http://ni-ka.com.ua

О прелести, или действиях бесов против людей (1)

Составитель Ника

Оглавление

Глава 1: Общие вопросы о прелести

О поверхностном знании христианина о прелести и о суждениях о чужой прелести.

О разнообразии нечистых духов и множестве их воздействий.

Раздел 1.1: О бесновании.

О разнице беснования и всеобщей прелести

О вселении в человека.

Признаки действительного беснования.

Принцип воздействия при бесновании.

Условия, при которых враг может воздействовать

Причины попущения одержимостью

О том, кто может изгонять бесов.

Об отношении к одержимым

Раздел 1.2: Общие вопросы о бесовской прелести.

О сути прелести как искажении врагом Божьих дел.

О сути прелести как искажении врагом даров Божьих.

О сути прелести как вражьей воле получать «наслаждения» и питаться злом.

О воздействии врага соответственно состоянию человека

Формы воздействий

Способы прелести.

О принципе воздействия

О целях врага

Причины попущения Божьего

Этапы прельщения

Глава 2: Воздействие врага на мысленную силу человека.

О мысленной силе человека

Раздел 2.1: Внутренняя форма прелести: слышание вражьих внушений о Боге, о самом человеке и людях.

Злые мысли

Мысли, зовущие совершить явный грех на деле

Мысли-недовольства Богом и хульные мысли

Мысли против покаяния, ведущие или к духовному бездействию или к отчаянию

Мысли – блуждания и забывчивость при разговорах

Мысли - воспоминания о делах и вещах мира

Мысли, как рассуждения с самим собою

Мысли как внутренние разговоры с образами людей

Мысли о самостоятельном пути без духовного руководства

Мысли о самоубийстве.

Мысли-хваления человека и самодовольства

Мысли - призыв идти учить и спасать других людей.

«Пророчества»

Предугадывание в форме мнения и предположения о ком-то или о чем-то.

Мысли против людей.

Мысли о «воле Божией».

Ложные мысль и слово – ложь по самооправданию.

Мысли недовольства своим положением и мечтательное стремление к добродетели.

Мысли, слова-шутки и празднословие.

Прелесть через рассеяние мыслей, многопопечительность и воспоминания с мечтаниями.

Мысли-внушения по страстям.

Раздел 2.2: О хитростях врага.

Об изречении слов Писания

Помыслы о добрых делах и исполнении заповедей.

Внушения преклоняться святыням или идти на службу в неустановленное время.

Обещание «духовных даров».

Понуждение к молитве, а потом отступление от молитвы.

«Помощь» от врага.

Запугивание.

Примеры перехода воздействий от одного беса к другому.

О знании врагом мыслей человека.

Раздел 2.3: Внутренняя форма прелести - видение.

Сны от врага.

О приражении образами-представлениями.

О лечении вообразительной страсти молитвой.

Раздел 2.4: О различении помыслов.

Раздел 2.5: Ошибки при борьбе с помыслами.

О не ведении брани по ложной уверенности, что это невозможно.

О неразличении видов борьбы по силам человека.

О неразличении видов борьбы по духовным деланиям.

Неведение брани с помыслами по рассеянности и заинтересованности ума лестью.

Брань собственными силами по неведению.

Изгнание врага собственными силами по самомнению.

Брань без осознания своего греха.

О неверной цели борьбы и придумывании своих способов брани.

Об отступлении от борьбы по малодушию.

«О бесах и свиньях (Мф.8) я не только не хотел говорить, возлюбленные мои слушатели, но даже и думать. Говорить о бесах страшно, а о свиньях стыдно. Страшно даже одно воспоминание о темнообразных бесах, вид которых ужаснее всякой муки… Побеседуем же вкратце с Божией помощью… В беседе сей Ты Сам, Господи, действуй в устах моих и в слухе слушателей моих, чтобы Твоим действием явилась польза для нас, слушающих, Тебе же да свершится слава чрез нас!» (Дмитрий Ростовский. Поучение 2-ое в неделю 5-ю по Святом Духе).

Да откроет Господь очи сердец ваших, чтоб вы видели, сколь многочисленны козни демонов и как много зла причиняют они нам каждый день, - и да дарует вам сердце бодренное и дух рассуждения, чтоб вы могли принести самих себя Богу в жертву живую и непорочную, остерегаясь зависти демонов во всякое время и их злых советов, их скрытых козней и прикровенной злобы, их обманчивой лжи и помышлений хульных, их тонких внушений, которые влагают они каждый день в сердце… (Антоний Великий. из Добротолюбия, ст.32)

Глава 1: Общие вопросы о прелести

О поверхностном знании христианина о прелести и о суждениях о чужой прелести.

В прошлой части были рассмотрены таинственные Божии действия, и мы увидели, что многие из христиан или вообще не знают, или не совсем правильно понимают их. И такое неведение действий Бога сопутствует неведению человека о себе, и о вражьих действиях, поэтому поговорим теперь о вражьих действиях, для того, чтобы ясно увидеть разницу.

К великому прискорбию, разбирая учения отцов о высших духовных состояниях и о действиях Божиих, приходится говорить о таком явлении, как прелесть, которая является искаженным подобием того, о чем были наши предыдущие главы. Но об этом необходимо говорить, и мы последуем совету отцов, которые призывали учиться распознавать вражьи действия от истинных Божиих действий.

Григорий Синаит (Добротолюбие, т.5, ст.131): «Вот и о прелести необходимо сказать по возможности, так как она для многих, по множеству и разнообразию ее козней и осечений, неудобораспознаваема и почти непостижима».

Итак, прелесть очень разнообразна, но можно выделить три основные проявления прелести: 1. беснование или одержимость, как явное вселение нечистых духов, 2. прелесть с явными проявлениями, при которой человек осознает, что это действие духовных сил, 3. прелесть со скрытым воздействием, при которой человек не осознает, что это действие духовных сил. Самое редкое явление - беснование, самое распространенное – скрытая прелесть, которая является всеобщей прелестью человечества, прелесть с явным проявлением присуща подвижникам и по частоте явлений зависит от количества подвизающихся.

На тему прелести у св. отцов можно встретить много объяснений. Разновидности прелести многообразны, но мы как духовные младенцы мало что об этом знаем. В нижеприведенном учении кратко переданы примеры разнообразных прельщений, о которых мы будем подробнее говорить в этой беседе.

Иоанн Лествичник (Лествица, Слово 19): «Начнем наблюдать и найдем, что когда, по гласу духовной трубы (колокола), видимо собираются братия, невидимо стекаются душевные враги. Они приступают к постели, когда мы встали, и подущают нас снова лечь на нее, говоря: “подожди, пока кончатся начальные песни, и тогда пойдешь в церковь”. Другие предстоящих на молитве погружают в сон. Иные производят сильные и безвременные движения в животе. Иные побуждают заводить в церкви разговоры. Другие отвлекают ум наш в скверные помыслы. Иные заставляют нас, как изнемогших, опираться о стену, а иногда наводят весьма частую зевоту. Некоторые же возбуждают в нас во время молитвы смех, чтобы чрез сие подвигнуть Бога к негодованию на нас. Иные побуждают нас от лености спешить в псалмопении. Другие убеждают петь медленнее от самоуслаждения; а иногда сидят при устах наших и заключают их, так что мы едва можем их открыть».

Василий Кинешемский (Беседы на Евангелие от Марка. гл. 5, ст. 1-20): «Деятельность злого духа в человечестве проявляется чрезвычайно разнообразно, начиная ярким выражением одержимости или настоящего беснования, когда человек вполне подчиняется злой воле до потери инстинкта самосохранения, и кончая почти неуловимыми веяниями лукавой мысли и чувства, где лишь зоркий глаз опытного подвижника может рассмотреть наличность демонского искушения. Но все это — факты одного порядка, различающиеся между собою лишь степенью силы злого влияния».

Лев Оптинский (Письмо к Черкасовой…): «...Изволите ли знать, что есть прелесть; прелести суть разнообразные имеют действие, по мере возношения ума и сердца помрачается ум и пленяется в мнение и от занятия собой, и само мышление верует мнениям и мечтам, представляемым ему от всеобщего врага — диавола, и сим изступает и произносит те нелепости, как ему представляется от мнения и мечт, и сие значит прелесть».

Люди вообще склонны выносить суждение о том, чего не знают, и особенно в отношении других людей, поэтому благоразумие требует того, чтобы не выносить категоричные суждения о прелести других людей, т. к. у нас мало духовного опыта, и мы знаем о прелести поверхностно. Здравый смысл даже в обычной мирской жизни показывает, что мы не можем давать оценку, например, рассуждениям ученого - физика, не зная даже основ физики. То же касается и такого понятия, как прелесть. Мы прочитали некоторые высказывания отцов о прелести, которые приводятся в различных книгах современных авторов, или примеры прелести из отечников и кое-как, поверхностно их усвоили, но совершенно не знаем всей глубины вопроса и даже не подозреваем, что сами прельщаемся.

Антоний Великий (Наставления): «Должно вам знать, что враг искушает верных видом добра, и многих успевает прельщать, оттого, что у них нет рассуждения и мудрости».

Рассуждать над прелестью других людей мы можем, имея цель не повредить себе через принятие их ложных мнений, но как это определить? Конечно, по способу жизни и по рассуждениям, которые человек произносит.

Григорий Синаит (О прелести): «Чужд ли кто прелести, это выясняется в том, имеет ли он на деятельность и на ее понимание свидетельства от Божественных Писаний, смиренномудрствуя в том, о чем ему надлежит рассуждать».  

Итак, во-первых: какой образ жизни ведет человек и исполняет ли заповеди, но здесь мы не всегда можем знать, т.к. не видим этого человека постоянно. Поэтому есть второй признак: насколько его рассуждения соответствуют Писанию и учению святых. В-третьих: насколько при его рассуждениях проявляется смирение - не осуждает ли он ни грешника, ни праведника; есть ли постоянное памятование о Боге, и рассматривается ли все через Божественную призму, а не через человеческое мудрование; не проявляется ли хвастовство или тщеславие; какие чувства у нас вызывают его слова – возмущение, превозношение, беспокойство и т.п.

Но т.к. у нас самих существует неясное понятие о прелести, то зачастую происходит так, что человек сам нерадив или сам не идет по пути покаяния, очищения, борьбы и молитвы, или еще на личном опыте не знает о таких духовных действиях, и, сталкиваясь с состоянием других людей, которое противоположно своему, просто выносит суждения о чем-то далеком для него. И тогда человек не верит, боится прелести и обвиняет в ней кого-то.

 Григорий Синаит (О безмолвии и молитве): «И благодать, удостаивающую некоторых своего обнаружения после их многих трудов, мы принимаем (очевидно) как обман. Если слышим об ее действии от иных, то по зависти полагаем, что это прелесть».

 Игнатий Брянчанинов (Странник): «Если кто, слыша из уст грешника великое слово о действиях Духа, колеблется неверием, смущается мыслью, полагая, что возвещаемое действие есть действие прелести бесовской, тот да отвергнет хульное помышление. Нет, нет! Не таково действие, не таковы свойства прелести!».

Какие причины того, что мы колеблемся сомнениями и страхами о чужой прелести? Теряя постоянную память о Боге, наша вера постоянно колеблется от всевозможных сомнений и мы начинаем рассуждать рассудком или помраченным разумом о духовном. Мы не видим ни в себе действия благодати, не познаем себя и Бога и не в состоянии понять, что другие люди могут идти истинным путем обновления. И чтобы избежать такого неверия и своего мнения, отцы учили отвергать свои помышления, в которых звучит осуждение, недоверие, желание доказать, что человек в прелести и т.п.

У нас существует какой-то панический страх чужой прелести, в то время как мы не замечаем своей. Отцы говорят, что мы все в прелести, т.к. поддаемся вражьим внушениям, т.е. принимаем их помыслы и ими руководствуемся каждую минуту своей жизни, и, как правило, мы даже не подозреваем об этом, т.к. не заботимся о своих мыслях и не имеем постоянной молитвы и горения духа.

Игнатий Брянчанинов (Аскет. опыты, т.1): «Прелесть есть повреждение естества человеческого ложью. Прелесть есть состояние всех людей без исключения, произведенное падением праотцев наших… Величайшая прелесть признавать себя свободным от прелести».

Также мы склонны выносить свое суждение о чьей то прелести, не замечая, что, рассуждая о том, чего не постигли, мы прельщаемся тем видом прелести, которая у св. отцов названа «мнением» и в нас проявляется зависть и черствость сердец.

 Максим Исповедник (Главы о любви, сотн.3-я, ст.81): «Если же хочешь быть мудр и скромен, а не рабствовать страсти самомнения, то всегда ищи в вещах то, что скрыто от твоего разума. И найдя, что многое и различное не известно тебе, ты удивишься своему невежеству и смиришь свое мудрование. А, познав свое ничтожество, познаешь многие великие и дивные вещи. Мечтания же о своих знаниях не дают преуспевать в познаниях».

Григорий Синаит (Добротолюбие, т.5, ст. 126): «Воистину, совершенно плоть сущие и самолюбие лобызающие всегда работают сластолюбию и тщеславию; в них и зависть укоренена. Иссыхая от злорадства и огорчаясь благоуспешности ближнего, оклеветывают они доброе, как худое, как сущее порождение прелести, не приемлют, «яже суть Духа», или и не веруют в то, ни Бога увидать и познать по маловерию своему не могут такие - по ослеплению своему и маловерию, там справедливо услышат: «не знаю вас» (Мф.25,12)».  

Поэтому воспользуемся благоразумием и поймем, что нельзя рассуждать о прелести тому, кто сам находится в прелести, т.е. тому, кто не стал на путь подвижничества, не научился молитве и распознанию помыслов; тому, кто ни разу не отделил своего помысла от помысла врага или не воспротивился ему; тому, в ком появляются мысли страстные и воображение наполнено различными образами.

Что касается страха прелести, то отцы говорят о том, что надо не бояться ее, а необходимо учиться ее распознавать и трудиться, быть в постоянном подвиге противления страстям и греху. И тогда благодать Божия научит человека распознавать, что добро для человека, а что для него зло.

Феофан Затворник (Письма, п.322): «Прелести нечего бояться. Она случается с возгордившимися... которые начинают думать, что как зашла теплота в сердце, это уже и есть конец совершенства. А тут только начало, и то, может быть, не прочное… И надо трудиться и трудиться, ждать и ждать, пока естественное заменено будет благодатным. Лучше всего - никогда не считать себя достигшим чего-либо, а всегда видеть себя нищим, нагим, слепым и никуда не годным».

Есть и другая крайность. Некоторые люди не верят или сомневаются в постоянном воздействии врага на человека и приписывают все человеческой немощи и страстям.

Феофан Затворник (Путь ко спасению): «Одна из хитрых его уловок — скрывать себя, то есть наводить на грешников уверенность, что его нет, вследствие чего он и самовольничает с свирепостью в грешной душе, слагая греховные стремления, им внушаемые, на природу и располагая к ропоту на Бога, запрещающего будто бы естественное и повелевающего то, что выносить у них сил недостает».

 Иннокентий Херсонский (О грехе и его последствиях): «(Враг), по тирански властвуя над грешником, в то же время старается держать его в том обольщении, якобы он действует caм по себе, и во всем совершенно свободен. Для большего успеха в сем, дух злобы нередко внушает грешнику неверие в самое бытие злых духов, заставляет отрицать свидетельства о том самого слова Божия, смеяться над теми, кои утверждают противное. Это одна из самых любимых козней духа злобы, которую он с чрезвычайным успехом употребляет особенно в наши времена, наклонные к сомнению и неверию».

Врагу легко внушить такое мнение маловерным людям, неверующим или верующим материалистам, которые все склонны приписывать материи, а также людям совершенно не сведущим о духовной жизни, а значит, не знающим, что такое внутренняя борьба с помыслами. Для таких людей характерно следующее: они воспринимают Бога и врага где-то далеко, в "потустороннем мире", а не как незримо присутствующих рядом с нами, и когда слышат, или читают учения о врагах, то людей, говорящих об этом, называют «отсталыми и малоучеными».

Феофан Затворник (Письма к разным лицам…, п.35): «(вы пишите в письме) «У монахинь не сходит с языка враг; мало-мало что — все враг да враг. Признаюсь, это меня неприятно поражает. Да и как так? — У меня разум есть; сама задумываю, сама и говорю, и делаю».— Этим вы даете знать, что не совсем верите во вмешательство нечистых сил в наши дела. Ученая! Как же верить таким нелепостям! Все ученые таковы; и не видят, как враг опутывает их еще более, чем неученых, и это не по житейской только части, но и по ученой. Ни одного ученого нет, которому враг не напустил бы в голову мыльных пузырей, которые они считают блестящими идеями или теориями. А в жизни, в чувствах и отношениях, он непрестанно ноги им подставляет в насмешку. Они же ничего этого разобрать не могут. — Вот и вы такая же. Подождите. Враг не заставит вас долго ждать; скоро нагородит вам таких подсад, что свалитесь»..

Итак, по великой милости Божией к нам, грешным и заблудшим, перейдем к подробному рассмотрению вопроса о прелести, и пусть это послужит нам к духовному преуспеянию.

Иоанн Златоуст (т.2, ч.1, О дьяволе, беседа 2): «...Учение о (диаволе) доставляет нам безопасность: он враг и неприятель, а ясно знать о врагах весьма нужно для безопасности».

Григорий Синаит (О прелести): «Смотри, я хочу, чтобы ты точно знал о прелести, остерегался ее и чтобы, водимый неведением, крупно не повредил себе и не погубил своей души. Свободный выбор человека легко склоняется к сообществу с врагами, особенно у неопытных, как наиболее преследуемых ими».

Василий Кинешемский (Беседы на Евангелие от Марка. Гл.5, ст.1-20): «Нам надо знать того врага, с которым у христианина идет постоянная, непримиримая борьба, знать его уловки, его коварство, его приемы, уметь различить его козни там, где он пытается спрятаться и действовать из-за угла. Борясь ощупью, с завязанными глазами, мы неизбежно будем впадать в многочисленные ошибки и подвергаться опасным искушениям и чувствительным ударам с той стороны, откуда менее всего ожидаем».

О разнообразии нечистых духов и множестве их воздействий.

 Авва Серен (Собеседование первое Иоанна Кассиана, гл.32): «У нечистых духов, без сомнения, столько же занятий, сколько и между людьми. Некоторые из них (которых простой народ называет также фавнами, лесными богами) бывают обольстители и шутники, постоянно занимая известные места или пути, не увеселяются мучением тех мимо проходящих, которых могли бы уловить в сеть, а довольствуясь только насмешкою и озорством, стараются скорее обеспокоить их, нежели повредить; некоторые только производят ночью безвредные навалы на людей (кошмары); иные бывают столь яростны и свирепы, что не довольствуются тем, чтобы жестоким терзанием мучить только тела тех, в коих вошли, но спешат еще напасть на проходящих вдали и поразить их жестокими ударами, каковы описанные в Евангелии (см.: Мф.8,28), от страха которых никто не смел проходить тем путем, которые по ненасытимой свирепости утешаются войнами и кровопролитием.

Иные, напыщая сердца одержимых ими гордостью, внушают казаться то величавыми тщеславными великанами, то униженными, льстивыми, то знаменитыми, достойными внимания всех, то показывать, что они поклоном отдают почтение высшим властям, то будто другие воздают им почтение и другие действия совершают гордо или униженно. Иные стараются внушить людям не только ложь, но и богохульство. Мы были свидетелями этого дела, слышали, что демон явно сознавался, что он чрез Ария и Евномия произвел нечестие святотатственного учения. Также и в 3 книге Царств читаем, что один из этих духов говорил: «я выйду и сделаюсь духом лживым в устах всех пророков его» (Израиля) (ср.: 3 Цар.22,22; 2 Пар.18, 21). Апостол, обличая обольщающихся ими, так говорит о них: «внимая духам обольстителям и учениям бесовским чрез лицемерие лжесловесников» (1Тим.4,1-2). Евангелие свидетельствует, что есть и другие роды демонов — немых и глухих (см.: Лк.11,14; Мк.9,25). Пророк упоминает, что также есть некоторые духи разжигатели похоти и сластолюбия, говоря: «дух блуда обольстил их, и они блудят, отступив от Бога своего» (ср.: Ос.4,12). Священное Писание учит, что есть также бесы дневные и полуденные (см.: Пс.90,6). О различии их было бы слишком долго подробно рассматривать все места Священного Писания, в которых они Пророком называются, — кто онокентаврами, кто косматыми, кто сиренами, кто кикиморами, кто совами, кто страусами, кто ежами (см.: Ис.13,21-22; 34, 11-14), кто аспидом и василиском, кто львом, кто драконом (см.: Пс.90,13); кто скорпионом (см.:Лк.10,19), кто князем мира сего (см.: Ин.14,30), кто мироправителями тьмы века сего, кто духами злобы (см.: Еф.6,12). Мы думаем, что эти наименования даны им не случайно, не без намерения, но названием этих зверей, которые бывают у нас более или менее вредны и гибельны, означается их жестокость и ярость, называются именами их по сходству ядовитой злости или главенства, которое доставляет им между прочими зверями или змеями превосходство их злости, именно, иной получил название льва по причине сильной ярости и свирепости своего зверства, иной имя василиска по причине смертоносного яда, который убивает, прежде нежели почувствуется, а иной имя онокентавра или ежа и страуса по причине вялости своей злости».

Тихон Задонский (Об истинном христианстве, кн.2, § 517): «Суть лукавые и хитрые и чрез толико веков самим искусством научившиеся; знают добре, как приступить, с какой стороны напасть, как и чем кого уязвлять; знают под видом добра и зло нам предлагать, как прикрытием меда яд, и под видом вреда от добра отводить, и часто мнимым нашим добром борют нас, приводя в высокоумие».

Феофан Затворник (Толкования на Пс.118, ст.85): «Злые духи участвуют в делах наших больше, нежели сколько мы думаем и догадываемся. Шагу нет, чтобы они не встревали во что, и все в тех видах, не удастся ли схватить кого и посмеяться над ним. Потому Господь так настойчиво и говорит: «всем глаголю — бдите» (Мк.13,37)».

Николай Сербский (Феодул, или Раб Божий, гл. Духи): «Бесплотный мир – это обитатели тьмы и обитатели света, те самые, что с самого начала драмы человеческого бытия вплетены в ее сюжет. Без их важной роли история человечества не была бы тем, чем она была и что она есть. Здесь тот самый злой дух, богоненавистник, что обманул Еву в раю; и тот самый, что навел Каина на убийство брата его Авеля; и тот, опять же, что подстрекнул Ламеха (см.: Быт. 4, 23–24) на подражание Каину и сделал его худшим Каина (См.: Быт. 4, 19–24). Тут и все те злые духи, что отвратили людей от Бога и посеяли семя всяческого непослушания в сердца человеческие. Они были первопричиной потопа; Бог попустил его, чтобы истребить ставший грешным весь род человеческий и начать с Ноя новую главу истории человечества. Тут и те богоборные духи, что подсказали людям мысль о постройке башни Вавилонской, чтобы все стали жить в одном месте наперекор Божией воле, повелевавшей им жить по всей земле, «наполнять землю и обладать ею» (Ср.: Быт. 1, 28; 9, 7). Тут и гадкие духи ненависти между детьми и родителями. Они подучили Хама надсмеяться над наготой его отца Ноя, из-за чего проклятие пало на сына его Ханаана и потомков его (См.: Быт. 9, 20–27). Тут и духи разврата и содомии, сделавшие людей хуже скотов, из-за чего и пришла погибель Содому (См.: Быт. 19). Тут и низкие духи идолопоклонства, гадания и ворожбы, распространившиеся по всему свету, особенно в Египте и в земле Ханаанской, лукавые духи, старавшиеся раздробить единого Бога на много богов, чтобы в конце концов научить людей не верить ни в одно божество и сделать их совершенными безбожниками, то есть слугами сатаны. Тут и тот самый дух, что искушал праведного Иова, но Иов победил его; тут и тот, что вошел в царя Саула и ополчил его против невинного Давида (см.: 2Цар. 2, 4; 5, 1–2), пока в конце концов не погубил самого Саула; тут и лживые духи идольских священников и пророков, которых слушали Ахав и Иезавель (См.: 1Цар. 31, 4–10), изобличенных славным пророком Илией и погубленных (См.: 3Цар. 16–22). Тут, брат Феодул, легионы и легионы злых духов, что сеяли семена всякого зла в души людские, разжигали ненависть между родными братьями и между племенами и народами; что покоряли людей суете и расслабляли нрав человеческий пороками и страстями,– одним словом, воевали против Бога и закона Божия своими гнусными средствами и способами. Начальник всех этих духов злобы поднебесной, всего этого роя адского, решил, значит, искушать Мессию, Сына Божия, целых сорок дней и сорок ночей. Но был побежден, постыжен и прогнан».

Итак, как видим, существует великое множество различных злых духов и, соответственно, их действий. Поэтому кратко разберем этот вопрос по милости Бога нашего, Которому слава во веки веков.

Раздел 1.1: О бесновании.

Одним из распространенных страхов перед врагом является страх беснования, поэтому рассмотрим подробно, что же такое беснование, а затем перейдем к вопросу о прелести.

О разнице беснования и всеобщей прелести

Есть разница между действительной одержимостью и вражьими внушениями, и, соответственно, они называются беснованием и прелестью. Из этого следует, что все грешные люди находятся в прелести, т.к. поддаются внушениям, но, к сожалению, этого не понимают и не считают себя прельщенными. В бесновании находятся немногие, хотя многие и считают себя бесноватыми по причине своего неведения о действиях вражьих и по страху перед врагом. Отцы говорят, что прельщение намного опаснее, чем беснование.

Григорий Палама (Омилия 23): «Кто от Бога, тот слушает слова Божии» (Ин.8:47), говорит Господь; то есть, тот повинуется заповедям Божиим, проводя слова в дела, живя и действуя по учению Христову, и творя волю Отца небесного, и соделываясь наследником Божиим и сонаследником Христу (Рим.8:17). А кто не слушает Бога и делает грех, и, не озираясь, привязывается к нему, тот раб греха (Ин.8:34), не есть от Бога (1Ин.3:10), а от лукавого (Мф.5:37), худым произволением извращая природу, полученную от Бога, и делая ее похожею на отца погибели. Посему и сказал Господь Иудеям: «Ваш отец диавол, и вы хотите исполнять похоти его» (Ин.8:44). А таковые несчастнее даже явно бесноватых, хотя ускользают от внимания многих. Потому что одержимые бесами терзают тела свои и телесно же иногда вредят встречающимся с ними; а уподобляющиеся началозлобному врагу лукавыми похотями и делами губят собственные души и души неосторожно приближающихся к ним. И те в час смерти вместе с телом сбрасывают и озлобление демонское, а нераскаянно грешащие имеют бессмертную язву и неизлечимую. И одержимого явно демоном по телу все жалеем, а убийцу и сребролюбца, гордеца, бесстыдника и непокорного, и всех таковых не только не жалеем, но и ненавидим. Ибо тот непроизвольно подвергается страданию, а любящий грешить навлекает на себя собою самим избранное бедствие, иногда страдая и внутреннею болезненною испорченностью и злонравием».

Враг же, пользуясь таким неведением многих людей, внушает им, что они бесноватые, и страхом и заблуждениями уводит от борьбы со страстями и постоянной молитвы. Поэтому следует различать действительное беснование от действия страстей, т.к. в первую очередь практически у всех людей проявляются одержимость страстями (своими греховными желаниями), а не явная или скрытая одержимость бесами.

 Иоанн Кронштадтский (Моя жизнь во Христе): «Замечается, что люди раздражительные, после агонии сильного и продолжительного гнева и после испытания всей его мучительности, делаются, как говорится, шелковыми, кроткими и смирнехонькими. Что сказано о злости и раздражительности, то следует сказать и о прочих страстях. Сам Господь указал для них наказание в них самих, в их крайней агонии. Так наказывается гордость, зависть, ненависть, скупость, сребролюбие. Каждая страсть есть собственный учитель и вместе палач каждого одержимого ею человека».

Иоанн Кронштадтский (там же): «Всякий человек на земле болен горячкою греховною, слепотою греховною, одержим бешенством греха; а как грех наипаче состоит в злобе и гордости, то со всяким человеком, как страдающим болезнью греха, надо обходиться с кроткою любовью - важная истина, которую мы часто забываем; мы часто, очень часто действуем вопреки ей: к злобе подбавляем злобы своим озлоблением, гордости делаем отпор гордостью же. Так у нас и растет зло, а не уменьшается; не врачуется, а более заражается. Господи, помилуй нас, помилуй человечество!».

 Дмитрий Ростовский (Поучение в неделю десятую по Святом Духе): «Простите, грешные люди, к числу которых принадлежу и я, недостойный, простите мне, что всякого грешника, изживающего дни свои без покаяния, я назову бесноватым. Бес живет в нераскаянном грешнике, как в своем истинном доме, ибо как в добродетельном, праведном муже живет Бог и он в Боге, так и в окаянном грешнике живет бес и он в бесе, поскольку, по апостолу: "Кто делает грех, тот от диавола" (1Ин.3,8). Итак, всякий ожесточенный грешник - бесноватый. Так как грешник подвержен многим страстям и похотям, то и бес в нем многообразен. Евангелисты по-разному описывают бесноватого отрока. Матфей говорит: "часто бросается в огонь и часто в воду" (Мф.17,15). Лука: "его схватывает дух, и он внезапно вскрикивает, и терзает его, так что он испускает пену" (Лк.9,39); Марк: "испускает пену, и скрежещет зубами своими, и цепенеет" (Мк.9,18). Итак, в одном бесноватом отроке наметились все образы семиглавого змея, все семь смертных грехов. "Внезапно вскрикивает"- это образ гордости, высокомерия и самовосхваления, ибо гордость и высокоумие не умеют молчать, на небеса возносят уста свои, и язык их проходит по земле. "Бросается в огонь" - это образ телесной нечистоты, распаляющейся на скверную похоть. Ввергает "в воду" - это образ сребролюбия и любостяжания, жадно заботящегося о том, чтобы всякое изобилие и богатство всегда текло к нему, подобно реке наводненной. "Терзает его"-это образ зависти, которая, видя благополучие других, угрызает сама себя. "Испускает пену" - это образ объядения и пьянства, а также и случающегося при пьянстве сквернословия. "Скрежещет зубами" - это образ гнева. "Цепенеет" - это образ лености. Всякий, кто хочет изгнать от себя такого семиглавого и многоликого беса, должен иметь многие подвиги добродетелей, но не без Петра, Иакова и Иоанна, то есть не без твердой веры, не без стойкой борьбы со страстями, не без особенной благодати Божией, которая дается усердно ищущим Бога и истинно любящим Его. Без них, а в особенности без присутствия Божия, невозможно избавиться от греховного, многообразного беснования».

 Василий Кинешемский (Толкование на Еванг. от Марка, гл.5, ст.1-20): «Но не только в таких явно ненормальных проявлениях сказывается одержимость. Есть целый ряд явлений, которые считаются у нас самыми обыкновенными, ни в ком особых подозрений и тревоги не возбуждают, и которые, тем не менее, несомненно связаны с деятельностью злого духа. Это так называемые аффекты, или вспышки разнообразных страстей. Особенно заметно присутствие посторонней враждебной силы в припадках бурных, разрушительных страстей: гнева, ревности и т. п. Почти все убийцы, прикончившие свою жертву в минуты раздражения и запальчивости, рассказывая об этом впоследствии, говорят, что они чувствовали в этот момент будто "кто-то схватил их за сердце". Вероятно, каждый из нас, если ему приходилось когда-либо переживать подобные взрывы ярости и гнева, согласится, что он чувствовал приблизительно то же и что им владела какая-то сила».

Схииг. Савва (Поучение об исцелении бесноватого): «Наши страсти тоже есть беснование, например, гнев, раздражительность, зависть и другие. Эти страсти в человеке могут развиваться через привязанность к земному богатству, через тяжелые грехи и при болезнях. Злой дух овладевает человеком, покоряет его волю, в результате на человека находит злое уныние, раздражительность и понятно, что такой человек должен следить за собой и стараться избавиться от этих злых духов… Так, гневающийся человек есть одержимый бесами, в нем гневаются бесы. Зависть, ненависть, осуждение, пьянство, разврат – есть также одержимость бесами. Так что не обидьтесь на меня, если я скажу, что здесь стоящие в храме многие одержимы подобными бесами».

Николай Сербский (Неделя 5 по Пятидесятнице): «Ибо главная особенность людей, которыми овладели нечистые духи, - творить лишь мерзости и зло».

Лука Крымский (Проповедь «Исцеление гадаринского бесноватого»): «Не знаете ли людей, которые всегда лгут, без конца лгут, ни слова правды не говорят! Разве не одержимы они нечистым духом лжи, силой того, кого Господь звал отцом лжи, — диавола? А когда видите неистово развратную блудницу, разве не скажете тогда, что она одержима бесом блуда? Те разбойники, бандиты, которые убивают десятки людей с целью грабежа, которые способны зарезать грудного ребенка, разве эти люди не одержимы бесами кровожадности, бесами убийства, бесами насилия? Это всё бесноватые: их много-много среди нас. А мы сами далеки ли от них? Нет, не далеки. Все мы заражены гордостью, честолюбием, тщеславием, завистью. А это что? Это тоже одержимость бесами гордости честолюбия, зависти. Бесноватых много и доныне, много и среди нас, только не таких, как гадаринский бесноватый, но все-таки одержимых бесами».

Также существует притворное беснование.

 Схииг. Савва (Поучение об исцелении бесноватого): «Есть ли бесноватые в наше время? Да, на это можно ответить утвердительно: они есть и теперь. Бывает иногда притворное беснование, но оно может быть и действительным».

Как видим, одни люди сверх меры верят в беснование и приписывают его себе, точно не зная истинной сути беснования, другие не знают о том, что их одержимость заключается в том, что в их страстном сердце гнездятся бесы.

Лука Крымский (Проповедь «Исцеление гадаринского бесноватого»): «А люди, обыкновенные, даже христиане, не отвергающие существования бесов, не сознают, что они одержимы бесами в такой мере. Много одержимых, но они беснуются гораздо более тонко, и бесы действуют совсем не так грубо, как в душе и теле несчастного гадаринского бесноватого. И надо всем знать, что нет дня, когда бы бесы не старались увести нас с пути добра на путь зла, на путь лжи. Всеми силами стараются об этом, изо дня в день, из часа в час тонко и лукаво действуют в сердцах наших, ибо в них они живут, ибо и мы одержимы бесами».

Иннокентий Херсонский (О грехе и его последствиях): «Как, однако же, ни старается дух злобы сокрыть присутствие свое в человеке грешнике, не может достигнуть сего всегда и вполне, ибо завеса природы человеческой, при всей грубости и земляности плоти, в самом очерненном ее виде - все еще слишком прозрачна для тьмы адской. Сила зла, обыкновенно кроющаяся в глубине души, так иногда быстро выступает наружу в грешнике, образ дьявола так резко проглядывает из-под благовидной личины, которую обыкновенно стараются носить миролюбцы, что все, смотря на такого человека, не знают, что думать о нем, самые ближние родственники готовы бежать от него и с ужасом говорят: в нем злой дух! это не человек, а дьявол. Сам несчастный грешник, несмотря на привычку ко всему злому и дьявольскому, по временам чувствует, что он находится как бы в бездне и в каких-то цепях, что внутри его есть кто-то и еще стократ злее и чернее его, что он состоит под влиянием невидимой и богопротивной силы. Отсюда тяжкие и ужасающие вздохи и выражения у грешников: я человек погибший! Меня влечет на грех нечистая сила! За мною ходит злой дух! Лучше бы мне не родиться!».

Третьи подвержены следующей крайности – отрицание или недоверие к подобным учениям св. отцов о вражьем действии. Так, встречается мнение, что действие врага, направленное на человека, то ли путем внушения, то ли путем других воздействий – это выдумка, и результат работы головного мозга, физиология, природные явления и т.п., и на это не стоит обращать внимание. Но святые, опровергая такие мнения, не только несут свое учение, но и объясняют, почему и как это возможно.

Василий Кинешемский (Толкование на Еванг. от Марка, гл.5, ст.1-20): «Рассказ пятой главы Евангелия от Марка об исцелении бесноватого решительно опровергает умствования тех рационалистов, которые не верят в существование нечистых духов и факты беснования пытаются объяснить болезненным состоянием человека — эпилепсией, падучей, нервным расстройством или чем-нибудь в этом роде. Повествование святого Марка и те подробности, которые он приводит: переход бесов в свиней, гибель свиного стада, исцеление после этого бесноватого — все это никак не мирится с подобными объяснениями. Здесь возможно только одно: или отвергнуть евангельский рассказ, признав его неправдоподобным, или же допустить существование злой силы. Для нас, верующих в Евангелие, конечно, возможно только последнее».

Лука Крымский (Проповедь «Исцеление гадаринского бесноватого»): «Бесы вселяются в сердце человека и ведут себя там тихо, человек и не подозревает, что в сердце его живут бесы, особенно если этот человек отрицает все духовное, само существование бесов: он лишает себя возможности замечать присутствие того, во что не верит. Тем хуже для него. Если человек не хочет знать о бесах, не верит в их существование, для них полная свобода действовать в сердце его, ибо не принимает он мер предосторожности, не борется с ними, как боролись все святые, которые решительно отражали бесовские нападения в сердце своем, которые умели отличать в сердце своем действия бесов от действий ангелов, от действия Духа Святого. Удивительно, как тонко умели они распознавать действие бесов в сердце своем и знали средства борьбы с ними».

О вселении в человека.

Есть вражьи воздействия, при которых происходят сильные болезни. Ниже приведем яркие примеры вселения нечистого духа в тело человека.

Пролог в поучениях В. Гурьева: «Однажды некоторый пресвитер сидел в церковном притворе и читал Святое Евангелие. Вдруг он почувствовал, что как будто бы какое-то темное и мрачное облако окружило его и, с этим вместе, свет померк в очах его и разум его помрачился, во всех членах он почувствовал расслабление и стал нем. Пробыл он в этой ужасной болезни девять лет и страдал так, что не мог на одре обратиться со стороны на сторону без помощи. Наконец, родные его, узнав о чудесах преподобного Симеона Столпника, понесли пресвитера к нему. Не доходя до монастыря, где жил преп. Симеон, они заночевали в пути. Но преподобному во время молитвы было открыто о болезни пресвитера. Он призвал своего ученика, дал ему святой воды и просил поспешить к больному пресвитеру, чтобы окропить его водой и сказать, что грешный Симеон говорит ему следующее: «Во имя Господа нашего Иисуса Христа, встань и оставь одр твой и приди к Симеону сам». Ученик все исполнил, и пресвитер тотчас же встал и, пришедши к святому, пал к его ногам. Симеон сказал ему: «встань и не бойся, если дьявол и нанес тебе девятилетнюю скорбь, но зато человеколюбие Божие не забыло тебя и не дало тебе озлобить тебя за то, что ты бесстрашно и неблагоговейно стоял в святом алтаре, слушал клеветников, и оклеветанных лишал Святого Причастия, не доискавшись истины. Этим ты печалил Бога и весьма радовал врага, которому и подпал под темную его власть. Но вот теперь, видя, что человеколюбие и щедроты Божии умножились на тебе, тех, кого ты опечалил отлучением, разреши, и как Господь сотворил милость с тобою, так и ты сотвори с ними».

С. Нилус (Великое в малом): «На одной из почтовых станций по дороге из Курска Мотовилову пришлось заночевать. Оставшись совершенно один в комнате проезжающих, он достал из чемодана свои рукописи и стал их разбирать при тусклом свете одинокой свечи, еле освещавшей просторную комнату. Одною из первых ему попалась записка об исцелении бесноватой девицы из дворян, Еропкиной, у раки святителя Митрофана Воронежского.

"Я задумался, — пишет Мотовилов, — как это может случиться, что православная христианка, приобщающаяся Пречистых и Животворящих Тайн Господних, и вдруг одержима бесом и притом такое продолжительное время, как тридцать с лишним лет". И подумал я: "Вздор! Этого быть не может! Посмотрел бы я, как бы посмел в меня вселиться бес, раз я часто прибегаю к Таинству Святого Причащения!"... И в это самое мгновение страшное, холодное, зловонное облако окружило его и стало входить в его судорожно стиснутые уста.

Как ни бился несчастный Мотовилов, как ни старался защитить себя от льда и смрада вползающего в него облака, оно вошло в него все, несмотря на все его нечеловеческие усилия. Руки были точно парализованы и не могли сотворить крестного знамени, застывшая от ужаса мысль не могла вспомнить спасительного имени Иисусова. Отвратительно-ужасное совершилось, и для Николая Александровича наступил период тягчайших мучений. В этих страданиях он вернулся в Воронеж к Антонию. Рукопись его дает такое описание мук: "Господь сподобил меня на себе самом испытать истинно, а не во сне и не в привидении три геенския муки, Первая — огня несветимого и неугасимого ничем более, как лишь одною благодатью Духа Святого. Продолжались эти муки в течение трех суток, так что я чувствовал, как сожигался, но не сгорал. Со всего меня по 16 или 17 раз в сутки снимали эту геенскую сажу, что было видимо для всех. Престали эти муки лишь после исповеди и причащения Святых Тайн Господних молитвами архиепископа Антония и заказанными им по всем 47 церквам Воронежским и по всем монастырям заздравными за болящего боярина раба Божия Николая ектениями.

Вторая мука в течение двух суток — тартара лютого геенского, так что и огонь не только не жег, но и согревать меня не мог. По желанию его высокопреосвященства, я с полчаса держал руку над свечою, и она вся закоптела донельзя, но не coгрелась даже. Опыт сей удостоверительный я записал на целом листе и к тому описанию рукою моею и на ней свиною сажей мою руку приложил. Но обе эти муки Причащением давали хоть мне возможность пить и есть, и спать немного я мог при них, и видимы они были всем.

Но третья мука геенская, хотя на полсуток еще уменьшилась, ибо продолжалась только полтора суток и едва ли более, но зато велик был ужас и страдание от неописуемого и непостижимого. Как я жив остался от нее! Исчезла она тоже от исповеди и Причащения Святых Тайн Господних. В этот раз сам архиепископ Антоний из своих рук причащал меня оными. Эта мука была — червя неусыпаемого геенского, и червь этот никому более, кроме меня самого и высокопреосвященнейшего Антония, не был виден; но я при этом не мог ни спать, ни есть, ни пить ничего, потому что не только я весь сам был преисполнен этим наизлейшим червем, который ползал во мне во всем и неизъяснимо ужасно грыз всю мою внутренность и, выползаючи через рот, уши и нос, снова во внутренности мои возвращался. Бог дал мне силу на него, и я мог брать его в руки и растягивать. Я по необходимости заявляю это все, ибо не даром подалось мне это свыше от Господа видение, да и не возможет кто подумать, что я дерзаю всуе Имя Господне призывать. Нет! В день Страшного суда Господня Сам Он Бог, Помощник и Покровитель мой, засвидетельствует, что я не лгал на Него, Господа, и на Его Божественного Промысла деяние, во Мне Им совершенное".

Вскоре после этого страшного и недоступного для обыкновенного человека испытания, Мотовилов имел видение своего покровителя, Преподобного Серафима, который утешил страдальца обещанием, что ему дано будет исцеление при открытии мощей Святителя Тихона Задонского и что до того времени вселившийся в него бес уже не будет его так жестоко мучить. Только через тридцать с лишком лет совершилось это событие, и Мотовилов его дождался, дождался и исцеления по великой своей вере».

Признаки действительного беснования.

 Как видим, вышеописанные воздействия отличаются от воздействий нападками, которые можно наблюдать в храмах. Отцы четко определяют внешние признаки такого беснования.

 Авва Серен (Собеседование первое Иоанна Кассиана, гл.12): «(Бесноватые, когда бывают схвачены нечистыми духами), говорят или делают то, чего не знают. Известно, они неодинаково терпят влияния духов. Ибо некоторые, так бывают овладеваемы, что нисколько не сознают того, что делают или говорят, а некоторые осознают и после вспоминают».

 Иоанн Златоуст (т.1, К Стагирию, сл.1): «Когда нечистый демон в первый раз напал на твою душу и поверг тебя в то время, как ты молился вместе со всеми… (Об этом наш друг Феофил) рассказал мне обо всем: о корчах в руках, об искривлении глаз, о пене на устах, о страшном и невнятном голосе, трясении тела, продолжительном обмороке и сновидении, бывшем у тебя в ту ночь: тебе представилось… будто дикая свинья, испачканная грязью, постоянно бросалась на тебя и боролась с тобою, и когда спавший подле тебя, встревоженный этим видением, проснулся, то увидел, что тебя опять мучит демон».

 Иоанн Кронштадтский (Моя жизнь во Христе): «Так бесноватые бывают покойны до того времени, доколе их не подведут к святыне, а подведут - откуда возьмется сила необыкновенная, отвращение от святыни, хула, оплевание святыни, пронзительный крик. Вот вам объяснение или разрешение вашего недоумения - отчего бесноватые, или так называемые кликуши, кричат в церкви во время обедни или когда их подводят к св. мощам; это потому, что бесы встречаются с благою силою, им ненавистною и сильнейшею их, которая палит, теснит, поражает их праведно, гонит их вон из любимого их жилища».

 Григорий Палама (Омилия 12): «Ибо в людях такого рода (одержимых) обитает сей глухой и немой бес; потому что подверженный внушениям беса такого рода, не легко допускается к слышанию или говорению божественных предметов».

 Схиигум. Савва (Поучение об исцелении бесноватого): «Действительное беснование может быть и не таким, как это, что мы слышали в евангельском повествовании: необязательно бесноватый должен быть нагим и жить в гробах, связанный цепями».

Приведем несколько примеров из житий святых, в которых увидим, как ведут себя действительно одержимые.

 Антоний Великий (Из жития, ст. 64): «И иной некто из людей знатных пришел к Антонию, имея в себе беса; бес этот был весьма лют; одержимый им не знал, что приведен к Антонию, и пожирал извержения тела своего. Приведшие просили Антония помолиться о бесноватом. Антоний, из сострадания к юноше, молится, и всю ночь проводит с ним во бдении. Пред рассветом юноша, внезапно устремившись на Антония, повергает его на землю, и когда пришедшие с ним вознегодовали на это, Антоний говорит им: «не сердитесь на юношу; виноват не он, но живущий в нем бес. Поскольку наложено на него запрещение и велено ему идти в места безводные, то пришел он в ярость и поступил так со мною. Поэтому, прославьте Господа. Ибо такое устремление на меня юноши было для вас знамением, что бес вышел». Когда говорил еще это Антоний, юноша тотчас стал здоров, и наконец, образумившись, узнал, где он, и приветствовал старца, принося благодарение Богу».

 Киево-Печерский Патерик: «Однажды привели к затворнику Лаврентию из Киева одного бесноватого. И не мог затворник отогнать от него беса – очень лют был: дерево, которое десять человек снести не могли, он один брал и забрасывал. Долгое время оставался больной без исцеления. И велел затворник вести его в Печерский монастырь. Тогда бесноватый закричал: «К кому посылаешь меня, не смею я приблизиться к пещере ради святых, положенных в ней. В монастыре тридцать иноков боюсь, а с прочими могу бороться». Ведшим было известно, что он никогда не был в Печерском монастыре и никого там не знал, его спросили: «Кто же те, которых ты боишься?» Бесноватый назвал всех по именам… И начал он говорить по-еврейски, потом по-латински, по-гречески и на всех языках, а прежде никогда и не слышал их. Ведшие его испугались, дивясь изменению языка его. Но прежде вступления в монастырь больной исцелел и стал все понимать…».

Василий Кинешемский (Беседы на Евангелие от Марка. Гл.5, ст.1-20): «Проявления деятельности духа злобы в несчастном одержимом человеке, по описанию святого Марка, были ужасны: «он имел жилище в гробах, и никто не мог его связать даже цепями, потому что многократно был он скован оковами и цепями, но разрывал цепи и разбивал оковы, и никто не в силах был укротить его; всегда, ночью и днем, в горах и гробах, кричал он и бился о камни» (ст. 3-5). Это наиболее сильная форма беснования, когда человек теряет над собою всякую власть и находится всецело в подчинении у демонов. Его действия обличают потерю не только рассудка, но и самых элементарных инстинктов, даже инстинкта самосохранения. В этом состоянии он может себя убить, изувечить; неизъяснимая тоска и мука терзают его сердце; ночью и днем он кричит и бьется о камни. В то же время он обладает громадной, неестественно напряженной силой, так что разрывает цепи, разбивает оковы, и никто не в силах укротить его. Злой дух не отпускает свою жертву ни на один момент, и по силе припадков можно действительно видеть, что в несчастном одержимом скрывается не один бес, а целый легион. Такая форма беснования встречается в настоящее время сравнительно редко. Но кому приходилось бывать в святых местах, особенно при открытии мощей святых угодников, тот, вероятно, мог наблюдать и такие случаи. При открытии мощей преподобного Серафима Саровского к раке преподобного привезли из Сибири бесноватого, связанного цепями, так как иначе справиться с ним не было никакой возможности. Но в лесу, прилегающем к монастырю, уже почти в конце пути несчастным вдруг овладело сильное беспокойство. Это беспокойство скоро перешло в припадок невероятного бешенства, во время которого он с нечеловеческой силой разорвал свои оковы и убежал. Значительно чаще встречаются случаи периодической одержимости, припадки которой связываются обыкновенно с известными моментами богослужения или с определенными церковными песнопениями. Вероятно, всем известны так называемые кликуши, которые во время "Херувимской", "Тебе поем" и поклонения Святым Дарам начинают лаять по-собачьи, мяукать и кричать диким истошным голосом. Эти крики переходят в страшный вопль и звериный вой, если их пытаются силой подвести к Святым Дарам. Это объясняется тем, что "бесы встречаются с благою силою, им ненавистною и сильнейшею их, которая палит, теснит, поражает их праведно, гонит их вон из любимого жилища" (о. Иоанн Кронштадтский). Я помню одну молодую девушку, вполне нормальную в обыденной жизни, которая не выдерживала двух молитв в богослужении: чтения Евангелия и пения кондака Божией Матери "Не имамы иныя помощи". Как только она чувствовала, что время подходит к Евангелию, она начинала дрожать всеми членами, потом вдруг поворачивалась и стремительно убегала из церкви. Если ее останавливали и держали силой, она падала на пол и вся замирала, почти без сознания. Но кончалось чтение Евангелия — кончался и припадок; она стояла спокойная и усердно молилась. Зиму 1924 года мне пришлось проводить в одном из северных захолустных городов Зырянской области, и здесь ссыльный епископ рассказал мне необыкновенный случай, происшедший в семье его хозяина. Семья эта состояла из четырех лиц: самого хозяина, Василия Тимофеевича, или, по зырянскому способу произношения, Тимовася, его жены, дочки Лизы, молодой девушки лет шестнадцати-семнадцати, и мальчика — сына. Признаки одержимости в более или менее сильной степени замечались у всех членов семьи, за исключением хозяина, но наиболее жуткую форму они приняли у дочери. Однажды она заболела, и во время болезни с ней случился тяжелый нервный припадок. Лиза билась и металась, так что принуждены были снять ее с палатей и положить на пол, чтобы в конвульсиях она не упала и не разбилась. Мало-помалу она стала затихать и, по-видимому, успокоилась... И вдруг на чистом русском языке, обращаясь к матери, она произнесла: "Ты мне не нужна!.. Пошли за Василием Тимофеичем!" Надо заметить, что отца она никогда так не называла и русского языка совершенно не знала, всегда говоря лишь по-зырянски. Послали за отцом, которого скоро нашли у соседей. Когда Тимовась вошел в избу, между ним и дочерью завязался разговор, продолжавшийся более трех часов, причем говорила преимущественно Лиза и говорила правильным языком. «Здравствуй, Василий Тимофеевич!.. Что ты стал, Василий Тимофеевич? Подойди сюда...» Лиза лежала неподвижно: губы ее не шевелились, и ни один мускул лица не двигался. Голос шел откуда-то изнутри. «Ну, здравствуй, Василий Тимофеевич! Мы приехали к тебе издалека... Нас трое: доктор, фельдшер и лакей... Мы приехали тебе сказать, что ты плохо живешь, Василий Тимофеевич!.. У тебя жена хорошая, Лиза хорошая и сын Николай... А ты... ты плохо живешь: куришь... да и другие грехи есть... Если бросишь курить, проживешь еще долго... А если не бросишь, то скоро умрешь... Сын Иван у тебя тоже плох: обманывает он тебя и курит... Ты слишком доверчив, Василий Тимофеевич! Вот ты любишь очень брата своего, Григория, а он скверный: пользуется твоей доверчивостью и обманывает тебя... Берегись также Марьи Васильевны: она дурная... Ты больше знайся с Марьей Егоровной...» Так звали свояченицу Тимовася. «Ты мне, кажется, не веришь, Василий Тимофеевич! Так вот слушай: Марья Егоровна сейчас ставит шаньги в печь... Пошли к ней мальчика... Пусть он мне принесет... Я поем...» «Помилуй, — возразил робко Тимовась, — какая теперь печь!.. Шесть часов вечера!..» «Нет, ты все-таки пошли! Они завтра собираются уезжать и затопили печь... Пошли!» Мальчика послали. Он вернулся минут через сорок и принес с собой миску теплых шанег. Все сказанное оказалось верным. Муж Марьи Егоровны собирался рано утром уезжать, и, чтобы напечь ему подорожников, пришлось затопить печь. Далее начались хозяйственные разговоры: о посеве, о полевых работах, о домашнем скоте. Предсказано было, какие коровы падут, сколько их останется, сколько будет телят и т. д. Впоследствии все это оправдалось. Потом вдруг тот же голос заявил: «Ты знаешь, мне дана власть над твоей Лизой... Стоит мне только нажать на сердце, и она умрет...» Бедный Тимовась взмолился: «Пожалей, если имеешь такую власть... Пожалей девушку... Она одна у меня дочь!» «Хорошо, подумаю!.. — был ответ. — Мы посоветуемся!..» Раздались еще какие-то новые, незнакомые голоса, как будто разом говорило несколько человек. Потом они стали постепенно затихать, как будто удаляясь, и наконец все замолкло. Лиза заснула. На другой день она не помнила ровно ничего и не знала ни одного русского слова. Единственное, что она могла рассказать, — это о том, что случилось с ней за минуту до припадка: пришел кто-то в черном, сел ей на грудь и сильно сжал. У нее захватило дыхание, и она потеряла сознание. Дальше она ничего не чувствовала».

Как видим, беснование может проявляться в совершенном бессилии тела и в неимоверной силе, в онемении и говорении на различных языках или сообщении тайного, и т.д., и при всем этом происходит совершенное помрачение ума и различные изменения в движениях тела.

 Авва Серен (Собеседование первое Иоанна Кассиана, гл.12): «О таком влиянии нечистого духа нельзя думать так, чтобы он, проникая в самое существо души, как бы соединившись с нею и некоторым образом облекшись ею, произносил слова и речи устами страдальца. Никак нельзя верить, чтобы это возможно для них сделать. …(Влияние нечистого духа) происходит не чрез какое-либо умаление души, а чрез ослабление тела, когда в тех членах, в которых заключается сила души, нечистый дух, заседая и налагая на них невыносимую, чрезмерную тяжесть, умственные способности ее покрывает густейшим мраком и прерывает чувства. Это, как видим, иногда приключается также от вина и лихорадки, или от чрезмерного холода и от других болезней, приключившихся отвне».

Т.е. враг воздействует своей энергией на мозг человека, и он теряет контроль над телесными движениями.

Феофан Затворник (Мысли на каждый день года, неделя 30-я по Пятидесятнице, четверг): «"Легион имя мне, потому что нас много" (Мк. 5, 9). Духи не телесны, потому места собою не наполняют и не занимают, подобно телам. Этим объясняется физическая возможность пребывания многих духов в одном человеке. Возможность нравственная со стороны духов понятна из их безнравственности, или отсутствия всяких нравственных начал, а со стороны человека- из многостороннего соприкосновения его душевного строя с мрачной областью нечистых сил. Но этим объясняется только возможность; действительность же вселения бесов подлежит условиям, определить которые не имеем возможности. Можем только сказать, что вселение духов не всегда бывает видимым, не всегда обнаруживается известными действиями бесноватых. Есть вселение духов необнаруживаемое, скрытое. Есть также власть духов над умами людей, помимо тела, когда они водят их, как хотят, через страсти, в них действующие, люди же думают, что они действуют сами, будучи посмешищем нечистых сил. Как же быть? Будь настоящим христианином, и никакая вражеская сила не одолеет тебя».

Иногда отцы говорят о враге в нас, но это означает, что враг - не бес, а наш ветхий грешный внутренний человек со своими страстями.

Иоанн Кассиан (Послание к Кастору…, кн.5, гл.21): «Нам нечего бояться внешнего неприятеля; враг в нас самих скрывается. У нас ежедневно происходит внутренняя война; по одержании победы на ней все внешнее сделается слабым и с воином Христовым все помирится и покорится ему. Мы не будем иметь такого неприятеля, которого бы надобно было бояться вне нас, если внутреннее в нас будет побеждено и покорено духу».

Когда же отцы говорят о злых духах внутри человека, то они обозначают это как нахождение в сердце, т.е. во внутреннем человеке. И это совпадает с предыдущим понятием и с тем, что человек, исполняющий волю врага, становится рабом бесов.

 Диадох (Добротолюбие, т.3, ст.81): «Когда благодать не обитает в человеке, духи злые, наподобие змий, гнездятся во глубине сердца, не давая душе воззреть к возжеланию добра. Когда же благодать сокровенно возобитает в уме, тогда они, как облака некие темные, промелькают по частям сердца, преобразуясь в страсти греховные и в призрачные мечтания разнообразные, чтобы через воспоминания развлекая мечтаниями ум, отторгнуть его от собеседования с благодатию».

Принцип воздействия при бесновании.

Ниже приведем учение об общем принципе воздействия.

Лука Крымский (Проповедь «Исцеление гадаринского бесноватого»): «…духи злобы поднебесные могут вселяться в дух грешных людей и овладевать им. Вам известны явления гипноза: гипнотизер своей волей парализует волю усыпленного и может заставить его делать всё, что ему угодно. И эти веления исполняются совершенно точно после внушения в состоянии гипноза. Вот точно так же воля бесов вселяется в сердца грешников и управляет ими и мучает их. Тогда грешники творят волю бесов».

 Николай Сербский (Неделя 5 по Пеятидесятнице): «Из-за грехов человеческих, по Божиему попущению, бесы входят в людей. И им легче в людях, чем в бездне. Ибо, когда они в людях, то мучают людей, а когда в бездне, то мучают сами себя. Находясь в людях, они тоже испытывают великие муки, но эти мучения ослаблены тем, что их разделяет еще кто-то. Бес есть пакостник плоти, «жало в плоть», как называет его апостол, ощутивший его присутствие (2Кор.12:7). По плоти, как по лестнице, он карабкается к душе, цепляется за сердце и ум человеческий - пока все не разложит, не обезобразит, не опустошит, лишив Божественной красоты и чистоты, разума и правды, любви и веры, надежды на доброе и воли к добру. Тогда бес воссядет в человеке, как на своем престоле, возьмет в руки и душу, и тело человеческое - и человек станет для него скотом, на котором он скачет верхом, дудкой, на которой он играет, зверем, через которого он кусает. Таковы были и одержимые, о которых идет речь в Евангелии. Не сказано, что сами они увидели Христа или познали Его, или обратились к Нему, или что они вообще повели с Ним какой бы то ни было разговор. Все это сделали вселившиеся в них бесы. Бесноватые как бы не существуют: они словно два мертвые гроба, которые бесы толкают перед собой и гонят своими бичами. Излечить таких людей значит - воскресить мертвых, и больше того. Ибо мертвый человек есть душа, разлученная от тела. Если душа в руках Божиих, Он может вернуть ее в тело - и тело оживет. Но с этими одержимыми произошло то, что страшнее смерти. Души их украдены и порабощены бесами, их держат в своих руках бесы. Значит, нужно отнять душу человеческую у беса, нужно беса изгнать из человека и вернуть человеку его душу. Поэтому чудо исцеления бесноватых, по меньшей мере, равно чуду воскрешения умерших, если не больше его».

 А теперь приведем учение о механизме воздействия. Выше уже было указано, что враг своей энергией воздействует на мозг человека, который является центром восприятия и отражения деятельности организма, и центром взаимодействия души и тела.

