О возвращении души в тело, или о видениях при клинической смерти по христианскому учению

О возвращении души в тело, или о видениях при клинической смерти по христианскому учению

Краткое изложение современных исследований о возвращении к жизни после смерти

Некоторые замечания на современные исследования по поводу выводов о смерти

Об основных характеристиках случаев возвращения к жизни, приведенных в христианских учениях, и необходимых выводах об этом явлении

О достоверности послесмертных явлений

И в христианских повествованиях речь идет в основном о трансцендентальных восприятиях.

Господь иногда возвращал к жизни человека по молитвам других людей

Возвращение к жизни могло происходить для обращения к христианской вере или для утверждения в ней

Возвращение к жизни для покаяния и исправления

Возвращение к жизни для служения Богу и людям

Возвращение к жизни для открытия тайн об участи душ после смерти

Одним людям возвращение служило на пользу, а другим – нет

О возвращении души в тело, или о видениях при клинической смерти по христианскому учению

Закон человеческого естества таков, что у каждого человека есть определенный срок жизни, и умерший уже не оживает. Но бывают случаи милости Божией, когда умерший возвращается к жизни и рассказывает о том, что при этом видел и переживал.

Григорий Двоеслов (Собеседования о жизни италийских отцов и о бессмертии души, гл.36): «Бог, по Своей благости и неизреченному милосердию, так устрояет, что некоторые и после действительной смерти внезапно оживают…».

Как известно, в современной терминологии такое явление обозначается как состояние и видение при клинической смерти (терминальное состояние (пограничное между жизнью и смертью), при котором отсутствуют видимые признаки жизни (сердечная деятельность, дыхание), угасают функции центральной нервной системы, но сохраняются обменные процессы в тканях), или «феномен НДЕ» (английская аббревиатура, означающая состояние, близкое к смерти).

Такие случаи описаны во многих современных исследованиях и популярной литературе, и факт возможности возвращения души в тело после их разлучения никем не оспаривается. Тем более, что и в Писании есть много примеров о том, как люди возвращались в жизни. Приведем несколько из них.

Третья Книга Царств г.18, 17-23: «После этого заболел сын этой женщины, хозяйки дома, и болезнь его была так сильна, что не осталось в нем дыхания. И сказала она Илии: «что мне и тебе, человек Божий? ты пришел ко мне напомнить грехи мои и умертвить сына моего». И сказал он ей: «дай мне сына твоего». И взял его с рук ее, и понес его в горницу, где он жил, и положил его на свою постель, и воззвал к Господу и сказал: «Господи Боже мой! неужели Ты и вдове, у которой я пребываю, сделаешь зло, умертвив сына ее?» И простершись над отроком трижды, он воззвал к Господу и сказал: «Господи Боже мой! да возвратится душа отрока сего в него!» И услышал Господь голос Илии, и возвратилась душа отрока сего в него, и он ожил. И взял Илия отрока, и свел его из горницы в дом, и отдал его матери его, и сказал Илия: «смотри, сын твой жив»».

Четвертая Книга Царств г.13, 20-21: «И умер Елисей, и похоронили его. И полчища Моавитян пришли в землю в следующем году. И было, что, когда погребали одного человека, то, увидев это полчище, [погребавшие] бросили того человека в гроб Елисеев; и он при падении своем коснулся костей Елисея, и ожил, и встал на ноги свои».

Евангелие от Луки, гл.7, 12-15: «Когда же Он (Иисус) приблизился к городским воротам, тут выносили умершего, единственного сына у матери, а она была вдова; и много народа шло с нею из города. Увидев ее, Господь сжалился над нею и сказал ей: «не плачь». И, подойдя, прикоснулся к одру; несшие остановились, и Он сказал: «юноша! тебе говорю, встань!» Мертвый, поднявшись, сел и стал говорить; и отдал его [Иисус] матери его».

Далее мы также приведем и христианские учения по этому вопросу.

Сразу хочу обратить внимание на то, что клиническая смерть происходит когда человек не готовится к смерти и даже не подозревает, что может умереть, т.е. смерть наступает внезапно, и поэтому в данных случаях не бывает ни предсмертных видений, ни состояний, о которых мы говорили в предыдущем разделе. Этот вопрос относится к теме о послесмертных состояниях.

Также повторю: эта тема рассматривается для того, чтобы у христианина было четкое понимание вопроса о смерти и в случае, если он прочитал одно из современных «научных» исследований, например, о клинической смерти или был свидетелем чьей-то смерти, то мирская трактовка о смерти не соблазнила бы его.

Краткое изложение современных исследований о возвращении к жизни после смерти

Прежде чем перейти к примерам случаев возврата к жизни, изложенных в христианских учениях, приведем краткое изложение одной современной книги. (Делается это для тех людей, кто, возможно, не знаком с подобными исследованиями)

Книга о танатологии: «В своей книге "Жизнь после жизни" Раймонд Моуди описывает одиннадцать четко различных фаз, от произнесения врачебного вердикта о наступившей смерти до возвращения к жизни, хотя большинство "возвращенцев" не проходит полностью все эти фазы. Давайте и мы рассмотрим подробнее некоторые ступени феномена НДЕ. Феномен НДЕ, кажется, изучен уже хорошо, и в каждом случае ему всегда находится какое-то объяснение. Но одна вещь, до сих пор, не укладывается ни в какие схему: отделение от тела или декорпорация. Как относиться к больным, которые после операции начинают рассказывать о том, что происходило в соседней комнате? А слепые, безошибочно называющие цвет галстука у хирурга? Некоторые реанимированные рассказывают, что в первые минуты они не могли понять, что произошло. Находясь вне тела, они пытались общаться с окружающими, заговаривать с ними и с недоумением убеждались, что те не воспринимают, не слышат их. "Я видела, как они пытаются вернуть меня к жизни. Я пыталась говорить с ними, но никто меня не слышал". Описание подобного посмертного переживания содержит и тибетская "Книга мертвых". Умерший, говорится в ней, как бы со стороны видит свое тело и близких, оплакивающих его. Он тоже пытается окликнуть их, заговорить с ним, но никто не слышит его. Как и в случаях, рассказанных реанимированными, он не сразу понимает, что с ним произошло. Во многих сообщениях упоминается о разного рода необычных слуховых ощущениях в момент смерти или перед этим. Это может быть жужжание, громкое щелканье, рев, стуки, свистящий звук, похожий на ветер, колокольный звон, величественная музыка. Часто, одновременно с шумовым эффектом, у людей возникает ощущение движения с очень большой скоростью через какое-то пространство. Для описания этого пространства используется много различных выражений: пещера, колодец, нечто сквозное, некое замкнутое пространство, туннель, дымоход, вакуум, пустота, сточная труба, долина, цилиндр. Хотя люди в этом случае пользуются различной терминологией, ясно, что все они пытаются выразить одну и ту же мысль. Моуди приводит также несколько рассказов реанимированных о встречах других духовных существ. Эти существа, очевидно, присутствовали рядом с ними с тем, чтобы помочь облегчить умирающим переход в новое состояние. Наиболее невероятным и, в то же время наиболее обычным элементом во всех изученных доктором Моуди случаях была встреча с очень ярким светом. Несмотря на всю необычность этого видения, ни один из пациентов не сомневался в том, что это было существо, светящееся существо, обладающее личностью. Идентификация этого существа различными людьми весьма различна, и зависит главным образом от религиозной среды, в которой формировался человек, его воспитания и личной веры. Далее, по описаниям, собранным Моуди, светящееся существо показывает человеку картины, как бы обзор его жизни. Этот обзор, всегда описываемый как некий экран видимых образов, несмотря на его скорость, оказывается невероятно живым и реальным, в этом согласны все опрошенные свидетели. Несмотря на то, что картины быстро сменяли друг друга, каждая из них отчетливо узнавалась и воспринималась. Даже эмоции и чувства, связанные с этими картинами, могли переживаться заново человеком, когда он их видел. В нескольких случаях пациенты рассказывали Раймонду Моуди, как во время своего предсмертного опыта они приближались к чему-то, что можно было бы назвать границей или каким-то пределом. В разных свидетельствах это явление описывается по-разному: в виде какого-то водного пространства, серого тумана, двери, ограды, тянущейся через поле, или просто линии. За этими впечатлениями, вероятно, стоит один и тот же опыт или идея, и различные по форме рассказы представляют собой лишь индивидуальные попытки передать с помощью слов воспоминание об одном и том же переживании…. Ни один из 150 пациентов доктора Моуди не переступил эту черту. Вероятно те, кто ее все-таки переступили, не смогли вернуться и рассказать об этом. Все же люди, выведенные из состояния клинической смерти, пережили возвращение обратно от какого-то момента их предсмертного опыта. Почти все опрошенные помнили, что в первые мгновения их смерти доминировало безумное желание вернуться обратно в тело и горестное переживание своей кончины. Однако когда умерший достигал определенных стадий умирания, он не хотел возвращаться обратно, он даже сопротивлялся возвращению в свое тело. Это было особенно характерно для тех случаев, в которых имела место встреча со светящимся существом. В средние века считали, что признаком тех, кто побывал на том свете, является неспособность смеяться. Некоторые изменения психики людей, вышедших из состояния клинической смерти отмечают практически все исследователи. Раймонд Моуди считает, что пережитый опыт оказал на жизнь реанимированных очень тонкое умиротворяющее воздействие. Многие думают, что жизнь стала глубже и содержательнее, изменился их взгляд на соотношение ценности физического тела и его разума. …Как и следовало ожидать, опыт НДЕ оказывает глубокое влияние на отношение переживших его людей к физической смерти, особенно тех из них, которые до этого не думали, что есть что-либо после смерти. В той или иной форме, подчеркивает Моуди, все эти люди высказывали одну и ту же мысль: они больше не боятся смерти».

Следует отметить и тот факт как материалисты и медицина объясняет некоторые особенности этого явления.

Книга о танатологии: «Но возможны и другие, материалистические толкования приведенных нами фактов. Лично я, как человек, занимающийся теоретическими и практическими проблемами медицины, считаю, что большинство из описанных феноменов вполне можно интерпретировать в рамках известных биологических явлений. Так, при наступлении клинической смерти вследствие прекращения нормального кровоснабжения рецепторов наступает резкое их кислородное голодание, на которое разные рецепторы отвечают по-разному. В слуховых рецепторах возникают ощущения, похожие на шум, звон, свист, в зрительных — вспышки яркого света. Острая ишемия (обескровливание) вестибулярных рецепторов, вероятно, приводит к ощущению падения, вращения, стремительного движения по туннелю. Недостаток кровоснабжения головного мозга может инициировать работу его коры, проявляющуюся в потоке воспоминаний или продуцировании образов ушедших из жизни людей. Так как у всех людей рецепторы реагируют одинаково на недостаток кровоснабжения, то и возникающие ощущения вполне идентичны у различных лиц, перенесших это состояние. То же можно сказать и о возникающих образах. Например, известна старинная народная примета, что умершие родственники снятся к перемене погоды. Действительно, изменения атмосферного давления при перемене погоды вызывают изменение сна с поверхностного на более глубокий, когда в образование сновидений включаются глубинные механизмы памяти, сохраняющие образы когда-то близких, но умерших людей. Вероятно, нечто подобное может происходить и в момент наступления клинической смерти».

На этом и закончим ознакомление с современными исследованиями и перейдем к христианскому опыту.

Некоторые замечания на современные исследования по поводу выводов о смерти

Сразу отметим, что при рассмотрении вопроса о послесмертных видениях при клинической смерти, главное не факт возможности возврата души в тело и видений, а как они объясняются.

Свящ. А. Милеант (На пороге жизни и смерти): «Главная проблема состоит не в присмертных видениях, а в их интерпретации врачами и психиатрами, далекими от христианства».

Так, например, есть такая современная оценка книги о «Жизни после жизни»: «эта книга открывает новую страницу в познании человеком самого себя, она доказывает, что жизнь человека не прекращается со смертью тела, и, следовательно, укрепляет веру в существование загробного мира». Но эта оценка важна только для тех людей, которые не верили, что со смертью душа не умирает. И это не является важным для христиан, которые в Символе Веры говорят: «Чаю воскресения мертвых, и жизни будущего века». Поэтому с этой точки зрения такие исследования не представляют никакой ценности для христиан. Но стоит сказать, что, к сожалению, такие книги могут принести вред тем христианам (не говоря уже о других людях), которые мало знакомы с христианскими истинами и учениями святых отцов, а также для тех, кто более увлекается мирскими учениями, чем духовными. У таких людей, под влиянием трактовок современных исследователей, которые также не знают христианских истин, формируется неправильное мнение о смерти и будущей участи души.

Поэтому вначале кратко укажем основные моменты этого явления, которые имеют духовный христианский смысл, а не удовлетворяют простое любопытство или трактуются в угоду своим страстям.

Итак, первый важный вывод, который отмечается и мирскими исследователями, заключается в том, что свидетельства о клинической смерти, или возможности возвращения души в тело, служат подтверждением того, что душа не умирает вместе с телом, а переходит в иной мир.

Во-вторых, говоря о смерти, нельзя ограничиваться только опытом клинической смерти, т.к. он говорит только о переходе души в иной мир и о каком-то промежутке времени возможных послесмертных состояний души. Но не говорит ни об отношении человека к смерти, ни о предсмертных состояниях и ни о том, какова будет вечная участь этих душ, а без всех этих составляющих характеристика смерти является неполной.

В-третьих, не следует делать однозначный и простейший вывод, что после смерти все люди увидят Свет, и будут жить счастливо и в раю, тем более что и современные исследования случаев послесмертного опыта говорят не только о приятных видениях и ощущениях, но и о неприятных.

