают нас благодати Его, а не сообщают оную. Что еще скажут отлагающие свое исправление? «теперь нам трудно, говорят, бороться с греховными страстями, а впоследствии они, конечно, ослабеют». Нет, братья, человек, всегда человек! От юности до глубокой старости борют его страсти; «все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время» (Быт.6. 5). Если с летами и проходят одни порочные страсти, то с ними же приходят другие, так что и нет ни одного возраста в жизни человеческой, который бы не имел своих слабостей и пороков, препятствующих нашему исправлению. Но положим, что мы назначили известное время, в которое, не взирая ни на какие препятствия, решимся вести жизнь истинно святую. Кто знает, продолжится ли жизнь наша до сего спасительного времени? Кто знает, может быть не месяцы и годы, а один день, один час остается нам для исправления? Может быть теперь, в сию минуту, парит над нами ангел смерти, готовясь пресечь тонкую нить нашей жизни и представить нас на суд Божий? Ах, сколько мы погребли друзей и родных, которые обещали жить долго, а умерли скоро!.. Будем же осторожны и не станем под пустыми предлогами отлагать свое исправление. Настанет час смертный: тогда уже поздно о нем думать, а неисправными как мы предстанем грозному Судии? Что скажем Ему?..

Подумайте о сем, братья, прилежно подумайте. Не даст ли вам Бог после того «покаяние» (2 Тим.2.25). Аминь.

6. Слово в день Сретения Господня (Христиане должны в точности исполнять закон Божий)

Ныне мы празднуем, братья, Сретение Господа нашего Иисуса Христа в храме Иерусалимском. Обстоятельства сего празднества вам известны,—вы слышали о них в ныне чтенном евангелии. Поэтому, я не буду рассказывать их вам, а только напомню те слова евангелиста, которыми начинается и оканчивается его повествование о них, дабы вы тверже помнили, для чего Иисус Христос приносим был ныне в храм Господень. «Когда исполнились, говорит евангелист, дни очищения» земных родителей Христовых «по закону Моисееву», т. е. когда прошло сорок дней по рождении Спасителя, то праведный Иосиф и Дева Мария «принесли» Иисуса Христа в Иерусалим, «чтобы представить Его пред Господа, так, как в законе Господнем предписано», чтобы всякий «младенец мужеского пола, разверзающий ложесна» своей матери, т.е. первородный «был посвящен Господу», и чтобы принести в жертву, по реченному в законе Господнем, две горлицы или двух птенцов голубиных». Когда же  «они совершили всё по закону Господню, возвратились в Галилею, в город свой Назарет» (Лук.2.22—39). Из этого видно, что

Матерь Божия и праведный ее обручник приносили ныне Иисуса Христа в Иерусалимский храм потому, что так надлежало сделать «по закону Господню», что они желали, а Господу Иисусу угодно было допустить, чтобы над Ним совершилось, все предписанное в сем законе.

Какое же назидание из этого мы извлечем для себя, братья? Очень важное. Если родители Господа нашего Иисуса Христа и Сам Спаситель наш так строго исполняли обрядовый закон Моисеев, который был «тень» новозаветных благ и «пестун» или «детоводитель» ко Христу (Евр.10,1; Гал.3,24), то тем паче мы—христиане должны исполнять как нравственный—совершеннейший закон Христов. К этому побуждают, нас достоподражаемый пример, не только Матери Божией и праведного обручника Ее, но и Самого Господа нашего Иисуса Христа, а так же величие божественного законодателя и то благо, которое происходит для нас от исполнения закона Божия.

Иисус Христос, говорит апостол, «оставил нам» в земной жизни Свой «образ, да последуем стопами Его» (1Петр.2,21). Поэтому, все дела Его, которые Он совершал на земле, яко человек, должны быть примером для нашего подражания. Не будучи обязан хранить закон Моисеев, потому что не подлежал ему, яко Бог, Иисус Христос соблюдал его, в поучение нам, во всей точности. Это видно из того, что Он, подобно Иудеям, приходил в синагоги и Иерусалимский храм в установленные времена (Лук.4,8; Иоан.2,13. 5,1) и исполнял другие тягостнейшие предписания закона, например—подвергался обрезанию плоти Своей и платил церковные подати (Лук.2,21; Матф.17,24—27), хотя был так беден, что не имел где «преклонить голову» (Матф.8,20). Вообще, Он так строго и точно исполнял ветхозаветный Моисеев закон, что даже злейшие враги Его не могли обличить Его ни в одном грехе (Иоан. 8,46; Матф.26,59—60), а Сам Он торжественно свидетельствовал, что пришел «не разорить, но исполнить» сей «закон» (Матф.5, 17). Если же Господь и учитель наш так строго исполнял временный и несовершенный закон (Евр.7,18.19), который с явлением новозаветных благ прошел, как «тень» их; то тем паче мы должны свято исполнять вечный и лучший закон (Евр.8,6), данный нам Сыном Божиим, приходившим на землю ради нашего спасения. В противном случае мы будем, недостойны называться последователями Иисуса Христа и не будем иметь части с ним в наследии небесного: «ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою?» говорит апостол (2Кор.6,14). Тогда то самое, что мы называемся Его учениками и знаем святый закон Его, послужит не в оправдание, а к осуждению нашему: «раб же тот, который знал волю господина своего, и не делал по воле его, бит будет много», вещает Спаситель (Лук.12,47). Когда же мы обратимся к милосердию божественного Искупителя и, желая войти в небесный чертог Его, будем взывать к Нему, подобно юродивым девам: « Господи! Господи! отвори нам»; то Он скажет нам в ответ: «не знаю вас» (Матф.25, 1—12), потому что не вижу в вас признака учеников Моих. Ученики Мои должны были, по любви ко Мне, свято исполнять Мои заповеди и творить правду по Моему примеру (Иоан.13,15; 14,15 и 21) а вы, скажет Он, нарушали Мой закон и жили неправедно: потому вы не ученики Мои— «не знаю вас!..»

Дабы не услышать от Господа такого грозного ответа, за коим последует отвержение от лица Божия и вечное мучение тех, кои нерадят ныне об исполнении заповедей Божиих, постараемся, братья, ревностно исполнять сии заповеди, потому более, что сего требует неизреченное величие законодателя нашего. Вспомните, кто дал закон для руководства в жизни нашей? Сам Бог,—наш Творец, Промыслитель, Искупитель и Судия. Можно ли нарушать повеления такого Существа,—можно ли нерадеть об исполнении воли Того, Которому все мы обязаны, от Коего зависит наша временная и вечная участь?.. Если не чувство долга и обязанности в отношении к Творцу своему, если не чувство любви и признательности к величайшему Благодетелю нашему; то опасение навлечь на себя гнев будущего Судии, должны побуждать нас к точному исполнению закона Божия. Если бы ваши дети, или слуги, не слушали ваших приказаний, то вы, конечно, прогневались бы на них; но еще более должен гневаться на нас Бог, когда мы, рабы и  тварь Его, дерзаем не покоряться Его повелениям. Если бы какой-нибудь облагодетельствованный вами человек, не только не старался угождать вам, но еще стал бы поступать вопреки вашим. распоряжениям: то вы, без сомнения, вознегодовали бы на него; но тем паче должен негодовать на нас Бог, когда мы, осыпанные дарами Его благости, действуем несогласно с Его волею, нарушаем св. закон Его. Если бы вы увидали, что какой-нибудь подчиненный, или подсудимый, в очах своего начальника и судии, поступает худо—противозаконно, и через это явно показывает бесстрашие и ожесточение сердца: то вы, конечно, почли бы его достойным тяжкого наказания; но еще большего наказания достойны мы, когда нарушаем закон Божий, грешим в виду верховного Владыки и Судии нашего: ибо Господь видит каждый грех наш, знает всякое преступление наше.

Но хотя бы Он и не ведал грехов наших, хотя бы Он не угрожала за них наказанием: даже не требовал от нас, чтобы мы исполняли закон Его, и в этом случае мы должны тщательно исполнять все Его заповеди, потому что это доставит нам величайшее благо. Вспомните, братья, для чего дан нам закон Божий? Для нравственного совершенства нашего, а вместе для временного счастья на земле и вечного блаженства на небе. К этой высокой и благодетельнейшей для нас цели направлены все заповеди Божии. Поэтому, если мы не желаем уподобляться глупым—бессловесным животным, которые высшим благом своим считают удовлетворение плотским потребностям, но желаем быть существами разумными и нравственно-совершенными, каковыми должны быть все люди, созданные «по образу и подобию Божию» (Быт.1,27); то будем поступать по заповедям Божиим, потому что при их руководстве мы можем достигнуть равноангельского—богоподобного совершенства, можем быть также «совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Матф.5,48). Если мы желаем наслаждаться на земле счастьем, не мнимым только, которое иные люди, подобно животным, поставляют в наслаждение чувственным  благам, но истинным—духовным, которое одно может удовлетворить душе нашей; то опять будем поступать по заповедям Божиим; ибо тогда в душе нашей вместе с «правдою», водворится такой «мир» и такая «радость в Святом Духе» (Римл.14,17), что мы ничего лучшего не пожелаем на земле и станем, подобно апостолу, радоваться даже в «страданиях» своих (Колос.1,24). Если, наконец, мы желаем спасти души свои и вечно блаженствовать на небе: то непременно будем исполнять заповеди Божии: ибо, по словам Спасителя, «не всякий, говорящий» Ему: «Господи! Господи!» т. е. не всякий христианин, именующий Его своим Господом, «войдет в Царство Небесное», «но исполняющий волю Отца» Его небесного (Матф.7,21). И тайновидец Иоанн, прозиравший духом в царство небесное, говорит: «блаженны те, которые соблюдают заповеди Божии»; они будут «иметь право на древо жизни», стоящее посреди рая, и «войти» в небесный «град» Иерусалим, где «будут царствовать» со Христом «во веки веков» (Апок.22,2.5 и 14).

Как щедр и милостив Господь! За то, что Он может, требовать от нас по долгу, как Творец и Владыка наш, и что мы обязаны делать безмездно, из одного повиновения Ему,—за это Он обещает нам награду, да еще великую,—за кратковременное исполнение заповедей Его в сем мире, готовит нам вечное блаженство в нескончаемой будущей жизни. Ужели мы, братья, не воспользуемся такою милостью Его и  вознерадим о вечном благе нашем? О, нет! Между нами, я думаю, нет таких безрассудных, которые бы хотели лучше страдать, нежели блаженствовать, притом вечно. Будем же все усердно исполнять ныне, святые заповеди Божии, дабы Господь некогда сказал каждому из нас: «добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего» (Матф.25,21). Помните, братья, и никогда не забывайте той истины, что Господь некогда «воздаст каждому по делам его» (Рим.2,6); поэтому, будем ныне, как можно более делать добра по заповедям Божиим, дабы получить от Господа и большую награду в день судный. Аминь.

7. Слово в день Сретения Господня (О понуждениях к точному исполнению нами закона Божия)

Евангелист Лука, описывая празднуемое ныне Сретение Иисуса Христа в Иерусалимском храме (Лук.2,22—39), говорит, что при этом событии земные родители Спасителя совершали все так, как предписано было в ветхом завете и законе Божием. Они пошли в Иерусалим с новорожденным Иисусом Христом тогда, как к рождению Его исполнились дни очищения их по закону Моисееву, т. е. сорок дней (Лев.12,1—1); они принесли этого первенца своего в Иерусалимский храм, чтоб представить или посвятить Его Господу, потому что в законе Господнем предписано было, чтобы всякий младенец мужеского пола, разверзающий ложесна матери, или перворожденный, посвящаем был Господу (Исх.13, 2); тогда же они, опять по закону Божию, принесли в жертву двух птенцов голубиных (Лев.12,8). Короче, они тогда только возвратились из Иерусалима в свой город Назарет, «когда совершили все по закону Господню». Так уважали они закон Божий и так тщились исполнить его во всем!

Если же Матерь Божия и праведный ее обручник так уважали и так старались исполнить ветхозаветный закон Божий, который был только «тень будущих благ» (Евр.10.1) или прообраз благодатного царства Христова; то тем паче мы, братья, должны чтить и исполнять совершеннейший—нравственный закон Божий, объясненный Спасителем нашим в откровенном Его слове. К этому побуждают нас: величие законодателя—Бога и наша совершенная зависимость от Него, важность заповедей Божиих и благотворность их для нас, велика награда за исполнение и страшное наказание за нарушение их. Видите, сколько побуждений свято чтить и верно исполнять закон Божий! Рассмотрим их по порядку, дабы все могли лучше понимать силу их и поэтому живее чувствовали, как необходимо нам исполнять закон Божий во всей точности.

«Един есть законоположителъ—Бог», говорит Апостол (Иак.4,12); Его десницею начертан нравственный закон в сердце нашем и в откровенном слове Божием. А кто Бог сам в себе и в отношении к нам? Это существо всевысочайшее и совершеннейшее. Это ум всеведующий и премудрый, сила всемогущая и беспредельная; благость неизреченная, святость невыразимая, истина непреложная, правда неумытнейшая. Это наш Творец, который даровал нам все, что имееем,—и тело, и душу и все блага наши. Это наш промыслитель, который непрестанно назирает за нами, доставляет все необходимое для жизни нашей, хранит нас от зла и направляет все ко благу нашему. Это наш судия, которому мы некогда должны будем дать строгий ответ во всех наших делах, словах, мыслях и желаниях, и от коего не можем скрыть никакого греха нашего. Это будущий мздовоздаятель наш, который за добрые дела, согласные со святым законом Его, щедро наградит, а за худые, за преступления Его заповедей, строго накажет нас. Вот какое существо наш Бог —законодатель! Теперь, кто не видит, что все творения Его, а тем паче мы—люди, столько любимые и облагодетельствованные им, должны с благоговением внимать Его слову и свято исполнять все Его веления? Кто осмелиться не слушать Того, кому «небо престол, земля же подножие ног Его» (Исаия.66,1)? Кто дерзнет не покоряться Тому, кого трепещут ангелы и все силы небесные? Если мы охотно внимаем и следуем совету людей благоразумных: то тем паче должны слушать и исполнять повеления Премудрого Бога. Если мы остерегаемся оскорблять прекословием земных родителей и благодетелей наших: то тем паче не должны прогневлять Отца Небесного преступлением святых Его заповедей. Если мы боимся делать худое пред теми людьми, которые могут наказать нас за дурные поступки наши: то тем паче не должны грешить пред Богом, который может погубить нас за грехи в геенне огненной (Матф.10,28).—Смотрите, как верно исполняют закон Божий неодушевленные твари! Смотрите, как стройно движутся в воздухе солнце, луна и другие светила небесные по указанному им от Господа пути! В каком неизменном порядке текут времена года, сменяя одно другое по уставу Божию. Как точно исполняют, установленный Господом закон природы и все другие творения—звери, птицы, деревья и растения!.. Что же? Уже ли только человек, лучшее создание Божие, будет нарушать закон Творца своего? Уже ли он,—существо разумное и богоподобное, будет возмущаться и своевольничать против Владыки вселенной, которому безмолвно повинуется вся природа?.. О, нет! по тому самому, что человек есть лучшее создание Божие на земле и, как существо разумное, может хорошо понимать беспредельное величие Господа и свое отношение к Нему,—поэтому самому он должен как можно лучше и вернее исполнять закон Божий.

К верному и точному исполнению закона Божия должно побуждать нас и то, что «закон» Божий, по слову апостола Павла «свят», что каждая «заповедь» Божия по слову того же апостола «свята, и праведна и блага» (Рим.7,12). И подлинно, может ли из уст Творца премудрого, преблагого и святейшего, выйти что-нибудь несовершенное и неважное,—что-нибудь такое, что можно пренебречь, как ненужное и бесполезное для нас? Нет, нет;—все глаголы Господни «дух суть и жизнь суть» (Иоан.6,63), все они с высокою разумностью внушают нам то, что нужно для нашего блага в сей и будущей жизни. Если вы желаете более убедиться в этом, рассмотрите заповеди Божии, и вы действительно не найдете между ними ни одной такой, которая была бы излишня и бесполезна, а напротив ясно увидите, что все они очень нужны и благотворны для нас вот, например, в двух первых заповедях десятословия Господь повелевает нам, чтобы мы Его одного признавали за Бога и не поклонялись идолам: кто не видит, как необходимы сии заповеди для предохранения нас от пагубного многобожия и языческих заблуждений? Вот в пятой заповеди Господь приказывает нам чтить своих родителей, а под их именем внушает оказывать должное уважение и тем, кои, подобно им, пекутся о нас, как-то: Государю, начальникам и духовным пастырям; не явно ли, что сего требует благо семейное, церковное и общественное? Вот в других заповедях Господь повелевает, чтобы мы не крали, не любодействовали, не посягали на жизнь, честь и достояние других: о, что было бы в мире, если бы не было этих заповедей и люди не исполняли их!.. Тогда люди, как лютые звери, терзали бы и поедали друг друга, тогда мир обратился бы в притон убийц и грабителей; тогда он сделался бы хуже Содома и Гоморы по разврату, и честным людям невозможно было бы жить в нем! Короче, каждая заповедь Божия весьма нужна и благотворна, потому что она внушает нам то, что полезно для нас и для других. А из сего видно, братья, что мы должны свято исполнять закон Божий не только из повиновения Творцу—законодателю, но и для собственного нашего блага, притом не временного только, но и вечного.

Да, мы должны тщательно исполнять закон Божий не для временного только, но и для вечного блага нашего: ибо правосудный Бог, за исполнение его обещает нам в вечности великую награду, а за нарушение угрожает тяжким наказанием. Господь, говорит апостол, «в день праведного суда воздаст каждому по делам его». Тогда будет «скорбь и теснота всякой душе человека, делающего злое; слава и честь и мир всякому, делающему доброе» (Рим.2,5—10). Чувствуете ли, братья, всю силу заключающегося в этих словах побуждения творить добро, исполнять закон Божий? Кто  будет исполнять этот закон и делать по заповедям его доброе в настоящей жизни нашей, тот удостоится, говорит апостол, вечной славы, чести и мира, т. е. будет наслаждаться неизреченным блаженством в царстве небесном, а кто будет нарушать теперь закон Божий и творить злое, или грешить, (ибо грех есть величайшее зло), того постигнет по смерти скорбь и беда, тот будет вечно мучиться в аде. Какой же благоразумный человек не поревнует исполнять теперь закон Божий, хотя бы это сопряжено было с некоторым трудом для него, чтобы потом вечно блаженствовать в славе и чести небесной, и кто будет так безрассуден, что решится ныне, ради временной греха сладости, преступать закон Божий, дабы потом вечно страдать за грехи свои в пламени геенском? Если между нами найдутся такие безрассудные, то они по истине достойны сожаления… Мы даже не понимаем, как могут люди дойти до такого неразумия, чтобы добровольно лишать себя вечного блаженства и подвергать себя бесконечным мучениям за временную—ничтожную греха сладость? Уж не думают ли они, что нет вечных мучений за грехи, или надеяться как-нибудь избежать их? Льстивая мысль, тщетная надежда! В слове Божием ясно и во многих местах говорится, что по смерти будет рай для праведников, и ад для грешников; а что говорится в слове Божием, то истинно; ибо Господь «верен во всех словах своих» (Пс.144,13). Но если бы и не было сказано в слове Божием, что по смерти будет рай для праведников и ад для грешников: то мы должны бы предположить их существование по тому одному, что есть Бог. Ибо может ли Бог, правосудный и истинный, оставить праведников без награды, а грешников без наказания? Конечно нет! А если бы Он по милосердию своему и не хотел осуждать грешников на вечное мучение: то злые их дела и качества подвергнут их оному. Ибо, как всякое семя приносит добрые или худые плоды по роду своему, так и каждое наше качество и дело будет иметь добрые или худые для нас последствия, когда Господь придет воздать каждому по делам его. Поэтому апостол говорит: не «льстите» себе—не обманывайтесь:  «ни блудники, ни идолослужители, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы», ни другие грешники, «Царства Божия не наследуют» (1Кор.6, 9—10); да и не могут наследовать, потому что дела и   качества их своею греховною тяжестью будут влечь их не вверх—на небо, а вниз—в преисподнюю…

Итак, величие Бога—законодателя и совершенная наша зависимость от Него, высокая святость и благотворность для нас заповедей Его, великая награда за добродетели и тяжкое наказание за грехи в будущей жизни,—все это побуждает нас в точности исполнять закон Божий и остерегаться его нарушения. Помня это, будем, братья, тщательно соблюдать этот святой закон и  всемирно станем избегать того, что противно Ему. Это не трудно для нас, ибо Господь говорит: «иго Мое благо и бремя Мое легко есть», а св. апостол свидетельствует, что действительно «заповеди Его не тяжки» (Матф.11,30; 1Иоан.5,3). Если же они когда покажутся трудными для немощи нашей, или сильно будут обуревать нас греховные страсти: то станем усердно молить Господа, чтобы Он подкрепил, нашу немощь и помог нам исполнять Его заповеди. Милосердый услышит глас, моления нашего и пошлеть нам в  помощь всесильную благодать свою, которая поможет нам, победить в себе влечение ко греху и творить правду по закону Его, для спасения душ наших. Господь непременно это сделает: ибо Он для того и приходил на землю, для того учил людей, дал им свои заповеди и пролил за них кровь свою, чтобы сделать их добродетельными и спасти таких грешников, как мы, братья. Аминь.

8. Беседа в неделю о Закхее (Чему мы можем научиться из евангельской истории о Закхее)

В ныне чтенном евангелии (Лук.19,1—10), как вы слышали, братья, говорилось о Закхее, старшине иерихонских мытарей. Это сказание, как и всякое другое евангельское повествование, весьма поучительно для нас; поэтому я считаю полезным обратить на него внимание ваше и несколько пояснить оное для большего вашего назидания.

Прежде всего нахожу нужным предложить вопросы кто был Закхей? Судя потому, что он имел еврейское имя и Иисус Христос назвал его сыном или потомком Авраама (Лук.19,9), должно полагать, что он быль иудей, но такой, который находился в службе, у римлян, обладавших тогда Иудеею: ибо он называется в евангелии старшиною, или начальником мытарей, т. е. сборщиком, общественных пошлин (ст.2). Таких людей палестинские иудеи очень не любили, частью потому, что они при близком сношении с римлянами-язычниками усвоили их нравы и обычаи, частью же и преимущественно потому, что при сборе пошлин делали разные прижимки и нередко брали лишнее в свою пользу (Лук.3,13). Поэтому, иудеи считали их, как и язычников, великими грешниками, и избегали всякого общения с ними (Матф.9,10—11); поэтому же они роптали на Иисуса Христа, когда увидели, что Он зашел к Закхею—«к грешному человеку», по их мнению (Лук.19,7).