Григорий Палама (Омилия 12): «…у одержимых бесом сначала и больше иных частей тела подвергается бедствию мозг, ибо этот психический центр бес использует, как некий плацдарм, откуда уже, как бы из некой крепости, он угнетает все тело; а когда бедствует мозг, тогда на нервах и на суставах тела выделяется некий воспалительный процесс, препятствующий нормальной функции, исходящей из психического центра; и на основании этого происходят смятение и разбитость и бессознательные движения всеми управляемыми волею частями тела, и особенно челюстями, как наиболее близкими к первично пострадавшей части (т.е. - к мозгу). Вследствие же большой выделяемости влаги, стекающейся к устам чрез каналы и по причине близости к мозгу и когда усиленное дыхание не может правильно происходить по причине нарушенности правильности функций органов, у несчастных появляется пена на устах. Поэтому-то тот бесноватый испускал пену и скрежетал зубами, страшно ударяющимися друг о друга в безумном возбуждении. Оцепеневает, сохнет же он после сего по причине тяжкого бесовского вреда: ибо как вследствие действия солнечных лучей создающиеся пары, затем, если эта теплота увеличивается, ею же, наконец, и уничтожаются, рассеявшись, так происходит и от вреда от беса: издаваемая влага внутренностей, немного затем, когда это вредное бесовское действие увеличивается, израсходуется, как и вообще свойственная телу влага, и сей бесноватый, в результате этого, сохнет, т.е. оцепеневает».

Это учение говорит о бесноватых, но что же происходит у людей не одержимых, но думающих, что они таковы? Поток злой энергии постоянно действует на грешного человека, а душа и мозг постоянно ощущают это воздействие. При этом человек часто раздражается, боится, гневается, испытывает блудные разжжения и т.п., т.е. мечется под действием страстей, а организм находится в постоянном нервном раздражении, и, конечно же, это ощущается человеком.

Варсануфий Великий и Иоанн (Руководство в духовной жизни, вопрос 255): «Меня очень смущают помыслы блуда, уныния и боязни; …ощущаю также, что бесы как бы давят меня, и впадаю в боязнь».

И вместо того, чтобы осознать, что это действие страстей человека и их сподручников бесов, и начать бороться со страстями, враги внушают человеку, что он бесноватый. Человек начинает паниковать и искать внешних способов, таких как изгнание беса путем вычитки. Это направлено на то, чтобы отвернуть человека от внутреннего сопротивления страстям, настоящего поста, от трезвения мыслей и молитвы, а окутать его страхом и прислушиванием к себе: в какой части тела испытывается волнение, а также успокоить человека через участие в вычитке. А если человек еще и склонен к повышенной эмоциональности и мнительности, то ему будет казаться, что бес начинает его качать или хочет закричать в нем и выходит из него.

Условия, при которых враг может воздействовать

 Иоанн Златоуст (т.1, ч.2, Против аномеев. Сл.4): «Если он (демон) увидит тебя рассеянным и беспечным, то скоро вселится в тебя, как в пустое жилище; а если увидит тебя внимательным, бодрствующим и стремящимся к небесам, то не дерзнет даже смотреть на тебя».

Из этих слов хорошо видно то, что если человек не молится постоянно, не имеет память Божию и др., то может стать действительно одержимым. Упаси нас, Господи!

 Авва Серен (Собеседование первое Иоанна Кассиана, гл.24): «Ясно, что нечистые духи не могут иначе проникнуть в тех, телами коих хотят овладевать, если наперед не овладеют их умом и мыслями. Когда лишат их страха и памяти Божией или духовного размышления, то как на обезоруженных, лишенных помощи и охранения Божия, и потому легко побеждаемых, смело нападают, потом устрояют в них жилище, как в предоставленном им владении».

Но при всем вышесказанном нельзя бояться врага, т.к. все происходит по воле Божией.

Аваа Серен (Собеседование первое Иоанна Кассиана, гл.22): «Что бесы не имеют власти вредить всякому человеку, это яснейшим образом доказывает пример блаженного Иова, которого враг не смел искушать больше, нежели сколько попущено ему было волею Божиею… Тем более надобно верить, что они не могут по своему произволу войти ни в какого человека, созданного по образу Божию, когда без дозволения Божия не имели они власти войти даже в нечистых и бессловесных животных. Да если б дана им была власть искушать и озлоблять всякого человека по своему произволу, то ни кто, не говорю, из юных иноков, но и из мужей совершенных не мог бы ужиться в пустыне, будучи окружен таким полчищем таких злых врагов».

Причины попущения одержимостью

Авва Серен (Собеседование первое Иоанна Кассиана, гл.28): «…мы должны твердо верить: во-первых, что никто не подвергается им без попущения Божия; во-вторых, что все, что посылается нам от Бога, кажется ли оно прискорбным в настоящее время или радостным, посылается как от нежнейшего отца и сострадательного врача для нашей пользы. Потому они (одержимые), подвергаясь им (злым духам и искушениям), как учителям, смиряются, чтобы, переселяясь из этого мира, они переходили в другую жизнь более очищенными или понесли более легкое наказание. По апостолу такие в настоящей жизни бывают предаваемы «сатане во измождение плоти, чтобы дух был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа» (1Кор.5,5)».

Григорий Палама (Омилия 23): «Поелику же многие из людей ярости диавола против нас не могут примечать из нападений его на душу и содействие ко греху, то попустил Бог бывать одержимым демонами и по телу, чтобы все мы из их примера познавали, сколь ужасно состояние души, лукавыми своими делами сделавшей его всельником в себе. Когда, же сошел (Пс.17:10) на землю, чтобы нас избавить от насилия диавольского по душе, то прогонял демонов и от явно по телу одержимых бесами, явно производимою сею свободою и целью выставляя и удостоверяя производимое в сокровенности освобождение и исцеление душевное. Потому что и когда даровал расслабленному исцеление душевное, то не только не прославляли Его видевшие, а и злословили (Мк.2:1-7). Посему уврачевал и расслабление тела, чтобы они знали, как Сам сказал присутствовавшим, что "Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи" (10). Посему-то особенно и прогоняет демонов от одержимых ими, чтоб мы знали, что Он же прогоняет их и от наших душ и дарует нам свободу вечную (Ин.8:36)».

Николай Сербский (Из переписки. Письмо второе): «Иногда Господь попускает, чтобы эти невидимые псы нападали на людей. Вот почему в Священном Писании даже духи зла названы Божиими. Не встречал ли ты в Ветхом Завете фразу: «напал злой дух от Бога на Саула, и он бесновался в доме своем» (1Цар.18:10)? А называется дух зла Божиим не потому, что сродни Богу и от Бога исходит (ни в коем случае!), но потому, что подчиняется Божией власти. Читай первую главу Книги Иова и убедишься, что злой дух не может напасть на человека, если Господь Бог того не попустит».

Николай Сербский (Неделя 5 по Пятидесятнице): «Господь наставляет людей не только через небеса, наполненные ангелами и украшенные звездами, не только через землю, всю покрытую знаками бытия Божия, но даже и через бесов - лишь бы предоставить безбожникам, стремительно спускающимся в ад, возможность хоть чего-то устыдиться, и восстать, и спасти свои души от преисподней, огня и смрада».

О том, кто может изгонять бесов.

Во-первых, способность изгонять бесов является даром Божиим, который дается на ступенях подвижничества и совершенства. Об изгнании бесов святыми приведем несколько примеров.

Древний Патерик (гл.19): «Пришел однажды один бесноватый в Скит, и была о нем молитва в церкви и не выходил демон, потому что был свиреп. Говорили клирики: "что будем делать с сим демоном? Никто не может изгнать его кроме аввы Виссариона. И если станем звать его для себя, он не придет в церковь. Сделаем же так: вот прежде всех приходит он в церковь; сделаем, чтобы страждущий сидел на его месте, и когда он взойдет, станем на молитву, и скажем ему: разбуди брата, авва". Так и сделали. И когда пришел старец утром, стали на молитву и сказали ему: «разбуди брата, авва». Он сказал ему: "встань и выдь отсюда," и тотчас вышел из него демон, и стал здоров человек с того дня».

Древний Патерик (гл.19): «иной раз еще принесли к нему (авве Лонгину) бесноватого; он же сказал принесшим: "я не могу ничего сделать вам, но лучше идите к авве Зенону". Авва Зенон стал на молитву и начал теснить демона, изгоняя его. Демон же вскричал: "может быть думаешь ты, что ради тебя выхожу? Вот авва Лонгин молится, говоря на меня Богу, и страшась его молитв, я выхожу; а тебе и ответа не дал бы я».

Святые подвижники ведут строгий образ жизни, пребывая в посте и постоянной молитве. При этом, пройдя путь внутренней брани, они с помощью Божией, противостояли своим страстям и поэтому способны молиться за другого человека, который еще не способен этого делать.

Лавсаик (ст.64): «...(Настоятель) по имени Питирион, (был) один из учеников Антония…Он успешно изгонял бесов, часто совершал и другие знамения, ибо, наследовав место Антония и ученика его Амона, достойно наследовал от них и дары благодатные. Он много беседовал с нами и с особенной силой рассуждал о различении духов, говоря, что некоторые бесы наблюдают за нашими страстями и часто обращают оные ко злу. «Итак, чада, - говорил он нам, - кто хочет изгонять бесов, тот должен сперва поработить страсти, ибо какую страсть кто победит, такого и беса изгонит. Мало-помалу должно вам поработить страсти. Например, бес действует посредством чревоугодия: если вы преодолеете чревоугодие, то изгоните и демона его».

Лука Крымский (Проповедь «Исцеление гадаринского бесноватого»): «Святые апостолы изгоняли бесов молитвой и постом, изгоняли именем Христовым. Что происходило при этом? Святой и великий дух апостолов, горевший любовью к Господу Иисусу и верой в Него, вселялся в слабый дух больных и одержимых. Как может он вселяться? Может весьма просто, ибо дух человеческий подобен бесплотным духам, это только дух менее сильный, чем эти духи бесплотные, но он совершенно той же природы и родственен им, сродни: способен к общению и соединению».

Григорий Палама (Омилия 12): «Но когда кто не только подвержен диавольскому внушению, но бывает и одержим им и терпит страдания, которые люди не в силах вылечить, ни сам он не может что сделать для своего выздоровления, тогда то самое, что он бы сам сделал, если бы имел свободный ум, это совершаемое ради него со стороны свободных, лучше же сказать, - одухотворенных Божественным Духом людей, в величайшей степени будет содействовать для изгнания беса».

Древний Патерик (гл.17): «Подвижник, видя некоего бесноватого не могшего поститься, будучи движим любовью к Богу и не своей, а ближнего пользы ища, молился, чтобы в него перешел демон, а тот освободился от него; и вот молитву его услышал Бог; вместо того обременен был демоном подвижник; продолжал он пост, упражняясь в молитве и подвигах, а преимущественно за любовь его через несколько дней Бог изгнал из него демона».

Также можно встретить мнение о том, что врага низлагают исполнение заповеди и смирение.

Древний Патерик (гл.15): «Авва Даниил сказал: в Вавилоне у одного вельможи была дочь, одержимая демоном. Отец ее любил некоего монаха. И сей говорит ему: никто не может исцелить дочь твою кроме пустынников, которых я знаю; и если ты будешь просить их, не захотят сделать сего по смиренномудрию. А мы сделаем так: когда они придут на рынок, вы поступите так, будто хотите что-нибудь купить у них. Когда же они придут получать деньги за сосуды, мы скажем им, чтобы они сотворили молитву, - и я верю, что она исцелеет. И когда они вышли на рынок, нашли одного ученика старцев, сидящего для продажи сосудов их, - и взяли его с корзинами, как долженствующего получить за них деньги. Когда же монах взошел в дом, то пришла бесноватая, и дала монаху пощечину. Но монах, по заповеди, обратил и другую ланиту. Демон, пораженный сим, вскричал, говоря: о сила вынуждающая! Заповедь Иисуса изгоняет меня, - и демон тотчас вышел, а женщина исцелилась. Когда же пришли старцы, объявили им о случившемся, - и они прославили Бога и сказали: гордость диавола обыкновенно низлагается Христовым смирением».

Древний Патерик (гл.15): «Однажды некие, имея при себе человека, одержимого бесом, пришли в Фиваиду к некоторому старцу, чтобы он исцелил его. Старец, после многих прошений, говорит демону: изыди из творения Божия! Демон сказал старцу: выхожу; но спрошу у тебя одно слово, и скажи мне: кто суть козлища в Евангелии, и кто агнцы? Старец сказал: козлища - это я, а агнцев знает Бог. И демон, услышавши, возопил гласом великим: вот, я исхожу по твоему смирению, - и вышел в тот час».

Различить истинных подвижников, которые имеют дар, от самомнительных людей можно по следующему признаку: ищет ли человек славы и признания людей и думает ли о себе как о достойном получения дара.

Авва Нестерой (Собеседование второе Иоанна Кассиана, гл.1): «Исцеления третьего рода бывают по обольщению и ухищрению демонов. Человек, преданный явным порокам, может иногда производить удивительные действия и потому почитаться святым и рабом Божиим. Чрез это увлекаются к подражанию его порокам, и открывается пространный путь к поношению и уничижению святости религии; да и сам тот, кто уверен в себе, что обладает даром исцелений, надменный гордостию сердца, испытывает тягчайшее падение. От сего происходит то, что демоны, с воплем именуя людей, не имеющих никаких свойств святости и никаких духовных плодов, показывают вид, будто их святость жжет их и они принуждены бежать от одержимых ими. О таковых-то людях во Второзаконии говорится: «аще востанет в тебе пророк, или видяй соние, и даст тебе знамение или чудо, еже рече к тебе, глаголя: идем, да послужим богом иным, ихже не весте: да не послушаете глагол пророка того, или видящаго сон той: яко искушает Господь Бог твой вас, еже уведети, аще любите Господа Бога вашего всем сердцем вашим и всею душею вашею» (ср.: Втор.13, 1—3). И в Евангелии говорится: «востанут бо лжехристи и лжепророцы и дадят знамения велия и чудеса, якоже прелъстити, аще возможно, и избранныя» (Мф.24, 24)».

Макарий Великий (Добротолюбие, т.1, ст.198): «Если же увидишь, что кто-нибудь превозносится и гордится тем, что он причастник благодати, то хотя бы и знамения творил он, и мертвых воскрешал, но если не признает души своей бесчестною и уничиженною, и себя нищим по духу и мерзким, обкрадывается он злобой и сам не знает того. Если и знамения творит он, не надлежит ему верить, потому что признак христианства – и тому, кто благоискусен пред Богом, стараться таить это от людей, и если имеет у себя все сокровища царя, скрывать их и говорить всегда: "не мое это сокровище, другой положил его у меня, а я – нищий, когда положивший захочет, возьмет у меня».

Также отцы предупреждали, что даже те, у кого есть дар исцеления и изгнания бесов, могут возгордиться и пасть.

Макарий Великий (Добротолюбие, т.1, ст.204): «А другой, некто подвижник, живя со мною в одном доме и молясь вместе со мною, так богат был благодатью, что, молясь подле меня, приходил в умиление, потому что кипела в нем благодать. Ему дано было дарование исцелений и не только изгонял бесов, но и связанных по рукам и ногам, имевших жестокие болезни, исцелял возложением рук. Потом, вознерадев, прославляемый миром и услаждаясь сам собою, возгордился он и впал в самую глубину греха. Смотри же, и имеющий дар исцелений пал. Видишь ли, как падают не пришедшие в меру любви? А кто достиг любви, связан и упоен ею, тот погружен и отведен пленником в иной мир, как бы не чувствуя собственной своей природы».

Распознать истинный дар от рвения человека помочь другим можно по таким фактам: разделяет ли человек действительно бесноватых от прельщенных людей, и, соответственно, изгоняет бесов из одержимых силою Божией или проводит молебны с акафистами, например, Киприану и Иустине, или использует заклинательные молитвы из требника митр. Петра Могилы и т.п..

Что касается самого одержимого человека, то он, конечно же, не может в состоянии сильного воздействия поститься и молиться.

Григорий Палама (Омилия 12): «…Когда же Ученики после наедине спросили Его: "Почто мы не возмогохом изгнати его", Он им сказал, что сей бес: "ничим же может изыти, токмо молитвою и постом". Вот, некоторые говорят, что такая молитва и пост должны были быть со стороны страждущего. Но на самом деле дело обстоит иначе. Ибо как бы мог молиться или с пользой для себя поститься находящийся под действием злого духа, и то такого сильного, будучи инструментом его и одержим им? Представляется же, что этот столь страшный бес, был бесом разнузданности, который, именно, то бросает в огонь захваченного им, - ибо таковыми являются беспорядочные и безумные любовные страсти, - то погружает его в воду, вследствие обжорства и неумеренных и частых пирушек и попоек…».   

Но для тех, кто не одержим злым духом, а только поддается вражьему внушению, тем пост и молитва необходимы.

Григорий Палама (Омилия 12): «Но что касается того, кто не одержим злым духом, хотя и подвергается его внушениям, тот когда возникнет к обращению, - ибо он еще сохраняет власть над собою, - должен молиться и поститься, дабы чрез пост обуздать тело и удержать его восстание, чрез молитву же обездействовать и усыпить предрасположения и возбуждающие страсти помыслы, и таким образом, он одержит верх над страстями, в молитве отгоняя сатанинский приступ и издевательство его».

Лука Крымский (Проповедь «Исцеление гадаринского бесноватого»): «Что делать, как быть? Надо всеми силами бороться с бесами, которые живут в нас. О да, нужна, нужна борьба, и Господь указал нам, как нужно бороться с бесами. Он сказал: "Сей род изгоняется только молитвою и постом" (Мф.17,21). Это запомните… От этого надо защищаться, защищаться теми средствами, которые были указаны Христом — постом и молитвой. Но надо глубже вникнуть в то, как понимать эти слова Христовы; значит ли это, что достаточно молиться утром и вечером, ходить в церковь и держать, установленные Церковью посты, чтобы достигнуть цели? Нет, не значит. Пост надо понимать неизмеримо шире: пост должен быть воздержанием от всех страстей и похотей плоти, от всего, что ей угодно, чем противится она духу. Соблюдать пост, значит отрешиться от самого себя, от услаждений плоти и духа своего, это значит быть служителем воли Божией. А молитва, которая может изгонять бесов, должна быть бездонно-глубокой, непрерывной молитвой, какой молились святые. Она должна быть проникнута глубочайшим покаянием. Если человек отвержется себя, возьмет крест свой и пойдет за Христом, если будет постоянно молиться, тогда приобретет он власть над бесами. Не посмеют бесы вселиться в дух его: они могут вселяться только в место нечистое, в святое место вселяться не могут.

Будем же и мы, далекие-далекие от образа святых, будем всегда чисты, будем всегда поститься, всегда молиться, и тогда не будет доступа бесам в сердце наше. И тогда будут изгнаны из сердца нашего все те бесы, которые многими годами укрывались в нем. Помните: сила Христова изгнала легион бесов из гадаринского бесноватого; помните: послал Господь учеников Своих в мир изгонять бесов. Поставим себе задачу изгнать бесов из собственного сердца. Смиренно сознаем, прежде всего, что мы одержимы бесами. Если в этом смиренном сознании начнем с покаяния, если прибегнем к всесильной помощи Божией, то получим благодать Божию. Тогда и вы будете изгонять бесов, изгонять не только из собственного сердца, но и из сердец несчастных бесноватых, окружающих вас».

Николай Сербский (Из переписки. Письмо второе): «Господь Всемогущ и Всемилостив. Он может и хочет освободить тебя от злого духа страха, который тебя временами так жестоко мучит. Только ты признай могущество и милость Божию, а потом исповедайся в своем грехе, покайся и помолись усердно Всевышнему. Скажи в молитве: "Боже, Властитель духов и всякой твари, Всемогущий и Всемилостивый, прости меня, грешного, помилуй меня и спаси во имя крестных мук Сына Твоего и Спасителя нашего Иисуса Христа!" Не сомневайся, Господь смилуется и отгонит от тебя это ничтожное страшилище. Бог в помощь!»

К сожалению, многие служители и миряне чрезмерно увлекаются вычитками, при этом служители не являются действительными подвижниками, а миряне – действительными бесноватыми. По поводу вторых мы уже сказали, что это происходит по неведению, страху и по причине склонности к истерии, а по поводу первых – считаем, что это происходит по множеству причин: от неразумного рвения служителей помочь людям, от того же неведения о действиях врага, от стремления к мирской славе и от желания привлечь больше людей в храм или обитель и др. И первым, и вторым предложим последовать учениям отцов об очищении себя от страстей и приобретении постоянной молитвы, которая и будет ограждать нас от воздействия злых духов.

Григорий Палама (Омилия 12): «Но с нас, отнюдь, не требуется, чтобы мы обладали силой изгонять бесов, а если бы и могли изгонять, нет нам от этого никакой пользы, если при этом мы ведем небрежный образ жизни. Ибо говорит Христос: "Мнози рекут Мне во он день: Господи, не в Твое ли имя пророчествовали, и Твоим именем бесы изгонихом? - И тогда исповем им, яко николиже знах вас: отъидите от Мене делающии беззаконие" (Мф.7:22,23). Итак, гораздо полезнее изгонять из души страсть блуда, гнева, ненависти и надменности, нежели - изгонять бесов. Ибо не довлеет самое лишь отстранение от плотских грехов, но долженствует очистить также и внутреннюю, скрытую деятельность души. Ибо из сердца нашего исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимства и прочее; а это есть то, что движет человека. И - "иже воззрит на жену, ко еже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердце своем" (Мф.5:28); ибо хотя тело и бездейственно, но было допущено греху мысленно совершиться. Но когда душа внутри чрез молитву и трезвение, и памятствование о смерти, и печаль по Бозе, и плач - отвергает прилог лукавого, тогда и тело совоспринимает освящение, становясь бездейственным на зло. И это - именно то, что говорит Господь: что не тот, кто со вне очистил чашу, тот и извнутри ее очистил, но делайте внутреннюю сторону чаши чистой, и тогда она вся будет чистой. Потому что, если ты приложишь тщание, дабы внутреннее твое делание было по Богу, тогда ты победишь страсти, приходящие со вне».

Авва Нестерой (Собеседования Иоанна Кассиана, 15,8): «Действительно, истребить в собственной плоти нечистое вожделение – это есть большее чудо, нежели изгнать нечистых духов из чужих тел; силою терпения укротить мятежные движения гнева – это есть славнейшее знамение, нежели повелевать князьями, владычествующими в воздухе (см. Еф.2,2; 6,12); избавить собственное сердце от мучительных недугов уныния – это гораздо важнее, нежели исцелить телесные немощи и болезни другого; вообще врачевать болезни собственной души есть славнейшая добродетель и высшее совершенство, нежели врачевать болезни чужого тела. Ибо чем душа выше тела, тем важнее ее здравие, и чем сущенство ее драгоценнее и превосходнее, тем тягче и гибельнее ее падение».

Об отношении к одержимым

Как необходимо относиться к явно одержимому человеку и как себя вести, когда мы видим его? Во-первых, молиться Господу.

Иоанн Златоуст (т.1, ч.2, Против аномеев, сл.4): «…демонское обладание есть жестокий пламень и пожар. Смотри, чтобы демон, пролагая себе дорогу, не занял твоей души, и когда заметишь его присутствие (в другом человеке), с великим усердием прибегни ко Владыке, чтобы демон, увидев душу твою пламенною и бодрствующею, признал твой ум недоступным для себя».

Во-вторых, необходимо относиться к этому человеку, как к тяжело больному.

Иоанн Златоуст (т.9, ч.1, беседа 41): «Как от безумных, как от сумасшедших, как от детей не требуют отчета в их действиях, так и от бесноватых; и нет человека столь жестокого, чтобы наказывать за то, что сделано по неведению».

Авва Серен (Собеседование первое Иоанна Кассиана, гл.28): «Не должно отвращаться или призирать тех, которые подвергаются разным искушениям или нечистым духам».
    Схииг. Савва (Поучение об исцелении бесноватого): «Есть и среди нас такие бесноватые и теперь, которые кричат, бьются, испускают пену, и их изолируют от людей в психиатрические больницы».

Хотя следует знать, что люди могут быть и психически больными.

Схииг. Савва (Поучение об исцелении бесноватого): «Некоторые люди считают бесноватых сумасшедшими или умалишенными. Да, в некоторых случаях бывают и такие, но случай (в Евангелии) показывает, что это был именно бесноватый, а не умалишенный».

Сам же одержимый человек должен как можно чаще причащаться.

Авва Серен (Собеседование первое Иоанна Кассиана, гл.30): «Святое причащение нашими старцами, помним, не запрещалось (бесноватым), напротив, они думали, что если бы возможно было, даже ежедневно надобно преподавать им его. Ибо не должно думать, что по изречению Евангельскому, которое… неверно (прилагают) «не давайте святыни псам» (Мф.7,6), - будто Святое причащение поступает в пищу демону, а не в очищение и охранение тела и души. Будучи принято человеком, оно, как пламя пожигающее, прогоняет тогда духа, который в его членах заседает или скрывается. Мы недавно видели, что таким способом был исцелен авва Андроник и многие другие. Ибо враг более и более будет нападать на одержимого им, когда увидит, что он отлучается от небесного врачевства, и тем злее и чаще будет мучить, чем дольше он будет уклоняться от духовного врачевства».

Заметим, что некоторые люди стараются помочь бесноватым, жалея их. Но вот какие дает советы Амвросий Оптинский.

Амвросий Оптинский (Советы монашествующим, п. 278): «…ты пишешь, что ты по жалости и по мнимой любви взялась не за свое дело лечить сестру, которая больна не телесною болезнью. Я тебе говорил лично, и теперь повторяю: вперед не берись за подобные дела. Ежели Пимен Великий по смиренномудрию и по охранению себя уклонялся от подобных дел, имея на то дарование от Господа,— ты кто такая, что дерзаешь на сии вещи непрошеная. Паки повторяю: не дерзай вперед на такие вещи, если не желаешь подвергнуться сильным искушениям и навлечь на себя, во 1-х, невыносимую брань плотскую, во 2-х, нападение и стужение от мысленных врагов, а в З-х, гонение и от людей. Что за надобность самому себе навлекать такие страшные искушения. Преп. Симеон Евхаитский советует уклоняться от одержимых злыми духами, так как бывали случаи, что чрез них враг путал и духовных людей. Несмотря на мнимую жалость и на мнимую любовь, под которыми тонко скрываются самомнение и высокоумие, а ты сама должна знать, какие горькие плоды проистекают от этих страстей. Послушай писание глаголющее: «мерзок пред Господом всяк высокосердый». Посмотри и на апостола Павла, что он говорит. Не повелевает ли он предать такового сатане во измождение плоти, да дух (его) спасется в день Господа нашего Иисуса Христа. Вот пример истинного человеколюбия. А ты заботишься избавить человека от измождения плоти, чтобы доставить ему временное спокойствие, прикрываясь, может быть, и мнимою пользою душевною. Но дело это выше тебя. Ты не священник или иерей, который искусной исповедью имеет духовную власть помогать таким людям; но и в таком случае не всегда последует совершенное исцеление. Это зависит только от воли Божией и от мановения Самого Господа, Который о всех промышляет и устрояет полезное, и душеполезное, и спасительное. Люди же не только не сильны сами собою что-либо сделать, но и не всегда понимают, что душеполезно для человека. Хотя иногда и мнимся мы усердствовать и жалость являть к ближнему, но весьма часто не понимаем ни других, ни себя; а лишь вовлекаемся в это тонким самомнением и высокоумием. Пусть эта больная понудится исповедывать новому вашему духовнику то, о чем тебе объявляла; а после видно будет, возъимеется ли надобность приехать к нам. Если хочешь иметь действительную жалость к таким людям, то можешь посоветовать им, чтобы искренно исповедывали свои грехи духовному отцу и не стыдились ничего утаивать, так как наказание бывает человеку не только за грехи, но больше за недостойное причащение Св. Таин. Самой же, по своему усердию, тебе выслушивать такие грехи очень, очень не полезно, ради искушений, о которых сказано выше»

Амвросий Оптинский (Советы монашествующим, п. 300): «В последнем письме пишешь, что ты одну бесноватую насильно подвела к мощам, в храме вашем находящимся в частицах, и бес устами этой женщины грозил тебе за это навести скорби и досады. И после этого сама удивляешься, почему мать игуменья и сестры к тебе не хорошо относятся. Явно, что по вражиим искушениям. Поэтому на врага и сердись, сколько тебе угодно, а не на сестер и мать игуменью, искушаемых от врага. Вперед, если не хочешь нести скорби, не берись помогать одержимым бесами; а старайся жить в монастыре страннически, себе внимая и помалчивая и не входя ни в какие дела».

В конце раздела прочтем часть поучения об исцелении бесноватого (Лк.8, 26-37) схиигумена Саввы: «Этот бесноватый есть образ всего человеческого рода, который подвергался страшному мучению со стороны дьявола с момента грехопадения прародителей в раю. Это мучение различное до бесконечности, но во всех видах люто и страшно. Любая страсть человеческая, любой грех или порок со временем бывает мучителен, нагло требует себе удовлетворения, насилует, тиранит и нередко убивает и душу и тело. Для примера вспомним о бесчисленных тайных и явных грехах пьяниц, блудников, гневливых, раздражительных, завистливых, своенравных, подозрительных и прочих грешников. Вот какое множество грехопадений изобретает дьявол для погибели человека! Он мучает, издевается, потешается над людьми, подверженными грехам, над теми, которые сами себя сделали рабами греха своею привязанностью к миру и плоти. Эти люди верные рабы дьяволу и повинуются ему. Дьявол не имеет власти над истинными рабами Божиими, живущими не для себя, не для греха и мира, а для Бога и ближних. Дьявол нам не может сделать никаких больших особых неприятностей, потому что мы отражаем его козни крестом и молитвой. И вот Господь ясно показывает нам в Гадаринском бесноватом, насколько жестоко мучителен и губителен грех, а также к кому нам следует обращаться за помощью, чтобы избавиться от дьявольского мучения.

Теперь подумай каждый грешник о себе, о смертоносном владычестве в тебе греха, постарайся разорвать союз со грехом, обратись к Богу, и ты избавишься от сего мучительства временного и вечного, т.к. грех не только временно тиранит человека, но вечно будет мучить его, если здесь человек не покается искренно, не перестанет грешить и не изменит свой образ жизни. Может быть, некоторые скажут, что очень трудно избавиться от греха, греховных наклонностей и привычек ко греху, т.к. почти вся жизнь проведена в грехах и стремлениях греховных. Правда, очень трудно, а иногда и невозможно освободиться от греха самим, но с помощью Божией все возможно, и возможно изменить свой жизненный образ, только для этого требуется твердое желание больше не быть рабом греха, рабом дьявола.

…Если бы имели в памяти все блага, полученные и получаемые от Господа, то не было бы между нами неблагодарных, не было бы нарушителей святой воли Его. Будем просить Господа от всего сердца, чтобы подобно тому, как Он исцелил бесноватого, избавил бы и нас от наших страстей, через которые искушает нас дьявол, чтобы и мы были как Он, наш Спаситель, кроткими, терпеливыми, а самое главное смиренными, т.е. хорошими христианами, любящими ближних, как самого себя.

…Итак, возлюбленные, что же остается только сказать? Одно… если мы нерадивы, ленивы и не хотим обращаться ко Господу, Божией Матери и непосредственно к святым угодникам Божиим для того, что бы мы были достойными и угодными Богу, то это уже наша вина; а ведь Господь только того и ждет, чтобы мы обратились к Нему с призывом освободить нас от этого тиранства, которое делает злая сила, чародеи и колдуны! И если мы обращаемся к Господу с просьбой освободить нас от этого тиранства, просим Божию Матерь и угодников Божиих, то никакая злая сила, никакие колдуны и чародеи нам повредить не смогут, и мы от силы к силе будем возвышаться к тому, чтобы унаследовать вечную радость, вечное спасение!».

Раздел 1.2: Общие вопросы о бесовской прелести.

О сути прелести как искажении врагом Божьих дел.  

 Вначале скажем, что диавол есть воплощение всего отрицательного, полная противоположность Христу.

Тихон Задонский (Сокровище духовное, ст. 102,1): «Христос есть свет: диавол есть тьма. Христос есть живот; диавол есть смерть. Христос есть истина: диавол есть ложь, и отец лжи. Христос есть любитель твой: диавол есть враг твой. Христос есть благодетель твой: диавол есть злотворитель твой. Христос есть истинное и высочайшее добро: диавол крайнее зло. Христос есть Спаситель твой; диавол губитель твой. Христос хощет вечно спасти тебе; на сие бо и в мир пришел ради тебя: диавол хощет вечно погубить тебя. Христос хощет вечный живот подать тебе: диавол хощет вечно умертвить тебя. Христос хощет в вечное Свое царство ввести тебя: диавол хощет в вечное мучение за собою привести тебя. Христос хощет вечно обогатить тебя: диавол хощет вечно нищим сотворить тебя. Христос хощет вечно прославить тебя: диавол хощет посрамить тебя. Христос хощет вечно почтить тебя: диавол хощет вечно обесчестить тебя. Видишь, что есть Христос, и что есть диавол».

Почему человеку тяжело различить действие Божие и вражье? Потому что враг искажает и «копирует» действия Божии, а человек по своей неопытности и неумению различать добра от зла принимает ложь за истину.

Петр Дамаскин (Творения, кн.1): «...Диавол, чрез неразумие и гордость, лишившись ведения, дарованного Богом, по нужде сделался несмысленным, и сам собою не может знать, что должно делать, но смотрит, что делает Бог для спасения нашего, и из этого научается и ухитряется делать подобное к погибели нашей… Видя, что Бог сотворил Еву на помощь Адаму, дьявол сделал ее содействующею в преступлении и преслушании. Бог дал заповедь, чтобы Адам, исполняя ее, сохранил памятование о стольких дарованиях, и был признателен к Благодетелю; дьявол же сделал заповедь эту причиною преслушания и смерти, и вместо пророков (возбуждал) лжепророков, вместо апостолов — лжеапостолов, вместо закона — беззаконие, вместо добродетелей — зло, вместо заповедей — преступления, вместо всякой праведности — всякий грех и вместо правильных догматов — гнусные ереси».

Афанасий Великий (К епископам Египта и Сирии…): «...Злой демон и обманщик дьявол, не имея смелости действовать открыто, зная человеческую любовь к истине, ложно принимает на себя вид истины и извергает яд свой на тех, которые идут во след его... Так этот льстец обманывает людей пустою наружностью, похищая каждого и вовлекая в свою пучину греха».

Ефрем Сирин (О братском вразумлении друг друга): «Как Бог всеми возможными средствами ведет нас к жизни, так сатана употребляет все способы умертвить нас».

Но враг внушает нам не только искаженную истину, но и может показывать нам различные видения при молитве и снах, «подражая» действию Господа.

Петр Дамаскин (Творения, кн.1): «И опять, видя, что Христос по крайней благости Своей снисходит к святым мученикам и преподобным отцам, являясь им или Сам, или через Ангелов, или иным неизъяснимым образом (Домостроительства), как Он сказал: «Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим, и Я возлюблю его и являюсь ему Сам» (Ин.14,21); начал и дьявол представлять некоторым многие обольщения в погибель. Потому и написали рассудительные отцы, что ничего такого не должно принимать: ни каких-либо изображений, ни света, ни огня, ни иного какого-либо обольщения. Ибо дьявол ухищряется хотя этим обольстить нас в сновидениях, или чувственно. Если мы и это принимаем, то заставляет ум от самомнения и крайнего неразумия мечтательно представлять себе некоторые образы, или виды, дабы он подумал, что это явление Бога или Ангелов. Многократно показывает и демонов в сновидениях и чувственно, как бы побеждаемых, и просто всякую кознь устраивает к нашей погибели, в покоряющихся ему. Когда же диавол, сделав это, не достигает того, чего надеялся, ибо святые отцы говорят, что во время молитвы ум должен быть безвидным, невообразительным, необразовидным, и никак ничего не приемлющим: ни света, ни огня, ни другого чего-либо; но должно заключить мысль в одних только произносимых словах. Ибо молящийся только устами воздуху молится, а не Богу: Бог обращает внимание на ум, а не на слова...»

О сути прелести как искажении врагом даров Божьих.

Также необходимо отметить, что враг искажает не только действия Божии, но и всячески старается исказить естественные силы человека, данные ему Богом. Как мы знаем, человек имеет три силы: мысленную, желательную и чувствительную, или раздражительную. И враг действует именно на эти силы. В желательной силе он разжигает похоть, в раздражительной – лень и страсти, в мысленной – фантазии, воспоминания, неверные суждения.

Григорий Синаит (Добротолюбие, т.5, ст.122): «...Воюющие с нами скрытно находятся в другом великом мире, по природе одинаковом с природою наших душевных сил. Ибо против трех сил души три князя злобы, борясь с подвижниками, делают нападения, и в чем кто ни преуспеет и над чем ни трудится, в том и борим бывает ими. При этом дракон, князь бездны восстает войною против внимающих сердцу, как имеющий «крепость на чреслах похотных» (Иов.40,11); чрез любосластного исполина забвения пускает он на них палительные тучи разжженных стрел, как иное море взволновывает в них похоть, воспеняет и разжигает ее, и к смешению их возбуждает, наводняя потоками сластей ненасытных. Князь мира сего нападает на проходящих деятельные добродетели, как заведывающий войною против раздражительной части; чрез исполина лености окружает он их всякими чарами страстей и борется с ними, всегда мужественно противоборствующими ему, — побеждает и побеждаем бывает, и соделывается чрез то виновником для них или венцов, или стыда пред лицом Ангелов. Князь воздушный находит на упражняющихся в мысленном созерцании, фантазии им представляя, как имеющий поручение действовать на словесную и мысленную часть вместе с воздушными духами злобы; чрез исполина неведения, приводит он в смятение горе вчиняющуюся мысль, омрачает ее и страх на нее наводит, внося в нее фантастические туманные образы духов и их преобразования и призрачно производя молнии и громы, бури и трески».

Изречения подвижников Греции (сост. Дионисий Тацис): «О том, как диавол пытается ввести человека в смертный грех, старец Даниил говорил: "Диавол атакует мысленную, раздражительную и желательную части души человека следующим образом: в мысленной части он представляет помыслы неверия, лукавого любопытства, порицания трудных для понимания мест Священного Писания, безумие, возношение и самодовольство. Подвизающаяся душа будет бороться с этими нападениями с помощью непоколебимой веры, молитвы и презрения этих помыслов. В раздражительную часть души он приносит несвоевременную ревность, осуждение, зависть, непослушание, прекословие и тому подобное, что можно отразить с помощью любви, долготерпения, снисходительности и терпения. Наконец, в желательную часть души он приносит пожелание земного, наслаждений и вообще всего, что бесчестит душу. Этому можно противостоять оружием воздержания, возведением ума к премирным красотам и мужественным подвигом против постыдных помыслов».

О сути прелести как вражьей воле получать «наслаждения» и питаться злом.

Если говорить о действиях врага на наши силы, дары и деятельность, то, конечно же, враг пытается все осквернить и совратить нас на грех по причине ненависти к нам и к Богу.

Игнатий Брянчанинов (Слово о чувственном и о духовном видении духов): «Падшие духи так ненавидят род человеческий, что если бы им было попущено невидимо удерживающей их десницей Божией, то они истребили бы нас мгновенно».

Тихон Задонский (Об истинном христианстве, кн.1, ч.1, ст.1, гл.1, CVIII): «Сатанинская кознь есть, злобою на Создателя и образ Его дышущая, который, не могучи ничего Богу сделать, на образ Его устремляется, и тем хощет оскорбить Его! Человек слепой, как рыба за удицу, за прелесть вражию хватается, и ему соизволяет; и тако, слушая совета вражия, Бога, Создателя своего, не слушает и оскорбляет».

Тихон Задонский (т.5, Письма посланные, п.19): «Диавол, враждуя на Создателя нашего и не могучи ничего сделать, устремляется на человека, и чрез него тщится имя Божие похулить и обесчестить, и сего ради привлекает человека к преступлению заповедей Божиих, дабы так презрен был Законодавец. Человек, сего не рассуждая, слушает врага того, разоряет заповеди Божия, и преступлением заповедей бесчестит заповедавшего, яко же Апостол глаголет: «преступлением закона Бога бесчествуеши» (Рим.2,23), и тако делается орудием диавольским, которым имя Божие бесчестится. Так и прародители в раи, послушавши диавола и презревши Бога заповедавшего, обесчестили Его (Быт. 3). Так и ныне христианин, презирая заповеди Божия и слушая диавола, бесчестит Заповедавшего».

Петр Дамаскин (Творения, кн.1): «Он (враг) ненавидит Бога, не в состоянии будучи ничего сделать против Него, воюет против нас, созданных по образу Его, думая этим мстить Богу; и находит нас послушными воле своей...».

Как страшны эти слова, которые показывают, что, подчиняясь врагу, мы тем самым выступаем с ним против Бога. Упаси нас, Господи, от такого!

Далее: как мы знаем, свойство мести таково, что мстящий получает «удовольствие», так и враг от своих злобных действий получает такое удовольствие.

Иоанн Златоуст (т.2, ч.2, Слово о блаженном Вавиле): «...Так как для демонов нет ничего дороже погибели человеческой, то и понятно, что они и услаждаются... тем, что обыкновенно извращают нашу жизнь и истребляют все доброе с самого основания».

Из этого хорошо видно, что падшим ангелам по созданию было свойственно наслаждаться благодатью Божией, но т.к. от истинного наслаждения в Боге они отказались, а дары Божии остаются при созданиях, но по их воле меняется только качество даров, то и враги ищут наслаждения в своей злобе и мести человеку.

Иоанн Златоуст (т.1, ч.1, К враждующим против тех…): «(Демоны)... раз овладевши ею (душою), обращаются с нею так гнусно и оскорбительно, как свойственно лукавым демонам, сильно и страстно желающим нашего позора и погибели. Сняв с нее все одежды добродетели, одев ее в рубища порочных страстей, грязные, изорванные и зловонные, которые позорят ее более чем нагота, и, наполнив ее еще всякою свойственною им нечистотою, они непрестанно хвастаются наносимыми ей поруганиями. И не знают никакой сытости в этом гнусном и непотребном обращении с нею, но, как пьяницы, когда уже сильно напьются, тогда еще более разгорячаются, так и они тогда особенно неистовствуют и сильнее и свирепее нападают на душу, когда наиболее повредят ей, поражая и уязвляя ее со всех сторон и вливая в нее свой яд; и отстают не прежде, как когда приведут ее в одинаковое с собою состояние, или увидят, что она уже отрешилась от тела...»

Григорий Богослов (Таинственные песнопения, О брани от бесов): «…грехопадения людей – для него (врага) наслаждение».

Макарий Египетский (Духовные беседы, беседа 15, ст.49): «Сатана весьма желает себе покоя и простора в душе, и скорбит и стесняется, когда душа не слушается».

Григорий Нисский (ч.7, Против отлагающих Крещение): «Бегите диавола, как жестокого стража темничного, питающегося несчастием грешных и извлекающего из того выгоду. Ибо как Бог утешается правдами нашими, так и виновник греха радуется падениям нашим».

Григорий Нисский (ч.8, Похвальное слово святым сорока мученикам…): «(Диавол) обольщает и разными способами ласкательствует, чтобы ниспровергнуть, а, ниспровергши, тотчас попирает и смеется над лежащим, присоединяет к несчастью посрамление и радуется посрамлению обольщенного».

Также для врага является удовольствием исполнение греха, и он всячески стремится получить подобные «наслаждения».

Игнатий Брянчанинов (Аскетические проповеди, Слово в первую неделю Великого поста): «Не имея возможности совершать плотские грехи телесно, (падшие духи) совершают их в мечтании и ощущении, они усвоили бесплотному естеству пороки, свойственные плоти...»

Авва Серен (Собеседование второе Иоанна Кассиана, гл.21): «Известно, что (демоны) очень услаждаются блудною нечистотою, которую, без сомнения, они лучше желали бы производить сами собою, нежели чрез людей, если бы это как-нибудь могло исполниться».

Так же отцы говорят, что страсти души являются гнилой почвой, которая питает врага.

Феофан Затворник (Что есть духовная жизнь... п.53): «…силы души нашей и все отправления тела… пока не внимает человек себе, пропитаны сыростию – страстями…»

Симеон Новый Богослов (сл.21): «И святые отцы наши говорят, что как злыми делами нашими питаются демоны и получают силу воевать против нас, а нашим удалением от зла они истомляются алчбою и обессилевают».

Ефрем Сирин (Наставление братиям): «Господь называет «брашном» Своим – «творить волю Отца своего» (ср.: Ин.4,34), так и враг питается исполняющим волю его».

О воздействии врага соответственно состоянию человека

Отметим важный момент: прелесть следует рассматривать исходя из ступеней духовной жизни, т.е. новоначальной, подвижнической или ступени совершенства.

Григорий Синаит (О прелести): «Свободный выбор человека легко склоняется к сообществу с врагами, особенно у неопытных, как наиболее преследуемых ими. Вблизи и вокруг новоначальных и своевольных бесы обыкновенно развертывают сети помыслов и гибельных мечтаний и приготовляют рвы падений, так как душевный город их - под властью иноземцев».

Диадох (Добротолюбие, т.3, ст.82): «...У тех, кои посредством подвигов противостоят греху... демоны с умом борются, а плоть разнеживающими приятными движениями стараются расслабить и увлечь к похотствованию, ибо им, по праведному суду, попускается укрываться во глубине тела и у тех, которые крепко подвизаются против греха, потому что произволение человеческого мудрования всегда состоит под искусом. Если же кто возможет еще в сей жизни посредством подвижнических трудов умереть, тогда он весь наконец делается домом Святаго Духа...»

Никодим Святогорец (Невидимая брань.Гл.29): «Ведай, возлюбленне, что диавол ни о чем другом не печется, как о погибели каждого из нас, и что не одним и тем же способом ведет со всеми брань. Чтоб тебе было это яснее увидеть и понять, представлю тебе пять нравственных состояний людей и опишу соответственные им козни, обходы и прельщения вражеские. Состояния сии суть следующие: одни пребывают в рабстве греху, и помышления не имея об освобождении от него; другие, хотя помышляют об этом освобождении и желают его, но ничего не предпринимают, чтобы достигнуть его; есть и такие, которые по освобождении от уз греха и стяжании добродетелей, попадают опять в грех с большим растлением нравственным. Из этих последних одни в самопрельщении думают, что, несмотря на то, все еще идут к совершенству; другие в беспечности оставляют путь добродетели; иные самую добродетель, какую имеют, превращают в повод и причину зла для себя. На каждого из таковых враг действует, соображаясь с его настроением».

Как видим, на этих основных ступенях бывают различные степени прельщения, о которых могут рассуждать только те люди, которые опытно проходят путь духовной жизни, а не человек, не обученный в духовной брани и не идущий по пути покаяния и очищения.

Если говорить о грешнике, то он, исполняя грех, находится под властью врага и приемлет на себя дьявольский образ.

Иннокентий Херсонский (О грехе и его последствиях): «Быть от дьявола, состоять в тесной связи с ним, врагом Бога и человеков, подлежать его адскому влиянию, - это такое злополучное состояние, о коем нельзя и помыслить без трепета. - Но грешник, как учит слово Божие, неминуемо находится в сем злополучном состоянии: «творяй грех от диавола есть!» Почему так? потому, ответствует Апостол, «яко исперва диявол согрешает, то есть потому, что первоначальный источник всякого греха в мире, как мы видели в прежних собеседованиях наших, находится в дияволе: он первый отступил от закона и воли Божией и внес грех во вселенную, он перелил из себя яд греха в душу неосторожных прародителей наших, и в лице их заразил беззаконием весть род человеческий, он же и теперь употребляет все средства к тому, чтобы сей яд греха, уничтожаемый благодатию искупления, оставался во всей силе в душе каждого человека и производил над ним все пагубное действие свое. Как всякое добро от Бога и есть собственность Божия, так что когда обращаешься к добру, вместе с тем обращаешься к Богу, его Источнику и Владыке, так всякое зло и грех от дьявола, и составляет его несчастную собственность, так что, обращаясь к греху, вместе с тем обращаемся всем существом своим к самому источнику греха - диаволу, и подпадаем его темному влиянию. «Творяй грех от диавола есть, яко сперва диавол согрешает». Во-вторых, грех предает человека во власть дьявол тем, что настраивает существо его дьявольски. Как человек добродетельный посредством благой жизни восприемлет на себя все черты образа Божия, соделывается богоподобным, вследствие сего привлекает к себе благодать Божию и становится обителью Духа Святаго: так грешник нераскаянный, посредством нечистой жизни и злых нравов, приемлет на себя образ дьявольский, становится подобным ему в ненависти к истине и добродетели, привлекает к себе нечистыми похотями злых духов и обращается в жилище для них.

Велика ли зависимость бедного грешника от дьявола? Судите сами по тем выражениям, кои употребляет для означения сей зависимости слово Божие. И, во-первых, оно называет грешника сыном дьявола в смысле подобном тому, как праведник называется сыном Божиим. «Вы», говорит Сам Спаситель нераскаянным Иудеям, «вы отца вашего диавола есте, и похоти отца вашего хощете творити» (Иоан.8,44). Может ли быть глубже и существеннее связи сына с отцом? такова же и связь грешника с дьяволом. Сын получает от отца самое бытие свое: и грешник обязан, как грешник, греховным бытием своим дьяволу. От отца большею частью переходят на сына все природные качества: и грешнику сообщаются постепенно все качества злого духа. От отцов дети получают воспитание: и дух тьмы не дремлет в усовершенствовании грешников на всякое зло. Но многие из отцов земных не умеют удержать детей своих в долгой зависимости: а отец тьмы во всей силе знает, как воспитывать чад своих, чтобы они во всем походили на него и никогда не выступали из богопротивной его воли.

Далее, св. Апостол Павел называет грешника «живо уловленным от диавола в свою его волю», и заповедует верующим молить о таковом, «еда како даст ему Бог покаяние в разуме истины, и возникнет от диавольския сети» (2Тим.2,25-26). Опять сравнение весьма сильное: ибо каково птице, попавшейся в сеть? Она вся в руках ловца: так и грешник находится во власти дьявола. Но птица, попавшись в сеть, видит обыкновенно свою беду, начинает тотчас биться и силится прорвать сеть: а бедный грешник редко примечает свой несчастный плен, радуется сети соблазна, которую пойман, даже, когда она сама прорывается, то старается укрепить ее и снова сам налагает на себя.

Еще Сам Спаситель, при одном случае, заметил Иудеям, что грешник, по причине нераскаянности своей, до того подвергается влиянию злого духа, что сей последний обитает в нем, как в своем доме, и не только сам обитает, но и приводит за собою для обитания иных лютейших духов (Матф.12,43-45). Теперь представьте, чего не может сделать хозяин со своим домом? Все что угодно: хочет- переделает, хочет- разломает, хочет - сожжет: так поступает и дьявол с душою грешною, с ее мыслями, чувствами и действиями, поколику попущает ему то сила Божия, его связующая. Довольно и тех трех свидетельств, чтобы видеть и понять, в какой ужасной зависимости от дьявола находится душа грешная».

Формы воздействий.

 В части о действиях Божиих были указаны две их формы: внутренняя и внешняя. Те же формы существуют и при вражьем приражении.

Никодим Святогорец (Невидимая брань. гл.32): «И все такие искусительные помыслы приражаются к душе или внутренним путем, или внешним:

 внутренним — чрез образы и представления фантазии, печатлеемые в сознании мысленно, или чрез непосредственные внушения худого в сердце, сопровождаемые обычными страстными движениями;

внешним — чрез впечатления внешних чувств, непрестанно приливающие...»

Также к внутренней форме относятся воздействия на тело человека, т.к. существуют два вида злых духов – одни воздействуют на душу, а другие на тело.

Диадох (Добротолюбие, т.3, ст.81): «...Есть два рода злых духов: одни более тонки, другие более грубовещественные. Тончайшие воюют на душу, а грубейшие плоть обыкновенно пленяют посредством срамных некиих сластных движений…»

К внешним формам относятся: воздействия через чувственное восприятие видимого мира и воздействия через людей.

Способы прелести.

 Самый распространенный способ прелести, когда враг внушает что-либо человеку. И когда видит, что человек обращает внимание на те мысли, которыми он прельщает, он подчиняет его своей воле.

Феофан Затворник (Древние иноческие уставы. Жизнь преп. Пахомия): «Сказал (бес) (преп. Пахомию) еще, что как ни слабы бесы, особенно после воплощения Бога – Слова, разрешившего их владычество, но они не отступают от своего дела, и всячески ухитряются, как бы сгубить кого из иноков; ходят за каждым, чтобы чем-нибудь прельстить его; лишь заметят в ком какое-либо внимание к своим внушениям, спешат усугубить усилия, чтобы совсем завладеть его сердцем и подчинить его своей власти; но если кто, вместо внимания к их искусительным внушениям, сразу отвергает их, строже начинает бодрствовать над собою, пребывая твердым в исполнении всех уставных порядков, тогда они оставляют такого и бегут».

И что же внушает враг?

Иннокентий Пензенский (Богословие деятельное. гл. Оружие брани духовной): «Оружие врагов…составляют: а) Ложь, ереси, предрассудки, суетная философия по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу (Ин.8.44; Кол.2.8;2Пет.2,1); б) Неправда и нечестие, и все дела плотские, такие, как прелюбодеяние, блуд, нечистота, студодеяние, идолослужение, чародеяния, вражды, распри, зависть, ярость, ненависть (Иак.4.1; Мф.24,12) и тому подобное, а также: неверие и легковерие (Мк.16,14;2Фес.2.10-12), свойственные «живущим по обычаям мира сего, по воле князя области воздушной, духа, который ныне действует в сынах противления» (Еф.2,2); в) боязнь, отчаяние и прочие образы или виды его; г) слова или внушения плоти, мира и диавола, противящиеся Слову Божию, уготовляющие неискусный ум, как острый меч, на погубление себя и других; д) нерадение, которое заключает в себе бездну зол (Притч.19,16; Мф.6,24; Лк.11,42). Оно всякое оружие духовное исторгает, сокрушает, попирает, а потому и человека делает не способным ни к какому подвигу».

 Как видим, враг расставляет множество сетей, в которые мы часто попадаем.

Тихон Задонский (Сокровище духовное, ст.120): «Так сатана, христианине, простирает нам сети свои и тщится нас уловить в них... Сети его пагубные суть: «многоразличные ереси, расколы и суеверия»... Простирает сети «любви мира сего, гордости и суеты его». Представляет всякой душе христианской честь, славу, богатство и роскоши мира сего, и шепчет в уши, как хорошо и приятно быть в чести, от всех почитание и поклонение иметь, от всех славным и хвалимым быть, быть в богатстве... Простирает сети свои нам враг, когда ко всякому греху нас «прельщает», и тем, как сетью, уловить и запутать тщится... Простирает нам диавол сети свои, когда нам влагает чрез злые мысли «неверие, сомнение, всякие хулы» на имя Божие, «отчаяние» и прочее... Видим его и сии сети, что он, когда сам чрез себя не может уловить человека, насылает к нему «злых людей», служителей своих, чрез которых, яко истое свое орудие, тщится уловить его... Простирает сети свои нам диавол, когда восставляет на нас «гонение», злобу, ненависть, посмеяние и ругание людей... Тайные и очень сокровенные сети его суть, когда он «под видом добра зло», и под видом добродетели порок, яко яд под медом сокровенный, представляет нам... Эти и прочие многоразличные сети распространяет на пути, которым христиане идут к вечной жизни».

Также, исходя из того, что враг искажает действия Божии, видны все способы прелести, которые являются противоположными действиям Божиим, таким как: слышание Гласа, видения, ведение и ощущение и чувства от действий благодати. Поэтому рассмотрим прелесть по тому же принципу: слышание вражьего гласа, видения от врага, знание, противоположное истине, ощущение вражьего воздействия и духовное нечувствие. Прельщение происходит, когда человек невнимательно или неправильно молится и когда мыслит без молитвы.

Говоря о прелести при молитве, следует также учитывать, о какой молитве говорится: церковной, чтении молитвослова, молитве своими словами или постоянной молитве Иисусовой. Такое разделение необходимо по причине того, как произносится молитва: вслух, т.е. внешним словом или мыслью, т.е. внутренним словом. И при всех этих способах творения молитвы могут быть различные способы прельщения.

Также враг может действовать, когда человек бодрствует и когда спит.

Игнатий Брянчанинов (т.5, Советы относительно душевного иноческого делания гл.46): «Демоны, имея доступ к душам нашим во время бодрствования нашего, имеют его и во время сна. И во время сна они искушают нас грехом, примешивая к нашему мечтанию свое мечтание».

Воздействие врага можно воспринимать осознанно, например, через видение приведений, слышание четкого голоса внутри, а можно воспринимать неосознанно, как свою мысль или образы своего воображения.

О принципе воздействия

После изученного нами материала о высших Божиих действиях, мы надеемся, что ни у кого не вызовет сомнения утверждение, что человек способен к духовному восприятию.

Николай Сербский (Евангелие о бессилии неверия и силе веры на Мф.17:14-23): «И в наши дни все народы на земле веруют в духов. И сия вера народов по сути правильная. Отрицающие духовный мир, отрицают его потому, что смотрят только своими телесными очами - и не видят его. Но духовный мир не был бы духовным, если бы его можно было увидеть телесными очами. Всякий человек, ум у которого не ослеплен, а сердце не окаменено грехом, может всем своим существом почувствовать каждый день и каждый час, что люди не одни в этом мире, исключительно в обществе бессловесной природы, камней, трав, животных и других составляющих природы, ее стихий и явлений, но что душа наша непрестанно соприкасается с миром невидимым, с некими невидимыми существами. Не правы, однако, те народы и люди, кои уничижают добрых духов, а злых называют богами и покланяются им».

Феофан Затворник (Письма, п.140): «У всякого есть как Ангел Хранитель, так и враг- искуситель. Есть воистину. Враг непрестанно подсовывает то мысли, то желания по роду своему. Не стань внимать себе и блюстись – пропадешь. Он затуманит и закружит голову. У всякого особый враг: у иного похотный, у иного корыстный, у иного гордостный – с разными оттенками… Есть враг около не затем, чтобы ему покорствовать, а чтобы с ним бороться и борьбою вырабатывать в себе противоположное добро: вместо похотности – целомудрие, вместо гордости – смирение…»

Лука Крымский (Дух, душа и тело): «Все знакомые со Священным Писанием знают, как многочисленны и в Ветхом, и в Новом Завете тексты о диаволе и духах нечистых и о злом влиянии их на дух человеческий. А св. апостол Иоанн Богослов в своем первом послании (4,28) прямо говорит о духе антихриста. Влияние этого духа, враждебного духу Божию, на сердца человеческие огромно. Определяя выше, чем вызываются акты сознания, мы говорили о восприятиях из высшего духовного мира. При этом мы имеем в виду воздействия на дух человеческий Духа Божия и духа сатаны».

Феофан Затворник (Начертание христианского нравоучения): «(У людей, преданных страстям и миру) тайные впечатления или влияния приходят более от духов злых, нежели добрых. Есть приставник от сатаны около грешника, который ходит за ним и омрачает его, набивая голову страстными образами».

В теме о действии и ощущении благодати уже приводилась цитата Луки Крымского о воздействии злого духа на человека, но приведем ее еще раз.

Лука Крымский (Дух, душа и тело): «Разве не ясно, что поток злой энергии, злого духа изливается в наше сердце и мозг, когда видим мы искаженное ненавистью лицо врага нашего, мечущие искры глаза его и сжимается в страхе сердце наше?»

Итак, враг действует на человека посредством своей злой энергии, которую ощущает как внутренний, так и внешний человек. (Об энергиях мы поговорим в теме о духовном восприятии). Причем воздействие злой энергии происходит на человеческий мозг, и в зависимости от участков мозга может вызывать возбуждение воображения или ощущения тела.

Евагрий Понтийский (Главы о молитве, ст.73): «(бесы) (образно) представляют ему (молящемуся) славу Божию и принимают вид чего-либо угодного чувству… (это происходит от) беса, прикасающегося к определенному месту мозга».

Симеон Новый Богослов (Слово 14): «…искушения диавола бывают двух видов: первое-приманка сластью, какую кладет он перед помыслом (в виде образа – от сост.), а другое - раздражение похотей, которым понуждает он душу пожелать сластей и склоняет ее на свою волю».

Более подробно о таких функциях мозга, как «превращение чужого раздражения в хорошо выбранную реакцию» (по Луке Крымскому) будет сказано в теме о чувственном восприятии, а сейчас скажем, что и прелесть, и благодать как действия духовные, познаются человеком через помыслы, сердечные чувства и телесные ощущения. Душа и тело всегда ощущают любое духовное воздействие на человека, то ли от злого духа, то ли от Бога, или по своему настрою.

Лука Крымский (Дух, душа и тело): «(есть) духовное воздействие на материю тела через нервную систему - орган психики».

Что же происходит, когда вражья энергия действует на человека?

Евагрий Понтийский (Главы о молитве, 74): «Я думаю, что бес, прикасающийся к названному месту (мозга), отвращает свет, окружающий ум».

Т.е. человек входит в состояние определенного помутнения ума и не может выносить правых суждений или контролировать свои действия.

Евагрий Понтийский (Слово о духовном делании, 24): «…ум омрач(ается) и отпа(дает) от ведения…»

Евагрий Понтийский (О бесе-«скитальце»): «…во время искушения ум (наш обычно) бывает замутненным и не может ясно видеть происходящее…»

Иоанн Лествичник (Лествица, Сл.15): «Все демоны покушаются помрачить наш ум, а потом уже внушают, что им угодно. Ибо пока ум не смежит ока, не будет похищено сокровище».