Свящ. А. Милеант (На пороге жизни и смерти): «Во-первых, далеко не все временно умершие удостаиваются видеть Свет. Мы уже упоминали о тщательном исследовании доктора Н…, из которого ясно, что сравнительно небольшой процент временно умерших людей удостаивается видения Света. (Другой доктор), который лично реанимировал многих умирающих, утверждает, что в процентном отношении столько же людей видят мрак и ужасы, сколько видят Свет. Это же мнение разделяет (еще один доктор), ведущий исследователь в области присмертных состояний. Он пишет: "Не каждый человек умирает приятной и спокойной смертью... Среди пациентов, опрошенных мной, почти столькие же испытывали неприятное состояние (встречи с демоноподобными существами) сколькие испытывали приятное. Некоторые же из них испытывали оба состояния". Есть основание предполагать, что многие люди иногда сознательно, а иногда несознательно умалчивают о своих неприятных посмертных видениях. По мнению д-ра … некоторые видения бывают настолько ужасными, что подсознание людей, увидевших их, автоматически стирает эти картины из памяти. … Кроме того, люди, пережившие светлые видения, будут охотнее о них рассказывать, чем люди, пережившие жуткие видения. Ведь то, что человек видит "там", должно соответствовать тому, что он заслужил своей добродетельной или грешной жизнью. Таким образом, два фактора дают перевес одностороннему репортажу: а) процесс селективной амнезии и б) нежелание разглашать о себе дурное».

Далее приведем и другие научительные выводы, связанные с этим явлением и описанные в житиях Святых.

Об основных характеристиках случаев возвращения к жизни, приведенных в христианских учениях, и необходимых выводах об этом явлении

Далее приведем основные характеристики случаев возвращения к жизни и сделаем необходимые выводы об этом явлении, соответствующие христианскому учению.

О достоверности послесмертных явлений

Выше уже отмечалось, что по тому, как излагаются и объясняются случаи клинической смерти в современной литературе, у некоторых христианских исследователей появилось недоверие к таким состояниям.

Свящ. А. Милеант (На пороге жизни и смерти): «…(некоторые) исследователи …. отрицательно относятся ко всей современной литературе о присмертных состояниях, видя в ней лишь оккультные трюки. Все же внимательное рассмотрение современных рассказов людей, переживших клиническую смерть, приводит к убеждению, что большинство из них имело подлинные видения, а не дьявольские обольщения».

Со своей стороны, в защиту подлинности этих видений и состояний, приведу самое простое подтверждение этому: подлинность таких явлений, например, подтверждают рассказы людей, переживших клиническую смерть, о том, что происходит там, где находится человек, когда констатируется его смерть. Вот пример такого свидетельства христианина о своей клинической смерти, который в тот момент был маловерующим и сомневался в существовании загробной жизни.

К. Икскуль. Невероятное для многих, но истинное происшествие (Троицкий листок № 58, Сергиев Посад, 1910 г.): «Я вдруг почувствовал, что меня с неудержимой силой потянуло куда-то вниз. В первые минуты это ощущение было похоже на то, как бы ко всем членам моим подвесили тяжелые многопудовые гири …. Мне казалось, что не только всего меня, но каждый мой член, каждый волосок, тончайшую жилку, каждую клеточку моего тела в отдельности тянет куда-то с такою же неотразимостью, как сильнодействующий магнит притягивает к себе куски металла. И, однако, как ни сильно было это ощущение, оно не препятствовало мне думать и сознавать все; я сознавал и странность самого этого явления, помнил и сознавал действительность, то есть что я лежу на койке, что палата моя во втором этаже, что подо мною такая же комната. … «Агония», – услышал я произнесенное надо мною доктором слово. Так как я не говорил и взгляд мой, как сосредоточенного в самом себе человека, должно быть, выражал полную к окружающему безучастность, то доктора, вероятно, порешили, что я нахожусь в бессознательном состоянии, и говорили обо мне надо мною, уже не стесняясь. А между тем я не только отлично понимал все, но не мог не мыслить и в известной сфере не наблюдать. «Агония! Смерть! – подумал я, услыхав слова доктора. – Да неужели же я умираю? – обращаясь к самому себе, громко проговорил я. – Но как? Почему?» Объяснить этого не могу. Мне вдруг вспомнилось когда-то давно прочитанное мною рассуждение ученых о том, болезненна ли смерть, и, закрыв глаза, я прислушался к себе, к тому, что происходило во мне. Нет, физических болей я не чувствовал никаких, но я, несомненно, страдал, мне было тяжко, томно. Отчего же это? Я знал, от какой болезни я умираю; что же, душил ли меня отек или он стеснил деятельность сердца и оно томило меня? Не знаю, быть может, таково было определение наступавшей смерти по понятиям тех людей, того мира, который был теперь так чужд и далек для меня, я же чувствовал только то непреодолимое стремление куда-то, тяготение к чему-то, о котором говорил выше. …«Нет, весь я не уйду, не могу», – чуть ли не громко крикнул я и сделал усилие освободиться, вырваться от той силы, что влекла меня, и вдруг почувствовал, что мне стало легко. Я открыл глаза, и в моей памяти с совершенною ясностью до малейших подробностей запечатлелось все, что увидал я в ту минуту. Я увидел, что стою один посреди комнаты; вправо от меня, обступив что-то полукругом, столпился весь медицинский персонал: заложив руки за спину и пристально глядя на что-то, чего мне за их фигурами не было видно, стоял старший врач, подле него, слегка наклонившись вперед, младший старик фельдшер, держа в руках мешок с кислородом, нерешительно переминался с ноги на ногу, по-видимому, не зная, что делать ему теперь со своею ношей, отнести ли ее или она может еще понадобиться, а молодой, нагнувшись, поддерживал что-то, но мне из-за его плеча виден был только угол подушки. Меня удивила эта группа; на том месте, где стояла она, была койка, что же теперь привлекало там внимание этих людей, на что смотрели они, когда меня уж там не было, когда я стоял посреди комнаты? Я подвинулся и взглянул туда, куда глядели все они: там на койке лежал я. … Пораженный таким странным явлением, я хотел, чтобы мне со стороны помогли разобраться в нем, и, сделав несколько шагов, протянул руку, желая дотронуться до плеча доктора, но почувствовал, что и иду я как-то странно, не ощущая прикосновения к полу, и рука моя, как ни стараюсь я, все никак не может достигнуть фигуры доктора: всего, может быть, какой-нибудь вершок-два остается пространства, а дотронуться до него не могу. …Я позвал доктора, но атмосфера, в которой я находился, оказывалась совсем непригодною для меня: она не восприняла и не передала звуков моего голоса, и я понял свою полную разобщенность со всем окружающим, свое странное одиночество, и панический страх охватил меня. Было действительно что-то невыразимо ужасное в этом необычайном одиночестве. … Итак, что же дальше было со мной? Доктора вышли из палаты, оба фельдшера стояли и толковали о перипетиях моей болезни и смерти, а старушка-няня (сиделка), повернувшись к иконе, перекрестилась и громко высказала обычное в таких случаях пожелание мне: «Ну, Царство ему Небесное, вечный покой». И едва произнесла она эти слова, как подле меня явились два Ангела; в одном из них я почему-то узнал моего Ангела хранителя, а другой был мне неизвестен. Взяв меня под руки, Ангелы вынесли меня прямо через стену из палаты на улицу. Смеркалось уже, шел небольшой, тихий снежок. Я видел это, но холода и вообще перемены между комнатной температурой и надворною не ощутил. Очевидно, подобные вещи утратили для моего измененного тела свое значение. Мы стали быстро подниматься вверх. …(После некоего видения, которое будет приведено чуть позже, душа с Ангелами, - от сост.) быстро стали опускаться вниз. Вот и памятное мне здание больницы. Так же, как прежде, через стены здания и закрытые двери был внесен я в какую-то совершенно неизвестную мне комнату; в комнате этой стояло в ряд несколько окрашенных темною краской столов, и на одном из них, покрытом чем-то белым, я увидел лежащего себя или, вернее, мое мертвое окоченевшее тело. Неподалеку от моего стола какой-то седенький старичок в коричневом пиджаке, водя согнутою восковою свечкой по строкам крупного шрифта, читал Псалтирь, а по другую сторону, на стоявшей вдоль стены черной лавке, сидела, очевидно, уже извещенная о моей смерти и успевшая приехать, моя сестра, и подле нее, нагнувшись и что-то тихо говоря ей, – ее муж. «Ты слышал Божие определение?» – подведя меня к столу, обратился ко мне безмолвствовавший доселе мой Ангел хранитель и, указав затем рукою на мое мертвое тело, сказал: «Войди и готовься». И за сим оба Ангела стали невидимы для меня. Совершенно ясно помню, что и как произошло после этих слов со мною. Сначала я почувствовал, что меня как бы стеснило что-то, затем явилось ощущение неприятного холода, и возвращение этой утраченной мною способности чувствовать такие вещи живо воскресило во мне представления прежней жизни, и чувство глубокой грусти как бы о чем-то утраченном охватило меня…».

(В подтверждение того, что посмертный опыт при клинической смерти не является прелестью или оккультным трюком, могу сказать и я, составитель этих бесед, у которого есть свидетельства одного человека, которому я всецело доверяю. Эта женщина, будучи крещенной, но практически неверующей, пережила в 19 лет клиническую смерть. О предсмертных или послесмертных опытах, о выходе души из тела, о Свете и т.п. она никогда не читала и не знала, т.к. в то время не печатались книги об этом и никто об этом не говорил. Вот кратко изложенное ею, по милости Божией, молитвенное размышление об этом явлении: «Вспомни, душа моя, когда смерть пришла за тобой, что видела ты, и что чувствовала? Видела смерть, пришедшую внезапно, без зова моего, сообщая, что настал час мой уходить из мира этого. Был покой и недоумение, что все окончилось так. Просила я о том, что не видела еще ничего, что не испытала ничего еще. Но смерть спокойно отвечала мне, что пора идти, не слушая возражений моих. И что увидела и ощутила дальше, душа моя, что вело тебя всю остальную жизнь твою? Свет неизреченный, мягкий и добрый! Счастье, покой и радость переполняли меня, и говорила я себе: «как хорошо здесь», и не думала ни о ком и ни о чем, только о блаженстве этом! И когда возвестил мне Голос вернуться назад, и сказал, что многое предстоит мне, сожаление пришло ко мне и нежелание вернуться к тому, о чем просила я. Вернувшись в тело свое, прошла я затем долгий путь, получив то, о чем просила тогда. И не принесло мне оно того покоя и счастья, которое было во Свете том, и поняла я тщетность всего! И знаю я точно сейчас, что нет ничего важнее и величественнее Света – Бога моего, дающего жизнь вечную душе моей!». К этому могу добавить, что ее душа, выйдя из тела, летела вверх по светлому, бело-голубому пространству и переживала необычайную радость и счастье. Также, достоверность того факта, что душа, отделившись от тела, способна видеть и слышать то, что говорят и делают люди, подтверждает то, что моя знакомая рассказала близким и врачам о том, кто что делал и говорил, когда ее душа, выйдя из тела, еще пребывала в палате больницы, и это полностью соответствовало действительности. Также подтверждением того, что происходящее при клинической смерти, это не только лишь предсмертное состояние мозга (как утверждают некоторые ученые), является следующее: перед тем как душа моей знакомой снова вошла в тело, ей была показана маленькая девочка, душу которой взяли в то же самое время. Когда позже она рассказала родным о том, что с ней происходило, то они подтвердили, что в тот же самый момент, когда она умирала, в этой же больнице умерла девочка от малокровия. Прости меня, Господи, что дерзаю поведать об этом опыте, но говорю это не для праздного любопытства или хвастовства, а для еще одного свидетельства)

Также укажем что:

П. Калиновский (Переход): «Сейчас ученые предлагают различать две стадии восприятий: аутоскопические - то, что душа видит, слышит и чувствует непосредственно после выхода из тела, когда она находится еще здесь, в нашем мире; и трансцендентальные - восприятия души, уже ушедшей в нездешний мир».

И в христианских повествованиях речь идет в основном о трансцендентальных восприятиях.

Господь иногда возвращал к жизни человека по молитвам других людей

Как будет видно из приведенных примеров, иногда возвращение к жизни происходило по воле Божией без чьего-либо прошения, а иногда и по молитвам других людей. О последнем - имеется множество примеров в житиях святых (заметим, что в них могут быть или не быть повествования о послесмертных видениях возвращенных к жизни). Приведем несколько таких примеров.

Житие … Маркелла (Жития Святых Дмитрия Ростовского, 29 декабря): «Некто Павел … страдая тяжкою болезнью, послал к святому (Маркеллу) с мольбою, чтобы тот пришел к нему. Дойдя до обители Маркелла, посланный застал его беседующим о догматах церковных с епископом Халкидонским, и святому нельзя было отправиться к больному прежде, чем он не кончит свою беседу с епископом о делах церковных. Тем временем больной скончался и когда преподобный пришел, то уже все обряды над усопшим были совершены и его выносили для погребения. Обладая великою верою, святой отец возвел к небу свои телесные и духовные очи, усердно помолился Богу в тайной клети сердца своего, как он имел обычай делать, и положил руку свою на умершего. Некоторые из присутствовавших мысленно насмехались, говоря: «Что это сей старец не верит смерти лежащего брата и испытывает рукою?» Когда они так думали, а святой касался усопшего своею рукою, последний внезапно ожил, поднялся, сел на одре и начал говорить. Все пришли в ужас и трепет от этого страшного чуда, преподобный же запретил присутствовавшим говорить об этом; но величие Божие и столь высокие дарования Его в преподобном не могли утаиться».