Но Закхей, хотя, без сомнения, имел грехи, не был однако таким грешником, как считали его иудеи. Напротив, в нем было много доброго как это видно из действий его, описанных в евангелии. Вероятно, много слышав о дивном учении и славных чудесах Иисуса Христа, он заметно питал большое уважение к Спасителю, и очень желал видеть Его, чтобы лично знать Его. Поэтому, когда пронеслась молва, что Иисус Христос идет чрез Иерихон, Закхей тотчас вышел посмотреть Его; но будучи мал ростом, не мог видеть Его за народом. Что же он делает? Он бежит вперед и взлезает на смоковницу, мимо которой надлежало проходить Спасителю, чтобы с нее лучше рассмотреть Его. Иисус Христос, без сомнения, заметил такое желание Закхея видеть Его и, конечно, был доволен им; а посему, пришедше к смоковнице, взглянул на Закхея и сказал, ему: «сойди скорее,—сегодня Мне нужно быть в дом твоем». Услышав это, Закхей, тот час, побежал домой, чтобы встретить Спасителя, «и принял Его с радостью» (Лук.19,3—6). Не показывает ли это, что он был добрый и расположенный ко Христу человек?—Но послушайте, что было далее. Когда Иисус Христос вошел в дом Закхея, то иудеи, видевшие это, возроптали, говоря: зачем Он пошел к грешному человеку? Закхей, вероятно, слышал такой оскорбительный для него ропот их: однако не обиделся им и не поносил взаимно |иудеев за  их лицемерную праведность, как, это сделали бы многие на его месте, а только хотел выразить Спасителю благодарность свою за посещение Его и вместе  доказать, что он не такой худой человек, как думают о нем иудеи, и поэтому сказал Ему: «половину имения моего я отдам нищим, и, если кого чем обидел, воздам вчетверо» (ст.8). Эти слова ясно показывают, что Закхей не был корыстолюбив и не обижал других, по крайней мере, много; в противном случае он, конечно, не решился бы отдать половину имения своего нищим и  возвратить обиженным от него вчетверо,—Но правду ли говорил Закхей? Не хвастал ли он своею щедротою и благотворительностью? Нет, он говорил то, что действительно готов был сделать. Так мы должны думать потому, что Сердцеведец не обличил его во лжи и сказал о нем окружавшим: «ныне пришло спасение дому сему, потому что и он сын Авраама» (ст.9): иначе сказать: «теперь спасется сей дом, потому что Закхей оказывается истинным потомком Авраама—будет жить добродетельно, подобно предку его—отцу верующих». Это и сбылось: ибо Закхей, по свидетельству церковных дееписателей, не только изменил образ своей жизни и сделался учеником Иисуса Христа, но и проповедал о Нем вместе с ап. Петром, а посему причисляется к лику семидесяти апостолов, и в последствии был епископом Кесарии Палестинской (Кн. жит. свят. 4-й д. Ианнуар.).

Таков был Закхей! Чему же мы, братья, можем научиться из того, что говорится о нем в евангелии? Очень многому. Закхей питал великое уважение к Спасителю и очень желал видеть Его, чтобы лично знать Его. Если же имел такое уважение к Спасителю и так желал  узнать Его Закхей, бывши иудеем, то тем паче мы христиане должны чтить Иисуса Христа и тщательно познавать Его, вникая в божественное Его учение, в котором Он отражается как в зеркале. Христианину стыдно не знать Христа и грешно быть равнодушным, к своему Спасителю, пролившему за нас кровь Свою.—Желая видеть Спасителя, но не могши усмотреть Его за народом, Закхей оставил толпу народную, и, забежав вперед по пути Христову, поднялся вверх—на смоковницу. Так, и мы, братья, чтобы лучше познать Господа, не будем следовать за миром, который своими мнениями и нравами часто, так сказать, заслоняет от нас Господа и препятствует хорошо видеть лицо Его, но пойдем вперед по  пути Божию, и воспарим духом в горняя, с любовью будем устремлять мысленный взор наш туда, «где Христос сидит одесную Бога» (Колос.3,1). Тогда любовь наша к Нему привлечет взор любви Его к нам, и Он по благоволению Своему «даст нам Духа премудрости и откровения к познанию Его» (Ефес.1,17).—Когда Иисус Xристос, изъявил желание  быть в дому Закхея; то сей последний поспешил принять и «принял Его с радостью». И мы, братья, не будем медлить принятием Господа в храмины сердец наших, но поспешим отворить их для Него и примем Его радостно. «Се, стою у двери и стучу, говорит Он нам через тайновидца, если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Апок.3,20). Кто ж этот счастливец?—Кто искренно верует в Спасителя,—ибо Христос «верою» вселяется в сердца наши,—а веруя, «любит» Его и по любви «соблюдает Его заповеди» (Ефес.3,17. Иоан.14, 21—23). Таким человеком может быть каждый из нас, братья. Закхей в доказательство того, что он не худой человек и в благодарность за посещение Спасителя, изъявил готовность отдать пол-имения своего нищим. Подражая сему похвальному примеру, будем и мы, возлюбленные, уделять бедным, если не половину имений наших, то хотя часть их, смотря по вашему достатку и усердию (2Кор.8, 11—12). К этому побуждает нас не только признательность за великие благодеяния, оказываемые нам Богом,—ибо Он дает нам все, что имеем (Деян.17,25),—не только христианский долг, обязывающий нас благотворить всем, «а наипаче своим по вере» (Гал.6,10), и не только сострадание к бедным людям,, нуждающимся в нашей помощи; но и собственное наше благо; «ибо благотворящий бедному, говорит премудрый, дает взаймы Господу», а Бог в долгу не остается, но сторицею воздает некогда за все благодеяния, сделанные Ему в лице бедных и несчастных, которых он называет меньшими Его братьями (Притч. 19,17. Матф. 25,31—40).—Закхей не обижался, когда иудеи тяжко оскорбляли его, публично называя грешным—порочным человеком, и ничем, не мстил им за это; а тем, коих сам, он, чем-нибудь обидел, охотно вызывался уплатить вчетверо. Подобным, образом и мы будем поступать. Не будем огорчаться, когда сделают нам какие-нибудь неприятности и обиды, а тем паче не станем воздавать «зло за зло» (Римл.12,17); напротив, будем прощать обидевших нас и даже благотворить им, молиться за них, как заповедал нам Спасатель (Матф.5,44). Вспомните, что Сам Он претерпел от иудеев!.. Однако же «будучи злословим, Он не злословил взаимно и страдая, не угрожал, но предавал то Судии Праведному», и притом молил Отца Небесного простить убийц Его (1Петр.2,23. Лук.23,34). В таком долготерпении и милосердии к врагам Господь оставил нам пример, «да последуем стопам Его» (1Петр.2,21),—и мы должны следовать им не только по долгу нашему подражать Спасителю, но и для пользы нашей: ибо тем, кои несправедливо ныне терпят укоризны, гонения и другие обиды, «велика награда на небесах» (Матф.5,11—12). Если же нам случится кого и как-нибудь обидеть; то не только поспешим испросить прощения у обиженных нами, но и постараемся вознаградить их за сделанный им вред и убыток, по мере сил и средств наших. Этого требует справедливость, к сему обязывает совесть, это нужно для того, чтоб нам не подвергнуться строгой ответственности за неправды наши пред грозным Судьею, который «воздаст каждому по делам его» (Рим. 2, 6).

Вот какое назидание можем мы, братья, извлечь из того, что говорится в евангелии о Закхее! Будем же помнить его и обратим во благо наше. Когда Закхей, горя желанием узнать Спасителя, пошел спешно по пути Христову и поднялся на смоковницу, чтобы лучше видеть Его: тогда Господь благоволил взглянуть на него и удостоил его ближайшего общения Своего—вошел в  дом его; а когда он в радости от посещения Спасителя решился благотворить бедным и загладить свои неправды: то Господь оказал ему еще большее благодеяние—даровал ему спасение. Так Он, милосердый, поступит и с нами, если мы, подобно Закхею, будем стремиться к Нему сердцем и, шествуя путем Его заповедей, станем более и более познавать Его, а вместе, творить добрые дела любви христианской и очищать себя «от всякой неправды». Тогда Он с  нами войдет в благодатное общение и нам дарует вечное спасение: «ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее» (Лук. 19,10). Поэтому, Он хочет, «чтобы все люди спаслись» и всех призывает к спасению (1Тим.2,4. Тит.2,11—14). Воспользуемся же, братья, таким милосердием Его, не будем беспечны. Если мытари и грешники, подобные Закхею, получили спасение,—если разбойники и любодейцы вошли в царство небесное (Матф.21, 31—32. Лук.23,40—43): то ужели мы не позаботимся спасти душ наших? «Теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения», говорит апостол (2Кор.6,2). Ах, если мы опустим настоящее спасительное время и умрем в грехах наших: то горько пожалеем об этом на суде Божием, да будет уже поздно! Аминь.

9. Слово пред вступлением в св. Четыредесятницу (Призыв к покаянию)

Пред нами открывается, братья, св. Четыредесятница— время поста, молитвы и покаяния. Это время поистине должно считаться великим и святым, потопу что оно установлено в память того необычайного поста, в котором Господь наш Иисус Христос провел сорок дней пред вступлением в великое служение спасению рода человеческого, и предназначено к очищению душ наших» от всякой скверны плоти и духа» (2Кор.7,1), для вечного их спасения. Поэтому, каждый из вас должен свято проводить наступающее время в посте и молитве, по примеру Спасителя, и не только  не должен осквернять себя новыми грехами, но еще обязан всемерно пещись об очищении прежних своих согрешений; в противном случае он будет виновен пред Богом не только за грехи свои, но и за нерадение об очищении их.

Милосердый Бог, по благости Своей, открывает теперь пред нами св. Четыредесятницу, даст нам благоприятнейшее время к покаянию и спасению душ наших.  Но кто знает, будет ли для нас, в последствии еще такое время? Ах, жизнь наша так непостоянна и скоропреходяща,—сегодня жил, а завтра умер!.. Может быть, дни многих из нас уже сочтены и скоро прекратятся; может быть, наступающая Четыредесятница будет последней в нашей жизни!.. Воспользуемся же ею, братья, для спасения нашего, постараемся во время нее очистить себя от грехов и украситься добродетелями, дабы можно было без стыда и страха предстать пред Господа, когда Он воззовет нас к Себе на суд, для отчета в земных делах наших.

Но если бы Господь и продлил нашу жизнь, если бы Он дал еще много лет для нашего исправления и вечного спасения, как долготерпел к бесплодной смоковнице (Лук.13,6—9); то и в этом случае не упустил без духовной пользы предстоящего нам спасительного времени. Для чего отлагать дело спасения нашего на другое время, когда можно совершить оное теперь? Почему не позаботиться о спасении души своей в настоящее время, когда оно для того именно и дается нам Господом? К чему коснеть во грехах и медлить очищением себя от них, когда они не приносят нам ничего доброго, а только навлекают на нас гнев Божий и могут погубить нас на  веки?..

Апостол говорит: «неужели думаешь ты, человек, что избежишь суда Божия, осуждая делающих такие [дела] и (сам) делая то же? Или пренебрегаешь богатство благости, кротости и долготерпения Божия, не разумея, что благость Божия ведет тебя к покаянию?» (Рим.2,3—4)? Памятуя сии апостольские слова и радея о спасении душ наших, которое должно быть всего дороже для нас, принесем, братья, в настоящую Четыредсеятницу искреннее покаяние во грехах наших и постараемся сделаться нравственно лучшими. Для этого будем строго поститься не только телесно, воздерживаясь от известных снедей по уставу церковному, но наипаче духовно, обуздывая свои порочные страсти, истребляя в себе худые наклонности. Кто был доселе горд и надменен, тот пусть постарается быть смиреннее и доступнее; кто был вспыльчив и раздражителен, тот пусть научится кротости и долготерпению; кто предавался объядению, пьянству и сластолюбию, тот пусть будет  воздержаннее и целомудреннее; кто был излишне роскошен и расточителен, тот пусть живет скромнее и бережливее; а кто, напротив, скуп и корыстолюбив, тот да будет не любостяжателен и благотворителен. Короче, пусть каждый постарается истребить в себе порочные страсти, в особенности же ту, которая преимущественно обладает им ныне и от коей наипаче происходят его худые поступки.

С таким постом, братья, соединим усердные молитвы к Богу, да простит грехи наши и ниспошлет  нам благодатную помощь к избежанию их на будущее время. А дабы Господь услышал молитвы ваши и был милостив к нам —грешным, для этого сами будем милостивы к другим, простим все согрешения их,—все обиды, неправды и оскорбления, которые они сделали нам и отнюдь ничем не будем обижать их со своей стороны; притом, дадим обет Богу всемерно удаляться грехов и станем исполнять оный тщательно. Тогда Господь умилосердится над нами и не только отпустит нам все грехи наши, как бы они велики не были (Исаия 43,25), но еще обымет нас такою  любовью, какою добрый отец, в известной притче Христовой, принял раскаявшегося блудного сына, и о нашем покаянии будет великая «радость у ангелов Божиих» (Лук.15, 10—24).

 От души желаю вам, братья, такого покаяния и такого плода от него, и сам, предначиная его ныне, смиренно прошу вас простить мне все, елика согреших вам словом, делом, помышлением и  всеми моими чувствами; вас же да простит  Господь, если вы в чем-нибудь согрешили против меня, и да поможет вам свято проводить святое время к очищению и спасению душ ваших.. «Ходите» путем заповедей Божиих, «пока есть свет»,— спасайтесь, пока время есть (Иоан.12, 35;  Гал.6,10). Аминь.

10. Слово в неделю Сыропустную. ((В наступающую св. Четыредесятницу нужно особенно пещись о  спасении)

 «Вот, теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения»   (2 Кор.6, 2).

Если когда, то ныне братья, нам прилично вспомнить и  приложить к себе эти слова Апостола; ибо св. Четыредесятница, в которую мы вступаем ныне по благости Божией, по-истине есть самое «благоприятное» время для спасения душ наших: в ней все напоминает нам о спасении, все побуждаете к нему и облегчает совершать его.

Что такое св. Четыредесятница? Время поста и молитв, покаяния и таинственного общения со Христом,— Кто установил ее? Апостолы Христовы, действовавшие по внушению Духа Святаго, устроявшие все в Церкви Божьей к назиданию и спасению нашему,—Для чего начинается она с  настоящего дня, в который св. Церковь напоминает нам об изгнании прародителей наших из рая за преступленье заповеди Божьей? Для того, чтобы мы, имея в виду те вредные последствия, каким подверглись Адам и Ева за преступленье заповеди Божией, живее чувствовали и сознавали, как пагубно непослушание Богу, а поэтому сильнее молили Господа о прощении грехов наших и усерднее старались возвратить то райское блаженство, которого лишились в  прародителях.—Почему она продолжается сорок дней? В память сорокадневного поста Христова в пустыне Иудейской.—А для чего Иисус Христос постился так долго? Ради нашего спасения и для того, чтобы дать нам пример духовных—спасительных подвигов.

Видите, братья, как важна для нас св. Четыредесятница и как все, относящееся к ней, напоминает нам о спасении душ, наших и вместе побуждает нас к оному. Одно то, что она установлена в память сорокадневного поста Христова и напоминает нам о том, что Иисус Христос постился сорок дней ради нашего спасения,—одно это должно возбуждать в нас великое ревнование о спасении душ наших. Ибо можно ли представить, чтобы какой-нибудь христианин вознерадел о  спасении своем, когда он знает, что Господь и Учитель его так сильно желал и трудился спасти род человеческий? Можно ли думать, чтобы кто-нибудь из верующих не заботился о спасении своем в св. Четыредесятницу, чтобы содействовать очищению душ наших и сделать их достойными благодатного общения с Господом? Можно ли допустить, чтобы какой-нибудь грешник не раскаялся в наступающие святые дни, когда все располагает нас к сокрушенью о грехах, все побуждает к исправлению жизни нашей и влечет нас к спасению?

 Вот завтра и в другие дни Четыредесятницы св. Церковь будет призывать нас к себе на молитву тихим и унылым звоном: это глас сетования ее о грехах наших. Вот с завтрашнего дня все облечется в ней в черные одежды: это знак великой скорби ее о наших беззакониях. В наступающие дни служители ее коленопреклоненно будут умолять Бога за свои и чужие грехи, умиленно станут петь покаянные псалмы и читать трогательный молитвы, назидательные поучения; в этих чтениях и песнопениях представятся примеры искреннего раскаяния во грехах и восхвалятся добродетели праведников, возвестится грозный суд Божий нераскаянным грешникам, объявится помилование кающимся и предъизобразится небесная награда за добрые подвиги. Для чего все это? Для того, чтобы тронуть наши сердца и расположить их к покаянию, чтобы побудить нас к добродетельнейшей жизни по заповедям Божиим и поощрить к стяжанию вечного блаженства. Что же? Уже ли мы будем равнодушны к этому и не тронемся таким материнским попечением св. Церкви о спасении душ наших? О, нет! Не ожесточим сердец наших, братья, но с умилением припадем к Богу, искренно исповедуем пред Ним грехи наши и поревнуем о спасении своем, которому ныне так все благоприятствует.

 В другое время спасению нашему поставляют великие препятствия три главные его врага: мир со своими соблазнами, плоть с ее страстями и похотьми, и действующий чрез них исконный «человекоубийца»—дьявол (Иоан.8,44); но в св. Четыредесятницу действия сих врагов наших, хотя не прекращаются совершенно, бывают не так сильны, как в иное время. Мир, обуздываемый законом и невольно уважая святые дни покаяния, прекращает в Четыредесятницу свои шумные игры и зрелища, которые для многих так соблазнительны; плоть, изнуряемая постом и  молитвенными бдениями, ослабевает в своих страстных порывах и поэтому менее препятствует нам заниматься делами душеспасительными: а с тем вместе и дьявол, лишенный содействия своих орудий и поражаемый усердными молитвами,  как стрелами, изнемогает в своих силах и не может много вредить нам, а нередко и вовсе удаляется от нас (Матф.17,21). Из этого видно, что в св. Четыредесятницу мы с большим удобством и успехом можем совершать свое спасение, нежели в другое время.

Если же св. Четыредесятница так благоприятна для спасения нашего; то мы должны воспользоваться ею для оного, должны провождать ее богоугодно, стараясь очистить грехи наши и укрепиться в христианских добродетелях. Благоразумный полководец пользуется слабостью врага для победы над ним, заботливый земледелец не опускает хорошей погоды для возделывания полей его, искусный мореходец улучает попутный ветер для свершения пути своего: ужели же мы, Христиане, не воспользуемся благоприятным временем для спасения душ наших, которое всего дороже? Это было бы крайнее неразумие и пагубная беспечность. Я говорю пагубная: ибо кто не будет радеть о спасении своем в благоприятное для него время, тот, по всей вероятности, не совершит оного в  другое время, когда духовные враги наши будут нападать на него с большею силою, и умрет в грехах своих для вечного мучения за них. Напротив, кто ныне очистит себя от грехов, укрепится в добродетели и молитвенно оградит себя благодатью Божиею, тот в последствии может не только успешно бороться с духовными врагами, с какою бы силою они ни нападали на него, но и побеждать их при помощи Божией.

 Вступим же, братья, в предстоящую нам Четыредесятницу с твердою решимостью воспользоваться ею ко спасению душ наших, и поэтому будем провождать ее богоугодно, подвизаясь в течение ее добрым подвигом поста и молитвы, покаяния и таинственного общения со Христом. А дабы сей подвиг имел цену пред Богом и был истинно-спасителен для нас, будем поститься не телесно только, но и духовно, укрощая все греховные страсти, воздерживаясь от порочных дел и мыслей; будем молиться Богу не наружно только, но и внутренне, устремляя к Нему все чувства и помышления наши, с пламенным желанием получить от Него «милость и обрести благодать для благовременной помощи» (Евр.4,16); будем каяться в грехах наших не устами только, но и сердцем, искренно сокрушаясь о них и давая твердый обет вести себя добродетельно, всемирно избегать грехов; будем приобщаться Тела и Крови Спасителя нашего не видимо только, но и невидимо, «верою» вселяя Христа в «сердца» наши и делаясь «един дух с Господом» (Ефес.3,17.1Кор.6,17). Так будем поступать в предстоящие нам дни: тогда мы будем в Боге и Бог будет в нас,—тогда совершится спасение наше и мы еще на земле предвкусим то блаженство в единении с Господом, которое Он уготовал на небе верным рабам Его, подвизающимся ныне «подвигом добрым» (2Тим.4,7—8). Преискренно желаю этого всем вам, братья, и молю Господа, да исполнит Он желание мое к вечной радости моей и вашей о общем спасении нашем (Иуд,1, 3). Аминь.

11. Слово в неделю Сыропустную (О необходимости сокрушения о грехах)

Премудрый Соломон говорит в одном из своих писаний: «есть время плакать и время смеяться: время сетовать, и время плясать» (Еккл.3,4). Какое, же ныне время у нас, братья? Смотря на то, как много в настоящие дни веселятся, пресыщаются и творят другие «плотоугодия», можно додумать, что ныне время «смеяться и плясать»; но если мы обратим внимание на то, какой ныне день, о чем сегодня воспоминает св. Церковь и что предстоит нам с нынешнего дня, то всякий увидит, что ныне время не смеяться и ликовать, а «плакать и сетовать» о нашей греховности.

Ныне мы празднуем день воскресения Христова—такой день, который преимущественно пред другими днями надлежит «святить» и посвящать молитве, благоговейными размышлениями о духовных предметах и других делах благочестия. А как проводят его многие из нас?.. Вот вы пришли в храм Божий и молитесь в нем о вашем спасении,—это хорошо; но сколько есть таких братий наших, которые думают теперь не о Боге и душах своих, а только об услаждении своей плоти,—проводят время в бесчинном ликовании, в пьянстве и объедении и других таких грехах, о коих «срамно есть  и  глаголити». Как же не скорбеть о таких людях,—как не плакать о том, что они нечестием и  постыдными делами своими оскорбляют Господа, да еще в святой день Его, и духовно губят себя?—Ныне св. Церковь вспоминает первое грехопадение прародителей наших, Адама и Евы, и оплакивает изгнание их из рая за преступление заповеди Божией. Как же нам не скорбеть с нею, воспоминая это плачевное для человеческого рода событие, от которого начались все наши грехи и несчастья, возникли болезни и немощи, и произошла смерть, не только временная для всех нас, но и вечная для многих?—Ныне ли стоим в предверии св. Четыредесятницы, установленной в память великого сорокадневного поста Христова, в который Господь наш Иисус Христос алкал, жаждал, молился и терпел разные искушения ради нашего спасения. Как же нам не скорбеть, и не плакать, видя на себе  и других, что мы, не смотря на все труды, подъятые Господом ко спасению нашему, не перестаем, грешить даже тогда, как имеем в виду пост Христов, долженствующий внушать нам строгое воздержание во всем, неистово предаемся плотским наслаждениям, а чрез это как бы посмеиваемся над нашим Спасителем?..

 «Кто даст голове моей воду и глазам моим—источник слез!, я плакал бы день и ночь»,—взывал некогда пророк Иеремия, скорбя о погибели Иудеев (Иер.9,1). То же можно сказать и ныне, видя нравственное состояние христиан, нерадящих о своем спасении.—Христиане, искупленные Господом, даже и в такие святые дни, как настоящие, «ненасытно» предаются грехам и добровольно стремятся в ту бездну погибели, из которой извлек их Спаситель!— Потомки Адама, не смотря на то, что св. Церковь напоминает нам ныне, какие пагубные последствия произошли от греха их прародителя, не перестают оскорблять Господа преступлением святых Его заповедей!—Ученики Христовы в навечерии того великого времени, в которое Божественный Наставник их молился, постился и боролся с искусителем ради их спасения,—в навечерии такого времени ученики Христовы ликуют, пресыщаются и творят то, что противно Господу и радует врага Его— исконного—«человекоубийцу» (Иоан.8,44)!.. Какая развращенность! Какое пагубное нерадение о своем спасении и дерзкое презрение того, что сделано для него Господом!.. Можно ли не скорбеть о таком нравственном растлении христиан, можно ли не плакать о нем?..