Но следует также знать, что существует различная сила воздействия: у страстных людей это выражается в неспособности здраво мыслить (хотя человеку так не кажется), а у явно одержимых бесом это воздействие так сильно, что человек не может осознавать происходящее. В большинстве случаев мы находимся под вражьей силой, но Господь по Своей милости не отдает наш разум в руки врага.

Авва Серен (Собеседование первое Иоанна Кассиана, гл.12): «Чтобы блаженному Иову диавол, получив власть над его плотию, не постарался причинить (сильную форму воздействия на силы души), Господь запретил ему, говоря: «Вот Я предаю его в твои руки, только душу его сбереги» (ср.Иов.2,6), т.е. только не делай его безумным, расслабив жилище души, овладев рассудком или повредив орган разума, посредством которого ему необходимо противиться тебе; своею тяжестью не подавляй рассудка и мудрости противящегося».

Также обратим ваше внимание, что любой вид прелести проявляется в двух крайностях: во-первых, мнимое успокоение, когда человек или всем доволен, или ни к чему духовному не имеет стремления; и, во-вторых, все действия человека происходят от неразумного рвения, похожего на фанатизм.

Феофан Затворник (Начертание христианского нравоучения): «Истинную, впрочем, ревность о распространении веры должно отличать от буйной, неразумной, фанатической. Она должна иметь следующие признаки: твердое, основательное, разумное убеждение в истине святой веры с полнотою познания ее. Душа, соделавшаяся сосудом, вмещающим такую святыню, не может не разливать от себя благоухания. Как может она скрывать от других сокровище сие? Как удержит язык, от полноты сердца естественно приходящий в движение? Отсюда — кем обладает безотчетное пристрастие к вере, помрачающее ясность созерцания ее, кому желательно высказать не столько содержимое верою, сколько свои мудрования о ней — тот пусть удержится и пребудет спокойным в своих пределах, не трогаясь до святыни нечистыми руками. Апостол заповедал проповедовать «от чиста сердца, совести благия, веры нелицемерные», без которых некоторые попали на распутия (1 Тим. 1:5)».

Но есть еще один немаловажный факт: сам человек, не живущий по заповедям Божиим и исполняющий страстные желания, приобретает навык ко злу и внутренне становится сродни злым духам.

Никодим Святогорец (Невидимая брань, ч.1, гл.32): «Пособниками себе враги наши имеют прежние греховные привычки и наше поврежденное в падении естество»

Антоний Великий (Добротолюбие, т.1, ст.32): «Демоны - не видимые тела, но мы бываем для них телами, когда души наши принимают от них темные помышления, ибо, приняв эти помышления, мы принимаем самих демонов и делаем их явными в теле».

Лука Крымский (Дух, душа и тело): «Или, если сердце лишено Божией благодати и не воспринимает из мира трансцендентного внушения Духа истины и добра, а расположено к восприятию духа зла, лжи, гордости, то безумие рождается и обитает в нем».

Иоанн Златоуст (т.7, ч.1, беседа 41): «Не только бесы суть сосуды диавола, но и люди, творящие его дела».

Каким образом это происходит?

Феофан Затворник (Что есть духовная жизнь… п.13): «Если вы не забыли, когда-то я заводил с вами речь о некоей тонкой-претонкой стихии, которая тоньше света. Зовут ее эфир. И пусть: не в имени дело, а в признании, что она есть. Я признаю, что такая тончайшая стихия есть, все проникает и всюду проходит, служа последнею гранью вещественного бытия. Полагаю при сем, что в этой стихии витают все блаженные духи - ангелы и святые Божии, - сами будучи облечены в некую одежду из этой же стихии. Из этой же стихии и оболочка души нашей (доразумевайте при сем слове и дух, который есть душа души нашей человеческой). Сама душа - дух, невещественна, но оболочка ее - из этой тонкой невещественной стихии. Тело наше грубо, а та оболочка души - тончайшая есть и служит посредницею между душою и телом. Чрез нее душа действует на тело и тело на душу.

 …состояние души верно отражается в ее оболочке. Извольте теперь вообразить: сидят двое и разговаривают, при этом душа каждого настроена своим образом. Каждый из них не видит, что на душе у другого, по причине грубой занавески тела, за которою прячется душа; а ангелы и святые, если обратят взор на них, увидят душу их, как она есть и что в ней есть, - ибо какова она и что в ней - отражается в ее оболочке. Если в ней святые мысли и чувства, оболочка ее светла, и при каждом святом чувстве светла особым образом. А если мысли и чувства ее не совсем чисты, то и оболочка ее не светла и от каждого нечистого чувства своим образом помрачена, являясь то как туман, то как мрак ночи.

…Перескажу Вам несколько опытов того, что душа в оболочке своей точно принимает вид, соответственный ее внутреннему настроению. При жизни святого Андрея, Христа ради юродивого, был в Константинополе иерей (из неженатых), постник, уединенник, молитвенник. Все его чтили, то есть почитали. Но встретился с ним святой Андрей и видит, что он одет каким-то темным туманом, а около шеи у него обвилась змея с надписью «змея сребролюбия». Вот какова была душа его! А между тем этого никто не видал. Увидели просвещенные очи духовные святого Андрея. Но у небожителей они еще просвещеннее. Таким образом, тогда, как нам думается, что никто нас не видит, каковы мы, нас видит несметное множество очей. Видите, сколько звезд на небе! Очей, на нас обращенных, еще больше.

…Кроме ангелов и святых, видят нас невидимо для нас и темные силы. Только они, когда душа светла, не могут смотреть на нее, боясь, подобно нетопырям, света, а воззревают на нее лишь тогда, когда она помрачаться начинает. Они всюду стаями шмыгают и, как только заметят где потемненную душу, тотчас нападают на нее огулом и начинают вертеть ее туда и сюда помыслами, страстными желаниями и волнением чувств. Та область бурливая, о коей я говорил, что между душою и телом беззаконно устрояется, есть место, где бесы подседают к душе и начинают возметать ее, как прах ветром. Они покушаются подкрасться и к светлым душам, но бывают отражаемы и поражаемы, как стрелою, лучами света».

В образном представлении вражье воздействие ясно передал Симеон Новый Богослов (Слово 14): «Христианин должен знать: искушение диавола бывает двух родов. Птицу, свободно летающую, чтобы найти пищу, обманывает птицелов, расстелив на земле сети и положив поверх них приманку. Птица слетает вниз, чтобы поклевать, запутывается в сетях и попадает в плен. Приходит птицелов, берет ее в руки и делает с нею что хочет. Так и диавол: зная, что ум человеческий находится в непрестанном движении, невидимо подкрадывается к человеку, кладет перед помыслом его какую-нибудь сласть, как приманку, а под сластью простирает, как сеть, грех, который есть вместе и рука диавола, невидимая и скрытая (потому что без греха нельзя диаволу схватить душу человека). Когда же успеет он приманить душу приманкой сласти, тогда опутывает ее сетями и схватывает.

Первым делом его бывает завязать ей глаза, то есть омрачить ум, чтобы она не увидела света и пути и не убежала. Это со всем тщанием делает он до тех пор, пока она привычкой к сласти и долговременным пребыванием во грехе совсем не предастся в волю его и не сделается во всем ему подручной и возлюбленной рабою. После этого она и сама не захочет уже убежать от господина своего, к которому привыкла и который утешает ее и насыщает всякими сластями, пока совсем не растлит ее нечистыми и зловонными яствами. Когда же увидит, что она совсем растлилась, тогда направляет ее на всякого рода непотребства, грехи и злодеяния. Но птицелов не может стянуть птицу с воздуха на свою приманку, а диавол, если найдет душу обнаженною от благодати Божией, может подвигнуть стремления и пожелания души на сласть и склонить ее на свою волю».

О целях врага

Целью врага является:

Ефрем Сирин (Наставление монахам): «Все усилия противника состоят в том, чтобы суметь отвлечь ум от памяти о Боге, от страха и любви к Господу, употребив для этого земные приманки или какими-нибудь благовидными мыслями отвратить ум к мнимым благам от блага истинного, то есть от любви к Богу».

Феодор Студит (Добротолюбие, т.4, сл.320): «Цель у демона борющего - неотступностью брани ввергнуть нас в уныние и расслабление, чтобы мы отказались от противостояния ему».

Симеон Новый Богослов (Слово 44): «Конец же и цель, для которой ведет он сию брань с человеком, велика и страшна. Вначале отделив и отдалив род человеческий от Бога, он теперь всячески напрягается и хлопочет о том, чтоб не допустить его опять возвратиться к Богу, но всегда удерживать в отдалении от Него. И если случится кому воззвану быть Иисусом Христом и возвратиться к Богу, он, искусный и многоопытный в делании зла, всячески старается опять отдалить его от Бога».

Способом отдаления от Бога является то, чтобы тайно внушить человеку что-то, и человек в свою очередь принимает это за свои мысли и соглашается.

Игнатий Брянчанинов (Слово о чувственном и о духовном видении духов, введение): «Духи злобы с такой хитростью ведут брань против человека, что приносимые ими помыслы и мечтания душе представляются как бы рождающимися в ней самой, а не от чуждого ей злого духа, действующего и вместе старающегося укрыться».

Филофей Синайский (Добротолюбие, т.3, ст.30): «Враг, навыкши возмущать ум наш, желает склонять нас и к тому, чтоб мы вместе с ним питались перстию, и, быв созданы по образу Божию, ходили на чреве. Но Бог сказал: вражду положу между тобою тем (Быт.3.15.). По сей причине надлежит нам всегда воздыхать к Богу, дабы чрез то могли мы каждый день проводить, не быв уязвлены разженными стрелами диавола. Покрыю и, говорит (у Псалмопевца Бог), яко позна имя Мое (Пс.90,14). И еще: обаче близ боящихся Его спасение Его (Пс.84.10.)».

Тем враг подводит человека к выявлению своей воли, т.к. выражение свободы человека является определяющим для действий Божиих и вражьих. При этом человек быстро приобретает навык поступать так, как внушил враг, и даже не подозревает об этом.

Авва Зосима (из Добротолюбия, т.3, ст.12): «...Что бывает у художников, то же случается и с душою. Как там главный мастер, преподав искусство ученику, оставляет его потом работать самого по себе и не имеет более нужды сидеть подле него, а только по временам надсматривает за ним, не разленился ли, или не испортил ли дела; так и демоны, если увидят душу покорную и легко принимающую злые помыслы, предают ее сему сатанинскому искусству и не считают уже нужным сидеть подле нее, в уверенности, что ее самой одной достаточно к навету против себя, только по временам приходят посмотреть, не разленилась ли она».

Но если человек будет в какой-то мере сознавать, что он грешит, то враг старается внушить оправдание в своей невиновности, т.е. не дать человеку покаяться.

Феофан Затворник (Слово в неделю мытаря и фарисея): «Самодовольство и самооправдание - это самая пагубная прелесть, в которой враг успевает задерживать очень многих и не совсем худых людей. Прелесть сия ноги подкашивает и останавливает шествие. Кто чувствует се6я праведным, тому какая нужда много беспокоиться и искать милости? Цель достигнута— праведен человек; что и трудиться? Остается только посматривать кругом, себя высить, а других уничижать. На самом же деле это значит — помыслом разорять то, что достигнуто трудом, и губить себя. Вот почему в отеческих наставлениях непрестанно повторяются уроки смирения и самоуничижения и с особенным напряжением выставляются укоры самомнению и самовозвышению!»

Варсануфий Великий (Руководство в духовной жизни, Ответ 124): «…воля, внушаемая демонами, состоит в том, чтобы оправдать себя и веровать себе, и тогда (человек) тот бывает уловляем (ими)».

И, к сожалению, грешный человек даже не видит и не знает этого. Спаси нас, Господи!

Иннокентий Херсонский (О грехе и его последствиях): «Почему же, - вопрос при сем, - грешник, находясь в таком ужасном плену, не чувствует своего несчастия: ибо если б чувствовал, то не замедлил бы освободиться от него, имея на то всю возможность? - Но, братие мои, как бы бедный грешник чувствовал этот плен, когда не может? И как бы он мог, когда собственная его душа настроена грехом по-дьявольски? Чтобы чувствовать в себе присутствие духа тьмы, надобно самому быть светлым, а грешник - сам тьма. На чистом, белом платье и малое пятно тотчас приметно, а платье черное не дает заметить на себе самых больших пятен. В душе светлой и чистой одна какая-либо мысль, вброшенная от дьявола, тотчас производит смущение, тяжесть и боль сердечную, а в душе грешника - темной и оскверненной, и самое присутствие его неприметно. Такой неприметности помогает сам дух злобы всеми силами: ибо что ему за выгода быть приметным? - давать ощущать себя прямо? Это значило бы заставить бежать от себя».

Причины попущения Божьего

   Более подробно этот вопрос уже раскрыт в главе о Богооставленности, но кратко остановимся на нем еще раз. Сразу отметим, что у непосвященных людей может возникнуть мысль, что раз это попускает Господь, то за что же мы страдаем; или враг настолько силен, что у человека нет сил ему сопротивляться. Спаси нас, Господи, от таких хульных мыслей!

Ефрем Сирин (О том, что братия должны жить между собой в единомыслии и любви): «Если же говоришь, что противная сила крепче и вполне обладает человеком, то в несправедливости обвиняешь Бога, Который осуждает человека за то, что он послушался сатаны».

Марк Подвижник (слово 4): «Но даже и тогда диавол не имеет власти приводить в движение наши помыслы, иначе бы не пощадил нас, наводя понудительно всякую мысль, и не попуская помышлять ничего благого; но он имеет только власть внушать превратное в помысле только первой мысли, чтобы искушать наше внутреннее расположение, куда оно клонится, к его ли совету, или к заповеди Божией, поскольку они друг другу противятся».

Также следует сказать о главных причинах вражьих воздействий. Во-первых, причиною падения может быть сам человек через свою гордость.

Макарий Оптинский (Сборник писем, т.1): «Главная причина прелести во всяком случае есть гордость и самочиние».

Макарий Оптинский (Сборник писем, т.6): «Что толку из того, что ты сидишь одна, и дверь на крючке заперта? Ты молишься и думаешь, что тем спасешься; желаешь мантии, и будто только одного этого недостает. А что с тобою стало случаться? Уже предведение, сонные видения и явные явления, кои ты все принимала за благо, и обольстилась своею святынею до того, что и явно стал враг являться. Какие это плоды? Плоды гордости, а ты все принимала за благо, да и теперь думаешь, что за подвиги твои враг на тебя восстает, а того не понимаешь, что за гордость наказывается от Бога».

Во-вторых, зависть врагов к преуспевающим, и в третьих, наказательное попущение Богом за греховную жизнь, в четвертых, для научения.

Григорий Синаит (из Доброт. т.5, ст.132): «Ведать подобает, что прелесть три главных причины имеет, по коим находит: гордость, зависть бесов, и наказательное попущение. Этих же причины суть: гордости - суетное легкомыслие (или тщеславие); зависти – преспеяние; наказательного попущения греховная жизнь».

Конечно, причиной попущения является сам человек, его забвение Бога и его жизнь во грехе.

Силуан Афонский (Учение и наставления): «В прелесть человек попадает или по неопытности, или от гордости. И если по неопытности, то Господь скоро исцеляет, а если по гордости, то долго будет страдать душа, доколе не научится смирению, и тогда исцелит ее Господь»

Дмитрий Ростовский (Поучение первое в неделю 5-ю по Святому Духе): «…где нет присутствия Господня, где люди не имеют пред очами своими Бога, где не смотрят на Бога, там не что иное может умножаться, разве только бесы да свиньи (по Мф.8,31,32), т.е., бесовские злобы и свинское житие; там люди не как люди, но как бесы и бесноватые свиньи, утопающие в пучине погибели. Потерял Иуда присутствие Господне в себе, истребил в сердце любовь к Нему, не стало пред его очами Бога; хотя простыми, плотскими очами он и смотрел на Христа; но умные его очи уже отвернулись от Христа, стали уже смотреть на сонмище иудейское и о цене совещаться: «Что мне дадите, и я вам предам Его?» (Мф.26,15). Он совсем перестал смотреть на Бога и бояться Его. И что же случилось с Иудой? Вошел в него сатана, и стал Иуда как бес, ибо как «прилепляяйся Господеви един есть дух с Господем» (1Кор.6,17), так и прилепляющийся к бесу имеет один дух с бесом. Злой человек есть то же, что и бес, ибо прилепившись к бесу, он имеет один дух с ним. Если человек перестает смотреть на Бога, перестает бояться Бога и даже не будет мыслить о Боге в уме своем, как будто Его и совсем не существует, то он начинает жить безбожно. Забыв страх Божий, пойдет на неправедный промысел и за неправедной прибылью; протянет руку на чужое и на святое, протянет ее на хищение и грабеж; посягнет на ближнего своего и начнет искать головы его. В то время такой человек – ничто иное, как бес, ибо в него, как в Иуду, входит сатана, и он имеет после этого один дух с сатанаилом. О, как велико зло в том, чтобы не иметь пред очами своими Бога!»

Итак, приражение попускается при отступлении человека от памяти Божией, когда человек входит в состояние самости, т.е. забывает о Боге, о Его милостях, о Его попечительствах о Своем создании и решает своими силами, умом и делами что-то сделать или даже прожить всю жизнь. В этом состоянии самости верующий человек как бы просто знает, что есть Господь, но не чувствует этого вездеприсутствия и попечения, т.е. находится в состоянии нечувствия и маловерия. И именно в этом состоянии отдаления от Бога подходит враг.

Марк Подвижник (слово 4): «…(Приражение) чтобы приблизиться к уму нашему, находит (удобство) лишь по нашему маловерию. Ибо когда по получении нами заповеди ни о чем не иметь попечения, но «всяким хранением блюсти свое сердце» (Притч.4,23) и искать внутрь нас сущего царствия небесного, ум отступит от сердца и от вышесказанного взыскания, тотчас дает место диавольскому приражению, и бывает доступ лукавому совету».

Еще Господь попускает по нашей беспечности и нерадению.

Иоанн Златоуст (т.9, ч.1, беседа 31): «Обедаем ли мы, ходим ли, молимся ли, враг всегда стоит подле нас. Он не знает отдыха, даже во время нашего сна часто нападает, влагая нечистые помыслы и возбуждая наши страсти сновидениями. А мы, считая маловажным то, из-за чего он нападает, не бодрствуем, не трезвимся, не взираем на множество вражеских сил, не думаем, что это самое и есть величайшее бедствие, но среди стольких браней предаемся неге, как будто среди мира и тишины».

Феофан Затворник (Письма, п.1383): «Враг всюду сеет свои плевелы... которые кружатся в воздухе и залетают в души тех, кои стоят, разинувши рот, т.е. не внимают себе».

Антоний Великий (Добротолюбие, т.1, ст.41): «...Должно вам знать, что враг искушает верных видом добра и многих успевает прельщать оттого, что у них нет рассуждения и мудрости».

Антоний Великий (Добротолюбие, т.1, ст.55): «Несовершенные не знают этих хитростей диавола и того, что постоянно он влагает им; совершенные же знают, как говорит Апостол: «совершенных же есть твердая пища, имущих чувствия обучена долгим учением, в рассуждение добра же и зла» (Евр.5,14). Этих враг не может обольстить, но верных, которые себе мало внимают, удобно прельщает он своею сладкою по виду затравою, и их уловляет, подобно тому, как рыболов уловляет рыбу, прикрывая острие удочки затравою. Рыба не знает, что этой затравою прикрыта удочка, потому подплывает, проглатывает затраву и тотчас попадается в плен. Если бы рыба знала, что этою затравою она будет поймана, без всякого сомнения, не приблизилась бы к ней, а бежала бы от нее. Равным образом и несовершенных верующих... уловляет враг...»

Также приражение попускается для испытания человеческого произволения по дару свободы.

Марк Подвижник (слово 4): «Не испытывать приражений зла есть принадлежность одного Естества Непреложного, а не человеческого. И Адам доступен был сатанинскому приражению; но имел власть послушать его, или не послушать. Приражение помысла не есть ни грех, ни правда, но обличение самовластной воли. Потому-то и попущено ему приражаться к нам, дабы преклоняющихся к заповеди удостоить за верность венцов (победных), а преклоняющихся к самоугодию, за неверность венцов достойных осуждения».

Феофан Затворник (Мысли на каждый день года, Неделя 5-я по Пятидесятнице): «И ввергнут их (творящих соблазны и беззакония) в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов; тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их" (Мф.13,42). Так совершится разделение добра и зла, света и тьмы. Теперь идет период смешения их. Господу угодно было так устроить, чтобы тварная свобода возрастала и крепла в добре через борьбу со злом; зло допущено и в сопредельности со свободой внутри, и в соприкосновении с человеком извне. Оно не определяет, а искушает».

Враг может подходить с предложениями в том случае, когда человек чего-либо сам желает. Так Ева ходила возле древа и любовалась плодами его: «оно приятно для глаз и вожделенно, потому, что дает знание». И враг, видя ее желание, подступил к ней, чтобы искусить. Господь же попустил это, чтобы проверить послушание Слову Божьему. Так же и ко Господу Иисусу подступил враг, когда Тот взалкал. Значит, враг подходит к человеку тогда, когда человек чего-то желает и предлагает ему различные способы реализации своего желания. Он всегда искушает нашу свободу, т.к. сам пал по той причине, что его горделивая воля была противна воле Бога – Любви. Господь всегда испытывает свободу человека, т.к. только она является решающей в выборе между злом и добром, а значит между истиной и ложью, между смертью и вечностью.

 К причине от наказательного попущения Богом за греховную жизнь относятся все грешные люди, не имеющие истинного покаяния, не имеющие стремления к духовной жизни, не творящие постоянную молитву, увлекающиеся миром и его благами, маловеры, не имеющие любви к Богу и людям, и т.п., т.е. это мы с вами - большинство христиан. И именно о нас говорили святые, что все мы в прелести, т.к. каждую минуту своей жизни общаемся с врагом - и не видим этого, живем в страстях - и не сопротивляемся им, ослеплены заботами мира - и живем в самости и оторванности от Бога, нерадивы в исполнении заповедей и т.д.. Все ли из нас могут назвать себя истинными христианами?

Симеон Новый Богослов (Слово 18): «…истинные христиане, яко сознающие, что ничего доброго не имеют в себе от себя, но все от благодати Божией, бывают всегда смиренны и сокрушенны, что и служит признаком истинных христиан. А высокоумие, заносчивость, тщеславие, дерзость, гордость, славолюбие и показное смирение, бывающее славы ради людской, суть признаки не истинных христиан».

Как видим, к сожалению, нет. И именно поэтому Господь попускает нам прельщаться врагом и оставляет нас со своей грехолюбивой волей.

Григорий Синаит (из Доброт., т.5, ст.132): «Но прелесть наказательная, - предание сатане за грех, - часто попускает Бог своим оставлением даже до смерти».

Но есть также вид наказательного попущения и к подвижникам, которые возгордились о своих трудах или Божиих дарах.

А еще Господь попускает приражаться врагу для нашего научения.

Иоанн Златоуст (т.7, Толкования на Ев. от Матфея, бес.13): «Так как Христос все делал и терпел для нашего научения, то и теперь попускает Он отвести Себя в пустыню и поставить в борьбу с диаволом для того, чтобы никто из крестившихся, если бы ему случилось после крещения претерпевать еще большие прежних искушения, не смущался ими, как чем-то неожиданным, но мужественно переносил бы всякое искушение, как дело обыкновенное. Не для того, ведь, ты получил оружие, чтобы быть праздным, но чтобы сражаться. Вот почему и Бог не препятствует посещать тебя искушениями. Во-первых, Он попускает их для того, чтобы ты познал, что ты соделался гораздо сильнее; во-вторых, чтобы ты пребывал в смирении, и не превозносился величием даров, видя, что искушения могут смирять тебя; в-третьих, для того, чтобы лукавый дух, все еще сомневающийся в твоем от него отступлении, видя твое терпение в искушениях, уверился, что ты совершенно оставил его и отступил от него; в-четвертых, чтобы ты чрез это сделался тверже и крепче всякого железа; в-пятых, чтобы получил ясное свидетельство о вверенных тебе сокровищах».

Этапы прельщения

По милости Божией к нам, грешным людям, не способным самостоятельно разобраться с прелестью и истинно духовными действиями, Господь открывает через святых отцов этапы прельщения и то, каким образом человек их ощущает. Первым этапом прельщения является воздействие на мысленную силу. Т.к. духовный мир это мысленная сила, то и первое воздействие, конечно, происходит на ум человека.

Феофан Затворник (Слово в неделю блудного сына): « (Искушение) начинается всегда с малости, и малости, благовидной: враг знает, что грех в настоящем своем виде отвратителен, потому прямо и не влечет в него, а начинает издали, всегда почти прикрывая первые свои приражения под видом добра. Потом уже, мало-помалу, всевает нечистоту помышлений и жар желаний, колебля крепость противящейся ему воли и расслабляя опоры ее, пока не образует скрытного в сердце склонения на грех, после которого уже только случай — и грех делом готов. А там грех за грехом и — повторение горькой участи блудного в падении! Сие содержа в мысли, конечно, каждый из нас сам собою наложит на себя обязанность строго исполнять заповедь Апостола: трезвитеся и бодрствуйте! Смотрите в себя и окрест себя и замечайте обходы и покушения врага, ищущего поглотить всякого ревнителя добра и чистоты. Первая уловка врага есть возмущение помыслов. Обычно он вначале всевает один только помысл, так, однако ж, чтоб он коснулся сердца и засел в нем. Как только успеет он в этом, тотчас около сего ничтожного, будто и не всегда худого, помысла собирает целый облак побочных помыслов и затуманивает, таким образом, чистую дотоле и светлую атмосферу души. Этим приготовляет себе враг место и пространство для действия и скоро начинает действовать в сем тумане, уязвляя душу страстными приражениями, которые рану за раною оставляют в душе. Эти раночки потом со всех сторон облегчают душу и сливаются наконец в один болезненный струп страстного греховного настроения. Тут то же бывает, как если б кто во тьме тонким острием иглы получал уязвления на теле, одно, другое, третье и так далее по всему телу. Каждое уязвление причиняет боль и оставляет язву, из которой образуется нагноение и струп, а там, струп за струпом, и все тело станет как одна язва и один струп. Так замечайте: в добром состоянии мысли не мятутся, и тут врагу действовать нельзя, затем первое у него дело — возмутить помыслы. Возмущает же он их посредством одного, которого избирает коноводом, судя по характеру и занятиям человека. Как только успеет он засадить такой помысл в сердце, тотчас поднимается буря помышлений; внутренний мир и тишина исчезают. Тут-то подседает враг к сердцу и начинает понемногу возбуждать в нем страстные движения. Это уже второй шаг!»

И по связи ума и сердца происходит дальнейшее проникновение зла во внутреннего человека, которое затем ощущается и телом, и мы можем его увидеть во взгляде, слове, телодвижении и т.п. Итак, все части человека становятся «отравлены ядом лжи».

Игнатий Брянчанинов (О молитве Иисусовой, отд.2): «Прелесть действует первоначально на образ мыслей. Если она будет принята, то, извратив образ мыслей, она немедленно сообщается сердцу; извращает сердечные ощущения; овладев сущностью человека, она разливается на всю деятельность его, отравляет самое тело, как неразрывно связанное Творцом с душой».

Василий Великий (Толкование на пророка Исаию, толков. на гл.10): «Лукавые помыслы, начавшись в душе, остановившись в сердце, не ограничиваются ими, - они выходят из сердца и как бы вырастают из него, проникая плоть и являясь наружу».

В этих этапах мы должны увидеть милость Божью, к нам, грешным: прельщение дает о себе знать через все наши части, и на каждом этапе мы его ощущаем. Господь подал нам такие ощущения для того, чтобы мы учились их распознавать и бороться с ними, т.к. Он знает, что страстный человек, еще служащий страстям, не способен раскрыть действия врага. Так одержимый или новоначальный по этим признакам ощутит действие через последний этап - через телесное чувство, подвижник сможет ощутить ранее - через сердце и мысль, и если мы постепенно научимся распознавать и бороться, то тем будем очищаться и возрастать силою Господа нашего и действием Его благодати.

Также эта троичность воздействия прослеживается и в учениях о приражении страстного помысла, когда человек вначале принимает мысль от врага, затем эмоционально реагирует, а затем на деле, посредством тела творит грех.

Глава 2: Воздействие врага на мысленную силу человека.

Надеемся, что такое подробное описание вражьих действий не введет нас в отчаяние, а послужит нам на пользу.

Феофан Затворник (Путь ко спасению): «…раскрытие козней лукавого приводит грешника к уверенности, что он в злобных и вражеских руках, что его дурачат на зло ему самому, что обманно ведут каким-то мрачным путем к погибели и хотят порадоваться ею. Это неминуемо рождает чувство опасения за свое собственное благо, осторожность, подозрение, отвращение и к хитрецу, и к его изобретениям — порокам и страстям, и ко всей прежней жизни. Отсюда уже не далек переход к источнику истины, добра и блаженства — Богу».

О мысленной силе человека

Иоанн Кассиан (из Добротолюбия, т.2, ст.165): «Чрез помыслы преимущественно действуют на нас темные силы…»

Лев Оптинский (Письмо к Черкасовой…): «...Изволите ли знать, что есть прелесть; прелести суть разнообразные имеют действие, по мере возношения ума и сердца помрачается ум и пленяется в мнение и от занятия собой, и само мышление верует мнениям и мечтам, представляемым ему от всеобщего врага — диавола, и сим изступает и произносит те нелепости, как ему представляется от мнения и мечт, и сие значит прелесть».

Итак, первый этап прельщения происходит воздействием на мысленную силу, которое может быть как при ежесекундном, обычном мышлении, так и при молитве. Обратите внимание, что в духовной жизни разделяются понятия «мышление» и «молитва», как разделяется и понятия «рассудок» и «разум». Мышление является постоянным действием ума души - рассудка, при котором происходит анализ и синтез того, что внешний человек видит, слышит, т.е. чувственно воспринимает, и его мысли в большинстве состоят из слов о различных предметах, явлениях, событиях. Т.е. мышление, это своего рода способ познания материального мира, при котором человек как бы остается один на один с этим миром. А молитва - это непостоянное (редко у кого из людей постоянное) действие ума духа (разума) внутреннего человека, оно является таким способом познания себя и Бога, при котором благодаря молитвенному слову человек уходит от внешнего одиночества и влияния мира и соединяется с Богом. Если сопоставить эти два понятия, то ясно, что у большинства людей рассудочное мышление доминирует над молитвой или более того, является полновластным властителем ума.

На первый взгляд, этот вопрос настолько прост, что кажется, в какой либо момент очень легко перестать мыслить в форме рассуждения, воспоминаний и мечтаний и начать молиться. Но, к сожалению, и наши силы, пораженные грехом, и враг будут всячески сопротивляться молитве. О том, как мешает враг, мы увидим в этой главе, а о наших силах скажем кратко, т.к. о мышлении мы будем подробно говорить в темах о человеке. Итак, сила нашего логического или рассудочного мышления, которая связана с силами нашего воображения и памяти настолько поражена, и сердце наше (внутренний человек) настолько нечисто, что все это препятствует молитве; они властвуют над нашим умом, когда мы молимся, и поверх слов молитв идут мысли о себе, о мире, о том, что было и что будет и т.п.. При этом духовно слабый и несведущий человек считает, что он все равно молится, но на самом деле это уже не молитва, а мышление, прикрытое неживым словом, которое оставляет человека самого без Бога. А как только человек остается один, тут же начинаются искушения врагом, которого ум и сердце не замечают, т.к. он стал для них своим. Нам же важно сейчас определить следующее: при истинной молитве не может быть прелести, т.к. тогда все силы человека, ум и сердце соединены с Богом. Прелесть в молитве начинается тогда, когда при рассеянии начинает действовать мышление в виде вялотекущих воспоминаний, рассуждений, предположений или при явных мечтаниях.

Василий Кинешемский (Беседы на Евангелие от Марка. Гл.4, ст.21-41): «Отчетливее всего это (внушение посторонней духовной силы) чувствуется во время молитвы, когда навязчивые мысли начинают особенно настойчиво тесниться в сознании, как будто стараясь заслонить Бога от духовного ока молящегося. Лишь большим напряжением воли удается удержать внимание на святых словах молитвы. Многим, особенно тем, кто не привык к духовной борьбе и напряжению, это совершенно не удается».

Это очень важный вопрос особенно для тех, кто учится постоянной молитве Иисусовой, т.к. они, приобретая навык молитвенного слова, составляют свое мнение о том, как действует молитва и уверяются в том, что она «идет» и, к сожалению, не видят своего мышления, а значит ясно не видят и способы прельщения врагом.

Никодим Святогорец (Невидимая брань, ч.1, гл.47): «…по нашей оплошности бывает, что иной раз язык произносит святые слова молитвы, а ум блуждает невесть где… (и такая) молитва бывает только словесная, и совсем не есть молитва…».

Поэтому когда мы будем говорить о вражьих прельщениях, то следует понимать, что говорится о прелести при мышлении, т.к. между мышлением и невнимательной, рассеянной молитвой разница лишь в том, что при мышлении нет молитвенного слова, а при рассеянной молитве оно становится фоном. Вопрос о прелести в молитве мы рассмотрим ниже, но не с точки зрения того, какие бывают прельщения (они аналогичны с действиями при мышлении), а исходя из неверного отношения к молитве.

Есть три вида прельщения через мысленную силу, независимо от того что ум творит – молитву или мышление: мнопопечительность, рассеянность мыслей и мечтание в форме воспоминаний и представлений о будущем.

Если говорить в общем о нашей мысленной силе, то в ней царит полный хаос, к которому мы так привыкли, что считаем его нормальным мышлением.

Феофан Затворник (Мысли на каждый день года, Неделя четвертая поста): «Погибели предшествует гордость (Притч. 16, 18). Стало быть, не допускай злых мыслей, и не будет падений. Между тем, о чем больше всего небрегут? О мыслях. Им позволяют бурлить сколько и как угодно, и думать не думают когда-нибудь укрощать их или направлять к разумным занятиям. А между тем в этой внутренней суматохе подходит враг, влагает зло в сердце, обольщает его и склоняет на это зло. Остается ему или исполнять скованное сердцем зло, или бороться. Но наше горе в том, что за последнее почти никто не берется, а все, как связанные, ведутся на зло».

Т.е. мы находимся в неведении и нерадении о своих силах, и сейчас с помощью Божией попробуем разобраться в основных вопросах о мыслях.

Как известно, мысль выражается через слово, которое является сочетанием понятий и образов-представлений, подающихся через воображение и память, а это означает, что в мышлении человека участвуют способности логического рассуждения, воображение и память. Поэтому отцы и рассматривают вражье прельщение исходя из этих способностей мысленной силы:

1) враг действует через логическое мышление путем внушения слова, которое несет неверные суждения о самом человеке, о Боге и людях;

2) враг действует через рассудок путем внушения знания, которое искажает истину, т.е. дает «ведение-ересь»;

3) враг действует через низшую силу - творческое воображение путем возбуждения внутреннего видения, т.е. через образы-представления, создающиеся в мечтах, которые являются тайными страстными желаниями человека.

 4) враг действует через низшую силу – память путем возбуждения воспоминаний образов и событий, которые остались от сильных впечатлений.

5) враг действует через способность чувственного и духовного восприятия путем явления духов, которые можно увидеть и услышать внутренними и внешними органами чувств, т.е. подает «видения».

Игнатий Брянчанинов (Странник): «Прелесть, когда приступает к человеку, мыслью ли или мечтанием, или тонким мнением, или каким явлением, зримым чувственными очами, или гласом из поднебесной, слышимым чувственными ушами - приступает всегда не как неограниченная властительница, но как обольстительница, ищущая в человеке согласия, от согласия его приемлющая власть над ним».

В учениях св. отцов употребляется слово «помысл», которое означает «мысль» или «образ-представление», но об этом более подробно будет сказано в части «О человеке. Умственная сила».

Раздел 2.1: Внутренняя форма прелести: слышание вражьих внушений о Боге, о самом человеке и людях.

Вначале напомним, что слышат глас означает осознавать появившуюся мысль, исходящую от Бога или от врага.

В главах об откровениях говорилось, что мысли бывают от Бога, человека и от врага. К сожалению, у грешного человека свои и вражьи мысли настолько переплетены, что он не в состоянии определить - где его мысль, а где вражья. Но все же необходимо учиться, поэтому о мыслях от человека мы поговорим в темах о человеке, а о вражьих внушениях в этой главе. Приведем еще раз учение о мыслях от врага:

Иоанн Кассиан (из Добротолюбия, т.2, ст.159): «От диавола происходят помыслы, когда он старается низложить нас как услаждением пороками, так и тайными обольщениями, с тонкой хитростью ложно представляя зло под видом добра и преобразуясь перед нами в Ангела света».

Иоанн Кронштадтский (Моя жизнь во Христе): «Сколько мы видим дел, совершающихся во имя Отца и Сына и Святого Духа? Сколько сил Духа Божия мы на себе испытали и испытываем? …Кого же после этого будем мы слушать внушающего противное? Внутренние ли шептания злого духа, этого мрачного, дышащего ложью, злобою, унынием, теснотою и огнем, который как дым, как прах исчезает от имени и креста Господня? Этого ли мечтателя будем слушать и возмущаться от его козней? Да будет известно тебе твердо, что он есть чистое отрицание истины. «Аще реку, яко не вем Его (Отца), буду подобен вам лож. Но Аз вем Его» (Иоан.8, 55). Уже то одно, что он всегда убивает душу, доказывает, что он - ложь, смерть, а не истина, не жизнь. Мы знаем одного виновника смерти - диавола. Аминь».

Сразу следует сказать, что иногда человек может слышать вражий голос открыто и понимать, что думает это не он сам, но понять от кого эта мысль человек не может. Поэтому людям, не достигшим определенных степеней подвижничества, святые советовали:

Феофан Затворник (Письма, п.932): «Писали вы также о слышимых некими голосах, - мысль отцов древних, - не обращать на это внимание, не углубляясь в причины. Думайте так сами и других учите… Невнимание пристыдит врагов, и они перестанут так чудить».

 Об этом будет сказано еще ниже. Но зачастую при обычном мышлении и молитве враг внушает человеку мысль, и тот принимает ее за свою.

Феофан Затворник (Путь ко спасению): «Великая ошибка и ошибка всеобщая - почитать все, возникающее в нас, кровною собственностью (т.е. худые чувства, злые мысли, движения страстные)».

Василий Кинешемский (Беседы на Евангелие от Марка. гл. 5, ст. 1-20): «…мы постоянно находимся под действием какой-то темной силы, которая людьми чистого сердца и праведной жизни ощущается определенно как сила диавола, но нами, нравственно огрубевшими, грешными людьми, обыкновенно не замечается. Эта сила сказывается главным образом в навязчивых мыслях и соблазнительных образах, что на аскетическом языке носит название "прилогов диавольских". Неизвестно, откуда появляются эти мысли и образы, властно захватывающие сознание и часто руководящие нашей деятельностью. Люди, духовно невоспитанные, обычно принимают их за собственные мысли и желания и не только не считают нужным с ними бороться, но, если они окрашены чувственно-приятным тоном, сами их снова вызывают, когда они исчезают, услаждаются ими, задерживая в сознании, и напрягают свою фантазию, чтобы разукрасить их еще привлекательнее новыми подробностями. Это не воспоминания прошлого, не построение сознательной мысли, не продукты подсознательной деятельности воображения, как их иногда называют (определение, кстати сказать, не объясняющее ровно ничего), это несомненное внушение посторонней духовной силы».

Но бывают и случаи, когда человек все приписывает врагу, а на самом же деле сам производит злые и нечистые мысли.

Епископ Амон (Послание об образе жития и отчасти о жизни Пахомия и Феодора): «Некто из монахов, по имени Мусей, родом из Фиваиды, находился в подчинении Силуана… (Однажды) он вместе с Силуаном и другими братиями был отправлен на остров реки для того, чтобы собирать и засаливать полевую горчицу, которая шла в пищу братии. На пятый день пребывания здесь он один был отозван Феодором, но не послушался, сказав: «Я приду вместе со всеми братиями, когда мы закончим порученное нам дело». Тем не менее, против своей воли Мусей был возвращен в монастырь и нашел Феодора в келлии громко плачущим, а Псентасия и Исидора стоящими рядом с ним. Феодор долгим взглядом посмотрел на него, а затем сказал:  «Почему мне было возвещено не о смерти тела твоего (ведь это было бы лучше), а о смерти души твоей? Разве я, встречаясь наедине ночью и днем с тобой в келлии твоей, не говорил: «Душа твоя поглощена мыслями о дурном. Ты лелеешь помыслы, более тяжкие, чем любой грех, а такие размышления погубили многих». Когда же ты отвечал мне, что бесы внушают тебе эти нечестивейшие мысли, я сказал: «Бесам не попущено нападать на тебя». Ты же, позволив разрастись буйным порослям (помыслов), приготовил обширное пастбище для бесов, привлекая их к себе (своими) злоумыслами». Не говорил ли я тебе: «В тебе исполняется сказанное в «Книге Притч»: «Якоже нива муж безумный, и яко виноград человек скудоумный: аще оставиши его, опустеет, и травою порастет весь, и будет оставлен, ограды же каменные его раскопаются» (Притч. 24, 30-31)?» Далее (Феодор) сказал: «Куда привел тебя путь недобрый (Притч.16, 29)?». А когда (Мусей) ответил, что у него не было никакого нового помысла, кроме тех, о которых Феодор уже знал, то (Феодор) изрек: «А после, когда ты сидел в келлии, о чем ты думал и что утвердилось в сердце твоем?» На ответ же (Мусея), что то были бесовские внушения, Феодор сказал: «До того часа ни одному из бесов не было попущено напасть на тебя. Но поскольку ты (сам) укоренил в сердце своем таковые дурные (мысли) и стал жилищем бесов, то тщетно твое пребывание здесь, а поэтому велено изгнать тебя из монастыря». Затем Феодор передал (Мусея) четырем молодым монахам и повелел отвести его в его собственный дом. Когда он оказался у монастырских ворот, то, отпущенный четырьмя монахами и, будучи одержим злым духом, устремился в свое селение, мыча словно вол».

Но вернемся к вражьим приражениям, которые можно назвать мысленным искушением, действие которого мы испытываем с каждой мыслью противоположной заповедям и учению Христову.

Никодим Святогорец (Невидимая брань, ч.1, гл.32): «...Кто ...возжелал освободиться от уз греха и приступил к сему тотчас, враг не оставляет его и здесь, и переменяет только тактику, а не злое свое желание и чаяние преткнуть его о камень искушения какого-либо и погубить. И святые отцы изображают такого обстреливаемым со всех сторон — сверху и снизу, справа и слева, спереди и сзади; отовсюду летят на него стрелы.

Стрелы сверху — внушения чрезмерностей непосильных в трудах духовных;

стрелы снизу — внушения умалить или совсем оставить такие труды, по саможалению, нерадению и беспечности;

стрелы справа — когда враги, по поводу каких-либо добрых начинаний и дел, ввергают в искушение и опасности падения;

стрелы слева — когда враги явные представляют соблазны и влекут на грех;

стрелы спереди — когда враги искушают и смущают помыслами о том, что имеет быть;

стрелы сзади — когда они искушают и возмущают воспоминаниями о прошедших делах и событиях».

Евфимий Зигабен (Толковая Псалтырь, Пс.3): «В отношении к демонам нападение их «окрест» так и надо понимать: ибо они делают свои нападения и спереди, когда т.е. стараются поселить в нас надежду на счастливый исход (наших начинаний); и сзади, когда напоминанием о прежних наших погрешностях стараются осквернять нашу душу; нападают они далее справа, когда содействуя нам в добрых делах, вместе с тем возбуждают в нас тщеславие; нападают слева, когда явно стараются склонить нас ко греху».

Прелесть вражья внушает всем практически одно и тоже, только разными словами и с разной силой, но часто бывает, что даже и слова одинаковы.

Если рассматривать вражье прельщение по предметам внушения, то они будут ясно видны на фоне Божественных действий. В теме об откровениях от Бога обозначены основные предметы откровений:

предмет - откровение о действиях Божиих и действиях грешных людей, в форме увещания;

предмет - просвещение о Боге и призыв человека следовать за Ним;

предмет - научение человека о его нравственном состоянии и его пути;

предмет откровения - догмат;

предмет откровения - утешение;

предмет откровения - молитва;

предмет откровения - пророчество.

Что касается предмета вражьих внушений, их можно представить как противоположность тому, как действует Господь. Они будут следующие:

предмет – о действиях Бога и людей – лесть о человеке или отчаяние, ропот и недовольство Богом;

предмет - о самостоятельном пути без руководства опытных учителей или учений св. отцов и подвигах сверх меры;

предмет - о нравственном состоянии - самооправдание, искажение заповедей, при которых человеку кажется, что он делает добро, а на самом деле это зло;

предмет – догмат – искажение догматов Церкви;

предмет – утешение – саможаление и осуждение другого человека, ненависть, злость, гнев и т.п.;

предмет – молитва – уклонение от молитвы или молитва невнимательная, как навык произнесения слов, или молитва мечтательная;

предмет – пророчество – «предсказания» исполняются через раз и имеют подробные описания, возбуждающие вообразительную страсть и несущие предположения, страх и панику.

Рассматривая мысленное прельщение, следует сознавать, что оно может быть достаточно ярким, а может быть малозаметным, и именно эта малозаметность является самой опасной. Именно поэтому некоторые люди, ведущие духовную брань, невольно прельщаются, а некоторые, не ведущие брани и не имеющие постоянной молитвы, могут не верить, что бесы общаются с душой, и это мнение – также прелесть.

Иоанн Кассиан (из Добротолюбия, т.2, ст.166): «У иного может родиться недоумение, как эти злые духи входят в общение с душою, не чувствительно разговаривают с нею, всевают в нее, что ни захотят, видят ее помышления и движения и пользуются ими к ее вреду. Но в этом нет ничего дивного. Дух может входить общение с духом, и сокровенно влиять на него, внушая, что ему желательно. Ибо между ними, как и между людьми, есть некое подобие и сродство по природе».

Злые мысли

Господь подает человеку добрые мысли, а враг, «подражая» Ему, внушает явно злые мысли.

Феофан Затворник (Мысли на каждый день года, Неделя десятая по Пятидесятнице): «Бесы, вселяясь в человека, не всегда обнаруживают свое вселение, а притаиваются, исподтишка научая своего хозяина всякому злу и отклоняя от всякого добра, так что тот уверен, что все делает сам, а между тем только исполняет волю своего врага».

Но при этом следует знать, что злые мысли могут исходить и от самого человека, т.е. из памяти его сердца.

Диадох (Слова подвижнические, 83): «Износит сердце и само из себя помышления добрые и не добрые: впрочем помышления не добрые произращает оно не из естества своего, но иные из них имеет оно потому, что память о не добром обратилась в ней в навык по причине прежних прельщений, большую же часть их, и при том наиболее злых, зачинает оно от злодейства демонов. Мы же все их чувствуем исходящими как бы из сердца; почему некие подумали, что в уме нашем вместе пребывают и благодать и грех, приводя в подтверждение сего и слова Господа: «а исходящее из уст из сердца исходит, и это оскверняет человека. Ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния и проч.» (Мф.15:18.20). Не знают же они, что ум наш, по действу тончайшего некоего чувства, и тех злых помыслов, кои влагаются в него злыми духами, делается собственником; так как, по действу плоти, тело, падкое на угождение себе, на это паче, незнаем как, увлекает душу, по причине срастворения своего с нею; ибо плоть безмерно любит ласкательства прелести. По сей причине и помыслы, всеваемые в душу демонами, кажутся исходящими из сердца, усвояем же мы их себе, когда вожделеваем соуслаждаться ими: что, укоряя Господь, как само божественное являет слово, и изрек вышеприведенные глаголы. Ибо когда кто соуслаждается помыслами, лукавым сатаной в него всеваемыми и память о них как бы написует в своем сердце, не явно ли, что потом он из собственной своей произращает их мысли?»

Как видим, память нашего сердца хранит греховные впечатления, которые душа приняла при прошлых прельщениях и которые не были осознаны и отвергнуты покаянием. Сколько же такого зла собрано в сердцах наших?! Будем просить Господа, чтобы очистил всю эту нечистоту из сердец наших, а не то предстанем на Суд Божий в темных одеждах и будем вечность находиться в аду нечистоты нашей! Прости нас, Господи, и спаси!

Продолжим тему о мыслях от врага. Злые мысли враг открыто внушает человеку несведущему в духовной брани и не ведущему борьбу со страстями, т.к. человеку об этом ничего, или мало что известно.

Феофан Затворник (Письма, п.472): «Что иногда мысль пролетит сквозь голову недобрая... это вражья стрела. Пускает ее враг, когда внимание желает отвлечь от молитвы и занять чем-либо небожеским. Если внимание остановится над этой мыслию, тогда враг подлетит и начнет строить в голове разные истории, чтобы осквернить душу и разжечь какие-либо нехорошие чувства страстные... Тут один закон... Поскорее воротить внимание от недоброго к доброму и на нем остановить».

Подвижнику же враг редко открыто внушает злые помыслы, т.к. человек их легко распознает.

Антоний Великий (из Добротолюбия, т.1, ст.11): «(Демоны) коль скоро увидят всякого христианина, а тем паче монаха, пребывающими в труде и преуспевающими, то первее всего покушаются и пытаются положить на пути соблазны: соблазны же их суть злые помыслы. Но нам не должно бояться этих внушений их; потому что молитвами, постами и верою в Господа враги тотчас низлагаются. Впрочем, и будучи низложены, они не успокоиваются, но тотчас опять приступают с коварством и хитростью».

Также враг может внушать недобрые мысли после внимательной молитвы или внезапным воздействием.

Феодор Студит (из Добротолюбия, т.4, сл.13): «...Любят демоны после богослужения возмущать души наши недобрыми движениями, чтобы отомстить за поражение, причиненное им внимательным и благоговейным пребыванием в храме…».

Нил Синайский (из Добротолюбия, т.2, ст.48): «Когда вселукавый демон, многие употребив хитрости, не успеет воспрепятствовать молитве рачительного (молитвеника), тогда немного ослабляет (свои нападки), но зато потом, когда кончит он молитву, отмщает ему. Ибо, или воспламенив его гневом, уничтожает то прекрасное настроение, какое приобретается молитвою, или раздражив какую-либо бессловесную сласть (позыв ко вкушению чувственного удовольствия), посмеивается над умом».

Свойство злой мысли таково, что она помрачает ум человека и он не может здраво рассуждать.

Иоанн Лествичник (Лествица, сл.26): «Как облака закрывают солнце, так и греховные помыслы помрачают и губят ум».

Какие советы дают святые против таких мыслей?

Феофан Затворник (Письма, п.140): «Первый прием для испытывающего злые влечения есть — не считать внушения своими, а всеянными, положить разделение между собою и этим всеянным и, признав его чуждым, отнестись к нему не как к своему детищу, а как к вражескому порождению. Отсюда тотчас в душе не ослабляется только, но совсем отходит от нее понуждение — делать по внушению испытываемому... В отношении к пожеланиям, по сознанию вражеского в них к нам подступа, у всех святых полагается вторым приемом: вместо своеличной с ними борьбы обращаться к Господу Спасителю, и они исчезают... Обращайтесь умно к Господу и молите Его прогнать искушение и с искушающим. И это будет. Третий прием — восстановить доброе в себе в обычной его силе. У вас и ум, и сердце целы. Не клевещите на них. Что бывает — бывает от врага. Стало, вам есть за что взяться в себе самих. И беритесь за то. Какие добрые мысли и чувства испытываете, те и спешите восстановить».

Феофан Затворник (Письма, п.601): «Поставьте себе законом всякий раз, как приключится беда, то есть нападение вражие в виде худого помысла или чувства, не довольствоваться одним отражением и несогласием, но присоединять к сему молитву до образования в душе противоположных чувств и мыслей. И всегда этим завершайте свою брань с грехом. Это похоже на вынутие занозы...»

Феофан Затворник (Письма, п.1447): «Относительно недобрых помыслов известно ведь, что коль скоро замечен такой помысл и отвергнут решительно, то, как он ни будь худ, это не вменяется тому, кто его испытывает. Держите сие в мысли и будете покойны».

Мысли, зовущие совершить явный грех на деле

Господь призывает творить добрые дела и не грешить. Мысль же от врага говорит о том, что надо сделать и подталкивает к какому-либо действию по страсти, и это противоречит заповедям:

Силуан Афонский (Поучения. О помыслах и о прелести): «Как люди входят в дом и выходят из него, так и помыслы от бесов приходят и снова могут уйти, если ты их не принимаешь. Если помысел тебе говорит – укради, и ты послушаешь его, то тем самым ты дал над собою власть бесу. Если помысел тебе говорит – ешь много, досыта, и ты будешь есть много, то опять бес взял власть над тобою. И так если будет владеть тобою помысел всякой страсти, то ты станешь жилищем бесов. Но если воспримешь должное покаяние, то они затрепещут и вынуждены будут отойти».

Феофан Затворник (Толкование на Пс.118, ст.62): «Нечистые духи обступают ее (душу), окружают мраком и начинают внушать всякое непотребство, толкуя, что никто не видит: нет ни доносчика, ни свидетеля. Если ум воспротивится, то вступают с ним в спор, представляя в пример много святых, которые согрешали, но потом испрашивали себе прощение и покрывали прежние грехи. Такого рода исправления ненавидит враг, но, чтобы обольстить, обещает это исправление. Когда же успеет вызвать согласие на грех, тогда, видя, что от самого греха душа удерживается уже не любовию к добродетели, а страхом суда и наказания, натолковывает ей разные обманные мысли, так что она и сама себе начинает уже говорить: «кто мя видит? Тма окрест мене, и стены закрывают мя... кого убоюся?» (Сир.23,24-25)».

Мысли-недовольства Богом и хульные мысли

Благодать Божия подает человеку молитвенные слова благодарения и славословия Господу, а враг в противовес оскорбляет и обвиняет Бога. Человек может прельщаться через слышание мыслей четких и сильных, ведущих к недовольству Богом, или это открытая хула, сеющая отчаяние.

Иосиф Исихаст (Послание исихасту пустыннику): «А враг бес… нападает на них и внушает извращенные помыслы, говоря: "Видишь? Ты так понуждаешь себя даже до смерти потрудиться Ему, а Он тебя не слышит! Так что же ты Ему работаешь?" И понуждает его, чтобы тот похулил имя Божие, а бес потом вошел бы в него и его связали бы цепями».

Феофан Затворник (Толкование на Псалом 118, ст. 114): «Упование на помощь Божию есть самая живительная сила на добром пути. Потому-то враг всячески старается не дать ему вселиться в сердце и, когда вселится — заботится ослаблять его. На первых порах внушает: «станет тебе помогать Бог, Которого ты столько оскорблял!» — и потом, на пути добродетели, чуть какое искушение, он не пропускает случая набросать помыслов: «видишь, бросил тебя Бог!».

Если вспомнить грехопадение Адама и Евы, то именно это внушение послужило началу греха.

Феофан Затворник (Что есть духовная жизнь…, пис.20): «Дело (вражьего) внушения, может быть, и не велико, но худо, что поверили (Адам и Ева), не зная кому. Может быть, и это не так бы было важно, если б не те страшно-преступные мысли и чувства к Богу, какие, как яд, влил в них злой дух. Он наговорил им, что Бог запретил им вкушать от древа за тем, чтобы и они не сделались богами. Этому поверили. Но, поверив так, они не могли не принять хульных о Боге помышлений, будто Он завидует им и неблагожелательно к ним относится, а, приняв такие помышления, не могли не миновать и некоторых недобрых к Нему чувств и своевольных решений: «так мы же сами возьмем то, до чего Ты не хочешь допустить нас. Так вот Он какой, - засело у них в сердце о Боге, - а мы думали, что Он такой благой. Ну, так мы сами себя устроим наперекор Ему». Вот эти-то мысли и чувства были страшно преступны!».

Как видим, возникает ропот, мысли о какой-то несправедливости или совершенное забвение о Боге, которое выражается тем, что человек вообще не вспоминает о Нем и не имеет страха Божиего. Упаси нас, Господи, от таких страшных мыслей!

Также враг открыто запугивает и подвижника, стараясь ввергнуть его в отчаяние и ропот на Бога. И такое искушение происходит в те моменты, когда Господь оставляет человека без ощутимого ему Божиего присутствия.

Симеон Новый Богослов (Гимн 14): «(молитва Симеона) - Но Ты, по естеству благоутробный и человеколюбивый и Всемилостивый Господи, помилуй меня тогда; не помяни беззаконий моих и не оставь меня; не дай власти надо мной коварному врагу моему, который ежечасно угрожает мне, рыча на меня, скрежеща зубами и говоря:

(Враг) - На что ты уповаешь? ты надеешься избежать рук моих, потому что, оставив меня и презрев мои заповеди, ты присоединился ко Христу? Но ты никоим образом не избежишь. Ибо куда ты пойдешь? Ты никогда не можешь ускользнуть от меня, изгнавшего Адама и Еву из рая, соделавшего Каина братоубийцей, во время потопа обольстившего всех смертных и жалким образом низвергшего в заблуждение и в ужасную смерть, прельстившего Давида к прелюбодеянию и убийству, поднявшего войну против всех святых и многих (из них) умертвившего, и ты ли, немощный, надеешься совершенно избежать меня?

(Симеон) - Слыша это, Владыко и Боже мой, и Создатель, Творец и Судия мой, имеющий власть над душой и телом моим, как Создатель того и другого, я, жалкий, ужасаюсь, дрожу и трепещу. А он, коварный, упрекая, говорит мне, Христе мой:

(Враг) - Вот ты не бодрствуешь и не воздерживаешься, вот ты не стяжал молитвы, не творишь поклонов, не совершаешь тех трудов, которые некогда начал, и за это одно я отлучу тебя от Христа и возьму с собой в неугасимый огонь.

(Симеон) - …И ныне молю, да не хвалится он предо мною, рабом Твоим, говоря: где твой Христос, где твой Заступник? не Сам ли Он предал тебя в мои руки? Ибо если, обольстив, он возьмет меня в плен, то не моему произволению и небрежению это припишет, но свалит все на Тебя, оставившего меня, говоря так:

(Враг) - Смотри, Тот, на Кого ты уповал, смотри, Тот, к Кому ты приступил, смотри. Тот, о Ком ты думал, что Он благоволит к тебе и любит тебя, о Ком хвалился, что Он принял тебя, как брата и друга, сына и наследника,- как Он оставил тебя и предал в мои руки - врага твоего, неожиданно изменив тебе и вдруг возненавидев тебя?

(Симеон) - Итак, услыши и не оставь, меня, Спаситель, не попусти стать поношением Твоим, Боже мой…».

Также есть откровенно хульные мысли.

Иоанн Лествичник (Лествица, гл.23): «Часто во время Божественной литургии, и в самый страшный час совершения Таин, сии мерзкие помыслы хулят Господа и совершаемую святую Жертву. Отсюда явно открывается, что сии нечестивые, непостижимые и неизъяснимые слова внутри нас не душа наша произносит, но богоненавистник бес, который низвержен с небес за то, что и там хулить Бога покушался. И если мои сии бесчестные и нелепые изречения, то как же я, приняв оный небесный Дар, поклоняюсь? Как могу благословлять, и в то же время злословить? Часто сей обольститель и душегубец многих приводил в исступление ума. Никакой помысл не бывает так трудно исповедать, как сей; посему он во многих пребывал до самой старости, ибо ничто так не укрепляет против нас бесов и злых помыслов, как то, что мы их не исповедаем, но таим и питаем их в сердце. Никто не должен думать, что он виновен в хульных помыслах; ибо Господь есть сердцеведец, и знает, что такие слова не наши, но врагов наших… Когда мы станем на молитву, то сии нечистые и неизрекаемые помыслы восстают на нас, а по окончании молитвы тотчас от нас отходят; ибо они не имеют обыкновения бороться с теми, которые против них не вооружаются. Безбожный сей дух не только хулит Бога и все Божественное, но и слова срамные и бесчестные произносит в нас, чтобы мы или оставили молитву, или впали в отчаяние. Сей лукавый и бесчестный мучитель многих отвлек от молитвы; многих отлучил от Св. Таин; некоторых тела изнурил печалию; иных истомил постом, не давая им ни малейшей ослабы. Он делает это не только с мирянами, но и проходящими монашескую жизнь, внушая им, что для них нет никакой надежды ко спасению, и что они окаяннее всех неверных и язычников. Кого дух хулы беспокоит, и кто хочет избавиться от него, тот пусть знает несомненно, что не душа его виновна в таких помыслах, но нечистый бес, сказавший некогда Самому Господу: «сия вся Тебе дам, аще пад поклонишимися» (Матф. 4, 9). Посему и мы, презирая его, и вменяя за ничто влагаемые им помыслы, скажем ему: «иди за мною сатано: Господу Богу» моему поклонюся и «Тому Единому» послужу; «болезнь же» твоя и слова твои обратятся «на главу» твою, «и на верх» твой «снидет» хула твоя в нынешнем веке и в будущем (Пс.7,17). Кто другим образом хотел бы победить беса хулы, тот уподобился бы покушающемуся удержать своими руками молнию. Ибо как настигнуть, состязаться и бороться с тем, который вдруг, как ветер, влетает в сердце, мгновенно произносит слово, и тотчас исчезает? Все другие враги, стоят, борются, медлят и дают время тем, которые подвизаются против них. Сей же не так: он только что явился, и уже отступил; проговорил – и исчез. Бес этот часто старается нападать на простейших по уму и незлобивейших, которые более других беспокоятся и смущаются от сего; о них можно сказать по справедливости, что все сие бывает с ними не от превозношения их, но от зависти бесов. Перестанем судить и осуждать ближнего, и мы не будем бояться хульных помыслов; ибо причина и корень второго есть первое.  Как затворившийся в доме слышит слова проходящих, хотя сам с ними и не разговаривает: так душа, пребывающая в себе самой, слыша хулы диавола, смущается тем, что он, проходя мимо ее произносит. Кто презирает сего врага, тот от мучительства его освобождается; а кто иным образом ухищряется вести с ним борьбу, тем он возобладает. Хотящий победить духов словами подобен старающемуся запереть ветры».