Житие … Маркиана (Жития Святых Дмитрия Ростовского, 10 января): «Однажды, когда совершался праздник в церкви святой Анастасии, и собралось множество народа, некоторая женщина, будучи беременна, поднялась, по причине тесноты внутри церкви, на церковную кровлю, но случайно упала оттуда на землю и умерла. Святой Маркиан, будучи не в силах видеть, что праздник омрачается рыданиями, поднял вверх свои руки и усердно помолился Богу. И женщина эта внезапно ожила и встала на ноги свои здоровою, жив оказался и носимый ею во чреве плод; народ же дивился этому преславному чуду».

Память святого Севира (Жития Святых Дмитрия Ростовского, 27 июня): «В стране Тудера … была церковь Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии. Пресвитером при ней был Севир, муж дивной и богоугодной жизни. Один из тамошних жителей, заболев и приблизившись к смерти, поспешно отправил послов к тому пресвитеру сказать ему, чтобы он скорее пришел к нему, исповедал бы его в содеянных грехах и разрешил от них пред отшествием к смерти. В это время Севир находился в своем винограднике, где он занимался обрезанием гроздьев. Выслушав просьбу посланных, он сказал им: «Идите вы сначала одни, я скоро догоню вас». Но потом, увидев, что еще много осталось собрать гроздьев, захотел еще немного подождать, чтобы собрать и то, что оставалось. Окончив свое дело, он отправился в путь к болящему. На пути встретили его бывшие у больного, которые сказали ему: «Почему, отче, ты медлил? Но больше не трудись, ибо человек тот уже умер». Услышав это, пресвитер затрепетал от ужаса и горько начал плакать, нарицая себя убийцею умершего. Не переставая плакать, он достиг дома, где лежало тело умершего и со слезами пал на землю пред одром, рыдая и ударяясь головою об землю; при этом он, в слух всех, бывших там, винил себя в смерти того человека. Когда он рыдал так, умерший внезапно ожил. Увидев это, предстоявшие сильно удивились случившемуся чуду и возрадовались о воскресении умершего и от радости плакали…».

А вот случай, когда умерший ожил по молитвам святого старца, но не захотел более оставаться в живых.

Житие …Патермуфия (Жития Святых Дмитрия Ростовского, 9 июля): «… (Патермуфий) отправился к больному брату. Войдя к нему в келлию, преподобный нашел его уже скончавшимся о Господе. Он сотворил молитву, подошел к нему, облобызал его тело и сказал: «Что тебе более приятно, брат, – жить ли со Христом по отшествии от нас, или же побыть еще с нами, в теле?». Мертвый тотчас же ожил, открыл очи, поднялся на одре и сказал: «Зачем ты возвратил меня к жизни, отче? Лучше для меня отойти ко Христу и быть с Ним, а жить во плоти я более не хочу!» Тогда старец сказал ему: «Почивай же с миром и помолись обо мне!» И тот возлег и снова почил».

Но не только по молитвам святых Господь возвращал людей к жизни, но и по искренней молитве простых христиан и даже явных грешников.

Страдания …Иануария (Жития Святых Дмитрия Ростовского, 21 апреля): «Одна женщина вдова, по имени Максимилла, имела единственного сына и, когда он умер, неутешно плакала, о нем. Придя в церковь, она заметила над церковными дверями икону, имеющую на себе изображение святого епископа Ианнуария; припомнивши о бывшем некогда в Ветхом Завете чуде, именно как святой пророк Елисей воскресил сына Соманитянины (4Цар., гл.4), она возложила твердое упование на Бога и на угодника Божия и поступила по примеру Елисея: взяв икону святого мученика Ианнуария, она положила ее на своем умершем отроке, приложивши глаза к глазам, уста к устам и остальное подобие изображенного тела к телу мертвеца, и помолилась со стенанием и горячими слезами, говоря: «Угодник Божий! Помилуй меня и утиши мою печаль: воскреси единственного сына моего». Когда она молилась так, сын ее немедленно ожил и встал здоровым. Все собравшиеся на его похороны, увидавши столь преславное чудо, удивились, прославляли и благодарили Бога, творящего чрез святых Своих дивные чудеса…».

Житие …Феодора Едесского (Жития Святых Дмитрия Ростовского, 9 июля): «(В одном монастыре) скончались и двое детей Адеровых. Остался только один, самый маленький ребенок, который также был болен при смерти. Мать же, огорчаясь и лишением мужа и смертью двоих детей, видя, что и последнее ее чадо находится при смерти, в своей великой печали плакала горько, а потом, взявши на руки младенца, побежала ко мне, недостойному. На половине пути младенец на руках матери умер, и мать не знала, что делать в таком печальном положении. Случайно или, лучше сказать, по Божественному промышлению, ее встретила одна блудница, и мать, тотчас положив к ней на руки мертвого ребенка, сама бросилась к ногам ее, умоляя ее со слезами, чтобы она помолилась за ребенка Богу. Блудница же, приведенная в изумление такою просьбою, сказала, что она явная грешница, повинна во многих преступных и скверных делах и потому не смеет обратиться к Богу с ходатайством, и не может даже поднять глаза свои на небо и открыть уста для молитвы. Мать же, как бы лишившаяся ума от печали, продолжала, обнимая ее ноги, просить ее. Тогда блудница, ставши лицом к востоку, вздохнула из глубины сердца и, ударивши себя в перси и обливаясь слезами, начала молиться так: «Недостойна я, Господи, по множеству грехов моих воззреть на высоту небесную и своими скверными устами именовать Твое святое имя, но, подобно древней блуднице, плакавшей у ног Твоих (Лк.7:36-50), умоляю Твое человеколюбие – излей ныне на нас от Твоего благоутробия Твое милосердие! Та грешница просила прощения своих грехов, а я, не дерзая просить прощения своим бесчисленным беззакониям, молю об этом непорочном младенце, о чем просит меня с настойчивостью эта целомудренная раба Твоя. Жизнодавец, Спаситель всех! даруй жизнь этому отроку. Если я, женщина с жестким и немилостивым сердцем, сожалею о нем, насколько более Ты, по самой природе Своей милостивый и человеколюбивый, милосердствуешь о Твоем создании!». О, неизреченное благоутробие Божие! Когда грешница помолилась таким образом, ребенок ожил. Явно грешную женщину, помолившуюся с сердечным сокрушением и смиренно исповедавшую грехи свои, Бог услышал и, по ее молитвам, воскресил умершего, предвидя ее будущее обращение и святую жизнь в будущем. Мать, увидя ребенка живым, чрезвычайно обрадовалась и воздала хвалу Богу, а грешница, при виде такого чуда, пришла в ужас и, не будучи в силах сказать ни одного слова, упала ниц на землю, испуская струи слез. Так дивен в делах Своих Бог! Он воскресил ребенка, утешил огорченную мать, блудницу расположил к искреннему раскаянию и приготовил Себе достойного Раба для святительского служения. – Этот воскрешенный ребенок стал потом патриархом Иерусалимским».

Паисий Святогорец (Семейная жизнь, ч.4, гл.2): «…(один) человек (грузчик по профессии, - от сост.) рассказал мне о том, что в детском возрасте он остался без отца и поэтому, женившись, очень любил своего тестя. После работы он сначала заходил домой к тестю и тёще, а потом уже шёл к себе. Однако он очень расстраивался, потому что его тесть был большой сквернослов. Много раз он просил тестя перестать сквернословить, однако тот не унимался. Однажды тесть тяжело заболел. Его отвезли в больницу, и через несколько дней он умер. Когда тесть умирал, грузчик не был рядом с ним, потому что в это время он разгружал в порту корабль. Когда он пришёл в больницу и ему сказали, что тесть умер, он пошел в морг и со многой болью стал молиться так: "Боже мой, прошу Тебя, воскреси его, чтобы он покаялся, и потом забери обратно". Тут же мёртвый открыл глаза и стал шевелить руками. Работники морга, увидев происходящее, в ужасе убежали. Грузчик забрал своего тестя домой, и тот совершенно поправился. После этого он прожил в покаянии еще пять лет. "Отче мой, — рассказывал мне грузчик, — я благодарю Бога за то, что Он оказал мне эту милость. А кто я такой, чтобы Бог оказывал мне такую милость?". У этого человека было много простоты. И при этом у него было такое смирение, что ему даже в голову не приходило, что он воскресил мёртвого. Он буквально рассыпался в прах от благодарности Богу за то, что Тот для него сделал».

Также обратим внимание, что к жизни возвращались как святые подвижники, так и грешные, и неверующие люди.

Возвращение к жизни могло происходить для обращения к христианской вере или для утверждения в ней

Итак, как было видно в примере выше (о молившейся блуднице), возвращение к жизни обратило и утвердило в христианской вере того, кто молился с верою и состраданием. И вот еще один подобный пример.

Житие … Пантелеимона (Жития Святых Дмитрия Ростовского, 27 июля): «Однажды случилось ему (Пантелеимону), когда на обратном пути от учителя он свернул несколько в сторону, найти мертвого ребенка, укушенного огромною ехидною, и самую ехидну, лежавшую тут же близ ужаленного. Видя это, Пантолеон сначала испугался и немного отступил, а потом подумал сам в себе так: «Теперь пришло время испытать мне и убедиться, истинно ли всё, что говорил старец Ермолай». Взглянув на небо он произнес: «Господи Иисусе Христе, хотя я и недостоин призывать Тебя, но если ты хочешь, дабы я сделался рабом Твоим, яви силу Твою и сделай так, чтобы во имя Твое, отрок этот ожил, а ехидна издохла». И тотчас отрок, как будто от сна, встал живым, ехидна же рассеклась пополам. Тогда Пантолеон, совершенно уверовав во Христа, обратил свои телесные и духовные очи к небу и благословил Бога с радостью и слезами за то, что Он вывел его из тьмы к свету познания Своего. Быстро пошел он к святому Ермолаю пресвитеру, припал к его честным стопам, прося крещения. Он рассказал ему о случившемся, как мертвый отрок ожил силою имени Иисуса Христа и как погибла ехидна, причинившая смерть. Святой Ермолай, оставив дом, пошел с ним взглянуть на издохшую ехидну и, увидев, благодарил Бога за совершенное чудо, через которое Он привел Пантолеона к Своему познанию. Возвратясь домой, он крестил юношу во имя Отца и Сына и Святого Духа, и, совершив литургию во внутренней своей комнате, причастил его Божественных Таин Тела и Крови Христовых».

А вот один из многочисленных примеров как возращение к жизни родных людей, привело скорбящих, а иногда и целые общины или города, к христианской вере.

Страдания святых …Ефрема, Василия… (Жития Святых Дмитрия Ростовского, 7 марта): «У одного херсонского начальника умер единственной сын и был погребен вне города. С великой скорбью сидели родители у гроба его, скорбя и плача; и ночь наступила, а они не отходили от сыновнего гроба. И вот во сне является им умерший их сын, говоря: «Что вы оплакиваете смерть мою? Вы не можете взять меня отсюда живым, ибо не могут воскресить меня наши боги, бездушные идолы, изобретенные бесом на соблазн и погибель людям. Если вы хотите оживить меня, то упросите того странника, которого били и изгнали, чтобы помолился он обо мне Богу своему, и сами уверуйте в того Бога, Которого он проповедует: ибо Он есть Бог истинный, имеющий власть над живыми и мёртвыми, и силен восставить меня из мертвых живым молитвами оскорбленного вами мужа». Тотчас пробудившись, родители рассказали друг другу видение свое и весьма дивились, что оно было согласно у обоих. Радостно поспешили они в город и поведали о том видении друзьям своим. Как только наступил день, стали всюду искать человека Божия, и нашли его в вышеназванной пещере. Начальник городской с домашними своими пришел к нему, припал к святым стопам его и молил воскресить ему сына. «Как могу я это сделать, будучи человеком грешным? - возразил святой, - но вы получите просимое, если уверуете в проповедуемого мною Бога, Который один силен воздвигать мертвых из гробов. «Если мы получим сына нашего живым, - сказали родители умершего юноши, - и всё то, что хочешь и повелишь, сделаем от всего сердца». Святитель Божий Василий, встав, пошел с ними ко гробу и, когда отвалили от гроба камень, вошел внутрь, сотворил на умершем крестное знамение и долго молился Богу; потом взял воду, освятил ее и возлил на мертвого с призыванием Пресвятой Троицы, по подобию святого Крещения. Тотчас ожил мёртвый и стал говорить, славя Бога. Страх и ужас овладел всеми бывшими там, а родителями - радость неизглаголанная. Все припадали к стопам святителя, называя его великим и признавая проповедуемого им Бога истинным и всесильным. Взяв архиерея Божия, святого Василия, с великою честью повели его в город. Начальник со всем домом своим уверовал во Христа и крестился, также из народа многие, видевшие это чудо, присоединились к верным. И начала возрастать Христова Церковь в Херсоне, а еллинские нечистые капища понемногу упраздняться».

В следующих примерах приводятся не только факты возвращения к жизни, но и рассказы тех людей, которые были возращены. Причем один человек видел Судью, второй - бесов, а третий – рай и ангелов.

Житие Мартина Милостивого (Жития Святых Дмитрия Ростовского, 12 октября): «В то время один из оглашенных, поступивший в монастырь святого Мартина для получения душеполезных наставлений в святой вере и благочестивой жизни, но еще не успевший принять крещение, внезапно заболел лихорадкою и умер. Преподобного в это время в обители не было. Возвратившись, он нашел одно бездыханное тело оглашенного среди плачущих братий. Преподобный выслал всех из келлии и, простершись в молитве, через два часа, по благодати Христовой воззвал умершего к жизни. Возвращенный к жизни немедленно принял святое крещение и после того жил Богоугодно еще долгое время. Впоследствии он рассказывал, что когда душа его разлучилась от тела, то он был поставлен пред некоторым грозным Судией, который произнес над ним обвинительный приговор; но два ангела сказали Судье, что он – тот, за которого молится Мартин, после чего Судия повелел возвратить его к Мартину».