Но взирая на свои и чужие грехи, мы должны не скорбеть только о них, а позаботиться о том, чтоб их не было и можно было порадоваться о нашем исправлении. Поэтому, если мы доселе вели себя не хорошо,—жили не так, как  следует христианам, которые по примеру Спасителя должны быть святы  «во всех поступках» (1Петр.1,15); то постараемся с настоящего дня жить лучше—по- христиански, посоветуем и тем, кои блуждают ныне на греховных распутиях, чтобы они пришли в себя и с сокрушением сердца принесли «плоды, достойные покаяния» (Лук.8,8).—Ныне день славного воскресения Христова: воскреснем же и мы своим духом, не будем пресмыкаться им по земле, а тем паче не станем оземленять его плотскими вожделениями и излишними житейскими попечениями, но воспарим горе, — устремимся мыслью и сердцами туда, «где Христос сидит одесную Бога; о горнем помышляйте, а не о земном», говорит Апостол (Кол.3,1—2).—Ныне св. Церковь напоминает нам, что несчастные прародители наши за преступление заповеди Божией подверглись гневу Божию, изгнанию из  рая и другим пагубным последствиям: да послужит это уроком для нас, да побудит это нас свято исполнять заповеди Божии и всемерно избегать грехов, дабы не подвергнуться за них вечной погибели, ибо «возмездие за грех—смерть», говорит тот же Апостол (Рим.6,23).—Ныне предстоит нам св. Четыредесятница—время поста, молитв и покаяния: вступим же на это спасительное поприще охотно и будем проходить его благодушно, ревностно очищая себя «от всякой скверны плоти и духа» (2Кор.7,1). А когда наша плоть будет изнемогать от духовных подвигов самоумервщления и станет уклоняться от них, то вспомним, братья, как постился и молился, и что претерпел за нас Сын Божий. Если Он до крови—до смерти подвизался ради нашего спасения, то ужели ми сами не захотим потерпеть для этого неких трудов и лишений, пожалеем распинать плоть свои со «страстьми и похотьми», дабы она не преобладала нашим духом и не препятствовала нам жить богоугодно?.. Притом—смотрите—чем кончается св. Четыредесятиица— подвиг духовного самоумерщвления, и что за нею следует?—За нею блестит светлое воскресение, видно торжество над грехом и смертью, открываются свобода чад Божиих, небесная слава, вечное блаженство! Для стяжания таких неизреченных благ можно на все решиться и жертвовать всем. «С терпением будем проходить предлежащее нам поприще, взирая на начальника и совершителя веры Иисуса» (Евр.12,1—2). Если мы по примеру Его будем подвизаться добрым подвигом ради нашего спасения, то «с Ним и прославимся» (Рим. 8,17).

А Ты, преблагой Господи, помоги нам в деле, спасения нашего; Ты воздвиг Главу нашу—Иисуса Христа из мертвых: воздвигни и нас силою Твоею от смертоносного греха, «да не царствует он в смертном теле нашем» (Рим.6,12). —Ты, в праведном гневе Твоем, изгнал прародителей наших из рая за преступление Твоей заповеди, не лишил их надежды на спасение, но утешил обетованием Искупителя (Быт.3,15): укрепи и в нас эту радостную надежду и излей в сердца наши утешение верою в Спасителя,—Долготерпя грехам, нашим и не желая, да никто из нас погибнет в них, Ты даешь нам время к покаянию, отверзаешь пред нами поприще поста и молитв для очищения душ наших; помоги же нам пройти его бодрственно и подкрепи нас в спасительных подвигах, очисти грехи наши благодатию Твоею и соделай нас, Спаситель, новою тварью Твоею, дабы мы жили уже «не по человеческим» нашим «похотям», а по Твоей святой воле (1Петр.4,2), и служили не миру и греху, а Тебе,— Богу нашему. Аминь.

12. Слово в неделю Сыропустную (О том, что раскаяние наше во грехах должно быть искреннее, сердечное, а не устное только).

 Премудрый Соломон, говорит в одной своей книге: «есть время плакать» (Еккл.3,4). Таким! временем, поистине, может назваться настоящий день. Ныне святая Церковь напоминает нам об изгнании прародителей наших из рая за первое грехопадение их, от которого, как от семени, произошли болезни, смерть и все бедствия рода человеческого. Как же нам не плакать в настоящий день, при воспоминании таких горестных событий?..

Впрочем, мы должны скорбеть ныне не о том собственно, что некогда изгнаны из рая прародители наши. Преблагий Бог давно уже утешил нас в сем несчастии, открыв нам чрез Спасителя нашего свободный вход в царство небесное, которое несравненно лучше земного рая. Нет, мы должны плакать ныне о самих себе. Мы знаем, что Бог ненавидит беззаконие, и не страшимся прогневлять Его грехами своими. Мы знаем, что Он за преступление одной заповеди Его изгнал прародителей наших из рая, и дерзаем нарушать весь закон Его. Мы знаем, что грех подверг род человеческий великим бедствиям, и не перестаем любить его. Мы знаем, что смерть, введенная грехом, в мир (Римл.5,12), не щадит никого и часто постигает людей неожиданно, и однако живем так беспечно, как будто никогда не умрем. Мы знаем, что после смерти нашей будет страшный суд, на котором Правосудный Бог «воздаст каждому по делам его» (Рим.2,6), и не заботимся приготовиться к нему, не печемся украсить себя добродетелями, чтоб можно было без стыда предстать пред грозного Судью и получить от Него похвалу, а не осуждение. Вот об этом мы должны скорбеть ныне, братья,— об этом ныне «время плакать»!

Некогда сказали Иисусу Христу, что Пилат убил в храме некоторых, галилеян и смешал кровь их с жертвами. Спаситель ответствовал на это: «думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее всех Галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете» (Лук.13,1—3). Сии слова Христовы относятся и к вам, братья. И мы погибнем, если не покаемся во грехах своих, притом погибнем не телом только, но и душою,—подвергнемся не временной только, но и вечной смерти, ожидающей за гробом всех нераскаянных грешников. «Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою. Это смерть вторая» (Апок.21, 8).

Что же нам делать, чтобы не подвергнуться такой страшной участи? Очевидно, то, что внушает нам божественный Спаситель в приведенных словах Его. Мы должны очистить себя от грехов, должны омыть их слезами покаяния. Это мы должны сделать потому более, что ныне все располагает нас к покаянию. Ныне мы вспоминаем изгнание прародителей наших из рая за то, что они преступили заповедь Божию и не раскаялись во грехе своем. Не должно ли это показать нам, как пагубен грех и как нужно без замедления очищать его покаянием. Если Премудрый Бог так наказал прародителей наших за преступление «одной» Его заповеди, то пощадит ли Он нас при «множестве» грехов наших, если мы не умилостивим Его истинным раскаянием в них? Конечно, нет. А если нет,—то поспешим братья, покаяться, чтобы не подвергнуться тяжкому наказанию за грехи наши, нас может постигнуть смерть—постигнуть скоро и внезапно, когда мы не ожидаем ее. А если это может быть, то будем, братья, всегда готовиться к смерти и очищать себя от грехов, чтобы не явиться с ними на суд Божий. Ныне наступает святая Четыредесятница, время поста и молитв, в которое святая Церковь наша, как сердобольная матерь, убедительно призывает нас порадеть о своем спасении и очистить себя от грехов покаянием. Ужели же мы не послушаемся ее материнского гласа и вознерадим о вечном спасении душ наших? Ах, если мы не позаботимся о спасении своем в настоящее, благоприятное для него время, то легко может случиться, что умрем во грехах наших и погибнем на веки. «Смотрите, говорит апостол, поступайте осторожно, не как неразумные, но как мудрые, дорожа временем, потому что дни лукавы» (Ефес.5, 15). И подлинно, дни наши «лукавы!» Они «лукавы»: ибо незаметно уходят от нас и постепенно приближают нас ко гробу. Они «лукавы»: ибо всегда приносят нам, с собою новые заботы и соблазны, которые отвлекают нас от дела спасения нашего. Они «лукавы»: ибо часто, обещая нам долгую жизнь, в которую-де успеем еще покаяться, вдруг прерывают нить ее и повергают нас в бездну погибели, изрытую грехами нашими. Не будем же, братья, отлагать покаяния нашего: «вот, теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения» (2 Кор.6, 2),

При этом я считаю нужным заметить, что наше покаяние должно бить истинное, а не ложное,—сердечное, а не устное только. Кто исповедует грехи свои без сердечного сокрушения, или хотя сокрушается о них, но не старается избегать их, и после исповеди опять охотно предается им, тот не только не умилостивляет Бога своим мнимым покаянием, но еще тяжко оскорбляет Его и подвергнется за это великому наказанию. Исповедовать пред Богом грехи свои и не чувствовать искреннего раскаяния в них, молить Бога о прощении их и тотчас опять предаваться им: это значит обманывать Бога, посмеиваться над Его милосердием, показывать явное бесстрашие пред Ним. Какое дерзкое оскорбление, величия Божия! Поэтому, тот, кто исповедует так грехи свои, очевидно, прогневляет Господа и должен подвергнуться великому наказанию не только за содеянные им грехи, но и за лицемерное— оскорбительное для Бога покаяние в них. По слову пророка, самая  «молитва его да будет в грех» (Пс.108, 7).

Не таково должно быть наше покаяние, братья. Оно должно быть, как мы сказали, истинное—сердечное, должно сопровождаться искренним сознанием грехов наших, глубоким раскаянием в них, твердым намерением впредь не делать их и действительным удалением от них, соединяемым с живою верою в Искупителя и несомненным упованием на милосердие Божие; короче, покаяние наше должно сопровождаться искренним сердечным обращением нашим к Богу и тщательным исправлением наших нравов и образа жизни (Деян.26,20). Припомните, как каялась та грешница, которой Спасатель отпустил грехи в дому Фарисея? Она, горько плача о грехах своих, смиренно стала позади Спасителя, обливала ноги Его слезами, отирала их власами главы своей, лобызала их и мазала драгоценным миром (Лук.7,36—38). Припомните, как вел себя истинно-каявшийся  мытарь? Вошедши в храм Божий и ставши вдали со смирением, он так глубоко сознавал грехи свои, что не смел даже очей своих возвести на небо, а только ударял себя в грудь и, в чувстве искреннего раскаяния, взывал к Богу: «Боже! будь милостив ко мне грешнику» (Лук.18,13)! Припомните, что сделал блудный сын, упоминаемый в притче Спасителя, когда пришел в себя? Он с горестью размышлял: сколько наемников у отца моего довольствуются хлебом с избытком, а я умираю с голоду в греховной стране? Встану, сказал он с твердою решимостью, пойду к отцу моему и скажу ему с раскаянием: «Отче! я согрешил против неба и пред тобою, и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих!» И действительно, пошел к отцу своему—обратился ко Господу (Лук.15,12—20). Вот прекрасные примеры покаяния!—Последуем им, братья! Тогда милосердый Бог отпустит грехи наши, как оправдал мытаря; обымет нас благодатью Своею, облобызает любовью и сделает причастниками духовных благ в таинственном общении с Ним, как обымал, лобызал и сделал участником, трапезы своей блудного сына, когда он покаялся. Тогда не только наше сердце, облегченное от грехов и согрешений любовью Божиею, исполнится неизглаголанной радости, но будет великая радость  на небе: ибо так—у ангелов Божиих, говорит Спаситель, «бывает радость …и об одном грешнике кающемся» (Лук.15,10).

 Предначиная ныне такое покаяние, смиренно прошу вас, братья, простить мне все, в чем я согрешил пред вами словом и делом, ведением и неведением, мыслью и всеми моими чувствами, и сам взаимно прощаю вам все грехи ваши передо мною; а купно молю Господа, да расположит Он сердца ваши к искреннему покаянию и советую вам, братья, позаботиться о спасении душ ваших, доколе есть время. Помните и никогда не забывайте той истины, что после смерти нашей не будет уже покаяния, но наступит суд и воздаяние за нынешние дела наши. Аминь.

13. Беседа во 2-ю неделю св. Четыредесятницы (Изъяснение евангельской истории об исцелении расслабленного в Капернауме (Марк 2, 1—12) и назидательные для нас уроки из этой истории).

В ныне, чтенном Евангелии, братья, описывается замечательное и весьма назидательное для нас событие. Поэтому я намерен теперь обратить на него внимание ваше и несколько пояснить его; а вы приложите его к себе и постарайтесь извлечь из него духовную пользу во спасение ваше.

Через несколько дней, говорит евангелист Марк, Иисус Христос «опять пришел в Капернаум» (иудейский город) «и слышно стало, что Он в доме. Тотчас собрались многие, так что уже и у дверей не было места; и Он говорил им слово» (Марк.2, 1—2).

Из этих слов  видно, что капернаумские жители очень желали послушать Его учения. Он недавно был в их городе и не мало поучал их в синагогах (Марк.1,21—22); вот, когда Он пришел к ним опять и пронеслась молва, что Он находится в известном доме, они тотчас собрались к Нему, и в таком множестве, что даже и у дверей не было места.  

А мы, братья, имеем ли такое влечение к Иисусу Христу, желаем ли так поучаться у Него? В то время, когда Он приходил в Капернаум, иудеи еще не знали, что Он обещанный Мессия—Сын Божий: ибо, по премудрым целям Своим, Он еще не открывал им тогда сей истины (Марк.1,23—27, 34 и 44); но мы знаем, что Он воистину есть Сын Божий, исповедуем Его своим Господом и Спасителем. Что же,—опять вопрошаю вас,— имеем ли мы такое влечение к Нему, какое показали капернаумские жители, и желаем ли так поучаться у Него, как желали они?

Едва ли. Жители Капернаума, лишь только пронеслась молва, что Иисус Христос пришел в их город и  находится в таком-то доме, тотчас собрались к Нему без всякого зова; а мы часто, слыша звон, призывающий нас в те храмы, в коих Он обитает невидимо, не спешим в оные, но приходим медленно и поздно, как бы не хотя.— Они собрались к Иисусу Христу в таком множестве, что даже у дверей того дома, в котором Он находился, не было места; а мы часто, не только в будни, но и в праздники, приходим в храмы Его в таком малом количестве, что не только у дверей церковных, но и в самих храмах бывает пусто.—Они собрались к Иисусу Христу для того, чтобы послушать Его учения, и слушали оное внимательно, как это видно из того, что тесно окружали Его; а мы, грешные, приходя в храм Божий, часто стоим в нем рассеянно, мало обращая внимание на то, что совершается  в нем, и нередко в то время, как читается Евангелие Христово, занимаемся пустыми разговорами друг с другом!.. Не явно ли это показывает, что мы, или по крайней мере, многие из нас, не имеют такой расположенности ко Христу, какую обнаружили в себе капернаумские жители, и более равнодушны к Его учению, нежели эти иудеи?..

Между тем «Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр.13,8). Он и теперь тот же Господь и великий Наставник, каким был в Иудее, когда обитал в ней во плоти; Он и теперь поучает нас чрез Своих служителей (Лук.10,16), и Его слово во все дни чтомое в храмах Божиих, есть то же самое живое и действенное слово (Евр.4,12), какое Он проповедал в Капернауме и в других пределах иудейских. Поэтому, мы, братья, должны собираться к Нему в сии храмы и слушать в них учение Его с таким же усердием, с каким стекались и слушали Его жители Капернаума, или еще с большим: они были иудеи, а мы—христиане: они не знали, что Он Сын Божий, а мы веруем и исповедуем, что Он Христос—«Сын Бога живаго и Спаситель наш».

Что же случилось, когда Иисус Христос поучал капернаумских жителей? Тогда, говорит евангелист, «пришли к Нему» некие иудеи, «с расслабленным, которого несли четверо: и, не имея возможности приблизиться к Нему за многолюдством, раскрыли [кровлю]» того дома, «где Он находился» и проломав потолок, «спустили постель, на которой лежал расслабленный» (ст. 3 и 4).

Какое усердие и какая вера у добрых людей, принесших расслабленного! Увидев, что им невозможно приблизиться к Иисусу Христу за множеством народа, они не удалились от Него и не стали ожидать, пока разойдется народ, но влезли с расслабленным на крышу того дома, в которой находился Христос, разобрали ее на скоро и  проломав потолок, спустили расслабленного к ногам Иисуса, твердо уповая, что Он исцелит недужного по Своему могуществу и милосердию.

А мы, братья, прибегаем ли к Иисусу Христу и такою верою, показываем ли такое усердие приблизиться к Нему—соединиться с Ним? Нас силятся удалить от Христа—мир своими соблазнами, плоть своими страстями, дьявол—своими кознями, и действительно «разлучают» нас с Ним «грехи наши» (Исая 59,2). Что же,—стараемся ли ми устранить эти преграды блаженного единения нашего со Христом с таким усердием, с каким принесшие расслабленного старались приблизиться к Нему? Избегаем ли мы соблазнов и прелестей мирских? Укрощаем ли свои страсти и похоти? Отражаем ли козни дьявола и противимся ли его искушениям? Остерегаемся ли грехов и очищаем ли их искренним покаянием?.. Вот ныне святые дни поста, молитв и покаяния; ныне мы преимущественно должны пещись о духовном единении со Христом, таинственно приобщаясь Его Тела и Крови. Что же,—приближаемся ли мы к Нему верою и любовью, делаемся ли по расположению сердец наших «един дух с  Господом» (1Кор.6,17)? Или о нас можно сказать то же, что сказал некогда Спаситель о фарисеях: «приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня» (Матф.15, 8)?..

Горе нам, братья, если это действительно можно сказать о нас! Если мы ныне не будем иметь духовного общения со Христом—Спасителем нашим, то в удалении от Него на веки погибнем от грехов наших. Поэтому, как принесшие расслабленного старались приблизиться к Нему, так и мы позаботимся о духовном единении с Ним: как они опустили расслабленного к ногам Спасителя, так и мы повергнемся пред Ним и совершенно предадим, Ему себя, да действует Он в нас благодатью Своею и да будем мы «едино» с Ним по мыслям, чувствам и помышлениям (Иоан.17,21. 1Петр.1, 14—15).

Продолжая речь свою о принесших расслабленного, евангелист говорит: «Иисус, видя веру их, говорит расслабленному: чадо! прощаются тебе грехи твои» (ст. 5).

Как много великих и поучительных для нас истин в сих немногих словах! И во-первых, из этих слов видно, что вера не только наша собственная, но и других людей относительно нас, бывает очень действенна пред Богом. Евангелист не говорит, чтобы расслабленный почему либо достоин был особенной милости Спасителя, не говорит и о том, чтобы принесшие этого человека усердно молили Иисуса Христа исцелять его; но поелику они веровали, что Спаситель спасет сего недужного и по сей вере усердно старались приблизить его ко Христу, то Господь, видя такую веру их, даровал здравие расслабленному.— Во-вторых, из этих же слов видно, что Иисус Христос очень милосерд к тем людям, которые прибегают к Нему с искреннею верою. Оно не ожидает, чтобы принесшие расслабленного просили Его об исцелении недужного, ничего не требует Он и от самого расслабленного; но как скоро увидел ту веру их, с какою они принесли к Нему расслабленного, тот час даровал ему здравие, при том не телесное только, но и душевное—простил грехи его: «чадо, сказал Он расслабленному, отпущаются тебе грехи твои».—Наконец, из этих слов видно и то, что грехи весьма пагубны для нас: ибо не только растлевают наши души, но причиняют болезни и телам нашим. Спаситель, желая уврачевать расслабленного—уничтожает причину его недуга—прощает грехи его. Затем, когда Господь простил расслабленному грехи его, то он тотчас выздоровел. Отсюда ясно видно, что причиною болезни расслабленного были какие либо грехи его… Получать от Господа здравие душевное и телесное, он взял одр свой и вышел среди всех, так что все изумились такому чуду (ст. 12).

И мы, братья, имеем множество недугов, не только телесных, но и душевных, что еще хуже; потому что телесные недуги производят только временные страдания, а душевные могут подвергнуть нас вечным мучениям. Между вами много и расслабленных—не жилами только, но умом, сердцем и волею, что еще пагубнее. Эго те, кои по расслаблению ума их осуетились помышлениями своими, и, как дети, увлекаются «всяким  ветром учения, по лукавству человеков» (Ефес.4,14). Это те, кои по расслаблению сердец их предаются постыдным страстям и студодеяниям, о коих  «стыдно и говорить» (Ефес.5,12). Это те, кои по расслаблению воли их не противятся искушениям, но легко впадают в сети искусителя и, хорошо зная, что худые дела подлежат строгому наказанию, «не только [их] делают», но и делающих одобряют» (Римл.1,32).

Поэтому, чувствуя свои недуги и видя греховные болезни других, не будем беспечны, братья, но подобно тому расслабленному, о котором говорится в ныне чтенном  Евангелии, поспешим к Спасителю—врачу души и  телес наших. Он милосерд и всемогущ, может уврачевать все наши недуги. Для этого нужно только прибегать к Нему с искреннею верою и твердым упованием на Его помощь, как это сделали принесшие к Нему расслабленного; потому что благодатная сила Его сообщается нам и может действовать на нас только «чрез веру», как некий духовный приемник (Ефес.2,8. Матф.13,58).

 Но, прибегая к Спасителю с верой и упованием, мы в то же время должны удаляться грехов, составляющих главную причину душевных и телесных недугом наших, и, очищаясь от них покаянием и благодатью Божией, должны всемерно остерегаться, чтобы вновь не оскверниться ими, и вести себя как можно лучше—добродетельнее. Если же мы, каясь ныне во грехах, опять будем предаваться им самовольно, то в этом случае покажем лицемерие и

нераскаянность пред Богом, и будем, по выражению апостола, «вторично распинать в себе Сына Божия» (Евр.6,4—6), потому  совершенное Им на кресте искупление будет не действительно для нас. Можете представить, какое это тяжкое преступление и какого наказания оно достойно! Если мы, говорит тот же апостол, получив познание истины, произвольно грешим, то не остается более жертвы за грехи: но предстоят страшное новое ожидание суда и ярость огня, готового пожрать противников, т, е. нераскаянных грешников (Евр.10, 26—27). Подумайте о сем, братья! Аминь.

14. Слово во 2-ю неделю св. Четыредесятницы (О необходимости и великой пользе для  христиан приобщаться пречистых Тела и Крови Христовых).

Св. евангелисты повествуют, что Спаситель наш Иисус Христос, на последней вечери пред страданием Его, взял, хлеб и, благословив его, преломил и раздавая ученикам Своим, сказал: «приимите, ядите: сие есть Тело Мое». Потом, взяв чашу, и воздав хвалу Богу, подал им, глаголя: «пейте из нее: ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов». К этому Он присовокупил: «сие творите в Мое воспоминание». (Матф.26, 26—28.  Лук.22, 19—20).