Тихон Задонский (Об истинном христианстве, ч.2, § 422): «Сколько пакости и такими помыслами (злыми и хульными) делает нам враг наш, сколько их, как стрел разожженных, пускает на нас на всякое время, день и час, сказать невозможно! От чего убогая душа так уязвляется печалью, что предпочитает терпеть всякое поношение и биение внешнее, нежели таковые вражьи стрелы».

Для того, чтобы враги не мучили нашу душу хулой, необходимо исполнять несколько правил. Первое. Необходимо постоянно быть очень внимательным к тому, о чем мы думаем.       

Тихон Задонский (Об истинном христианстве, ч.2, § 422): «Потому апостол увещевает нас как во всяком, так и в этом искушении, против врага того осторожными быть: «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить. Противостойте ему твердою верою» (1Петр.5,8-9). И Павел святой: «Наконец, братия мои, укрепляйтесь Господом и могуществом силы Его. Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских», и прочее (Еф.6,10-11 и след.)»

Второе. Необходимо помнить, что все происходит по попущению Божиему и все – во благо нам.

Тихон Задонский (Об истинном христианстве, ч.2, § 422): «Такое искушение бывает попущением Божиим на пользу нашу. Как, видя врага, находящего на город, затворяем врата и со всяким опасением охраняем город, чтобы войдя не разорил города и нас бы не погубил, или в плен не отвел, так, чувствуя к нам приход душевного врага через такие злые помыслы, должно затворять дома душ наших, укреплять и тщательно хранить, дабы внутрь не ворвался и не разорил душевного дома, — что бывает страхом Божиим и усердною молитвою. И посему видим, что он всегда готов на нас напасть и погубить нас, но столько нападает, сколько сила Божия попускает ему. А так, и нехотя, поощряет нас ко всегдашнему трезвению и бдению против него. Ибо как частое неприятелей нападение осторожнейшими делает граждан, так частое дьявольское искушение осторожнейшим и искуснейшим творит христианина. Ибо в бесстрастии, покое и безопасности обычай людям есть лениться и ослабевать, но в страхе и беде осторожными бывают. И дьявольское такое искушение делает человека осторожным, дабы всегда его нападения ожидал, и к отражению его приуготовлял себя, и само нападение с помощью Божией отражал. И так, хотя намерение его злое есть, но когда мы трезвимся и бодрствуем, Божией помощью обращается нам в добро. Он мыслит на зло и погибель нашу, но Бог «содействует нам ко благу» (Рим.8,28), — ему в стыд и поношение, нам же в похвалу, потому что дух лукавый и сильный немощным человеком отражается и посрамляется».

Третье. Необходимо не останавливать внимания на подобных помыслах, а отвергать их путем выражения Господу в молитве несогласия с ними.

Феофан Затворник (Письма, п.49): «Относительно хульных помыслов надобно жалеть и каяться перед Господом; но не падать духом и не думать, что от этого пагуба. Как вы не хотите таких помыслов, отвращаетесь от них, то Бог и не гневается на вас. Помыслы не от вас, а враг всевает. И вина на нем... Богу молитесь на врага, чтоб отогнал. Почаще сказывайте духовнику. И враг отбежит. Он пристает с такими докуками, когда увидит, что душа робеет. А когда увидит, что душа мужественна и понимает его козни, тотчас отстает».

Тихон Задонский (Об истинном христианстве, ч.2, § 422): «Такие помыслы не по воле, но против воли нашей бывают; поэтому в грех нам они не вменяются. Ибо то только в грех нам вменяется, чему соизволяем. Потому и вредить душе нашей не может, что бы оно ни было, от врага нашего того наносимое, пока тому не соизволяем, но противимся. Как неприятель, хотя и мечет стрелы свои на град, но не вредит граду, пока не сдастся ему град, так и враждебный душ наших неприятель, дьявол, хотя и мечет разожженные стрелы свои на душевный град наш, но ничего не успевает, пока злой воле его не соизволяем, но отражаем от себя злокозненные наветы его. Как во всяком искушении, так в этом особенно посрамляется и со стыдом отходит он от искушаемого, если он твердо против него стоит и оплевывает его со злыми его наветами. И чем большее от него искушение бывает, тем больший ему стыд и посрамление последует, а искушаемому большая похвала и слава, если борется и подвизается против искусителя. Ибо таким образом гордый и высокоумный дух смиренным и немощным человеком побеждается и посрамляется. Как исполину больший стыд, срам и поношение бывает, когда побежден бывает малым отроком, а не равным себе, так дьявола всякая от него на человека наносимая брань в посрамление приводит, если не по злому его хотению бывает. Ибо всякий человек, сам по себе, есть перед ним, как малый отрок перед исполином, но силой Божией укреплен, побеждает его, как малый отрок великого исполина, на посрамление его. А когда дьяволу стыд и посрамление бывает, что немощного человека не может победить, то человеку непременно похвала и честь последует. Но человек всю похвалу и славу отдавать должен Богу, ибо не собственною своею силою, но Божией укрепляется и посрамляет врага. В житии преподобного Нифонта читаем: «Пришел некий брат к сему святому, злыми и хульными помыслами смущен, и в скорби этой просил совета и утешения. Отвечал ему отец: «Прими, брат, утешение по разуму моему: море, когда вспенится, великие возносит волны и бьет о камень, волны же снова возвращаются в море. Также и помыслы злые, от дьявола находящие, человеческому приближаются смыслу. Когда человек, послушав его совета и соизволив, тому последует, погибает, как и многие, тому повинуясь, погибли. Если же кто боримый не соизволяет помыслам хульным и, более того, мужается и противится тем, оплевывая беса, то злоба его возвращается ему на главу, человек же тот венец принимает. И ты, чадо, терпи, противься бесу молитвою и постом — и побежит скоро от тебя», и прочее (См. декабря 23 дня)».

Дмитрий Ростовский (Врачевство духовное против смущающих и хульных помыслов…): «Со многими людьми бывает такое искушение от хульного духа, что, смущаемые хульными помыслами, они не знают, что им делать, и приходят в отчаяние, считая, что это их грех, и думая, что они сами виноваты в тех лютых и мерзких помыслах. Хульный помысел есть искушение для человека богобоязненного и особенно смущает его, когда он творит молитву или делает что-либо доброе. Хульные помыслы не находят на человека, валяющегося в смертных грехах, нерадивого, не богобоязненного, ленивого и небрегущего о своем спасении. Они нападают на тех, кто живет добродетельно, в трудах покаяния и в любви Божией. Этим хульным искушением диавол ведет человека к тому, чтобы устрашить его. Или, если он свободен от иных грехов, чтобы возмутить его совесть. Если он в покаянии, то чтобы прервать его покаяние. Если же от добродетели восходит к добродетели, то чтобы остановить и низвергнуть его. Но если диавол не успеет в этом, он стремится хотя бы оскорбить и смутить его. Однако умный пусть рассуждает. Пусть не думает, что эти мысли принадлежат ему и от него самого происходят, но что они приносятся диаволом, который есть их начало и изобретатель. Ибо как могут исходить от нашего сердца и воли те хулы, которые мы ненавидим, и скорее желали бы себе болезни, чем таких мыслей? В этом состоит истинное удостоверение, что не от нашего произволения рождаются хулы, потому что мы их не любим и не желаем. Всякий угнетенный хульными помыслами пусть не вменяет их себе в грех, но считает их за особое искушение, ибо чем больше кто будет вменять в грех себе хульные помыслы, тем более утешит своего врага диавола, который потому уже будет торжествовать, что чью-либо совесть смутил будто грехом. Если бы кто сидел связанный посреди богохульствующих людей, слышал их речи против Бога, Таин Христовых, Пречистой Богородицы и всех святых и хотел бы убежать от них, чтобы не слышать этих речей, но не мог, потому что связан, и не мог бы даже заткнуть ушей,- скажи мне, был бы он грешен оттого, что нехотя слышит их хульные речи? Воистину не только не имел бы никакого греха, но и великой похвалы сподобился бы от Бога, потому что, будучи связан и не имея возможности убежать, он с тяжестью в душе слушал их богохульные слова. Подобное бывает и с теми, которых диавол угнетает хульными помыслами, когда они ни убежать от них не могут, ни избавиться от них, ни отрястись от нечистого духа, который бесстыдно и беспрестанно наводит на них хульные помыслы хотя они не хотят их, не любят и даже ненавидят их. Ведь не только никакого греха не будут они иметь от этих мыслей, но и большую благодать заслуживают у Бога. Нужно молить Господа Бога, чтобы Он удалил это искушение отогнал хульного духа. А если этого не случится, то терпеть кротко и с благодарностью, помня, что не от гнева, но от благодати Божией попущено было это искушение для того, чтобы мы оказались в нем терпеливыми и несмущенными. И апостол Павел терпел нечто подобное, когда говорил о пакостнике, данном ему, о котором он троекратно молился и не получал просимого, ибо услышал: "Довольно для тебя благодати Моей" (2 Кор. 12, 9). Некто из великих старцев часто говорил про себя: "Не соизволяю, не соизволяю". И когда что-либо делал: ходил ли, или сидел, или работал, или читал, или молился, то многократно повторял эти слова. Услышав это, ученик его спросил: "Скажи мне, авва, зачем ты часто говоришь это слово?". Отец ответил: "Когда какой-либо злой помысел приходит в мой ум, и я ощущаю его, тогда говорю ему, что не принимаю его, и тотчас злой помысел убегает и пропадает без вести". Когда страдаешь от хульного духа, как только найдут на тебя хульные помыслы и нечистые, ты легко можешь избавиться от них и отогнать их от тебя этим словом: "Не принимаю". Не принимаю, диавол, твои хуления! Твои они, а не мои мерзости; я же не только не принимаю их, но и ненавижу. Поэтому пусть никто не смущается и не отчаивается, имея наваждения от помыслов хульных, зная, что они нам более на пользу, чем на соблазн, а самим бесам на посрамление.  …Если придет хульная мысль на Бога, читай: "Верую во единаго Бога" - до конца. И если возможно, сотвори несколько метаний или поклонов. Если придет хульная мысль на Пречистые Тайны Христовы, читай: "Верую, Господи, и исповедую, яко Ты еси воистинну Христос"-до конца, и сотвори поклоны. Если придет хульная мысль на Пречистую Богородицу, то читай какую-либо молитву к Пречистой Богородице - или "Под Твое Благоутробие", или "Богородице Дево, радуйся", или какой-либо тропарь богородичный, с поклонами, говоря: "Пресвятая Богородице, спаси мя, грешнаго". Если придет хульная мысль на какого-либо святого, читай: "Моли Бога о мне грешном, святой (имя рек), яко аз по Бозе, к тебе прибегаю, скорому помощнику и молитвеннику о душах наших". И сотвори поклоны, говоря: "Святый (имя рек), моли Бога о мне грешном". Если придет хульная мысль на какую-либо икону, сотвори перед той иконой пятнадцать поклонов или сколько можешь, молясь тому, кто изображен на ней, и таким образом ты с Божией помощью ни во что обратишь хульные мысли».

Мысли против покаяния, ведущие или к духовному бездействию или к отчаянию

Благодать Божия ведет к покаянию и сокрушению духа, враг же сеет различные мысли против покаяния, исповеди и Причастия, начиная от внушений о том, что у человека нет грехов; далее - грешить с надеждой на прощение; и заканчивая мыслью о не прощении грешника. Все это является вражьим прельщением.

Ефрем Сирин (Творения, ч. 3, стр.363-364): «А людям простым, подавая меч отчаяния, говорит: «На что ты рассчитываешь, человек? Для чего сам себя обманываешь, говоря, что Бог есть Бог кающихся? Ты блудник, прелюбодей, хищник; ты убивал, крал, лгал, нарушал клятву; какая же тебе надежда на спасение? Ты погиб, поэтому удовлетворяй пожеланиям своим; будущее ты утратил, не лишай себя хотя настоящего». Таковы речи дьявольские; но противно ему слово Христово: «Ты погиб, но можешь спастись; ты был блудником, но можешь уцеломудриться». На вопрос Петров, сколько раз отпускать грех кающемуся брату, Христос говорит: «седмьдесят седмерицею» (ср.:Мф.18,22), означая сим, что прощение можно получать всегда до неопределенного числа раз. Человек, в чем застигнут будет при конце — в добром ли, худом ли, в том и судится. Приведи себе на память, брат, как спасались грешники, и не отчаивайся. Представь в уме блаженного Манассию, блудницу, мытаря, разбойника, блудного сына — и избегнешь вражией прелести».

Авва Исаия (Слово 16): «Кто же говорит тебе: куда тебе бежать? нет тебе покаяния, - тот от вражьей стороны, (и говорит так), чтоб склонить человека оставить намерение вести прочее воздержную жизнь. А печаль по Богу не налегает на человека (подавляющею тяготою), но говорит ему: не бойся, приди опять (к Богу); ибо знает Он, что человек немощен, и подает ему силу».

Ефрем Сирин (О страхе Божием): «Послушайте, отцы и братия; враг часто подущает человека, говоря: «Ты еще молод, удовлетвори своим пожеланиям. Как многие, думаешь ты, наслаждались в мире не лишены вечных благ? И ты еще молод: ешь, пей, увеселяйся благами мира сего; под старость покаешься. И для чего хочется тебе с такого возраста измождать тело свое?». Потом приходит старость, и этот коварный приводит изречения Священного Писания и говорит: «Воздыхаешь ты, человек, сомневаешься в Божием милосердии, и представляешь себе, что Бог немилостив. А Божие Писание проповедует, что Бог милостив и человеколюбив. Что же, разве не знает Он, что немощный и слабый ты старец? Известно Ему, что не можешь ты ни поститься, ни ночи проводить во бдении, ни спать на голой земле. Не слышал ли ты, как говорит Он в Евангелии, что и с раннего, и со среднего возраста служащие Ему, а также старики получают равную награду? Ибо сказал Он в Евангелии, что пришедшие в первом, и в третьем, и в шестом, и в девятом, и в одиннадцатом часу получили равную плату. Вот и пророк Давид пророчествовал: «Благословил есть... малыя с великими» (Пс.113,21). Такие речи говорит враг знающим Писание, чтобы ни в юности, ни в старости не дать им оплакать грехи свои. …Когда диавол скажет тебе: «Удовлетвори пожеланиям своим», ты скажи ему: «Есть ли какая польза от нечистых удовольствий, напротив того, не огонь ли вечный доставят они мне?» А когда станет представлять тебе Божие человеколюбие, скажи ему: «Сам знаю, что Бог милостив и человеколюбив, но знаю также, что Он и Праведный Судия; известно мне, что тебя и отверженных с тобою не пощадил Он, но осудил на вечный огонь». И если скажет тебе: «Я бесплотен и не обложен немощью, потому Бог не пощадил меня, тебя же пощадит», то отвечай ему: «Почему же не пощадил прародителя Адама, Еву, Каина, живших во время потопа, и содомлян, и даже ученика Своего? А если не пощадил собственного Своего ученика, то почему пощадит меня?..» Сказав сие, запечатлей себя крестным знамением, и враг бежит от тебя».

Никодим Святогорец (Невидимая брань, ч.1, гл.31): «Тех, которые познали худость и бедственность жизни, которою живут, враг успевает удерживать в своей власти наибольшею частию следующим простым, но всесильным внушением: “После, после; завтра, завтра”. И бедный грешник, прельщаясь тенью доброхотства, представляемого таким внушением, решает: “В самом деле, завтра; ныне я покончу свое дело, и потом с полнейшею беспопечительностию предам себя в руки благодати Божией и неуклонно потеку путем духовной жизни; ныне сделаю то и то, а завтра покаюсь”. Сеть это вражеская, брате мой, которою он уловляет многих и премногих и держит в своих руках весь мир. Причина же, по которой эта сеть так удобно осечивает нас, есть наше нерадение и ослепление. Ничем другим, как нерадением и ослеплением, нельзя объяснить того, что в таком важном деле, от которого зависят все наше спасение и явление на нас славы Божией, мы не беремся тотчас за самое простое и легкое и вместе самое действительное орудие, именно, чтоб с полною решимостию и энергиею сказать в себе: “Сейчас! сейчас начну духовную жизнь, а не после; ныне покаюсь, а не завтра. Ныне, сейчас в моих руках, а завтра и после в руках Божиих. Но если и благоугодно будет Господу дать мне завтра и после, могу ли я быть уверенным, что и завтра найдет на меня это благое и понудительное помышление об исправлении жизни?” К тому же, что за бессмыслие говорить, например, когда предлагается верное средство от болезни: “Погоди, дай еще поболю немного?” А отлагающий дело спасения совершенно походит на такого».

Феофан Затворник (Письма, п.477): «Но блюдите, как опасно ходите. Господь возвращает кающимся свои милости, чтоб не падали в отчаяние согрешающие, а враг обращает сие в соблазн к новым падениям, внушая: «Ничего… падал… но Бог возвратил тебе все… согреши и еще… ничего… покаешься, и все возвратится»… Эта лесть обольстительнее всех… и кажется не важною… а между тем исполнение ее есть грех крайний, на небо вопиющий, именно: грешить в надежде на милость Божию. Милость Божия безмерна, но мы мерны… и можем зайти до того, что перестанем каяться и сокрушаться от частых падений, а без этого не будет в нас сосуда для принятия милости… Помните сие в мысли и чувстве, и со страхом и трепетом свое спасение содевайте».

Иоанн Лествичник (Лествица, сл.6): «Когда оплакиваешь грехи свои, никогда не слушайся оного пса, который внушает тебе, что Бог человеколюбив; ибо он делает это с тем намерением, чтобы отторгнуть тебя от плача и от бесстрашного страха. Мысль же о милосердии Божием принимай тогда только, когда видишь что низвлекаешься во глубину отчаяния».

Отцы не только говорят о том, как происходят прельщения, но и объясняют причину таких прельщений.

Исидор Пелусиот (Письма, ч.3, 372): «…Надлежит не вперед откладывать, но делать, потому что не знаем и времени кончины, и злоухищрений диавола, какие строит против нас, отвлекая всегда от настоящего и заставляя мечтать о будущем. Поелику знает, что мы, люди, живем настоящим, а будущее для нас сомнительно, то ополчается на нас и, обманывая в настоящем, поставляет на вид будущее и низвергает в пропасть поверивших ему и рассуждающих, что нынешний день всегда будет для них настоящим; почему потребное для дела время губя на безделье, находят все для себя благовременным. Ибо время не ждет замедлевшего…».

Также враг может уводить от покаяния путем сомнений в вездеприсутствии Бога.

Иоанн Кронштадтский (Моя жизнь во Христе): «Твое сомнение в присутствии Божием в каком-либо месте и в какое-либо время и происходящее оттого мучение души доказывает то, что мы ни минуты и ни в каком месте не можем быть без Бога, и во всякое мгновение и на всяком месте Им одним живем, значит, сомнение отрицательным образом только утверждает истину присутствия Божия на всяком месте и невозможность нам, как и всякой твари, быть без Него нигде. И действительно, где бы ты ни был, если ты усумнишься в присутствии Божием и у тебя будет теснота и огонь на сердце, не поддавайся сомнению, сочти его обаянием, мечтою диавольскою, и тотчас тебе будет легко. Помнить надо всегда, что Бог, как и наша душа, суть мысленные, духовные существа: и мыслями и сердцами нашими мы или приближаемся к Богу, бываем один дух с Ним, или удаляемся от Него и делаемся одним духом с диаволом и споспешной его силой».

Мысли – блуждания и забывчивость при разговорах

Следует сказать, что существуют бесы–«скитальцы», которые прельщают тем, что человек мысленно перемещается из одних мест в другие, воображает различные встречи и беседы, а затем, увлекши человека такими мечтами, передают его другим бесам.

Евагрий (О помыслах): «Есть бес, называемый «скитальцем» («бродягой»), который предстает перед братиями преимущественно под утро. Он водит ум из города в город, из селения в селение и из дома в дом; сначала устраиваются простые встречи, затем происходят беседы со знакомыми и, наконец, ведутся долгие разговоры. Вследствие таких (мнимых) встреч губится собственное (мирное) состояние (души подвижника) и он понемногу отходит от ведения Божиего и от добродетели, забывая (в конце концов) и об обете (своем). Поэтому отшельнику необходимо внимательно наблюдать за этим бесом (и знать), откуда он приходит и куда уходит, потому что не наобум и не как придется совершает он этот большой круг, но поступает он так (намеренно), желая погубить (мирное) состояние (души) отшельника, дабы ум, распалившись подобными вещами и опьянев от таких встреч, сразу попал (в руки) или беса блуда, или беса гнева, или беса тоски, то есть тех бесов, которые более всего омрачают светлость состояния (души) отшельника».

И также кратко отметим о вражьих ухищрениях.

Варсануфий Великий и Иоанн (Руководство в духовной жизни, вопрос 700): «Случается, что когда я беседую с кем-нибудь, то ум мой вдруг рассеивается так, что я, кажется, бываю вне себя и забываю, о чем мы говорим, не потому, чтобы ум мой переносился к чему-либо другому, но потому, что он приходит в исступление. Что это значит, Отец мой, и что мне делать, - я очень скорблю (о сем)?

Ответ: Эта брань от диавола, который хочет ввести человека в стыд пред присутствующими. Если же откровенно объяснишь им это, говоря: «простите меня, диавол увлек меня в рассеянность», то он постыдится, и брань сия пройдет; вперед же беседуй со вниманием. Это можно считать ничтожным, но не понимающего приводит в большой стыд. Вспоминание же имени Божия совершенно упразднит все злое и укрепит немощь нашу. Аминь».

По своему опыту мы все знаем, что враг не подает нам подобное рассеяние в форме забывчивости, когда мы осуждаем людей, гневаемся, ссоримся, пустословим и т.п.. А если и произойдет такое при обиде, злопамятстве или праздной беседе, то восхвалим Господа за Его милость, что подал такое рассеяние для нашего вразумления и не будем пытаться вспоминать «а что же я хотел сказать?», и смиренно замолчим.

Мысли - воспоминания о делах и вещах мира

Т.к. человек живет в видимом мире, то и имеет много забот, попечений, впечатлений, событий, связанных с этим миром. И враг постоянно действует на человека через предметы и события мира.

Феофан Затворник (Толкование Послания к эфесянам, 2.2): «Поприще, сцена, на которой раскрывается грех - есть мир; приводящий все в нем в движение – есть диавол. Кто по веку мира ходит, тот ходит по диаволу, которого Господь назвал князем мира и века (Ин.12,13; 14,30)».

Феофан Затворник (Путь ко спасению): «К большей еще беде, в мире сем есть свой князь, единственный по лукавству, злобе и опытности в обольщениях. Чрез плоть и вещественность, с коим смесилась душа по падении, имеет он к ней свободный доступ и, подступая, разносторонне разжигает в ней пытливость, любоимание, сластолюбивую самоутешность; разными своими прельщениями держит в них безвыходно, разными подущениями наводит на планы к удовлетворению их и потом или помогает выполнить их, или разоряет указанием других сильнейших планов, все с одною целью - продлить и углубить пребывание в них. Это и составляет смену мирских неудач и удач, Богом неблагословенных. Князь сей имеет целое полчище слуг, подчиненных себе духов злобы. В каждое мгновение быстро носятся они по всем пределам обитаемого мира, чтобы там засеменять одно, в другом месте другое, углублять запутанных в сети греха, подновлять путы, ослабевшие и порвавшиеся, особенно же блюсти, чтобы никто не вздумал разрешиться от их уз и выйти на свободу. В сем последнем случае они поспешно стекаются вокруг своевольника, сначала по одному, потом отрядами и легионами, а наконец, всем полчищем, и это в разных видах и приемах, чтобы заградить все исходы, починивать нити и сети и, по другому сравнению, опять столкнуть в бездну начавшего выбираться из ней по крутизне. Есть у этого невидимого царства духов особые места тронные, где составляются планы, получаются распоряжения, принимаются отчеты с одобрением или укором деятелей. Это глубины сатанины, по выражению святого Иоанна Богослова. На земле, в среде царства их из людей, места сии суть союзы злодеев, развратников, особенно неверов-кощунников, кои делом, словом и писанием всюду разливают мрак греховный и заслоняют свет Божий. Орган, коим выражают они здесь свою волю и власть, есть совокупность обычаев мирских, пропитанных греховными стихиями, всегда одуряющих и отвлекающих от Бога.  ...У сатаны одна забота, чтобы то, чем человек весь занят, где его сознание, внимание, сердце — было не Бог единственно и исключительно, а что-нибудь вне Его, чтобы, прилепившись к сему умом, волею и сердцем, он имел то вместо Бога и о том только заботился, о том разведывал, тем услаждался и обладал. Здесь не только страсти плотские и душевные, но и вещи благовидные, как, например, ученость, художественность, житейскость, — могут служить узами, коими держит сатана ослепленных грешников в своей области, не давая им опомниться».

Как же он действует? Через нашу память, через внешнее наблюдение и через привычку услаждения предметами мира, но при всех этих способах основополагающей является память, которая более хранит плотские впечатления, чем духовные и память о Боге. Поэтому подвижники стремились путем молитвы и богомыслия изгладить из нее все греховные и суетные впечатления, а восстановить память Божию.

Диадох (Подвижническое слово, 88): «память человеческая от преступления Адамова некако разделилась на двоякое помышление. Но если мы с горячей ревностью начнем исполнять заповеди Божии, тогда благодать освещая все наши чувства в глубоком некоем ощущении, будет попалять все наши греховные воспоминания, сердце же наше услаждая некиим миром любви непрестающей, будет приучать нас к тому, чтоб помышлять духовное, а не плотское. Сие очень часто случается с приближающимися к совершенству, кои непрестанную имеют в сердце своем память о Господе».

Если же человек не подвизается, то его память служит греху.

Диадох (Подвижническое слово 61): «Когда душа возмущается гневом, или отягчается многоядением, или сильной печалью омрачается, тогда ум не может держать памятования о Боге, хотя бы и понуждаем был к тому как-нибудь. Ибо весь будучи омрачен лютостью сих страстей, бывает он тогда совершенно чужд собственного чувства; почему желание не имеет где наложить свою печать, чтоб чрез то ум мог носить незабвенным и неизменным вид богомыслия, так как тогда память его огрубевает по причине суровства страстей. Когда же она бывает свободна от таких возмущений, тогда, если иногда и успеет забвение на мгновение украсть мысль о возлюбленном Господе, ум, восприяв свою энергию и живость, тотчас опять с жаром емлется за многовожделенную оную и спасительную молитву; ибо тогда сама благодать и сбогомысльствует душе и совзывает: Господи Иисусе Христе! подобно тому, как мать, уча дитя свое многократно повторяет вместе с ним Имя - Отец, пока не доведет его до навыка, вместо всякого другого, подсильного дитяти слова, ясно произносить - Отец, даже и во сне».

Поэтому нам нужна постоянная молитва, покаяние и внутренняя брань с воспоминаниями и настоящими и прошлыми впечатлениями.

Часто враг возбуждает в людях воспоминания скорбных событий и это приводит человека к внутреннему расстройству, к отчаянию, к печали, человек как бы переживает все заново. При этом в уме появляются образы – представления из прошлого, происходят внутренние разговоры с самим собою или с воображаемыми людьми и все это расслабляет ум и сердце. Поэтому нельзя поддерживать такие воспоминания прошлого, а благодарить Господа за все, что Он ниспосылал в этой жизни, т.к. все это было во благо.

Игнатий Брянчанинов (Письма, п.39): «В скорбных помыслах никакого нет толку: от скорби не избавляют, никакой помощи не приносят, только расстраивают душу и тело, значит они от бесов — и надобно их отгонять от себя. Отгоняют же скорбные помыслы «Благодарением Богу».

Далее враг возбуждает воспоминание прежних греховных удовольствий.

Евагрий (главы о молитве): «Молясь, будь предельно бдительным в отношении к памяти своей, дабы не предложила она тебе свои (греховные воспоминания). Наоборот, подвигай себя к ведению служения (своего). Ибо ум во время молитвы может быть похищен памятью».

Также враг напоминает человеку о будущих заботах и делах.

Евагрий (главы о молитве): «Когда ты молишься, то память вызывает в тебе либо мечтания о прошлых делах, либо новые заботы, либо представляет тебе лицо обидчика».

Феофан Затворник (Письма, п.287): «Пишете, что вас тяготит забота житейская до того, что и молиться не дает. Это вражье наважденье. Как нам нужны: кров, одежда, пища и др. вещи, то нужно и добывать их; нужно потому и думать об этом и стараться. И в этом ничего нет грешного. Так Бог благословил устроить нашу жизнь. Но к этому безгрешному враг, подкравшись, прививает грешное, это непрестанную заботу, которою и голову тяготит и сердце гложет. Против этой болезни направлены все наставления Спасителя о непопечении: «не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний (сам) будет заботиться о своем» и т. д. (Мф.6, 34). Не то сие значит, чтоб ничего не делать, а то, чтоб все делая, не томились излишнею заботою, которая ничего не придает, а только томит...».

Исходя из всего вышеприведенного, становится понятно, что необходимо очищать наш ум и сердце от того, что собрано в них, и та же память может помочь это делать.

Cт. Георгий Затворник (Письма, 3,44): «Вы одно удерживайте в сердце вашем доброе, благое, спасительное; прочее же предавайте забвению, или отвергайте от сердца своего, когда что-нибудь такое вспоминается вам на смущение. Добрым делом, благим словом и мыслью благою совершенно побеждается всякое зло; посему все, что до вас собственно надлежит, делайте так, чтобы о всем прославлялось имя Божие, и помните в самом сердце вашем заповеди Господни, по которым вы можете с успехом препровождать благополучную жизнь и в нынешнем и в будущем веке».

Игнатий Брянчанинов (Слово о смерти): «полезно возбуждать в себе воспоминание о смерти посещением кладбища, посещением болящих, присутствием при кончине и погребении ближних, частым рассматриванием и обновлением в памяти различных современных смертей, слышанных и виденных нами».

Более подробно о памяти мы будем говорить в теме о человеке.

Мысли, как рассуждения с самим собою

Вышеприведенные виды прельщения касались мыслей против Бога и мыслей о мире, а, начиная с этого раздела, мы рассмотрим мысли о самом человеке, которые наиболее разнообразны.

Благодать Божия подает молитву – разговор с Богом, которая выражается обращенным к Богу рассуждением человека о себе и о своих грехах или молитву – рассуждение к своей душе, как духовный самоанализ, переходящий в покаянную молитву. Враг же, искажая эту потребность в общении с Богом и покаянный самоанализ, приучает человека рассуждать о себе, обращаясь только к самому себе или рассуждать, оправдывая себя. Подробно о мыслях - внутренних разговорах мы поговорим в теме о мышлении, а сейчас кратко остановимся на основных моментах.

Что же происходит в уме, когда человек начинает внутренне беседовать сам с собою? По учению Евагрия, это выглядит следующим образом: наш ум может воспринимать чувственные предметы и создавать образы, но он также и воспринимает представления о своем теле, и обычно не создает его образа-представления в воображении, а только осознает себя. При этом:

Евагрий (О помыслах, гл.25): «…посредством этого внешнего образа ум все совершает внутри себя, то есть мысленно судит и ходит, дает и получает. Он совершает и говорит все, что захочет, благодаря быстроте умопредставлений: иногда он (даже как бы) воспринимает образ своего собственного тела и протягивает руку, чтобы взять нечто от дающих, а иногда он отлагает этот образ, чтобы, облекшись во внешний вид ближнего, как бы собственными руками дарит что-либо».

Как видим, человек может представлять и не представлять себя в уме, но осознавать себя, и это является свойством человеческого самосознания, благодаря которому возможен самоанализ, самоосуждение и исповедание своих грехов.

Василий Великий (Правила кратко изложенные…, вопр.17): «Осудивший сам себя свободен по причине покаяния, особенно если и в прочем соблюдает себя от поползновения».

 Игнатий Брянчанинов (Аскетические опыты, 1, О терпении): «Самоукорение есть христианское делание, есть умное делание, противопоставленное и противодействующее болезненному свойству своему падшего естества, по которому все люди стараются выказать себя праведниками. Самоукорение есть насилие падшему естеству».

Самоанализ как рассуждение о себе и своих поступках помогает человеку учиться истине и добродетелям.

Василий Великий (Правила пространно изложенные…, вопр.37): «Обозрение прошедшего весьма полезно, чтобы снова не впадать нам в подобные грехи».

Варсануфий Великий (Руководство в духовной жизни, в.288): «Отцы назначили время для внимания своим помыслам, говоря: "Утром испытай себя, как провел ты ночь, и вечером также, как провел день; и среди дня, когда отяготишься помыслами, рассмотри себя»

Игнатий Брянчанинов (Аскетическая проповедь, ч.2): «Чем более будешь погружаться в рассмотрение себя, тем удовлетворительнее будут твои исповеди и покаяние, тем ощутительнее и обильнее прольется в душу твою обновление, даруемое исповеданием грехов».

Враг же всячески старается увести от этих целей, и направляет все усилия привлечь человека к разговору с самим собою, а в итоге с врагом, затуманить ум и прельстить тем, что человек думает, что этого его рассуждение, в котором как бы два внутренних человека спорят или что-то утверждают. Все примеры помыслов, приведенные ниже, являются ярким свидетельством тому, о чем «рассуждает» человек сам с собою. А сейчас мы приведем примеры благодатного молитвенного обращения человека к самому себе.

Платон, Митр. Московский (т.4, Слово в тезоименитства …. княгини Марии Федоровны): «Первая Марии к покаянию побудительная причина была размышление о самой себе. Поскольку она человек, она, кажется, так сама в себе размышляла: «Я святейших рук Божиих создание; я чувствую в себе дыхание жизни, проистекшей из Источника присносущного. Я, находя в себе преимущественное различие от всех тварей, вижу, что благоволил Творец носить мне образ Его; я понимаю совершенства Божии и вижу, что мне оным сообразоваться должно. Я ощущаю в себе совесть, которая мне всегда представляет мои обязательства да представляет вместе и то, что я их или нерадивая исполнительница, или несчастная преступница. Ах! Таковое мое состояние нимало не сходно с тем концом, с которым я на свет произведена. Так буду ли я превращать намерение Божие? Буду ли столь забывать свое преимущество, чтобы златой состава моего сосуд делать сосудом глиняным? Буду ли, умаленная малым чем от Ангелов, унижать себя в состояние животных бессловесных?  Буду ли помрачать небесное сияние образа Его?  Буду ли не внимать гласу совести, столько громко напоминающей мне мои должности?  Нет! Так поступать было бы все равно как бы и нерожденной быть, или и лучше бы было быть нерожденной. Нет! Буду отселе стараться ослабить силу моих страстей, которые потому много действовали, что я действовать сама им соизволяла и помогала; удовольствие моих чувств отселе не стану предпочитать удовольствию добродетелей и совести незазорной. Помощь небесная не совсем меня оставила: еще нахожу в себе столько сил, чтобы преодолеть злую привычку и прелести мира, это зависит от взятого единожды доброго и твердого намерения. Призову Бога на помощь, пойду в путь свой радуясь». Вот первая Марии побудительная к покаянию причина, да и причина самая действительная! Она взята не со стороны, но из внутреннего человеческого сердца. Она так ко всякому близка, как близок человек сам к себе. Нет нужды в изыскании ее много думать и много употреблять трудов; довольно только взойти в самого себя, тотчас сам в себе усмотришь разогнутую книгу, в которой перстом Божиим написано: «Человек! Будь добродетелен, а в преступлении раскаивайся».

Ефрем Сирин (Псалтырь, 12): «Долго ли не покаешься ты, бедная душа моя? Суд уже близок, огонь готов для членов твоих. В море зол погрязал я все дни жизни моей, не оплакивая грехов своих; и се внезапно смерть наложит на меня оковы свои. Сатана обольстил меня, и, связав своими похотьми, увлек в плен и без жалости поверг на землю. Увы, что теперь делать мне? Ты, праведный Судия, посрами лукаваго, который воюет против меня и, когда желаю покаяться, скрытно ставит мне хитрыя сети свои. Будь помощником моим, многомилостивый Господи, и я восстану, посмеюся над ним,  разорву все сети его. Горе мне в день тот, когда будешь Ты, Господи, судить грешников! О, да не постыжусь тогда пред сонмом Ангелов!  Трепещи и смущайся, душа моя, и, умоляя Господа своего, говори Ему: помилуй меня, Спаситель мой, и извлеки меня, погрязшую в пороках. Я – грешница и стыжусь умолять Тебя. Благодатию Твоею спаси меня, Господи, от геенны. Вот день Господень внезапно возблистает для твари, и праведники выйдут в сретение Господу с горящими светильниками; а я – тьма, нет елея в моем светильнике, чтоб сретить Жениха, когда придет Он.  Трепещет дух мой, слыша, что день суда близок; в смущение приходят мысли мои от представления, что нечестивых ожидает огонь. По благости Твоей, милосердствующей о грешниках, помилуй меня, погибшего, – и буду славословить Тебя, когда явится царство Твое. Крест твой да сопровождает меня при этом страшном переходе, да отженет он от меня темные силы, да послужит мне ключем и отверзет райские двери, чтоб войти в веселия, возрадоваться и прославить мне щедроты Твои, Многомилостивый!».

Многие ли из нас могут так обращаться к своей душе? Многие ли из нас имеют такое видение своих грехов? К сожалению, нет. Многих из нас враг приучил вместо покаяния и самоанализа обольщаться мечтаниями о себе, самолюбованием, самооправданием и осуждением других. Подай нам, Господи, видеть грехи свои и приведи нас к истинному покаянию!

Мысли как внутренние разговоры с образами людей

Благодать подает нерассеянность мыслей и утишение образов, внимательное и теплое обращение к Богу, а враг побуждает человека к внутренним разговорам с образами людей. Господь подарил человеку дар слова. Этот дар соответствует нашим потребностям в общении и в познании. Слово бывает внешнее и внутреннее. Благодаря внешнему слову мы общаемся с людьми, через внешнее и внутреннее слово мы получаем знания, и самое важное – внутренним и внешним словом (молитва личная и молитва церковная и написанная) обращаемся к Господу. Обратите внимание, что для общения с людьми нам дано внешнее слово, а внутреннее - для общения с Богом. Но враг и этот дар искажает тем, что постоянно возбуждает в человеке мнимые разговоры с образами каких-то людей, а в итоге получается, что ум беседует с врагом.

Петр Дамаскин (Кн.2, о духовной мудрости): «…ибо четыре, как полагаю, различные вещи приводят ум в состояние говорить: или сверхъестественная благодать свыше и блаженство, или чистота, происходящая от подвигов по Богу и могущая привести душу в первоначальную красоту ее, или усвоение земной учености, приобретаемое чрез обучение человеческое и старание о внешней мудрости, или, опять, проклятое и сатанинское обольщение, происходящее от гордости и лукавства демонского и составляющее извращение естества».

Человек может не только представлять себя, как было сказано выше, но может и представлять себя в роли другого человека. Об этой способности мы поговорим подробней в теме о воображении, а сейчас продолжим о вражьих внушениях. Итак, враг знает о такой способности человека, пользуется ею, и также преобразуется в образ какого-либо человека и вступает в собеседование с умом. Но это может быть не только собеседование, но и блудное мечтание.

Евагрий (О помыслах, 25): «Поэтому… следует хранить свой ум во время искушений, ибо когда появляется бес, ум сразу же воспринимает этот внешний вид своего собственного тела и (посредством него) вступает внутри (души) в брань с братом или совершает совокупление с женщиной. Такого (человека) Христос в Евангелиях назвал прелюбодеем, который прелюбодействует в сердце (своем) с женой ближнего (Мф.5,28)».

К сожалению, многие христиане даже не обращают внимания на то, о чем они думают, не видят, что в мыслях они постоянно с кем-то разговаривают, спорят, увещевают, разыгрывают подобие кинофильмов и т.п., и даже не подозревают, что это они общаются с врагом.

Симеон Новый Богослов (Слово 18): «Вот от чего большая часть людей, когда поют псалмы и молитвы деют, устами только произносят псалмы и молитвы, а ум их ведет беседы с бесами, потому что это они, бесы, вземлют ум его и кружат его в помыслах суетных, мирских, плотских, злопамятных, чтоб добро - молитва и псалмопение не было делаемо добре, то есть надлежащим, Богу угодным образом».

Есть различные степени этого вида прелести, например: мысленная вялотекущая беседа, или беседа с эмоциональными внутренними ощущениями, или беседа, которая проявляется без звука слов, но которая уже видна по внешнему виду человека, или самые очевидные для окружающих - беседы с воображаемым собеседником, которые ведутся громко. Собеседование с помыслом означает, что человек сочетался с врагом, и в учениях отцов о страстных помыслах это третий этап развития помысла, а если человек при этом испытывает и эмоции, то наступает следующий этап – сосложение.

Следует знать, что внушения происходят как при обычном мышлении, так и при молитве. И если в обычном мышлении человеку, не вступившему на путь духовного трезвения и молитвы, тяжело увидеть в себе такие разговоры, то при чтении молитв, псалмов и при церковных служениях такие разговоры более видны.

Евагрий Понтийский (Главы о молитве, ст.134): «Бывает, что бесы внушают тебе помыслы, а затем побуждают противостоять этим помыслам в молитве и (внутренне) спорить с ними».

Если же человек не распознал этого и, что называется, «переспорил их», то бесы отступают и человек думает, что он одержал победу.

Евагрий Понтийский (Главы о молитве, ст.133): «Тогда (бесы) добровольно отступают, дабы ты, впав в прелесть, возомнил о себе, будто начал уже побеждать помыслы и устрашать бесов».

Итак, если появляются побуждения кому-то что-то рассказать или ответить на пришедшую мысль, то необходимо знать, что это вражье прельщение. Когда помыслы исходят от Бога и Ангелов, то в человеке замирает мысль, нет образов никаких людей и Бога и нет желания ответить.

Мысли о самостоятельном пути без духовного руководства

Благодать Божия призывает человека в Церковь, учит через учения святых, людей, ведущих подвижническую, духовную жизнь и через благоразумные советы других людей. Но враг, зная, что человек привык ходить в самости по своему мнению и желанию, учит его идти самостоятельно.

Григорий Палама (Омилия 3): «...Лукавый обольститель диавол не сразу предлагает человеку свой собственный образ действия... и грех, но понемногу убеждает, нашептывая нам и говоря: «И ты, живя своим умом, не посещая храма Божия и не внимая учению Церкви, можешь и сам по себе видеть, что надо делать, и не удаляться от добра». Когда же он отделит кого от священных богослужений и от слушания священных учителей, тем самым отдаляет его от Божественного хранения, предав его злым делам. Бог-то везде присутствует, но единственное, что далеко от добра, это зло, в котором, оказываясь из-за греха, мы далеко отходим от Бога».

Никодим Святогорец (Невидимая брань, ч.1, гл.32): «Первым делом у врага, после того как решится кто оставить недобрые пути и действительно оставляет их, бывает — очистить для себя место действия против него, чтоб никто не мешал ему. Успевает он в этом, когда внушит вступившему на добрый путь действовать самому по себе, не обращаясь за советом и руководством к присущим всегда Церкви руководителям к богоугодной жизни. Кто следует сему руководству и все свои деяния и внутренние и внешние поверяет рассуждениям своих руководителей, - в приходах мирских священников, а в обителях - опытных старцев, - к тому нет доступа врагу. Что бы он ни внушил, опытный глаз тотчас увидит, куда он метит, и предостережет своего питомца. Так разоряются все его козни. А кто отшатнется от своих руководителей, того он тотчас закружит и собьет с пути. Есть много возможностей, кажущихся не худыми. Их и внушает он. Неопытный новичок следует им и попадает в засаду, где подвергается большим опасностям или совсем гибнет».

Иларион Оптинский (Переписка, Письмо к м. Леониде от 23 декабря 1870): «Из разговоров ее с тобою заметны в ней признаки прелести. — Слова ее «зачем избирать в руководителя человека, разве Дух Святый не может без посредства людей научать всему нас» — показывают мудрование лютеранское. И что руководствует ее во всем Царица Небесная — это признаки прелести, показывает в ней самонадеянность. Бывать тебе у ней не мешает и, чем можно, при помощи Божией помочь ей. Дай прочесть ей в 1-й части «Добротолюбия» «О трех образах молитвы» и 5-е Поучение Аввы Дорофея и посмотри, как она понимает, а лучше бы всего ее сюда к нам направить».

Но, к сожалению, следует признать, что в наше время мало опытных наставников, истинных подвижников.

Феофан Затворник (Толкование на Псалом 118, ст.125): «Для нас же, немощных, какое руководство?— «Вопроси старцев, и рекут тебе» (Втор.32,7). То великая милость Божия, когда Он воздвигает в среде нашей таких мужей; а когда не бывает их, это — кара Божия. Тогда уместно вопиять: увы! «оскуде преподобный», ибо с этим оскудением соединено «умаление истины среди сынов человеческих» (Пс.11,2). Всякий идет тогда по воле сердца своего, уклоняясь от истинных намерений Божиих».

Но не стоит отчаиваться, т.к. все, что попускается Богом – для нашего блага.

Итак, есть внушение врага, выраженное нежеланием иметь духовного руководителя, но укажем и другие крайности вражьего прельщения. Первое - если у человека нет возможности найти опытного духовного наставника, то вместо того, чтобы руководствоваться Писанием, заповедями, учениями святых отцов и советами священников и, конечно же, просить Господа об опытном духовном наставнике, человек оправдывается неимением и ничего сам не пытается делать. И, к сожалению, именно этот вопрос о духовном руководстве является для многих христиан камнем преткновения, и поводом оправдываться: «что я могу, ведь у меня нет наставника, и поэтому живу, как могу». Но это не является оправданием, т.к. в наше время, как в никакое другое, имеется огромное количество книг святых, по которым мы получаем указание духовного пути. Но мы предпочитаем читать что угодно, только не отцов, не молиться постоянно, делать свои мирские дела по самоугодию и жить в страстях.

Игнатий Брянчанинов (Отечник, Повести из жития старцев … египетских…, заключ.): «Из-за отсутствия благодатных руководителей, из-за умножения лжеучителей, обманутых бесовской прелестью и влекущих весь мир в этот обман, необходима жизнь, растворенная смирением, необходима точнейшая жизнь по Евангельским заповедям, необходимо соединение молитвы с плачем о себе и о всем человечестве, необходима осторожность от всякого увлечения разгорячением, думающим совершить дело Божие одними силами человеческими, без действующего и совершающего Свое дело Бога».

Но об этом мы надеемся еще поговорить более подробно в наших последующих темах.

Второе прельщение заключается в том, что человек принимает мысль о том, что только Бог может научить человека и никакой человек не в состоянии этого сделать. В общем значении эта мысль истинна: только Господь и благодать Его может привести человека к истине, чистоте и святости. Но есть одно малозаметное «но», вследствие этого мнения человек не доверяет или мало доверяет людям, которые имеют истинный духовный опыт и явные плоды, а ждет тайных и явных научений от Бога и различает их по своему мнению и по своим ощущениям. Именно недоверие и сомнение является плодом, посредством которого узнается вражья прелесть: идти своим умом и искать в себе Божиих откровений, а не принимать то, как действует Господь в отношении человека через других людей. Такая прелесть основана на тайном желании человека быть не как все и идти не общим путем спасения, а путем избранных, и, к сожалению, это приведет к падению и оставлению благодатью Божией.

Феофан Затворник (Путь ко спасению): «Покаявшийся, предав себя Богу, тотчас поступает под Его непосредственное руководство и приемлется Им. Кто успеет сделать это, как должно, вначале, тот спешно, ровно и благонадежно ведется Божиею благодатию к совершенству. Но на самом деле таких очень мало. Это — избранники Божии, кои, неимоверно-быстрым порывом от себя, полагали себя Богу в руки, были Им принимаемы и водимы. Таковы, например, Мария Египетская, Павел Фивейский, Марко Фраческий и другие. Их спасло одно решительное предание себя Богу. У Марии Египетской, во всех ее жестоких бранях со страстями, было правилом — повергать себя в руку Божию, и страсти отходили, известно, по подвиге. То же, без сомнения, делала она и в других случаях: обращалась, например, за вразумлением и получала его.

Но такой путь не был и не мог быть всеобщим. Он принадлежал и принадлежит особенным избранникам Божиим. Другие все зреют под видимым руководством опытных мужей. Стоя в той вере, что только Бог возращает, покаянник, чтоб успеть, непременно должен предаться отцу-руководителю. Необходимость этого представляется потому, что нет полного предания себя Богу, — недостаток, принадлежащий большинству. До него должно зреть и зреть многими опытами, а до образования его нет точки, к коей прикасалась бы руководящая рука Господня, — нет как бы повода, за который весть должно. Следовательно, без этого условия начинающий сам делать дело спасения неизбежно будет идти путем, о коем нельзя решительно сказать, что он есть путь верный, а это и опасно, и томительно для духа. Святой Антоний Великий, когда пришел к мысли, верны ли его правила, тотчас начал вопиять: "Скажи мне, Господи, путь", — и, получив уверение, успокоился. Вступающий в духовную жизнь — то же, что вступивший в обыкновенный путь. Так как путь этот нам неизвестен, то и надобно, чтобы кто-нибудь проводил нас. Самонадеянно было бы остановиться на мысли, что я и сам могу... Нет, тут ни сан, ни ученость — ничего не помогает. Не менее самонадеянно и то, если кто, без крайней нужды, имея возможность снискать руководителя, не избирает его, в той мысли, что Бог непосредственно будет руководить его. Действительно, ведение к совершенству принадлежит Богу, приявшему нас, но под руководством отца. Отец не возносит на степени, а способствует быть возводимыми от Бога. Однако ж, в обыкновенном порядке, Бог ведет нас чрез других, вразумляет, очищает, сказывает волю Свою. Оставшийся один, сам с собою, находится в крайней опасности, уже не говоря о том, что он будет биться и толочься на одном месте почти без всякого плода. Не зная ни подвигов и упражнений духовных, ни порядка в них, он будет делать только и переделывать, как взявшийся за дело не умеючи. Нередко по сей причине многие застаиваются, хладеют и теряют ревность. Но главная опасность оному — от внутренней нестройности и лести сатанинской. У начавшего внутри — туман, как от испарений смрадных, от страстей и неправых изданий из себя, из испорченных сил. Он есть у всякого, более или менее густой, судя по предшествовавшей испорченности. В тумане же этом как хорошо и верно различать предметы? Блуждающему в тумане нередко и малый ряд травяников кажется лесом или деревнею — так и начавшему в духовной деятельности неизбежно видится многое там, где ничего нет на самом деле. Вразумить и разъяснить, в чем дело, может уже только глаз опытный. Опять же он — больной: как же он будет врачом себе? Уморит и задушит он себя из одной любви к себе: ведь и тела не врачуют сами врачи. Но главнейшая при этом опасность — от сатаны. Так как он сам преимущественно своеумник, то и между людьми больше любит тех, кто руководится своим умом, — на этом он преимущественно запутывает и губит. И можно сказать, что одно это и дает ему доступ до нас, или возможность ввергать в пагубу. Кто не верит своему разуму и сердцу и, напротив, все, что есть в чувстве и мысли, предлагает на суд другого, тот, хотя бы и всеял диавол что-либо опасное и пагубное, не постраждет, потому что опытность и разум другого разгадают прелесть и предостерегут. Потому-то говорят: кто имеет руководителя и вверится ему, к тому не приступает сатана, чтобы не быть постоянно посрамляемым и не вынаружить всех своих козней. Напротив, он неотходно при том, кто верит одному себе или слагает свой разум и на него полагается. Такого, разными благовидностями, напечатлеваемыми чрез воображение, или силу мечтающую, он водит по разным распутиям, пока наконец погубит совершенно.

Судя по сим причинам, сильно уважительным, начинающий должен согласиться на то, чтобы иметь руководителя, избрать его и предаться ему. Под ним он безопасен, как под кровом и оградою, — тот уже будет ответчик и пред Богом, и пред людьми за неверности. Но то дивно, что ищущему искренно всегда подается истинный руководитель. И руководитель, кто бы он ни был, всегда дает точное и верное руководство, как скоро руководимый предается ему всею душою и верою. Сам Господь уже блюдет такого преданника... Молись — и Господь укажет руководителя; предайся руководителю — и Господь научит его, как руководить тебя».

Но также следует знать, что бывают ложные и неопытные учителя.

Григорий Синаит (из Добротолюбия, т.5, О прелести, – и о других предметах): «…Впрочем, спрашивать надлежит не всех, но одного того, кому вверено управление другими, кто блистает жизнью и, будучи, по Писанию, бедным, многих обогащает (см.: 2Кор. 6,10). Было немало неопытных руководителей, повредивших многим неразумным, за которых по смерти выдержат они суд. Право руководить других принадлежит не всем, но лишь тем, которым дано божественное рассуждение, или, по апостолу, различение духов (1Кор.12,10), разделяющее мечом слово худшее от лучшего…».

Об этом более подробно будет сказано в главе «Самообольщение в духовной жизни. Ведение от врага».

Мысли о самоубийстве.

Господь призывает к жизни вечной и смиренному отношению ко всему, что происходит в этой земной жизни, а враг знает что:

Игнатий Брянчанинов (Слово о смерти): «Только один из грехов – самоубийство – не подлежит врачеванию покаянием, но каждый из них умерщвляет душу и делает ее неспособной для вечного блаженства».

 Поэтому так дьявол и старается погубить душу человека. Мысли о самоубийстве могут восприниматься человеком с осознанием того, что это какой-то голос говорит ему сделать это, при этом сила внушения такова, что человеку тяжело сопротивляться.

Николай Сербский (Символы и сигналы, гл.12): «Чувство крайнего отчаяния, направляющее мысли человека к самоубийству, есть ясный сигнал, что злой дух - дух уныния - завладел душой этого человека».

Такое вражье действие происходит по отношению к человеку неверующему или маловерующему. В отношении подвижников такие прельщения скрыты под разными хитростями, и об этом можно прочесть в «Прологе с поучениями», и мы приведем такие примеры ниже.

В отношении таких мыслей, отцы говорят о том, что необходимо сразу же осознавать, что это вражье нападение и тут же молиться Господу об избавлении молитвой, например: «Избави меня Боже, поспеши, Господи, на помощь мне», и конечно, ни в коем случае нельзя задерживаться на этих мыслях и тем более представлять свою смерть, т.к. это укореняется в сердце и сеет большое зло.

Мысли-хваления человека и самодовольства

Господь никогда открыто не хвалит человека, т.к. похвала губит. Он утешает и радует смиренную душу, и это является для нее осознанием того, что Господь поддерживает ее. А мысли – хваления относятся к страсти тщеславия, о которой мы будем еще подробно говорить, но сейчас мы ее отмечаем, т.к. это одно из самых распространенных внушений.

Человек прельщается через слышание гласа-восхваления себя и одобрения за хорошее дело, и, как правило, затем следует призыв отступить от духовных трудов, молитвы, покаяния и т.п. Такие мысли появляются и у нерадивого грешника, который сделал самую малость хорошего, и у истинного подвижника.

Феофан Затворник (Письма, п.705): «Первый искусительный помысл, который начнет бить вас, будет самодовольство: за ним придет внутреннее самовозношение, или трубление пред собою, а далее – кичение пред другими».

Макарий Оптинский (Собрание писем, т.6): «Ты пишешь о высокоумных своих помыслах, что во всяком исправлении помыслы тебя хвалят, это очень опасно и есть начало прелести».

Софроний Сахаров (Старец Силуан): «Брат Симеон (в последствии Силуан) был терпеливый, незлобивый, послушливый; в монастыре его любили и хвалили за исправную работу и хороший характер; и ему это было приятно. Стали тогда приходить к нему помыслы: «Ты живешь свято; покаялся; грехи тебе прощены; молишься непрестанно; послушание исполняешь хорошо».

Силуан Афонский (Поучения, О помыслах и о прелести): «Помни два помысла, и бойся их. Один говорит: ты – святой, другой: ты не спасешься. Оба эти помысла от врага, и нет в них истины. Но ты думай: я - великий грешник, но Господь Милостивый, Он много любит людей и простит мне грехи мои».

Никодим Святогорец (Невидимая брань, ч.1, гл.32): «Для других следствием самопрельщения, приписывания себе самим своих успехов бывает то, что они дают себе право на разные послабления и льготы. Есть прелесть в жизни, что когда вводится в нее что новое, как, например, у покаявшегося, тогда дни кажутся месяцами, а недели годами. От этого потрудившемуся немного в порядках новой жизни враг легко вбивает в голову мечты: сколько уж я потрудился, сколько времени постился, сколько раз ночи не спал и подобное. Можно немного и отдохнуть. «Отдохни, — толкует враг, — дай покой плоти; немножко и развлечься можно». Как только согласится на это неопытный новичок, пойдут у него льготы за льготами, пока, наконец, расстроятся все порядки богоугодной жизни, и он спустится в ту же жизнь, которую оставил, и начинает опять жить в нерадении и беспечности...».

Самопрельщение может укрепляться при мыслях сравнениях себя с грешниками.

Феофан Затворник (Слово в неделю мытаря и фарисея): «Не такой, как прочие» (Лк.18,11). Первая прелесть! Фарисей был не худого поведения. Посмотрел он на явных грешников и, естественно, счел себя лучше их, Но зачем было ему смотреть на неисправно живущих? Посмотрел бы о» на живущих хорошо. Увидел бы, конечно, очень много таких, которые гораздо выше его по жизни,— и уж не сказал бы этих пагубных слов: несмь, якоже прочий. Вот и наука нам, братие. У врага всегда та же уловка — и теперь, как и тогда. И теперь, как и тогда, внушает он: «Вон — посмотри, и тот — такой-то, и тот — такой-то, ты же — совсем иное дело!» Послушает бедный человек этой льстивой речи и в самом деле начинает думать, что он хорош, а там — отуманивается самомнением и лишается милости Божией».

Могут быть и явные вражьи внушения, при которых человек осознает, что это его хвалят бесы.

Посмертные вещания Нила Мироточивого Афонского (ч.1, гл.6): «С этою целью злые духи искусно льстят праведнику, начиная велиим гласом восхвалять его (когда все попытки иначе запнуть праведника окажутся безуспешными); бесы говорят: «Победила ты нас, о душа; праведностию твоею в конец низложила нас; боролись мы с тьмами душ, одолели их, обладаем ими; вступили мы и с тобою в борьбу, чтобы завладеть тобою, как завладели теми душами; но не успели и начала положить, как ты уже одолела нас, взошла на высшую степень праведности; ныне мы не можем больше бороться с тобой, ибо теперь Праведник держит тебя на руках Своих с праведностью твоею, а посему мы бежим от тебя, продолжай восходить беспрепятственно, ибо никто не в силах помешать твоему восхождению в добродетели, ты окрепла в добродетелях, как никто другой. Никто другой не совершал такого пощения, какое ты совершала и совершаешь; никто не имел такого смирения, какое ты имела и имеешь; за это Бог даровал тебе разум и мудрость, чтобы ты поучала погибающие души душевному спасению и тем отвращала бы их от погибели, избавляла от кары. Радуйся, о, душа! Радость тебе (сугубая), ибо ты не только свою душу спасла, но еще и другие многие души спасешь славою твоих добродетелей; слава о тебе разгласилась до концов вселенной, и призывающие имя твое тотчас исцеляются от всякой болезни и всякой немощи. Отныне не подвизайся больше о своем спасении, ибо душа твоя стала господствовать над страстями, ибо Бог держит ее на руках Своих; ничто для нее больше не опасно…». 