Житие и страдание святых мучеников Иулиана и Василисы… (Жития Святых Дмитрия Ростовского, 8 января): «В это время мимо судилища проносили одного мертвеца на погребение, и правитель, увидев этого мертвеца, повелел принести его к себе и положить пред ним. Народ был в недоумении, не зная, что намерен сделать с тем мертвецом правитель. И сказал правитель святому Иулиану: «О вашем учителе, Христе, сказывают, что Он прежде чем был распят воскрешал мертвых. Воскресите и вы мертвеца этого, как делал ваш Учитель, и тогда будет ясно, действительно ли Он Бог». …И сказал Святой Иулиан в ответ: «Хотя ваше неверие и недостойно видеть такое чудо от Господа, однако вы сейчас же увидите его, так как уже настало время для того, чтобы явилась Божественная сила его, и чтобы вы знали, что Бог может это сделать. Я надеюсь, что Господь пошлет мне все, чего я с верою буду просить у Него и не посрамит меня пред вами». Сказав это, святой Иулиан возвел к небу очи и сердце свое и молился во всеуслышание, между тем как лицо его все сияло светом. …Так молился он некоторое время, а потом. Обратившись к умершему, сказал: «Тебе говорю, сухая земля, именем Того, Кто воскресил четверодневного Лазаря: воскресни и стань на ноги твои». Как только Святой сказал это, мертвец тотчас же ожил и встал и весь народ пришел в ужас. Воскресший же громко провозгласил: «О, как всемогущи молитвы раба Божьего и его непорочное девство! Ибо куда несли меня и откуда я возвращен?». Правитель Маркиан со вниманием смотрел на происходившее и удивлялся, но так как его ослеплял бес, то он не видел здесь действия силы Христовой, а приписывал все волшебству. Потом, желая посмеяться над воскресшим, он спросил его: «Откуда ты вернулся?» Но тот подробно стал отвечать ему такими словами: «Веден я был неведомыми мне эфиопами исполинского роста, страшными на вид и с огненными очами, с зубами как у льва, с когтями как у орла, от которых видимо, нельзя было ожидать помилования. Радуясь, они влекли меня в ад, но, когда я очутился уже при самом входе в пропасть, те эфиопы стали ожидать предания земле моего тела, которое было взято от земли. Но вдруг весь ад пришел в смятение и с престола Божия послышался голос: «Ради возлюбленного Моего Иулиана, пусть эта душа возвратится в свое тело!» И тотчас пришли двое в белых ризах и, взявши меня из рук нечистых, возвратили в этот мир, чтобы я мог через того, кто воскресил меня, познать после смерти Истинного Бога, Коего я отрицался при жизни». Услышав это, правитель смутился и не знал, что ему делать; но потом, опасаясь смятения в толпе народной, он повелел воскресшего вместе со святым Иулианом и прочими святыми отвести в темницу…».

Житие и страдание святого Апостола Фомы (Жития Святых Дмитрия Ростовского, 6 октября): «Прибывши к Индийскому царю Гундафору, они (Апостол Фома и купец Аван) предстали пред ним, и Аван сказал: «Вот, государь, я привез к тебе из Палестины искусного строителя, чтобы он мог устроить палаты, какие угодно твоему величеству». Царь обрадовался, показал Фоме то место, где он хотел строить палаты, и, определив размеры их, дал ему большое количество золота для постройки, а сам отправился в другую страну. Фома, получив золото, стал раздавать его нуждающимся – нищим и убогим, сам же, подвизаясь в проповедании Евангелия, обратил многих к вере во Христа и крестил их. …По прошествии некоторого времени, царь узнал, что Фома даже еще и не начинал приводить в исполнение его повеление, что все золото роздано убогим, а строитель и не думает о постройке, но, проходя по городам и селениям, проповедует какого-то нового Бога и совершает дивные чудеса. Царь пришел в сильный гнев и послал слуг своих схватить Апостола. Когда святого Фому привели к царю, тот спросил его: «Выстроил ли ты палаты?». Фома отвечал: «Построил, и притом великолепные и прекрасные». Тогда царь сказал: «Пойдем же и посмотрим твой дворец». Апостол отвечал: «В жизни своей ты не можешь увидать дворца сего, но когда отойдешь из сей жизни, тогда увидишь и, с радостью поселившись в нем, будешь жить там вечно». Царь, думая, что он смеется над ним, весьма оскорбился и повелел бросить его в темницу вместе с привезшим его купцом Аваном, где они должны были томиться в ожидании мучительной смертной казни… Когда они сидели в темнице, Аван стал упрекать Апостола: «Ты, – говорил он, – обманул и меня, и царя, назвавшись искуснейшим строителем. И вот теперь ты истратил без пользы и царское золото, и жизнь мою погубил. Из-за тебя я страдаю и должен умереть лютою смертью: царь жесток и умертвит нас обоих». Апостол же, утешая его, говорил: «Не бойся, для нас не настало еще время умирать; мы будем живы и свободны, и царь почтит нас за те палаты, которые я устроил ему в царстве небесном». В ту же самую ночь царский брат заболел и послал сказать царю: «Из-за твоей скорби и я также стал тосковать и от сей тоски впал в болезнь, от которой теперь умираю». Немедленно вслед за сим брат царя действительно умер. Царь, забыв прежнее свое огорчение, впал в новую скорбь и неутешно рыдал о смерти своего брата. Ангел же Божий, взяв душу умершего, вознес ее в небесные обители и, обходя тамошние селения, показывал ей многочисленные великолепные и блестящие палаты, между коими одна была так прекрасна и блестяща, что ее красоты и описать невозможно. И спросил ангел душу: «В какой из всех палат тебе более угодно жить?» Она же, взирая на ту прекраснейшую палату, сказала: «Если бы мне было позволено пребывать хотя бы в углу той палаты, то мне ничего бы больше не было нужно». Ангел сказал ей: «Ты не можешь жить в сей палате, ибо она принадлежит твоему брату, на золото которого построил ее известный тебе пришелец Фома». И сказала душа: «Прошу тебя, господин, отпусти меня к брату, и я куплю у него сию палату, ибо он еще не знает красоты ее – и потом, купив ее, я снова возвращусь сюда». Тогда ангел возвратил душу в тело, и умерший тотчас ожил и, как бы пробудившись от сна, спрашивал окружавших его о брате, и молил, чтобы царь поскорее пришел к нему. Царь, услышав, что брат его ожил, весьма обрадовался и поспешил к нему, и, увидав его живым, сделался еще радостнее. … (После рассказа брата о том, что он видел) царь возрадовался о возвращении брата к жизни и о палате, построенной ему на небесах… (Он) тотчас послал в темницу слуг, чтобы вывести оттуда святого Фому вместе с приведшим его купцом Аваном. Когда они явились к царю, сей последний поспешил на встречу к Апостолу и пал ему в ноги, прося у него прощения за свой грех против него, содеянный им по неведению. Апостол же, возблагодарив Бога, начал учить обоих братьев вере в Господа нашего Иисуса Христа, – и они, умиляясь душою, принимали с любовью слова его. Вскоре затем он крестил их и научил их жить по-христиански, а братья многочисленными милостынями своими создали себе вечные обители на небесах».

Возвращение к жизни для покаяния и исправления

Некоторых людей Господь возвращал или для исправления себя, или для покаяния в одном грехе, или для предсмертного покаяния и причастия.

Феофан Затворник (Сборник писем, п. 479): «Были такие опыты, что когда кто из достойных Царствия умирал с каким-либо грехом неразрешенным, то Господь присуждал ему возвратиться на землю для докончания недоконченного».

Далее приведем примеры об этом. (Первый пример о том, как человек перед смертью хотел исповедаться и причаститься, а служитель замедлил (выше уже приводилось начало этого случая), и Господь дал умирающему по его желанию).

Память святого Севира (Жития Святых Дмитрия Ростовского, 27 июня): «(После возвращения к жизни по молитвам святого Севира) (Севир) поучив воскресшего тому, как нужно принести покаяние Богу, он выслушал исповедь его, разрешив от грехов, причастил Божественных Тела и Крови Христовых. После того воскресший прожил еще семь дней, непрестанно молясь к Богу, в восьмой же день он с радостью преставился Ему».

Троицкие листки (ст. 262, И Бог требует, и душа просит исповеди): «А вот еще поразительный случай, когда Господь возвратил умершего к жизни, дабы он мог исповедать забытый им грех. Один благочестивый крестьянин, напутствованный Священными Таинами, вскоре умер. Его омыли, положили на стол и приготовили гроб. Прошло два часа, как больной испустил дух; — вдруг открывает он глаза и садится сам собой, тогда как в течение всей своей болезни не мог того сделать, оставаясь в крайнем изнеможении сил. Первые слова его при этом были: "Пошлите поскорее за священником", — что и было тотчас же исполнено. Когда священник прибыл к ожившему, тот просил всех выйти из комнаты. Домашние удалились, оживший глубоко вздохнул и сказал: "Батюшка! Я ведь умирал, был взят Ангелами и представлен к Господу. Когда явился я перед Ним и поклонился Ему, — Он посмотрел на меня так милостиво, с такой любовью, что и выразить невозможно. Вид Его и сказать нельзя, как хорош! — "Что ж вы взяли его? — наконец кротко сказал Господь приведшим меня Ангелам: — А у него есть еще на душе грех, в котором он никогда не каялся своему духовнику". И при этом Господь напомнил мне неисповеданный мной грех. Тогда только и сам я почувствовал, что точно — было у меня такое дело, но забыл и никогда не каялся в том священнику. — "Отведите же его, — продолжал Господь, — чтоб он очистил свою совесть перед духовником, и потом опять возьмите его сюда". — И сам не знаю, — сказал после того оживший, — как я сделался опять жив". —Тут он с чувством рассказал забытый грех, священник прочел над ним разрешительную молитву, прося вспомнить и его, как духовного своего отца, когда снова предстанет перед Господом. И едва священник вышел, как оживший мирно предал дух свой Господу. Так-то милостив Господь!».

Повесть о Таксиоте воине (Жития святых Дмитрия Ростовского, 28 марта): «В Карфагене жил один муж, по имени Таксиот, воин, проводивший жизнь свою в великих грехах. Однажды город Карфаген постигла заразная болезнь, от которой умирало много людей; Таксиот пришел в страх, обратился к Богу и покаялся в грехах своих. Оставив город, он с женою своею удалился в одно селение, где и пребывал, проводя время в богомыслии. Спустя некоторое время, по действу диавола, он впал в грех прелюбодеяния с женой земледельца, жившего с ним в соседстве; но по прошествии нескольких дней, по совершении греха того, он был ужален змеею, и умер. На расстоянии одного поприща от того места стоял монастырь; жена Таксиота отправилась в этот монастырь и упросила монахов прийти взять тело умершего и похоронить в церкви: и похоронили его в третий час дня. Когда же наступил девятый час, из могилы послышался громкий крик: "Помилуйте, помилуйте меня!" Подойдя к могиле и слыша крик погребенного, монахи тотчас разрыли ее и нашли Таксиота живым; в ужасе они удивлялись и спрашивали его, желая узнать, что с ним случилось и как он ожил? Но тот от сильного плача и рыдания не мог ничего рассказать им и только просил отвести его к епископу Тарасию; и он был отведен к нему. Епископ три дня упрашивал его рассказать ему, что он видел там, но только на четвертый день погребенный стал разговаривать. С великими слезами он рассказал следующее: «Когда я умирал, увидел некоторых эфиопов, стоящих пред мною; вид их был очень страшен, и душа моя смутилась. Потом увидел я двух юношей очень красивых; душа моя устремилась к ним, и тотчас, как бы возлетая от земли, мы стали подниматься к небу, встречая на пути мытарства, удерживающие душу всякого человека и каждое истязающее ее об особом грехе: одно о лжи, другое о зависти, третье о гордости; так каждый грех в воздухе имеет своих испытателей, И вот увидел я в ковчеге, держимом ангелами, все мои добрые дела, которые ангелы сравнили с моими злыми делами. Так мы миновали эти мытарства. Когда же мы, приближаясь к вратам небесным, пришли на мытарство блуда, страхи задержали меня там и начали показывать все мои блудные плотские дела, совершенные мною с детства моего до смерти, и ангелы, ведущие меня, сказали мне: "Все телесные грехи, которые содеял ты, находясь в городе, простил тебе Бог, так как ты покаялся в них". Но противные духи сказали мне: "Но когда ты ушел из города, ты на поле соблудил с женой земледельца твоего". Услыхав это, ангелы не нашли доброго дела, которое можно было бы противопоставить греху тому и, оставив меня, ушли. Тогда злые духи, взяв меня, начали бить и свели затем вниз; земля расступилась, и я, будучи веден узкими входами чрез тесные и смрадные скважины, сошел до самой глубины темниц адовых, где во тьме вечной заключены души грешников, где нет жизни людям, а одна вечная мука, неутешный плач и несказанный скрежет зубов. Там всегда раздается отчаянный крик: "Горе, горе нам! Увы, увы!" И невозможно передать всех тамошних страданий, нельзя пересказать всех мук и болезней, которые я видел. Стонут из глубины души, и никто о них не милосердствует; плачут, и нет утешающего; молят, и нет внимающего им и избавляющего их. И я был заключен в тех мрачных, полных ужасной скорби местах, и плакал я и горько рыдал от третьего часа до девятого. Потом увидел я малый свет и пришедших туда двух ангелов; я прилежно стал умолять их о том, чтобы они извели меня из того бедственного места для раскаяния пред Богом. Ангелы сказали мне: «Напрасно ты молишься: никто не исходит отсюда, пока не настанет время всеобщего воскресения». Но так как я продолжал усиленно просить и умолять их и обещался раскаяться в грехах, то один ангел сказал другому: «Поручаешься ли за него в том, что он покается, И притом от всего сердца, как обещается?» Другой сказал: «Поручаюсь!» Потом он подал ему руку. Тогда вывели меня оттуда на землю и привели к гробу, где лежало тело мое, и сказали мне: «Войди в то, с чем ты разлучился». И вот я увидел, что душа моя светится как бисер, а мертвое тело как грязь черно и издает зловоние, и потому я не хотел войти в него. Ангелы сказали мне: «Невозможно тебе покаяться без тела, которым совершал грехи». Но я умолял их о том, чтобы мне не входить в тело. «Войди, - сказали ангелы, - а иначе мы опять отведем туда, откуда взяли». Тогда я вошел, ожил и начал кричать: "Помилуйте меня!" Святитель Тарасий сказал ему тогда: «Вкуси пищи». Он же не хотел вкушать, но ходя от церкви до церкви, падал ниц и со слезами и глубоким воздыханием исповедовал грехи свои и говорил всем: «Горе грешникам: их ожидает вечная мука; горе не приносящим покаяния, пока имеют время; горе осквернителям тела своего!» По воскрешении своем Таксиот прожил сорок дней и очистил себя покаянием; за три дня он провидел свою кончину и отошел к Милосердому и Человеколюбивому Богу, низводящему во ад и всем спасение подающему. Которому слава во веки. Аминь».