Памятуя сию заповедь Спасителя, св. Церковь Христова с самого основания ее доныне совершала и до скончания века будет совершать таинство божественной евхаристии, в которой верующим  во Христа преподаются пречистые Тело и Кровь Его; а истинные христиане всегда приобщались и ныне, приобщаются сей нетленной пищи с верою и любовью, во оставление грехов и в жизнь вечную.

Но, к сожалению, между христианами есть и такие, которые, называя себя верующими во Христа, не только не заботятся иметь спасительное общение с Ним чрез таинство евхаристии, но даже намеренно удаляются такого общения с Ним,—не хотят, безрассудные, приобщаться пречистого Тела и честной Крови Его. Таковы не только здешние раскольники—Федосеевцы, но и многие из именующихся православными; таких, говорят, довольно есть и между вами, братья—единоверцы.

Душевно скорбя о таких людях и желая предохранить вас от последования их пагубному примеру, я считаю долгом своим объяснить вам, братья, что для христиан необходимо и весьма полезно приобщаться пречистых Тела и Крови Христовых. Об этом и прилично беседовать ныне—в св. Четыредесятницу, когда св. Церковь убедительнейше призывает всех чад своих к покаянию и приобщению Христовых тайн.

Мы сказали, что для христиан необходимо приобщаться Тела и Крови Христовых в таинстве евхаристии. Необходимость сего открывается из того, что божественную евхаристию, как мы видели из выше приведенных слов евангелистов, установил Сам Иисус Христос; ибо, что установил Господь и Спаситель наш, то, очевидно, должно быть свято исполняемо нами. В противном случай, мы покажем, что не боимся и не уважаем Его воли; а посему тяжко оскорбляем и прогневляем Его, нашего Творца и благодетеля. Это в особенности должно сказать о тех христианах, которые не приобщаются св. тайн Христовых в божественной евхаристии. Как? Господь установил святейшее таинство ради нашего спасения, а ты, брат мой, не хочешь участвовать в нем?!. Господь желает иметь таинственное общение с тобою, а ты убегаешь оного?! Господь предлагает тебе в снедь пречистое Тело Свое и честную Кровь Свою, а ты отвергаешь сей драгоценный дар любви Его?! О, это такая дерзость с твоей стороны и такое оскорбление для Господа, которых нельзя вполне и выразить! Поступающий таким образом уподобляется свинье, которая попирает и отбрасывает от себя лежащий пред нею бисер, и гораздо виновнее тех воинов, которые издевались над Иисусом Христом при Его страданиях. Те воины были язычники, а этот человек называет себя христианином, учеником Христовым!. Те воины не знали, что Иисус Христос есть истинный Бог, а этот человек именует Его своим Господом и Спасителем. Те воины ругались над Иисусом Христом, может быть, и из угождения иудеям, доведшим Его до распятья: а этот человек кому угождает, удаляясь от общения со Христом, пренебрегая Тело и Кровь Его? Разве исконному врагу Бога и спасения нашего,—тому духу, «действующему ныне в сынах противления» (Еф.2,2). Этот злой дух, не имея сам согласия со Христом (2Кор,6,15), всячески старается удалить нас от общения с Ним (1Тим.4,1), а по сему очень любит тех, кои, следуя его внушениям, удаляются от приобщения пречистых Христовых тайн и чрез это явно отметаются  искупившего их Господа (2 Петр.2, 1).

И чем могут извинить себя те, кои нерадят о приобщении Тела и Крови Христовых и даже совершенно удаляются от них? Не скажут ли они, как говорят здешние раскольники, что им нельзя причащаться, потому что в их молельной не совершается евхаристия? Но кто же запрещает им  приобщаться св. тайн Христовых в православных церквах, в которых почти каждый день совершаются божественные литургии, при которых все верующие приглашаются к принятию Тела и Крови Христовых? Не скажут ли они, как говорят те же раскольники, что в Православной Церкви нельзя приобщаться, потому что в ней царствует антихрист, осквернивший все таинства ее?— Но кто вам, суемудры, внушал такую нелепую мысль, такую дерзкую хулу на Господа Христа и св. Церковь Его? Ныне, царствует в Церкви Христовой, как и во всем мире, не антихрист, а Сам Иисус Христос, которому, по свидетельству апостола, «подобает царствовать» в мире, доколе низложит всех врагов под ноги Свои», т. е. до скончания века (1Кор.15, 25; Матф.28, 20); а враг Его—антихрист явится в мире не на долго пред вторым пришествием Христовым: «тогда, говорит апостол, откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего» (2Сол.2,8); владычество его на земле будет продолжаться, по мнению некоторых богословов, не более трех лет с половиною (см. Догматич. Богословие пресв. Макария т. V, стр. 196 п. 5).

Правда, антихрист и ныне действует в мире чрез своих клевретов и слуг (1Иоан.2,18—22;4,3), т. е. лжеучителей и вольнодумцев, внушающих людям разные нечестивые мысли, противные истинному учению Христову; но он не осквернил и никогда не можете осквернить таинств Христовых: ибо Иисус Христос сильнее его и никогда не дозволит ему сделать это. «Я созижду Церковь Мою», говорит Спаситель, «и врата адова», т. е. никакие неприязненные силы, не одолеют  ее» (Матф.16, 18); а что говорит, Бог, то сущая истина. Поэтому, мы должны быть уверены, что антихрист, при всем адском могуществе его, никак не может разрушить Церковь Христову и уничтожить благодатное действие ее таинств.—Что же еще могут сказать в извинение свое уклоняющиеся от причастия Христовых тайн? Не скажут ли они, как говорят здешние раскольники, что родители их под клятвою запретили им приобщаться в Православной Церкви? Но христиане, по заповеди апостола, должны повиноваться в делах веры тем пастырям и учителям, которых Сам Бог дал Своей Церкви, «да не были более младенцами», коих увлекает всякий ветер учения (Евр.13,17; Еф.4,11—14); а плотских родителей своих обязаны слушать тогда только, когда их внушения согласны со словом Божиим,—в противном же случае должны ответствовать им словами апостолов: «должно повиноваться больше Богу, нежели человекам» (Деян.5,29).—Не скажут, ли еще, как говорят многие из раскольников, что они по грехам своим недостойны приобщаться пречистых тайн Христовых? Но кто же препятствует им искренно покаяться в грехах своих и затем достойно приобщиться Христовых тайн? Сознание грехов не может быть препятствием к этому: ибо Иисус Христос приходил в мир не праведники, но грешники спасти (Матф.9, 13. 1Тим.1,15), почему и предлагает вам в таинстве евхаристии пречистое Тело Свое и честную Кровь Его «во оставление грехов» наших.—Но мы, скажут совопросники,—никак не можем, по обстоятельствам нашим достойно приготовиться к принятию св. тайн Христовых,—мы так заняты служебными, торговыми и другими делами, что вовсе не имеем времени поститься, ходить в церковь к богослужениям и молиться в домах наших, как предписывают церковные правила, а посему и опасаемся приступить к св. тайнам, чтобы не подвергнуться тому осуждению, которому, по словам апостола, подлежит «кто ест и пьет недостойно» (1Кор.11,29). Ах, жалкие люди! У вас на все достает времени, только нет его на то, что всего важнее для нас,— нет его для приготовления себя к благодатному общению со Христом к спасению душ наших!.. Но если вы по каким либо обстоятельствам действительно не можете долго приготовляться к сему великому и спасительному делу по церковным правилам, то посвятите на это хотя несколько дней, хотя несколько часов. Войдите в себя и обратитесь сердцем к Отцу небесному, как сделал блудный сын, упоминаемый в известной притче Спасителя (Лук.15,17—20); исповедайте Богу грехи свои с сердечным сокрушением и просите у Него помилования, подобно смиренному мытарю (Лук.18,13); восплачите о грехах своих и припадите мысленно к Спасителю с верою и любовью, по примеру той блудницы, которая в чувстве искреннего раскаяния о грехах своих обливала ноги Спасителя слезами своими, отирала их власами главы своей, лобызала их с любовью и мазала их драгоценным миром (Лук.7,37—38); сделайте все это,—тогда вы хорошо приготовите себя к благодатному общению со Христом  и  будете достойны приобщиться пречистых Его тайн. Словом, уклоняющиеся от причащения св. тайн Христовых напрасно в свое извинение указывают, на ту или другую невозможность для них причащаться Тела и Крови Христовых, преподаваемых в божественной евхаристии.

Из желания во чтобы то ни стало оправдать свое уклонение от причащения св. тайн Христовых здешние раскольники и многие вольнодумцы доходят до того, что даже дерзают, отрицать нужду в приобщении Тела и Крови Христовых,—говорят, что будто бы нет никакой нужды и пользы причащаться Тела и Крови Христовых, преподаваемых в таинстве евхаристии. В доказательство столь пагубного своего лжемудрования они указывают на то, что многие приобщающиеся их не спасаются, но погибают, как погиб Иуда Искариотский, приобщившийся на последней вечере Христовой (Лук.22,19—21. Матф.26,20—28. 27,3—5), а, напротив, многие мученики, уверовавшие во Христа пред мучением их и поэтому не успевши ни разу приобщиться Его тайн, сподобились царства небесного. Все это правда; но из сего никак не следует заключать, что нет нужды и пользы приобщаться св. тайн Христовых. В противном случае мы должны будем допустить, что и св. крещение не нужно и бесполезно: ибо ветхозаветные праведники спасались без него, а многие крещенные погибают  от грехов своих. Нет, если многие из приобщающихся Тела и Крови Христовых не спасаются, а погибают, то это происходит не от того, что приобщение Христовых тайн не имеет спасительного действия—бесполезно, а от того, что многие из вкушающих оные не пользуются ими во спасение свое, не усвояют и благодатной силы их по неверию и злым качествам своим. С другой стороны, если некоторые мученики сподобились царства небесного не приобщавшись св. тайн Христовых, потому что не имели возможности приобщиться их: то это, очевидно, ни мало не доказывает того, будто без причастия сих тайн могут спастись те христиане, которые имеют возможность приобщатъся их, но не приобщаются по нерадению!. Напротив, это показывает, только то, что милосердый Бог спасает тех христиан, которые, не имея возможности причащаться Тела и Крови Его в св. евхаристии, приобщаются Его духовно—верою, как Он, по милосердию же своему, спасал и тех мучеников, которые, нс имея возможности креститься водою, крестились в своей крови, пролитой за Него в страданиях. Из этого видно, что раскольники и вольнодумцы не справедливо говорят, будто нам нет нужды и пользы приобщаться тайн Христовых, преподаваемых в св. евхаристии.

Нет, братья, приобщение сих тайн весьма полезно для нас. Чтобы убедиться в этом, довольно вспомнить, что таинство евхаристии установлено Самим Господом нашим Иисусом Христом, а что установлено Им, то должно быть спасительно для нас: ибо Он приходил на землю и все совершал на ней ради нашего спасения. Не спросите ли, какую именно пользу приносит нам приобщение пречистых Его тайн? Это видно из следующих слов Его: «ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день,— Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем. Как послал Меня живый Отец, и Я живу Отцем, [так] и ядущий Меня жить будет Мною» (Иоан.6,54—57). Из этих слов видно, что 1) приобщением Тела и Крови Христовых верующий таинственно и преискренне соединяется с Иисусом Христом, так что, по выражению апостола, бывает «един дух с Господом» и живет уже не для себя «по человеческим похотям», но для Господа «по воле Божией» (1Кор.6,17; Рим.14,7—8; 1Пет.4,2); 2) Тело и Кровь Христовы служат для, нас истинным брашном и питием, а посему питают, оживляют и укрепляют нас духовно и телесно, врачуют наши естественные немощи, т. е. болезни и грехи, даруют нам новые силы и соделывают нас, по словам апостола, причастниками «божественного естества» (2Пет.1,3—4); и 3) общение наше со Христом, источником жизни, света и всякого блага, служит для нас залогом будущего воскресения, бессмертия и вечно-блаженной жизни в небесном Его царствии: «жизнь ваша, говорит апостол,  сокрыта со Христом в Боге; когда же явится Христос, жизнь ваша, тогда и вы явитесь с Ним во славе» (Кол.3,3.4). Видите, какие вожделенные и спасительные плоды приносит приобщение св. Христовых тайн! Поэтому, все истинные христиане,—св. отцы, мученики, исповедники и подвижники, считали сию нетленную пищу драгоценнейшим сокровищем и жаждали приобщаться ее как можно чаще. Поэтому в древности, когда вера и любовь ко Христу были сильнее, не было ни одного богослужения, при котором бы христиане не приобщались Тела и Крови Христовых. Поэтому и ныне св. Церковь при совершении каждой литургии приглашает нас к причастию Христовых тайн, взывая чрез своих служителей: «со страхом Божиим и верою приступите!»

Надеюсь, что из сказанного мною вы, братья, убедились, что приобщение Тела и Крови Христовых, преподаваемых вам в таинстве евхаристии, весьма нужно и полезно дли нас. Итак, не верьте тем суемудрам, которые внушают вам противное, но паче обличайте их, и старайтесь как можно чаще приобщаться Христовых тайн во исцеление душ и телес наших, во оставление грехов и в жизнь вечную. В особенности ныне—в св. Четыредесятницу, когда Церковь наша, как сердобольная матерь, убедительно призывает всех  чад позаботиться о своем спасении, очистить себя от грехов покаянием и таинственно соедениться со Христом—Спасителем нашим,— в особенности ныне, говорю, вам, как и всем христианам, необходимо приобщаться Христовых тайн, дабы чрез это освятить свои души и тела, а вместе показать вашу веру во Христа и любовь к Нему. «Не всякий, говорящий Мне: Господи! Господи!»,—не всякий, называющей Меня своим Господом, «войдет в царствие небесное, говорит Спаситель; но исполняющий волю Отца Моего Небесного» (Матф.7,21), Поэтому, кто не исполняет воли Божией относительно таинственного общения со Христом, самовольно не приобщается Его Тела и Крови,—тот, очевидно, не войдет в царствие небесное. Об этом и ясно говорит Спаситель: «если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Иоан.6,53). Удалиться от приобщения Тела и Крови Христовых, в которых невидимо и всецело присутствует Спаситель, явно значит отвергаться Его; а кто отвергается Его пред человеками, того и Он отвергается пред Отцом небесным (Матф.10,33), да еще предаст его тяжкому наказанию, как неключимого раба. «Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много» (Лук.12,47). Помните это, братья, и стремитесь, чтобы не подвергнуться такому наказанию за неисполнение воли Божией относительно приобщения Тела и Крови Христовых. Кто теперь не сообщается таинственно со Христом, тот не удостоится блаженного общения с Ним и в будущей жизни, но гнев Божий будет пребывать на нем во веки (Иоан.3,36), как на презрителе святыни Божией. Аминь.

15. Слово в день преподобного Алексея человека Божия (О посте телесном, или о воздержании в пище и питии).

«Плод духовный, говорит апостол в ныне чтенном послании, есть  любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал.5,22—23).

Вот сколько плодов духа, даров благодати Божией! Но апостол не все еще исчислил здесь духовно-благодатные дары. В другом месте он говорит: «каждому дается проявление Духа на пользу. Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания; иному вера, иному дары исцелений; иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков. (1Коринф.12,7—10). Короче, «всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов» (Иак.1,17), так что невозможно исчислить, а тем паче объяснить всех благодатных даров Божиих.

Поэтому, братья, мы обратим ныне внимание только на один такой дар или плод духовный, о котором в настоящий день всего приличнее беседовать. Ныне мы празднуем память преподобного отца нашего Алексея — человека Божия; а он, украшаясь разными добродетелями, преимущественно отличался строгим воздержанием, от коего, говорит дееписатель жития его, «толико иссушися плоть его, яко увяде красота лица его, зрение помрачися, очи воглубишася, и токмо кожа его и кости зряхуся». Ныне же мы очищаем души наши покаянием, и должны строго поститься по уставу Церкви нашей. Поэтому, в настоящий день, мне кажется, всего приличнее беседовать о воздержании, которым, апостол заключил в приведенном изречении его ряд духовных плодов.

 Обратим же, братья, внимание на него и рассмотрим в настоящий беседе нашей: в чем состоит воздержание, о котором говорит апостол? кто и когда установил оное? какая происходит от него польза? кто представляет достоподражаемый пример оного?

Воздержанием вообще называется умеренное наслаждение приятными для чувств ваших предметами и добровольное уклонение от излишнего их употребления. Поэтому, например, кто не занимается много нарядами и увеселениями, кто не предается излишне сну и праздности, кто не увлекается красотою и другими прелестями сего мира; тот вообще может назваться человеком воздержанным, умеющим владеть собою. Но преимущественно под именем воздержания разумеется умеренное употребление пищи и пития и даже совершенное не вкушение известного рода яств и напитков, которые очень услаждают и утучняют плоть нашу. О сем только воздержании, которое называется еще постом, мы и будем говорить ныне: ибо все виды воздержания невозможно изложить в одной беседе.

Кто и когда установил пост или воздержание в  пище и питии? Сам Бог, еще в раю, и тотчас по сотворении первого человека. Это видно из того, что, дозволив нашим прародителям употреблять в снедь всякую траву и все древесные плоды, Он строго запретил им вкушать плоды одного райского дерева, которое называлось познанием добра и зла. «А от дерева познания добра и зла, сказал Он Адаму, не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт.1,29. 2,16—17). Равным образом и после всемирного потопа, восстановляя завет с родом человеческим и разрешая людям употреблять в пищу животных, Господь опять сделал ограничение, поучая воздержанию: «только плоти с душою ее, с кровью ее, не ешьте», сказал Он патриарху Ною (Быт.9,3—4). И в последствии Он неоднократно заповедовал людям поститься, особенно в тех случаях, когда им нужно бывало очистить себя от грехов и умилостивить прогневанное ими правосудие Божие. Так Он сказал пророку Моисею: «объяви сынам Израилевым и  скажи к им: мужчина или женщина решиться дать  обет назорейсва, чтобы освятить себя в назореи Господу, да воздержится от вина и крепкого напитка, и  не должен употреблять ни уксусу из вина, ни уксусу из напитка и ничего приготовленного из винограда не должен пить, и не должен есть, ни сырых, ни сушеных виноградных ягод» (Чис.6,1—3). Подобное внушал Он и чрез других пророков  Своих. «Обратитесь ко Мне всем сердцем своим в посте, плаче и рыдании, взывал Он к иудеям устами пророка Иоиля (гл.2,12). И в Новом Завете Господь побуждал к посту не только примером Спасителя и апостолов, которые в разных случаях и строго постились (Матф.4,2; Деян.13,2—3; 2Кор6,4—5), но и ясным повелением. Так Иисус Христос говорит об учениках, Своих: «придут дни, когда отнимется у них жених, т. е. Он умрет, и тогда будут поститься» (Матф.9, 15); а св. апостол заповедует супругам: «не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве» (1Кор.7,5). Итак, видите, пост установлен Самим Господом, есть учреждение священное.

Для чего же установлен, пост, какую может приносить нам пользу? Очень большую и многоразличную: он полезен для тела и души, содействует очищению грехов наших и, будучи соединен с искренним покаянием, умилостивляет разгневанного нами Господа, а пример святых людей показывает, что он служит средством и к приятию различных, даров благодати Божией.

 Пост полезен для тела. Спросите опытных и сведущих врачей, и они вам скажут, что умеренное употребление пищи и пития, а по временам и совершенное воздержание от известных яств и напитков, не только может предохранять нас от разных болезней, но и содействует исцелению их. Поэтому, благоразумные врачи при каждом расстройстве нашего здоровья обыкновенно предписывают вместе с лекарствами диету, т. е. более или менее строгий пост, который подлинно помогает действию лекарств, а иногда и без них восстановляет наше здравие. Напротив, не умеренное употребление каких бы то ни было яств и напитков, а тем паче пресыщение ими, весьма вредно для нашего тела и часто расстраивает самое крепкое здоровье. Эго вы, конечно, испытали сами на себе и знаете по опыту других; об этом свидетельствует и премудрый. «Не пресыщайся всякою сластью и не бросайся на разные снеди, ибо от многоядения бывает болезнь, и пресыщение доводит до холеры; от пресыщения многие умерли, а воздержный прибавит себе жизни» (Сир. 37, 32—34).

Доставляя такую пользу нашему телу, пост весьма полезен и для души нашей—в умственном и нравственном отношениях. Апостол говорит: «по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих»— «Ибо плоть желает противного духу, а дух—противного плоти: они друг другу противятся» (Римл.7, 22—23; Гал.5, 17). Поэтому, чтобы дух наш мог побороть плоть, а затем свободнее и лучше действовать по закону Божию, для  этого, очевидно, нужно ослабить плоть и укротить ее страстные порывы. Но каким образом можно достигнуть сего? Посредством поста. Ибо тело, скажу словами блаженного Августина, подобно коню: чем более кормишь его, тем более оно бывает страстно, горячо и не обуздано. Напротив, чем более мы будем ослаблять его уменьшением пищи, тем более будут укрощаться в нем страсти и похоти, а с тем вместе укрепляются силы духа, усиливаются в нас святые мысли и желания. Поэтому Василий  Великий говорит: сколько отнимешь силы у тела, столько придашь ее душе (во 2-м слове о посте). И подлинно, когда мы живем более по духу, нежели по плоти, бываем способными и усердными к духовным—благочестивым занятиям, например, к богомыслию и молитвам: тогда ли, когда наше тело отягощено и  утучнено яствами и питием, или тогда, когда оно облегчено и утончено постом? Когда мы более входим в самих себя, яснее видим свое нравственное состояние, вернее судим о  духовных предметах, сильнее чувствуем нужду в спасении и более расположены к благотворению:—тогда ли, когда предаемся плотским наслаждениям, которыми, как туман омрачаются наши духовные очи,—или во время поста и молитв, с которыми он соединяется? Очевидно, в последнем случае: это каждый из нас знает по собственному опыту.

Но сим польза поста не ограничивается. Ослабляя в человеке порочные наклонности и усиливая в нем святые мысли и желания, а чрез это располагая его к добродетельнейшей жизни и делая более способным к ней, пост содействует притом очищению содеянных грехов, и умилостивлению прогневанного ими Господа. В этой истине нельзя сомневаться: ибо искрений и усердный пост выражает нашу скорбь о грехах, смирение пред Богом, боязнь гнева Его и желание получить от Него прощение; а это, очевидно, должно быть приятно Богу и купно преклонять Его на милость. И подлинно, Священная История представляет много примеров тому, что милосердый Бог за пост, соединенный с сердечным покаянием, отпускал людям грехи, избавлял их от бедствия и оказывал им другие различные благодеяния. Так: ниневитяне сильно прогневали Господа тяжкими преступлениями и пророк Иона предсказал им по повелению Божию, что «еще три дня, и Ниневия будет разрушена»; но когда они «объявили пост, и оделись во вретища, крепко вопияли к  Богу», и оставили свои неправды, то Бог, видя это, «пожалел о бедствии, о котором сказал, что наведет на них, и не навел» (Ионы 3,4—10). Народ иудейский, при царе Иосафате, угрожаем был за грехи нашествием страшных врагов; осажденная Ветилуя за то же готова была пасть от силы неприятеля: но посты народа, соединенные с усердными молитвами, отвратили это ужасное бедствие (2 Пар.20,3—27. Юдиф.4,9—13). Плененные сыны Израиля постятся и умоляют Бога о счастливом возвращении в свое отечество, и Бог исполняет их желание (1 Ездр.8,23). Сии и многие другие примеры благотворных действий поста ясно показывают, как он полезен для нас!