Но есть примеры и когда враг подстраивается под голос Бога или является в образе Бога или ангелов и хвалит человека (подобные примеры будет приведены в разделе о видениях). Но мы уже говорили в теме об откровениях о том, что Господь не хвалит человека, а утешает, вразумляет, увещевает, просвещает, посылает скорби и т.д., т.к. знает, что человек легко принимает похвалу о себе.

Феофан Затворник (Письма, п.793): «Похвалы рождают самовосхваление и самочувствие – злые чувства, проводники к тщеславию и гордости. Боже упаси!».

И поэтому Господь даже святым посылает страдания для еще большего смирения, а тем более нам грешным.

Как необходимо бороться с такими мыслями?

Макарий Египетский (Семь слов, сл.6): «…все доброе приписывай Господу, а худое своей немощи».

Иоанн Лествичник (Лествица, гл.22): «Когда хвалители наши, или, лучше сказать, обольстители начнут хвалить нас, тогда поспешим вспомнить множество наших беззаконий; и увидим, что мы поистине недостойны того, что говорят или делают в честь нашу».

Иоанн Лествичник (Лествица, гл.25): «К одному из рассудительнейших братий бесы приступили очевидно и ублажали его. Но сей премудрый сказал им: «если бы вы перестали хвалить меня в душе моей, то, из отшествия вашего, я заключил бы, что я велик; если же не перестанете похвалять меня, то из похвалы вашей вижу мою нечистоту; «ибо нечист пред Господем всяк высокосердый» (Притч. 16, 5). Итак, или отойдите, чтобы я почел себя за великого человека; или хвалите, и я, посредством вас, приобрету больше смирения”. Сим обоюдным изречением они так были поражены, что тотчас же исчезли».

Но хотим предупредить, что отвечать бесам могут только подвижники, и в таких примерах нам важно увидеть то, как необходимо верно думать о себе и о страстях, а мы же, грешные, можем не принимать таких мыслей и молиться Господу об избавлении. Более подробно о тщеславных помыслах мы поговорим в беседах о страсти тщеславия.

Мысли - призыв идти учить и спасать других людей.

Благодать Божия призывает спасать свою душу, а затем уже Господь через нее будет помогать спасаться другим людям. В теме об откровениях уже приводилась цитата из 33 гимна Симеона Нового Богослова, но повторим ее еще раз.

Симеон Новый Богослов (Гимн 33): «(Откровение Господа): Итак, кто это или каким образом, спасая других, не спасет, но погубит, несчастный, душу свою? Тот, кто разоряет заповедь Мою, Владыки всех, и, как бы попирая и обходя ее, нарушает законы Мои и преступает повеления. Находясь вне двора заповедей Моих и вне ограды их, если он и спасет мир и живущих в мире, то и тогда будет чужд Мне и далек от овец Моих, в особенности же как разоривший ограду двора и давший овцам выход не через единственную дверь, а зверям - неправый вход: он понесет невыразимое мучение за всех овец и будет рассечен надвое и, преданный огню и тартару, будет, несчастный, добычей червей».

Враг же призывает страстную и обольщенную душу идти спасать других, чтобы и эту душу погубить, и через нее души других людей.

Посмертные вещания Нила Мироточивого Афонского (ч.1, гл.6): «(внушения вражьи): подвизайся лишь о том, чтобы совершенствовались души других, так как они прослышали о тебе, о славе твоей, и нуждаются в тебе, желают видеть твой ангельский лик, дабы ты отверз свои всемудрые уста, подвиг бы свой спасительный язык, и силою слова твоего умудрил бы слушателей, внимающих тебе. Когда же они уйдут, то, пока не придут другие слушатели, ты позаботься о том, чтобы приготовиться, что сказать им, ибо сильно желают послушать тебя. Поэтому, отныне не прилагай усердия к совершению дневных служб и канона твоего, - твои службы и твой канон будут теперь состоять в заботе о приготовлении поучений слушателям, ибо ты получил от Бога дар возвещать великие изречения слушателям и словом твоим просвещать их!». Также и другие преславные дела внушают они творить, дабы вложить ему в мысль свой сильнейший яд погибельного мудрования (псилафизмов погибели, т. е. самомнения), чтобы он, прияв их, погиб бы».

Тихон Задонский (Сокровище духовное, ст.120): «(Враг) научает чести искать, под видом служения обществу; «будешь –де на чести будучи, обществу служить»; но тем замышляет развратить его и в бесчисленная злая вринуть, и соблазнами ему многими повредить… Влагает в сердце человеку враг собирать богатство ради подаяния милостыни: «будешь-де тем снабжать убогих, и оттуда не малую пользу иметь»; но тем замышляет вкоренить в сердце его сребролюбие и ко всякой неправде привести».

Об учительстве будет более подробно сказано в теме «Самопрельщение в духовной жизни» в разделе о ведении от врага, а сейчас приведем совет, данный Феофаном Затворником.

Феофан Затворник (Толкование на Псалом 118, ст.158): «Живи сам как должно, ни в чем себе не поблажая и, видя других, не хранящих словеса Божии, снедайся скорбию о том и вопий к Богу, как это больно для тебя, умоляя Его чрез это самое вступиться за слово Свое и отрезвить безумствующих. Учи и вразумляй жизнию; вразумлять же словом предоставь тем, кому дано слово, а вразумлять делом — тем, кому дана власть на это, молясь притом теплою молитвою, чтобы Бог Сам выступил на защиту дела Своего».

«Пророчества»

Господь подает знание о будущем для вразумления и предостережения, а враг через любопытство и страх за себя прельщает для того, что бы поверили ему и слушались его.

Иоанн Дамаскин (Точное изложение Православной веры, гл.4): «Предсказывают же и демоны — иногда прозревая в отдаленные события, а иногда только догадываясь, почему они часто и лгут. Не должно им верить, хотя они, как мы сказали, много раз говорят и правду. Кроме того, они знают и Писание».

Иоанн Лествичник (Лествица, сл.3): «Бесы тщеславия — пророки в снах... Бесы о будущем ничего не знают по предведению...».

Итак, «пророчество» может даваться во сне, а может быть в форме внушения и сопровождаться образами, но может быть и виде простой мысли.

Афанасий Великий (из жития Антония Великого ст.23): «…нападают иным еще способом: принимают на себя вид прорицателей, предсказывают, что будет чрез несколько времени… Поэтому, если выдают они себя за предсказателей, никто да не прилепляется к ним. Нередко сказывают они за несколько дней, что придут братия, и те действительно приходят. Делают же это демоны не по заботливости о внимающих им, но чтобы возбудить в них веру к себе, и потом, подчинив уже их себе, погубить. Посему, не должно слушать демонов, а надобно возражать на слова их, что не имеем в них нужды. Ибо что удивительного, если кто, имея тело тончайшее тела человеческого и увидев вступивших в путь, предваряет их в шествии и извещает о них? То же предсказывает и сидящий на коне, предварив идущего пешком. Посему и в этом не надобно удивляться демонам. Они не имеют предведения о том, чего еще нет. Единый Бог есть «ведый вся прежде бытия их» (Дан.13,42). Демоны же, как тати, забежав наперед, что видят, о том и извещают. И теперь о том, что делается у нас, как сошлись мы и беседуем о них, дадут они знать многим, прежде нежели кто-либо из нас уйдет отсюда и расскажет о том. Но то же может сделать и какой-нибудь резво бегающий отрок, предварив ходящего медленно. И я именно сказываю. Если намеревается кто идти из Фиваиды, или из другой какой страны: то прежде, нежели вступил он в путь, демоны не знают, пойдет ли; но как скоро видят идущего, забегают вперед, и прежде, нежели он пришел, извещают о нем; и таким образом идущие чрез несколько дней действительно приходят. Нередко же случается отправившимся в путь возвратиться назад, и тогда демоны оказываются лжецами. Так, иногда велеречиво объявляют они о воде в реке Ниле, увидев, что много было дождей в странах эфиопских и зная, что от них бывает наводнение в реке; прежде нежели вода придет в Египет, прибегают туда и предсказывают. Но то же сказали бы и люди, если бы могли так скоро переходить с места на место, как демоны. И как страж Давидов, взошедши на высоту, прежде нежели бывший внизу, увидел текущего, и шедший вперед, прежде нежели другие, сказал не о чем-либо еще не совершившемся, но о том, что уже было и о чем известие уже приближалось (2Цар.18,24–29): так и демоны принимают на себя труд, и дают знать другим, чтобы только обольстить их. Если же Промыслу угодно будет в это время с водами или с путешествующими сделать что-либо иное (потому что и это возможно); то демоны окажутся лжецами, и послушавшие их будут обмануты. Так произошли языческие прорицалища; так издавна люди вводимы были в заблуждение демонами. Но обольщение это наконец прекратилось. Ибо пришел Господь, и привел в бездействие демонов и коварство их. Они ничего не знают сами собою, но, как тати, что видят у других, то и разглашают, и более угадывают, нежели знают по пpeдведению. Посему, если предсказывают и правду, никто да не дивится им в этом. Ибо и врачи, опытом дознавшие свойства болезней, как скоро видят ту же болезнь в других, нередко, угадывая по навыку, предсказывают. Также кормчие и земледельцы, смотря на состояние воздуха, по навыку предсказывают или непогоду, или благорастворение воздуха. И никто не скажет по этому, что предсказывают они по Божию внушению, а не по опыту и навыку. Посему, если и демоны иногда угадывая предсказывают также, то никто да не дивится им в этом и не слушает их. И какая польза слушающим демонов заранее узнать от них будущее? Или, какая важность в таком пpeдведении, хотя бы узнали мы и правду? Это не составляет добродетели и, без сомнения, не служит доказательством добрых нравов. Никто из нас не осуждается за то, что не знал, и никто не ублажается за то, что приобрел сведение и узнал; но каждый подлежит суду в том, соблюл ли веру, искренно ли сохранил заповеди. Посему, должно не высоко ценить такое предведение, подвизаться и трудиться не для того, чтобы предузнавать, но чтобы доброю жизнью угодить Богу. Надобно и молиться не о том, чтобы иметь предведение, и не этой награды просить за подвиги, но просить Господа, чтобы он споспешествовал нам в победе над диаволом. Если же когда важно для нас иметь предведение, то чистым будем хранить ум. Ибо уверен я, что душа во всем чистая и верная своей природе, соделавшись прозорливою, может видеть больше и дальше, нежели демоны; потому что от Господа дается ей откровение. Такова была душа Елиссея, видевшая, что сделано было Гиезием (4Цар.5,26), и узревшая охраняющия ее силы» (4 Цар.6,16,17)».

Еще отметим, что вначале враг внушает предугадывание незначительных дел, например, «сейчас к тебе кто-то придет», или повеление – «пойди туда и скажи то-то или надо отдать это людям и им это поможет».

Схим. Авраамий (Сб. «Как легче победить грех»): «Если мысль придет неполезная, будет звать: туда пойди, или то скажи, а мы ей воспротивимся и молитвою отразим ее, то вот и победители стали! Небесную мысль с нуждою приобрести можно, а дурная сама приходит и отогнать ее можно только молитвою».

Так, если человек не распознает чуждый глас, то и впоследствии будет слушать врага и принимать его или за дар пророчества, прозорливости, или за повеления Бога.

О пророках и лжепророках было уже сказано в соответствующем разделе в теме о Божиих действиях.

Предугадывание в форме мнения и предположения о ком-то или о чем-то.

О способности предугадывать будет сказано в беседах о логическом мышлении человека, а сейчас остановимся на вопросе ложного предугадывания и подозрительности, которые возбуждает в нас враг по нашим страстям.

   Иоанн Лествичник (Лествица, ст.24): «Лукавый есть лживый провидец, который думает, что он из слов может разуметь мысль других, и по внешним поступкам – сердечное расположение.»

Приведем все учение аввы Дорофея на эту тему.

Авва Дорофей (Душеполезные поучения, поучение 9): «Хочу вам, братия, вспомянуть несколько о лжи, ибо я вижу, что вы не очень стараетесь удерживать язык свой, от чего мы легко увлекаемся во многое зло. Заметьте, братия мои, что во всяком деле, как я всегда говорю вам, (можно приобрести) навык и к доброму, и к злому: и так нужно большое внимание, чтобы нам не быть окраденными ложью, ибо лжец не имеет общения с Богом. Ложь чужда Богу. В писании сказано, что «ложь от лукавого», и «что он ложь есть и отец лжи» (Иоан. 8, 44). Вот, отцом лжи назван диавол, а истина есть Бог; ибо Он Сам говорит: «Аз есмь путь, истина и живот» (Иоан.14, 6). Видите посему, от кого мы отлучаем себя и с кем соединяемся ложью; очевидно с лукавым. И так если мы поистине хотим спастись, то мы должны всею силою и со всем усердием любить истину и охранять себя от всякой лжи, чтобы она не отлучила нас от истины и жизни… Мыслию лжет тот, кто принимает за истину свои предположения, т.е. пустые подозрения на ближнего: такой, когда видит, что кто-нибудь беседует с братом своим, делает свои догадки и говорит: он обо мне беседует. Если прекращают беседу, он опять предполагает, что ради него прекратили беседу. Если кто скажет слово, то он подозревает, что оно сказано для оскорбления его. Вообще, в каждом деле он постоянно, таким образом, замечает за ближним, говоря: он ради меня это сделал, он ради меня это сказал, он это сделал для того-то. Таковой лжет мыслию, ибо он ничего истинного не говорит, но все по одному подозрению, а от сего происходят: любопытство, злословие, подслушивания (в слав. преслушания), вражда, осуждения. Бывает, что иной предположит нечто, и это случайно оказывается истинным; а он после сего желая, как он говорит, исправлять себя, уже постоянно (за всем) замечает, думая: если кто-нибудь говорит обо мне, то мне надобно знать, какое мое согрешение, за которое он меня осуждает, и я буду исправляться. Во первых, уже и начало сего от лукавого, ибо он начал ложью: не зная подлинно, придумал то, чего не знал; «а как может древо зло плоды добры творити?» (Мат.7, 18). Если же он в самом деле желает исправиться, то когда ему брат скажет: не делай этого, или зачем ты это сделал, он не должен смущаться, но поклониться и поблагодарить его, и тогда он исправится. Ибо если Бог увидит, что таково его произволение, то Он никогда не оставит его в заблуждении, но пошлет кого-нибудь, могущего его исправить. А говорить: я верю своим догадкам для исправления себя, и с сею целью подслушивать и любопытствовать, - это есть самооправдание, внушаемое диаволом, который желает строить нам козни.

Некогда в бытность мою в общежитии, было мне такое дьявольское искушение, что я стал было по движениям и по походке человека заключать о его душевном устроении и со мною встретился следующий случай. Однажды, когда я стоял, прошла мимо меня женщина с ведром воды; сам не знаю, как я увлекся и посмотрел ей в глаза, и тотчас помысл внушил мне, что она блудница; но лишь только пришел мне сей помысл, я стал очень скорбеть и сказал (о сем) старцу, авве Иоанну: “Владыко, что я должен делать, когда я невольно замечаю чьи-либо движения и походку, и помысл говорит мне о душевном устроении сего (человека)?” И старец отвечал мне так: «что же? разве не бывает, что иной имеет естественный недостаток, однако с великим усилием и трудами исправляет его? Потому и нельзя из этого заключать чьего-либо душевного устроения. И так никогда не верь своим догадкам, ибо кривое правило и прямое делает кривым. Мнения (подозрения человеческие) ложны и вредят тому, кто предается им». И так с тех пор, когда помысл говорил мне о солнце, что это солнце; или о тьме, что это тьма, я не верил ему, ибо нет ничего тяжелее как верить своим мнениям (самомышлениям). Это, если укоренится в нас, то доводит до такого вреда, что мы думаем действительно видеть вещи, коих нет и быть не может. И скажу вам о сем удивительный случай, который произошел при мне, когда я еще находился в общежитии.

Там был у нас один брат, которого очень беспокоила сия страсть, и он так следовал своим догадкам, что был уверен в каждом предположении своем; ему казалось, что (дело происходит) непременно так, как представляет ему помысл его, и не может быть иначе. Зло со временем усилилось, и демоны довели его до такого заблуждения, что однажды, как он, вошедши в сад, высматривал, - ибо он всегда подсматривал и подслушивал, - ему показалось, что он видит, будто один из братии крадет и ест смоквы; а была пятница, и еще не было даже второго часа. И так, уверив себя, что он действительно видел это, он скрылся, и ушел молча. Потом, в час литургии, он опять стал замечать, что будет делать во время причащения брат, только что укравший и евший смоквы. И когда он увидел, что тот умывает руки, дабы войти приобщиться, он побежал и сказал Игумену: «посмотри, такой-то брат идет приобщаться Божественных Таин вместе с братьями, но не вели ему давать (Св. Даров), ибо я видел сегодня утром, как он крал смоквы из сада, и ел.» А между тем брат оный вошел уже к святому Причащению с большим благоговением и умилением, ибо он был из благоговейных. Когда же Игумен увидел его, то он подозвал его к себе, прежде чем тот подошел к священнику, преподающему Св. Дары, и, отведя его в сторону, спросил: «скажи мне, брат, что ты сделал сегодня?» Тот удивился и сказал ему: «где, владыко?» Игумен продолжал: «когда ты утром вошел в сад, что ты там делал?» Брат, удивленный этим, отвечал ему опять: «владыко, я сегодня и не видел сада, и даже не был утром здесь, в киновии, но теперь только возвратился из пути, ибо тотчас по окончании (всенощного) бдения эконом послал меня на такое-то послушание». А место того послушания, о котором он говорил, было очень далеко, и брат с трудом поспел к самому времени литургии. Игумен призвал эконома и спросил его: «куда ты посылал этого брата?» Эконом отвечал то же, что и брат сказал, т.е. что он посылал его в такое-то село. Игумен спросил: «почему же ты не привел его принять (от меня) благословение?» Тот, поклонившись, отвечал: «прости меня, владыко, ты отдыхал после бдения, и потому я не привел его принять от тебя благословение.» Когда Игумен таким образом удостоверился, то он отпустил сего брата идти причаститься, и призвав того, который верил своим подозрениям, наложил на него епитимию и отлучил его от святого Причащения. И мало того, но, созвав всю братию, по окончании литургии, со слезами рассказал им о случившемся и обличил брата пред всеми, (желая) достигнуть сим троякой пользы: (во-первых) посрамить диавола и обличить сеющего такие подозрения; во-вторых, чтобы через сие посрамление был прощен грех брата и чтобы он получил от Бога помощь на будущее время; и в третьих, чтобы утвердить братию - никогда не верить своим мнениям. И много поучив о сем и нас и брата, он сказал, что нет ничего вреднее подозрительности, и доказывал это случившимся примером. И много подобного сказали отцы, предохраняя нас от вреда верить своим подозрениям. И так постараемся же, братия, никогда не верить своим самомышлениям. Ибо поистине ничто так не удаляет человека от Бога и от внимания к своим грехам и не побуждает его всегда любопытствовать о неполезном ему, как сия страсть: от сего не бывает ничего доброго, а множество смущений; от сего человек никогда не находит возможности приобрести страх Божий. Если же по причине порочности нашей посеваются в нас лукавые помышления, то тотчас должно обращать их в добрые, и они не повредят нам; ибо если верить своим догадкам, то им и конца не будет, и они никогда не попустят душе быть мирною. Вот это ложь мыслию.»

Чтобы избежать подозрительности в отношении других людей, отцы советуют:

Игнатий Брянчанинов (Письма к монашествующим (250, 89)): «Пишешь... мешает беспокойный помысл: «За мною подглядывают». В Евангелии сказано: «Назираху да обрящут речь Нань (Лк. 6, 7)». За кем «назираху». За Господом. Позволь, чтоб и за тобою назирали, примирись с этим. Не отказывайся от чаши Христовой, как в этом случае, так и во всех. Скажи себе: «С Христом так поступали, отчего же со мною не поступить так!»

Авва Дорофей (Душеполезные поучения, п.9): «Никогда не должно верить своим самомышлениям (подозрениям).»

Игум. Арсения (Сб. «Как победить грех): «Старайтесь намерение и сердце ближнего понимать в хорошую, а не в худую сторону: тогда вы будете безопаснее от вредной погрешности, а он удобнее сделается лучшим.»

Также враг подает тревожные мысли о своем будущем: о бедности, болезни, неприятностях. Это могут быть и тревожные мысли о настоящих ситуациях, в которых предполагается плохое. Например, ребенок или близкий где-то задерживаются, а мы тут же начинаем предполагать и рисовать в воображении самые страшные варианты, вместо того, чтобы начать молиться о нем Господу, Пресвятой Богородице и святым. Такое предположение наводит на душу мрак, и мы склонны предпринимать совершенно глупые действия.

Мысли против людей.

Господь учит всегда оправдывать людей, помогать им и любить их, но более стремиться к уединению для молитвы ко Господу, а враг вначале побуждает человека к общению с другими, и чаще для отвлечения от духовных, а иногда и мирских дел, а затем сеет ссоры.

Практическая симфония (сост. Г. Дьяченко): «Однажды преподобный Нифонт видел, что диавол подошел к человеку, который работал в поле, пошептал что-то на ухо, чего рабочий совсем не заметил, и отошел прочь; потом подошел к другому, невдалеке работающему человеку и этому что-то сказал на ухо; оба эти работника, оставив свои дела, сошлись вместе и разговорились; прежде говорили спокойно и ласково, потом забранились и, наконец, жестоко поссорились.»

Если после общения, при котором нам что-то не понравилось, начинаются мысли, спорящие с бывшим собеседником, то они сопровождаются следующими признаками: это мысли и чувства обвиняющие, осуждающие, гневные, - а все потому, что тот человек мог сказать правду, которая нам не понравилась и которая не соответствует нашей. В таком случае точно знайте, что это вражье искушение, т.к. мысли, дающиеся Господом, не дают таких плодов, как повод к осуждению, ненависти и т.п.

Игнатий Брянчанинов (Собрание писем): «Как бы ни благовиден был помысл, но если отнимает мир у сердца, тонко приводит к нарушению любви с ближними, — он вражеский. Не спорь с ним, не рассуждай — а то уловит и заставит вкусить от запрещенного древа...»

Итак, враг внушает мысли, которые возбуждают в человеке ненависть и злобу к людям.

Антоний Великий (Добротолюбие, т.1, ст.32): «(Помыслы) гнева и клеветы, на которые подучают они нас, чтобы мы друг на друга клеветали, только самих себя оправдывая, других же осуждая; чтобы злословили друг друга или, говоря сладким языком, скрывали в сердцах наших горечь; чтобы осуждали внешность ближнего, сами изнутри уподобившись хищникам; чтобы спорили между собою и шли наперекор друг другу в желании поставить на своем и показаться более достойным.»

Выше уже была приведена цитата Феофана Затворника о том, что через вражьи внушения вливается яд в сердце человека, который травит все силы человека, и он начинает все видеть в искаженном виде. Так у него появляются мысли об обиде, осуждение кого-то, что к тебе несправедливы, что ты хороший, а кто-то плохой и т.д. Обратите внимание, каков характер вражьих внушений: кто-то всегда неправ, посягает на человека, осуждения другого, какие-то объясняющие причины в которых человек – несчастная, невиновная жертва. Затем, как правило, идут домыслы, в которых опять-таки кто-то плохой, а мы – хорошие. После таких мыслей всегда возникают недобрые чувства в сердце, и хочется что-то сказать или сделать в ответ. Главное в брани с этими мыслями, - сопротивляться им молитвой, не слушать их и обвинять себя во всем. Но об этом более подробно в разделе «Внешняя форма прелести через других людей» и в теме о злопамятстве и мести.

Мысли о «воле Божией».

Благодать Божия подает смиренное принятие любой ситуации, которую подаст Господь, без предположений, сомнений и желаний узнать волю Божию, т.к. Его воля дана в заповедях. Враг же понуждает искать «волю Божию» и запутываться в сомнениях и предположениях.

Благодаря самосознанию человек отделяет себя от внешнего мира и, анализируя события и вещи, которые происходят вокруг него, рассуждает, как ему жить и вести себя в определенных ситуациях. При этом человек осознает, что можно поступить по- разному, исполнить заповедь или веление своей совести, или пренебречь ими, причем второй вариант будет явно лукавый и открыто или малозаметно противоречить заповедям Бога, а первый будет честный и зачастую труднее, чем первый. У страстного человека, еще не имеющего чистое сердце, но уже познавшего духовные заповеди, мысли всегда будут противоречить друг другу, и человек будет сомневаться как ему поступить - по заповеди или по старому, как поступал раньше, исполняя грех. Есть такое выражение «слово борется со словом», которое в узком значении значит: приобретенные и укоренившиеся знания и опыт не соответствуют тому, что познается и делается позже, и происходит «внутренняя борьба» этих знаний внутреннего человека. Особенно это хорошо видно, когда наша внутренняя мирская мудрость опровергается духовной мудростью (и это называется прелестью эллинства) или когда неверные духовные знания сопротивляются истинным.

Иоанн Кронштадтский (Моя жизнь во Христе): «При помыслах сомнения, неверия, хулы - кто страдает: тот ли предмет, о котором сомневаются, коему не верят, который хулят, или - те, которые сомневаются, не верят, хулят? Эти последние. Они боятся тогда страха, «идеже не бе страх» (Пс.13,5), они мучатся своим сомнением, неверием, хулою; а предмет их агонии остается тверд, недвижим и берет над ними очевидный верх тем, что их же заставляет переменить свои мысли об нем для их собственного спокойствия и дотоле не дает им успокоиться, пока они не раскаются в прежних, ложных своих мыслях касательно его и не воспримут мыслей благоприятных, истинных. Потому безрассудно колебаться и возмущаться, тем больше - малодушествовать и унывать духом, когда приходят на молитве или в другое время мысли сомнения, неверия, хулы и другое подобное. Это - все прелесть сатанинская».

Подробно об этом будет сказано в темах о рассудке и совести.

Иногда происходит так, что страстный человек, имея какой то нерешенный вопрос и обращаясь к Богу в просительной молитве, может настраивать себя на то, что он должен услышать ответ от Бога или, как говорят, узнать волю Божию. Этот совет человек взял из учений отцов, в которых говорится, как святые молились Господу и получали ответы на свои вопросы через непосредственные откровения или радость, которые приходят после молитвы.

Никодим Святогорец (Невидимая брань, ч.1, гл.10): «Чтобы действенно чувствовать подвижение от Бога на дело, это бывает или чрез божественное просвещение, или мысленное озарение, в коих чистым сердцам созерцательно открывается воля Божия, или чрез внутреннее вдохновение Божие, внутренним некиим словом, или чрез другие действия благодати Божией, в чистом сердце действуемые, как-то: теплоту животочную, радость неизреченную, взыграния духовные, умиление, сердечные, слезы, любовь божественную и другие боголюбивые и блаженные чувства, не по воле нашей бывающие, но от Бога, не самодеятельно, а страдательно. Всеми такими чувствами удостоверяемся, что то, что ищем сделать, есть по воле Божией. Прежде же всего надлежит нам теплейшую и чистейшую воссылать к Богу молитву, всеусердно моля Его, однажды, дважды и многажды, просветить тьму нашу и вразумить нас. Трижды помолись, говорят великие старцы Варсонофий и Иоанн, и потом, куда склонится сердце твое, то и делай. Не следует притом забывать, что при всех исчисленных внутренних движениях духовных образующиеся в тебе решения должен ты поверять советом и рассуждением опытнейших».

Беда людей воспользовавшихся этим советом, во-первых, заключается в том, что их сердце еще не является чистым, а наполнено страстями, а во-вторых, что при таком способе открытия воли Божией человек все еще нуждается в советах и рассуждениях опытных людей. Как видим, мы страстные не можем таким образом узнавать волю Божию, но по своей гордости пытаемся это делать. Кратко скажем, как это происходит. После вопрошения человек внутренне напрягается и старается удержать мысли, как бы прислушивается внутри и ждет ответа; и вот приходит мысль, и она принимается за волю Божию. Обычно это мысль, исходящая из сердца человека, по собственному настрою и желанию, а может быть вражье прельщение, если человек уже не раз практикует этот способ. И даже когда так называемое откровение не исполняется, то вместо того, чтобы понять, что человек находится в заблуждении и что нельзя ему таким образом узнавать волю Божию, а нужно исполнять заповеди и принимать все со смирением и терпением, человек все равно продолжает «играть в гадалку».

Феофан Затворник (Письма о духовной жизни, п. 7): «Так как у неочищенной души трудно различить внутри собственно Божие слово, ибо в ней много словес, как при смешении языков у вавилонской башни, то определить себя на безусловное ему следование небезопасно, - зайдешь к мечтательным теориям, планам и предприятиям пагубным.»

Итак, нам грешным еще не под силу различать - какие мысли от Бога, какие от врага и какие по человеческому естеству, т.к. это результат определенного духовного пути, и особенно нельзя искусственно вызывать мысли от Бога, т.к. «Дух дышит, где хочет, и голос Его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким рожденным от Духа» (Иоан.3,8).

Амвросий Оптинский (Из переписки с монашествующими, п.243): «Хотя желание о переходе в Арз. не оставляет тебя, но иногда мысль тебе противоречит, и тайное внушение в сердце говорит, что это намерение и желание пустое».

Как видим, в примере говорится о том, что у человека существует желание, которое когда-то уже оформилось в мысль, при этом при воспоминании об этом желании, приходит противоречивая мысль, и тайное внушение сердца, выносит суждение.

Амвросий Оптинский (там же): «Сама пишешь, что внушение очень тихо и покойно (т.е. при тайном сообщении истины, мысль тихая и спокойно в сердце, - от сост.); а напротив, когда разгорится в тебе желание удалиться из обители, то чувствуешь ожесточение, мрак, памятозлобие и ненависть к ближним и леность к молитве (а при вражьем внушении человек ощущает вышеуказанные чувства, - от сост.). Проразумевай же из сего, что желание это с шуией стороны и есть внушение врагов и ненавистников рода человеческого, ищущих вечной нашей погибели.»

Как видим, внушение можно распознать по определенным чувствам, и мы о них скажем ниже. Но страстный человек может опять-таки пытаться узнать волю Божию через свои ощущения сердца, когда он прислушивается к тому, есть ли у него какое-либо волнение внутри или спокойно, и, исходя из этого, делать вывод о воле Божией. Но и мир нашего сердца не является еще тем миром чистого сердца, который есть у духовных людей. А в нас мир может быть потому, что враг, прельщая нас, отходит, чтобы мы вынесли неверное суждение о том, от кого был помысел; или мир страстей нам так привычен, что человек даже не представляет, что такое истинный мир сердца.

Все эти «методы распознания» неверны. Как верно поступать, нас учат заповеди Господа, и Он не оставил человека в неведении. В Евангелии отражены все моменты, с которыми может соприкоснуться человек, и даны ответы на любые вопросы.

Амвросий Оптинский (из переписки с монашествующими, п.307): «Старайся всегда поверять свои чувства, согласны ли они с Евангельским учением и учением св. отцев. Преп. Нил Сорский пишет о себе, что он никогда не принимал того мнения или мысли, хотя бы они казались очень ясны и удобопонятны, пока не найдет на них свидетельство в учении Евангельском, или апостольском, или святоотеческом».

Просто мы или не видим этого в Писании, либо они не удобны нам для исполнения, либо мы дерзаем войти в созерцание, при котором Господь отвечает святым, как необходимо поступить.

Но все же св.отцы говорят о признаках истинных и ложных внушений.

Варсануфий Великий (Руководство в духовной жизни, вопрос 59): «Когда внушает тебе помысел сделать что-либо по воле Божией, и ты находишь в этом деле радость, и в то же время скорбь, ей противоборствующую, то знай, что этот помысл от Бога, и понудь себя претерпеть, по слову Апостола: «умерщвляю тело мое и порабощаю, да не како, иным проповедуя, сам неключим буду» (1 Кор. 9, 27) и исполни волю Божию.»

Рассмотрим ситуацию, когда воля Божия действительно сообщается человеку, но через другого человека, например, в форме совета или ответа на вопрос, как поступить. Заблуждающийся человек придерживается какого-то неверного суждения, которое, например, оправдывало его лень или пристрастие к кому-то или чему-то. Но в какой-то момент ему кто-то говорит или он читает противоположное суждение, или вдруг приходит четкая мысль, противоположная старой мысли, и, начав рассуждать, в человеке появляется ураган противоречащих мыслей. И человек начинает спорить сам с собою, как бы разговаривая с каким-то собеседником, долго кружится в них, и без конца их повторяет, и считает, что это он рассуждает.

Игнатий Брянчанинов (из сборника изречений св. отцов «Как легче победить грех»): «С помыслами никогда не должно рассуждать. Может враг представить много логичного, неопровержимого, склонить наш ум к принятию лукавых, убийственных помыслов, замаскированных личиною добродетели и благочестия. Подобным камнем помыслов для тебя да будет твое сердце».

Отчего так происходит? До того, как приходит мысль к человеку, у него уже есть свое понятие добра и зла, которое, как правило, искажено под влиянием самолюбия. Добро тогда видится не как добро, а как зло, и наоборот. И находясь в таких понятиях, которые укоренились на протяжении жизни, человек упорно верит им. И когда приходит мысль через помысел или разговор, которая не соответствует укоренившемуся понятию, то человек тут же ощущает это «уколом» в сердце. И тогда начинается помрачение рассудка, мысль человека уже не ясная, молитву невозможно произносить, волнение или боль сердца все больше усиливается и человек уже готов к страстным действиям. Милость Божия состоит в том, что «укол» или движение сердца дает человеку знать, что начинается прельщение своим злом или злом врага. И, что характерно, практически всегда в нас побеждает то суждение, которое было у нас раньше, и наконец-то выбирая его, мы успокаиваемся. Потом же мы выносим суждение, что та мысль, которой мы держались ранее, была от Бога, т.к. было все тихо, а это пришедшая - от врага. Но это тяжелая ошибка, которая в дальнейшем нас еще больше погружает в неведение. Когда мы грешим, Господь не нарушает нашу свободу, не воюет с нами, а тихо вразумляет или обстоятельствами, или словами других людей, или мыслями от Него. Он не воюет с нами, если мы падаем, а воюет с нами враг, и поэтому следует знать, если начинаются злые мысли против человека, то такое могут в нас возбуждать только враги, которым не понравилась правая мысль, и они всячески стараются убедить человека в том, что до этого он думал или чувствовал верно. Если образно объяснять, то это выглядит так. Пьяница живет с оправдывающей его мыслью, что он не алкоголик, а просто расслабляется и т.д. Но когда мы ему говорим правду, что он болен, он тут же начинает возмущаться, что это не так, защищаться и твердить одно и то же. Когда мы перестаем ему это говорить, понимая, что человек еще не готов и не хочет принять правду, т.к. ему удобно с той старой мыслью, он успокаивается и продолжает жить так же, а то и еще хуже. В этом примере хорошо видно, как неправая мысль по страсти несла мнимый покой, и как истинная мысль привела к возмущению страсти.

Возьмем ситуацию наоборот. Человек не пьет, но со временем под влиянием друзей, обстоятельств начинает спиваться. При этом совесть ему тихо напоминает, что так нельзя и он сползает в пьянство, но человек легко отвергает внушения совести и продолжает падать. Обратите внимание, нет никакой бури помыслов, а есть тихий глас совести и громкие оправдания.

Варсануфий Великий (вопрос 21): «Притом знай, брат мой, что всякий помысл, которому не предшествует тишина смирения, не от Бога происходит, но явно с левой стороны. Господь наш приходит с тихостью, все вражье бывает со смущением и мятежем. Хотя (бесы) и показываются облеченымми в одежду овчую (т.е. даже могут внушать мысли яко бы благовидные, и по заповедям и по добродетелям - от сост.), но будучи внутренно волками хищными, обнаруживаются посредством наводимого ими смущения; ибо сказано: «от плода их познаете их» (Мф.7, 15-16).»

Как видим, все наоборот. Ошибка людей в том, что они думают, что тот уже имеющийся помысел был от Бога, а пришел помысел от врага. Также ошибкой является то, что, не следя за своими мыслями, мы даже не помним и не замечаем, как происходило внушение мыслей. Если бы у нас была первая мысль правая, то, зная, что Бог справедлив и праведен, и он не допустил бы искушения чтобы соблазнить нас. Господь приходит лечить наши заблуждения, страсти и т.п., то есть от того, что в нас уже есть.

Если же в нас есть правая мысль и убеждение, то никакое искушение не поколеблет нас. Например, мы знаем, что Бог есть, и если бы нам кто-то сказал, что это не так, то это бы даже и не повлияло на нашу веру. Вот если бы наша вера была на уровне догадок, т.е. маловерна, то нас бы было легко поколебать. Поэтому такое действие Божие, когда наша старая мысль верна, также может быть по отношению к нам, но не как искушение, а как испытание нашей веры и наших духовных знаний. Но второе - это уже мера совершенных или идущих к совершенству.

Есть еще такой вид вражьей прелести, как стремление узнавать волю Божию у духовных людей (например, у старцев в монастырях) или спрашивать совет у всех друзей, родственников и священников, как следует поступить, и после многих сомнений, в разбитом состоянии все-таки принять какое-то решение. Во время таких действий человек будет постоянно сомневаться, рассуждать сам собою, убеждать себя и т.п., и именно к этому стремится враг – отнять внутренний покой, увлечь внутренними разговорами с ним, не давать помнить о Боге и жить, надеясь на себя, людей и обстоятельства.

Ложные мысль и слово – ложь по самооправданию.

Благодать Божия удаляется от каждой лживой мысли, слова и самооправдания, которые не дают обрести покаяние. Враг же сеет все это зло, а человек использует ложь по различным причинам, но основная причина- самолюбие и самоугодие.

Иоанн Лествичник (Лествица, сл.12): «Один лжет ради увеселения, другой – ради сластолюбия, иной, чтобы заставить присутствующих смеяться, а некоторый для того, чтобы ближнему поставить сеть и сделать ему зло».

При этом тот, кто врет, будет оправдываться тем, что он хотел как лучше или хотел уберечь ближнего от скорби.

Иоанн Лествичник (Лествица, сл.12): «Сплетатель лжи извиняется благим намерением, и что, в самом деле, есть погибель души, то он почитает за праведное дело».

Ефрем Сирин (О братском вразумлении друг друга): «(Лукавый) вовлекает нас в хитрословие, чтобы человек оправдывая себя, когда и виновен, извинял себя в грехе и беззаконии, а извинением и виновностью усугублял свое бедствие».

Приведем поучение аввы Дорофея о лжи по самооправданию.

Авва Дорофей (Душеполезные поучения, поучение 9): «А словом лжет тот, кто, например, от уныния поленившись встать на бдение, не говорит: “прости меня, что я поленился встать» но говорит: «у меня был жар, я до крайности утомился работою, не в силах был встать, был нездоров», и говорит десять лживых слов для того, чтобы не сделать одного поклона и не смириться. И если он в (подобном случае) не укорит себя, то беспрестанно изменяет слова свои и спорит, чтобы не понести укоризны. Также когда случится ему иметь какой-нибудь спор с братом своим, то он не перестает оправдываться и говорить: «но ты сказал, но ты сделал, но я не говорил, но такой-то сказал», и то, и другое, чтобы только не смириться. Опять, если он пожелает чего-нибудь, то не хочет сказать: «я этого желаю», но все извращает слова свои, говоря: «у меня такая-то болезнь, и это мне нужно; это мне приказано», и лжет до тех пор, пока не удовлетворит своему желанию. И как всякий грех происходит или от сластолюбия, или от сребролюбия, или от славолюбия, так и ложь бывает от сих трех причин. Человек лжет или для того, чтобы не укорить себя и не смириться, или для того, чтобы исполнить желание свое, или ради приобретения, и не перестает делать извороты и ухищряться в словах, до тех пор, пока не исполнит желания своего. Такому человеку никогда не верят, но хотя он и правду скажет, никто не может дать ему веры, и самая правда его оказывается невероятною. Иногда случается такое дело, что бывает крайность скрыть мало, и если кто не скроет мало, то дело приносит большое смущение и скорбь. Когда встретится такая крайность и видит кто-либо себя в такой нужде; то может посему изменить слово для того, чтобы не вышло, как я сказал, большего смущения и скорби, или беды. Но когда случится такая великая необходимость уклониться от слова правды, то и тогда человек не должен оставаться беспечальным, а каяться и плакать перед Богом, и считать такой случай временем искушения. И на такое уклонение решаться не часто, а разве однажды из многих случаев. Ибо как бывает с терияком и слабительным, если кто часто их принимает, то они вредят; если же кто примет однажды в год по великой нужде, то они приносят ему пользу; так должно поступать и в этом деле: кто хочет, по необходимости, изменить слово, то он должен делать это не часто, но разве в исключительном случае, однажды во много лет, когда видит, как я сказал, великую необходимость, и это самое, допускаемое весьма редко, пусть делает со страхом и трепетом, показывая Богу и произволение свое и необходимость, и тогда он будет прощен, но вред он все-таки получает. Вот мы сказали, что, значит лгать мыслию и что - лгать словом».

Авва Дорофей (Душеполезные поучения, поучение 5): «Когда диавол видит, что кто-нибудь не хочет согрешить, то он не столько неискусен в делании зла, чтобы стал внушать ему какие-либо явные грехи, и не говорит ему: иди, сотвори блуд, или пойди укради: ибо он знает, что мы этого не хотим, а он не считает нужным внушать нам то, чего мы не хотим; но находит в нас, как я сказал, одно пожелание, или одно самооправдание, и тем под видом доброго вредит нам. Поэтому опять сказано: «лукавый злодействует, егда сочетавается с праведным» (Прит.11,15). Лукавый есть диавол, и тогда он злодействует, егда сочетавается с праведным, т.е. когда сочетается с самооправданием нашим, тогда он становится более крепким, тогда более вредит, тогда более действует. Ибо когда мы держимся своей воли и следуем оправданиям нашим; тогда, делая по-видимому доброе дело, мы сами себе расставляем сети и даже не знаем, как погибаем. Ибо как можем мы уразуметь волю Божию, или изыскать ее, если верим самим себе и держимся своей воли».

Варсануфий Великий и Иоанн (Ответ 474): Самооправдание есть то, что хотя и не заключает в себе самохвальства, но от греха отрекается, как видим это на Адаме, Еве, Каине и подобных, которые, согрешивши и желая себя оправдать, отреклись от согрешения.

Мысли недовольства своим положением и мечтательное стремление к добродетели.

Благодать Божия подает кротость и терпение, а враг несет нетерпение и неразумное рвение.

Никодим Святогорец (Невидимая брань, ч.1, гл.33): «Предложу, однако ж, тебе два-три примера, какие смуты воздвигает враг в душе нашей, чтоб попортить дела наши, когда они должны длиться определенное время.

Когда, например, больной расположится благодушно переносить болезнь свою, и переносит, враг, зная, что таким образом он утвердится в добродетели терпения, подступает расстроить такое его благорасположение. Для сего начинает приводить ему на ум многие добрые дела, которые мог бы он совершить, если б находился в другом положении, и старается убедить его, что, если б был здоров, как добре поработал бы Богу и сколько пользы принес бы и себе и другим: ходил бы в церковь, вел бы беседы, читал бы (псалмы) и писал в назидание ближних и подобное. Заметив, что такие мысли принимаются, враг почаще приводит их на ум, размножает и раскрашивает, проводит до чувства, вызывает желания и порывы к делам тем, представляя, как хорошо шли бы у него те или другие дела, и возбуждая жаление, что связан по рукам и ногам болезнью. Мало-помалу, при частых повторениях таких мыслей и движений в душе, жаление переходит в недовольство и досадование. Прежнее благодушное терпение таким образом расстраивается, и болезнь представляется уже не как врачевство от Бога и поприще для добродетели терпения, а как нечто неприязненное делу спасения, и желание освободиться от нее делается неудержимым, все еще в видах получения чрез то простора для доброделания и угождения Богу... Доведши до сего, враг украдает из ума его и сердца эту благую цель желания выздоровления и, оставляя одно желание здоровья, заставляет досадливо смотреть на болезнь, не как на препону к добру, а как на нечто неприязненное само по себе. От сего нетерпеливость, не врачуемая благопомышлениями, берет силу, и переходит в ропотливость, и лишает больного прежнего покоя от благодушного терпения. А враг радуется, что успел его расстроить. Точь-в-точь таким же образом расстраивает враг бедного, терпеливо переносящего участь свою, рисуя ему, какими добрыми делами украсился бы он, если бы имел состояние.

Подобно сему враг расстраивает нередко находящихся на поприще послушания в обители или у какого старца, успевая убедить их, что, оставаясь в этом порядке жизни, они не скоро дойдут до желанного совершенства, и разжигая в них желание затвора или пустынного жительства. И нередко бывает, что таким его внушениям следуют. Но, достигнув этого, там наедине предаются нерадению и теряют то, что прежде приобретено было с трудом в послушничестве.

И наоборот бывает, что враг успевает выгнать иного из уединения и затвора, убедив его, что он там сидит без всякой пользы для себя и для других, тогда как в обители у него полезные дела текли бы обильно рекой и день и ночь. А когда послушавшийся переходит в обитель, то чаемых дел полезных не успевает наделать, а что приобрел в пустыне, скоро истрачивает и остается не при чем.

И множество многое есть других подобных случаев, когда враг успевает отклонить от одного рода занятий, сманивая к другому, будто полезнейшему, и расстраивая тот и другой».

Мысли, слова-шутки и празднословие.

Благодать дарит внутреннее безмолвие, смиренное и кроткое слово, враг же внушает пустословие и смехотворство.

Как мы знаем, человек обладает даром слова и он необходим при познании и общении.

Феофан Затворник (Начертание христианского нравоучения): «У органов слова есть потребность, чтобы их приводили в движение, или раздражали».

Феофан Затворник (Начертание христианского нравоучения): «Благоразумное слово. Цель взаимнообращения не одно удовольствие, а, главным образом, взаимное созидание во благо. Надобно потому не допускать, чтобы слово гнило исходило из уст наших, надобно уметь говорить и уметь молчать. Противно сему праздное пустословие, одни только шутки да остроты».

Состояния душевной радости передаются через слово, улыбку и смех. Они все имеют различные источники и по-разному проявляются.

Василий Великий (Правила пространно изложенные…, в.17): «Душевную радость изъявить светлой улыбкой не противно, прилично, поскольку толико выражается написанное: «Сердцу веселящуся, лице цветет» (Притч. 15, 13). Но смеяться громко, все тело приводить в невольное сотрясение, свойственно человеку необузданному, неискусному, не умеющему владеть собой».

Иоанн Златоуст (т.12, ч.1, беседа 15): «Не смех – зло, но зло то, когда он бывает без меры, когда он неуместен. Способность смеха внедрена в нашу душу для того, чтобы душа иногда получала облегчение, а не для того, чтобы расслаблялась».

Любое слово может быть произнесено с различными эмоциональными чувствами, исходя из того, какую функцию оно выполняет. К слову с эмоциональным чувством относится и шутка, которая может быть как во благо, так и в погибель. Например, шутка может быть сказана с любовью для того, чтобы утешить или ободрить человека, а не унизить присутствующего или отсутствующего, или быть глупой констатацией какой-либо ситуации, или со злорадством и т.п.

Что сопутствует шуткам, которые произносят не в утешение, а по привычке острить? Многословие и праздномыслие.

Иоанн Лествичник (Лествица, сл. 11): «Многоглаголание есть седалище, на котором тщеславие любит являться и торжественно себя выставлять. Многоглаголание есть признак неразумия, дверь злословия, руководитель к смехотворству, слуга лжи, истребление сердечного умиления, призывание уныния, предтеча сна, расточение внимания, истребление сердечного хранения, охлаждение святой теплоты, помрачение молитвы».

Что они порождают?

Иоанн Лествичник (Лествица, сл. 12): «…многословие же и смехотворство порождают ложь… Ложь есть истребление любви; а клятвопреступление есть отвержение от Бога».

Об одном искажении дара слова - внутренних беседах с воображаемым человеком, мы уже сказали, но есть еще одно искажение – вести праздные беседы внешним словом, при этом они могут быть о мирских маловажных вещах, а могут быть в форме шуток. Возбуждая человека к таким беседам, враг старается препятствовать внутреннему слову, которое есть молитва к Богу.

Феофан Затворник (Начертание…): «Отсюда (из потребности в слове) болтливость, смехотворство, празднословие, шутки. Они налагают молчание на внутеннее слово духа — молитву».

При этом человек ослабевает духом, рассеивается, а то и вовсе забывает о Боге, о молитве и о своих грехах.

Исаак Сирин (Слова подвижнические, сл. 68): «Но также ничто не делает нас столько сообщниками мира, и живущих в мире, и тех, которые в мире преданы пьянству и непотребству, и не удаляет нас столько от сокровищ премудрости и познания таин Божиих, как смехотворство и при вольности в обращении парение мыслей. И это есть дело блудного демона».

Диадох (из Добротолюбия, т.3, ст.70): «Как двери в бане часто отворяемые скоро выпускают внутреннюю теплоту во вне: так и душа, когда много кто говорит, хотя бы говорил все хорошее, испускает память свою (сознательное стояние в строе духовных вещей) словесной дверью. От сего ум лишается наконец чистейших помышлений и по безпорядочному наплыву помыслов смятенную ведет речь к прилучившимся. В таком случае он не имеет уже Духа Святого, хранящего нашу мысль в немечтании: ибо сей Дух благий, как чуждый всякого мятежа и мечтания, бегает многословия. - Молчание же напротив благотворно, будучи матерью премудрых помышлений».

Но не только враг действует путем шуток и празднословия, но и самому человеку это нравится.

Исаак Сирин (Слова подвижнические, сл. 75): «И иногда природа сама собою начинает любить покой, вольность, смех, парение мыслей, леность - и делается источником страстей и пучиною мятежа; а иногда противник внушает это душе».

Феофан Затворник (Сб. Внутренняя жизнь, Как исполнить заповедь апостола…): «У грешников и слова грешны. Отсюда пустословие, празднословие, пересуды, смехи, шутки, остроты и даже кощунство».

Каким образом происходит шутка? У человека в уме мгновенно появляется глупая ассоциация или смехотворная мысль, и человек тут же ее произносит.

Антоний Великий (из Добротолюбия, т.1, ст.35): «Те же, которые говорят все, что ни приходит им в голову, походят на двор без ворот, на который всходит кто ни захочет, подходит к стойлу и отвязывает осла».

После того, как шутка произнесена и вызвала смех, и человек остается один, его память и воображение начинают повторять эту ситуацию, а сердце откликается приятными эмоциональными чувствами. Такой повтор «внутреннего спектакля» может происходить по многу раз и человек услаждается таким образом. Обычно после этого приходят тщеславные мысли о себе и различные мечтания, как о тебе думают люди и пр.

Отцы четко отмечают, что является порождением шутливости и празднословия: это чревоугодие, блуд и тщеславие.

Исаия Отшельник (слово 7): «Четырьмя вещами множится блудная страсть в теле: спанием вдоволь, ястием до сытости, смехотворным празднословием, и наряжанием тела».

Иоанн Лествичник (Лествица, сл. 14): «(Признание страсти чревоугодия): Первородный сын мой есть блуд, а второе после него исчадие – ожесточение сердца, третие же – сонливость. Море злых помыслов, волны скверн, глубина неведомых и неизреченных нечистот от меня происходят. Дщери мои суть: леность, многословие, дерзость, смехотворство, кощунство, прекословие, жестоковыйность, непослушание, бесчувственность, пленение ума, самохвальство, наглость, любовь к миру, за которою следует оскверненная молитва, парение помыслов и нечаянные и внезапные злоключения; а за ними следует отчаяние, - самая лютая из всех страстей».

Иоанн Лествичник (Лествица, Слово 18): «(Признание страсти нечувствия): Я матерь смеха…»

Иоанн Лествичник (Лествица, Слово 26): «Безвременный смех, например, иногда рождается от беса блуда; а иногда от тщеславия, когда человек сам себя внутренне бесстыдно хвалит; иногда же смех рождается и от наслаждения (пищею)».

Кратко объясним, почему чревоугодие, блуд и тщеславие. Чревоугодие приносит нервное расслабление и приятные ощущения телу, и такое эмоциональное состояние сопутствует расслаблению не только тела, но и души, и она ищет еще таких приятных ощущений, но посредством уже не тела, а слова.

Что касается блуда, то это может быть итог кокетства или заигрывания, чтобы обратить внимание противоположного пола на себя.

Евагрий (К монашествующим): «Которая со смехом увлекается речами мужа, та похожа на человека, давшего врагам надеть петлю на шею свою».

Также после смеха и празднословия может возбуждаться блудная страсть, т.к. нервная система получила приятное эмоциональное состояние, как и при чревоугодии, или душа, расслабев, становится невнимательной и рассеянной и враг старается прельстить блудными образами, чтобы дальше ввести во грех сладострастия.

Что касается тщеславия, то:

Иссак Сирин (Слова подвижнические, сл. 89): «Кто любит смех и любит выставлять себя напоказ людям».

Отцы также говорят об уловках врага, когда человек старается не принимать участия в празднословии и смехотворстве и о беспечности людей в этом вопросе.

Иоанн Лествичник (Лествица, Сл. 12): «Когда бесы увидят, что мы в самом начале стараемся отойти от слушания смехотворных речей вредного рассказчика, как от губительной заразы; тогда покушаются обольстить нас двоякими помыслами: «не опечаливай», внушают они нам, «повествователя»; или «не выставляй себя человеком более боголюбивым, нежели прочие». Отскочи скоро, не медли; а если не так, то во время молитвы твоей вообразятся помышления о предметах смешных. И не только бегай таких бесед и лукавых собраний, но и разоряй их благочестно, предлагая на среду воспоминание о смерти и последнем суде; ибо лучше тебе окропиться, в сем случае, малым тщеславием, только бы сделаться виновником общей пользы».

Исаак Сирин (Слова подвижнические, сл. 68): «Но поелику опытом дознал я любомудрие твое, возлюбленный, то умоляю тебя любовию, остерегаться злобы врага, чтобы тебе буесловием не остудить в душе своей горячности любви ко Христу, ради тебя вкусившему желчь на древе крестном, и чтобы враг, вместо сладостного оного упражнения и дерзновения пред Богом, не стал во время бодрствования твоего наполнять душу твою многими мечтами, а во время сна твоего пленять ее нелепыми грезами, зловония которых не терпят святые Ангелы Божии».

Но нам нужно отстраняться не только от подобных мирских бесед. К сожалению, есть такие люди, которые и о вере, и о Боге говорят в подобном тоне. Это можно встретить не только на собрании сектантов, но, к большой скорби, и в Православии. Поэтому, если вам кто-то будет говорить о Боге или о вере в форме шуток или анекдотов, и это будет понуждать вас к смеху, и если это вносит в вашу душу расслабление и игривость, то знайте, что это прельщение вражье через произносящего, чтобы увести вас от духа сокрушения, мирного устроения духа и молитвы, и эта веселость далека от истинного веселия духа, которое проявляется как радостная улыбка о Боге. При таких «беседах» душа не способна воспринимать Бога с благоговейным чувством и страхом Божиим, а происходит акт кощунства, когда, расслабившись и веселясь, человек рассуждает о Боге и принимает дух вражий, и, конечно же, после этого не может видеть своих грехов, истинно каяться и иметь силы к внутренней брани со страстями. Выше было сказано, что со смехом почти всегда идет ложь, и эта ложь, прикрывшись веселыми эмоциями, незаметно вливается в виде духовного яда в душу человека, а он, увлекаясь смехом, этого не видит и не чувствует. Прости нас, Господи, и спаси нас! И если кто-то был участником подобных ситуаций, то покайтесь в такой хуле на Духа, ибо «всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится человекам» (Мф.12,31).

Итак, христианину следует четко разграничивать виды радости и отделять ее от праздной, а иногда и вовсе пагубной веселости, т.к. это поможет ему на пути спасения, но об этом более подробно в темах о человеке.

Прелесть через рассеяние мыслей, многопопечительность и воспоминания с мечтаниями.

Как было отмечено выше, прелесть начинается после рассеяния внутреннего внимания к словам молитвы, когда враг отвлек нас от нее или когда человек думает о чем-то, уже не произнося слов молитвы, и сам отвлекается на все воспоминания и мечтания, которые ему интересны и приятны. О рассеянии и блуждании мыслей мы будем подробно говорить в беседах о блуждании, рассеянии и ассоциациях в части «О человеке», но сейчас отметим кратко, что рассеяние означает, что человек старался внимательно произносить слова молитвы, и вдруг в уме появляется малозаметное воспоминание в форме размытого неопределенного образа-представления, и внимание ума перемещается на него. Это может происходить от человека, а может быть и действием врага, который возбуждает память и воображение.

Евагрий (Главы о молитве): «Когда бесы видят твою ревность к истинной молитве, тогда они подкладывают мысли о неких вещах, якобы необходимых. Спустя краткое время они возбуждают память о них, подвигая ум на поиски этих вещей, а поскольку он не находит их, то вскоре падает духом и скорбит. Во время стояния на молитве бесы (еще раз) напоминают уму об искомых вещах, заставляя вспомнить о них, дабы он, побуждаемый к ведению их, утратил плодотворную молитву».

Так, возбуждая память о мирских вещах, враг отвлекает душу от Бога.

Ст. Георгий Затворник (Письма, 1.134): «…размышление… о земных вещах, отлучаю(т) душу от Бога».

За этими воспоминаниями о мире могут также тихо появляться другие нейтральные и явно нечистые образы.

Иоанн Златоуст (т.3, ч.1, Беседа о том, что не должно разглашать грехов братий…): «...Диавол влагает тысячи нечистых помыслов в наши умы, и о чем мы никогда не думали, то, собрав, во время молитвы вливает в наши души».

И, к сожалению, человек, находящийся под таким воздействием, считает, что он молится, а если такое происходит при мышлении, то просто фиксирует, что думал об одном, а затем о другом.

Феофан Затворник (Сб. Внутренняя жизнь. Всеоружие для духовной брани): «…и старается сатана уловить неопытную еще душу, здесь-то особенно и усиливается возвратить ее на прежнюю жизнь - именно развлечь душу, рассеять ее внимание, уничтожить ее бдительность над своими желаниями и мыслями.

Как хитро и незаметно действует он в сем случае! Во время молитвы или богомыслия, при чтении слова Божия или другом каком благочестивом занятии вдруг возникают в душе неведомо откуда образы прелестных предметов. Что это значит? Откуда они? Не от чего иного, как от лести диавольской. Тайным некиим путем прикасается сатана душе нашей, тайным воздействием приводит в движение память - и из глубины ее являются пред око души то те, то другие предметы, особенно те, которыми она прежде любила услаждаться, к которым прежде привязано было сердце. Если душа обратит внимание на сии предметы, если не изгонит их с минуты появления, то нет сомнения, что она побеждена. Один предмет напомнит ей о другом, другой о третьем, и, переходя таким образом от предмета к предмету, она зайдет наконец в полный круг греховной жизни, перенесет в свое сердце мир со всеми его прелестями и, занимаясь по виду богоугодным делом, будет ковать в себе зло».

Феофан Затворник (Письма, п.732): «Чувствуете рассеяние мыслей? пооберегитесь! Это очень опасно. Враг хочет загнать вас в какую-нибудь трущобу и там убить. Мысли блуждать начинают от умаления страха и охлаждения сердца. Охлаждение же сердца много имеет причин. Главная из них - самодовольство и самомнение. Вам это очень сродно. Поостерегитесь и поспешите восставить страх Божий и разогреть душу».

Иоанн Кронштадтский (Моя жизнь во Христе): ««Се сатана просит вас, дабы сеял, яко пшеницу» (Лк.22,31). Вот кто так сильно рассеивает наши мысли в храме при Богослужении, дома на молитве; вот кто отвлекает наши мысли от Бога, от души нашей и душ человеческих, от небесного и вечного; вот кто занимает нас земными безделками или земною суетою, земною прелестью: пищею, питьем, одеждами, жилищами и проч. и проч. Надо нам молиться друг за друга, да не оскудеет вера наша, как Спаситель молился о Петре».

Жизнь пустынных отцев (сост. Руфин): «Однажды демоны сказали святому Макарию Египетскому, что без них не обходится ни одно собрание иноков. «Поди-ка, посмотри на наши дела...» - «Да запретит тебе Господь, демон нечистый!», - воскликнул святой Макарий. И, приступив к молитве, он стал просить Господа открыть ему, есть ли сколько-нибудь правды в словах диавола. Придя на торжество всенощного бдения, просил Господа о том же. И вот видит... Рассеявшиеся по церкви эфиопы подпрыгивали во время чтения псалмов к каждому иноку. Они как бы заигрывали с ними: кому двумя пальцами закроют глаза, и тот начинает дремать; другому вложат палец в рот, и тот зевает... Кончилось чтение, и братия поверглись для молитвы пред Богом: тут пред одним промелькнул вдруг образ женщины, пред всеми вообще — то одно, то другое... И лишь только злые духи представят что-нибудь, как актеры в театре, это и войдет в сердце молящегося и породит помышления... Но бывало и так: вот подбегают злые духи с каким-нибудь обманом — вдруг стремглав отскакивают, точно гонимые какой-то силою, и не осмеливаются более ни остановиться, ни мимо пройти около таковых. Зато к другим, более слабым братиям, они вскакивали на шею и на спину: видно, те невнимательно молились. Видя это, святой Макарий вздохнул и пролил слезы. После окончания молитв он призвал каждого брата порознь, и оказалось, что каждый думал о том, что видел старец».