Амвросий Оптинский (Письма к мирским лицам, п. 92): «В начале сороковых годов, в одной из южных губерний России, Харьковской или Воронежской, не помню, случилось следующее замечательное событие, о котором тогда же одно достоверное лицо письменно сообщило покойному старцу Оптиной пустыни батюшке отцу Макарию. Жила там вдова, по происхождению своему принадлежавшая к высшему сословию, но вследствие разных обстоятельств доведенная до самого бедственного и стесненного положения, так что она с двумя молодыми дочерями своими терпела великую нужду и горе и, не видя ниоткуда помощи в своем безвыходном положении, стала роптать — сперва на людей, потом и на Бога. В таком душевном настроении она заболела и умерла. По смерти матери положение двух сирот стало еще невыносимее. Старшая из них также не удержалась от ропота, и также заболела и умерла. Оставшаяся младшая дочь до чрезмерности скорбела, как о кончине матери и сестры и о своем одиночестве, так и о своем крайне беспомощном положении, и наконец, также тяжко заболела. Знакомые ее, принимавшие в ней участие, видя, что приближается ее кончина, предложили ей исповедаться и причаститься Святых Таин, что она и исполнила; а потом завещала и просила всех, чтобы, если она умрет, ее не хоронили до возвращения любимого ею духовника, который в то время, по случаю, был в отсутствии. Вскоре после сего она и скончалась, но ради исполнения ее просьбы не торопились с ее похоронами, ожидая приезда означенного священника. Проходит день за днем; духовник умершей, задержанный какими-то делами, не возвращается; а между тем, к общему удивлению всех, тело умершей нисколько не подвергалось тлению, и она, хотя охладевшая и бездыханная, более походила на уснувшую, чем на мертвую. Наконец, только на восьмой день после ее кончины, приехал ее духовник, и, приготовившись к служению, хотел похоронить ее на другой день, по кончине ее уже девятый. Во время отпевания неожиданно приехал, кажется из Петербурга, какой-то родственник ее, и, внимательно всмотревшись в лицо лежавшей в гробу, решительно сказал: «Если хотите, отпевайте ее, как вам угодно; хоронить же я ее ни за что не позволю, потому что в ней незаметно никаких признаков смерти». Действительно, в этот же день лежавшая во гробе очнулась, и когда ее стали спрашивать, что с ней было, она отвечала, что она действительно умирала и видела исполненные неизреченной красоты и радости райские селения. Потом видела страшные места мучения, и здесь, в числе мучимых, видела свою мать и сестру. Потом слышала голос: «Я посылал им скорби в земной их жизни для спасения их; если бы они все переносили с терпением, смирением и благодарением, то за претерпение кратковременной тесноты и нужды сподобились бы вечной отрады в виденных тобою блаженных селениях. Но ропотом своим они все испортили; за это теперь и мучатся. Если хочешь быть с ними, иди и ты, и ропщи». С этими словами умершая возвратилась к жизни».

Инок Агапий (Грешников спасение, ч.3, чудо 54): «…один клирик, весьма благоговейный ко Приснодеве … часто молился к Ней и читал молитвы, сколько возможно, и особенно Акафист, который всегда произносил с великим умилением и благоговением. Но он был человеком, носящим плоть, и вот бедняга впал в нечистоту блуда. Каждый раз, когда он шел совершать вожделенное, или возвращался назад домой, проходя по мосту, то читал Часы и молитвы ко Пресвятой Деве. И так, молясь, он упал с моста, содействием беса, или по другой какой причине, и захлебнулся в реке. Тотчас бесы схватили его душу, чтобы взять ее в геенну. Но Многоблагоутробная Владычица была там же и повелела им привести душу к праведному Судии, чтобы Он принял решение, которое желает. Они пришли, и страшные сборщики долгов показали все грехи клирика, и особенно недавно произошедший грех блуда, и поэтому говорили Судии, что как Праведный Он не может быть милостив к душе, но должен дать им, ибо душа умерла в смертном беззаконии. Но с другой стороны отвечала Всемилостивая Владычица, общая Заступница за грешных и Помощница: «Написано в Божественном Писании: В чем застану, в том и сужу. В тот час, когда этот человек скончался, он читал последование и молился ко Мне со словами Архангельского приветствия, как обычно и делал, будучи Моим благоговейным рабом. Так что по справедливости вы не имеете части в его душе, но она Моя без всяких возражений». Тогда Судия повелел одному Ангелу принести язык клирика сюда. Ангел ушел тотчас на реку, вынул язык умершего и принес на Суд. А на языке было написано: «Радуйся, Благодатная Мария». Тогда Господь сказал душе: «Возвращайся в тело и сотвори достаточное покаяние, потому что нет власти бесов над тобой. По благоговению, которое было у тебя к Моей Матери - спасению вашего рода, дарую тебе время на покаяние. Объяви о Ее великом праве ко Мне дерзновения и победе, и силе против бесов, и подобает, чтобы вы почитали Ее». Так клирик был искуплен от двух смертей. Ангел выкинул его останки из глубины вод и, одушевив их, отошел в Небеса. А он, воскресши, отказался от мира и всех плотских наслаждений, и стал монахом в общежительстве, совершая великие подвиги божественной силой».

Обращаем внимание, что в вышеприведенных примерах говорилось о случаях, когда люди не успевали исповедаться или забыли о каком-то грехе, а сейчас приведем пример, когда была возвращена к жизни женщина, которая не исповедала грех по стыду перед людьми.

Инок Агапий (Грешников спасение, ч.3, чудо 53): «Была некая женщина замужняя, столь добродетельная и богобоязненная, что ее жительство уподоблялось монастырскому. Она никогда не пропускала церковную службу, раздавала милостыню, постилась и подвизалась в других добродетелях. Только один совершенный грех она никогда не исповедовала. Много раз хотела сказать его духовнику и шла к нему, но, в конце концов, исповедуя другие грехи, стыдилась сказать и об этом, а потому возвращалась без всякого результата. Но она часто останавливалась пред ликом образа Богородицы, неутешно рыдая и умоляя о благоутробии, чтобы ей было прощено то прегрешение. Наконец, женщина умерла, так и не исповедовав свое беззаконие. Ее родственники ждали прибытия единственной дочери, которая жила в другом краю, и поэтому не погребали ее до третьего дня. Когда женщину стали отпевать в церкви, то (о чудеса Твои, Господи!) мертвая восстала и села на ложе с такими словами: «Велика сила Твоя, Всеблаженнейшая Владычице». Затем она сказала, чтобы привели духовника, и она смогла исповедовать сокрытый грех. Тут умершая сказала во всеуслышание: «Я, несчастная, невежественная, по стыду не исповедовала один мною совершенный грех. Каждый раз я оплакивала его с великим сокрушением, прося Приснодеву Богородицу, чтобы Она явила милость ко мне, и меня не мучили за то беззаконие. Тотчас, как душа моя вышла из тела, меня схватили бесы, будто дикие волки, упрекая за тайный грех. Они радовались, считая, что благодаря нему приобретут надо мной власть. Когда они привели меня в муку вечную, где была глубочайшая тьма и безутешная боль, то появилась Ходатаица за грешников и Царица Ангелов, сиявшая сверх солнца, и разогнала всю мглу того мрачнейшего места беспредельным Своим светом. Она стала бранить мерзких демонов, что они меня взяли, хотя Господь не давал им на то власти. И Она тут же извлекла меня из их рук со словами: «Отпустите, мы пойдем к Праведному Судии, и как определит Его благоутробие, так и будет». А затем говорит мне: «Не бойся, дочка. Я тебе буду помогать». Когда меня привели к Господу Христу, я увидела Его, как Он сидит на Престоле величия, разгневанный на меня и готовый принять решение о вечной смерти моей. Но многопетая Владычица сказала Ему с видом великого смирения: «Прошу и молю Твою благость, превышеблагоутробный Мой Сыне и Боже Многомилостивый, ради милосердия Твоего и ради непорочной и драгоценной Твоей Крови, которую Ты пролил за грешников, прости этой несчастной душе, ибо Ты знаешь, сколь она была благоговейна ко Мне и сколько слез пролила пред лицем образа Моего, скорбя о своем беззаконии». Господь отвечал: «Ты знаешь, любимая Моя Мати, что никто не может спастись без Таинства спасительной Исповеди, к которому эта женщина отнеслась с бессовестным презрением, не сказав о своем беззаконии, поэтому теперь невозможно ее простить. Во аде нет покаяния». Богородица тогда сказала Ему: «Воистину, Сыне Мой сладчайший, никто не может спастись без исповеди, но Ты, владычествующий над жизнью и смертью, можешь все. Я молю Тебя, вспомни о многих благих делах, которые совершила эта бедняга, и особенно об огненном рачении, любви и вере, которые у нее были ко Мне, и покажи на ней Твое беспредельное благоутробие, превосходящее все беззакония». Господь говорит Ей: «Чтобы не заставлять Тебя скорбеть, о Мати Моя, повелеваю, чтобы душа ее вернулась в тело и исповедовала по закону свой грех, и тогда она будет прощена». Когда Владыка и Бог сказал это, меня принес сюда мой Ангел Хранитель и оживил меня, как вы видите, и теперь я опять вскоре скончаюсь. Поэтому прошу вас всех, моих родственников и друзей, и тебя, моя любимая дочка, оставьте слезы, ибо от слез мне нет никакой пользы. А только творите общие дела милосердия ради меня, сколь будет по силам, и храните по любви Божией ваше жительство, чтобы никогда не падать, и исповедуйте здраво и без упущений все грехи». Сказав так, женщина исповедалась священнику и почила во Господе. Но читатель может задать вопрос, как же я во второй части этой книги, в 7 главе (в наших беседах - в разделе 1.4. «Примеры о страшной участи душ умерших христиан, имевших нераскаянные грехи и недостойно Причащавшихся Святых Таин» - от сост.), пишу, что трех женщин мучили за подобную вещь, то есть неисповеданный грех, и все они, в отличие от этой, были преданы мучениям? Почему им не получилось прощения, как этой? А ведь те женщины были монахинями в монастыре и, значит, делали больше благих дел, чем наша замужняя мирянка. На это отвечаю, во-первых, что суды Божии - великая бездна, и мы недостойны понять судебные определения Божии. Я пишу здесь так, как нашел написанным в печатных книгах, а от себя ничего не говорю…, описанное выше чудо нашел я не только в одном месте, в одной книге, но во многих, например, в «Книге чудес Пресвятой Девы», составленной Сильваном (часть 1, глава 34), в книге «Сад примеров» (лист 371), в книге «Цветущий луг» (лист 113). Все, что я пишу, и что буду писать, напечатано в разных книгах и засвидетельствовано, как правдивое. Во-вторых, знайте, что описанная женщина не была спасена постами, милостынями и другими своими добрыми делами, ибо какие бы благие дела ни делал человек, - если он находится в неисповеданном смертном грехе, то не спасется, что потерпели и те женщины. Всемилостивый Бог снизошел щедро только к этой за ее великую любовь и благоговение к Всенепорочной Матери Его и по Ее всемощным молитвам. Отсюда мы можем понять, какую великую пользу обретает человек, почитающий Пресвятую Деву, оказывающий Ей честь и поклонение…».

Возвращение к жизни для служения Богу и людям

Также есть случаи, когда одних людей, которые были видимо уже мертвы, Господь возвращал для служения людям, как например:

Житие Дия (Жития святых Дмитрия Ростовского, 19 июля): «Чудотворец (Дия) жил долго; уже в глубокой старости он заболел и был при смерти; созвав братию, поучал ее и, причастившись Божественных Тайн, сделался словно мертвый, без движения, не дыша. Все, думая, что он умер, стали оплакивать его и готовиться к погребению. Прибыл и святейший патриарх константинопольский Аттик и случайно бывший тогда в городе патриарх антиохийский Александр, собралось много и других именитых лиц духовных и светских, желавших похоронить святого с честью. Он же, словно проснувшись и встав с постели, сказал: «Бог мне дал еще пятнадцать лет жизни». И встал он здоровый, и все радовались возвращению его из врат смертных, потому что всем он был полезен: со святителями вел духовную и богомудрую беседу, царям был молитвенником и ходатаем к Богу, ищущим спасения был образцом добродетельной жизни, грешников приводил к раскаянию, больных исцелял, странникам давал приют, нищих кормил, и каждому помогал во всякой нужде; преподобный Дий был всем для всех, каждому помогая и словом и делом, для всякого он был как бы родным отцом».