Поэтому, все благочестивые люди и великое мужи в Церкви Божией провождали самую воздержную жизнь и нередко постились очень строго. Преимущественно они поступали так в важных обстоятельствах их жизни, когда им в особенности нужно было испросить помощь Божию и приготовить себя к принятию благодати Его. И это служит новым доказательством того, что пост весьма полезен для нас в духовном отношении. Пророк Моисей постился сорок дней, притом так строго, что во все это время «хлеба не ел и воды не пил» и после сего удостоился принять на Синае закон Божий (Исх.34,28). Пророк Илия после такого же поста удостаивается на Хориве  видеть славу Божию (3 Цар.19, 7—13). Пророк Даниил во время молитвы в строгом посте и сокрушении духа сподобился беседовать с архангелом Гавриилом и получил от него откровение о времени пришествия Мессии (Дан.9,3.20—27). Предтеча Христов воспитывается постом в такого человека, более которого, по свидетельству Спасителя, «из рожденных женами не восставал» (Матф.11,11). Анна пророчица, провождавшая жизнь свою в посте и молитве, удостоилась встретить и исповедать Господа Иисуса—спасение людей и Славу Израиля (Лук.2,37—38). Сам Иисус Христос строго постился сорок дней в пустыне и победил все искушения дьявола (Лук 4,1—13). По примеру Спасителя все апостолы и другие истинные ученики Его (Деян.13,2) много постились и в посте просияли великою святостью. Вот очевиднейшие доказательства великой пользы поста! Вот образцы, достойные подражания нашего!

 Последуем же их примеру, братья, и не только ныне благодушно будем продолжать предлежащее нам поприще поста, но и в другое время станем вести себя как можно воздержание. Пусть бессловесные животные, коих жизнь ограничивается землею, поставляют высшее свое благо к насыщению чрева и удовлетворению другим чувственным потребностям. Но мы существа разумные, притом христиане, коим предназначено обитать на небе, в лике бесплотных: поэтому, мы должны искать не плотских, а более чистых—духовных наслаждений, и приготовлять себя к оным, очищая постом души и тела наши. Придет время, говорит апостол, когда Бог и брашна и чрево упразднит (1Кор.6,13): для чего же ныне очень любить брашна? для чего обременять ими чрево? Будем лучше воздерживаться от них: ибо «воздержание» есть «такой плод духовный», который никогда не упразднится, но как доброе семя, произрастит нам райское древо (Апок.2,7), от коего мы будем вкушать блаженство во веки веков. Аминь.

16. Слово в 3-ю неделю св. Четыредесятницы (О том, что каждый христианин, как истинный последователь Христов, должен нести крест свой).

«Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною», говорит Спаситель (Матф.16,24). То же заповедует и апостол, говоря в ныне чтенном послании: «те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями» (Гал.5,24). То же внушают нам св. отцы, подвижники и страстотерпцы Христовы, притом не словом только, но и примером своим; ибо все они, как истинные ученики Спасителя, несли кресты свои, часто тяжелые,—все распинали «плоть свою со страстями и похотями», и подвергались разным скорбям ради Христа и вечного своего спасения. Поэтому и мы, братья, радея о спасении душ наших, возьмем, по заповеди Божией, кресты свои и с полным самоотвержением последуем Христу по спасительному пути.

Для совершения такого подвига не нужно нам делать того, что превышает силы наши или несовместно с положением нашим в обществе,—не нужно, например, всем нам оставить свои дома и семейства, бежать в иную страну, раздать все имение наше бедным и вести нищенскую жизнь в крайнем уничижении, как это сделал

преподобный Алексий. Нет, такой крест нужен был для преподобного, и, может быть, только человек Божий мог понести его; а мы, по заповеди Спасителя, должны взять свои кресты, т. е. должны обречь себя на такие труды и пожертвования, которые нужны для спасения нашего по состоянию нашего духа и по житейскому положению нашему,— должны отвергнутъся того, к чему влечет нас растленная плоть наша, и что может быть вредно для душ наших.

Вот ты возлюбленный о Христе брат, может быть, пристрастен к земному богатству, думаешь только о стяжании его и употребляешь к этому всякие средства, даже и нечистые, а притом очень скуп и не сострадателен к бедным. Это весьма вредно для души твоей и может погубить тебя на веки: «ибо сребролюбие, говорит апостол, есть корень всякого зла» (1Тим. 6, 10). Итак, если хочешь спасти себя от зол и вечной погибели, то возьми крест свой—оставь, распни в себе страсть любостяжания. Хорошо было бы, если бы ты мог раздать все имение свое нищим и всецело посвятить себя на служение Господу; но если ты не можешь сего сделать по семейным и другим твоим обстоятельствам, то, по крайней мере, не прилагай сердца твоего к богатству, когда оно течет к тебе (Пс.61,11), а тем паче не скрывай его напрасно в сокровищнице твоей, но употребляй на пользу общую и охотно раздавай его бедным. Поступая так, ты спасешься: ибо сотворив себе «друзей богатством неправедным», которые, по уверению Спасителя, «примут вас в вечные обители» (Лук. 16, 9).

Вот ты, брат мой о Господе, может быть не воздержан в пище и питии, очень любишь плотские удовольствия и ведешь жизнь рассеянную. Это весьма вредно для души твоей и может погубить тебя на веки: ибо чревоугождение есть то же, что идолослужение, и творящие плотские дела «царствия Божия не наследят», говорит апостол (Филип.3,19. Гал.5,19—21). Итак, если ты желаешь достигнуть сего царствия и спасти душу свою от погибели, то возьми крест «свой»,—оставь плотоугодие, истреби в себе сластолюбие. Для этого тебе полезно было бы удалиться от мира и всех его прелестей и обречь себя на строгий пост и отшельническое уединение в какой-нибудь пустыне;—но если ты почему-нибудь не можешь сего сделать, то, по крайней мере удаляйся тех мест и обществ, в которых можешь подвергнуться соблазну, а когда по обстоятельствам необходимо будет посетить оные, то всемерно храни себя от искушения и не увлекайся тем, что может повредить душе твоей; находясь же в доме твоем, соблюдай во всем умеренность, укрощай в себе плотские вожделения и усердно моли Господа, да поможет тебе побеждать их и преуспевать в добродетели. Поступая так, ты спасешься: ибо «кто хранит себя  [от греха], и лукавый не прикасается к нему», говорит апостол (1Иоан. 5,18); а кто побеждает мир с его соблазнами и грехами, того Спаситель обещает посадить с Собою «на престоле» славы Своей (Апок.3, 21).

Что сказать вам, сестры о Господе? Может быть многие из вас более пекуться о теле своем и украшении его, нежели о спасении душ их; может быть, между вами есть такие, которые очень любят похвалы, расточаемые им лестно, и мало заботятся снискать себе похвалу от Бога, а поэтому не стараются благоугождать Ему и украшать себя добродетелями; может быть, и все вы дорогое время, данное нам Господом для спасения, проводите больше в праздности, суетности, или в таких занятиях, которые, не приносят пользы для душ ваших, могут еще вредить им.— Все это не хорошо и может подвергнуть вас великому несчастью во времени и в вечности. Вспомните, за что праматерь наши Ева навлекла на себя гнев Божий и лишилась райского блаженства?—За то, что гуляя в

праздности, завела напрасную беседу со змием-искусителем и поверила словам его;—за то, что слишком засмотрелась на запрещенный плод и захотела вкусить его для услаждения своей чувственности;—за то, наконец что, увлекшись тщеславием, возмечтала быть богинею… Смотрите, чтобы и с вами не случилось подобного! А страшась этого, возьмите кресты «свои» и распните на них то, что замечаете в себе нехорошего—греховного. От вас не требуется, чтобы вы, подобно великим подвижницам, измождали плоть свою и сделались затворницами, что, может быть, для многих из вас и невозможно по положению в мире; но и вы можете и должны подражать другим праведным женам, которые достигли спасения, находясь в подобных вашим обстоятельствах. Послушайте, что внушает вам апостол: желаю, говорит он, «чтобы  также и жены, в приличном одеянии, со стыдливостью и целомудрием, украшали себя не плетением [волос], не золотом, не жемчугом, не многоценною одеждою; но добрыми делами, как прилично женам, посвящающим себя благочестию» (1Тим.2,9— 10) — Поступайте же вы так,—пекитесь более о красоте внутренней, нежели о наружной, заботьтесь более об угождении Господу, нежели об удовлетворении ваших вожделений, трудитесь усердно в исполнении ваших обязанностей, не предаваясь излишней неге и праздности,—поступайте так, и вы спасетесь: ибо «слава и честь и мир всякому, делающему доброе», говорит тот же апостол (Римл.2,10).

Короче, каждый из нас, братья, должен умертвить в себе страсти, влекущие его ко греху, каждый должен отказаться от того, что препятствует спасению души его, и последовать Христу подражанием Его жизни, исполнением святых Его заповедей. Это будет «свой» крест для каждого из нас,—крест и спасительный, поелику, все, что мы сделаем ради Христа, даже чаша холодной воды, поданая во имя Его, все это будет иметь мзду свою на суде Божием (Марк.10,40—42).

Братья и сестры о Господе! Мы поклоняемся кресту Христову, мы чтим и лобызаем его, как орудие нашего спасения: возлюбим же и те кресты, которые мы должны возложить на себя, по заповеди Спасителя. Иисус Христос нес великий и тягостнейший крест единственно ради нашего спасения: ужели же мы откажемся понести «свои» малые кресты, чтобы сделаться достойными спасения?—Это значило бы, что мы нерадим о спасении и напрасно называемся христианами. Нет, как ученики Распятого, охотно возьмем кресты «свои» и последуем Ему; а дабы нам не изнемочь под ним: то будем молить Господа, да поможет Он нам всесильною благодатию Своею неослабно нести их и неотступно следовать по стопам Его. Он некогда сказала: «когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе» (Иоан.12,32),—воззовем же к Нему из глубины сердец наших: влеки нас к Себе, Господи,—влеки нас крестным путем Твоим, да с Тобою «страждем», с Тобою же и «прославимся» (Рим.8,17)! Аминь.

17. Слово в день Благовещения Пресвятой Богородицы (Высокие совершенства Пресвятой Богородицы)

«Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами» (Лук.1,28).

Так вещал архангел Гавриил Деве Марии, благовествуя о бессеменном зачатии от Нее Сына Божия; так и мы ныне, говорим в песнях духовных, воспоминая это радостнейшее благовещение; так и все и всегда должны взывать, прославляя Матерь Божию. Та, которая удостоилась носить во чреве Своем Господа и родила Спасителя душ наших, поистине достойна вечного благословения, не только на земле, но и на небе.

Много было дев и жен в мире много их теперь, много будет и в последующее время; но между ними не было, нет и не будет такой, которая бы равнялась Пресвятой Деве Марии в духовных совершенствах. Поэтому Бог, от вечности избиравший наисовершеннейшую Деву для воплощения Сына Своего, в целом мире и во все веки не мог найти другой такой девы, которая бы достойна была приять Его в свою утробу. Матерью Сына Божия, Святейшего святых, долженствовала быть пренепорочная, и таковой действительно была Приснодева Мария, которую Церковь наша справедливо именуете Честнейшею Херувимов.

При настоящем празднестве нашем мы желали бы вполне изобразить столь высокое совершенство Божией Матери, но для этого не достанет у нас ни словес, ни разумения; а с другой стороны, и не прилично молчать о нем  ныне, когда архангельский глас благовещения, отзываясь в церковных песнопениях, побуждаете нас величать Благодатную. Итак, не дерзая описывать, неизреченную святость Богоматери, мы только укажем на великие Ее добродетели, дабы все с большим, усердием величали Пресвятую и ревновали Ей в духовных ее совершенствах.

Читая евангельскую историю и церковные предания, сохранившие для нас некие черты жизни и характера Божией Матери, можно видеть, что Пресвятая Богородица преисполнена была христианских добродетелей. Она отличалась беспримерным благочестием, равноангельским целомудрием, необычайною скромностью, величайшим смирением, совершенною преданностью воле Отца небесного, безропотною покорностью Его распоряжениям, непоколебимым великодушием в несчастиях, и нежною любовью ко всем людям, а в особенности к Ее Сыну и Господу.

Ныне многие девицы с юных лет своих обучаются не благочестию и душеспасению, а только тем искусствам и наукам, которые могут быть полезны им в житейском быту. Если же иные, из приличия и опасения прослыть невеждами, обучаются и тому, что каждый христианин, прежде и лучше всего должен знать,—обучаются закону Божию: то делают это слегка, поверхностно и как бы мимоходом, уделяя на познание воли Божией и священных своих обязанностей только несколько часов, тогда как на другие предметы, часто суетные, посвящают дни и ночи. Не так  поступала Пресвятая Дева Мария. Она, по желанию благочестивых родителей своих и по собственному Ее расположению, с трехлетнего возраста посвятила Себя на служение Богу и для этого удалилась из родительского дома в храм Господень. И Пречистая занималась разными рукоделиями, приличными женскому полу, даже была весьма искусна в них, по преданию; но главным занятием Ее были усердные молитвы, чтение Священного Писания и размышление о спасительных истинах веры, в которые нынешние девы едва ли когда углубляются. За то они остаются обыкновенными—грешными девами; а Матерь Божия, возносясь духом своим к Богу в пламенных молитвах и восторгаясь к небу сердцем в благочестивых созерцаниях, постепенно отрешилась от земного и нечистого, соделалась избранным сосудом благодати Божией и уподобилась небожителям по целомудрию и чистоте сердца.

Ныне ту деву и жену считают уже целомудренною, которая ведет себя осторожно, не нарушает правил скромности и благоприличия, хотя, может быть, и питает в сердце своем не совсем невинные мысли и чувствования. Не таково было целомудрие Пресвятой Девы Марии. Она была чиста не по телу только, но и по духу; Она была невинна не по виду только, но и по внутреннему состоянию Ее сердца. Ныне, по-видимому, самые невинные души любят сообщество мужчин, охотно беседуют с  ними и не стыдятся слушать их льстивые речи. Но Пресвятая Дева пришла в великое смущение, когда явился пред Нею в мужском виде не человек, а бесплотный ангел, и не с льстивыми речами, а с  святым приветствием (Лук.1,2-8.―29). Поэтому, беспримерному ныне целомудрию, Пречистая и после обручения ее с  праведным Иосифом не захотела быть его супругою, но дала Богу обет всегда хранить девство и сохранила его до конца своей жизни. А Господь, с благоволением приявший сей обет, чудодейственно соделал то, что Она и по рождению Богочеловека осталась совершенною девою, почему Церковь и говорить о Ней: «в рождестве девство сохранила еси» (Троп. на Успен. Богор.).

С таким дивным целомудрием Матерь Божия соединяла величайшую во всем скромность, первый признак истинной невинности. Она была весьма скромна и в одеянии, в обращении, и во взорах и в речах своих. Ныне едва ли не все девы и жены всего более пекутся о телесном украшении; заботливость их об одеждах простирается до прихотливости, а иные, одеваясь в легкие— прозрачные ткани, желают, кажется, не столько прикрыть, сколько обнажить себя… Не так поступала Матерь Божия. Она, скажу славами Апостола, «облачалась пристойно, со стыдливостью и целомудрием», и украшала себя «не плетением [волос], не золотом, не жемчугом, не многоценною одеждою, но добрыми делами, как прилично женам, посвящающим себя благочестию» (1Тим.2,9.10). Ныне бойкость в речах, смелость во взоре и свободу в  обращении, которые часто походят на легкомыслие и ветренность, многие считают необходимою принадлежностью образованной женщины, и дают им почетное название светской развязности.—Не так думала Пресвятая Дева Мария, поведение которой должно служить образцом для всех жен и девиц. По свидетельству церковных писателей, Она была Дева не только плотью, но и духом, в сердце смиренна, в словеси богомудренна, в глаголании не скора, в беседах целомудренна, во всем честна и постоянна; говорила Она очень мало и только о нужном, охотно выслушивала других и была красноречива, воздавала всякому должную честь и почтение, со всеми беседовала благоприлично, без смеха, возмущения и гнева. не причастна была кичливости, притворства и изнеженности, но была проста и во всем показывала большое смирение (Четьи Мин. 15 апр.).

Смирение Девы Марии было так, искренно и велико, что Она не усомнилась исповедать его пред Самим Богом в благодарной своей молитве. «Величит душа Моя Господа, взывала Она, и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем: что призрел Он на смирение Рабы Своей» (Лук.1,46—48). Мы, грешные, очень тщеславны: мы величаемся малейшими преимуществами пред другими, выставляем напоказ ничтожные наши достоинства и часто гордимся случайными дарами счастья: родом, богатством и красотою. Но Пресвятая Дева, будучи совершеннейшею женою на земле и славнейшею Серафимов на небе, никогда и ничем не обнаружила в себе надмения и гордости, а напротив—чем была выше других, тем более смирялась. Она была царского рода, юная и прекрасная, и однако не почла унижением для Нее быть обручницею престарелого древоделя. Она была любимая дщерь Господа, имела общение с ангелами, удостоилась быть Матерью Сына Божия, и при всем этом жила в неизвестности, безропотно терпела бедность, питалась трудами рук своих. Она знала о божественном достоинстве Ее  Сына,—была свидетельницею той славы, которую воздали Ему при рождении волхвы, земные мудрецы, и воинства небесные, замечала в Нем дивную премудрость, видела многочисленные опыты чудодейственной Его силы, и все это, что другие матери тотчас бы разгласили, а может быть и преувеличили,—все это Матерь Божия соблюдала «в сердце своем» (Лук.2,19.51), и как бы утаивала от самой себя, дабы невольно не возгордиться своим величием. Таково было Ее смирение!

Это смирение Божией Матери сопровождалось искреннею преданностью воле Отца небесного, совершенною покорностью Его распоряжениям и великодушным перенесением посылаемых от Него скорбей и несчастий. Мы, братья, часто не доверяем промыслу Божию и надеемся более на свои  силы и разум, нежели на Его благость и премудрость, — мы живем, чтобы все было так, как нам хочется, а не как угодно Господу: если же когда ошибемся в своих расчетах!., не успеем в своих замыслах, по часту безрассудных и пагубных, или подвергнемся каким либо несчастьям, причиною коих по большей части бываем сами: то нередко впадаем в уныние, малодушествуем, а иногда и ропщем на Бога, хотя прежде не думали о Нем и не старались заслужить Его благоволение.—Не так поступала Дева Мария. Она все упование свое возлагала на Господа, и, от колыбели до гроба, совершенно поверялась распоряжениям Его Промысла. Вот благочестивые родители Ее посвящают Ее по обету своему на служение Богу: Она не только не противится этому, но охотно оставляет отеческий дом и заключается в храме Божием. Вот иудейские священники  избирают, по внушению Божию, хранителем девства Ее праведного Иосифа: Она на прекословит сему, но охотно делается обручницею престарелого тектона. Архангел Гавриил благовествует Ей о бессеменном зачатии от Нее Сына Божия: Она недоумевает, как это может быть, но не сомневается в истине, небесного благовестия и с покорностью ответствует архангелу: «се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему» (Лук.1,38)! Другой ангел Божий повелевает Ей, во сне Иосифа, удалиться из иудейской земли, чтобы сохранить безлетного Младенца от Иродовой злобы: Она не страшится пресельничества и трудного пути—бежит в Египет!. По смерти обручника, Пресвятая Дева не имела с Сыном своим приюта, где бы могла «главу приклонить» (Лук. 9, 58); однако не унывала духом, но, укрепляясь утешительною мыслью, что и птичка «не забвенна пред Богом» (Лук.12,6), безропотно сносила нищету свою. Иудейские книжники и фарисеи, завидуя славе чудес божественного Ея Сына  злобствуя на Него за обличение  тайных пороков их, вымышляют против Него нелепые клеветы, строят Ему различные ковы, ищут умертвить Его: все это, конечно, сильно огорчало Матерь Божию, но не могло истощить Ее терпения.—Она не досадует на врагов Сына своего и не жалуется на их несправедливость, как сделали бы другие матери на Ее месте, но, вполне вверив Себя и Сына Своего промыслу Божию, спокойно взирает на совершающееся с ними. Наконец, враги Иисуса Христа достигли своей цели: Невинный осужден, как беззаконник, и распят, как злодей… О, какую скорбь должна была чувствовать тогда Матерь Божия! Тогда действительно прошло душу Ее то «оружие», о котором предрек Ей праведный Симеон Богоприимец (Лук.2,35). Но это оружие только прошло душу Ее, а не сразило Ее: ибо евангелист свидетельствует, что Она в итоге с другими благочестивыми женами, стояла «при кресте Иисусове» (Иоан.19,25), «стояла»—значит и во время сильнейшей скорби, какая только может быть для матери; Она не упала духом, не изнемогла под бременем несчастья, не пришла в отчаяние. Такова была сила души Ее, а паче твердость веры и упования на Бога!

Но сколь тверда была душа Божией Матери в терпении и преданности Богу, столь же нежно было сердце Ее для дружбы и святой любви. Она искренно любила ближних, была общительна с ними и по возможности благотворила им, как это видно из того, например, что не отреклась быть на браке в Кане Галилейской и помогла в нужде новобрачным (Иоан.2,1—5). Она была наилучшая родственница: ибо не забывала кровных в своем счастье. Так, когда «сотворил Ей величие Сильный», благоволив избрать Ее в Матерь Сыну Своему, Она тотчас поспешила к родной Елисавете, чтобы разделить с нею Свою радость (Лук.1,39). Она была добрая и верная обручница: беспрекословно повиновалась Иосифу: покоила его старость, охотно делила с ним все нужды и труды его. Она Была нежнейшая Матерь: ибо, не смотря на юность свою, Сама воспитывала возлюбленного Своего Сына, не вверяя Его чуждым сосцам и попечениям, как это делают иные не благоразумные матери с детьми своими, и, для сохранения жизни Его, бежала с Ним из родной земли в иноплеменную, зорко следила за всеми Его действиями, была внимательна ко всем обстоятельствам Его жизни (Лук.2,19.51. 8,20), и сохранила сильную любовь к Нему не только до смерти, но даже и по смерти Его. Предание говорит, что Матерь Божия всего более любила уединяться в тех местах, где Спаситель претерпел вольную страсть, и обливая их слезами материнской любви, горько взывала: «Когда узрю прелюбезного Моего Сына? Когда приду к Нему, седящему одесную Бога-Отца, и насыщуся лицезрения Его? О, пресладкий Сыне и Боже! Время ущедрити Сиона, время помиловати Мя. Изведи, аки из темницы, от тела душу мою: ибо как желает елень на источники водные, так желает душа моя к Тебе, Боже, да насыщуся, когда явится Мне слава Твоя» (Четьи Мин. 15 авг.).

Вот какую любовь имела Матерь Божия к Своему Сыну и Господу! Поелику же святая любовь, по выражению апостола, есть совокупность совершенства (Кол.3,14), то надлежит заключить, что Пресвятая Дева, кроме упомянутых нами добродетелей, имела и множество других, перечислить которые не достанет времени. И подлинно, имевшие счастье видеть Ее и обращаться с Нею, свидетельствуют, что Она исполнена была благодати и всех добродетелей, что в Ней с человеческим естеством соединялось ангельское, что это было небесное чудо, изумительная святость (Посл. Игнатия Богон. к Иоанну Богосл. ).