Враг не только действует рассеянием мыслей, но и затем гонит человека из храма, когда человек вдруг начинает маяться и искать любой предлог, почему ему надо уйти.

Киево-Печерский патерик: «Старец Матфей Прозорливый однажды, стоя в храме, увидел беса в образе ляха, который держал цветы репейника и, обходя братию, бросал в них цветы. К кому из братии цветок прилипал, тот, расслабев умом, постояв немного, уходил из церкви, находя причину, и больше не возвращался на службу. К кому же цветок не прилипал, тот стоял твердо до конца службы».

В этом случае нельзя поддаваться, а следует сознавать, что это вражье прельщение, и стоять в храме или при молитвословии до конца, как бы это не казалось тяжело, и Господь, увидев наше сопротивление, может утешить нас, укрепив сразу, а может и не сразу, а для того, чтобы до конца испытать нас.

Авва Дорофей (Душеполезные поучения, п. 11): «Расскажу вам о сем нечто чудесное, слышанное мною о великом и прозорливом Старце. Стоя в церкви, он видел, что, когда братия начинали псалмопение, некто светоносный выходил из алтаря; держа как бы ковчежец с миром и кисть, он обмакивал кисть в ковчежец и обходил всю братию, полагая знамение на каждом из них и на местах некоторых отсутствовавших, а места других отсутствующих проходил мимо. Перед окончанием (богослужения) Старец опять видел, как он выходил из алтаря и делал то же самое. Однажды Старец остановил его и повергся к его ногам, моля объяснить ему, что он делает и кто он такой? Светоносный оный муж отвечал ему: “я Ангел Божий, и мне повелено было напечатлевать сие знамение на тех, которые приходят в церковь в начале псалмопения и остаются до конца оного, за их усердие, старание и доброе произволение”. Старец спросил его: “почему же ты полагаешь знамение на места некоторых отсутствующих (братий)?” В ответ на сие Святый Ангел сказал ему: “те из братий, которые ревностны и имеют доброе произволение, но вышли (из церкви) или по некоторому крайнему изнеможению, с благословения отцов, или также по какой-либо заповеди заняты своим послушанием и потому (здесь) не находятся, сии, хотя и не бывают в церкви, но получают свое знамение, потому что они произволением своим присутствуют вместе с поющими. Одним лишь тем, которые могут быть (в церкви) и не приходят в нее по лености, повелено мне не давать знамения, поелику такие сами себя делают недостойными оного”».

Итак, необходимо знать, что враг пытается всячески рассеять мысли человека, чтобы не дать ему молиться Господу.

Феофан Затворник (Примеры записывания добрых мыслей…, 127): «Первый прием врага спасения есть – подсовывать какие-либо дела и привязывать к деланию их. Пусть они не худы, но худо то, что занята мысль и чувства, отклоняют от главного, заставляя или отодвигать его на второй план или совсем позабывать его на время».

Нил Синайский (Слово о молитве, 10): «Когда демоны увидят, что кто-либо имеет усердие и ревность молиться, как должно, то (не во время молитвы) влагают ему мысли о чем-либо, будто нужном (и отходят), а спустя немного опять возбуждают воспоминание о том, подвигая и ум на рассмотрение того (если это вопрос - на разрешение, если вещь - на приобретение), и он, не находя искомого, досадует и скорбит. Потом, когда станет на молитву... они напоминают ему, о чем он помышлял и чего доискивался, чтобы ум, подвигшись опять к узнанию (не решенного прежде), сделал молитву бесплодною».

Василий Великий (О подвижничестве, сл.4): «...У демонов в обычае — в часы молитвы, под предлогом благовидной якобы причины, побуждать нас к отлучке, чтобы благовидно отвлечь нас от спасительной молитвы».

Иоанн Златоуст (т.3, ч.1, Беседа о том, что не должно разглашать грехов братий…): «...Диавол, видя зажженным в нас пламень молитвы, навевает отсюда и оттуда тысячи забот и не отстает до тех пор, пока не погасит света».

Ст. Георгий Затворник (Письма, 3.271): «Познайте козни вражеские и коварства, когда на молитве или на чтении наносит разные мысли и предлагает работу, чтобы отвлечь и помрачить душу, просвещающуюся в молитве и чтении, или когда наводит уныние, дремоту и сон: примечайте сие и понуждайте себя».

В такие моменты никогда не надо делать то, что предлагает враг, если это, конечно же, не какие-либо неотложные случаи, как например, неожиданная неприятность.

Также враг пытается посеять внешнюю рассеянность, и следует отметить, что именно на этом прельщении многие из христиан падают.

Тихон Задонский (Сокровище духовное…, ст.120): «(Враг) научает человека из дома исходить и других посещать под видом любви, но тем хочет его удалить от молитвы, полезного размышления и дел звания его, и ввергнуть в праздность, празднословие, оклеветание и осуждение и прочая злая, и бывает, что человек не тот уже в дом возвратится, который из дома вышел. Нет полезнее человеку, как дома и уединения держаться».

Господь попускает нам прельщаться, т.к. мы не следим за своими мыслями, и тем пренебрегаем данным нам Богом даром – умом, который должен познавать Бога, себя и мир. Но мы не стремимся к восстановлению естества, а еще более входим в грех, т.к. блуждание и рассеянное ассоциативное мышление является греховной привычкой, к которой нас приучил враг, чтобы держать постоянно в страстном состоянии.

Никодим Святогорец (Невидимая брань, ч.1.гл.26): «И враг может играть душою твоею, как мячиком, перебрасывая внимание от одного воспоминания на другое и под ними шевеля пожелания и страсти и держа тебя, таким образом, в страстном настроении. Посему и говорю тебе: бодрствуй и паче всего смотри за воображением и памятью».

Мысли-внушения по страстям.

Благодать попаляет страсти, а враг их разжигает.

Иоанн Кассиан (из Добротолюбия, т.2, ст.170-171): «Знать надлежит, что не все демоны все страсти возжигают в людях, но каждой страсти прилежат известные духи; ибо одни из них услаждаются нечистыми и срамными похотьми, иные любят богохульство, иные гнев и ярость, иные утешаются печалью, иные - тщеславием и гордостью, и каждый ту страсть в сердца человеческие всевает, какою сам особенно услаждается; но не все вместе возбуждают свои страсти, а попеременно, смотря потому, как требует время, место и приемлемость искушаемого.

…И то ведать должно, что не все они в одинаковой мере злы и одинаково сильны. На новоначальных и немощных нападать пускаются слабейшие духи, а когда эти побеждены будут, тогда посылаются сильнейшие, и, таким образом постепенно все более и более сильную брань должен бывает выдерживать воин Христов, по мере собственного его преуспеяния и умножения духовных его сил».

Паисий Величковский (Крины сельные. Сл.35): «Ибо такова хитрость у лукавых бесов: они постоянно заняты нами; как сторожа подмечают наши наклонности и пожелания: о чем мы думаем и что любим, чем заняты помимо их; и какую страсть замечают в нас, к тому нас и побуждают, такие и расставляют нам сети; таким образом, мы сами прежде возбуждаем против себя всякую страсть и бываем причиною ее. Потому бесы ищут в нас повода, что чрез свою наклонность и пожелание мы скорее запутаемся. Они не принуждают нас к тому, чего мы не желаем, от чего отклоняем ум, с чем не соглашаемся по своей воле, зная, что не послушаем их; они понемногу испытывают нас: не примем ли какую-либо страсть, и уже к нашему желанию и усердию присоединяют свои козни; ибо собственно нам принадлежит повод ко греху - пристрастие, слабость и небрежность, - не отсекаем начало каждой страсти; а конечная причина зла - бесы; чрез бесов впадаем мы во всякий грех, и помимо их не постигает нас никакое зло. Так бесы ввергают нас во всякую страсть, понуждают впадать во всякий грех, и мы запутываемся во всякой сети. Сетями же их называю прилог пожеланий и скверные помыслы, чрез которые мы связываемся всякою страстью и впадаем во всякий грех; лучше сказать, это - дверь бесам и страстям, которыми они входят к нам и расхищают наше духовное сокровище. Неумеренной сон, леность, безвременное ядение бывают причиною входу бесов. Пришедши, они прежде всего толкают в двери сердечные, то есть тайно, как воры, влагают помысл и замечают: есть ли сторож, или нет, то есть принят ли будет помысл, или нет; если принят, тогда начинают производить страсть и побуждать к ней и окрадывают духовное богатство. Если они найдут сторожа в сердечных дверях, то есть, когда кто привыкнет уничижать и отгонять их помыслы, отвращается умом начального мысленного прилога, имеет свой ум глухим и немым к лаянию их, обращенным в глубину сердца, то есть ничуть не соглашающимся с ними, - то таковому они не могут сделать пакости, так как ум у него трезвится. Затем они начинают вымышлять и расставлять различные сети и ловить в страсти; каковы: забывчивости ярость, неразумие, самолюбие, гордость, славолюбие, сластолюбие, объядение, чревобесие, блуд, немилосердие, гнев, памятозлобие, хула, печаль, наглость, тщеславие, многословие, уныние, страхование, сон, леность, тягота, ужас, ревность, зависть, ненависть, лицемерие, лесть, роптание, невepиe, непослушание, лихоимство, вещелюбие, мшелоимство, малодушие, двоедушие, острожелчие, любоначальство, человекоугодие, дерзость, смех. Потом возбуждают они большую бурю неотступных блудных и хульных помыслов, чтобы подвижник устрашился и отчаялся, или чтобы оставил подвиг и молитву. Если же враги, воздвигая все это, никак не могут удержать и отвратить от подвига твердой души и непоколебимого воина Христова, страстотерпчески положившего свое основаниe на камне веры, так что и реки скорбей своим устремлением не поколеблют его, тогда они окрадывают его кажущимся добром некиим, считая удобнее под видом добра поднести нечто свое, и таким образом лишают настоящей совершеннейшей добродетели, молитвы и подвига. Так принуждают нас творить духовные беседы, ради любви учить людей или прибавить что либо в пище, ради друга или для праздника усладить несколько, ибо знают, льстивые, что от сластолюбия пал Адам; прежде начнут помрачать умную чистоту и внимание к себе, и таким путем внезапно ввергают в ров любодеяния, или в какую-либо другую страсть. Если и таким образом не поколебают трезвящегося умом, то вооружаются ложными привидениями, возбуждают людей и сами с ними вооружаются, оскорбляя и смущая его разными болезнями. Искуснейший же воин все это мимо себя пропускает и ни во что ставит, как бы не относящееся к нему; ибо знает, что все это бесовское помышление. Если и так не победят, то борят высокоумием, влагают помысл, что он свят, говоря ему тайно: "сколько скорбей ты претерпел". Бесы, как хитрой ловец, когда первые средства их окажутся бессильны, тогда оставляют их, отходят, скрываются и представляются побежденными. Смотри же, человек, внимай, не плошай, они и до гроба твоего не отойдут, но приготовляют большую засаду, высматривают внимательно, каким образом снова начать и восстать, ибо не отдыхают. Когда теплота усердия остынет у подвижника, то они тайно, приготовив какую-нибудь сеть, опять приходят и расстилают, и ловят. Во всех путях добродетели бесы устраивают козни и препятствия, когда мы всякое дело исполняем внимательно для спасения своего, а не из человекоугодия, или по какому-либо замыслу. Если же в добродетели скрывается какая-либо нечистота - гордость, тщеславие и высокоумие, то в таком деле бесы не препятствуют нам, но даже понуждают на то, чтобы трудились без пользы. Ни о чем так бесы не стараются, как ухитряются всякими способами украсть время праздным. Во всем, что делают бесы, они стараются ископать нам три ямы: во-первых, противодействуют и мешают, чтобы не было добра во всех видах добродетели; во-вторых, стараются, чтобы не было добра ради Бога, то есть не имея возможности отклонить от добра, они силятся чрез тщеславие погубить все наши труды; в третьих, ублажают, как будто мы во всем оказываемся богоугодны, то есть, будучи не в силах опутать нас тщеславием, они стараются высокоумием погубить наши труды и лишить нас награды. В трех видах бывает и всякая бесовская брань против нас: прежде бесы помрачают наш ум, и человек становится забывчивым и много рассеян в каждом деле; потом, влагают праздной помысл, чтобы чрез него тратилось время; наконец, наносят различные искушения и болезни. Поэтому требуется нам на всякое время весьма трезвиться умом; ибо враги непрестанно ухищряются противодействовать нам. Если кто много лет подвизается, враги ищут удобное время, чтобы за один час разрушить труды его. Немногие из людей видят бесчисленные уловки, замыслы, коварства бесовские. Как бесплотной дух, он не требует отдыха и чрез долговременную жизнь научился уловлять. Посему никто не избежит коварства, пагубных сетей и засады их, кроме пребывающего в телесной немощи от постоянного подвига и живущий в нищете духовной, то есть с сокрушенным сердцем и в смиренных помыслах, - таковой победит их. Больше же всего содействует нам божественная помощь. Однако в нас, как прежде сказали, начало всех страстей: пристрастие, слабость и небрежность, - что не отвергаем душою и мыслью и не отсекаем первоначальной прилог каждой находящей страсти, а бесы прилагают еще большее. Ищи в себе причину всякой страсти и, найдя, вооружись и выкопай корень ея страдальческим мечом; если не искоренишь, опять пустит отростки и возрастет; без сего средства не можешь победить страсти, придти в чистоту и спастись. Посему должно, если желаем спастись, отсекать первоначальный прилог помысла и пожелание всякой страсти; побуждай малое, чтобы не впасть в великое и все последующее победишь этим одним. Очевидно же бесовскою бранью или какою либо другою упорною страстью обуреваться попускает Бог за гордость и высокоумие, когда кто считает себя святым или крепким и на себя надеется, а над слабейшими превозносится. Пусть таковой сознает свою немощь, познает Божию помощь и вразумится, что без Божией помощи он ничего не может делать и смирит свой помысл. Или опять попускает это, как наказание за грехи, чтобы покаялись и были опытнее в подвиге; или же - ради венцов за победу. Однако, чем ты побежден, от чего страдаешь, против того прежде всех страстей и вооружись - и на то употреби все свое усердие. Всякая страсть и страдание побуждается несомненною верою, сердечным трудом и слезами, горячим усердием и быстрым устремлением противостоять настоящей страсти, - сие есть высокое и похвальное отеческое борение. От четырех причин происходит и утверждается каждая бесовская брань против нас: от нерадения и лености, от самолюбия, сластолюбия и от зависти бесовской. Господь сохранит нас Своею благодатию от всех козней вражиих и страстных дел во веки».

В разделе о внутренних разговорах было сказано, как враг преобразуется в образ какого-то человека, но точно так же он действует и в отношении страстей. Он представляет не только образ человека, но и образ каких-то чувственных вещей, например, денег, еды и т.д., т.е. то, что будет соответствовать каждой из страстей. И о таком образе - прилоге мы скажем в разделе о внутренней форме прелести - видении.

А сейчас скажем кратко о мыслях, которые внушают бесы в соответствии с какой-либо страстью.

Евагрий (Слово о духовном делании): «6. Есть восемь основных помыслов, которыми объемлются все (другие) помыслы. Первый помысел - чревоугодия, а за ним (следует) помысел блуда; третий - сребролюбия; четвертый - печали; пятый - гнева; шестой - уныния; седьмой - тщеславия, а восьмой - гордыни. От нас не зависит то, чтобы все эти помыслы досаждали или, наоборот, не тревожили нас; однако от нас зависит то, чтобы они задерживались или, наоборот, не задерживались в нас, чтобы они приводили или не приводили в движение страсти.

7. Помысел чревоугодия внушает монаху поскорее отступить от подвижничества: он представляет иноку его больной желудок, печень, селезенку или же (описует) водянку, а также (иные) продолжительные болезни, (указывая на) недостаток необходимых (вещей) и на отсутствие врачей. Часто он возбуждает воспоминание о тех братиях, которые подверглись подобным страданиям. Бывает и так, что он побуждает пострадавших подходить к постнику и рассказывать о своих несчастиях, которые якобы случились вследствие (излишнего) подвижничества.

8. Бес блуда принуждает разжигаться похотью к различным (телам) и наиболее сильно нападает на тех, которые живут целомудренной жизнью, дабы они, (подумав, будто) ничего не добились этим, прекратили воздержание. И, оскверняя душу, этот бес склоняет ее на постыдные дела, заставляет ее говорить некие (срамные) слова и как бы слушать в ответ (таковые же), словно все происходит на самом деле и зримым образом.

9. Сребролюбие внушает (мысль) о долгой старости, немощи рук, неспособных уже трудиться, будущем голоде и болезнях, скорбных тяготах бедности и о том, сколь постыдно принимать от других (все) необходимое.

10. Печаль иногда возникает при лишении желанного, а иногда следует за гневом. В первом случае она происходит так: сначала душой завладевают некие помыслы, заставляющие ее вспоминать о доме, родителях и прежней жизни. Когда они видят, что душа не противится им, но следует за ними и расслабляется мысленными наслаждениями, тогда хватают ее и погружают в печаль, (вызванную сознанием того), что прежнего нет и не может быть в настоящей жизни. И несчастная душа, насколько она расслабляется первыми помыслами, настолько же подавляется и смиряется вторыми.

11. Гнев есть наиболее стремительная страсть. Говорится, что он есть кипение или движение яростного начала (души) против обидчика или кажущегося таковым. Он раздражает душу на протяжении дня, но особенно улавливает ум во время молитв, представляя лик опечалившего. Бывает, что когда гнев надолго задерживается и превращается в злобу, то он и ночью причиняет волнения, изнеможение и бледность тела, а также нападения ядовитых гадов. Эти четыре (явления), вытекающие из злобы, сопровождаются, как (легко) можно обнаружить, многочисленными помыслами.

12. Бес уныния, который также называется "полуденным" (Пс.90:6), есть самый тяжелый из всех бесов. Он приступает к монаху около четвертого часа и осаждает его вплоть до восьмого часа. Прежде всего, этот бес заставляет монаха замечать, будто солнце движется очень медленно или совсем остается неподвижным, и день делается словно пятидесятичасовым. Затем бес (уныния) понуждает монаха постоянно смотреть в окна и выскакивать из келлии, чтобы взглянуть на солнце и узнать, сколько еще осталось до девяти часов, или для того, чтобы посмотреть, нет ли рядом кого-либо из братии. Еще этот бес внушает монаху ненависть к (избранному) месту, роду жизни и ручному труду, а также (мысль) о том, что иссякла любовь и нет никого, (кто мог бы) утешить его. А если кто-нибудь в такие дни опечаливает монаха, то и это бес (уныния) присовокупляет для умножения ненависти. Далее (сей) бес подводит монаха к желанию других мест, в которых легко найти (все) необходимое (ему) и где можно заниматься ремеслом менее трудным, но более прибыльным. К этому бес прибавляет, что угождение Господу не зависит от места, говоря, что поклоняться Ему можно повсюду (Ин.4:21-24). Присовокупляет к этому воспоминание о родных и прежней жизни; изображает, сколь длительно время жизни (сей), представляя пред очами труды подвижничества. И, как говорится, он пускается на все уловки, чтобы монах покинул келлию и бежал со (своего) поприща. За этим бесом уже не следует сразу другой бес, а поэтому после борения (с ним) душу охватывает неизреченная радость, и она (наслаждается) мирным состоянием.

13. Помысел тщеславия - наитончайший, и он сопутствует тем, кто легко преуспевает (в духовном делании), желая сделать общим достоянием их подвиги и ища «славы человеческой» (1Фес.2:6). Он (заставляет монаха) воображать, как кричат (изгоняемые из одержимых) бесы, как исцеляются женщины и как толпа прикасается к (его) одеждам; затем прорицает ему священство и (массу народа), стоящую у дверей и жаждущую (увидеть) его. И возбудив таким образом (монаха) пустыми надеждами, (помысел тщеславия) улетает, оставив его на искушения либо бесу гордыни, либо бесу печали, который наводит на монаха помыслы, противоположные (прежним) надеждам. Бывает, что он передает бесу блуда и святого иерея, (попавшего) в узы (греха).

14. Бес гордыни есть тот, кто ввергает душу в самое тяжкое падение. Он убеждает ее не признавать Бога Заступником, но считать саму себя за причину преуспеяний, превозносясь над братиями, как несмысленными, поскольку они этого не знают. За гордыней следуют гнев, печаль и, как самое конечное зло, исступление ума, сумасшествие и видение в воздухе множества бесов».

Такие страстные мысли остаются в памяти ума и сердца и со временем становятся человеку настолько близкими, что он их не желает изгонять.

Феофан Затворник (Письма, п.702): «...Страстные помыслы придут - самовозношения, презорства, осуждения, недовольства, серчания, подозрения и другие,— что вы будете с ними делать? Их надо сказать кому-либо: иначе они засядут внутри и будут там расти и стареть».

И приведем пример страсти гнева.

Феофан Затворник (Толкование на посл. Ефесянам, 4,27): «"Не давайте места диаволу" (Еф.4, 27). Диавол не имеет доступа к душе, когда она не питает никакой страсти. Тогда она светла, и диавол не может смотреть на нее. Когда же она попустит движение страсти и согласится на нее, тогда омрачается, и диавол видит ее. Смело подходит к ней и начинает в ней хозяйничать. Два главных порочных движения тревожат обычно душу - похоть и раздражительность. Кого успеет враг одолеть похотью, того и оставляет с нею, не тревожа или слабо тревожа гневом; а кто не поддается похоти, того спешит подвигать на гнев и собирает вокруг него много раздражающего. Кто не разбирает уловок диавола и за все сердится, тот дает место диаволу, позволяя гневу побеждать себя. А кто подавляет всякое возбуждение гнева, тот противится диаволу и отгоняет его, а не только места в себе не дает. При гневе дается место диаволу тотчас как серчание признается справедливым и удовлетворение его законным. В тот же момент враг входит в душу и начинает влагать в нее мысли за мыслями - одна другой раздражительнее. Человек начинает гореть во гневе, как в пламени. Это диавольский, адский пламень. А бедный человек думает, что он так горит от ревности по правде, тогда как в гневе никогда правды не бывает (Иак. 1, 20). Это своего рода прелесть в гневе, как есть прелесть в похоти. Кто тотчас подавляет гнев, тот рассеивает эту прелесть, и диавола там отражает так же, как иной в сердцах сильно ударяет кого-нибудь в грудь. Кто из гневающихся, по погашении гнева, разобрав дело добросовестно, не находил, что в основе раздражения была неправда?! А враг эту неправду превращает в правду и в такую гору ее взгромождает, что покажется, будто и миру стоять нельзя, если не удовлетворить нашему негодованию...»

Каждый из нас знает, какая страсть в нем главенствует и какие проявляются чаще, и поэтому нужно сопротивляться любой страсти и сознавать, что, действуя по страсти, мы служим врагу.

Феофан Затворник (Письма, п.309): «Как огня бойтесь действовать по страсти. Где хоть малая тень страсти есть, там не жди проку. Тут прячется враг и все перепутает».

Но чаще мы не желаем бороться со страстями, а звучит это как «не можем», поэтому кратко скажем об отговорках против духовной брани, которые также всеял в нас враг.

Мы знаем, что страсти – это греховные желания человека.

Иоанн Дамаскин (Точное изложение православной веры, кн.2, гл.22): «Душевные страдания, или страсти, определяются следующим образом: страсть есть движение волевой способности, ощущаемое душой и основывающееся на представлении доброго или злого; иначе: страсть—неразумное движение души, вызываемое представлением о добре и зле».

Вкратце отметим, что человек состоит в прелести, если не борется со страстями (т.е. со своими желаниями и греховными привычками), а находится в подчинении у них.

Феофан Затворник (Путь ко спасению): «Кто не в борении, не в подвиге, тот — в прелести».

Некоторые люди не борются со страстями потому, что они им нравятся; другие оправдались жертвой Христа и не признают своей греховности (но это более присуще протестантскому учению); третьи не знают, как бороться; четвертые сопротивляются, как могут, но падают и оставляют борьбу; пятые понимают, что необходимо с этим бороться, но принимают вражьи внушения оправдания, в которых смешаны ложь и истина, и т.д. При этом человек не считает себя прельщенным, а просто немощным грешником, но отцы говорят, что любая страсть – это прелесть.

Игнатий Брянчанинов (О молитве Иисусовой, отд.2): «Состояние людей в бесовской прелести бывает очень разнообразно, соответствуя той страсти, которой человек обольщен и порабощен, соответствуя той степени, в которой человек порабощен страсти. Но все, впавшие в бесовскую прелесть, то есть через развитие собственного самообольщения вступившие в общение с диаволом и в порабощение ему, находятся в прелести, суть храмы и орудия бесов, жертвы вечной смерти, жизни в темницах ада».

Каким может быть оправдание о нерадении в духовной брани против страстей? Вот пример такой прелести: «человек - раб страстей, и поэтому мы грешим по немощи и должны терпеть страсти, и через это «смиренное» терпение действия духов злобы, Бог удостоит нас Своей милости - простит на Суде». Как видим, в этом оправдании четко прослеживается смешение истинных суждений и ложных. Так, верно то, что человек служит страстям, но он служит не по немощи, а по собственному произволению и навыку в грехе.

Иоанн Златоуст (т.6, ч.1, гл.56): «(Страсти) происходят не от природы, но от желания».

И это наш злой навык в услаждениях сделал нас немощными, и тем самым мы привлекали и привлекаем врага и даже не замечаем этого.

Иоанн Лествичник (Лествица, Сл.29): «Знак совершенного порабощения страстями состоит в том, что человек скоро повинуется почти всему, тайно всеваемому от бесов».

Иоанн Лествичник (Лествица, ст.26): «Никто не должен извиняться в неисполнении евангельских заповедей своею немощию; ибо есть души, которые сделали более, нежели сколько повелевают заповеди. Да уверит тебя в справедливости сказанного тот, кто возлюбил ближнего паче себя, и предал за него свою душу, хотя на сие и не получил заповеди Господней».

Вторая же часть оправдания явно лживая, т.к. ни Господь, ни один из святых такого не говорили. Наоборот, все учения отцов направлены на сопротивление врагу, т.е. на внутреннюю брань, и нет такого понятия, как «смиренно» терпеть страсти. Такие неверные рассуждения могут привести к богохульным мыслям, о том, что Бог оставил человека одного с врагом. Упаси нас, Господи, от такого прельщения!

Исидор Пелусиот (Письма, ч.1, п.603): «Пришествием Божиим борения соделаны для нас удобными для того, чтобы мы, подвизаясь, побеждали, а не для того, чтобы величием благодати пользовались как предлогом к лености».

Что касается правильного понятия смиренного терпения, то о нем отцы говорят при действительном бесновании, когда человек не может совладать с бесом, о чем уже указано в начале главы, а страсти, хоть и называются формой беснования, но человек остается при своих силах, и они выгоняются самопротивлением, самопринуждением и действием Божиим.

Феофан Затворник (Из писем, п. 204): ««Не употребить ли отчитывание?» Ведь все страстные суть бесноватые. Всякая страсть имеет своего беса, который чрез человека питает свою страсть, или себя. Выгнать его, и опор страсти опадет. Тогда с тем, что естественно, например, привычка, очень легко можно справиться».

Ниже приведем пример искушений Симеона Нового Богослова до того, как он стал причастником Духа, и пусть это послужит нам к стыду о нашей лености и нерадении, и да увидим, что нам не посылается и толика тех искушений, которые претерпевали многие святые.

Никита Стифат (Жизнь… Симеона Нового Богослова): «…враг приступает к нему (Симеону) сначала во сне и вызывает расслабление и помрачение головы и отяжеление всего тела, так что Симеону показалось, что одет он с головы до ног в тяжелое вретище и невмочь ему ни стоять, ни преклоняться, ни уста раскрыть, ни слушать то, что поется в церкви. Но доблестный юноша, предузнав нападки врага, отражает их крепостью и оружием Духа, нисколько не уступив и не сдвинувшись с места, где он стоял… Когда был побежден окончательно лукавый дух уныния, восстали на него (Симеона) ночью демоны страха и, когда он молился, стали сотрясать келлию, поднимая шум и представляя страшные видения; когда же отходил он ко сну, они являлись к нему, как эфиопы, испуская из своих глаз и ртов пламя, дыша в лицо ему удушливым дымом и вместе с тем наполняя им всю келлию; а иногда казалось, что они вопят, потрясая огненным оружием; и где лежал он, там они поджигали пол и стены. Так совершали бесы привычное свое дело, а он при каждом нападении вставал на молитву, и они вскоре обратились в бегство.

Так что же? Сильнейшие прежних, не знающие отдыха демоны блуда выходят на другую брань и подступают к нему. Тогда каждую ночь дважды или даже трижды стали они нападать на него в видениях, чтобы уязвить сердце его усладой плотского смешения. Он же получил против демонов столь великую благодать от Бога, что и во сне пребывал, словно бодрствуя, и противостоял им даже больше, чем когда не спал.

Так как они снова потерпели поражение и уже не осмеливались нападать на него подобным же образом, то в своем разнузданном бесновании они вооружают оружием зависти и подстрекают против него наиболее беспечных из братии и даже (чему не случиться бы!) самого кафигумена Петра. Но доблестный воитель Христов, будучи облечен в панцирь и шлем Духа, не позволял себе ни смотреть на кого-либо из искусителей, ни беседовать с ними, но и всех прочих людей избегал без ненависти; и, словно дитя Христово, безыскусное по разумению, отдыхал он только в духовных объятиях божественного отца, коему открывал он все, что было на душе, и во всеоружии выходил на битву с бесами».

Раздел 2.2: О хитростях врага.

Максим Исповедник (Добротолюбие, т.3, Умозрительные и деятельные главы…, ст.197): «Демоны ни целомудрия не ненавидят, ни постом не гнушаются, равно как ни раздаянием имений, ни странноприимством, ни псалмопением, ни прилежанием к чтению, ни уединением, ни высокими умозрениями, ни спанием на голой земле, ни бдением, ни всем другим, чем характеризуется жизнь по Богу, — пока целью таких дел поставляется что-нибудь им угодное».

Исаак Сирин (Слова подвижнические, сл. 60): «Посему, когда диавол после всего этого восстанет на кого-нибудь, не имеет уже сил к борьбе с ним, лучше же сказать - к борьбе с Укрепляющим его и Помогающим ему; человек содействием сим возносится над врагом, заимствует у Содействующего силу и терпение, так что грубое и вещественное тело побеждает бесплотного и духовного. Когда же увидит враг всю эту силу, какую человек приял от Бога, увидит, что внешние чувства у человека не побеждаются видимыми вещами и слышимыми гласами и помыслы не расслабевают от ласкательств и обольщений его, тогда уже этот обманщик желает отыскать какой-либо способ отдалить от человека оного помогающего ему Ангела. Лучше же сказать, обманщик этот желает ослепить ум человека, которому оказывается помощь, чтобы оказался он беспомощным, и возбудить в нем помыслы гордыни, чтобы подумал он в себе, будто бы вся крепость его зависит от его собственной силы и сам он приобрел себе это богатство, своею силою сохранил себя от противника и убийцы. И иногда рассуждает он, что победил врага случайно; а иногда, что победил по бессилию врага (умалчиваю о других способах и хульных помыслах, при одном только воспоминании о которых душа впадает в страх); иногда же враг, под видом откровений от Бога, изводит на среду прелесть свою, и в сновидениях показывает что-либо человеку, и также, во время его бодрствования, преобразуется в светлого ангела и делает все, чтобы прийти в возможность мало-помалу убедить человека, и хотя несколько привести в согласие с собою, и чтобы человек предан был в руки его. Если же благоразумный человек в безопасности удержит помыслы свои, лучше же сказать, удержит памятование о Содействующем ему и око сердца своего устремит к небу, чтобы не видеть нашептывающих в нем это, то враг снова предприемлет изобретать иные способы».

Какова же общая цель врага, использующего различные хитрости?

Иннокентий Херсонский (О грехе и его последствиях): «Мало сего: враг Бога и человеков, для упрочения своего владычества над бедным грешником, по свидетельству Апостола, решается иногда на самое отважное средство, а именно забывает как бы свою злую природу, приемлет на себя вид «Ангела светла» (2Кор.11,14), внушая самые благие, по-видимому, мысли, понуждая к совершению некоторых добрых дел, вводя в разумение различных истин и тайн, и все это для того, чтобы, усыпив человека лжеупованием на свою мнимую доброту, спасти в нем для себя какую-либо господствующую страсть, которая одна в состоянии погубить грешника».

Об изречении слов Писания.

Некоторые подвижники, необученные козням врага, падали по неведению того, что враг может даже цитировать Писание для того, чтобы прикрыться истиной. Но Господь и об этом нам поведал через описанные в Евангелии искушения Христа в пустыне. Там также диавол цитировал Писание, но Господь видел яд лжи, который примешивался к святым словам. Поэтому если в мыслях возникают слова из Писания или учения отцов, то это не является явным признаком Божиего посещения.

Далее. Прельстившийся человек может даже цитировать наизусть Писание, что может ввести в заблуждение многих слушающих его.

М. Макарий (История Русской церкви. Том 2, отдел 2): «Святой Никита, епископ Новгородский. Он был родом киевлянин и с юных лет вступил в Печерскую обитель. Стремясь к высшим подвигам, он вскоре решился сделаться затворником, несмотря на все внушения настоятеля о преждевременности такого многотрудного дела для молодого инока, и действительно подвергся в затворе горькому искушению. По внушению от дьявола, явившегося ему в образе ангела светла, Никита совершенно перестал молиться Богу, весь предался чтению книг ветхозаветных, начал принимать к себе приходящих, давать им советы, изрекать предсказания и чрез то приобретать себе суетную славу. Никто не был в состоянии состязаться с ним в знании книг Ветхого Завета, а Евангелия и прочих книг новозаветных он не только не читал, но никогда не хотел ни видеть, ни слышать. Совокупные молитвы отцов печерских, между которыми находились игумен Никон, Матвей прозорливец, Исаакий святой, Григорий чудотворец, Пимен постник и летописец Нестор, освободили несчастного инока от обаяний искусителя, и Никита, покинув затвор и внезапно лишившись всех знаний, которыми тщеславился, начал снова учиться в обители и грамоте, и иноческой жизни. На этот раз он пошел путем истинного смирения, воздержания и послушания и мало-помалу достиг того, что превзошел всех своею добродетелью. За высокую добродетель подвижник возведен был в сан епископа Новгородского (в 1096 г.) ив течение одиннадцати лет не переставал служить образцом благочестия для своей паствы. Господь удостоил своего угодника еще при жизни дара чудотворений: двукратно он спасал Новгород от бедствий - однажды своею молитвою свел дождь с небеси во время продолжительной засухи, в другой раз молитвою же остановил страшный пожар, истреблявший город».

Лукавые мысли могут внушаться так же при чтении Писания.

Евагрий (О помыслах): «Среди нечистых бесов есть некоторые, которые всегда сидят подле читающих и пытаются похитить их ум, часто в качестве поводов для этого беря сами Священные Писания и завершая (свое дело ввержением подвижников) в лукавые помыслы».

Из коммент. проф. А.И.Сидорова (тут же): В «Антирретике» Евагрий упоминает о «бесах блуда», которые находят основания для введения монахов во искушения с помощью самого Священного Писания.

Помыслы о добрых делах и исполнении заповедей.

Иоанн Лествичник (Лествица, сл.26): «Не удивляйся тому, что бесы тайным образом влагают нам часто и добрые помышления, а потом противоречат им другими помыслами. Сии враги наши намерены только убедить нас этою хитростию, что они знают и сердечные наши помышления».

Феофан Затворник (Толкование на Псалом 118, ст.133): «Уж (человек живет по заповедям) идет, а все боится, как бы не сделать неверного шага, ибо много есть такого, что кажется достодолжным, не будучи таковым. На этом строится самая опасная сеть врага, которою уловляет он ревнующих, но еще не искусившихся. Подставляет он им для делания добро, которое или не к месту, или не ко времени, не к лицу действующего или к лицам соприкасающимся. Неопытный делает; а так как такого рода дела сопровождаются смятением мыслей и чувств, то, вследствие того, он и подвергается сильнейшему нападению врага, который великий мастер ловить в этом смятении, мутящем светлость сознания. Приражаются затем внушения уже недобрые, но только такие, нечистота которых за смятением не так ясна. Сделай шаг по ним — уж и полупадение, а там недалеко и до падения. Вот почему у всех богобоязненных людей всегда теплится самая искренняя молитва: «стопы моя направи по словеси Твоему».»

Авва Моисей (Собеседования Иоанна Кассиана, 1,20): «Драгоценные изречения Священного Писания лукавым пониманием извращая и выводя противный и вредный смысл, диавол представляет нам как бы изображение лица тирана под блеском фальшивого золота; или когда поддельною монетою старается обмануть нас, то есть внушает желать какого-либо благочестивого дела, которое, происходя не от законного правила старцев, под предлогом добродетелей ведет к порокам, ибо, обольщая неумеренным и несоответственным постом, или чрезмерным бдением, или беспорядочными молитвами, или несообразным чтением, приводит к вредному концу. Или когда советует заниматься ходатайством и посещениями благочестивыми, которыми выгоняет нас из духовных убежищ монастыря и уединения любезного покоя, или когда внушает предпринимать также заботы и попечения о благочестивых и беспомощных женщинах, чтобы, такими сетями неразрешимо опутав монаха, развлекать занятием гибельными заботами, или когда подстрекает желать священной обязанности клирика под предлогом назидания многих и по любви к духовной пользе, чрез это отвлекает нас от смирения нашего намерения и от строгости. Хотя все это противно нашему спасению и званию, однако ж, прикрытое некоторым покровом милосердия и благочестия, легко обольщает неопытных и неосторожных. Ибо они подражают монетам истинного царя…»

Евагрий (О помыслах): «…(Есть помыслы), которые не только не убеждают отказаться от осуществления заповедей (Божиих), но внушают (их ревностно исполнять), а когда они исполнены, побуждают (нас) хвастаться перед людьми…»

Конечно, в этом случае тяжело распознать, от кого такая мысль, т.к. она может быть действительно от Бога или Его ангела, от самого человека и от врага, и нельзя однозначно сказать, что такие помыслы нельзя принимать, потому что тогда мы не будем делать никаких добрых дел. Но есть главный признак: если такое дело указано в Писании в заповедях, то оно Богоугодно.

Василий Великий (Нравственные правила, пр.26, гл.1): «Всякое слово или дело должно подтверждаться свидетельством Богодухновенного Писания, в удостоверение добрых и в посрамление злонравных».

Вообще такие мысли распознаются со временем по их плодам, но необходимо знать три основные ловушки врага.

Иоанн Лествичник (Лествица, сл.26): «Во всех деланиях, которыми стараемся угодить Богу, бесы выкапывают нам три ямы. Во-первых, борются, чтобы воспрепятствовать нашему доброму делу. Во-вторых, когда они в сем первом покушении бывают побеждены, то стараются, чтобы сделанное не было по воле Божией. А если тати оные и в сем умышлении не получают успеха: тогда уже тихим образом приступивши к душе нашей, ублажают нас, как живущих во всем Богоугодно».

Скажем о них кратко:

Первое, когда враг пытается помешать доброму делу.

Антоний Великий (из Добротолюбия, т.1, ст.40): «Не переставайте противиться этому духу злому; ибо когда человек приступает к добрым делам и к прекрасному подвигу, подбегает и этот дух, чтоб войти с ним в часть, или чтоб совсем отклонить его от таких начинаний. Он не терпит, чтоб кто поступал праведно, и противится всем, которые желают быть верными Господу».

О добродетелях будет еще сказано в разделе о прельщении через телесную деятельность.

Далее. Когда враг открыто мешает через других людей, то мы склонны осуждать их и печалиться на обстоятельства, а когда враг другими заботами и мечтаниями о деле (когда кажется, что человек уже его и совершил) наводит забвение о своем желании что-то сделать, то, как правило, этого мы вовсе не замечаем.

Исидор Пелусиот (письма, ч.3): «…Надлежит не вперед откладывать, но делать, потому что не знаем и времени кончины, и злоухищрений диавола, какие строит против нас, отвлекая всегда от настоящего и заставляя мечтать о будущем».

Как воспринимать такое вражье действие? Во-первых, смирением и осознанием, что это испытание, а также прошением помощи Божией. Во-вторых, с понуждением довести доброе дело до конца.

Иоанн Златоуст (т.2, ч.1, Беседа о статуях 1): «Пока в силах, не отказывайся от добрых дел, и хотя бы видел, что бесконечное число раз прерывает тебя диавол, никогда не отставай».

И этому поможет память о том, что смерть может застать нас в любую минуту, а мы еще ничего не сделали хорошего.

Нил Синайский (Разные мысли и главы): «В добрых делах всегда поспешай, чтобы, оставив их почему-либо недоконченными, и самому не отойти отсюда не довершенным».

Вторая ловушка врага - исполнение дела не по воле Божией. Это означает, что дело делается в угоду себе или людям, а не Богу.

Симеон Новый Богослов (Слово 30): «Кто делает добро в угоду людям, или по другой какой страсти, непотребен пред Богом. Надобно во всяком добром деле, слове и помышлении иметь целью угождение Богу и славу Его».

Также к исполнению не по воле Божией служит то, что появляется раздражение со злыми чувствами или печаль и осуждение людей при неудаче задуманного, или возмущение, когда видим несправедливость или злые дела.

Варсануфий Великий и Иоанн (Руководство в духовной жизни, вопрос 731): «Когда вижу, что кто-либо досаждает иноку, или обижает его, то смущаюсь на него за сие: хорошо ли делаю, или нет?

Ответ. Ничто происходящее со смущением не может быть добрым, но происходит от действия диавольского с самооправданием. Итак, если смущаешься, то не говори ничего, потому что и того еще более смутишь, а злоба не уничтожает злобы. Если же не смущаешься, скажи ему с кротостию: «Как ты не боишься греха, несправедливо досаждая Авве? Или не знаешь, что образ, им носимый, есть Божий, и прогневается на тебя Бог?» Говоря таким образом, ты будешь говорить по Богу; Бог же силен укротить его, как Ему угодно».

Также приведем пример, который подходит и к первому признаку, когда человек желает чего-то, а когда не получает, то раздражается, гневается или печалится.

Варсануфий Великий и Иоанн (Руководство в духовной жизни, вопрос 452): «Если кто полагает, что он желает что-либо по Богу, и кто-нибудь станет ему препятствовать в этом, а он будет осуждать препятствующего и порицать его, то чрез это обнаруживается, что намерение его было не по Богу, ибо Писание говорит: «от плод их познаете их» (Мф.7,16). А тот чье намерение бывает по Богу, когда и встретит препятствие в ком-либо, скорее смиряется, признает себя недостойным и почитает за пророка того, кто воспрепятствовал ему, полагая, что он воспрепятствовал, как бы приводя недостоинство его.

Если ты по любви Божией позовешь кого-нибудь в келлию твою, или попросишь у кого дать тебе что-либо, хотя и по вере своей (к нему), а он не согласится дать тебе того, другой же кто-нибудь попросит у него, и он согласится дать ему, то не попусти, что бы демон гнева смутил твое сердце, ибо всякое дело, в котором есть смущение, не от Бога, но лучше смирись, говоря: «я оказался недостойным, и Бог открыл отцам мои грехи и недостоинство». И даст тебе благодать Свою Дающий ее смиренным (Иак.4,6), ибо тот, кто имеет смирение, не ищет, чтобы всегда исполнялось по его желанию, но постоянно стремится вниз – к смирению».

Также человек может сильно печалиться по поводу того, что после совершения им добра, ему отвечают злом. Это тоже является внушением врага, ведущим к отчаянию, осуждению и печали, и этим человек не подражает Христу в смирении и любви к людям, а подражает врагу. Господь попускает искушения для того, чтобы человек был испытан в своем намерении добра и при этом не обозлился ни на людей, ни на Бога.

Авва Дорофей (Душеполезные поучения, п.19): «Кто совершит дело, угодное Богу, того непременно постигнет искушение, ибо всякому доброму делу или предшествует, или последует искушение; да и то, что делается ради Бога, не может быть твердым, если не будет испытано искушением».

Поэтому отцы утешают:

Иоанн Златоуст (т.9, ч.1, беседа 43): «...Когда делая добро, потерпишь какое-нибудь зло, хотя бы на долгое время, не соблазняйся и не смущайся, тебе непременно воздаст Бог».

Но некоторые отцы также говорят, что не всегда могут быть преграды в делах Богоугодных.

Иоанн Лествичник (Лествица, сл.26): «Другие по скорби и затруднениям, которые следовали за их начинанием, заключали, что дело их согласно с Божественною волею, по слову Апостола: «восхотихом приити к вам и единою, и дважды, но возбрани нам сатана» (1Сол.2,18). Иные напротив по неожиданному благопоспешению, которое они получали в своем деле, познавали, что оно благоприятно Богу, поминая слово оное, что всякому произволяющему делать благое «споспешествует Бог».»

Это, возможно, зависит от самого дела, например, если это мирское дело, но истинные причины известны только Господу нашему, Которому слава и благодарение во веки веков.

Третье вражье действие возбуждает тщеславие и внушает показывать свои дела пред людьми.

Иоанн Златоуст (т.1, ч.1, К Страгирию подвижнику, сл.1): «…человек, делающий добро с гордостью, если можно так делать добро, скоро дойдет до крайней погибели».

Антоний Великий (из Добротолюбия, т.1, ст.40): «…у других вмешивается между делами их и губит плоды их, научая их совершать добродетели и творить дела милосердия, примешивая к ним тщеславие. О таких люди думают, что они обогащены плодами, тогда как они совсем их не имеют, – а похожи на смоковницу, о которой думали, что на ней много сладких плодов, когда смотрели на нее издали; ближе же подошедши, ничего не нашли на ней. Бог иссушает их за то, что не находит на них никакого доброго плода, а не только лишает оной несравненной сладости Своего Божества. Но вы, вступив в подвиг, старайтесь противостоять духу тщеславия, – противьтесь ему и его преодолевайте.

…обольщает дух злой, за то, что они дела свои совершают напоказ пред людьми. Вы же, плоды трудов ваших принеся пред лице Господа, старайтесь удаляться от духа тщеславия, и непрестанно ведите против него брань, чтобы Господь принял ваши плоды, которые приносите вы пред лице Его и ниспослал вам силу, которая дается избранным Его».

Противостоять такому вражьему действию необходимо через:

Иоанн Лествичник (Лествица, Сл.26): «…всегдашнее укорение самого себя».

Василий Великий (Подвижнические уставы…, гл.16): «Во всем, что ни сделано нами доброго, душа причины успеха в деле должна приписывать Господу».

Поэтому если будем делать все добрые дела с именем Божиим и с благодарением и хвалой Ему, и с укорением себя, то тем и расстроим вражьи козни.

Внушения преклоняться святыням или идти на службу в неустановленное время.

Варсануфий Великий (Руководство в духовной жизни, Вопрос 430): «Когда нахожусь на таком месте, где есть мощи Святых мучеников, помысл беспокоит меня, побуждая по нескольку раз подходить для поклонения им. И сколько бы я раз ни проходил мимо, внушают мне преклонять голову. Должно ли так делать?

Ответ: Не должно так делать; но если однажды поклонишься, достаточно и этого. Итак, не слушайся этого помысла, особенно, когда, не ощущая беспокойства, по собственному своему желанию придется поклониться трижды. Мы слышали, что все делающееся со смущением и беспокойством и излишнее проистекает от демонов. Также и преклонить голову однажды, или много до трех раз, и то не по понуждению, внушаемому помыслом».

Это происходит потому, что нет истинного благоговения к святыням, а есть скрытое или открытое желание показать свое «благоговение» перед людьми. Поэтому следует знать, что:

Филарет Московский (Избранные творения): «Благоговение к святыне надлежит обретать постоянное, по возможности, а не на короткое время возбуждающееся. Если трепет пред святынею приходит и проходит, надобно, чтобы оставалось в душе смиренное и умиленное желание общения с Господом».

Также от бесов может быть призыв идти на службу в неустановленное время, ночью, и может быть даже с видениями ангелов.

Отечник (Игнатия Брянчанинова): «Брат безмолвствовал в келье своей. Демоны, приняв вид ангелов, хотели обольстить его. Они приходили к нему, будили и звали на Божественную службу. Брат пошел к старцу и рассказал об этом. Старец сказал, чтобы он не слушал их, ибо это демоны, и, когда они придут будить его, ответил: «Когда захочу, тогда встану». На следующую ночь демоны опять пришли будить его. Но он ответил, как ему заповедовал старец. Они возразили: «Этот злой старик, лицемер, сбил тебя с толку. К нему приходил брат просить денег взаймы, но он обманул, ска¬зав, что у него нет денег. Пойми, что он лицемер». Брат встал утром, пошел к старцу и рассказал услышанное. Старец ответил: «Я не дал денег потому, что они причинили бы много вреда брату; а ты не слушай демонов, они желают обольстить тебя»».

Обещание «духовных даров».

Амвросий Оптинский (Письма к монашествующим, п.245): «Пишешь, что накануне дня св. Архистратига Михаила вражий помысл обещал тебе, что в самый праздник этот получишь все дары духовные».

Обратите внимание, что вражий помысел обещает человеку высокодуховные состояния или какие-либо блага. И это означает, что у человека уже было тайное желание получить духовные дары, но это - преждевременное желание, сопровождающееся несмирением и самомнением, и является мечтой. Как видим, враг старается и благое желание использовать для погибели и еще более возбуждает в человеке желание и надежду, благодаря которым враг и будет держать человека в прельщении.

Амвросий Оптинский (там же): «А вместо того в этот день нашла на тебя мрачная тоска, и в сильной степени стал тебе стужать помысл о самоубийстве. Вот дары бесовские, прелесть вражия! Помысл шепчет тебе, что никто из святых и желающих спастись не был борим этой мыслию».

Как всегда, враг превозносит «я» и сравнивает его со святыми, и ставит «я» выше святых.

Амвросий Оптинский (далее): «Неправда: и великие старцы были ею боримы; в Молдавии был весьма подвижный и безмолвный старец, который всю жизнь страдал этою мыслию. В этой злой вражеской брани надо чаще повторять: «воля Божия да будет со мною. Яко же Господеви изволися, тако да будет. Господне же изволение спасти и помиловать всех верующих». Слава и благодарение Господу, что по этой брани вскоре дал тебе некоторое успокоение».

При молитве необходимо осознание, что человек уклонился на свою волю, через которую и пришло прельщение, а также признание, что человек прельстился и теперь надеется на помилование. Так же следует отметить, что людей, которые стремятся к духовным дарам не имея истинного смирения, враг будет продолжать прельщать, предлагая различные уловки.

Амвросий Оптинский (далее): «Но потом опять тебя стали смущать разные путаные помыслы. Просишь меня, испросить тебе ту благодать от Господа, чтобы в полном сознании считать себя хуже и грешнее всех в обители; и тут же пишешь, что если тебе дадут келейную, то удалишься, и что молилась Царице Небесной, ежели Ей угодно, чтобы ты окончила жизнь здесь, чтобы тебе не давали келейной. Да ведь это ты сама сделала такое условие; сама решила. Если хочешь избавиться от гордости и самомнения, то прежде всего требуется покорность воле Божией. Если хочешь, чтобы все было по воле Божией, то терпи все и не вымышляй вражеских условий, не лезь сама в вражескую сеть. И смотри сама, какое безразсудство: от одной келейной побежать и удалиться в обитель, переполненную сестрами, где меньше 4-х и не живет в одной келье. Я и прежде тебе писал и говорил, и теперь повторяю, что совершенное уединение не только не полезно тебе, но и опасно. Видишь сама, какие лютые брани вражеские испытываешь в своем уединении».

Понуждение к молитве, а потом отступление от молитвы.

Приведем следующую хитрость врага, когда человек вначале молитвенного подвига ощущает теплоту, а когда перестает ее чувствовать, перестает молиться.

Макарий Оптинский (Собрание писем, т.5): «Жаль бедную девушку, что она впала в такое омрачение, считает ненужным молиться, потому что молится только устами, а сердце холодно, и никак ее не убедишь, а все находится в своем мнении; кажется, это прелесть. Она, верно, имела теплоту в молитве и увлеклась оною, что заметно из слов матери, ибо она говорила ей, что ничего бы так не желала, дабы только быть свободною и молиться Богу. Должно быть, наказательное попущение, но силен Господь и помиловать ее, и дать ей чувство смирения...».

Также бесы могут мешать молиться в церкви, а дома отступают, и от этого человек решает молиться только дома.

Макарий Оптинский (Собрание писем, т.1): «...Вас более смущает то, что вы не можете в церкви при всех мирно молиться, выходя из оной, чувствуете, что совсем не были, а дома молитесь лучше и возносите умиленные молитвы. Вы не понимаете, что это есть сильная прелесть, лишающая вас спокойствия; когда вы, молясь уединенно, думаете, что хорошо молитесь, то будьте уверены, что оная молитва Богу неприятна, хотя бы были и слезы, и чувство умиления; когда все сие не имеет глубокого смирения, то есть прелесть. В церковной же молитве вы, ища такого ж чувства и не находя оного, считаете себя немо-лившеюся и смущаетесь, а это есть последствие или плоды домашних ваших молитв; враг возводит вас до небес и низводит до бездн; там возвышает, а здесь низвергает и причиняет смущение, что и доказывает о основании молитвы вашей на высокоумии. Вы молитесь просто, не ища в себе высоких дарований, считая себя недостойною оных, то будете и спокойны, и хотя видите хладность молитвы своей, тем паче имейте в чувстве смирение, что «я недостойна», но без смущения, то, верно, оная принята будет у Господа лучше той, о коей вы мните, что молитесь хорошо... Совет мой вам: не оставлять церковной молитвы, но смиренно во оной молиться и не смущаться о том, что будто бы «не молилась и не была», и сию мысль от себя отвергать, а о домашней не возноситься, то и будете мирны. Знайте, что плод гордости и возношения есть смущение и неустроение, а плод смирения есть мир и спокойствие; от гордости произошло все зло, а от смирения все благо...».

Есть и такая хитрость врага, когда при молитве человек слышит голоса или видит видения.

Амвросий Оптинский (Собрание писем, ч.3): «Ты... так увлеклась своеразумием и своечинием, что, презирая совет и действуя по-своему, дошла будто бы до самодвижной молитвы сердца во время сна. Это бывает у редких и из святых людей, которые достигли крайнего очищения от страстей. Люди же еще страстные, как поведал нам некто, сам это испытавший, прислушиваясь в полусонии к подобному внутреннему движению, как твое, услышали — что же? Услышали «мяу» — кошачье, хитро произносимое наподобие слов молитвы. Сестра! Надобно смириться. Мера наша еще очень маленькая. Как бы не попасть в сети врага, и особенно в тонкую прелесть, потому что подверженные прелести вражией бывают неудобоврачуемы».

Киево-Печерский Патерик: «Был в дни преподобного игумена Никона один брат по имени Никита. Этот инок, желая, чтобы его славили люди, замыслил великое дело не ради Бога и начал проситься у игумена уйти в затвор. Игумен говорил ему: "Сын мой Тебе нет пользы сидеть праздно: ты еще молод. Лучше тебе оставаться среди братий: служа им, ты не лишишься воздаяния. Ты сам видел, как бесы прельстили святого Исаакия, нашего брата". Никита же отвечал: "Никогда не прельщусь, как он. Прошу же у Господа Бога, чтобы и мне подал Он дар чудотворения". Никон в ответ ему сказал: "Выше сил прошение твое. Берегись, браг мой, чтобы, вознесшись, не упасть". Но Никита никак не хотел внять тому, что говорил ему игумен, и, как захотел, так и сделал: заложил свои двери и никогда - не выходил. Прошло несколько дней. Во время своего пения, услышал Никита голос молящегося с ним и ощутил запах несказанного благоухания. И этим прельстился он, говоря себе: "Если бы это был не ангел, то не молился бы со мною, и не было бы здесь благоухания Духа Святого". И он стал прилежно молиться, говоря: "Господи! явись мне так, чтобы я мог видеть Тебя". Тогда был к нему голос: "Не явлюсь: ты еще молод, вознесшись, не упади". Затворник же со слезами говорил: "Нет, не прельщусь я. Господи! Игумен мой научил: меня не внимать обольщениям диавола. Все же, что Ты повелишь мне, я исполню". Тогда диавол принял власть над ним и сказал: "Невозможно человеку в теле видеть меня. Но вот я посылаю ангела моего: он пребудет с тобой, и ты станешь исполнять его волю". И тотчас стал перед ним бес в образе ангела. Поклонился ему инок, как ангелу, и сказал ему бес: "Ты не молись, а только читай книги, и так будешь беседовать с Богом и из книг станешь подавать полезное слово приходящим к тебе. Я же постоянно буду молить о твоем спасении Творца своего". Прельстился Никита и перестал молиться, а прилежно занимался чтением и поучал приходящих к нему; видя же беса, постоянно молящегося о нем, радовался ему, как ангелу, творящему за него молитву. С приходившими к нему Никита беседовал о пользе души и начал пророчествовать.

И пошла о нем слава великая, и все дивились, как сбывались его слова. Посылает однажды Никита к князю Изяславу сказать ему: "Нынче убит Глеб Святославич в Заволчьи. Скорее пошли сына своего Святополка на престол в Новгород". Как он сказал, так и было,- через несколько дней пришла весть о смерти Глеба. И с тех пор прослыл затворник пророком и стали слушаться его князья и бояре. Но бес не знал будущего, а что сам сделал, или чему научил злых людей - убить ли, украсть ли - то и возвещал. Когда приходили к затворнику, чтобы услышать от него советы или слово утешения,- бес, мнимый ангел, рассказывал, что случилось из-за него самого, и Никита пророчествовал. И всегда сбывалось пророчество его. Никто также не мог состязаться с Никитой в знании книг Ветхого Завета,- он его весь наизусть знал: книги Бытия, Исход, Левит, Чисел, Судей, Царств и все пророчества. Вообще все книги еврейские знал на память. Евангелия же и Апостола, преданных нам в благодати для нашего утверждения и исправления, он не хотел ни видеть, ни слышать, ни читать и другим не позволял беседовать с собою о них. И из этого все поняли, что он прельщен.

Не могли стерпеть этого преподобные отцы... И все они пришли к прельщенному, помолились Богу и отогнали беса от затворника, и после того он не видел его более. Потом вывели его из пещеры и спрашивали о Ветхом Завете, чтобы услышать от него что-нибудь. Никита же клялся, что никогда не читал книг Ветхого Завета, которые прежде знал наизусть, а теперь не помнил из них ни единого слова. После изгнания беса он был в таком состоянии, что почти разучился говорить, так что блаженные отцы едва научили его грамоте. С тех пор предал себя Никита воздержанию, и послушанию, и чистому, смиренному житию; так что всех превзошел в добродетели, и впоследствии был поставлен епископом в Новгороде».

Следующая хитрость, когда бесы искушают человека после молитвы и ограждения крестом, а когда он этого не делает, то не искушают его.

Варсануфий Великий и Иоанн (Руководство к духовной жизни, Вопрос 699): «Некогда один брат спросил у некоторого Св. отца: «что значит, авва, когда я, отходя ко сну, предварительно много молюсь и ограждаю себя крестным знамением, то и в ту ночь случается со мною во сне блудное искушение; если же не молюсь и не огражду себя крестом, то не бывает искушения».

Ответ: Демоны, по хитрости своей, поступают так с тобою, чтобы удалить тебя от молитвы и крестного знамения, ибо знают, что от этого человек получает помощь».

Также человек может отступить от молитвы не по прямому внушению не молиться, а путем, на котором предпочитается только чтение.

Симеон Новый Богослов (Слово 8): «Тому, кто научился молиться как должно, не столько потребно чтение, потому что его душу исполняет божественным светом и божественно изменяет благодать Святого Духа. Но тот, кто предпочитает больше сидеть за чтением, нежели научаться молиться как должно, находится в прелести и сам себя отдаляет от спасения; лучше же сказать, таковый бесчувствен, хотя и говорит, что прочитал все Писание и всегда имеет его на языке».

Есть еще одна хитрость - когда враг как бы ведет к исповеданию грехов, но через воспоминание подробностей греха вводит в мечтание и уводит от покаянного чувства, или более того, влечет человека опять к исполнению греха.

Марк Подвижник (Слово 2, 152): «Когда ум, чрез отречение от пороков, приобретет мысленную надежду: тогда враг, под предлогом исповедания, изображает прежде бывшие пороки, дабы страсти, по благодати Божией преданные забвению, воспламенить, и тайно повредить человеку. - Ибо тогда и твердый и ненавидящий страсти (ум) по необходимости помрачится, смутившись сделанными (грехами). И если он еще мрачен и сластолюбив, то всячески умедлит и будет пристрастно беседовать с приражениями помыслов, так что воспоминание это будет не исповеданием грехов, а представлением прежних греховных впечатлений».