Возвращение к жизни для открытия тайн об участи душ после смерти

Итак, во время клинической смерти, как правило, люди видели различные видения. Все это дается не только для переживших клиническую смерть, но и для приоткрытия тайн о будущей участи душ после смерти (хотя клиническая смерть и не является еще окончательной смертью). Как видим в христианских свидетельствах (в отличие от свидетельств, приведенных в современной популярной литературе) всегда говорится о видениях бесов, Ангелов, Самого Господа, рая или ада. Приведем примеры видения рая.

Инок Агапий (Грешников спасение, ч.2, гл.21): «Кесарий пишет в одной из своих «Бесед», что в общежительном монастыре жил некий благоговейный и добродетельный монах. Он 30 лет был в послушании у всех, и добросовестно исполнял все заповеди Господни. В конце своей жизни он увидел в видении, как его душа попала в рай и удостоилась божественного блаженства. Затем он вернулся в себя, позвал игумена и братию и сказал им с веселым и радостным ликом: «О сладчайшая и полная света предвосхитившая ночь, сколь она была славной и светлой ради меня! Я слышал чудесные гимны в раю, пели на Небесах хоры Ангелов и блаженных мужей. Они воспевали Бога сладчайшим мелодическим пением, не прекращая звука, ибо думали о неизреченной славе и неизъяснимой красоте единосущной и нераздельной Троицы. О, сколь согласны их гимны и песни! В наших псалмопениях очень большое несогласие и смешение, труды, страсти, пот. Но в том блаженнейшем Царствии нет ничего из этих недостатков, все небесные духи согласны в сладостной мелодии, и человеческого языка недостаточно, чтобы ее высказать. Они не устают славословить Творца, и сколь Его воспевают, столь в них увеличивается желание Его славить. Я видел в тех блаженных хорах и узнал некоторых из почивших наших братьев, которые стали бессмертными и возвысились в великой славе блаженства. Они скончались в послушании и теперь столь сияют, что я, дивясь их благолепию, наконец понял, что лишь смиряясь здесь, в мире, можно возвыситься и прославиться особо. Я спросил их, сопричислюсь ли к ним, стану ли я там соучастником в столь великом блаженстве? Они ответили мне, что тот, кто жительствует без упрека и греха в плоти, кто хранит монашеское призвание незапятнанно и безукоризненно, удостоится такого ликования». Так он рассказал видение, объявил чудесные и необычайные вещи и через несколько дней отошел ко Господу».

Житие Андрея юродивого (Жития святых Дмитрия Ростовского, 2 октября): «Когда он (Андрей), таким образом, лежал, дрожа от лютого холода и ветра, тело же его измерзло и посинело, он подумал, что пришло время последнего его издыхания, и стал молиться, чтобы Господь принял с миром его душу. И вот внезапно он ощутил в себе внутреннюю теплоту, и, открыв глаза свои, увидал некоего прекрасного юношу, лицо которого светилось как солнце. Он держал в своей руке ветвь, покрытую различными цветами. Взглянув на Андрея, юноша сказал: «Андрей, где ты?» Андрей отвечал: «Ныне я нахожусь «во мраке, в бездне» (Пс.87:7). Тогда явившийся юноша слегка прикоснулся к лицу Андрея цветущею ветвью, которую держал в руке, и сказал: «Получи оживление твоему телу». Святой Андрей вдохнул в себя благоухание тех цветов, оно проникло в сердце его, согрело и оживотворило все тело его. Вслед за этим, он услыхал голос, говорящий: «Ведите его, чтобы он на время успокоился здесь, а потом он снова возвратится». С этими словами на него нашел сладкий сон, и он увидал неизреченные Божии откровения, о коих он подробно сообщил сам вышеупомянутому Никифору, в таких словах: «Что со мною было, я не знаю. По Божественному изволению, я пребывал в течение двух недель в сладостном видении, подобно человеку, который, сладко проспав всю ночь, просыпается утром. Я видел себя в прекрасном и дивном рае и, удивляясь сему в душе, размышлял: «Что это значит? я знаю, что живу в Константинополе, а как сюда попал – не знаю». И не понимал я, «в теле ли – не знаю, вне ли тела – не знаю: Бог знает» (2Кор.12:2). Но я видел себя облеченным в светлое, как бы из молний сотканное, одеяние, на голове моей лежал венок, сплетенный из многих цветов; я был опоясан царским поясом и сильно радовался при виде той красоты; умом и сердцем удивлялся я несказанной прелести рая Божия и услаждался, ходя по нему. Там находилось множество садов, наполненных высокими деревьями, которые, колыхаясь своими вершинами, веселили мои очи, и от ветвей их исходило великое благоухание. Одни из тех деревьев непрестанно цвели, другие были украшены златовидной листвой, иные же имели плод несказанной красоты; сих деревьев нельзя уподобить по красоте ни одному земному дереву, ибо их насадила не человеческая рука, а Божия. В тех садах были бесчисленные птицы с золотыми, белоснежными и разноцветными крыльями. Они сидели на ветвях райских деревьев и так прекрасно пели, что от сладкозвучного их пения я не помнил себя: так услаждалось мое сердце, и я думал, что их пение слышно даже на самой высоте небесной. Те прекрасные сады стояли по рядам, наподобие того, как стоит один полк против другого. Когда я с сердечною радостью ходил между ними, то увидел большую, протекающую по средине рая реку, которая орошала прекрасные те сады. По обоим берегам реки рос виноград, распростирая лозы, украшенные листьями и златовидными гроздьями. Там со всех четырех сторон веяли тихие и благоухающие ветры, от дуновения коих сады колыхались, производя своими листьями чудный шелест. После сего на меня напал какой-то ужас, и мне показалось, что я стою на верху небесной тверди, предо мною же ходит какой-то юноша, со светлым, как солнце, лицом, одетый в багряницу. Я подумал что это – тот, который ударил меня цветущею ветвью по лицу. Когда я ходил по его стопам, то увидел Крест большой и прекрасный, по виду подобный радуге, а кругом его стояли огневидные, как пламень, певцы и воспевали сладостное песнопение, славословя Господа, некогда распятого на Кресте. Шедший предо мною юноша, подойдя ко Кресту, облобызал его, и дал знак и мне, чтобы и я облобызал Крест. Припав ко святому Кресту со страхом и великою радостью, я усердно лобызал его. Лобызая его, я исполнился несказанной духовной сладости и обонял благоухание сильнее райского. Пройдя мимо Креста, я посмотрел в низ и увидал под собою как бы морскую бездну. Мне показалось, что я хожу по воздуху; испугавшись, я закричал моему путеводителю: «Господин, я боюсь, как бы мне не упасть в глубину». Он же, обратившись ко мне, сказал: «Не бойся, ибо нам необходимо подняться еще выше». И он подал мне руку. Когда я ухватился за нее, мы уже находились выше второй тверди. Там я увидал дивных мужей, их упокоение и непередаваемую на языке человеческом радость их праздника. После сего, мы вошли в какой-то дивный пламень, который не опалял нас, но только осиявал. Я стал ужасаться и снова мой путеводитель, обернувшись, подал мне руку, и сказал: «Нам следует подняться еще выше». И вот после сих слов мы поднялись выше третьего неба, где я видел и слышал множество сил небесных, воспевающих и славословящих Бога. Мы подошли к какой-то блистающей, как молния, завесе, пред которой стояли великие и странные юноши, видом подобные как бы огненному пламени; лица их сияли ярче солнца, а в руках у них было огненное оружие. Предстоя со страхом, увидел я бесчисленное множество небесного воинства. И сказал мне водивший меня юноша: «Когда отверзется завеса, ты увидишь Владыку Христа. Поклонись же престолу славы Его». Услыхав сие, я радовался и трепетал, ибо меня объял ужас и неизреченная радость, Я стоял и смотрел, ожидая, когда отверзется завеса. И вот какая-то пламенная рука отверзла завесу, и я, подобно пророку Исаии, узрел Господа моего, «сидящего на престоле высоком…. Вокруг Него стояли Серафимы» (Ис.6:1-2). Он был облечен в багряную одежду; Лице Его было пресветло, а очи Его с любовью взирали на меня. Увидев сие, я пал перед Ним ниц, поклоняясь пресветлому и страшному престолу славы Его. Какая радость объяла меня при созерцании лица Его, того нельзя словами и выразить, даже и теперь, при воспоминании о том видении, я преисполняюсь неизреченною радостью. В трепете лежал я пред моим Владыкою, изумляясь такому Его милосердию, что Он попустил мне, нечестивцу и грешнику, предстать пред Собою и созерцать Божественную Его красоту. Размышляя о своем недостоинстве и созерцая величие моего Владыки, я умилялся и повторял про себя слова пророка Исаии: «горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, – и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа» (Ис.6:5). И услыхал я премилосердного Творца моего, изрекшего мне пресладкими и пречистыми Своими устами три Божественных слова, кои так усладили сердце мое и разожгли его любовью, что я от теплоты духовной весь истаявал, как воск, и исполнилось на мне слово Давидово: «сердце мое сделалось, как воск, растаяло посреди внутренности моей» (Пс.21:15). После этого все небесное воинство воспело предивную и неизреченную песнь, а затем, – не понимаю и сам, как – снова очутился я ходящим по раю. И размышлял я о том, что не видал Пречистой Госпожи Богородицы. И вот я увидал мужа, светлого как облако, носящего Крест и говорящего: «Пресветлейшую небесных сил Царицу хотел ты увидать здесь? Но Ее нет здесь. Она удалилась в многобедственный мир – помогать людям и утешать скорбящих. Я показал бы тебе Ее святое место, но теперь нет времени, ибо тебе надлежит опять возвратиться туда, откуда ты пришел: так повелевает тебе Владыка». Когда он говорил сие, мне казалось, будто я сладко уснул; затем, проснувшись, очутился я на том самом месте, где находился ранее, лежащим в углу. И удивлялся я тому, где я был во время видения, и тому, что сподобился видеть. Мое сердце исполнилось неизреченной радости, и я возблагодарил моего Владыку, изволившего явить мне такую благодать».

Увидят ли наши грешные души прекрасный рай или увидим страшные картины ада?! ...

Далее приведем примеры, когда души видели бесов и переживали подобие мытарств.

Память святого Севира (Жития Святых Дмитрия Ростовского, 27 июня): «(После возвращения к жизни по молитве св. Севира) они (родные) спросили (воскресшего): «Где ты был? И каким образом душа твоя, разлучившаяся с телом, снова возвратилась в него?» Тот ответил: «Какие-то эфиопы, весьма страшные и гордые, из ноздрей и ушей которых исходил огонь, взяли меня и повлекли в некие темные места, исполненные ужаса и трепета. Но вдруг явился пресветлый юноша, который шел навстречу нам с другими светоносными мужами; обратившись к влекущим меня, он сказал им со властью: возвратите его, так как о нем плачет Севир пресвитер; ради слез этого мужа Господь снова дарует сему умершему жизнь в теле». Услышав такой рассказ, Севир встал с земли с неизреченною радостью и воздал Богу благодарение».

А вот свидетельства из примера, который уже приводился выше.