Если же такова была Матерь Господа нашего, то мы, братья, должны всемерно чтить Ее—пресвятую, не молчно величать Ее—благословенную, и усердно хвалить Ее—благодатную, да хранит нас под Своим покровом от всяких зол и поможет нам преуспевать в добродетелях по Ее примеру.

А Ты, Мати Божия, вонми гласу моления нашего и даруй нам Твоим предстательством пред Богом все потребное для нашего блага,—охраняй нас от грехов, подкрепляй в добрых подвигах, низводи на нас благословение Божие и соделай нас причастниками того блаженства, которым Ты наслаждаешься в царстве небесном. Тогда мы не на земле только, но и на небе будем взывать Тебе с архангелом: «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами»  Аминь.

18. Слово в 5-ю неделю Великого поста) (В чем состоит истинное величие человека—христианина?)

В ныне чтенном Евангелии вы слышали, братья, о поступке сынов Зеведеевых. Не имея верного понятия о Мессии, которое сообщено им было только по сошествии Св. Духа, они думали, что Иисус Христос будет земным, могущественным Царем, а посему просили у Него позволение занять высшие места в Его царстве, сидеть по правую и левую Его сторону (Марк.10,37). Желая обуздать сей неуместный порыв гордости и честолюбия, Спаситель сказал ученикам: «не знаете, что просите», а потом, дабы научить им, смирению и истинному величию, заключил речь Свою так: «кто хочет быть большим между вами, да будет вам слуга, и кто хочет быть первым, да будет вам раб» (ст. 38. 43. 44).

Братья, не станем, уничижать сынов Зеведеевых за слабость, по которой они позволили себе увлечься честолюбием тогда, как благодать Св. Духа не просветила еще умов их и не научила их смирению, составляющему истинное величие человека; а лучше будем укорять самих  себя за то, что мы после того, как явилась сия «спасительная благодать, научающая нас, чтобы мы, отвергнув нечестие и мирские похоти, целомудренно, праведно и благочестиво жили в нынешнем веке» (Тит.2,11—12), что и после сего мы не научились еще смирению, но питаем в себе гордость и тщеславие, притом с большею безрассудностью, нежели обличенные Христом апостолы. Они по крайней мере желали того, что само в себе истинно велико, желали быть ближе ко Христу; а мы домогаемся того, что может только удалить нас от Христа и в чем ни мало нет величия  для человека. Вы сами в этом, убедитесь, если обратите беспристрастный взор на предметы нашей гордости и тщеславия.

Впрочем, для сего нет нужды перечислять все то, в чем суетность людей поставляет свое величие; ибо многое, по суду тех же людей, ни сколько не может возвышать человека. Так, если бы кто стал величаться своею породою, не имея личных достоинств, то ему сказали бы: порода не делает человека ни умным, ни честным, ни храбрым; тем ты хуже, что, происходя от знаменитых предков, не наследовал их добродетелей. Если бы кто стал гордиться своим богатством, то ему сказали бы: твое золото и серебро столько же сообщают тебе достоинства, как и тем мешкам, в которых хранишь оное. Если бы кто стал тщеславиться высоким местом своим в обществе, то ему сказали бы: не место украшает человека, а человек красит место. Действительно, все это так мало важно само в себе, что разве только совершенно безрассудный человек может полагать в  оном свое достоинство.

Божие величие представляется в земной славе, особенно когда смотрят на нее в увеличительное стекло. На языке любящих ее она имеет самые пышные названия: это бессмертие в потомстве, не сокрушимый памятник доблестей, всемирный вестник славных дел, божество достойное поклонения от  смертных. Но все сии названия не закроют истины от беспристрастного судии. Он скажет, что слава, по точному значению своему, есть ничто иное, как мнение других о качествах и поступках известного человека, а мнение других, очевидно, ничего не прибавляет к личным свойствам человека и ничего не отъемлет у них. Посему, будет ли оно высоко или низко, человек сей неизменно остается таким, каков он есть, точно так, как и высота древа не изменяется, хотя его тень, смотря по положению солнца, бывает то выше, то ниже. Слава есть тень человека во всех отношениях: она также обманчива,— ибо часто у малых людей и предметов бывает велика, а у великих—мала; также скоропреходяща, ибо часто зависит от своенравия людей; также ничтожна, ибо ничего существенного не может сообщить своему предмету. Человек с достоинствами, истинно великий, не имеет в ней нужды, потому что не перестает быть таким, хоть бы никто не говорил о делах его; а для человека без достоинств она бесполезна, ибо не может дать ему сих достоинств, хотя и гласит о них. Ужели малорослый вырастет от того, что все стянут называть его великаном? Думать так, было бы смешно и нелепо. Но так думаешь ты, славолюбец, почитающий молву народную мерою своего величия и достоинств! Рассуди же, как ты обманываешься?

Но есть предметы другого рода, которые имеют всеобольстительную наружность величия, и коим естественный разум отдает полную честь. Их то строго оценить должен христианин, желающий быть великим в царствии небесном. В числе сих предметов первое место занимает мудрость или знание о вещах божественных и человеческих. Поистине, постигать бытие и свойства Верховного существа, проникать в тайны природы, познавать естество души, определять цель разумных существ и разные отношения их в общественной жизни,—все это составляет высокое преимущество человека. Хорошо, если бы разум подлинно знал сии вещи, как должно: тогда всякий познал бы его великим. Но что говорит опыт? Пять с половиною тысяч лет протекло от падения человека до пришествия в мир Спасителя, и разум, долженствовавший, по видимому, все узнать в течении сего времени, состарел только в своем невежестве. Творения любомудров наполнились противоречиями; что утверждали одни из них, то отрицали другие, и истина, по осознанию самих любомудров, сокрылась от них на дне глубокого кладезя. Ныне разум простерся в познаниях своих, кажется, далее, нежели прежде; но что есть лучшее и достовернее в его произведениях, то не изобретено им, а только занято из Божественного Откровения. Таким образом, мнимые сокровища его приобретены кражею; во всем же прочем, чего не благоволил Бог открыть людям, он доселе такой же слепец, как был прежде, и должен сознаться с одним мудрейшим из людей,—что он только то верно знает, что ничего не знает. Пусть после сего почитают разум великим и превозносят до небес земную мудрость!

Впрочем, немного людей имеют страсть к любознанию и гордятся им; большая часть, пренебрегая размышлением по своей неспособности к оному, всю честь усвояют деятельности. Величие человека, говорят они, состоит не в бесплодном созерцании, но в добрых делах. Мужество, терпение, великодушие, правота, благотворительность, любовь к отечеству, презрение опасностей и смерти для спасения других,—вот в чем состоит истинное величие, вот право на истинную славу! Правда, сии поступки имеют блистательный вид, привлекающий громкую похвалу и удивление легкомысленных людей. Но Бог, как известно, судит о делах ваших не по виду их, а по тем побуждениям и намерениям, с какими они совершаются. С какими же побуждениями и намерениями обыкновенно люди действуют? Увы, страшно заглянуть в сердце человека, действующего по духу лукавого мира. Раскройте это сердце, и вы увидите, что в нем мужество происходит от свирепости, терпение от ожесточения, великодушие от гордости, правота от самолюбия, благотворительность от тщеславия, любовь к отечеству от своекорыстия, презрение опасностей и смерти от славолюбия, и вообще всякий похвальный поступок от одного общего корня,—от излишней и преступной любви к самому себе. И если из глубины сего нечистого сердца посмотреть на те, исходящая из него предприятия и славные дела, коими удивляется мир, то чем они тогда покажутся? Неусыпные труды—средствами к прибыли, бескорыстные благодеяния тонким лихоимством, великодушные прощения—учтивыми обидами, человеколюбивые пожертвования—благовидною продажею собственности, мудрые распоряжения—коварными умыслами, громкие победы—знатным разбойничеством!.. Где же те высокие добродетели, которые прославляются в свете? Я вижу повапленный гроб, полный внутри гнилых костей и всякой нечистоты. И вот правда наша: похвались ею, кто не стыдиться!

Остается один предмет, в котором полагают величие человека: это его сила или власть над внешнею природою. Подлинно, чтобы летать по воздуху, проплывать моря, укрощать свирепых зверей, управлять громом и производить другие дивные дела, коими славится наш век, для сего нужна великая сила. Но эта сила находится не в человеке, производящем сии дивные дела, а в тех орудиях, которыми они производятся. Если человек хочет доказать свою собственную силу, пусть он сделает то же, без всяких посторонних пособий; пусть своими ногами пойдет он по морю, яко по суху; пусть на своих руках поднимется на воздух; пусть своим словом отведет гром в другую  сторону; пусть без оружия и доспехов сразится с лютым зверем. Сего не может сделать одними своими силами мнимый властитель земли. Все удивительные опыты его владычества над природою показывают только его хитрость; а хитрость всегда есть явный знак бессилия.

Итак, в чем же состоит величие человека, если нет оного ни в разуме, ни в делах, ни в силах его? Оно заключается в сих же самих предметах, но не в таких, какими обладаем мы, грешные люди. Человек был истинно велик, когда имел ум просвещенный, сердце непорочное и непосредственную власть над тварью; но грех помрачил его ум, осквернил его сердце и его самого поработил той твари, над которой он должен владычествовать. Сраженный сим душегубцем, он лежит на земле, как расслабленный всеми членами: сильно желает он подняться, но не может; все его усилия восстановить себя ограничиваются жалким пресмыканием. В сем плачевном положении падшего человека милосердый Бог указывает ему единственное средство к восстанию: осознание своей немощи и призывание в помощь Спасителя, иначе сказать, смирение. Все, что потерял, он гордостью,—его мудрость, святость и сила,—все это возвращается ему смирением; что прежде имел он по естеству, то теперь даруется ему по благодати. «Всякий унижающий себя возвысится».

И подлинно, как возносится смиренный, как прославляется уничиживший в  себе все, дмящееся гордостью! Нощь неведения проходит для него; тайны сокровенные от мудрых и разумных, пред ним раскрываются; будущее ему столь же известно, как настоящее; мир духовный так же близок к нему, как телесный; еще во плоти он зрит славу Божию на небе, восхищается в рай и слышит там неизреченные глаголы. В это же время Дух Божий изливает в его сердце святую любовь, источник всякого добра.

Эта любовь, как душа в теле производит в нем все: она побуждает ум его к размышлению о Боге; она движет язык его на молитву; она простирает десницу его в благотворении; она преклоняет его на милость; она вдыхает ему смелость в правде; она облегчает его мучения за истину; она сообщает ему геройское мужество—не трепетно идти на смерть и с последним вздохом молить Господа о прощении убийц. Наконец, смиренного вся природа признает царем своим: огонь не вредит его телу; воздух твердеет под его стопами; лютые звери пременяются пред ним в кротких агнцев; по его велениям бурное море утихает, земля выдает мертвецов своих, небо разверзается дождем, солнце останавливает свое течение и все разрушительное тление не смеет коснуться его священных останков, которые, даже по разлучении с его праведною душою, чудодействуют. Вот, подлинно, великий человек! И это тот, который, по мнению света, есть отребъе мира! Это тот, которого мнимо-великие люди часто гонят и презирают! Это тот, который и сам о себе, не иначе думает, как о прахе и пепле; как об окаянном, и бедном, и нищем, и слепом, и нагом; как о человеке, не могущим ничуть похвалиться, кроме немощей своих! О, чудо силы Божией, совершающейся в немощах! Справедливо говорит апостол: «Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее»(1Кор.1, 27—28).

Впрочем, из сего никто не должен заключать, что желающему соделаться великим чрез смирение нужно сложить с себя всякое звание, носящее вид земного величия, как-то: ученому оставить свои умственные занятия, правителю и  военачальнику отказаться от данной им власти и т. д. Нет. Христианское смирение не только не требует сего, но оно и может быть только тогда, когда человек имеет известные преимущества, могущие поселить в нем гордость и надмение.—Без сих преимуществ также не может быть смирения, как воздержания—без изобилия и бескорыстия без случаев к обогащению. Притом, слишком легко приобреталось бы величие христианина, если бы для сего стоило только низойти в последний план людей и  удалить от себя все поводы к надменности. Добродетель, братья, состоит в борьбе; посему и смирение должно быть в борьбе с земными преимуществами, в которых самолюбие наше поставляет свое достоинство. Пусть великие земли удерживают при себе необходимые в обществе титулы и отличия; только если титулы и отличия да будут степенями, низводящими их ко смирению, и сильными побуждениям искать величия в едином Боге. Тем более прочих людей нужно иметь ввиду и можно с большею похвалою проходить евангельский путь чести, указанный Спасителем: «кто хочет быть большим между вами, да будет вам слуга, и кто хочет быть первым, да будет вам рабом». А вы, занимающие низшие места в обществе, вы, определенные быть подчиненными и слугами других, может быть по самой неспособности своей ко власти,—вы не имеете причины называть сие состояние худым. Оно приближает вас к общей для всех христиан цели—к смирению. Не жалуйтесь на Промысел Божий, распределяющий состояния в мире по силам каждого из нас, но благодарите Его за благость, по которой Он соделал для вас удободостижимым то, что для других стоит великого труда и сильной борьбы с самим собою.

Смиримся убо все под крепкую десницу Божию, и она из глубины самоуничижения вознесет нас «к почести вышнего звания» (Фил.3,14), она дарует нам за смирение более того, чего желали сыны Зеведеевы по гордости; она посадит нас на престол славы Божией не в земном, но в небесном царствии. «Побеждающему» гордость житейскую, говорит Господь, «дам сесть со Мною на престоле Моем. Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном» (Апок.3,21; 21,7). Аминь.

19. Слово в неделю Ваий (О некоторых примерах лукавства).

В ныне чтенном Евангелии, между прочим, говорится, что когда Мария, по горячей любви к Спасителю, помазала пречистые ноги Его драгоценным миром и отерла их  власами своими; то один из учеников Его, именно Иуда Искариотский, сказал с неудовольствием: «Для чего бы не продать это миро за триста динариев и не раздать нищим?» Но Господь судил иначе. Приняв с благоволением выражение искренней любви Марииной, Он сказал ученикам Своим: оставьте сию женщину; она сберегла миро на день погребения Моего и сделала доброе дело: «нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете». При этом евангелист заметил, что Иуда сказал приведенные слова его «не потому, чтобы  он» действительно заботился о нищих, но потому что был «тать», имел при себе «ковчежец»—денежный ящик, и носил, а иногда, конечно, и уносил «то, что туда опускали» добрые люди, благотворивше Иисусу Христу и ученикам Его. Значит, он думал, что если бы излиянное на Спасителя миро было продано и деньги за оное поступили к нему, как казнохранителю в обществе Христовом, то он мог бы часть   их утаить себе. Значит, он лукавил и состраданием к нищим прикрывал свое корыстолюбие (Иоан.12,3—8, Марк.14, 3—7).

Нет ли и между нами, братья, подобных людей? Нет ли таких, которые о духовных, общественных и других предметах, по видимому, судят очень здраво и благонамеренно, а в самом деле лукавят и благовидными речами своими прикрывают какие-нибудь нечистые—своекорыстные цели? К сожалению, есть и много есть таких людей. Объяснить все виды их лукавства невозможно: ибо оно изменяется по обстоятельствам и в разных случаях бывает различно. Поэтому, мы укажем теперь только некоторые примеры его, касающиеся духовных предметов, дабы предохранить вас от пагубного обольщения.

Есть люди, которые говорят: для чего ходить в церковь к богослужениям? Молиться Богу можно и в домах своих. И Спаситель поучает нас: «ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Матф.6,6). Казалось бы, что может быть справедливее такого суждения, подтверждаемого словами Спасителя? А между тем в нем скрывается лукавство. Спаситель, братья, не только не запрещает нам ходить к церковным богослужениям; но еще побуждаете нас Своим примером бывать при них: ибо Он Сам, во время земной Своей жизни, приходил на праздники в храм Иерусалимский, как это показывает и воспоминаемый нами ныне вход Его в Иерусалим. В приведенных же словах Своих Он поучает нас только тому, чтобы мы вне храмов Божиих совершали молитвы свои не в народных сборищах и на улицах, как то делали фарисеи—на показ людям, а сокровенно в домах наших. Но, может быть, и подлинно не нужно ходить в храмы Божии, для общественных, молитв, когда можно молиться дома частным образом? Нет, домашние молитвы ни мало не делают излишними общественных, которые необходимы потому, что чрез них мы взаимно возбуждаем в себе молитвенное расположение духа, притом показываем пред лицем неба и земли, что все мы братья по вере и дети одного Отца небесного, все мы равно имеем нужду в Его помощи и все купно просим Его о ниспослании нам оной для общей и частной пользы нашей. Почему же иные говорят, что не для чего ходить в церковь  к богослужениям? Не хотят ли они чрез это побудить нас к домашним молитвам, усилить в нас расположение к ним? О, нет! Кто усерден к церковным богослужениям, тот, снискав молитвенный дух в храме Божием, усердно молится и в доме своем; а кто не ходит и даже не считает  нужным ходить в храм Божий, когда св. Церковь призываете его в оный для молитвы, тот, будьте уверены, не будет усердно молиться в своем доме, где все отвлекает его от молитвы. Доказательством сего могут служить те самые люди, которые говорят, что должно молиться дома и поэтому не пришли ныне в храм Божий. Пойдите и посмотрите: чем они теперь занимаются? Вероятно, каким-нибудь домашним, мирским и вовсе не молитвенным делом. Почему же они говорят, что не для чего ходить к церковным богослужениям, а можно молиться и дома? Для того, братья, чтобы таким суждением прикрыть свою холодность к церкви, извинить свое нерадение о молитве. Видите, как они лукавят!

Есть также люди, которые, видя усердные молитвы благочестивых, издеваются над их набожностью и говорят: к чему эти поклоны и коленопреклонения перед иконами? К чему воздеяния рук и очей к небу? К чему слезы и воздыхания при молитве? Мы должны молиться Богу, говорят они, внутренне, а не наружно: «Дух ест Бог, учит Спаситель, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Иоан.4,24). По видимому и это суждение, подтверждаемое словом Божиим, очень основательно; а между тем в нем опять скрывается лукавство. «Дух есть Бог» и поэтому мы должны «покланяться Ему духом и истиною», т. е. должны питать к Нему в душе своей те чувствования любви, благоговения и совершенного повиновения святой воле Его, в которых состоит истинное—духовное поклонение Ему: это сущая правда. Но человек, долженствующий покланяться Богу, не есть чистый дух, а облечен плотью, в которой и чрез которую действует душа его. Поэтому, с внутренним—духовным, поклонением Богу он необходимо должен соединять и наружное— поклонение: первое без последнего, по тесной связи души с  телом, быть не может. Правда, мы можем скрывать свои душевные чувствования и не обнаруживать их в телесных движениях, можем например скорбеть и не плакать, радоваться и не выражать сего на лице нашем. Но для чего делать такое насилие природе нашей и разобщать тело с душою, когда дело идет о поклонении Богу? Мы должны покланяться Ему всем существом нашим: ибо Он есть Творец и Спаситель не души только, но и тела нашего; поэтому и Апостол заповедует нам: «прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии» (1Кор.6,20). Почему же тем людям, о которых мы говорим, не нравится наружное—телесное поклонение Богу? Не ревнуют ли они о духовном, нс желают ли, чтобы оно было как можно чище и Богоугоднее? О, нет! Они всего менее пекутся о таком поклонении. Это видно из того, что они в храмах Божиих, когда все—и трогательные молитвы, и умилительные псалмопения и таинственные священнодействия, когда все восторгает дух наш  к Богу и погружает в глубокое благоговение пред Ним,—они и в эти священные минуты стоят как бездушные истуканы, или не приличным положением своего тела, неуместными разговорами и рассеянными взглядами  ясно показывают, что дух их не молится, а блуждает по распутиям мира. Почему же они не одобряют наружного поклонения Богу и толкуют о внутреннем—духовном? Потому что горячая молитва благочестивых людей, выражаемая наружными знаками ее, сильно обличает их холодность к Богу и молитве; а поэтому они желали бы прикрыть своими толками о внутреннем поклонении Богу. Какое лукавство!..

Есть и такие люди, которые все приношения, делаемые в храмы Божии, в чем бы они ни состояли:—в свечах ли, возжигаемых пред св. иконами, в деньгах ли, жертвуемых на пользу церкви, в вещах ли, устрояемых к ее украшению,—все это считают излишним. Не такими жертвами, говорят они, благоугождается Бог, но требует от нас сердечного расположения, сыновней любви к Нему. «Что Мне множество жертв ваших говорит Он через пророка.— Не носите больше даров тщетных: курение отвратительно для Меня» (Исая1,13). «Сын мой! отдай сердце твое мне, и глаза твои да наблюдают пути мои», вещает Он устами Премудрого (Притч.23, 26). Но это суждение, по видимому, очень справедливо и согласно со словом Божиим; а между тем в нем опять скрывается лукавство. Что вещественные приношения Богу сами по себе, без сердечного расположения и сыновней любви к Нему, не имеют цены в очах Божиих, это истина несомненная и ясно доказывается приведенными словами пророка. Но из сего не следует заключать, будто сии приношения излишни и неприятны Богу во всяком случае, даже и тогда, как они делаются с сердечным расположением, по сыновней любви к Нему. Напротив, как сын нежно любящий отца своего, обыкновенно старается выразить любовь свою к нему какими-нибудь ласками, услугами и подарками ему, а отцу бывают приятны такие выражения сыновней любви, как бы они маловажны не были: так и христианин, искренно любящий Бога, естественно старается выразить свою любовь к Нему какими либо жертвами или приношениями, а Бог, с благоволением взирающий на сыновнюю любовь к Нему, милостиво призирает и  на выражающие ее приношения. Это видно из того, что Он Сам издревле заповедал приносить для умилостивления Его жертвы и с благоволением принимал оные от верных рабов, искренно любивших Его; это же доказывается и тем, что Апостол сам собирал, подаяния для церкви Иерусалимской (1Кор.16,1—3) и для поощрения нас к щедрому приношению даров в церкви Божии сказал: «доброхотно дающего любит Бог» (2Кор.9, 5—7). Почему же те люди, о которых мы говорим теперь, считают такие приношения излишними и бесполезными? Потому, что они по скупости и недостатку любви к Богу не делают оных. Значит, благовидным рассуждением о  сих приношениях они прикрывают только постыдную свою скупость и холодность к Богу. Какое опять лукавство!..