Антоний Великий (Устав отшельнической жизни,201): «Смотри, не попускай уму твоему увлекаться памятью прежних грехов, чтоб они не возобновились в тебе».

Поэтому святые учат, что нельзя подробно вспоминать о своих грехах, а следует как бы знать о них, но без образов-представлений.

Марк Подвижник (сл.2, 153): «Если хочешь приносить Богу неосужденное исповедание, то не вспоминай греховных изменений по виду их, но мужественно терпи находящие скорби за них».

«Помощь» от врага.

Варсануфий Великий (Руководство в духовной жизни, вопр.418): «Когда скорблю о чем-нибудь, молюсь и получу помощь от неизреченной благости Божией, то помысл мой возносится тем, что я был услышан: как же поступать мне?

Ответ: Когда молишься и, получив (просимое), вознесешься, то, очевидно, что не по Богу была молитва твоя, и не от Бога получил ты помощь, но демоны споспешествовали тебе для того, дабы вознеслось сердце твое; ибо когда помощь подается от Бога, то душа не возносится, а более смиряется и удивляется великой милости Божией, как Он милует грешных, по всему недостойных и всегда прогневляющих Его, и премного благодарит славную и неизреченную благодать Его, что Он не по грехам нашим предает нас, но долготерпит и милует по великому Своему незлобию. Посему душа и не возносится, но трепещет и славословит».

Запугивание.

Иногда враг очень явно проявляет себя, и человек это ощущая, конечно же, пугается

Афанасий Великий (Из жития Антония Великого ст.26): «Демоны все делают, говорят, шумят, притворствуют, производят мятежи и смятения к обольщению неопытных, стучат, безумно смеются, свистят; а если кто не обращает на них внимания, плачут и проливают уже слезы, как побежденные».

Афанасий Великий (Из жития Антония Великого 27): «Так и мы не будем слушать демонов, как чуждых нам; не станем повиноваться им; хотя бы пробуждали нас на молитву, хотя бы говорили о посте; будем же более внимательны к предпринятому нами подвижничеству, чтобы не обольстили нас демоны, делающие все с хитростью. Но не должно нам и бояться демонов, хотя, по-видимому, нападают на нас, даже угрожают нам смертью; потому что они бессильны, и не могут ничего более сделать, как только угрожать».

Иосиф Оптинский (Письмо к м. Магдалине от 5 октября 1906): «Во время ночной молитвы враг наводит на нее разные страхования. Это — обычная демонская уловка. Но, по замечанию преподобного Иоанна Лествичника, при молитве и крестном знамении не следует сего бояться, а должно все это презирать».

Духовный мир (сост. Г. Дьяченко): «Вот что со мною было однажды, - говорит святой преподобный Феодосий Печерский. - Я стоял в келье на молитве и пел обычные псалмы. Вдруг передо мною стал черный пес, так что не мог я поклониться. Так как он долго стоял передо мною и рычал на меня, то я хотел ударить его, но он стал невидим. Тогда объял меня страх и трепет, и потому я хотел бежать с того места. Но Господь помог мне; опомнившись от ужаса, я начал прилежно молиться Богу, делать частые земные поклоны и преклонять колена. Тогда страх оставил меня, и с того времени я уже не боялся того, что являлось перед моими глазами».

Паисий Величковский (Крины сельные. Сл.37): «Если кто боязлив, то не смущайся нисколько, но будь мужествен и возлагай упование на Бога и совсем не обращай внимание на смущение. Не допускай укорениться в себе сему детскому настроению, как обычно дети боятся, но считай его за ничто, как бесовское. Раб Божий боится только своего Владыки, Которой создал тело, вложил в него душу и оживил; бесы же, без попущения Божия, ничего не могут причинить нам, но только устрашают и угрожают мечтаниями. Кто приобрел мужественной ум и возложил упование на Бога, тот не боится их, тот имеет в Господе крепкого помощника и надежду; ибо какая тварь может повредить нам, когда Богу неугодно - не попустит сего против нас. От своего помысла человек или укрепляется или ослабевает, ибо в нем рождается всякое доброе и худое дело; чрез обычай же всякое доброе и худое дело прививается человеку; к чему же привыкнет человек, то для него кажется своим. А ты будь мужествен, и да крепится сердце твое, и ограждай себя крестным знамением, когда найдет страхование. То место, куда войдешь, огради крестные знамением, входя и во всякую пустую храмину перекрестись и, сотворив молитву и сказав: "аминь", войди смело. Если бесы найдут, что мы тверды Господом, тотчас посрамляются и не смущают нас. Будем держать в мысли, что мы в руке Божией. Господь сказал: Се даю вам власть наступати на змею, и на скорпию, и на всю силу вражию: и ничесоже вас вредит (Лк. 10, 19). Будем держать в мысли, что без повеления Божия ни влас главы нашей не погибнет (Лк. 21, 18). Сами ceбе мы причиняем страхование боязливым помыслом, говоря: "что если бес придет и поразит меня, или подскочит и устрашит". Никак не будем думать об этом, как будто это случается с нами, и не будем сами для себя врагами, думая о чем-либо неожиданном, но будем помышлять, что одесную нас Бог, и не подвижемся. Бесы следят за нами, как ловцы и внимательно наблюдают за помыслами нашими; каковы мы в помыслах, подобные же подносят нам свои мечтания. Но страх Божий изгоняет страх бесовский».

Примеры перехода воздействий от одного беса к другому.

Часто бесы стараются прельстить человека путем преемственности, и если одному не удается прельстить, то тут же приходит другой.

Иоанн Лествичник (Лествица, Сл.22): «Некто из прозорливцев сказал мне виденное им. “Когда я, говорил он, сидел в собрании братий, бес тщеславия и бес гордости пришли и сели при мне, по ту и по другую сторону; и первый толкал меня в бок тщеславным своим перстом, побуждая меня рассказать о каком-нибудь моем видении, или делании, которое я совершил в пустыне. Но как только я успел отразить его, сказав: да возвратятся вспять и постыдятся мыслящии ми злая (Пс. 39, 15); тотчас же сидевший по левую сторону говорит мне на ухо: благо же, благо же ты сотворил, и стал велик, победив бесстыднейшую матерь мою. Тогда я, обратившись к нему, произнес слова следующие по порядку после сказанного мною стиха: да возвратятся абие стыдящеся, глаголющии ми: благо же, благо же сотворил еси (Пс. 49, 16)”. Потом спросил я того же отца, как тщеславие бывает материю гордости? Он отвечал мне: “похвалы возвышают и надмевают душу; когда же душа вознесется, тогда объемлет ее гордость, которая возводит до небес, и низводит до бездн”».

Приведем пример прелести подвижника от тщеславного помысла, приводящий к прелести духовного нечувствия и охлаждения.

Иосиф Исихаст (Послание исихасту пустыннику, гл. О том, как впадают в прелесть подвижники…): «А мы давай вернемся к тому, на чем остановились. И говорим: если человек не уйдет от братьев, как тот, о котором мы сказали, но хоть и пребывает в неведении и думает, что он сам приобрел благодать, и спорит о том, что человек может, если захочет, понудить себя и приобрести благодать, то все же есть у него и страх и говорит он с естественным рассуждением: "Как я могу осуждать других, думая, что ни у кого нет ведения и только я оказался просвещенным?" И сражается с помыслами, нанося и получая удары. А благодать Божия мало-помалу удаляется и попускает ему впасть в искушения, чтобы он научился смирению. Он же, будучи не в силах выдержать ярости помыслов и боясь, как бы не прельститься, бежит разыскивать опытного старца, чтобы тот исцелил его рану.

А все отцы - хорошие и святые, и каждый из них говорит свое мнение, однако он не исцеляется, потому что не пришло еще время, чтобы открыл Бог врача и лекарство. И поэтому он не получает извещения. И потому, что ему необходимо слово от делания того, кто выше его, чтобы его смирить и сбросить гордость. И, не находя того, что ищет, - ибо нет у него терпения ждать, чтобы оно пришло, когда того хочет Господь, - еще больше исполняется гордыни. И тогда он оставляется немощи естества. Уходит благодать. Болеет тело. Не может он, как когда-то, исполнять привычные обязанности. Его душат нерадение, уныние, тяжесть тела, безмерный сон, расслабление членов, помрачение ума, безутешная печаль, помысел неверия, страх прелести (При гордыне возможен панический страх прелести, - от сост.). И, не в силах терпеть, он бежит в поисках помощи. Но, как мы уже много раз сказали, трудно найти сегодня дельного наставника. Поэтому иной говорит ему есть молоко, яйца, сыр, мясо, чтобы поправиться. И он, не в силах сделать иначе, слушается. Ибо потерял терпение и охладели в нем ревность и пыл веры, и потому, что от слов всех отцов он стал как безумный. Одни ему говорят: "Ты пропал". Другие: "Ты прельстился, так и прочие погибли". И каждый, в согласии со своим ведением, по любви говорит ему то, что знает. И он начинает есть, пить, копать и прочее. И становится прежний аскет торговцем, виноградарем и садовником.

И не находит он никакого удовлетворения в том, чтобы оставаться на общем пути отцов. Но или совсем оставит монашеский образ и женится, или станет, как мы сказали, рабом плоти и врагом других подвижников. И если от кого-нибудь услышит, что тот постится, бодрствует по ночам, плачет, молится, то гневается, возмущается, говоря: "Это все прелесть, ты прельстишься. В наше время Бог этого не хочет. И я это делал, и меня чуть было уже не связывали цепями". Так вот, и сам он совершенно пренебрегает своими духовными обязанностями, живя в великом бесчувствии, находясь в преддверии ада из-за грехов, в которых он ежеминутно погрязает. И для других становится препятствием ко спасению. И хочет, чтобы все стали такими, как он, который прежде был пламенным подвижником, а теперь - раб бесов.

Такова, чадо, другая прелесть, которая похищает подвижников. А лекарство от нее - смирение сердца и то, чтобы он возвратился туда, где был, и с терпением ожидал милости Божией. И если придет Божия помощь, то хорошо, в противном же случае пусть он подчинится послушанию, смирится, шествуя общим путем отцов».

Итак, приведен пример того, как нетерпение и несмирение человека приводят его к оставлению Божиему. Далее ст. Иосиф приводит пример верного пути.

Иосиф Исихаст (там же): «И говорим: если он, как мы сказали, выдержит подвиг, с терпением ожидая милости от благоутробия Божия, смиряясь, и когда сперва испытает немного наставления отцов и увидит, что не происходит никакого исцеления, ибо то, что они ему дают, - лекарство неподходящее, не то, которое нужно, но должно быть какое-то другое, которое, конечно же, у кого-нибудь есть, - тогда он начинает со слезами, смиряясь, просить этого у Бога и у людей.

А Святой Бог еще больше скрывает Свою благодать и оставляет его искушениям, пока совершенно его не смирит и не научит хорошенько тому, как он должен размышлять, ибо пока у него все еще есть гордость. И здесь уже самый большой подвиг, и испытывается чистота намерений подвижника, как золото в плавильной печи. Ибо потому, что он полон страстей, а более всего - гордости, он и предается в руки малодушия, уныния, гнева, хулы и всякой другой злобы врага. И вкушает он в каждый миг душевное удушье, и пьет от вод ада, и все его страсти возбуждаются бесами днем и ночью. А Господь стоит поодаль, не укрепляя его, как прежде.

А истинный подвижник во всех этих опасностях не оставляет своего места, но стоит, обороняясь и собирая части своего корабля, разбитого сражением с бесами. Сидит, рыдая и оплакивая свои раны. И старается исцелить свои язвы. И стойко ожидает или ослабления искушений, или совершенного их истребления. И, имея малую надежду, говорит: "Лучше умру в борьбе, чем оставлю свое место и тем будет поруган путь Божий. Ведь я имею столько свидетельств тому, что этим путем прошли все святые. А более всех других отцов нас в этом убеждает и воодушевляет авва Исаак Сирин, похвала безмолвию и утешение подвижников".

И такими утешениями он исцеляет потихоньку уныние и проявляет терпение. Тело же исцеляет скудной грубой пищей, чтобы вынести и вытерпеть скорби и телесные подвиги. И все силы ума вкладывает во внимание - чтобы в смятении бесов и страстей как-нибудь не похулить имя Божие. Так вот, этот великий подвиг длится довольно долго, соответственно терпению каждого и сколько того пожелает Бог, пока совершенно не очистит его от различных страстей и не приведет его к совершенному ведению, чтобы он ясно увидел, что происходит от него и что от Бога. И когда он будет должным образом испытан, он начинает хорошенько размышлять, говоря себе: "О смиренный и убогий! Где то, что ты говорил, - что другие не понуждают себя и потому не преуспевают? Увы тебе - ведь если не Господь созиждет дом твоей души, ты трудился всуе".

Об этом и о многом другом он размышляет и постоянно борется с бесами. Один удар наносит - десять получает. И этот один удар, который он наносит, есть терпение, которое Бог не забирает полностью, но немного оставляет ему, чтобы он, прилагая усилие, стоял. И некий голос тайно ему говорит: "Смотри, не сойди со своего места, ибо упадешь и совершенно погибнешь. И память твоя будет вычеркнута из Книги жизни. И станешь хуже мирских!" И поэтому он терпит. А коварные бесы так бьют его, что едва его не удушают. И во сне он их видит целые полчища. И они его мучают тысячей разных способов. А бодрствуя, он видит волнение всех страстей.

Всеблагой Бог да даст нам мужество и терпение, чтобы мы благополучно миновали эту душевную опасность».

Следующий пример будет о падении через страсть сребролюбия, приводящей к прелести гордостью.

Евагрий (О помыслах): «О том, что за бесом сребролюбия следуют бесы тщеславия и гордыни. Весьма разнообразным и изобретательным на обольщение кажется мне бес сребролюбия. Часто он, утесняемый крайним отречением (от мира), сразу прикидывается рачительным и нищелюбивым: он радушно принимает еще не появившихся странников и отправляет (инока) на служение к другим нуждающимся - посещает темницы города, выкупает продаваемых (пленников и рабов), прилепляется к богатым женщинам, показывает им, кому (из нуждающихся) следует благострадать, а также советует другим (из богачей), туго набившим кошелек, отречься (от мира). И таким образом постепенно обольщая душу, он опутывает ее помыслами сребролюбия и передает ее бесу тщеславия. А тот приводит множество (людей), прославляющих Господа за такие рачительные (слова и поступки подвижника); некоторые (из них) мало-помалу заводят между собой разговоры о (его священстве); затем (бес) предсказывает его кончину, как уже сущего во иереях, и присовокупляет, что ему не избежать (священства), даже если он приложит тысячу усилий для этого. Так многострадальный ум, заключенный в узы этих помыслов, вступает (в мысленную) брань с теми из людей, которые (якобы) не принимают (его избрания в священника), а охотно признавших (его он также мысленно) осыпает дарами и одобряет их за благоразумие; некоторых же возмутившихся (против него) предает судьям и требует изгнать их из города. Когда эти помыслы находятся уже внутри (ума) и вращаются (там), то сразу же предстает и бес гордыни, постоянно изображающий молнии в воздухе келлии, посылающий крылатых змиев (враги через воздух наведут ужас на тебя, явив тебе страшные ночи) и, наконец, он делает так, что (подвижник) лишается ума. Но мы, помолившись о погибели этих помыслов, с благодарением будем жить вместе (с братией) в бедности. «Ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем вынести из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем» (1Тим.6,7-8), помня, что сказал (еще Апостол) Павел: «Корень всех зол есть сребролюбие» (1Тим.6,10)».

О знании врагом мыслей человека.

Авва Серен (Собеседование первое Иоанна Кассиана, гл.15): «Нет сомнения, что нечистые духи могут познавать качества наших мыслей, но извне, заключая о них по чувственным признакам, т. е. из наших расположений или слов и занятий, к которым видят нас более склонными. Но они вовсе не могут знать те мысли, которые еще не обнаружились из сокровенности души. Да и те мысли, которые они внушают, приняты ли, или как приняты, они узнают не по природе самой души, т. е. не по внутреннему движению, скрывающемуся, так сказать, в мозгах, но по движениям и признакам внешнего человека, например, когда внушают чревобесие, если видят, что монах с любопытством устремляет глаза в окно или на солнце, или заботливо спрашивает о часе, то познают, что у него родилось желание есть. Если, внушая блуд, примечают, что он терпеливо принял стрелу похоти, или видят, что плоть возмутилась, или, по крайней мере, он не вздохнул, как должно, против внушения нечистого сладострастия, то понимают, что у него во внутренности души вонзена стрела похоти. Если они подстрекают кого к печали, гневу, ярости, то залегли ли они в сердце, узнают это из движения тела и возмущения чувствований, именно когда видят, что он молча возмутился, или с каким-нибудь негодованием вздыхает, или лицо покрылось бледностью, или краскою и таким образом тонко дознают, кто какому пороку предан. Ибо они верным способом узнают, чем всякий из нас услаждается, когда замечают, к внушению чего тотчас показал сочувствие и согласие каким-нибудь мановением или движением тела. И неудивительно, что эти воздушные силы так узнают это, когда видим, что очень часто делают это и разумные люди, именно по фигуре, по лицу или другому внешнему качеству узнают состояние внутреннего человека. Тем вернее могут узнавать это те, которые, как духи, без сомнения, гораздо тоньше и проницательнее людей».

Исидор Пелусиот (письма ч.2, п.245): «Диавол не знает того, что у нас в мыслях, потому что исключительно принадлежит сие… единой силе Божией, наедине сотворившей сердца наши; но по телесным движениям уловляет он душевные думы. Увидит ли, например, что иной пытливо смотрит и насыщает глаза чужими красотами? Воспользовавшись его устремлением, тотчас возбуждает такого человека или к прелюбодеянию, или к блуду. Увидит ли гневного и раздражительного? Тотчас изощряет меч и устремляет на убийства. Увидит ли корыстолюбивого? Поощряет к разбою и неправедному приобретению. Увидит ли одолеваемого чревоугодием? Тотчас живо представляет ему страсти, порождаемые чревоугодием, и доставляет служащее к приведению намерения своего в действие. Ибо почему не всех вовлекает в одни и те же страсти? Потому что каждый сам избирает, один то, а другой иное, и одному нравится то, а другому иное. Итак, по телесным движениям диавол угадывает душевные слабости, и таким образом соплетает сети».

Евагрий Понтийский (О помыслах, о бесах- «сердцеведцах»): «Бесы не знают сердца нашего (хотя некоторые из людей и придерживаются противоположного мнения), потому что (есть) только один Господь-Сердцеведец (Деян.1,24 и 15,8), Который «сведый ум человечь» (Иов.7,20) и «создавый наедине сердца их» (Пс. 32,15). Но они познают многие из тех умопредставлений, которые находятся в сердце, по произнесенным словам и определенным телесным движениям. Я хотел ныне разъяснить это, но меня удержал наш святой иерей (Макарий Александрийский), сказав, что подобные вещи не следует обнародовать и делать доступными для слуха непосвященных, поскольку, по его словам, совокупившийся с (женой, пребывающей) в нечистоте, становится по закону виновным (Лев.15,19-24). Впрочем, (все же можно утверждать), что, исходя из таких (внешних) признаков, (бесы) познают сокровенные в сердце (тайны человеческие) и берут это (познание) за основу (своей брани) против нас. Часто мы, начав обличать злословящих, сами не относимся к ним с любовью, а поэтому попадаем в руки беса памятозлобия и сразу же воспринимаем (от него) лукавые помыслы против (наших обидчиков), о которых мы прежде и не ведали. Поэтому Святой Дух правильно обвиняет нас: «Седя, на брата твоего клеветали еси и на сына матере твоея полагал еси соблазн» (Пс.49,20). (Ведь тем самым мы) отворяем дверь помыслам памятозлобия, приводя ум в смятение во время молитвы и всегда представляют врага своего, даже боготворя его. Ибо то, что целиком занимает ум во время молитвы, это и достойно признания быть богом».

Евагрий (О духовном делании): «Признаком душевных страстей становится либо произнесенное слово, либо движение тела, благодаря которым враги [наши] узнают, имеем ли мы внутри себя помыслы их и мучаемся ли от них, или же, извергнув эти помыслы, печемся о спасении своем. Ибо один только Бог, сотворивший нас, знает ум наш, и Он не нуждается во (внешних) признаках для того, чтобы ведать сокрытое в сердце (нашем)».

Изречения подвижников Греции (сост. Д. Тацис): «Старец Даниил сказал: "У любого монаха, монахини и верного последователя Христова есть различные немощи и предрассудки. Насколько различны характеры и привычки людей, настолько различны и их помыслы. Поэтому лукавый узнает, к какой страсти каждый имеет склонность, и с помощью этой страсти борется с ним"».

Раздел 2.3: Внутренняя форма прелести - видение.

Видения могут быть внутренние и внешние. Внутренние могут быть при молитве, мышлении и сне, как воспринимаемые внутренним зрением и слухом, а внешние - явные явления, воспринимаемые чувственным зрением и слухом. Вначале рассмотрим видения во сне, а затем внутренние видения, т.е. образы-представления при мышлении. Внешние видения мы рассмотрим ниже в главе о внешних формах воздействия.

Сны от врага.

Мы знаем, что сны бывают от человека, от врага и от Бога. В главах об откровениях говорилось о видениях во снах от Бога, и более подробно о снах от Бога и от человека будет сказано в части "О человеке", глава "Мыслительная сила. Фантазия". А сейчас скажем о снах от врага.

Искажая действия Божии, враг также дает видения, как во сне, так и в среднем состоянии между бодрствованием и сном. В некоторых поучениях и житиях не всегда понятно, в какой форме проходило видение - во сне или наяву. Но это не является главным, т.к. нам важен смысл прельщения, его признаки, и действия людей.

Каковы причины вражьих воздействий во сне?

Варсануфий Великий и Иоанн (Руководство к духовной жизни Вопрос 93 Иоанна): «Отчего ночью мечтаются мне одни лица, а днем ощущаю брань через другие? Случается же так, что бывает осквернение во сне и без представления лица: равным образом случается, что иногда мечтание бывает с услаждением, а иногда без услаждения?

Ответ: Те же, которые борются с тобою днем, борют тебя и ночью, показывая чрез это, что ты находишься в их руках; они же преобразуются или в то, или в другое подобие. А что иногда (мечтание) бывает с услаждением, а иногда без него: это происходит, как я уже сказал, оттого, что они принимают на себя разные образы, дабы привести человека в недоумение и смущение. Ночная же брань двояка: одна происходит от сластолюбия, а другая от искушения диавольского, чтобы привести человека в отчаяние, - к той же мысли, что нет для него спасения».

Отметим основные содержания снов от врага.

1. Сны о мирских наслаждениях.

Евагрий (слово о духовном делании, 54): «Когда в ночных сновидениях бесы ведут брань с желательным началом (души), то они являют нам (а мы воспринимаем) встречи с (нашими прежними) знакомыми, пиры у сродников, хороводы женщин и другие подобные (вещи), приносящие наслаждения».

2. Сны о дарах, после которых приходят мечтания о себе.

Евагрий (О помыслах): «(бесы) измышляют сновидения, порождаемые тщеславием, и низводят душу в трясину помыслов. В качестве примера этих бесовских сновидений можно привести следующее: часто кто-нибудь видит себя (во сне) либо распределяющим наказания бесам, либо исцеляющим какие-либо телесные недуги, либо (достойно) носящим облачение пастыря и пасущим (свое) небольшое (словесное) стадо. А проснувшись, он сразу начинает мечтать о том, как он будет рукоположен в иереи, - и о таких вещах, и им подобных, размышляет весь день. Или же (он мечтает о том, что ему) будет дан дар исцелений, затем он прозревает заранее чудеса (творимые им, и радостных) исцеленных, почести от братий и приношения от внешних, которые приходят к нему как из Египта, так и из зарубежных краев, привлекаемые (его) славой».

Изречения подвижников Греции (под ред. Дионисия Тациса): «Страшны последствия гордыни. Старец Гавриил приводил в пример искушение одного монаха, жившего в одной каливе в скиту Малой Анны недалеко от моря. У этого подвижника была красивая внешность, хорошая осанка и длинная борода. Однажды в его уме утвердился помысел, что, благодаря своей духовности и телесной красоте, он подходит для патриаршества. Каждый день монах прихорашивался, ухаживал за своей бородой и смотрел на себя в зеркало. Диавол пленил его.

Как-то ночью лукавый является несчастному во сне в образе клирика и объявляет, что на днях приедет депутация архиереев и возьмет его, для того чтобы возвести на престол Вселенского Патриарха. Монах поверил этому и однажды ночью увидел из своей каливы роскошный освещенный корабль со стражей, светильниками, хоругвями и духовенством. Он поспешно собрал свои скудные вещи и спустился к морю, чтобы сесть на корабль. По привычке он перекрестился и занес ногу, чтобы ступить на корабль. Но корабль тут же исчез, и он остался один на краю обрыва. Тогда он осознал свою прелесть и сокрушенный вернулся в свою подвижническую каливу».

Игнатий Брянчанинов (О молитве Иисусовой. Отдел 2): «В начале столетия подвизался в Софрониевой пустыни (Курской епархии) схимонах Феодосий, привлекший к себе уважение и братства и мирян строгим, возвышенным жительством. Однажды представилось ему, что он был восхищен в рай. По окончании видения он пошел к настоятелю, подробно поведал о чуде и присоединил выражение сожаления, что он видел в раю только себя, но не видел никого из братий. Эта черта ускользнула из внимания настоятеля: он созвал братию, в сокрушении духа пересказал им видение схимонаха и увещевал к жизни более усердной и богоугодной. По прошествии некоторого времени начали обнаруживаться в действиях схимонаха странности. Дело кончилось тем, что он удавился в своей келлии».

3. Сны с блудными образами. О них подробно рассмотрено в теме о блудной страсти.

4. Сны с образами Христа, ангелов и святых.

Варсануфий Великий и Иоанн (Руководство к духовной жизни Вопрос 413 Иоанна): «Скажи мне, Владыко, как смеет диавол в видении или сонном мечтании показывать Владыку Христа или Святое Причастие?

Ответ: Ни Самого Владыку Христа, ни Святого Причастия показывать он не может, но лжет и представляет образ какого-либо человека и простого хлеба; но святого креста показать не может ибо не находит средства изобразить его другим образом. Поелику мы знаем истинное знамение и образ креста, диавол не смеет употребить его (к прельщению нашему), ибо на кресте разрушена сила его, и крестом нанесена ему смертоносная язва. Владыку Христа мы не можем узнать по плоти, почему диавол и покушается лживо уверить нас, что это Он, дабы мы, поверив обольщению, как истине, погибли. Итак, когда увидишь во сне образ креста, знай, что этот сон истинен и от Бога; но постарайся от Святых получить истолкование значения его и не верь своему помыслу. Господь да просветит помыслы ума твоего, брат, чтобы избегнуть тебе всякого обольщения вражиего».

5. Страшные сны.

Варсануфий Великий и Иоанн (Руководство к духовной жизни Ответ 46): «Когда авва Иоанн почувствовал облегчение от болезни и пришел в себя после бывших искушений, враг навел на него страшные сны, чтобы снова смутить его; не достигнув же этого, опять представил ему во сне как бы монастырь и церковь и многих людей, приходящих туда для получения помощи. Укрепляя его, старец пишет ему следующее:

Слава в вышних Богу, брат: враг наш диавол ополчился, как лев рыкая, поглотити (1Пет.,5,8) тебя, но не попустила ему этого, всегда покрывающая нас, рука Божия. Когда же он увидел, что попускается ему исполнить желания его, стал смущать твой ум; почему и представил тебе некоторые вещи посредством скверных своих снов. Видя же, Господь не попускает тебе искуситься до конца, или сверх силы твоей, и как лукавый в злобе своей враг представил тебе во сне церковь и монастырь, как бы для помощи. Ты же утверди сердце твое, полагая на нем без смущения крестное знамение во имя Отца и Сына и Святого Духа, и веруя, что это помогает нам попрать главу врага. Приобрети смиренное сердце и воздай славу Спасшему тебя от сети диавола, пострадал же ты это за нерадение».

Также отцы четко определяют, какие чувства и плоды снов от Бога и от врага.

Евагрий (К монахам): «Ангельское сновидение радует сердце, а сновидение бесовское приводит его в смятение».

Евагрий (О помыслах): «Ангельские же сны совсем не такие: они даруют душе ясный покой, неизреченную радость, лишают ее в течении дня страстных помыслов, (приносят) чистую молитву, тихо (обнаруживают) смыслы тварных (вещей), которые являются (Самим) Господом и открывают Премудрость Господню».

Феофан Затворник (Письма, п.1161): «Сны бывают Божии. Такие обыкновенно сами в себе имеют удостоверение о себе. Враг и тут подделывается, как и под Ангела света. Как же быть? – Смотри как сам».

Феофан Затворник (Письма, п.732): «Пустошь – сны. Да смотрите еще, как бы враг не успел чрез них как-нибудь обмануть. Покажет сны благовидные, а потом начнет трубить в уши: «Это тебе Бог послал извещение за труды твои», - и прочее. Раз, два, три, - глядишь, душа-то погнется на эту сторону. Но только поверь она хоть на волос, что это от Бога; тотчас пойдет самочувствие, самоценение – помышления сокровенные при всех смиренничаниях умственных. Врагу только это успеть бы набить в душу, а там уже все пойдет гладко… Посмотрите, если есть в душе хоть мимолетное помышление, что сны ваши были нечто особенное, то быть беде».

Диадох (Подвижническое слово, 37): «Сны являющиеся по любви Божией, суть необманчивые указатели здравия душевного. Они не изменяются из одного образа в другой, не наводят страха, не возбуждают смеха, или внезапного опечаления, но приступают к душе со всею тихостию, и преисполняют ее духовного радования; почему душа, и по пробуждении тела, со всем вожделением ищет этого испытанного во сне обрадования. У бесовских мечтаний все бывает противно сему, - не пребывают они в одном и том же образе, и вида своего не показывают долго не смятенным; потому что тем, чего нет в их произволении, но что заимствуют они из своей только лживости, долго довольствоваться они не могут. При этом они много говорят и обещают великого, а еще больше угрозами стращают принимая на себя нередко род воинов; иногда припевают душе и что-нибудь льстивое с шумным криком. Ум, когда чист бывает, скоро распознает их, и - иногда мысленным напряжением пробуждает тело, а иногда охотнее остается в том же положении, радуясь, что возмог распознать их лукавство и в том же сне обличая их, и тем подвигая их на великий против себя гнев. - Бывает впрочем, что и добрые сны не радость приносят душе, а печаль некую сладостную, и слезу неболезненную. Это случается с теми, которые преуспели уже в великом смиренномудрии».

Что советуют отцы делать в отношении снов от врага? Во-первых, однозначно не доверять снам, т.к. у нас нет ведения о снах и мы можем прельститься.

Диадох (Подвижническое слово, 38): «Ибо сны наибольшей частью бывают ничто иное, как идолы помыслов, игра воображения, или еще, как я уже говорил, бесовские над нами наругания и забавы. Если, держась сего правила, мы иногда не примем такого сновидения, которое послано будет нам от Бога, то не погневается за это на нас любвеобильный Господь Иисус, ведая, что мы дерзаем на это из опасения бесовских козней. Ибо хотя предреченный способ различения снов верен; случается однакож, что душа, по некоему восхищению вражьему нечувствительно, и непризвольно будучи осквернена, - без чего, как думаю, никто необходится, - теряет след верного различения и верит снам не добрым, как добрым».

Макарий Оптинский (Собрание писем, т.3): «Сну твоему потому только нельзя допустить дать веры, что он тебя смутил; я тебе и так пишу всегда, что смущение твое происходит от козней врага, для чего ж нужно еще сонное подтверждение? может быть, у врага та метода, дабы, обольстив тебя правильными снами, после ввести в совершенную прелесть. Оставь лучше и не веруй снам, у нас есть слово Божие и советы — святых отцев учение, а в недоумениях имеешь матушку Игуменью, сестру, и я грешный, по вере твоей, что-нибудь напишу...».

Во-вторых, не искать мистических или суеверных значений.

Варсануфий Великий и Иоанн (Руководство к духовной жизни Вопрос 415 Иоанна): «Я слышал, что если кому явится три раза один и тот же сон, то и его надобно принимать истинным: так ли это, Отец мой?

Ответ: Нет, это несправедливо; не надобно верить и такому сну. Тот, кто один раз явился кому-либо ложно, может сделать это и три раза и более. Берегись, чтобы не быть поруганным (демонами), но внимай себе, брат».

В-третьих, после подобных снов молиться ко Господу.

Варсануфий Великий и Иоанн (вопрос 93): «Когда случится тебе искушение от этой брани, делай семь раз по семь земных поклонов, т.е. 49, говоря на каждом: «Господи, прости меня имени ради Твоего Святого!» Если же искушение случится во время болезни или в день воскресный, когда не следует делать земных поклонов, то вместо 49 коленопреклонений произноси молитву эту 70 раз. Различие же искушений таково: искушение диавольское бывает от возношения, а искушения сластолюбия бывают от чревообъядения».

Приведем учение-молитву преп. Максима Грека против сонных мечтаний, идущих от врага:

Максим Грек (Нравоучительные сочинения, ч.1, сл.7): «Напрасно ты, о злейший губитель и враг душ человеческих, изобретатель всякого беззакония, непрестанно смущаешь меня ночными мечтаниями - то скорбными, то опять радостными! Или думаешь ими прельстить душу мою и заставить ее внимать им, как бы справедливым? Исчезни, скверный, исчезни от меня вместе с своими ухищрениям! Христос — Спаситель мой. Он для меня — свет и веселие, похвала и слава, и неодолимая помощь, и твердейшая против тебя стена. Никогда не подчинишь меня — говорю это, надеясь на Христа, - внимать твоим мечтам, как бы истинным. С самого начала я узнал тебя, что ты — завистник моей жизни, советник пагубный и змий злокозненный и что все твое — ничто иное, как прелесть, отлучающая от Бога и сводящая во ад, хотя бы иногда ты показывал что-либо и справедливое. Ведь не для пользы души являешь ты это и иногда показываешь во сне нечто справедливое; но как рыбак неспроста кидает удочку, обложенную приманкой, так и ты этим понемногу стараешься привлечь душу к большей прелести и подчинить ее пагубному твоему водительству, чтобы таким образом возвысить ее волной кичения, ввергнуть в любезную тебе пропасть гордыни. Или же, показав ей христоубийц с Моисеем, находящимися во свете, а Христа со Своими учениками — в глубокой тьме, убедить ее присоединиться к христоубийцам, как убедил ты иногда таким видением некоего инока отступить от правой веры и воспринять богомерзкое жидовское неверие. Поэтому блажен тот, кто возненавидел все вообще умышления твои, не только явно злые, но и мнимые добрые. Ибо в тебе, богомерзкий, содержится семя всякого беззакония, которое, будучи порождено тобою, сохраняет всегда свое свойство. Все твое тщание и лучшее твое дело состоит в том, чтобы человеческие всяким образом прельстить, - то посредством звезд, то разной беззаконной ворожбой: птичьим полетом, наблюдением за облаками, колдовством посредством ячменя, муки, бобов, движения глаза и рассматривания ладони. Всем этим, злодей, ты льстишь злоумышленно и ввергаешь безумных в пламень подземных мучений. Но ты нисколько не силен надругаться даже над мыслями тех, которые твердой и непорочной верой служат Христу — Царю всех и Богу. Ибо они крепко стоят на твердом камени священных Его заповедей и Божественной Его любви, чем все вообще твои прельщения уничтожаются. Исчезни же вместе со всеми твоими душепагубными бесовскими прельщениями. Этими своими прелестями надругайся над другими, над незнающими достоверно твоей злобы безбожными. Халдеями, над прегордыми итальянцами и немцами, которые во всем повинуются твоим вымыслам. Не обманывай меня ссылкой на Даниила и Иосифа, которые по причине своей совершенной добродетели получили свыше премудрость к истолкованию снов, виденных властителями по Божественному промышлению. И тени этих святых мужей я недостоин по причине бесчисленных тяжких своих грехопадений. Они были подобны бесплотным Ангелам, а я только своим внешним образом и мыслью отличаюсь от бессловесных скотов, а во всем остальном подобен им своими страстями и похотями».

О явлении врага явным образом мы скажем ниже в главе о внешней форме прелести через чувственное восприятие.

О приражении образами-представлениями.

Вначале отметим, что в учениях отцов существуют как более подробные, так и более общие учения о страстных приражениях, но основные ступени все же одинаковы.

Если внимательно проанализировать мысли человека, то станет очевидным, что они представляют собой рассуждения, воспоминания и мечтания в форме предположения о том, что может быть или не быть в будущем, или мечтания, выражающие тайные или явные желания человека. При этом перед внутренним взором проходит ряд образов и внутренний слух слышит слова и мысли. Вопрос об образах, воображении и памяти будет подробно рассмотрен в теме о человеке, а сейчас мы остановимся на образах, которые подаются врагом.

Выше было сказано, что мышление человека состоит из слов-понятий и образов-представлений, которые соответствуют материальным предметам, т.е. при мышлении мы произносим слово и видим различные образы. И враг также воздействует через слово и образы.

В разделе о рассеянии было сказано, что бесы стараются рассеять душу и ум начинает о чем-то вспоминать или рассуждать. Начало этого вражьего действия называется приражением.

Ефрем Сирин (ч.3, О добродетелях и страстях): «Приражение есть простое напоминание, делаемое врагом, например: делай то или то; и это в нашей воле».

Т.е. в нашей воле принять это внушение или нет. Но, к сожалению, как мы знаем, грешник не то, что не отвергает его, а уверен, что это только его мысли и воля.

Также приражение может быть не через слово, а через образ, который появляется перед внутренним зрением души, и который у отцов называется прилогом.

Марк Подвижник (слово 4): «Приражение сатанинское есть в одном только помысле представляющее явление лукавой вещи (дела)…»

Евагрий (Мысли, ст.26): «Бесовский помысел есть возникающий в мысли образ воспринимаемого чувствами человека…»

Исихий Иерусалимский (из Добротолюбия, т.2, 180): «Всякий помысл воспроизводит в уме образ какого-либо чувственного предмета: ибо Ассирианин (враг), будучи сам умною силою, не иначе может прельщать, как пользуясь чем-либо для нас, чувственным».

Исихий Иерусалимский (из Добротолюбия, т.2, 45): «Как невозможно по одному каналу вместе проходить огню и воде: так невозможно греху войти в сердце, если он не постучится прежде в дверь сердца мечтанием лукавого прилога».

Прилог называется мечтанием лукавого т.к. в эту минуту реально нет предмета, а он существует только в воображении. О мечтании от человека будет подробно сказано в главе о человеке.

Также более подробно об образах каждой страсти мы будем говорить в соответствующих темах, но приведем примеры: у чревоугодника возникает образ еды, у блудника – образ, через который он усладится, у сребролюбца – образ денег и мирских благ, у унывающего – различные мирские образы, приводящие к блужданию и разленению, у печального – образ обидчика или себя покинутого и одинокого, у тщеславного – образ себя и людей, почитающих его, у гордого – так же образ себя, но «почитаемого» людьми и Богом и с ощущением собственной власти.

Григорий Синаит (из Добротолюбия, т.5, 71): «Бесы наполняют образами ум наш, или лучше сами облекаются в образы по нам, и приражаются (прилог вносят), соответственно навыкновениям господствующей и действующей в душе страсти: ибо сим навыкновением страстным они обыкновенно пользуются к размножению в нас воображений страстных, и даже во сне мечтание наше делают богатым воображениями…»

При этом следует знать, что не обязательно сразу появляется явно порочный образ, например, блудный, а может появиться нейтральный образ, но затем прийти страстный образ, по аналогии ассоциативного мышления.

Исихий Иерусалимский (из Добротолюбия, т.2, 163): «За простыми и бесстрастными помыслами следуют страстные, как узнали мы из долговременного опыта и наблюдения; и первые служат входом для последних, бесстрастные для страстных».

Григорий Синаит (из Добротолюбия, т.5, 74): «Во время действия страстей, из помыслов одни идут впереди, а другие последуют за ними: предшествуют помыслы мечтаний (чередование образов), а последуют помыслы страстные (возбуждаемые теми образами). Страсти предваряют бесов, а бесы последуют за страстями».

Приведем самый простой пример страсти чревоугодия: если жена находится на кухне, то у человека в воображении возникает образ жены (т.е. образ бесстрастный) или воспоминание о жене, которая сегодня что-то готовила. Затем по ассоциации возникает холодильник или плита, который находятся на кухне (это также нейтральные образы), затем представляется образ рыбы, лежащей в холодильнике или на сковороде. Как видим, страстного образа нет, но уже возникает желание съесть рыбу, хотя человек не голоден, и он начинает рассуждать: съесть или не съесть. Если решает согласиться с представившимся образом, то идет и вкушает рыбу, если нет, то ее образ будет появляться в его воображении еще не раз, пока человек не исполнит страсть или окончательно отсечет помысел. На этом простом примере хорошо видно, как нейтральные образы привели к исполнению страсти.

Также св.отцы говорят о том, что необходимо различать образы, и объясняют, как различить, какой враг подступил и какую нашу страсть он возбуждает.

Нил Синайский (О различных лукавых помыслах): «...по самой вещи узнает приблизившегося демона. Например, если в мысли у меня явится лицо причинившего мне вред и бесчестие, то обличается сим появившийся помысел памятозлобия. Если также явится припоминание о деньгах или славе, то явно, что по этому самому узнан будет и сокрушающий нас помысел. То же бывает и при других помыслах. По представляющемуся в помысле найдешь, какой демон приступил к тебе и внушил сии мечтания».

Исихий Иерусалимский (из Добротолюбия, т.2, 143): «Как только образуется в душе прилог представлением чувственного какого-либо предмета, например, оскорбившего нас человека, или женской красоты, или серебра и золота, или когда все это одно за другим побывает в мысли нашей, тотчас обличается, что привели в такое мечтание сердце наше духи злопамятства, блуда и сребролюбия. Если ум наш опытен, обучен и навык блюсти себя от приражений вражеских и видеть ясно обольстительные мечтания лукавых, то тотчас отпором, прекословием и молитвой Иисусовой легко угашает разожженные стрелы диавола, не позволяя страстному мечтанию увлекать вслед себя и наши помыслы».

Но следует сказать, что враг может представлять не только образы чувственных вещей, но и образ Господа.

Евагрий (Слово о молитве, 68): «Остерегайся ловушек супротивных (сил). Ибо бывает, что когда ты молишься чисто и безмятежно, то вдруг предстанет пред тобой некий чуждый и инородный образ, дабы ввести тебя в самомнение и (внушить мысль), будто Божество находится в неком определенном месте и будто сразу Оно открывается тебе, как нечто количественное, тогда как это Божество лишено формы и величины».

Григорий Синаит (Из Добротолюбия, т.5, ст.131): «Началом мнимого созерцания фантастического служит мнение (притязательное на всезнайство), которое научает мечтательно представлять божество в какой-нибудь образной форме, за чем следует прелесть, вводящая в заблуждение мечтаниями…»

Также следует знать, что образы не только подаются врагом, но и исходят от человека.

Нил Синайский (О различных лукавых помыслах): «Не говорю, однако, что все припоминания о таковых вещах бывают от демонов, потому что и сам ум, приводимый в движение человеком, воспроизводит обыкновенно представления того, что было, – но от демонов все те припоминания, которые влекут за собою неестественным образом раздражение или вожделение».

Представление страстных образов человеком происходит по причине уже имеющегося образа греха, который есть или был идолом.

Максим Исповедник (Глава о любви, Сотница 2-ая): «От лежащих в душе страстей демоны заимствуют поводы воздвигать в нас страстные помыслы. Потом, ими поборая ум, понуждают его снизойти к соизволению на грех; победив его в этом, вводят его в грех мысленный; а по совершении сего, как пленника, ведут его на самое дело греховное. После сего, наконец, чрез помыслы, соделав душу запустелою, отходят вместе с оными. Остается только в уме идол (мысленный образ) греха, о котором говорит Господь: егда убо узрите мерзость запустения, стоящу на месте святе (Мф. 24. 15). Читающий да разумеет, что место святое и храм Божий есть ум человеческий, в коем демоны, опустошив душу страстными помыслами, поставили идола греховного».

Итак, вышеуказанный этап – приражение прилога - очень важен для подвижника, занимающегося трезвением помыслов, т.к. если ум не примет образа, а, заметив его, начнет призывать Господа Иисуса, то образ исчезнет, как дым, и страсть не разовьется.

Исихий Иерусалимский (из Добротолюбия, т.2, 46): «Итак, если ум, трезвенствуя, внимает себе и посредством прекословия и призывания Господа Иисуса прогоняет прилог с самого его приражения, то ничего из того, что обычно следует за ним, уже не бывает. Ибо лукавый, будучи умом бестелесным, не иначе может прельщать души, как чрез мечтание и помыслы».

Если же образ не остановлен и не исчез, то начинается сочетание. Итак, после того, как ум увидел образ, т.е. обратил на него внимание, произносится внутреннее слово и начинается мысль человека к этому образу или более подробное воспоминание о нем, и происходит момент сочетания, или сдружения.

Ефрем Сирин (ч.3, О добродетелях и страстях): «Сдружение же есть принятие помысла, внушаемого врагом, и как бы занятие им, и соединенное с удовольствием собеседование с ним, происходящее по нашему произволению».

Евагрий (Мысли, ст.26): «приведенный этим помыслом в состояние страстного возбуждения ум втайне (начинает) говорить и поступать беззаконно, изгоняемый (из себя) этим помыслом навстречу случайному призраку».

Исихий Иерусалимский (из Добротолюбия, т.2, 144): «Если же ум наш неопытен в деле бодренного трезвения, то тотчас сцепляется пристрастно с представившимся ему прилогом, какой бы он ни был, и начинает с ним собеседовать, получая неподобные вопросы и давая такие же ответы. Тогда наши помыслы смешиваются с демонскими мечтаниями, которые вследствие того еще более распложаются и размножаются, чтобы показаться прельщаемому и уловляемому уму более любезными, красивыми и привлекательными. Тогда ум наш страждет нечто подобное тому, если бы на какой-нибудь равнине, где пасутся незлобивые агнцы, появился пес и агнцы, как только он появился, подбегали бы к нему часто, как к матери своей, никакой от приближения к нему не получая пользы, а только разве заимствуя от него нечистоту и зловоние. Таким же точно образом и наши помыслы подбегают по неопытности ко всем бесовским в уме мечтаниям и, как я сказал, перемешиваются с ними, так что можно положить, что те и другие вместе держат (между собою) совещание, чтобы такое следовало устроить, чтобы привести в дело посредством тела то, что так красным и сладким показалось им под действием бесовского обольщения. Так то устрояются наконец внутри падения души; после чего, будто по необходимости какой, износится уже и во вне то, что созревало там внутри сердца».

Исихий Иерусалимский (там же,43): «Как дитя малое и нелукавое, видя как иной выделывает какие-либо фантазии, утешается тем и, по незлобию своему, последует за этим дивотворцем: так и душа наша, будучи проста и блага, - ибо такою создана от благого Владыки своего,- услаждается мечтательными прилогами диавола и, обольщаясь ими, подбегает к нему злокозненному будто к доброму, как голубица к расставляющему сети для ее птенцов, и смешивает таким образом свои помыслы с мечтанием бесовского прилога. Если это будет лице красивой женщины, или другое, что заповедями Христовыми совершенно запрещенное; то замышляет, как бы ухитриться и в дело привести то, что внушила представившаяся красота; а потом дошедши до сосложения с помыслом тем, она уже и в дело посредством тела приводит вообразившееся ей в мысли беззаконие, на осуждение себе».

Благодаря этим поучениям становится ясно, как после такого внутреннего разговора (как бы с самим собою или с образом) человек перестает быть внимательным, не воспринимает действительность и увлекается этим образом-мечтанием.

При этом к разговору подключаются и эмоции, т.е. сослагается сердце, и вот уже человек внутренне разыгрывает «спектакль». Все это хорошо видно из вышеприведенного раздела о слышании мыслей от врага, которые являются именно ступенью сочетания и сосложения. Если «сердце» брать в более узком понятии, как «эмоциональный центр», то прельщение ощущается при этапе сосложения, когда человек начинает эмоционально произносить внутренний разговор. И это движение сердца, помогает подвижнику понять, что это вражья прелесть, которая не может дать покоя ни сердцу, ни телу. Но это ощущение послужит ему на пользу в том случае, если он обратит на него внимание. А по характеру помыслов он видит прелесть, если появляются слегка различимые воспоминания каких-либо предметов или действий, или если мысль подчиняется мечтанию с воображаемыми действиями, в которых все вращается возле его «я», при этом мысли не покаянные, а полупьяные или возносящие.

После сосложения с сердцем приходит какое-либо желание, связанное с этим образом и человека влечет к нему, и он исполняет сначала в мыслях, а затем и на деле то, что предлагал образ.

Исихий Иерусалимский (из Добротолюбия, т.2, 46): «Первое есть прилог; второе - сочетание, когда наши помыслы и помыслы лукавых демонов смешиваются; третье - сосложение, когда обоего рода помыслы сговорятся на зло и порешают между собою, как ему быть; четвертое же есть чувственное деяние или грех».

Также приведем поучение Феофана Затворника для более полного понимания этого важного вопроса.

Феофан Затворник (Что есть духовная жизнь…, п.57): «Но вот смотрите, один предмет особенно некиим образом стал между другими и требует внимания. Заметьте этот моментик: стал и требует внимания. И никогда не пропускайте его без внимания. Сейчас делайте допрос: кто он, откуда и чего хочет? Ответы на это Вы сами тотчас же найдете, взглянув только на то, что представилось. Положим, это лицо человека, Вас когда-то оскорбившего. Очевидно, что кто-то желает, заняв Ваше внимание этим лицом и делом его, довесть Вас до негодования, рассерчания и даже желания отомстить. Так это и будет, если не примете должных мер. Какие меры принять, чтоб прогнать это представление? К чему оно хочет довесть Вас, есть худое состояние. Следовательно, оно - Ваш враг. Относитесь же к нему и Вы вражески, то есть проводите его не с честью, тем приемом, о котором было говорено прошлый раз, - именно гневным отвержением.

Если Вы это сделаете, то тем совершенно расстроите уловку или сеть врага. На если Вы остановите внимание на представившемся лице, то оно, сначала голое и единичное, окружится множеством других мыслей и образов, которые нарисуют в Вашем воображении очень яркую картину, как это лицо оскорбило Вас, со всеми соприкосновенностями того случая. Вместе с этим восстанет в сердце и прежнее чувство оскорбления, негодования и рассерчания. Страстный предмет или помысл о нем породил страстное чувство. Страстное вошло глубже. Если опомнитесь и сознаете, что делаете худо, позволяя себе разгораться страстию, то, конечно, и в этом увидите врага и отнесетесь к тому вражески, изгнав дурное чувство из сердца и прогнав из мыслей самый предмет, породивший его. Смятение пройдет, и мир душевный восстановится.

Но если Вы этого не сделаете, то к восставшему уже страстному чувству подойдут и другие и растравят его. Начнут Вам толковать: да как он смел? И что он за великая персона? Я сама не хуже его. Нет, этого нельзя так оставить. И не знаю, как я тогда пропустила. Если этак всем спускать, то и жить нельзя. Надо непременно ему доказать, что так поступать он не может безнаказанно. И се желание отомстить - большим или маленьким мщением, все одно, - у Вас готово. Страстное вошло еще глубже. Это уже третья стадия. Если опомнитесь и здесь, можете отогнать и желание. Ибо желание еще не означает решимости. Оно в одну минуту пришло, а в другую может отойти. Поступите так, добре сделаете; не поступите - остращение Ваше пойдет дальше.

Заметьте: мысль породила чувство, мысль с чувством породили желание. Душа полна страстию. Но все это еще мысленные нечистоты и грешности. До дела еще далеко. Между желанием и делом всегда стоит решимость на дело с обдумыванием, как его произвесть. Как образуется решимость, не всегда видно. Она в слабом виде есть уже в желании, потом растет вместе с обдумыванием дела, то есть подбором средств и установлением способов и обстоятельств. Когда все обдумано, завершается и решимость. Тогда дело внутри уже совершено. Пред лицом Бога и совести грех уже сделан: заповеди презрены, совесть попрана. От пожелания до решимости с обдумыванием дела иногда проходит немало времени. Находит страх Божий, припоминаются и заповеди, и совесть не молчит. Но все их спасительные внушения отвергаются с презорством. Потому в решимости есть уже преступление и грех. Мысль, чувство и желание, хоть всю душу уже заняли, но как будто все еще происходят на поверхности души. Склона к греху еще нет, а есть только позыв на него. Склон начинается с того момента, как душа начнет обдумывать, можно ли и как сделать удовлетворение страсти. Тут душа вступает уже на путь греха».

Кратко рассмотрев вопрос о приражении образами, мы видим в каком страшном состоянии находится наш ум, в котором эти образы живут, эмоции бурлят, решения что-то сделать часто воплощаются в жизнь и т.п. Спаси нас, Господи! И святые, зная об этом и испытав все на себе, предлагают нам определенные способы внутренней брани. Приведем некоторые из них.

Феофан Затворник (Что есть духовная жизнь…, п.58): «Припомните, что я писал Вам прежде, что надобно утвердиться вниманием ума в сердце и там непрестанно взирать и взывать ко Господу Это то же есть, что теперь говорится, что надо к Господу обращаться с молитвою, когда восстают страстные мысли, чувства или пожелания. К Господу обращаться надо, сходя вниманием ума в сердце и там взывая к Нему. Если бы мы неопустительно исполняли это небольшое правильце: утвердившись умом в сердце, стоять пред Господом со страхом, благоговеинством и преданностию, - то никогда не возникали бы в нас не только страстные пожелания и чувства, но и голые помыслы. Но та наша беда, что уходим умом из сердца от Господа и блуждаем мыслями на стране далече. В эту пору и вторгаются страстные помыслы, и только мало-мало не спохватись, глядишь - уж и чувства страстные пошли, и желания такие же зашевелились. Вот и борись. А кто виноват?! Не давать бы блуждать мыслям, и брани не было бы. Но пусть сплоховали мы, удалившись из сердца от Господа и тем накликав на себя беду, по крайней мере теперь, когда беда уже замечена, поспешим опять укрыться туда же - в сердце пред Господа, чтобы воззвать к Нему о помощи.

На этот предмет тот же святой Иоанн Колов сказал такую притчу: была в одном месте красавица неисправного поведения. Правитель той страны сжалился над нею, что такая красота гибнет, и, улучив время, сказал ей: «Брось шалости, я возьму тебя к себе в дом и будешь моею женою и госпожою многих сокровищ. Только смотри, будь верна, а то будет тебе такая беда, что и вообразить ты не можешь». Она согласилась и была взята в дом правителя. Прежние ее приятели, видя, что она пропала где-то, начали искать и разыскивать и дознали, что она у правителя. Правитель хоть и гроза, но они не отчаивались опять сманить к себе красавицу, зная ее слабость. Нам стоит только подойти сзади дома и свистнуть, она поймет в чем дело и тотчас выбежит к нам. Так и сделали. Подошли сзади к дому и свистнули. Красавица, услышав свист, встрепенулась. Зашевелилось было в ней нечто прежнее. Но она уже взялась за ум и вместо того, чтобы выбежать из дома, устремилась во внутреннейшие покои пред лицо самого правителя, где тотчас и успокоилась; новых же свистков там уже не слышно было. Те приятели посвистели-посвистели и отошли прочь ни с чем. Смысл притчи сей ясен. Красавица эта изображает падшую душу, к Господу обратившуюся в покаянии и с Ним сочетавшуюся, чтобы Ему Единому принадлежать и Ему Единому служить. Прежние приятели - страсти. Свист их - это движение страстных помыслов, чувств и пожеланий. Убежание во внутренние покои есть укрытие в глубь сердца, чтобы стать там пред Господа. Когда это совершится внутри, обеспокоившее душу страстное, что бы оно ни было, отходит само собою, и душа успокаивается.

Извольте затвердить сие сказание и по смыслу его действовать всегда. Увидите, как скоро будет восстановляться в Вас внутренний покой, возмущаемый появлением страстностей».

Никодим Святогорец (Невидимая брань, гл. 30): «Когда диавол держит кого в рабстве греху, то преимущественно заботится о том, чтоб все более и более омрачать его духовным ослеплением, отгоняя от него всякий добрый помысл, могущий привесть его в сознание пагубности своей жизни. И не только добрые отгоняет от него помыслы, которые могли бы подвигнуть его на покаяние и обратить на путь добродетели, но вместо их влагает помыслы злые и развращенные, и тут же подстраивает подручные поводы к обычному ему греху и увлекает его часто падать в него или в другие, более тяжкие грехи. От этого бедный грешник делается все более и более омраченным и ослепленным. Ослепление это укореняет в нем навык и непрестающий позыв все грешить и грешить, так что он, несчастный, влекомый от дела греховного к большему ослеплению и от ослепления в большие грехи, кружится, как в водовороте, и прокружится так всю свою жизнь до самой смерти, если не привнидет особенная Божия благодать во спасение ему.

Кто находится в таком бедственном состоянии, тому, если он пожелает от сего избавиться, надлежит немедля, как только придет ему благое помышление или, лучше сказать, внушение, зовущее его из тьмы во свет и от греха к добродетели, тотчас принять его со всем вниманием и желанием, тотчас усердно приступить и к делу, взывая из глубины сердца к щедрому Подателю всякого блага: “Помоги мне, Господи Боже мой, скоро помоги и не оставляй меня более в этой тьме греховной”. Пусть не знает утомления, взывая таким или иным каким словом; но вместе с тем да взыщет и земной помощи, обратясь к знающим дело за советом и руководством, как бы успешнее освободиться от томящих его вражеских уз рабства греховного. Если этого невозможно сделать тотчас, пусть исполнит это, как только откроется возможность, не переставая прибегать к распеншемуся за нас Господу Иисусу и к Пречистой Матери Его Богородице Приснодеве, благоутробно смилостивиться над ним и не лишить его скорой подобающей помощи. Да ведает он, что в этом неотлагании дела и скорой готовности последовать доброму внушению — его победа и преодоление врага».

В темах о чувственном восприятии и о мышлении будет говориться о понятии «приражение помыслами», исходящими от человека. В этой же теме рассмотрим общий принцип приражения мыслей от врага, а в темах о страстях будут рассмотрены приражения в соответствии с определенной страстью.

О лечении вообразительной страсти молитвой.

Этот раздел не совсем относится к теме о прелести, но т.к. это очень важный вопрос в борьбе со своими страстными помыслами и помыслами от врага, то кратко скажем о вообразительной страсти и молитве. Более подробно этот вопрос будет еще рассматриваться в теме о самопрельщении в духовной жизни.

Мы знаем, что наши мысли очень быстро меняются, в них представляется большое количество образов, при чем они могут быть нейтральными, благими и порочными.

Григорий Синаит (из Добротолюбия, т.5, 69): «Помыслы мгновенно изменяются одни в другие: естественные в противоестественные, и те, кои по естеству, в такие, кои выше естества. Бесовские же прилоги ко всему прилипают, даже и к божественным».

Говоря о духовном созерцании, было отмечено, что некоторыми из его признаков являются – «ум не мечтательный и не парительный», утишение страстей и молитва. Молитва является началом начал в духовной жизни, и именно она приводит ум к непарительности и чистоте.

Феофан Затворник (Письма о духовной жизни, п.14): «Известно, что вся забота ревнителей о духовной жизни обращена на то, чтобы поставить себя в должное отношение к Богу. Совершается это и обнаруживается в молитве. Она есть путь восхождения к Богу, а ее степени суть степени приближения нашего духа к Богу. Самый простой закон для молитвы, - ничего не воображать, а собравшись умом в сердце, стать в убеждении, что Бог близ, видит и внимает, и в этом убеждении припадать к Нему, страшному в величии и близкому в благоснисхождении к нам».

Если же у человека нет постоянного делания молитвы и стремления к ней, то следует сказать, что, к сожалению, такой человек находится в постоянной прелести.

Отцы также указывают причины почему ум страстного человека не может приобрести сердечную молитву и тем войти в духовное созерцание. Одна из них в следующем – страсти человека всегда проявляются в низшей вообразительной силе, т.е. в мечтании, и на начальном пути к истинной молитве пораженное грехом воображение будет проявлять себя в полной мере.

Феофан Затворник (Письма о духовной жизни, п.14): «В естественном порядке, или строе наших сил, на переходе от вне внутрь, стоит воображение. Надо благополучно миновать его, чтоб благополучно попасть на настоящее место внутри. По неосторожности, можно застрять на нем, и, оставаясь там, быть уверенным, что вошли внутрь, тогда как это только внешнее преддверие, «двор языков». Да это бы еще ничего; но этому состоянию всегда почти сопутствует самопрельщение, а из него развивается визионерство, с его пагубными последствиями».