К. Икскуль. Невероятное для многих, но истинное происшествие (Троицкий листок № 58, Сергиев Посад, 1910 г.): «…по мере того как поднимались мы (душа умершего и Ангелы), взору моему открывалось все большее и большее пространство, и, наконец, оно приняло такие ужасающие размеры, что меня охватил страх от сознания моего ничтожества перед этою бесконечной пустыней. …Идея времени погасла в моем уме, и я не знаю, сколько мы еще поднимались вверх, как вдруг послышался сначала какой-то неясный шум, а затем, выплыв откуда-то, к нам с криком и гоготом стала быстро приближаться толпа каких-то безобразных существ. «Бесы!» – с необычайною быстротой сообразил я и оцепенел от какого-то особенного, неведомого мне дотоле ужаса. Бесы! О, сколько иронии, сколько самого искреннего смеха вызвало бы во мне всего несколько дней, даже часов тому назад чье-нибудь сообщение не только о том, что он видел своими глазами бесов, но что он допускает существование их как тварей известного рода! Как и подобало образованному человеку конца девятнадцатого века, я под этим названием разумел дурные склонности, страсти в человеке, почему и самое слово это имело у меня значение не имени, а термина, определявшего известное отвлеченное понятие. И вдруг это «известное отвлеченное понятие» предстало мне живым олицетворением! …Окружив нас со всех сторон, бесы с криком и гамом требовали, чтобы меня отдали им, они старались как-нибудь схватить меня и вырвать из рук Ангелов, но, очевидно, не смели этого сделать. Среди их невообразимого и столь же отвратительного для слуха, как сами они были для зрения, воя и гама я улавливал иногда слова и целые фразы. «Он наш, он от Бога отрекся», – вдруг чуть не в один голос завопили они и при этом уж с такою наглостью кинулись на нас, что от страха у меня на мгновение застыла всякая мысль. «Это ложь! Это неправда!» – опомнившись, хотел крикнуть я, но услужливая память связала мне язык. Каким-то непонятным образом мне вдруг вспомнилось такое маленькое, ничтожное событие, и к тому же относившееся еще к давно минувшей эпохе моей юности, о котором, кажется, я и вспомнить никак не мог. Мне вспомнилось, как еще во времена моего ученья, собравшись однажды у товарища, мы, потолковав о своих школьных делах, перешли затем на разговор о разных отвлеченных и высоких предметах – разговоры, какие велись нами зачастую. «Я вообще не люблю отвлеченностей, – говорил один из моих товарищей, – а здесь уж совершенная невозможность. Я могу верить в какую-нибудь, пусть еще и не исследованную наукой, силу природы, то есть я могу допустить ее существование и не видя ее явных, определенных проявлений, потому что она может быть очень ничтожной или сливающейся в своих действиях с другими силами и оттого ее трудно и уловить, но веровать в Бога как в Существо личное и всемогущее, верить, когда я не вижу нигде ясных проявлений этой Личности, это уж абсурд. Мне говорят: веруй. Но почему должен я веровать, когда я одинаково могу верить и тому, что Бога нет? Ведь правда же? И, может быть, Его и нет?» – уже в упор ко мне отнесся товарищ. «Может быть, и нет», – проговорил я. Фраза эта была в полном смысле слова «праздным глаголом»: во мне не могла вызвать сомнений в бытии Бога бестолковая речь приятеля, я даже не особенно следил за разговором, и вот теперь оказывалось, что этот праздный глагол не пропал бесследно в воздухе, мне надлежало оправдываться, защищаться от возводимого на меня обвинения, и таким образом удостоверялось евангельское сказание, что если и не по воле вéдущего тайное сердца человеческого Бога, то по злобе врага нашего спасения нам действительно предстоит дать ответ и во всяком праздном слове. Обвинение это, по-видимому, являлось самым сильным аргументом моей погибели для бесов, они как бы почерпнули в нем новую силу для смелости своих нападений на меня и уж с неистовым ревом завертелись вокруг нас, преграждая нам дальнейший путь. Я вспомнил о молитве и стал молиться, призывая на помощь тех святых, которых знал и чьи имена пришли мне на ум. Но это не устрашало моих врагов. Жалкий невежда, христианин лишь по имени, я чуть ли не впервые вспомнил о Той, Которая именуется Заступницей рода христианского. Но, вероятно, горяч был мой порыв к Ней, вероятно, так преисполнена была ужаса душа моя, что едва я, вспомнив, произнес Ее имя, как вокруг нас вдруг появился какой-то белый туман, который и стал быстро заволакивать безобразное сонмище бесов, скрывая его от моих глаз, прежде чем оно успело отделиться от нас. Рев и гогот их слышался еще долго, но по тому, как он постепенно ослабевал и становился глуше, я мог понять, что страшная погоня отставала от нас. Испытанное мною чувство страха так захватило меня всего, что я не сознавал даже, продолжили ли мы и во время этой ужасной встречи наш полет или она остановила нас на время; я понял, что мы движемся, что мы продолжаем подыматься вверх, лишь когда предо мною снова разостлалось бесконечное воздушное пространство. Пройдя некоторое его расстояние, я увидел над собою яркий свет: он походил, как казалось мне, на наш солнечный, но был гораздо сильнее его. Там, вероятно, какое-то Царство света. «Да, именно Царство, полное владычество света», – предугадывая каким-то особым чувством еще не виденное мною, думал я, потому что при этом свете нет теней. …И вдруг мы быстро внеслись в сферу этого света, и он буквально ослепил меня. Я закрыл глаза, поднес руки к лицу, но это не помогло, так как руки мои не давали тени. Да и что значила здесь подобная защита?! «Боже мой, да что же это такое, что это за свет такой? Для меня ведь – та же тьма. Я не могу смотреть и, как во тьме, не вижу ничего», – взмолился я, сопоставляя мое земное зрение и забыв или, может быть, даже и не сознавая, что теперь такое сравнение не годилось, что теперь я мог видеть и во тьме. Эта невозможность видеть, смотреть увеличивала для меня страх неизвестности, естественный при нахождении в неведомом мне мире, и я с тревогой размышлял: «Что же будет дальше? Скоро ли минем мы эту сферу света и есть ли ей предел, конец?» Но случилось иное. Величественно, без гнева, но властно и непоколебимо сверху раздались слова: «Не готов!» И затем… мгновенная остановка в нашем стремительном полете вверх – и мы быстро стали опускаться вниз».

В Патериках есть примеры видений участи праведников и грешников.

Древний Патерик (гл.18): «Один пресвитер из наших стран, муж чудный и много времени проведший в подвиге и со многим старанием прилежавший к чтению Священных Писаний, рассказывал мне следующее: "Была у меня, говорил он, сестра девица, молодая летами, но приобретшая старческий разум. Она проводила все время в посте и воздержании. Она сидела однажды около меня, и вдруг отклонившись на спину, лежала безгласна и бездыханна целый день и ночь. На следующий день в тот же час, как бы от сна вставши, была она в страхе и ужасе. Когда же я спрашивал, что такое случилось с нею, она просила меня до тех пор оставить ее в молчании, пока не пройдет немного страх душевный, и получит она удобство и легкость для рассказа о том, что ей было показано. Ибо, говорила она, превышает зрение и слух то, что видно было ею хорошего и худого. В слезах провела она много дней, и сама не хотела слышать слова от кого-нибудь, и не говорила с самыми близкими, часто же имена некоторых вспоминала со слезами и стеная оплакивала их. Я большое имел желание узнать о виденном ею; она же едва уступила просьбе и начала говорить так: "В оный час, когда я сидела около тебя, два некие мужа седые волосами, сановитые по виду, одетые в белую одежду, пришедши и взявши меня за правую руку, приказали следовать за ними. Один же из них, держащий в руке жезл, простер его к небу и отверз его, приготовляя нам доступ внутрь его. Потом, взявши меня, приводят на некое место, где стояло великое множество ангелов, двери же и храмины были выше всякого слова. Когда же я вошла внутрь, вижу престол возвышенный, и многих обстоящих там, красотою и величием превосходящих тех, кои стояли вне. На престоле, сидел некто, Своим светом всех освещающий, к Которому припадая, все поклонились. Ведшие меня повелели и мне поклониться Ему. Услышала же я, что Он повелел вести меня и показать все, для вразумления еще находящихся в жизни. Они тотчас взяли меня за руку, и приказанное им исполнили. И пришедши в некое место, вижу великое множество творений, красоты несказанной, облеченных в различные одежды, блестящие золотом и драгоценными камнями, и храмины разнообразные, и живущих в них мужей и жен великое множество в чести и славе. Показывая каждую, говорили мне: это суть епископы, праведно и свято начальствовавшие над людьми; это же клирики и миряне, из них одни в своем служении просияли, другие целомудренно и праведно пожили. Там, брат, увидела я пресвитера сего селения, и клириков, которых знаем и я и ты. Увидела множество дев и вдов, жен в браке честно поживших; из них многие были из знакомых, иные из нашего местечка, другие из различных мест, с которыми случилось быть вместе на праздниках мучеников, иных же, которых и не знала я, о которых просила я ведших меня, сказать что-нибудь о них. Они же сказали: из различных городов и местечек они; одни упражнялись в подвижничестве, иные же пожили каждый в своем состоянии, некоторые во вдовстве провели большую часть жизни и сокрушаемы были скорбями и многими бедствиями. Есть из них некоторые, в девстве и вдовстве сначала павшие и за покаяние и многие слезы опять восстановленные в прежний чин. Взявши меня оттуда, отвели меня в некоторые места, страшные по виду и ужасные для зрения, исполненные всякого плача и рыданий". Намереваясь же начать рассказ о сем, в такой пришла она страх, что слезами омочилась вся одежда, и от страха рассказываемого прерывался ее голос, язык же ее невольно запинался, двигался не издавая звука. Но принуждаемая мною, так начала она говорить: "Видела я места столь страшные и ужасные, что ни зрением, ни слухом нельзя понять; о них предстоящие мне говорили, что они приготовлены для всех нечестивых и беззаконных и для тех, которые в мире назывались христианами, но много зла делали. Там видела я печь разжженную и издающую страшное некое клокотание. Увидевши ее и ужаснувшись, спросила я: для каких нечестивых приготовлено сие? Они же сказали: для вчиненных в клир, из сребролюбия же и беспечности Церковь Божию оскорбивших и в постыдной жизни проживших без покаяния; в числе их ясно сказали и имена некоторых, иных из городских, о которых и сам ты слышал, что они постыдно жили, некоторых же и из моей церкви. Я же трепеща возгласила: ужели для находящихся в клире и девстве приготовлены такие бедствия? Один же из бывших вдали, отвечая, сказал мне: бедствия, девица, назначены им соответствующие нечестию их против Бога и неправде их против ближнего. Ибо ни тех, кои страдают там, не презирает Бог, ни тех, кои делают неугодное Ему, не оставляет без наказания. Всем за доброе и злое воздает по достоинству Бог всемогущий. Еще отошедши, остановились на месте, полном глубокой тьмы. Все там наполнено было вопля, и смущения, и скрежета, и жалобного голоса, и страшного стенания. Там, брат, увидела я многих и разных дев и вдов и некоторых других, о которых сказали, что никогда они не поступали сообразно с своими обетами, переходили же с места на место и своим бродяжничеством порочили жизнь других, вину и наслаждениям прилежали, а на псалмопение и молитвы и пост не обращали никакого внимания, несмотря на то, что своими обещаниями вступили в завет с Христом. Об некоторых же из них говорили, что они человеконенавистно, хотя и правильно, пересказывали о намерениях других, что послужило для некоторых из них к развращению, и сделались они виновными в их погибели. Я же, видя их великое стенание и плач, не меньшим чем они объята была страхом. Посмотревши внимательнее, вижу двух самых любезных мне девиц, объятых оным огнем и муками, которым вместе со мною весьма часто ты, брат, предлагал многие советы и увещания, любя их особенно за их дружбу ко мне; увидевши их и восстенавши весьма, по имени позвала я одну из них. Они же взглянули, и лицо их покрылось стыдом по причине наказания, которому подверглись, и еще более мучились стыдом и поникли вниз. Я же со слезами спрашивала их: что сделано ими тайного, что утаилось от многих и в какие худые дела впали они, за которые получили здесь наказание? Они же сказали: когда наказания обвиняют нас и показывают деяния наши, зачем спрашивать нас? Зачем же впрочем и скрывать нам? Ибо девство погубили мы растлением, на убийства же по причине зачатия решались, воздержание и пост в виду других исполняли, втайне же делали противоположное, ибо славы только человеческой желали, а на угрожающее здесь не обращали никакого внимания. Но вот все, сделанное там тайно, обличили здешние бедствия. Вот за тамошнее прельщение достойное принимаем наказание. Вот за тамошнее славолюбие соответственный здесь принимаем стыд. Всячески же за дела наши праведному подверглись мы суду и никакой ни от кого из тамошних друзей не удостаиваемся помощи. Но если есть у тебя теперь какая сила и дерзновение ради твоей доброй жизни, помоги нам в обдержащих нас страшных мучениях. Покажи любовь к нам, и хотя немного помилования, испроси нам у мучающих нас. Я же отвечала им: и где суть толикие увещания и советы брата моего? Где мольбы, где великое попечение, где постоянные молитвы? Ужели ничто из сего не было достаточно для того, чтобы не быть вам, сестры, отведенными сюда? так всякий совет, и забота, и молитвы, бывающие о ком-либо, бывают тщетны и бесполезны, если он сам себя не сделает послушным к ним. Они же устыдившись, сначала молчали, потом стали опять говорить: не время теперь обличения и укорения, а утешения и немощи, ибо одержат нас беды. Помилование доставь и помощь, если что можешь, помоги нам, умилостившись над нами. Я же сказала: если могу сделать что доброе, хочу. Они же сказали, чтобы я просила за них начальствующих над муками, если возможно, совсем освободить их от сего мучения; если же невозможно, хотя малое получить - облегчение от таких бедствий. Я же припавши со слезами и плачем молила их, говоря: подражайте своему Владыке человеколюбивому и благому, и облегчите их от сего мучения. Они же со страшным взором без успеха отослали меня, говоря: не время для них теперь покаяния и исповедания, ибо данное им от Бога время для покаяния проведши в блуде, и убийствах, и наслаждениях и во всяком беззаконии, облегчения здесь получить не могут. За басню почитавши там блага здешние, как ныне ищут получить их? Справедливо для них, какие посеяли там деяния, за такие пожать плоды; какие там презрели блага, тех здесь не получить, а какими пренебрегали муками, те испытать; потому до конца будет их бедствие. Ступай, девица, возвещай там о здешнем - о добром и о злом, хотя бы многим показалась ты говорящею пустое. Они же узнавши, что бесполезно было мое моление, плача и скрежеща зубами, сказали: "все терпели мы сообразно с сделанным нами. Ибо учивших в мире оном жить достойно девства мы не послушались, и добрые увещания оказались здесь бесполезными. Но, оставивши нас, уйди опять в мир; просим тебя, расскажи обо всем этом жившей с нами, ибо она с нами делала подобное, смеясь над здешним, баснями считая говоримое, как и мы. Возвести ей о наших мучениях, чтобы, если до конца будет делать подобное, и ей не испытать таких же бед. Уверь ее, что истинно есть здесь все, и убеди покаяться, ибо может быть это будет спасением для такой души"».

В заключении скажем и о таком явлении, как возврат к жизни умерших на минуты, чтобы возвестить о своей участи и тем привести к покаянию и вразумлению заблудших.