Наконец, есть такие люди, которые говорят: для чего воздерживаться от таких или других яств и изнурять себя строгим постом? «Пища не приближает нас к Богу, учит Апостол; ибо во Христе Иисусе обрезание плоти, чем бы оно ни совершалось, ножом или постом, не имеет силы, но важна  «вера, действующая любовью» (1Кор.8,8; Гал.5,6).—Суждение, по видимому, очень основательное и христианское; а между тем в нем опять скрывается лукавство. «Пища не приближает нас к Богу»: это правда; ибо для Бога, Творца всяческих, все равно, какую бы пищу мы ни употребляли; но для нас—не так. Для нас не только в физическом, но и в нравственном отношении одна пища полезна, а другая вредна, потому что слишком утучняет и раздражает плоть нашу, возбуждает и усиливает в ней похоти, а чрез это влечет нас к грехам и делает малоспособными к духовным—Богоугодным упражнениям, например, к  молитве и богомыслию. Значит, для нас очень полезно, по крайней мере—по временам, употреблять такую, а не другую пищу, почему св. Церковь, пекущаяся о нашем нравственном совершенстве и установила посты. «Во Христе Иисусе», говорят, обрезание плоти, чем бы оно ни совершалось, ножом или постом, не имеет силы, но важна   «вера, действующая любовью»: так. Но истинная вера и любовь не только не отвергают истинного поста, который состоит в воздержании не от яств только, но и от плотских похотей, а еще располагают к оному. Это видно из того, что Сам «Начальник и Совершитель нашей веры Иисус Христос» постился сорок дней сряду, притом так строго, что во все это время ничего не вкушал (Лук.4,2). Это же видно из примера апостолов, пророков и других святых людей, которые часто постились (2Кор.11,27; 1Кор.9.27) и при посредстве поста так очистили себя, что еще на земле удостоились соделаться обителью Духа Святаго, возносились до третьего неба, беседовали с ангелами и блаженствуют ныне с Господом. Скажите, достигал ли сего когда и кто-нибудь тех людей, которые не постятся, но утучняют плоть свою лакомыми яствами и питиями? Нет, такая огрубевшая плоть не может возноситься горе и быть обителью Св. Духа, для которого нет и места в ней; она тяжестью своею увлекает человека вниз в ту бездну, в которую попал по смерти упоминаемый в Евангелии богач, «каждый день пиршествовал блистательно» и никогда не постившийся. Это хорошо знают те люди, которые говорят: для чего воздерживаться от таких или других яств и изнурять себя постом. Для чего же они говорят это? Для того, чтобы извинить потворство своей плоти, прикрыть свое сластолюбие. Они лукавят, как Иуда!

Зная это, будем, братья, тщательно избегать не только представленных нами примеров, но и всех других видов лукавства. Христианин, по учению Апостола, должен «отложить прежний образ жизни ветхого человека, истлевающего в обольстительных похотях» и «облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины» (Еф.4,22—24). Поэтому, он во всяком случае должен поступать как можно искреннее, справедливее и истиннее,—а лжи, обмана и лукавства обязан всячески избегать: ибо правда и истина истекают от Бога, который Сам, именуется «истиною» (Иоан.14,6), а ложь, обман и  лукавство происходят от дьявола, который поэтому называется в слове Божием отцом лжи и  духом лукавым (Иоан.8,4; Деян.19,12—16). А дабы нам не впасть в ложь и лицемерие, для этого всегда будем взирать на Господа Иисуса, «который не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его» (1Петр.2,22), и неуклонно станешь следовать по стопам Его,—не так, впрочем, как последовали Ему Иудеи, сопровождавшие Его ныне в Иерусалим, но потом распявшие Его на кресте,— но искренно и неизменно, подражая во всем святейшей Его жизни и в точности исполняя все заповеди Его до конца нашей жизни, как надлежит истинным ученикам Его. А Ты, Спасителю наш, охраняй и руководи нас Твоею благодатью во всех путях нашей жизни, не вводи нас ни в какое искушение, но избавь от лукавого и всякого лукавства. Когда же наступит для нас время переселиться из сего мира в другой, прими нас в горний Иерусалим Твой и причисли сонму избранных Твоих, доблестно победивших козни лукавого (Апок.15,2—4), да купно с ними радостно воспоем Тебе во веки: «Осанна Сыну Давидову и нашему Искупителю! Осанна в вышних» (Матф.21,9)! Аминь.

20. Слово в Великий пяток (Некоторые черты страданий Христовых должны служить нам примером для подражания)

«Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его» (1 Петр.2,21).

В сих, не многих словах св. ап. Петр указывает, нам, христиане, одну из многих целей тех страданий, которые претерпел наш Господь и Спаситель. По его учению, Иисус Христос пострадал не для того только, чтобы избавить верующих от вечных мучений, но и для того, чтобы оставить им образец временных страданий на многоскорбном пути их к блаженной вечности,—дабы они, взирая на страдания своего Спасителя, не были холодными зрителями оных, но сами страдали по Его примеру. «Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его»

Итак, обозрим, братья, страдания Христовы и извлечем из них урок, как мы должны переносить свои скорби, которых в сем мире у каждого может, быть много. Читая евангельскую историю страданий Иисуса Христа, каждый может видеть, что Он оставил нам пример страдания самого невинного и великого, сделанного с полным самоотвержением и перенесенного с непоколебимым терпением.

1) Иисус Христос, говорим, оставил нам пример самого невинного страдания. Его осуждали за две вины; во-первых за то, что он называл себя Христом и Сыном Божиим (Иоан.19,7); а во вторых за то, что будто бы Он воспрещал давать дань Кесарю и называл себя царем Иудейским (Лук.23,2). Но Иисус Христос не винен был ни в том, ни в другом. Первая вина не могла быть поставлена Ему в вину потому, что Он действительно есть Христос, Сын Божий, как то ясно доказал Он бесчисленными чудесами и свидетельством самого Отца небесного, назвавшего Его возлюбленным своими сыном. А вторая вина не могла быть виною Его потому, что Он на искусительный вопрос фарисеев о дани Кесарю прямо и решительно ответствовал: «отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Матф.22,21). Впрочем, о невинности Спасителя свидетельствуют сами виновники Его страданий. Иуда Искариотский, предавший Его Иудейским архиереям и книжникам, как скоро увидел, что Иисус Христос осуждается на смерть, сказал в отчаянии: «согрешил я, предав кровь невинную» (Матф.27, 3—5). Иудейские архиереи и книжники, не надеясь найти истинного свидетельства о каком либо грехе Иисуса, искали только лжесвидетельства на Него, но и того «не находили» (Матф.26,59—60). Пилат многократно свидетельствовал пред всеми, что он не обретает в Иисусе ни малейшей вины (Лук.23 4—14), и  наконец, не могши противиться ожесточенным врагам Иисусовым, упорно требовавшим от него, чтобы он предал смерти невинную жертву их злобы, всенародно умыл руки и сказал: «невиновен я в крови Праведника Сего» (Матф.27,24).

Где же вина страданий Христовых? В самих виновниках его смерти. Иуда предал Его по гнусному сребролюбию; архиереи и книжники обвиняла Его по зависти к славе Его чудес и учения и по злобе за обличение их пороков и заблуждений; а Пилат предал Его на пропятие по малодушию и человекоугодливости. Поэтому, какой разительный пример невинного страдания представляет нам в Себе Спаситель наш!

2) Но Он вместе оставил нам пример и самого великого страдания. Есть скорби, от которых страдает тело, но не страждет душа; есть скорби, от которых страдает душа, но не болит тело; есть, наконец, скорби, от которых страдают душа и тело, но при всем том они довольно сносны. Не таковы были страдания Иисуса Христа! Он страдал всем существом своим и страдал мучительнейшим образом без всякого утешения.

Душа Его объята была в Гефсиманском саду таким страхом и такою тоскою, что Он не мог сокрыть болезненных чувств Своих и сказал ученикам: «душа Моя скорбит смертельно» (Матф.26,38; Марк.14,34). Одолеваемый душевною скорбью, Он трикратно повергался на землю и взывал Отцу небесному: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия» (Матф.26,39) и хотя в это время явился с неба ангел для Его укрепления, но душевное борение Его со смертью было так мучительно, что Он, по словам апостола, еще прилежнее, «с сильным воплем и со слезами» молился «Могущему спасти Его от смерти»,—молился до того, что обливался кровавым потом (Лук.22,43—44. Евр.5,7). Так мучительно страдал Христос, душою!

Но и плотью Он претерпел самое болезненное страдание. Слуги Каиафы плевали Ему в лицо, ударяли по ланитам и заушали Его (Матф.26,67—68. Марк.14,65); Пилат бичевал Его (Матф.27,26), воины возложили на Него терновый венец и били тростью по главе Его (там же ст.21—30. Марк.15,16—19). Наконец, Он распят был на кресте, прободен в ребро и предал дух свой в неописанных страданиях. Так, пострадал плотью краснейший добротою паче всех человеков!—Глава Его была изъязвлена колючим тернием, избита заушениями, и тростью. Ланиты Его измождены нещадным биением; хребет Его сокрушен бичеванием, руки и ноги Его пронзены гвоздями,—словом: от ног до главы не осталось в Нем целого места!

Лютейшие мучения Христовы увеличивались еще крайним позором, с каким они совершались. Враги Иисуса употребляли все, что могло сделать страдания Его самыми позорными. На суд Его взяли как разбойника, с оружием и  дрекольями (Матф.26,56); по судилищам водили Его связанным как величайшего преступника; при судебных допросах били Его и издевались над Ним всячески: одни закрывали Ему лицо и, ударив Его по ланитам, вопрошали Его: «прореки нам, Христос, кто ударил Тебя?» другие возлагали на Него терновый венец, облачали Его в багряницу, давали Ему трость вместо жезла, становились пред Ним на колени, и взывая с насмешкою: «радуйся Царь Иудейский!»  в это же время плевали Ему в лицо. Безжалостные не щадили Его и тогда, как самая лютая злоба должна бы, кажется, почувствовать к Нему сострадание,—не щадили Его и тогда, как Он распят был на кресте среди разбойников!, и тогда безжалостные враги Иисуса не преставали пронзать Его сердца своими ругательствами и насмешками. Проходившие мимо Его говорили, кивая главами: «Разрушающий храм и в три дня Созидающий! спаси Себя Самого; если Ты Сын Божий, сойди с креста» (Матф.27,39.40). Архиереи с книжниками и фарисеями, издеваясь над Ним, говорили: «других спасал, а Себя Самого не может спасти; если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдет с креста, и уверуем в Него» (Матф.27,41—43). Народ и

князи, насмехаясь над Ним, говорили: «других спасал; пусть спасет Себя Самого, если Он Христос, избранный Божий» (Лук.23,35). Воины, распявшие Его, ругаясь над Ним, говорили: «если Ты Царь Иудейский, спаси Себя Самого» (Лук.23,35). Даже один из распятых с Ним разбойников, злословя Его, говорил: «если Ты Христос, спаси Себя и нас» (Лук.23,39).

И при таких мучениях, при таком позоре, Божественный Страдалец, куда ни обращал Свои взоры, нигде не находил Себе утешение, а напротив, повсюду видел только то, что могло увеличивать Его скорби. Иуда, ученик и друг Его, предал Его за тридцать сребренников; другие ученики оставили Его и разбежались; сам Петр, изъявлявший готовность умереть с Ним, трикратно отрекся от Него. Народ, который за четыре дня встречал Его, как Царя своего и радостно взывал Ему: «осанна Сыну Давидову! благословен Грядущий во имя Господне!»  (Матф.21, 9. Лук.19,38),—народ сей вопиял теперь с неистовством: «распни, распни Его!» От единого только Бога, Отца щедрот и всякие утехи, оставалось теперь Сыну Божию ожидать какой либо отрады; но и сам Бог, казалось, оставил Его при страдании. Распятый Иисус взывал к Нему со креста: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Матф.27,46), но ответа Ему не было!..

О, кто выразит величие той скорби, какую чувствовал тогда Божественный Страдалец! Страдания Его были так велики, что даже бесчувственная тварь тронулась ими. Солнце, как бы не терпя зреть на них, помрачилось; земля, как бы не могши снести их, потряслась; завеса церковная, как бы от сострадания, раздралась; самые камни, как бы от жалости, распались!..

3)       Иисус Христос оставил нам в страдании Своем пример «величайшего самоотвержения», Он пострадал за нас по Своей совершенно—свободной воле, или, лучше сказать, по бесконечной любви Своей к погибавшему от грехов роду человеческому. «Никто не возьмет душу Мою от Меня, говорил Он иудеям; но Я сам отдаю ее: Имею власть отдать ее и власть имею опять принять ее» (Иоан.10,17.18). Так, если бы Он желал, то легко бы мог избавиться страданий и смерти, как и прежде многократно избавлялся их, пока не пришло время претерпеть оные. Как единородный Сын Божий, Он мог и теперь умолить Своего Отца небесного, да пошлет Ему в защиту легионы небесных ангелов (Матф.26,53). Как владыка неба и земли, Он мог низвлечь небесный огонь на врагов Своих, как на содомлян, и разверсти под ними землю, как под Кореем, Дафаном и Авироном. Его десница и теперь была также всемогуща, Его слово и теперь было столь же сильно, как прежде: Он и теперь единым словом Своим: «это Я!» поверг на землю всех пришедших взять Его на мучение (Иоан.18,6), и теперь единым прикосновением Своим исцелил Он Малху усеченное Петром ухо. Итак, Иисус Христос по Своему всемогуществу мог все сделать для спасения Себя от страданий; но Он ничего не благоволил предпринять к этому по неизреченному Своему человеколюбию.

Правда, Он неоднократно умолял Отца небесного спасти Его от часа смертного: умолял Его в Иерусалиме за пять дней до крестной смерти (Иоан.12,27); троекратно умолял Его о том же в саду Гефсиманском пред страданием, и на самом кресте взывал к Нему о помощи. Но все это означает не то, чтобы Он не мог избавиться от смерти и страдал как бы невольно, а то, что Он в полной мере чувствовал и предчувствовал всю лютость тех страданий, на которые добровольно обрек Себя в вечном совете Божием, как Агнец, закланный от сложения мира (Апок.13,8). То самое, что Он предчувствовал лютость этих страданий, и однако не избегал их, когда легко мог сделать это по Своему всемогуществу,—то самое, доказывает, что Он подвергся им по Своей воле и с полным самоотвержением.

4)       Иисус Христос оставил нам в страдании Своем пример самого «непоколебимого терпения». Он неизменно сохранил в страданиях Своих святейшие расположения души Своей,  как в отношении к Богу Отцу Своему, так и ко всем людям, не исключая даже врагов Своих. При страданиях Он показал ту же всесовершенную покорность и преданность воле Божией, какую имел и прежде. Он неоднократно умолял Отца Своего, да мимо идет от Него чаша страданий; но сию молитву всегда оканчивал словами: «впрочем не Моя воля, но Твоя да будет!» Он взывал Ему со креста: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил», и не получил ответа на скорбный вопль сей: однако же последний вздох Свой испустил со словами: «Отче! в руки Твои предаю дух Мой!» (Лук.23,46). Сердце Его и во время страданий преисполнено было тою же неизреченною кротостью и пламенною любовью ко всем людям, какую питал Он к ним и дотоле. «Будучи злословим, Он не злословил взаимно; страдая, не угрожал, но предавал то Судии Праведному» (1Петр.2,25). Иуда предает Его коварным лобзанием: что же говорит ему Христос? «Друг, для чего ты пришел?» (Матф.26,49). Судьи допрашивают Его грозно и надменно; а Он, когда нужно, отвечает им кротко, когда же не нужно, смиренно молчит; Архиерейские слуги и воины Пилатовы всячески издеваются над Ним; а Он «не перечет, не возопиет». Одному только из них, ударившему Его в первый раз, Он сказал для вразумления его: «если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня?» (Иоан.18,22—23) Петр отсекает ухо рабу архиерееву; а Он исцеляет оное. Враги Иисуса распяли Его среди разбойников, как злодея; а Он молится Богу о прощении их. «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лук.23, 34).

Вот, благочестивые слушатели, некоторые черты страданий Христовых, оставленные нам в пример для подражания! Затвердим их в памяти своей, напечатлеем их в сердце своем, и верно будем следовать им в своей жизни. Xристиане, «взирая на Начальника и совершителя веры нашей», Иисуса Христа, не будем избегать невинных страданий, когда, уклоняясь их, нельзя сохранить самой невинности: ибо и Христос пострадал невинно. Не будем избегать страданий, как бы они не казались великими: ибо нет больше тех страданий, какие претерпел Христос. Будем страдать с полным самоотвержением, хотя бы это полезно было только для других людей: ибо и Христос страдал не для Себя, а единственно за нас. Будем страдать с совершенною покорностью воле Божией и с искреннею любовью к виновникам наших страданий: ибо и Христос так пострадал.

Спасителю наш! Ты некогда рек: «когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе» (Иоан.12,32). Се ныне восшел Ты от земли на крест: влеки же нас к Себе всемощною благодатию Твоею, влеки нас крестным, спасительным путем Твоим! Мы готовы следовать по стопам Твоим, да с Тобою «страждем», с Тобою же и «прославимся» (Римл.8,17). Аминь.

21. Беседа в Великий пяток (Что могло расположить сотника, бывшего при страданиях Христовых, к вере в Спасителя)

«Истинно человек этот был праведник!»— «Воистину Он был Сын Божий!» восклицал сотник, бывший свидетелем страданий и смерти Господа нашего Иисуса Христа (Лук.23,47. Матф.27,54).

Итак, вот кто первый исповедал Распятого Богочеловека Сыном Божиим,—Римский воин—язычник.. Какое обличение для неверных иудеев, хвалившихся боговедением! Сотник, наблюдавший Иисуса Христа только несколько часов, познал Его невинность и торжественно засвидетельствовал, что «истинно человек этот был праведник»; а  иудеи, знавшие святую жизнь Его от колыбели до гроба и не могшие обличить Его ни в малейшем грехе (Иоан.8,46. Матф.26,59,60), выдали Его за тяжкого преступника и распяли как злодея!—Сотник, слышавший немногие слова из уст Спасителя и видевший несколько знамений при Его страдании, вполне убедился, что это не простой человек, но «воистину Он был Сын Божий»; а иудеи, в продолжении многих лет внимавшие божественному Его учению, какого, по собственному их мнению, не предлагал ни один человек (Иоан.7,46), и бывши свидетелями бесчисленных чудес Его, которые, по словам пророка их может творить только Бог «един» (Пс.71,18),—иудеи, несмотря на все это, не хотели исповедать Господа Иисуса Сыном Божиим и даже издевались над  Его божественностью (Матф.27,40—43). Какое ослепление ума, какое ожесточение  сердца!..

Впрочем, оставим неверных иудеев, и не будем много удивляться их слепоте и  ожесточению. Сильная злоба, которую многие из них питали к Иисусу Христу за обличение их пороков и алчная зависть к славе Его чудес и учения, естественно могли омрачить ум и ожесточить сердца их. Лучше обратим внимание на то, почему сотник-язычник, не ведавший истинного Бога, вдруг уверовал в Сына Божия? Какие обстоятельства страданий Господа, при коих он присутствовал, могли расположить его к вере в Иисуса Христа? Размыслить о сем в день смерти и пред гробом Спасителя не только прилично, братья, но и полезно для укрепления нашей веры.

Первая и главная причина, произведшая в сердце сотника веру в Спасителя, без сомнения, была божественная благодать, всегда толкущая в сердце человека и призывающая его ко спасению (Апок.3,20. Иоан.6,44. Еф.2,8). Но кроме благодати Божией, на него должно было сильно подействовать то, чему он был свидетелем в последний день земной жизни Иисуса Христа. И суд Пилата над Спасителем, и слова Спасителя при страдании, и грозные знамения; сопровождавшие смерть Богочеловека,—все это должно было внушать внимательному сотнику, что «истинно человек этот был праведник!»— «воистину Он был Сын Божий!»

Перенесемся мыслью в Иерусалим и последуем за сотником в преторию—в дом Пилата, игемона Римского, куда он по званию своему должен был являться каждый день. Вот туда же иудеи приводят Иисуса Христа и просят игемона осудить Его на смерть. Игемон, вероятно, не мало слышавший о чудесах и святости Спасителя, спросил иудеев:  «в чем вы обвиняете Человека Сего?» На сей естественный вопрос иудеи сначала не хотели дать прямого и ясного ответа, вероятно—потому, что сами сознавали неосновательность тех причин, по коим, хотели погубить Спасителя, и только сказали Пилату: «если бы Он не был злодей, то мы не предали бы Его тебе» (Иоан.18,29.30). Но поелику таким ответом Пилат не удовлетворился и не решался без суда и явной вины произнести смертный приговор над Спасителем; то враги Иисуса Христа принуждены были сказать в обвинение Его, будто  «Он развращает народ наш и запрещает давать подать кесарю, называя Себя Христом Царем» (Лук.23,2).—Какая клевета! Мог ли тот развращать народ и возмущать его против Кесаря, кто всенародно учил воздавать «Кесарево Кесарю» (Матф.22,21)?!—Правда, Он называл Себя и другим дозволял именовать Его Христом—Мессиею, которого ожидали тогда иудеи на основании древних пророчеств (Иоан.4,25.26. 11,27); но это не могло вменяться Ему в преступление, потому что дела Его ясно показывали, что Он действительно послан от Бога (Иоан.10, 36—38), и только ослепленные злобою враги Его могли не видеть в Нем обетованного Мессию (Иоан.12,37—40). Правда и то, что Он не воспрещал называть Себя Царем—Сыном Давидовым (Матф.21, 9—16. Лук.19,37—40) и даже Сам, исповедал пред Пилатом, что Он Царь, но в тоже время объяснил, что «царство Его не от мира сего» (Иоан.18,36), и естественно, Он не мог быть опасным соперником для Римского Кесаря. Это видел и Пилат; а потому сказал иудеям: «я никакой вины не нахожу в Нем» (Иоан.18, 38.  Лук. 23, 4). Что же иудеи? Услышав такой отзыв Пилата и опасаясь, чтобы невинная жертва их злобы не избегла кровожадной их мести, они начали еще более клеветать на Иисуса Христа. Тогда Пилат спросил у Спасителя: «Ты ничего не отвечаешь? видишь, как много против Тебя обвинений» (Марк.15,3—5). Но Спаситель ни слова не сказал в ответ на это, давая разуметь своим молчанием, что Его невинность так очевидна, а клеветы иудеев так нелепы, что нет нужды доказывать первую и опровергать последнюю. Это опять видел сам Пилат и поэтому искал случая, как бы освободить Его и уклониться от осуждения невинного. Но тщетно он старался об этом! Тщетно говорил он иудеям, что и  князь их Ирод, к которому он посылал Спасителя на суд, не нашел в Нем ничего, за что бы надлежало предать Его смерти; тщетно соглашался, в угодность им, наказать Спасителя, и действительно тяжко бичевал Его, чтобы только избавить Его от казни; тщетно желал возбудить в них сострадание к Спасителю и для сего вывел Его к ним избитым, повторяя, что не находит в Нем вины; тщетно же предлагал им освободить сего невинного узника ради пасхи (Лук.23,14—23): иудеи предпочли Ему разбойника Варавву и громко вопияли Пилату: «Распни, распни Его!— Если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий, делающий себя царем, противник кесарю» (Иоан.19,6.12). Устрашенный сей угрозою и народным ропотом, слабодушный игемон—умыл свои руки и, указывая на Спасителя, сказал иудеям: «невиновен я в крови Праведника Сего», и затем предал Его на распятие (Матф,27,24—26). Так происходил и так кончился беззаконный суд над Божественным Страдальцем!..

Что при этом должен был думать добрый и рассудительный сотник?—Иудеи, мог подумать, обвиняют Иисуса с крайним неистовством, хотели бы казнить Его без суда и предпочли Ему разбойника: уж не злоба ли какая побуждает их так действовать? Они много и сильно обвиняли Иисуса; а между тем наш игемон и даже князь их Ирод, не нашли никакой причины потворствовать сему узнику, признали Его невинным. Чтобы это значило?—Верно иудеи несправедливо клевещут на этого бедного Страдальца! Они обвиняют Его, как дерзкого мятежника и богохульника; а Он так кроток и смирен, что ни слова не отвечает на их хулы, безропотно переносит жестокие поругания и спокойно терпит ужасные мучения. Буйный и нечестивый человек не может так поступать.—Это должен быть действительно праведник, как назвал Его игемон; ибо только праведный может находить в Боге и сознании  своей невинности такое спокойствие духа, какое Он показывает. Так вера в Иисуса Христа могла зарождаться в сердце сотника; а те слова, которые он в последствии слышал из уст Спасителя, еще более могли развить и укрепить ее в нем. Послушаем и мы, братья, сих божественных глаголов для нашего назидания.

Лишь только Пилат осудил Иисуса Христа на распятие, тот час воины, и во главе их сотник, повели Спасителя на Голгофу. За Ним следовало множество народа, в том числе были и женщины,—Жалкая судьба Великого Учителя сильно трогала их нежные сердца: они плакали и рыдали, заметив это, Спаситель сказал им: «дщери Иерусалимские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших. Ибо приходят дни, в которые скажут: блаженны неплодные, и утробы неродившие, и сосцы непитавшие! Тогда начнут говорить горам: падите на нас! и холмам: покройте нас!. Ибо если с зеленеющим деревом (со Мной невинным) это делают, то с сухим (нечестивым народом иудейским) что будет» (Лук.23, 27—31)? Эти разительные слова могли быть вполне понятны только тогда, как Божеская кара постигла законопреступный народ иудейский; но и в то время, когда произнес их Спаситель, они должны были обратить на себя внимание таких наблюдательных людей, каков был сотник.— Слыша эти слова из уст Спасителя, сотник мог думать: сколько великодушия и доброты в этом узнике! Он идет на смерть, и не только не унывает, но еще запрещает другим скорбеть о нем, и сожалеть о бедствиях, которым подвергнуться Его убийцы. Но почему Он знает, что эти бедствия действительно случатся? Не простая ли это угроза, вызванная досадою на иудеев, доведших Его до смерти? Нет, Он говорит без всякого негодования и с полною уверенностью, что слова Его сбудутся. Уж не пророк ли Он, как называют Его в народе?

Но вот Спаситель достиг уже Голгофы, вознесен на крест и распят среди разбойников. Тяжки были страдания Христовы, когда пригвождали Его ко кресту; но ни один вздох скорби, ни один звук ропота и негодования, не исторгся из груди Его. Он только молился,—и за кого же?—За врагов и распинателей своих! «Отче, взывал Он к Отцу небесному, «прости им: ибо не знают, что делают» (Лук.23,34)! Сия молитва, выражающая чрезмерное милосердие Спасителя, заключает в себе еще другой— глубочайший смысл, в который отчасти, может быть, проникал и сотник. Он мог думать: почему этот Страдалец говорит, будто иудеи и  распинавшие Его воины не знают, что делают? Они знают, что распинают человека, называемого Иисусом; знают, что Он осужден на смерть иудейскими старейшинами и самим игемоном. Что же значат слова: «не знают, что делают»? Они не понятны для меня, мог думать сотник, но должны быть истинны; потому что степенный человек, каким представляется распятый, да еще пред смертью и в молитве, не может говорить неправды. Уж не в том ли состоит неведение иудеев и наших воинов, что они распинают сего Страдальца, как обыкновенного человека, а между тем Он высшее существо, Сын Божий? Это может быть: не напрасно же Он называет Бога Отцом Своим.

Находясь в таких и подобных думах, сотник слышит разговор Спасителя с одним из разбойников, вместе с Ним распятым. «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!» сказал разбойник Спасителю; а Спаситель ответил ему: «истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лук.23,42.43). Услышав такой разговор, сотник мог подумать: кажется, я не обманываюсь, почитая сего распятого человека не обыкновенным, существом высшим. Если бы Он был  простой человек: то мог ли бы сказать с такой уверенностью, что не только Сам будет сегодня в раю, но и разбойника введет туда же? Это может сделать один Бог?.. Но не шутит ли Распятый над разбойником, или не обольщает ли его и Себя? Нет, сего нельзя допустить: ибо на кресте, в предсмертных страданиях, шутки и обольщения неуместны. Скорее нужно полагать, что Он действительно может сделать то, что обещает с такою уверенностью; а если Он может сделать это,—если может не только Сам войти в  рай, но и других ввести в оный: то, значит, Он имеет силу сверхъестественную, есть существо высшее человека—Богоподобное.

Как бы в подтверждение сих мыслей Спаситель возопил: «Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Марк.15,34)? Сей вопль Его к Богу, оставившему одно человечество Его терпеть всю лютость смертных мучений, потому что Божество Его не могло страдать по природе своей, ясно показывает, что между Богом Отцом и Иисусом Христом находилось постоянное и близкое общение. Поэтому, слыша сей вопль, рассудительный сотник должен был еще более утвердиться в той мысли, что Спаситель есть существо не обыкновенное и весьма близкое к Богу. Если этот Страдалец, мог думать он, взывает к Богу: «для чего Ты Меня оставил»; то, видно, Бог всегда был и действовал вместе с Ним, между ними должна быть некая связь. Уж, и подлинно, не Сын ли Он Божий, за которого выдает Себя? Но если так; то для чего Бог допустил Его терпеть мучения?..

Такое недоумение, которое легко могло быть у сотника, вскоре разрешилось.—Когда все, для чего Спаситель приходил на землю и терпел мучения, исполнилось; тогда Он сказал: «совершилось!» и, громко воскликнув: «Отче! в руки Твои предаю дух Мой», скончался (Иоан.19,28—30. Лук.23,46). В след за сим говорит евангелист, «земля потряслась; и камни расселись; и гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли» (Матф.27, 50—52). Какое действие должно было произвесть это на сотника? Самое сильное и в месте спасительное. Иисус Христос, произнесши знаменательно: «совершилось!»—тотчас скончался; из этого рассудительный сотник, очевидно, должен был заключить, что страдания Его произошли не случайно, но с какою-то особенною целью, которая исполнилась с Его смертью. «Отче, взывал Спаситель к Отцу небесному: в руки Твои предаю дух Мой».—Такое обращение к Богу, естественно, должно было уверить сотника, что Иисус Христос страдал невинно и имеет сыновнее отношение к Богу,—в противном случае Он не мог бы умирать спокойно и не смел бы с такою доверенностью предавать дух Свой Богу. Но всего более должны были поразить сотника необычайные явления, бывшие при смерти Спасителя. Что это значит, мог он думать, что с последним вздохом Распятого затряслась земля, расселись камни, отверзлись гробы, воскресли умершие? Почему и прежде, пред кончиною Его, померкло солнце и сделалась тьма по всей земле (Лук.23,44.45. Матф.27,45)? Не показывает ли это, что вся природа скорбит о смерти сего Страдальца и содрогается от ужаса; а Бог потрясает ею во гневе за то, что беззаконно распяли Великого Праведника, возлюбленного Сына Его?.. Преисполненный такими мыслями, благочестивый сотник, по свидетельству евангелиста, «прославил» Бога (Лук.23,47), видимо действовавшего в грозных знамениях природы, и, взирая на Распятого Иисуса, с благоговением воскликнул: «истинно человек этот был праведник!»— «воистину Он был Сын Божий!»

Так могла возникнуть, возрастать и укрепляться вера в сотнике, присутствовавшем при страданиях Христовых. В последствии, когда он, по церковному преданию, уврачевал свои очи кровию, истекшею из пронзенного им ребра Христова, и был свидетелем славного воскресения Спасителя, находясь в числе стражей при гробе Его, вера его во Христа усилилась до того, что он сделался христианином, апостольски проповедал Спасителя и мученически пострадал за нее по наущению иудеев. Сотник сей был св. Лонгин (Чет. Мин. 16-го окт.).

Какое же назидание, братья, мы можем извлечь для себя из настоящей беседы нашей?—Очень большое и разнообразное. Мы видели, что римский сотник, бывший свидетелем происходившего при страдании Христовом, сильно был поражен этим и уверовал в Спасителя. Значит, Иисус Христос действительно страдал невинно и в самом страдании Своем показал божественное достоинство.— Если римского сотника расположило к вере во Христа одно то, что он видел и слышал во время страданий Спасителя: то мы, братья, еще более должны веровать в Господа Иисуса, поелику знаем, что Он, по смерти Своей явил, новые и неоспоримые доказательства Его божественности,— чудно воскрес из мертвых, дивно вознесся на небо и божески ниспослал Св. Духа верующим в Него.—Если сотник, уверовал в Спасителя, сделался из язычника христианином и положил душу свою за Христа; то мы, будучи христианами, не должны уподобляться язычникам по мыслям  и жизни, но обязаны всецело посвятить себя Господу Иисусу и жить так, как Он заповедал. Поэтому, взирая ныне на лик Богочеловека, пострадавшего ради нашего спасения, и лобызая оный в знак признательности нашей к Искупителю, скажем, братья, подобно сотнику: «воистину Он был Сын Божий!», и возобновим мысленно обет наш быть верными учениками Его по духу и жизни.

А Ты, Спаситель наш, увеличь в нас веру в Тебя, усиль любовь к Тебе и помоги нам в точности исполнять святые Твои заповеди, как подобает истинным ученикам Твоим. Мы веруем, что Ты «грехи наши Сам вознес телом Своим» на крестное «древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды» (1Петр.2, 24), и поэтому охотно желали бы вести себя праведно, как Ты заповедал. Но Ты знаешь― «дух бодр, плоть же немощна»  и сильно влечет нас ко греху (Матф.26,41. Римл,7,23); Тебе известно и то, что в нашем мире много соблазнов и искушений, с которыми трудно нам бороться (Матф.18,7. 1Иоан.2,16). Пошли же нам в помощь всесильную благодать Твою и подкрепи ею нашу «немощь» (2Кор. 12,9); а когда нам случится пасть по слабости: то восстави нас силою Твоею и прости грехопадения наши по великой Твоей милости. Аминь.

22. Слово в  Великий пяток «Христос умер за грехи наши» (1Кор.15,3)

Какое изумительное зрелище представляется нам в сем образе!.. Жизнодавец, воскрешавший мертвых, лежит бездыханен!—Святейший святых, в котором, злейшие враги Его не могли найти ни малейшего греха (Матф.26,59.60. Иоан.8,46), умерщвлен как величайший беззаконник! Кроткий, яко агнец, и милосердый ко всем, даже к убийцам своим, распят—казнен, как разбойник!.. Боже Правосудный! Почто сей невинный Страдалец, подвергся такой жестокой и несправедливой смерти?—Боже Милосердый! Почто ты допустил умереть сему дивному Праведнику, которого Сам же называл возлюбленным Твоим Сыном?..

«Христос умер за грехи наши», ответствует апостол. Мы виним Иуду Искариотского, что он, сребролюбец, предал своего учителя иудеям за тридесять сребренников. Мы виним иудеев, что они, неблагодарные, просили игемона Пилата предать казне Спасителя, столько им благодетельствовавшего. Мы виним Пилата, что он, слабодушный, из угождения иудеям осудил на пропятие такого Праведника, в котором, по собственным словам его, не обретал никакой вины (Лук.23,4.14). Все эти лица действительно виновны в смерти Иисуса Христа; но главная причина ее заключается не в них одних, а во всех людях, в том числе и в нас, братья: ибо «Христос умер за грехи наши», говорит апостол.

Сии апостольские слова мы—христиане должны помнить всегда; а тем паче надлежит обратить на них внимание ныне,—в день смерти Христовой. Размышляя о них при гробе Спасителя и взирая на лик сего Божественного Страдальца, который по выражению Пророка, «изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши» (Исаия 53,5), мы живее можем чувствовать, как велика любовь Его к нам, когда Он решился принести Себя в жертву за грехи наши, и как тяжки наши грехи, когда за них надлежало умереть Сыну Божию; а чувствуя это, мы сильнее возлюбим Спасителя и тщательнее будем избегать грехов, ко спасению душ наших.

«Христос умер за грехи наши», за нас—«умер за нечестивых» говорит апостол (Рим.5,6). Это такая истина, которой мы должны несомненно верить только потому, что она наречена апостолом Христовым, но и потому, что если бы на Иисусе Христе не было чужих—«наших» человеческих грехов, и Ему не угодно было умереть за них, то Он, как безгрешный Сын Божий, притом «имеющий жизнь в Самом Себе» (Иоан.5,26,10,18), очевидно, никогда бы не умер, как бы иудеи ни желали умертвить Его: ибо смерть есть следствие греха и наказание за оные (Рим.5,12,6,23).—Но почему Сын Божий принял на себя наши человеческие грехи и умер за них? Он видел, что мы—люди весьма грешны и за грехи свои подвергаемся не только временным бедствиям на земле, но и вечной—духовной смерти в адских мучениях; Он видел, что мы сами, при всех наших усилиях, ни как не можем избавиться от грехов и страшного наказания за них; Он видел и то, что во всем мире нет такого существа, кроме Бога, которое бы могло спасти нас от неминуемой погибели;—все это видел Сын Божий, и, как Милосердый, не мог взирать без сострадания на отчаянное положение рода человеческого. Тогда любовь Его сказала Ему: иди, спаси свое создание! Иди, спаси погибающего человека.— И вот Он восшел с небес на землю, принял на Себя плоть нашу, а в месте с нею и грехи наши, и за эти грехи, достойные смерти, страдал и  распят вместо нас: «Христос умер за грехи наши».

Из этого уже видно, какую любовь явил к нам Сын Божий, умерши за грехи наши; но величие любви Его к нам еще более откроется, когда мы обратим внимание на то, кто и каковы те, за кого Он умер? Сын Божий некогда сказал: «нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Иоан.15,13); но Его любовь к роду человеческому превышает сию наибольшую любовь: ибо Он, Царь и Творец вселенной, умер не за друзей своих, а за рабов, притом негодных и мятежных, или лучше, за тварь свою, да еще неблагодарную, злую и жестокую. Припомните, как поступала с Ним эта тварь в своих представителях—иудеях и римских воинах, когда Он готовился умереть за нее? Она хулила Его, насмехалась над Ним, плевала на Него, заушала Его, пронзала Его с головы до ног!.. Даже те, которых Он называл друзьями своими (Иоан.15,14,15), даже ближайшие ученики Его— апостолы, даже и те оставили Его пред страданиями, бежали от Него, отрекались Его (Матф.26,56,69—74). Вот за какую тварь умер Сын Божий!.. Представь же теперь, брат мой, все величие любви Его к нам—грешным: исчисли, если можешь, всю высоту ее, досягающую до неба,—измерь всю глубину ее, нисходящую до ада, определи широту ее, обнимающую весь мир и всех людей в нем… Но мы уверены, что никакой проницательнейший ум не может понять,—никакое воображение, самое живое и смелое, не может представить, и никакой красноречивейший язык не может вполне выразить «превышающую разум любовь Христову» (Ефес.3,19). Так она беспредельна и неизреченна..

Что же мы воздадим Господу, столько нас возлюбившему и по любви умершему за нас? Пади ниц пред ним, грешный человек! Лобызай Его руки и ноги, пронзенные за тебя; благодари Его со слезами за дарованное тебе искупление, и возлюби Его всем сердцем твоим за неизреченную Его любовь тебе… Ах, что было бы с нами— грешными, если бы Он не умер за нас? Рождаясь во гробах и умирая в них, мы находились бы при жизни во власти дьявола—исконного врага нашего, а по смерти делались бы добычею ада и вечной в нем смерти. Но теперь, когда Сын Божий своею кровью очистил грехи наши и примирил нас с Богом Отцом (Рим.5,10), когда Он своею смертью попрал нашу смерть и «лишил силы имеющего державу смерти, то есть дьявола» (Евр.3,14), а вместе «избавил нас от власти темные» и открыл нам «свободный вход в вечное царство» Его (Кол.1,13. 2Петр.1,11);—теперь мы уже не враги Божии и «чада гнева» по грехам нашим, а «возлюбленные дети Божии» по дарованному нам оправданию Единородным Сыном Его (Еф.2,3. 5,1.2), и наследники царства небесного в котором, по уверению апостола, уготованы нам,—верующим во Христа такие блага, «каких не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (Рим.8,16. 1Кор.2,9). Как же не любить нам божественного Искупителя, как не благодарить Его за такое благодеяние? Кто равнодушен к той великой жертве, какую Он принес за нас на Голгофе, и не трогается тем благодеянием, какое Он показал  нам  в искуплении, того сердце холоднее земли и жестче камней, которые тряслись и распадались при смерти Спасителя (Матф.27,51)… Не будем, братья, уподобляться такому человеку; напротив, станем питать к распеншемуся за нас Господу горячую любовь и глубокую благодарность, а  в доказательство искренности этих чувств будем выражать оные не словами только, но и делами. Накануне своих страданий и крестной смерти Спаситель сказал нам в лице апостолов: «если любите Меня, соблюдите Мои заповеди» (Иоан,14,15). Это предсмертное завещание Его и должны мы свято исполнять не только из повиновения Ему, яко Господу, но и для выражения нашей любви и признательности к Нему, как величайшему благодетелю нашему: «Христос умер за грехи наши».

«Христос умер за грехи наши». О, как же должны быть велики и тяжки грехи наши, когда за них надлежало умереть Христу—Сыну Божию!.. И подлинно, они так велики и тяжки, что не только люди, но и ангелы Божии, и никто в мире, кроме Богочеловека, не могут удовлетворить за них оскорбленному правосудию Божию. Представьте, братья, безмерное величие оскорбляемого нами Господа и наше ничтожество пред Ним; представьте бесчисленные Его благодеяния, ежеминутно оказываемые, и наши непрестанные согрешения против Него; представьте и то, что каждый из нас «зачат в беззакониях», рожден «во грехах» и «от юности помышления сердца их были зло во всякое время» (Псал.50,7. Быт.6,5,21),—представьте все это и скажите откровенно: не великие ли мы грешники?.. Но таковы и все люди по природе своей. Некогда, говорит Пророк, Господь  «с небес призрел на сынов человеческих, чтобы видеть, есть ли разумеющий, ищущий Бога»..—Что же Он увидел? Он увидел, говорит Пророк, что «все уклонились, сделались равно непотребными»—все совратились с пути и растлились «нет делающего добро, нет ни одного» (Псал.13,2,3)1— Какого же наказания достойны такие грешники? Смерть, вечная и лютая смерть таким преступникам пред Богом, как мы с тобою, брат мой, и всякий человек! Но и эта смерть еще легкое наказание для нас: ибо каждый грех твари против Творца достоин смерти, а у нас таких грехов—множество!.. Кто же может удовлетворить за них правосудию Божию и чрез это избавить нас от заслуженной смерти? Не мы ли сами—грешные люди? Но что мы можем представить Богу для умилостивления Его за грехи наши? Пожертвуем ли Ему своим достоянием? Но оно собственно не наше, а Божие, притом Бог не имеет в нем нужды. Принесем ли покаяние? Но за одно раскаяние, и по закону человеческого правосудия, нельзя оставить без наказания того, кто сделал много тяжких преступлений. Чем же еще можем удовлетворить Богу за грехи наши? Не постами ли, не умерщвлением ли плоти нашей и молитвами? Но послушайте, что говорит Бог грешникам об их постах и молитвах: «поста и праздники ваши ненавидит душа Моя, говорит он им устами пророка; и когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои; и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу: ваши руки полны крови», т. е тяжких грехов (Исаия 1,14.15). Из этого видно, что мы сами ничем не можем загладить грехов наших пред Богом. Кто же другой в состоянии удовлетворить за них правосудию Божию? Не может ли сделать сего какой-нибудь ангел, архангел, или Серафим? Нет: ибо самый высший ангел бесконечно ниже Бога, а поэтому все, что бы он ни сделал для удовлетворения за нас правосудию Божию, все это будет очень мало в сравнении с величием Бога, нами оскорбляемого, и с тяжестью грехов наших пред Ним. Только Богочеловек, существо равное Богу и человеку,—только Он один вполне мог удовлетворить правосудию Божию за грехи человеческие; но и Ему для этого, как видите, надлежало страдать, пролить кровь свою и умереть. Так-то велики и тяжки грехи наши пред Богом, и такая-то жертва нужна была за них!..

Если же для умилостивления Бога за грехи наши требовалась такая великая жертва, если за них надлежало умереть Сыну Божию то убоимся их, братья, и всемерно станем избегать их, как величайшего зла. Они Сына Божия довели до смерти и гроба: чему же могут подвергнуть нас, когда мы нераскаянно будем грешить и непрестанно станем увеличивать наши беззакония?—Своею тяжестью они увлекут нас «во дно адово» (Прит.16,25). Такого страшного последствия нужно опасаться потому более, что нераскаянные грешники должны подвергнуться наказанию не только за порочные дела свои, но и за то, что они не пользуются избавлением, даруемым нам от Господа,—пренебрегают кровь Сына Божия, за них пролитую и своими грехами как бы снова влекут Его на крест (Евр.6,4—8. 10,26—29). Имея это ввиду и радея о земном спасении нашем, будем, братья, тщательно блюсти себя от всякого греха, даже и малейшего, по нашему мнению: ибо и малая болезнь от небрежения о ней нередко делается смертельной. Если же когда по рассеянности и легкомыслию, или по слабости и сильному искушению, впадем в некое прегрешение, то немедленно прибегнем с раскаянием к умершему за нас, Сыну Божию, припадем мысленно к подножию креста Его с сокрушением сердца и будем усердно молить Его о прощении грехов наших. Кто сказал покаявшемуся разбойнику: «истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лук.23,34.40—43), Тот по неизреченному милосердию своему охотно простит все наши согрешения, если мы будем молить Его искренно, с верою и любовью к Нему:  ибо «Христос умер за грехи наши».

Веруем Господи, что Ты умер за грехи наши, и вполне сознаем, что за ту любовь, какую Ты явил нам в избавлении нас от них, мы сами должны любить Тебя всем сердцем нашим и всемерно избегать грехов, толико для нас пагубных. Но, Сердцеведче, Ты знаешь, каково сердце человеческое!.. Вот оно теперь стремится к Тебе и скорбит о грехах своих; но пройдет день, пройдет несколько часов, и тоже сердце забудет Тебя, и может быть, предастся грешному враждебному Тебе миру. — Научи же нас, благий Наставниче, что делать с таким сердцем?.. Ты оказал нам величайшее благодеяние, претерпев за нас вольную смерть; молим Тебя, Милосердый, окажи нам еще милость, чтобы пречистая кровь Твоя не была напрасно пролита за нас,—пересоздай нас, Создатель! «Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня» (Псал.50,12), дабы мы, избавившись Тобою от грехов, жили для правды (Петр.2,24) и достойны были тех благ, которые Ты желал доставить нам, когда страдал и умер «за грехи наши». Аминь.

The post 🎧Избранные Слова и Беседы Платона, Митр. Киевского и Галицкого, произнесенные в разные годы на дни воскресные и праздничные (ч.1) appeared first on НИ-КА.