Максим Грек (Различные сочинения, Повесть страшная и достопримечательная…): «…в знаменитом том городе (Париже) был некоторый муж, изобиловавший всякою внешнею премудростью и нашего священного богословия великий учитель и первый из числа бывших там толкователь. Имени его я не узнал и никогда ни от кого о его имени не слыхал. Этот, таковой и столь чудный и знаменитый муж, объясняя, по обыкновению своему, ученикам своим богословские изречения блаженного апостола Павла и возгордившись помыслом по причине усвоенного им многоученого познания, испустил, говоря словами Писания, «велеречие из уст» своих (1Цар.2,3), и сказал не стесняясь: „Это богословское изречение и сам Павел не мог постигнуть и изъяснить так, как изъяснил я". О, какое это безумное велеречие, какая дерзость и какое многолетнее неразумие! Как не понял он душеполезнейшего завещания Спасителя, которое говорит: «Ученик не выше учителя»; и опять: «довольно для ученика, чтобы он был, как учитель его» (Матф.10, 24—25)? Но если он и забыл это завещание Владыки, но суд Господа, который всегда гордым противится, не замедлил, но постиг его вскоре и тотчас сделал мертвым и безгласным того, который пред сим был велегласен и велеречив. И так он оказался на своем учительском седалище мертвым и безгласным; случившиеся же тогда там ученики его, которых было весьма значительное количество, пришли в страх и ужас от этого случая, происшедшего, видимо, по воле неподкупного Судии. Взяв умершего оттуда и положив на одре, они отнесли его в церковь, и стали совершать над ним положенное над умершими обычное пение. Но, о какой ужас! Мертвый ожил, сел на одре и воскликнул: «Я поставлен пред Судиею», и, сказав это, опять сделался мертвым и опустился на одре бездыханным и безгласным. Предстоящие, будучи объяты ужасом по причине происшедшего необыкновенного явления и по причине услышанного, долго с великим страхом взывали: «Господи помилуй!» И вот мертвый опять ожил и говорит: «Надо мною совершено исследование», и опять мертвый возлег на одре. Тогда еще больший страх и ужас объял предстоящих, которые уже не спешили погребением, говоря: «Услышим, какой будет конец этого необычного явления». И опять умерший ожил и испустил последний глас, сказав: «Я осужден»,—и больше уже не оживал и не говорил. Таков был конец этого замечательного толкователя, и такое получил воздаяние за безумное превозношение тот, кто не хотел послушаться божественного проповедника, который говорит: «знание надмевает, а любовь назидает» (1Кор.8,1). После этого происшествия, ученики того умершего, которых было великое множество и большею частью юноши благородные и богатые, презрев маловременные красоты этой суетной жизни, излишнее тщание о науках и происходящую отсюда суетную славу,—все это презрев и вменив в ничто, единодушно отреклись от всех житейских попечений и, раздав свои стяжания и имения нищим и нуждающимся, согласно евангельской заповеди, устремились единомысленно в отдаленное место и там устроили себе монастырь, отделив малую часть своего имения монастырю на пропитание себе, и избрали иноческое житие…».

Одним людям возвращение служило на пользу, а другим – нет

Следует сказать и о том, что одним людям возвращение к жизни служило на пользу, а другим – нет.

Выше уже были приведены примеры о том, как после посмертных видений по возвращению к жизни христиане проводили время в глубоком покаянии, но приведем еще несколько подобных случаев.

Григорий Двоеслов (Собеседования о жизни италийских отцов и о бессмертии души, гл.36): «Один иллирийский монах, живший в этом городе со мной в монастыре, рассказывал мне событие, случившееся с некоторым монахом Петром, родом из Иберии. Когда иллирийский монах жил в пустыне, к нему присоединился в одном пустынном месте, называемом Евазою, этот Петр и рассказывал о себе следующее: еще до отшествия в пустыню, после сильной телесной болезни, Петр помер, но вскоре жизнь возвратилась в тело. Он рассказывал, что видел адские мучения и бесчисленные места, наполненные пламенем; видел некоторых знатных людей сего мира, вверженных в огонь. Когда его самого вели уже к огню, чтобы бросить в него, то внезапно явился Ангел в блестящей одежде, который запретил ввергать его в огонь. Ангел сказал Петру: "Возвратись и внимательнее подумай, как следует тебе жить после сего". После сих слов члены тела мало-помалу начали отогреваться; он пробудился от сна вечной смерти и рассказал все, что происходило с ним. Вразумленный страшным событием, он предался такому посту и бодрствованию, что если бы язык и не говорил, самая жизнь показывала, что он видел адские мучения и трепетал их. Так милосердие всемогущего Бога посредством смерти сделало то, что он не умер вечно».

Инок Агапий (Грешников спасение, ч.1, гл.9): «В книге «Сад образцов» (лист 437) написано, что умер один человек, оставив детей и супругу. На следующий день по уступке умерший восстал и тотчас пошел в церковь, воздав Богу подобающую благодарность. Затем он приготовил дом, раздав нищим богатство. Детям и жене он оставил небольшую часть, которой было достаточно для бедной жизни. Потом он удалился в пустынное место, построил лачугу рядом с рекой и нес подвиг в великой строгости жизни. Во время зимы он в одежде входил в реку и стоял, пока не леденела от холода его одежда, и он сам становился весь как кусок льда. Он выходил из реки еле живой и тут же кипятил на огне большой котел. Он вставал в котел, чтобы растворить лед, а потому шел опять в реку, как прежде, а от нее к котлу, — и так делал всю зиму. Другие пустынники, жившие рядом с ним, вразумляли его прекратить такую жестокость — как бы он не умертвил безвременно себя таким способом непривычного мучения. А он ответил им: «Если бы вы увидели, братья и отцы мои, что я видел в адском мучении в тот день, когда я умер, вы бы совершали более великий подвиг». Братия подвигла его рассказать об этом ради Господа. Он ответил так: «Когда душа вышла из моего бедного тела, то меня сопровождал сияющий юноша. Мы пришли в лощину, там стояло два озера. Одно было полно горящего пламени, метавшего искры. Другое - покрыто холоднейшим льдом и снегом. Оба озера были полны душами людей, и их карали бесы. Вытаскивая их из одного озера, они швыряли в другое, а затем опять в первое. Потом он меня привел в место темное и мрачное. Из него неслись крики боли, мучилось бесчисленное множество совершенно нагих людей. Я никого не мог рассмотреть, только видел, что со дна ада поднимались некоторые из них, словно огненные головни, и от них шла вонь и гнусный запах, ни с чем не сравнимый. Когда я смотрел на это, ко мне подбежало множество бесов с раскаленными путами, чтобы схватить меня. Но тут явился свет, будто звезда. Он не позволил им ничего сделать, но сказал: «Владыка повелел, чтобы душа вернулась в тело и сотворила покаяние». Так я ожил. Поэтому, возлюбленные, я предпочел истязаться недолгое время здесь, чем в аду вечно».

Также есть свидетельства о возвращении к жизни, но без рассказов о том, что видели вернувшиеся. Но, судя по тому, как они меняли свою жизнь и проводили ее в строгом подвижничестве и покаянии, можно предположить, что они видели страшные картины.

Иоанн Лествичник (Лествица, сл.6): «Не премину сообщить тебе повесть и об Исихии, иноке горы Хорива. Он вел прежде самую нерадивую жизнь, и нисколько не заботился о душе своей; наконец, впавши в смертельную болезнь, с час времени казался совершенно умершим. Пришедши в себя, он умолял всех нас, чтобы тотчас же от него удалились, и, заключив дверь своей келлии, прожил в ней лет двенадцать, никому никогда не сказав ни малого, ни великого слова, и ничего не вкушая кроме хлеба и воды; но сидя в затворе, как пред лицом Господним, ужасался и сетовал о том, что видел во время исступления, и никогда не изменял образа жизни своей, но постоянно был как бы вне себя, и не переставал тихо проливать теплые слезы. Когда же он приблизился к смерти, мы, отбив дверь, вошли в его келлию и, по многим прошении, услышали только сии слова: „простите”, сказал он, „кто стяжал память смерти, тот никогда не может согрешить”. Мы изумились, видя, что в том, который был прежде столько нерадив, внезапно произошло такое блаженное изменение и преображение».

Житие Афанасия Печерского (Жития святых Дмитрия Ростовского, 2 декабря): «Сей преподобный Афанасий был иноком в святом монастыре Печерском, проводя святую и Богоугодную жизнь. После долгой болезни, он умер. Братия отерли тело его и положили в пелены, как подобает умершему иноку. Усопший лежал не погребенным два дня по причине некоторого замедления. Ночью игумену было явление, и он слышал голос: «Человек Божий Афанасий два дня лежит не погребенным, а ты об этом не заботишься». Как только наступило утро, игумен пришел с братиею к умершему, чтобы совершить его погребение - и вдруг они увидели, что он сидит и плачет. Все пришли в ужас, видя, что он жив, и стали его спрашивать, - как он ожил, и что видел или слышал? Он же в ответ говорил только одно: «Спасайтесь!» Но они стали еще больше упрашивать его, желая услыхать от него что-нибудь для них полезное. Тогда он сказал им: «Если вам я скажу, то вы не поверите и не послушаете меня». Братия же поклялись ему, что они соблюдут всё, что он скажет им. Тогда воскресший сказал им: «Имейте послушание во всем к игумену, кайтесь каждый час и молитесь Господу Иисусу Христу, и Его Пречистой Матери, и преподобным отцам Антонию и Феодосию, дабы здесь, в этой обители, кончить жизнь свою и удостоиться быть погребенными со святыми отцами в пещере: ибо эти три добродетели выше всех других. И, если кто исполнит все сие, как подобает по чину, блажен будет, только бы не возгордился. О прочем не спрашивайте меня, но умоляю: простите меня». Сказав это, он пошел в пещеру и, затворив за собою двери, пробыл там безвыходно двенадцать лет. Никогда после того он уже не видал солнца, беспрестанно день и ночь плакал; вкушал лишь немного хлеба и воды, и то только через день, и во всё это время не сказал никому ни одного слова. Когда же приблизилось время кончины Афанасия, он призвал братию и сказал им всё то, что говорил прежде о послушании и покаянии, и почил с миром о Господе, и положен был с честью в той пещере, где подвизался».

К сожалению, после возвращения к жизни были и люди, которые не совсем исправлялись. Вот этому пример.

Григорий Двоеслов (Собеседования о жизни италийских отцов и о бессмертии души, гл.36): «Но как сердце человеческое бывает иногда слишком жестко, то и самое показание мучений бывает не для всех одинаково полезно. Знаменитый муж Стефан, которого ты хорошо знаешь, обыкновенно рассказывал о самом себе, что, оставшись по некоторому делу в Константинополе, он помер от приключившейся телесной болезни. В день смерти не нашли врача и продавца мазей для вскрытия и бальзамирования его тела; посему тело в следующую ночь пролежало непогребенным. Он был приведен в ад и видел там многое, чему прежде не верил, когда слышал. Там Стефан представлен был председящему судье; но судья не принял его и сказал: "Не его велел я привести, а Степана, занимающегося кованием железа". Он немедленно возвращен был в тело, а Степан, другой, живший подле него, в тот же час помер. Таким образом самая смерть Степана доказала, что слова, которые он слышал, были справедливы. Ты знаешь, что Стефан этот помер за три года перед сим, во время той язвы, которая произвела в нашем городе страшное опустошение, во время которой даже в виду телесных очей летали стрелы с неба и грозили поразить всех до одного. Один воин в этом самом городе нашем поражен был той же язвой и помер. Тело его, по исшествии души, полежало бездыханным, но скоро возвратилась душа, и он рассказал, что с ним делалось. Многим тогда известно было, как говорил он, что видел мост, под которым протекала река, черная и туманная, испускающая несносный запах и мглу. Позади же моста был широкий зеленеющий луг, украшенный цветами пахучих трав, на котором виднелись собрания людей, одетых в белые одежды. Такой был приятный запах в этом месте, что самая приятность запаха насыщала живущих и гуляющих там. Были там различные жилища, наполненные светом; там же воздвигался удивительной красоты дом, который, по-видимому, строился из золотых кирпичей; но чей это был дом, он не мог узнать. На берегу упомянутой реки были жилища; в некоторые из них проникал смрад и мрак, исходящие из реки, а в других этого не было. На мосту было такого рода испытание: кто из нечестивых хотел перейти через него, тот падал в мрачную и смердящую реку; праведные же, на которых не было вины, свободно и безопасно переходили через него к прекрасным местам. Он признавался, что видел там и Петра, старейшину церковного чина, который умер четыре года назад; он был повешен вниз головой в страшных этих местах и скован тяжелыми железами. Когда он спросил, за что Петр так мучится, услышал то, что мы, знавшие его в церковном дому, припоминаем, зная его поступки. Именно сказано было: "За то он так мучится, что когда получал приказание наказать кого-нибудь, то наносил удары не столько из повиновения, сколько по страсти к жестокости". Что действительно так было, всякий знает, кто знал его. Там, рассказывал он, видел еще одного чужестранного пресвитера, который, подошедши к упомянутому мосту, перешел по нему с такою смелостью, с какою искренностью жил здесь. На том же мосту он узнал, как рассказывал, и Стефана, о котором мы выше говорили. Когда Стефан хотел перейти через мост, то нога его поскользнулась, и он спустился уже с моста до половины тела, как некоторые страшные люди, высунувшиеся из реки, стали тащить его за ноги вниз, а другие, одетые в белые одежды и благообразные видом мужи - за плечи вверх. Во время самой борьбы, т.е. когда добрые духи влекли его вверх, а злые вниз, сам видевший это возвратился в тело и не знал ничего, что далее происходило со Стефаном. Из этого происшествия со Стефаном можно понять, что в жизни его зло плоти боролось с делами милосердия. Тем, что его за ноги влекли вниз, а за плечи вверх, ясно показано, что он и милосердие любил, и не совсем противился порокам плоти, которые влекли его вниз. Но что возьмет в нем верх при этом испытании тайных помыслов, не известно ни нам, ни тому, кто видел и снова возвратился к жизни. Видно только, что Стефан и после того, как видел адские места и снова возвратился в тело, как я выше рассказывал, не совсем еще исправил свою жизнь, когда спустя много лет умер для новой борьбы между жизнью и смертью (вечною). Отсюда понятно и то, что показание адских мучений иным доставляет пользу, а другим обращается во вред: одни, видя зло, опасаются его, а другие тем строже осуждаются, что не хотели избегать виденных и известных уже мучений ада».

(Материал взят из темы: «Печаль, связанная со смертью. Предсмертные состояния людей. Раздел 2: О разных предсмертных состояниях различных людей, или разъяснения в ответ на современные исследования о смерти»)