Нравственное богословие (Грехи против 10-й заповеди, грех: Нечистота воображения): «Необузданное воображение придает, обыкновенно и порокам обольстительную приманку. Если же к этому присоединится еще бесовское обольщение, как испытывали многие святые: то дело доходит даже до того, что мечты воображения представляются наяву. Бесовское приведение уже не может быть узнано, если человек раньше не узнал дьявола в гнусных и несбыточных мечтах своего воображения: мудрость этого знания принадлежит святым».

И, как мы уже говорили, именно через воображение враг имеет доступ к душе.

Феофан Затворник (Путь ко спасению): «…разными благовидностями, напечатлеваемыми чрез воображение, или силу мечтающую, (враг) водит по разным распутиям, пока наконец погубит совершенно».

А созерцание (духовное познание) возможно лишь при усмирении вообразительной силы, когда в уме нет никаких образов и мыслей - начиная от страстных, заканчивая нейтральными. Такое состояние называется внутренним безмолвием. Но многие люди, не имея такого состояния ума и сердца, начинают его придумывать и затем верить, что оно истинно.

Григорий Синаит (Из Добротолюбия, т.5, ст.118): «…Уму обычно о всем таком (духовном созерцании) мечтать прежде времени, так как это легкое занятие; но за это он иногда теряет и то малое доброе устроение, которое дано ему Богом. Почему со многим рассуждением надлежит не искать прежде времени, что бывает в свое время, и, отбрасывая то, что в руках, мечтать об ином чем. Уму естественно о вышеперечисленном (признаках созерцания духовного) строить легкие фантазии и воображения, хотя еще не достиг того. Потому не мал страх, чтоб не лишился таковой и того, что дано, и не потерял разума, впадши в прелесть, как ставший мечтателем, вместо безмолвника».

Григорий Синаит (О прелести): «Ты же, если, успешно безмолствуя, ожидаешь быть с Богом, никогда не принимай чего-либо чувственного или духовного, представляющегося вне или внутри тебя, хотя бы то образ Христа, или по-видимому ангела, или облик святого, или хотя бы в уме просвечивал и мечтательно напечатлевался свет. Ум и сам по себе имеет природную способность мечтать. Он легко может строить образы того, чего домогается у не внимающих тщательно этому и тем самому себе причиняет вред. Такое воспоминание доброго и злого обычно внезапно формирует умственные образы и ведет к мечтательности…. Отсюда подобный человек произвольно становится мечтателем, а не безмолвником. Потому будь внимателен, не веришь ли ты чему-либо в силу быстрого увлечения, прежде спрашивания и многого исследования, хотя бы то казалось добрым, чтобы не получить вреда. Всегда оставайся негодующим на мечтания, сохраняя свой ум постоянно бесцветным, безвидным и бесформенным. Часто многим причиняло вред и посланное Богом к испытанию для венца. Наш Господь желает испытать, куда склоняется наш свободный выбор».

Каллист и Игнатий (из Доброт., т.5, 65): «Преуспевшие же при долголетнем подвиге, всякое вообще отметают мечтание и непотребное и благопотребное, так что и следа его не остается. Как воск тает от лица огня, так оно рассеявается у них и исчезает под действием чистой молитвы, ради простого и безобразного привержения ума к Богу, предания себя Ему и приискреннего с Ним соединения… И опять (св. Исихий говорит): «Поелику всякий помысл входит в сердце чрез воображение чего-либо чувственного (чувственное же мешает умственному); то божественный свет Божества тогда уже начинает осиявать ум, когда он упразднится от всего и сделается совершенно безвидным (никакого вида и образа не представляющим). Ибо светлость оная про¬является в чистом уже уме, под условием оскудения его от всяких помышлений» (гл. 89)».

Каллист и Игнатий (там же, 73): «Безмолвствуя и желая один быть с единым Богом, никогда не принимай, если увидишь что-либо чувственное или мысленное, внутрь тебя или вне - лик Христа, или Ангела, или образ Святого, или световое воображение, мечтаемое умом; но не верь сему с негодованием, хотя бы то и доброе что было, прежде, чем вопросишь кого из опытных: что есть дело самое полезное и Богу любезное, и благоприятное. Храни же ум свой всегда бесцветным, безобразным, безвидным, бесформным, безкачественным, безколичественным, внимающим одним словам молитвы, в них поучающимся и об них размышляющим в сердечном внутрь движении, последуя Лествичнику, который говорит: «Начало молитвы состоит в том, чтоб отгонять приходящие помыслы при самом их появлении; средина ее в том, чтобы ум заключался в словах, которые говорим или помышляем; а совершенство молитвы есть восхищение ко Господу" (Сл.28,19)».

Исходя из этого видно, что если человек не очистился от вообразительной страсти и не обрел внутреннее безмолвие, то ему нельзя представлять и рассуждать, как это может быть у очистившихся людей, а также представлять в воображении Бога, ангелов, рай и т.д., т.к. это приводит к прелести вражьей.

Итак, становится хорошо понятно, что подвижник стремится очистить свой ум и тем самым освободиться даже от нейтральных воспроизведений воображения и памяти. А для того чтобы достичь чистоты ума и сердца подвижник бережет себя от внешних впечатлений и удаляется от мира, что позволяет ему утишить свое воображение и память и иметь постоянную молитву. Это истинный способ духовного делания для обуздания чувственного восприятия, которое влияет на ум и сердце. (Об этом будет более подробно сказано в беседах о чувственном восприятии, о мыслительной деятельности, воображении и памяти).

Исаак Сирин (Слова подвижнические, сл. 55): «Итак, мы должны ждать и пребывать уединенно и в простоте с нашим внутренним человеком, где нет отпечатков помыслов, ни воззрения на что-либо сложное, потому что ум от того приемлет образы, на что взирает. Если взирает на мир, то в соответствии с изменчивостью образов, по которым он носится, в таком же множестве принимает от них в себя образы и подобия; и чем их больше, чем они разнообразнее, тем больше они возбуждают в уме помыслов; когда же помыслы возбуждены, они отпечатлеваются в уме… Если же ты желаешь, чтобы твое сердце сделалось обителью тайн нового мира, то обогатись сперва делами телесными: постом, бдением, службой, подвижничеством, терпением, низложением помыслов и прочее. Связывай ум свой чтением Писаний и углублением в них, напиши перед глазами у себя заповеди и отдай долг страстей, когда бываешь побежден и побеждаешь. И непрестанным молитвенным собеседованием и самоуглублением в молитвословия искореняй в сердце своем всякий образ и всякое подобие, воспринятые тобою раньше. Приучай ум свой углубляться в тайны Домостроительства Спасителя. И перестань просить себе ведения и созерцания, которые могут быть обретены в своем месте и в свое время превыше словесного описания. Продолжай делание заповедей и труды по обретению чистоты и проси себе у Господа в молитве пламенной обо всем печали (какую вложил Он в сердца апостолам, мученикам и отцам), да канет она в сердце твое и да сподобишься ты умного жития. Начало, середину и конец этого жития составляет следующее: отсечение всего соединением со Христом. И если ты жаждешь созерцания тайн, на опыте возделывай в себе заповеди, а не только желай их познать. Духовное созерцание действует в области чистоты. И ты старайся сперва познать, как войти в область духовных тайн, а потом начинай».

Раздел 2.4: О различении помыслов.

Итак, мы кратко разобрали тему о мыслях от врага. Невозможно передать все мысли, которые внушает нам враг, но хвала Господу нашему и всем Святым Его, которые помогли нам увидеть основные способы прельщения и основные бесовские помыслы.

Конечно, нам, страстным, практически невозможно верно распознать помыслы, особенно если мы не ведем духовной брани или ведем ее периодично и не имеем постоянной молитвы. Но изучая учения святых, мы видим, что Господь не оставил нас в неведении, а открыл различные стороны духовной жизни.

Феофан Затворник (Толкование на 118-й Псалом, ст.7): «Кто хочет точнее узнать, что такое различение помыслов, тот пусть читает книгу ответов Варсонофия и Иоанна — прозорливых затворников. Относительно всякого дела помыслы могут двоиться и троиться — по какому же поступить? Если бы выступал страстный помысл так, как он есть в сравнении с нестрастным, тогда определять было бы легко; но обыкновенно у того, кто стал внимать себе, страстные помыслы не являются в своем виде, а всегда под благовидным прикрытием. Потому-то всегда есть опасность действовать будто по добру, а между тем это будет по страсти. В помянутой книге всевозможные случаи обсуждены богопросвещенным умом прозорливых старцев; там представлена подробная наука, как угадывать судьбы правды Божией в этом отношении».

Мы должны учиться распознавать мысли и отвергать вражьи внушения в той мере, которая соответствует нашему состоянию.

Диадох (Подвижнические слова, 26): «Подвизающимся надобно всегда соблюдать мысль свою неволнуюшеюся, чтоб ум верно мог различать набегающие помыслы, и различая, добрые и богопосланные влагал в сокровищницу памяти, а непотребные и демонские извергал вон из влагалища естества».

Это необходимо для того, чтобы мы не подверглись такому падению, которые испытали наши прародители Адам и Ева, когда не отвергли внушение и обман змия, а чтобы мы через Премудрость и Благость Божию стали мудрее и совершеннее.

Ефрем Сирин (О покаянии, ст.40): «Адам побежден прелестью лукавого. Как мужественные борцы, станьте вы, дети Адамовы, и отмстите за отца вашего, который в раю Едемском утратил красоту свою; прострите к нему руку свою, воздвигните его, победите и низложите сатану, соблазнившего род наш; силою Господа нашего сокрушите главу его. Победим все его козни, обратим в ничто все ухищрения его»

Если говорить о даре различения, то следует понимать, что он означает не только умение различать, от кого пришла мысль, но и дар духовного рассуждения, различение добра и зла, опытное знание духовных законов и т.д.

Варсануфий Великий (Руководство к духовной жизни Вопрос 59): «…в Писании сказано: «не высокая мудрствующее, но смиренными ведущееся» (Рим12,16). (Различать помыслы) относится к людям, достигшим великой меры (духовного возраста). Если внутреннее око не будет очищено многими врачеваниями, то оно не может избавиться от терний и волчцев и собрать грозд винограда, укрепляющего и веселящего сердце. Если человек не достигнет сей меры, то не может различать (оных помыслов), но будет поруган демонами и впадет в обольщение, поверив им… Возлюбленный! Уповай на Господа, «и даст тебе прошение сердца твоего» (Пс.36,4). Говори Ему во всех случаях: да будет, Господи, «не как я хочу, но как Ты» (Мк.14,36) и Он сотворит с тобою по воле Своей»».

Феофан Затворник (Толкование на 118 Пс., ст. 85): «…духи нечистые, которые всюду встревают с своими предложениями и внушениями, склоняя оставить закон воли Божией и жить по своей, то есть по их воле. Все эти враги истины никогда не предлагают грех, как грех и беззаконие, а всегда прикрывают его как бы облаком, под коим он кажется сносным, позволительным, а иногда даже и неизбежным. Любитель закона Божия, привыкший ходить путями его, имеет чувства, обученные в рассуждении добра и зла, и легко разоблачает льстивые прикрытия и обличает ложь…»

Также следует знать, что дар различения дается при трех отречениях: удаление от мира, внутренняя борьба со страстями, приобретение молитвы и глубоких духовных знаний.

Евагрий (О помыслах): «…ведение (различения) нельзя стяжать, если не отречешься первым, вторым и третьем отречением. Первое отречение есть добровольное оставление мирских вещей ради Боговедения. Второе отречение есть отвержение порока, происходящее по благодати Спасителя нашего Христа и благодаря усердию (самого) человека. Третье отречение есть удаление от неведения тех (духовных вещей), которые являются людям соразмерно (их внутреннему) состоянию».

Другие отцы определяют три отречения чуть по-другому, но это не противоречие, а дополнение, которое помогает более глубже понять путь человека к Богу.

Авва Пафнутий (Собеседования Иоанна Кассиана, гл.6): «Первое из них (отречений) есть то, в котором телесно оставляем все богатства и стяжания мира; второе – то, в коем оставляем прежние нравы и порочные страсти, как телесные, так и душевные; третье – то, в коем, отвлекая ум свой от всего настоящего и видимого, созерцаем только будущее и желаем невидимого».

Иоанн Лествичник (Лествица, сл.2): «Никто увенчанным не войдет в небесный чертог, если не совершит первого, второго и третьего отречения. Первое есть отречение от всех вещей, и человеков, и родителей; второе есть отречение своей воли; а третие - отвержение тщеславия, которое следует за послушанием».

После определенных отречений благодать являет себя человеку, но и бесам более попускается нападать на душу, чтобы научить ее на собственном опыте различать добро и зло. И научив так человека, Господь подает дар различения.

Диадох (из Добротолюбия, т.3, 77): «…Ибо когда кто отречется от всего житейского богатства, тогда обретает в себе то место, в коем укрылась благодать Божия. За тем, по мере преуспеяния души, и божественный дар (благодати) обнаруживает в уме свою благостыню (благотворность); но тогда же и бесам попущает Господь более беспокоить душу, чтобы и научить ее рассудительному различению добра и зла, и соделать смиреннейшею, по той причине, что, когда подвергается она таким искушениям, тогда великим покрывается стыдом от срамоты бесовских помыслов».

Так, пройдя этот путь на собственном опыте, человек может и другим помочь. Поэтому еще не обученные подвижники, не доверяя себе, советовались с более опытными духовниками. Но если нет такой возможности, не стоит отчаиваться. Господь не мог оставить человека без внутреннего ощущения, по которому можно дать оценку внушению. Она приобретается путем изучения писаний отцов, внутреннего внимания к себе и рассуждением.

Григорий Синаит (из Добротолюбия, т.5, О безмолвии и молитве, гл.10): «…(враг) успевает укрывать себя за этими (разнообразными) прельщениями от неопытных, но время, опыт и чувство обыкновенно обнаруживают его пред теми, кому не безызвестны его злые козни. "Гортань различает вкус в пище" (Иов. 34, 3), - говорит Писание. Так и вкус духовный все ясно показывает, как оно есть, не подвергаясь прельщению. …Каждый обладает своим разумом и естественным деятельным или научным рассуждением, но не все имеют духовное рассуждение. Поэтому премудрый Сирах сказал: Живущих с тобою в мире да будет много, а советником твоим - один из тысячи (Сир.6,6). Не мал труд - найти руководителя, не заблуждающегося ни в словах, ни в делах, ни в размышлениях».

Поэтому будем внимательны к своим мыслям, и будем учиться их анализировать на основе знания учений святых.

Схииг. Савва (Путь к совершенной радости, гл. Мысли): «Мы обычно не обращаем внимания, откуда появилась новая мысль, отчего зародилось желание? А ведь это так важно понять и определить. Шло ли оно справа – от Ангела Хранителя, или слева – от лукавого духа».

Иоанн Кассиан (из Добротолюбия, т.2, ст.160): «Эту троякую причину (мыслей) мы постоянно должны наблюдать, и все помыслы, возникающие в нашем сердце, зорко рассматривать, сначала исследуя происхождение их, причины и виновников, чтобы можно было знать, как мы должны относиться к ним, смотря по достоинству внушивших их, чтобы нам сделаться искусными...»

Силуан Афонский (Писания. О помыслах и о прелести): «…Как живой человек чувствует, когда ему холодно или когда ему жарко, так и познавший опытом Духа Святого – слышит, когда в душе его есть благодать и когда приходят злые духи. Господь дает душе разум познавать Его пришествие, и любить Его, и творить волю Его. Также и помыслы от врага душа узнает не по внешнему виду их, а по действию на душу. Опытом это познается; а кто не имеет опыта, того враги легко обманывают».

Евагрий (из Добротолюбия, т.1, ст.31): «Кто хочет испытывать злобных демонов и приобрести навык к распознанию их козней, пусть наблюдает за помыслами и замечает, на чем настаивают они и в чем послабляют, при каком стечении обстоятельств и в какое время какой из них особенно действует, какой за каким следует и какой с каким не сходится; и ищет у Христа Господа разрешения всему этому. Демоны очень злятся на тех, которые деятельно проходят добродетели с знанием дела (и приводят в ясность все), желая «во мраце состреляти правыя сердцем» (ср.: Пс.10,2)».

Кратко напомним об истоках мысли: мысль может быть от духов, мысль может исходить от другого человека через произнесенное или написанное слово, мысль в форме рассуждения может исходить от самого человека. У нас все происходит так: приходит мысль из разных источников и мы начинаем думать, сопоставлять, так начинается кружение мыслей, при котором одни мысли противостоят другим. Они спорят, убеждают и мы разговариваем непонятно с кем: то с воображаемым собеседником - и доказываем ему что-то, или сами с собою, как бы убеждая себя в чем-то и тут же приводя противоположные доводы. Сердце откликается то радостью, то горечью, то гневом то печалью. Все смешалось. Обратите внимание, что это может продолжаться от нескольких минут до нескольких дней. Но дело все в том, что изначально пропущен момент внутренней брани, когда, заметив что-то противоречивое, необходимо не рассуждать, а звать Бога на помощь, мы же пытаемся сами все понять и разобраться. Так, не вспоминая Бога, мы доходим до внутреннего, а иногда и внешнего изнеможения, и тогда уже начинаем вопиять к Нему, чтобы Он все это прекратил. И Господь по милости Своей дает тишину нашему уму и сердцу, но это не говорит о том, что какая-то мысль была верной или нет.

Мы знаем, что внушаемые мысли воспринимаются умом и сердцем, и точно так же их можно различать умом и по движению сердца. Это обусловлено, во-первых, тем, что прилог и сочетание происходят в уме, а сосложение – в сердце. Т.е. если человек начинает разговаривать в мыслях, то по тому, что они внушают и что человек им отвечает, уже понятно от кого происходит внушение. Для тех же, кто уже пропустил эти ступени развития помысла и сосложился сердцем, т.е. начал эмоционально реагировать на мысль, также можно понять, от кого внушение.

Феофан Затворник (Слово в неделю блудного сына): «Заметишь (страстное движение) - остановись, не иди дальше, ибо что дальше — уже очень худо. Смятение помышлений, может быть, и не успеешь заметить, потому что мы бываем поневоле многим заняты; но движение страсти — как не заметить, особенно когда еще цело намерение не поддаваться ей. Если и это для кого затруднительно, укажу более осязательный признак. Замечай: коль скоро, вследствие увлечения одним помыслом, а потом смятения многими, произойдет охлаждение сердца, знай, что в сердце пошли уже уязвления и струпы, хотя они не совсем еще заметны. Охлаждение сердца к богоугождению есть большая половина пути к падению, а иные говорят, что оно есть верное падение».

А во-вторых, у человека, знающего действия благодати сердце и ум могут распознать вражье, т.к. они уже знают свойства благодатных действий.

Диадох (из Добротолюбия, т.3, 30): «Чувство ума есть вкус его, верно различающий духовные вещи. Как телесным нашим чувством вкуса в здравом состоянии не погрешительно различая хорошее от нехорошего, приятного желаем (от неприятного же отвращаемся): так и ум наш, когда начинает действовать в добром настроении и в полном беспопечении о преходящем, может богато ощущать божественное утешение и ни мало не быть увлекаемым ничем противным тому. Ибо как тело, земных вкушая сластей, приобретает опытность в чувстве сем безошибочную: так и ум, когда поднимается выше плотского мудрствования, может нелестно вкушать и различать утешение Святого Духа, как говорится: «вкусите и видите, яко благ Господь» (Пс.33:9), и имея память о сем вкушении по действу любви не забвеною, не погрешительно различать лучшее, по слову Св. Апостола: «и о сем молюся. да любовь ваша паче и паче избыточествует в разуме и во всяком чувстве, во еже искушати вам лучшая» (Фил.1:9)».

Поэтому при распознании помыслов следует рассматривать предмет мыслей и ощущения сердца. О предмете мыслей кратко отметим сейчас, а об ощущениях сердца - в главе «О воздействии прелести на эмоциональные чувства».

Итак, предмет мыслей. О том, что конкретно внушает враг, мы видели на примерах выше, но есть и общие признаки, которые рассмотрим в сравнении с мыслями от Бога.

Приведем учение о признаках помыслов от добрых и злых ангелов.

"Пастырь" Гермы: «Два ангела с человеком: один добрый, а другой злой.

Я спросил его:

- Каким образом, господин, я могу распознать их, если оба ангела живут со мною?

- Слушай и разумей. Добрый ангел тих и скромен, кроток и мирен. Поэтому, войдя в твое сердце, постоянно будет внушать он тебе справедливость, целомудрие, чистоту, ласковость, снисходительность, любовь и благочестие. Когда все это вселится в твое сердце, знай, что добрый ангел с тобою: верь этому ангелу и следуй делам его.

Послушай и о действиях ангела злого. Прежде всего он злобен, гневлив и безрассуден, и действия его злы и развращают рабов Божиих. Поэтому, когда войдет он в твое сердце, из действий его разумей, что это ангел злой.

- Каким образом, - спросил я, - узнаю его, господин?

- Слушай. Когда овладеют тобой гнев или досада, знай, что он в тебе; также когда возникнет в сердце твоем пожелание разных и роскошных яств, и напитков, и чужих жен, то вселяются в него гордость, хвастовство, надменность и тому подобное - тогда знай, что с тобою злой ангел. Поэтому ты, зная его дела, избегай и не верь ему: дела его злы и не свойственны рабам Божиим. Таковы действия того и другого ангела. Разумей их, верь ангелу доброму и удаляйся от ангела злого, потому что внушение его во всяком деле злое. Даже если в сердце человека верующего войдет помысел злого ангела, то он непременно согрешит. Если же злые люди откроют сердце свое делам ангела доброго, то обязательно он сделает что-нибудь доброе. Итак, видишь, что хорошо следовать ангелу доброму. Если станешь повиноваться ему и творить его дела, то будешь жить с Богом; равно как и все, которые будут следовать его делам, будут жить с Богом».

Паисий Величковский (Крины сельные. Сл.42): «Божие благоволение во всех наших намерениях кротко, благонадежно и несомненно; не только в добром деле нашем, но и в беззаконии нашем».

Мысль от Бога никогда не будет противоречить заповедям, не будет нести осуждения другого человека, даже если человек явно не прав, не будет назойливой, не будет возбуждать мечтаний, не будет оставлять нас в неведении и сомнении. Если мысль призывает к смирению, к покаянию, учит добру, то это не может быть вражий помысел.

Игнатий Брянчанинов (т.5 Советы относительно душевного иноческого делания, гл.43): «Ясные признаки пришествия к нам и действия на нас падшего духа суть внезапно являющиеся греховные и суетные помыслы и мечтания, греховные ощущения, тяжесть тела и усиленные скотские требования его, ожесточение сердца, надменность, тщеславные помыслы, отвержение покаяния, забвение смерти, уныние, особенное расположение к земным занятиям. Пришествие к нам падшего духа всегда сопряжено с ощущением нами смущения, омрачения, недоумения».

Господь открывает человеку то, что для него было неразрешимой загадкой, и вдруг приходит озарение и все становится ясно и на свои места.

Игнатий Брянчанинов (т.5 Советы относительно душевного иноческого делания, гл.11): «Благодать, когда будет в ком, не показывает чего-либо обычного или чувственного, но тайно научает тому, чего прежде не видел и не воображал никогда. Тогда ум тайно научается высоким и сокровенным тайнам».

При непосредственном действии Духа Святого, т.е. при откровениях, у человека приостанавливается ход своих мыслей и наступает на какое-то время тишина, пока слышится глас Божий. После гласа мысль появляется опять.

Григорий Синаит (О безмолвии и молитве): «(при действии силы огня Духа) прекращает как бы на час помыслы…»

При этом всегда остается ясность, четкость сознания, покой в сердце без кружения мыслей, человек запоминает услышанные слова и они являются для него впоследствии или утешением, или путеводителями в его жизни. От воздействия врага у человека происходит полное или частичное затмение ума с многообразием различных образов, мыслей и предположений, рассеяние внимания, духовное охлаждение и бесчувствие.

Иоанн Лествичник (Лествица, сл.26): «Когда они (бесы) одолеют душу, и свет ума помрачат, тогда не будет более в нас, окаянных, ни трезвенного внимания, ни рассуждения, ни сознания, ни стыда, но место их заступят беспечность, бесчувствие и слепота ума».

При благодати мысль выражается в молитвенных словах и желании петь славу и благодарить Бога или просить прощение за свои грехи, при этом мысли безобразные, т.е. нет никаких воображаемых представлений. После эти мысли живут в сердце и через время человек сознает, что он уже поступает по-другому, не так как, раньше, и уже не может преступить заповеди, т.к. они становятся для него легки и удобоисполнимы.

Мысли от Бога не могут призывать душу к спору, они даются как тихое внушение, и если человек не приемлет его, тотчас затихают. Вражий же помысел будет логично доказывать свою правоту или оправдываться.

Игнатий Брянчанинов (из сборника изречений св. отцов «Как легче победить грех»): «С помыслами никогда не должно рассуждать. Может враг представить много логичного, неопровержимого, склонить наш ум к принятию лукавых, убийственных помыслов, замаскированных личиною добродетели и благочестия. Подобным камнем помыслов для тебя да будет твое сердце. Как бы ни благовиден был помысл, но если отнимает мир у сердца, тонко приводит к нарушению любви с ближними, — он вражеский».

Мысли от врага придают значимость миру и отвлекают от Бога, вместо сокрушения – самозначимость и не дают видеть своих грехов, вместо познания добра и зла – лукавство, которое извращает эти понятия и меняет их местами. Враг внушает ложь, которая не соответствует истинному христианскому учению.

Паисий Величковский (Крины сельные. Сл.42): «…враг имеет обыкновение скрывать истину и смешивать добро со злом …Враг обыкновенно препятствует нам и отвращает нас от добра. Однако же, если в чем-либо, по-видимому добром, ум смущается и расстраивает нас, отгоняет страх Божий, лишает спокоения, так что без всякой причины сердце болит и ум колеблется, то знай что это вражий прилог и отрини его. Вражие - возмутительно, неспокойно и сомнительно для ума во всех наших намерениях».

И поэтому для того, чтобы научиться распознавать дьявольские козни, необходимо, во-первых, точно знать основы догматического православного учения о Боге и Его свойствах, о Промысле, о путях спасения и т.д. А во-вторых, исполнять добродетели, о которых нам возвещают заповеди. Как видим, из этого становится понятно, почему св. отцы говорили о том, что необходимо не только отвергать страсть, но и знать и творить противоположную добродетель, а также учиться познавать себя и знать о тех естественных силах, которые подал Господь человеку. Тем самым враг теряет повод к искушению. В-третьих, стараться по мере своих сил и возможностей исполнять аскетические правила – пост, трезвение в мыслях, молитва и т.п.

Как видим, по определенным признакам можно различить Божию и вражью мысль. Человек не всегда сразу может осознать, что он подвергся действию прелести, но по плодам, появившимся позже, можно понять, что свернул с истинного пути. Например, как было уже сказано выше, враг может отходить от подвижника для того, чтобы удостоверить человека в своей чистоте и прекращении брани.

Посмертные вещания Нила Мироточивого (ч.1, гл.6): «Ради этого они на время отступают от подвижника (т.е.перестают возбуждать в нем греховные помыслы и похотения, как то делали раньше, когда пытались ввергнуть его в грех явного беззакония), отходят, отстраняются, пока не успеют во всем (т. е. пока тот не поверит их лести и не примет их лестных предложений)».

При этом человек отступает от молитвы и не желает каяться или петь славу Господу.

Исаак Сирин (Слова подвижнические, сл.2): «Начало помрачения ума, первый признак помрачения, усматриваемый в душе, состоит в лености к службе Божией и молитве. Другого пути к обольщению нет, если она прежде не оставит этого подвига своего. Когда же она лишится помощи Божией, то она легко впадает в руки супостатов своих».

Следующий признак прельщения: в разделах о Божиих откровениях говорилось, что после посещений Господа может подаваться молитва, т.е. на человека сходит молитвенный дух, ведущий или к сокрушению, или к молитве о других, или поется слава Господу. При прелести таких действий быть не может, т.к. враг больше всего боится покаяния и песни славы.

На что еще стоит обратить внимание? Во-первых, все вышеописанные признаки распознания помыслов необходимо применять не по любопытству и самомнению о даре различения духов, а для того, чтобы ясно видеть свою страсть и начинать или продолжать бороться с ней, каяться в ней Господу.

Во-вторых, не всегда образы подают враги, т.к. зачастую это действует наше воображение по нашим привычным страстям. И надо учиться не врага обвинять во внушениях, а себя, т.к. если бы в нас не было страсти, то Господь не попускал нас испытывать.

Ефрем Сирин (О покаянии гл.25): «Лукавая воля вводит меня во грехи, а когда согрешу, то слагаю вину на сатану. Но горе мне! Потому что во мне причина. Лукавый не заставит насильно меня согрешить. Грешу я по своей воле, почему же слагаю вину на лукавого?»

О различии действий благодати и вражьего прельщения еще будет сказано в разделах ниже.

Раздел 2.5: Ошибки при борьбе с помыслами.

Из вышеприведенных примеров хорошо видно, в каком бедственном состоянии находится наша мысленная сила. Неужели это не побудит нас бороться с помыслами?! Кратко скажем об ошибках, которые допускаются при брани с помыслами, а в темах о человеке также будет сказано о духовной брани.

О не ведении брани по ложной уверенности, что это невозможно.

О том, что некоторые христиане не ведут брань со страстями, говорилось выше, в разделе «Мысли – внушения по страстям» и в главе о заблуждениях. А сейчас напомним, что враг только предлагает, а человек имеет силу и свободу отвергнуть мысли и что у врага нет силы, если человек сам не возведет его в силу.

Георгий Затворник (Выписки из собственноручных записок Георгия Алексеевича): «Святой Иоанн Златоуст пишет, что дьявол тем, которые бодрствуют, трезвятся и себе внимают, не только не вредит, но еще и пользу приносит, не через свое произволение, которое есть злое, а по причине постоянства тех, которые злобу его в свою пользу обращают. Б. 14 на леп. Не от силы дьявольской побеждаемся, а от своей слабости».

Также, есть ложное утверждение, о том что:

Феофан Затворник (Толкование на Псалом 118, ст.117): «…вот я и молюсь, а страсти все же одолевают меня. Молитва молитве — рознь. Настоящая молитва никогда не даст в обиду; напротив, если по невниманию иногда в душе и раздражатся страсти, то прибегни только к молитве и совершай это дело как должно, — тотчас улягутся воздвигнутые недобрые движения. Хоть и не тотчас это последует, особенно когда страсти восстают по нашей вине, но всячески они не устоят. Молитва никак не допустит, чтобы занятый ею был одолен ими. Если же с кем и случится что-либо подобное, то верно оттого, что у него тогда молился язык, а душа лукаво посматривала на страстное. Тут уж не было молитвы, а одна форма ее. Настоящая молитва, по словам святого Иоанна Колова, вот на что похожа. Сижу я, говорит он, под деревом и вижу, что издали подходят звери. Не имея сил бороться с ними, я взлезаю на дерево. Подойдут звери, постоят-постоят и отойдут. Это взлезание на дерево есть предание себя молитве в часы приближения страстных искушений.

Молящийся то же, что птица, высоко парящая в воздухе. Ни сетью ее не поймаешь, ни стрелою не достанешь. Но когда она, заметив лакомые зернышки, слетит сверху и станет клевать их, тут и в сеть впутаться может, и подстрелить ее удобно. Так и молящийся неуловим для врагов, ибо высоко возносит его дух молитвенный. Но если он, оставив горнее, ниспадет на дольнее и начнет соуслаждаться то тем, то другим, то немудрено, что уловят его и увлекут на непотребные дела. А кто виноват? Не оставлял бы молитвы, так она и не допустила бы до падения».

О неразличении видов борьбы по силам человека.

Отцы говорят, что виды борьбы зависят от сил подвизающегося и неверный выбор способов борьбы приводит к прелести.

Иоанн Лествичник (Лествица, ст.26): «Иное дело молиться против помыслов; иное - противоречить им; а иное уничижать и презирать их. О первом образе свидетельствует сказавший: «Боже, в помощь мою вонми» (Пс.69,2), и другое подобное. О втором же образе - сказавший: «и отвещаю поношающим ми слово» (Пс.118,42), т.е. слово противоречия; (ее) и еще: «положил еси нас в пререкании соседом нашим» (Пс.79,7). О третьем же свидетельствует воспевший в псалмах: «онемех и не отверзох уст моих» (Пс.38,10); и: «положих устом моим хранило, внегда востати грешному предо мною» (Пс.38,2), и еще: «гордии законопреступоваху до зела», от видения же «Твоего не уклонихся» (Пс.118,51). Средний из сих часто прибегает к первому способу, по причине своей неготовности; но первый еще не может вторым образом отвергать сих врагов; а достигший третьего устроения совершенно презирает бесов».

Нил Сорский (Предание о житии пустынном. Сл. 5): «По словам святых отцов, различны бывают виды борьбы, через которую получается победа над лукавыми помыслами, смотря по различию душевных сил подвизающихся. Именно: через молитву на помыслы, через пререкание им, через уничижение их и отогнание. Отгонять и искоренять помыслы могут только совершенные в духовной жизни, а противостоять им — преуспевающие в ней. А новоначальные и немощные только молятся об избавлении от них и стараются дурные помыслы заменить хорошими, ибо и святой Исаак повелевает: «в образе добродетелей под украдати страсти». И Петр Дамаскин говорит, что «хороший помысл нужно приводить в дело». Тоже говорят и другие отцы. Поэтому-то и мы, когда будем обуреваемы помыслами до такой степени, что не в состоянии будем молиться с сокрушением и внутренним спокойствием, прежде всего должны молиться об избавлении от них или обращать их на полезные».

Варсануфий Великий и Иоанн (Руководство к духовной жизни, вопрос.429): «…Авва же Иосиф сказал одному из братии: отсекай тотчас помыслы; а другому сказал: попусти им войти, потом вступи с ними в брань и будешь искусен.

Ответ: …Различие же между тем, чтобы позволять помыслам входить (в нас) и отсекать их, есть следующее: допустить их войти в себя может лишь тот, кто силен противиться им, бороться с ними и пребыть непобедимым; а кто немощен и не может этого, но соглашается с помыслами, тот должен отсекать их, прибегая к Богу».

Исихий Иерусалимский (из Добротолюбия, т.2, ст.44): «Такова хитрость лукавого, и такими то стрелами оядотворяет он всякую добычу. Посему, не безопасно, прежде приобретения умом большой опытности в брани, попускать помыслам входить в сердце наше, особенно в начале, когда душа наша еще сочувствует демонским прилогам, соуслаждается ими и охотно устремляется в след их; но должно, как только они будут сознаны, тотчас, в самый момент нахождения их и приражения, отсекать их. Когда же ум, долгое время пребывая в таком дивном делании, обучится сему подвигу, все в нем разузнает и навык приобретет в ведении такой брани, так что верно будет распознавать помыслы, и, как говорит Пророк, будет в состоянии легко ловить «лисы малыя» (Песн.2.15): тогда можно искусно попускать им входить внутрь, сражаться с ними с помощию Христовою, обличать и извергать вон».

Бывает что, прочитав о таинственных созерцаниях и о подвигах святых подвижников, человек начинает неразумно стремиться к откровениям и созерцанию, а также самонадеянно и по самомнению вступает на путь духовной брани. Поэтому отцы предостерегают:

Игнатий Брянчанинов (т.5 Советы относительно душевного иноческого делания, гл.10): «Книги святых Отцов о монашеской жизни должно читать с большой осмотрительностью. Замечено, что новоначальный инок никак не может применить книги к своему положению, но непременно увлекается направлением книги. Если книга преподает совет о безмолвии и показывает обилие духовных плодов, собираемых в глубокой пустыне, то в новоначальном непременно явится сильнейшее желание удалиться в уединение, в безлюдную пустыню. Если книга говорит о безусловном послушании под руководством духоносного отца, то в новоначальном непременно явится желание строжайшего жительства в полном повиновении старцу. Бог не дал нашему времени ни того, ни другого из этих жительств. Но книги святых Отцов, написанные об этих жительствах, могут подействовать на новоначального так сильно, что он, по неопытности своей и незнанию, легко решится оставить место жительства, на котором имеет всю удобность спастись и духовно преуспеть исполнением евангельских заповедей, для несбыточной мечты совершенного жительства, нарисовавшейся живописно и обольстительно в его воображении».

О неразличении видов борьбы по духовным деланиям.

Исихий Иерусалимский (из Добротолюбия, т.2, 20): «Тому, кто подвизается внутри, в каждое мгновение надобно иметь следующие четыре (делания): смирение, крайнее внимание, противоречие (помыслам) и молитву.

Смирение – чтобы, как брань у него идет с соперниками – гордыми демонами, всегда иметь в руке сердца помощь Христову: ибо Господь ненавидит гордых.

Внимание – чтобы всегда держать сердце свое неимеющим никакого помысла, хотя бы он казался добрым.

Противоречие – дабы, как только уразумевает, кто пришел, тотчас с гневом воспротиворечить лукавому, как говорится: «и я дам ответ поносящему меня» (Пс.118,42), «не Богу ли повинется душа моя» (Пс.61,1).

Молитву – дабы после противоречия, тотчас из глубин сердца возопить ко Христу с воздыханием неизглаголанным.

И тогда сам подвизающийся увидит, как враг его поклоняемым именем Иисуса, как прах ветром развевается и гонится прочь, или как дым исчезает со своим мечтанием».

Так, при устранении от одного из этих деланий, духовная брань теряет свою силу. И во всех последующих разделах это будет видно явно.

Неведение брани с помыслами по рассеянности и заинтересованности ума лестью.

Если в брани нет внимания, то, как уже отмечалось, враг рассеивает ум различными воспоминаниями, предположениями, мечтаниями и т.п.. Человек увлекается и ему уже сложно остановиться на мысли и начать молитву, т.к. ему хочется внутренне дослушать и досмотреть то, что несет мысль.

Ефрем Сирин (Слово о злоязычии и страстях): «Когда бесы говорили истину, Спаситель не дозволял им говорить. Ибо Истинному благоугодно было, чтобы не чрез них уверовали в Него, но чтоб истинная проповедь проповедана была истинными проповедниками. Для чего Апостолы не могли слышать, когда хвалил их бес? Для того чтобы горькая речь не западала в чистый слух. А если похвал диавольских, как величайшего вреда, бегали святые, кто возлюбит злоречие? Принимающий на себя всякие виды имеет обычай терпеливо слушающих его даже истиною вводить в обольщение. Посему-то Спаситель не принимал от бесов речи, в которой была и правда. Одною влагою напояются и добрые и худые травы. Дождь, который сам по себе, может быть, и полезен, содействует зловредности трав. Змея, поедая сладкое, тотчас превращает сие в горечь. А если перельет сие в кого-нибудь, то горе приявшему то в себя. Так ложь и из истины извлекает самый смертоносный яд; потому что в сладких словах ее скрывается несносная горечь. Итак, примером в сем да будет змий, усладивший язык свой для простодушных».

Также мы уже отмечали, что человек может осознавать, что ему что-то говорит враг. Отцы однозначно учат, что необходимо не слушать этих внушений, даже несмотря на то, что они могут говорить правду.

Афанасий Великий (Из жития Антония Великого): «26) И Сам Господь даже говорившим правду демонам (ибо справедливо они говорили: «Ты ecи Сын Божий» (Лк.4,41) повелевал молчать, и воспрещал говорить, чтобы, вместе с истиною, не посеяли они собственной злобы своей, а также, чтобы приобучились и мы никогда не слушать их, хотя бы, по-видимому, говорили они и истину. Нам, имеющим у себя святые Писания и свободу, дарованную Спасителем, неприлично учиться у диавола, который не соблюл своего чина и изменился в мыслях своих. Посему-то Господь запрещает ему произносить изречения Писания: «грешнику же рече Бог: вскую ты поведаеши оправдания Моя, и восприемлеши завет Мой усты твоими» (Пс. 49,16).

27) «Господь, как Бог, налагал молчание на демонов; так нам, научившись у святых, прилично поступать подобно им и подражать их мужеству. А они, смотря на cиe, говорили: «внегда востати грешному предо мною, онемех и смирихся, и умолчах от благ» (Пс.38,2,3); и еще: «аз же яко глух неслышах, и яко нем не отверзаяй уст своих; и бых яко человек не слышай» (Пс.37,14)».

Поэтому начальный способ борьбы заключается в том, чтобы постоянно следить за мыслями и учиться останавливать их на прилогах, сочетаниях (у каждого своя мера) путем призывания Бога на помощь.

Изречения безымянных старцев (Отечник Игнатия Брянчанинов): «Боримый любодеянием подобен человеку, который идет мимо базара, ощущает запахи различных яств, вареных и жареных. Кто хочет, входит туда и ест, а кто не хочет, тот проходит мимо, мимоходом восприняв только запах. Так и ты отвергни от себя смрад скверных помыслов и, встав, помолись: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помоги мне и прогони борющих меня врагов. Так поступай и по отношению ко всем диавольским прилогам и мыслям».

Но, конечно, нам, необученным, тяжело понимать, где прилог, где сочетания, а где наш ум и сердце уже плененные.

Игнатий Брянчанинов (Слово о чувственном и о духовном видении духов): «Смущение, недоумение суть верные признаки помыслов, ощущений и явлений бесовских. Но и по этим признакам может познать искусителя только обучившийся... различению добра и зла».

Обучение этому различению есть долгий путь, но Господу все возможно. Нам же необходимо усердие и постоянство, если же этого не будет, то тяжело говорить о спасении своей души.

Брань собственными силами по неведению.

Если нет смирения, то как только начинается искушение, например, в виде обиды, которое ощущается «уколом» или сжатием сердца, то если человек и понимает, что началась брань, но вместо молитвы начинает рассуждать о самом себе или об обидчике. При этом мысли и чувства усиливаются, человек вспоминает ситуации по несколько раз, и вступает во внутренний разговор с самим с собой. Мысли будут оправдывающие, саможалеющие и т.п., но человек даже не догадывается, что это он сам борется с врагом.

Исихий Иерусалимский (из Добротолюбия, т.2, 24): «Не может ум победить демонское мечтание сам только собою: да не дерзает на это никогда».

И только сила Бога может победить вражье воздействие, и поэтому человек должен всегда звать Бога.

Макарий Египетский (Духовные беседы, беседа 20): «Когда и ты возденешь длани ума своего и помыслы к небу и пожелаешь прилепиться ко Господу, тогда сатана будет низложен твоими помыслами».

Нил Сорский (Предание о житии пустынном. Сл. 6): «На все злые помыслы должно призывать в помощь Бога; ибо мы не всегда имеем достаточно сил сопротивляться им, сказал св. Исаак, и негде нам искать помощи в этом деле, кроме как у Бога. Поэтому нужно молиться Владыке Христу с усердием, слезами и воздыханием, как говорит Нил Синайский, и говорит; «Помилуй меня, Господи, и не попусти погибнуть мне! Помилуй меня, Господи, ибо я немощен! Посрами, Господи, одолевающего меня беса! Упование мое, осени над главою моею в день брани бесовской! Побори одолевающего меня врага и обуревающие меня помыслы, умири тишиною Твоею, Слове Божий». Феодор же Студит, заимствуя у Давида свою молитву об избавлении от нечистых помыслов, так повелел молиться: «Господи, будь соперником против усоперников моих, срази сражающихся со мною» (см.: Пс.34,1), и прочее из того же псалма. Или как песнописец написал: «Рассеянный мой ум собери, Господи, и поросшее дурною травою мое сердце очисти! Дай мне покаяние, как Петру, воздыхание, как мытарю, слезы, как блуднице, да зову к Тебе: помоги мне и от скверных помыслов избави меня! Подобно морским волнам восстают на меня беззакония мои, и я, как корабль утопающий, погружаюсь в пучину скверных помыслов; но приведи меня к тихому пристанищу, Господи, покаянием и спаси меня! Я весьма скорблю о том, что слаб умом, почему и нехотя иногда изменяюсь к худшему — потому-то и вопию к Тебе, Богоначальная Святая Троице, помоги мне, и в стоянии добрых помыслов и чувствовании учини мя»».

Для христиан это должно быть основным правилом духовной брани.

Феофан Затворник (Письма, п.133): «Относительно мыслей всяких держите такое правило: как только заметите, гоните прочь без всяких рассуждений и оставайтесь с мыслию об одном Господе Спасителе вездесущем и всевидящем...»

В таком случае, как только человек почувствует определенное движение сердца, т.е. эмоциональный всплеск, он тут же должен предпринимать спасительные действия - осознать, что начинается искушение, и начать усиленно молиться Господу об избавлении от искушения, т.к. только сила Господа может разрушить вражьи воздействия, а человек может проявить свободу и позвать Господа на помощь. Мы же наоборот, начинаем рассуждать, и тем самым продвигаем вперед врага и зло.

Иоанн Златоуст (т.3, стр. 830): «Спаситель видел, что человеческая природа изнемогает под бременем (духовной) борьбы и уклоняется от нее по слабости. Поэтому Он восполняет недостаток ее силой Духа, чтобы утешить душу, удрученную нашей немощью. Он как бы уздой укрепляет ее Божественной благодатью, чтобы восприняв от благодати то, чего не имела по природе, (душа) вышла на борьбу (за бессмертие), пробужденная силой Духа».

Эта ошибка построена на неведении и забвении человека.

Изгнание врага собственными силами по самомнению.

Если нет смирения и молитвы о помощи с «воздыханием неизглаголанным», то противоречия становятся горделивым повелением врагу отойти от человека. Выше мы говорили о том, кому можно изгонять бесов из других людей.

Афанасий Великий (Творения,ч.2, стр. 241): «Естество человеческое само по себе недостаточно к тому, чтобы изгонять бесов, а может это делать только силою Духа...»

Но есть еще такое действие, как изгнание своих страстных помыслов, при которых человек повелевает врагу отойти от него.

Нил Сорский (Предание о житии пустынном. Сл. 6): «Когда же явится нужда нам, немощным, выступить против одолевающих нас помыслов и отгонять от себя эти лукавые помыслы, то это должно совершить не просто, не как случится, но также призыванием имени Божия и изречениями Священного Писания и, по примеру св. отцов, скажем каждому помыслу: «да запретит тебе Господь» (Иуд.1,9). И еще: «удалитесь от меня все, делающие беззаконие» (Пс. 6,9), «уклонитесь от меня все лукавые, чтобы я мог поучаться в заповедях Бога моего». Также можно принять за образец некоторого старца, который повторял наедине сам с собою: отойди окаянный и приди возлюбленный! Однажды услыхал это живущий с ним брат и, думая, что он с кем-нибудь разговаривает, спросил его: «С кем ты говоришь, отче?» Тот отвечал: «Я отгонял злые помыслы и призывал благия». И если и для нас это потребно, будем произносить сии и подобные сим слова».

Феофан Затворник (Толкование на Псалом 118, ст.116): «Мужественно вступающий на путь добродетели говорит помыслам и демонам: «уклонитеся от мене». Я положил себе ходить и буду ходить только в заповедях Божиих; никакие ваши лести и козни не собьют меня с пути; я буду испытывать заповеди Бога моего и делом проходить их. «Не просто, поясняет блаженный Феодорит, буду следовать им, но испытаю их во всей точности, чтобы ничто в них не укрылось от меня и чтобы исполнено было мною все, что заповедал Господь всяческих».

Если взять эти слова вне связи с целым, то они отзываются как будто самоуверенностию, которая никогда никого ни к чему доброму не приводила. В связи же они означают только дух, дышащий мужеством, черпающий его из крепкого упования на Бога, к Которому и обращается в молитве: «заступи»; «сподоби, говорит блаженный Феодорит, заступления Твоего меня, принявшего намерение идти путем заповедей Твоих, чтобы, обманувшись в надежде, не быть мне исполненным стыда». Так говорит непосрамляющее упование, привлекающее к себе силу Божию и опирающееся на ней. «Вся могу», говорит оно, но только «о укрепляющем мя Господе» (Флп.4,13), и верует, что Господь близ. Но так как Он Сам законоположил, дабы и мужающиеся, и дерзающие о Нем взывали к Нему, то и пророк взывает: «заступи», хоть и уверен, что заступление Божие уже ограждает его, по неложному обетованию Его. «И жив буду», разгоню то есть врагов, и останусь цел во всем моем нравственном устроении. А так как Господь, помогая уповающему, действует чрез душу на одоление врагов ее, то она не может не чувствовать сего притока силы Божией, а следовательно, и оживления чрез Него. Если Господь не берет назад данного, то данное, по случаю оживления, остается в душе; и по преодолении врагов она не может не сознать себя более живою, нежели каковою была она до наступления их. Кто испытал это однажды, тот в другой раз, прося помощи, не может не иметь в мысли и того, чем она сопровождается».

Как видим, эти молитвы подвижник произносит с чувством упования на помощь Бога, с мужеством и с чувством непримиримости с врагом. Но и здесь может быть опасность, т.к. эти молитвы нельзя произносить с чувством собственной силы и нельзя быть самонадеянным.

Варсануфий Великий и Иоанн (вопрос 301): «Если страстный помысл войдет в мое сердце, чем я должен отразить его, тем ли, чтобы противоречить ему или произнести запрещение и как бы прогневаться на него, или тем, чтобы прибегнуть к Богу и повергнуть пред Ним свою немощь?

Ответ: Брат! Страсти – те же скорби, и Господь не отделил их, но сказал: «призови Меня в день скорби твоей, Я избавлю тебя, и ты прославишь Меня» (Пс.49,15). И потому, в отношении всякой страсти ничего нет полезнее, как призывать имя Божие. Противоречить же прилично не всем, но только сильным о Боге, которым повинуются бесы; если же кто из несильных будет противоречить, бесы ругаются над ним, что находясь в их власти, он им же противоречит. Также и запрещать им дело мужей великих, имеющих над ними власть. Многие ли из святых запрещали Диаволу, подобно Михаилу Архангелу, который сделал это потому, что имел власть. Нам же немощным остается только прибегать к имени Иисусову; ибо страсти, как сказано, суть демоны – и исходят (от призывания сего имени). Чего же ты хочешь более этого? Бог да укрепит тебя во страхе Своем и да подаст тебе победу».

Как видим, существует еще одна страшная форма самомнения о силе неочистившегося человека властвовать над врагом и приобретать дары Божии. Есть несколько причин такого заблуждения: человек не догадывается, что это враг употребил свою хитрость.

Исихий Иерусалимский (из Добротолюбия, т.2, К Феодулу душеполезное и спасительное слово о трезвении и молитве, ст.24): «Ибо хитры будучи враги наши, притворяются побежденными, замышляя низложить борца отъинуды, - чрез тщеславие; при призывании же имени Иисусова и минуты постоять и злокознствовать против тебя не стерпят».

Также причиной такого самомнения может служить неверное восприятие слов Господа: «именем Моим будут изгонять бесов» (Лк.16,17) и молитв некоторых святых, в которых они обращаются к врагу. Например:

Григорий Богослов (Песнопения таинственные. На лукавого): «Пришел ты, злодей (знаю твои замыслы!), пришел ты, неуступчивый, лишить меня вожделенного и вечного света. Как же, будучи тьмою, явился ты мне светом? Не обманешь такою лживостью. И за что ты всегда воздвигаешь на меня такую жестокую брань, и явно и тайно? В чем завидуешь благочестивым после того, как изверг ты из рая первого Адама — Божию тварь, грехом перехитрил мудрую заповедь, и сладостной жизни предложил горькую снедь? Как мне убежать от тебя? Какое средство изобрести против страданий своих? Сперва неважными грехами, как ручей, впадаешь ты в сердце, потом открываешь себе широкую дорогу, а там уже входишь большою и мутною рекою, пока не поглотит меня твоя пасть или бездна.

Но отступи от меня дальше, и налагай свои руки на те народы и города, которые не уразумели Бога; а я — Христово достояние; я стал храмом и жертвою, потом буду богом, когда душа вступит в единение с Божеством. Ты покорись Богу и Божией твари, убоявшись Божия гнева, сонма душ благочестивых и гласа их немолчных песнопений!»

Григорий Богослов (Творения ч. 3, Слово 40): «Если после Крещения приразится к тебе враг света и искуситель (а он приразится, ибо приражался к Слову и Богу моему, обманувшись внешним покровом, приражался к сокрытому Свету, обманувшись видимостью), ты имеешь чем победить его. Не страшись подвига: противопоставь воду, противопоставь Духа; этим угасятся "все раскаленные стрелы лукавого" (Еф. 6, 16). Ибо здесь. Дух ..."раздирающий горы" (3 Цар. 19, 11); здесь вода ...угашающая огонь. Если искуситель представит тебе нужду (как дерзнул и Христу) и потребует, чтобы камни превратились в хлебы, возбуждая тем голод, окажись знающим его намерения, научи его тому, чему он еще не доучился: противопоставь ему слово жизни, которое есть Хлеб с Неба, дарующий жизнь миру. Если искушает тебя тщеславием (как и Христа, возведя на крыло храма и сказав: бросься вниз (Мф.4,6) в доказательство Божества), не низлагай себя превозношением. Если это приобретет, не остановится на том - он ненасытен, на все простирается; обольщает добром и заканчивает лукавством - таков способ его брани. Даже и в Писании сведущ этот душегубец: из одного места скажет: написано о хлебе; из другого: написано об Ангелах... О, умудренный на зло, для чего не договорил и последующего (я твердо помню это, хотя и умолчишь ты), что ограждаемый Троицей, наступлю на тебя, аспида и василиска, и буду "наступать на змей и скорпионов" (Лк. 10, 19)? Если же станет преодолевать тебя ненасытностью, в одно мгновение времени и зрения показывая все царства, как ему принадлежащие, и требуя поклонения,- презри его, как нищего, и с надеждой на печать (Крещения и Миропомазания) скажи: "Я сам образ Божий, не погубил еще небесной славы, как ты через превозношение; я во Христа облекся, во Христа преобразился Крещением ты поклонись мне". И враг, как твердо знаю, побежденный и посрамленный этими словами, как отступил от Христа - первого Света, так отступит и от просвещенных Им».

Но такая власть дается Богом святым, а человеку маловерному или не достигшему высших ступеней отцы завещают обращаться к Господу, а не своими силами противоречить и изгонять врага.

Григорий Синаит (О прелести): «Немощные же и новоначальные, как крепостью, пользуются благоговейным бегством, со страхом избегают единоборства и, не отваживаясь на него преждевременно, этим спасаются от смерти».

Также есть неразумное стремление человека бороться с демонами, как это делали святые.

С. Нилус (Великое в малом): «Преподобный (Серафим Саровский) поведал ему (Мотовилову) о своей страшной борьбе в течение 1001 ночи и 1001 дня с бесами и силой своего слова, авторитетом его святости, в котором не могло быть и тени лжи или преувеличения, убедил Мотовилова в существовании бесов не в призраках или мечтаниях, а в самой настоящей горькой действительности. Пылкий Мотовилов так вдохновился повестью старца, что от души воскликнул:

- Батюшка! Как бы я хотел побороться с бесами!.. Батюшка Серафим испуганно перебил его:

- Что вы, что вы, ваше Боголюбие! Вы не знаете, что говорите. Знали бы вы, что малейший из них своим когтем может перевернуть всю землю, так не вызывались бы на борьбу с ними!»

Брань без осознания своего греха.

Иногда при искушениях человек чувствует вражье действие, но принимает его, как несправедливое нападение врага, т.к. не понимает, в чем он согрешил. При этом человек повторяет молитву, в основном это Иисусова молитва, но враг продолжает воздействовать. Одной из причин такой неверной брани является то, что человек в действительности не осознает своего греха, и это не приведет ни к покаянию, ни к очищению. Например, человек просыпается утром, и тут же начинает думать обо всем и ни о чем, затем он чувствует лень и внутреннюю пустоту. Человек начинает молиться Иисусовой молитвой, но все равно рассеивается и долго не выходит из этого состояния, при этом не понимает, что с ним происходит. На самом же деле к человеку подступил бес уныния, и когда человек задумывается о том, что с ним, то бес внушает, что это виновата погода, давление и т.п. И так получается, что человек в Иисусовой молитве просит Господа о помиловании с малозаметным чувством оправдания своей немощи и невиновности. А при борьбе не осознает, что враги нападают по причине его нечистоты, и поэтому он не может каяться, т.к. представляет себя жертвой. Но без покаяния, смирения и памяти Божией победа над врагом не одерживается.

Григорий Нисский (О надписании псалмов, кн.2, гл.13): «…при всяком приражении искушения имеем у себя одну только защиту — покаяние, то воспользовавшейся им с преспеянием во всякое время бывает победителем всегда нападающего».

Поэтому отцы и говорили, что необходимо следить за собой, знать признаки страстей, осознавать начало их действия и более усиленно молиться. Тогда такое разоблачение и соответствующая осознанная молитва дает плоды. Под осознанной молитвой мы подразумеваем различные молитвы, соотвествующие различным состояниям и ситуациям.

Нил Сорский (Предание о житии пустынном. Сл. 6): «Так, выбирая из Священного Писания приличное на каждый помысл и каждому времени потребное, подобным образом и будем призывать Бога в помощь против всех помыслов и Он упразднит их в нас».

Хочу сразу предупредить возможное возмущение делателей Иисусовой молитвы о том, что отцы учили только ее употреблять. Я ни в коем случае не противоречу этому, упаси меня, Господи! Молитва Иисусова является покаянной молитвой (и о ней мы еще подробно поговорим), но если у человека нет покаяния по причине неведения себя и своих грехов, нет покаяния по причине нечистого ума и сердца, то и плод ее будет малым. Это опыт. Поэтому осознанная молитва дает больший плод и лучше подготовить такие молитвы на различные страсти заранее, путем выбора цитат из молитвословов или Псалмов, тем более что в различные времена и у различных подвижников были свои любимые молитвы.

Никодим Святогорец (Невидимая брань, ч.1 гл.47): «Были и есть такие молитвенники, которые излюбляли одну краткую молитовку и ее непрестанно повторяли. Святой Кассиан говорит, что в Египте в его время обычною всем коротенькою молитвою был 2-й стих 69-го псалма: «Боже, в помощь мою вонми; Господи, помощи ми потщися». О святом Иоанникии пишется в житии, что он все повторял такую молитовку: “Упование мое Отец, прибежище мое Сын, покров мой Дух Святый”. Ее же он прилагал и к каждому стиху 30-ти псалмов, им заученных и составлявших его молитвенное правило. Другой некто постоянною своею молитвой имел такие слова: «Аз яко человек согреших, Ты же, яко Бог щедр, помилуй мя». Иные, конечно, иные излюбляли для себя молитовки».

Итак, в отношении вышеприведенного примера об унынии можно посоветовать произносить: «извлеки меня из тины, чтобы не погрязнуть мне» (Пс.68,15);

при помыслах тщеславия: «Господом будет хвалиться душа моя» (Пс.33,3) или «Я беден и нищ, но Господь печется обо мне. Ты – помощь моя и избавитель мой, Боже мой!» (Пс.39,18);

при блуждании или греховных помыслах: «Да будут слова уст моих и помышления сердца моего благоугодны пред Тобою, Господи, Твердыня моя и Избавитель мой! (Пс.18,15);

при помыслах малодушия и сомнения: «Господи «утверди шаги мои на путях Твоих, да не колеблются стопы мои» (Пс.16,5) или «Надейся на Господа, мужайся, и да укрепляется сердце твое» (Пс.26, 14);

при мыслях-предположениях и страхованиях: «Господь – Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться» (Пс.22,1);

при скорбях и саможалении: «Призри на меня и помилуй меня, ибо я одинок и угнетен… Призри на страдание мое и на изнеможение мое и прости все грехи мои» (Пс.24,16,18).

И тогда человек увидит склонение своей воли на конкретный грех, почувствует нужду в помощи Божией, осознает свою греховность и потом душа сама, без понуждения, начинает произносить святые слова: «Господи, Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй меня, грешную!». И приходит истинное покаяние, и воцаряется внутри мир.

Также следует сказать, что человек должен всегда молиться, а не только когда начинается брань, и эта молитва будет оградительной от нападок бесов и уповательной на постоянную помощь Божию.

Феофан Затворник (Толкование на Псалом 118. Ст117): «Так как ты не можешь знать, когда подступят враги и поднимут бурю помыслов и страстных движений, то непрестанно молись: «Боже, в помощь мою вонми! Господи, помощи ми потщися!» (Пс.69,2)

Уповающего и молящегося в уповании вражеские нападения никогда не застанут врасплох, или даже и подступить к нему не посмеют. Уповательная молитва прикрывает душу некоторого рода осенением; оттого врагам и не видно, куда метить стрелами своими. Есть сказания, что на иных святых нападали злые люди, но Бог прикрывал их, делая невидимыми. Враги такие поищут-поищут, и уйдут без всего. Так и от невидимых врагов прикрывает Бог душу, так что они не видят ее. Может быть, свет молитвенный поражает их зрение, как свет вещественный поражает зрение некоторых птиц, которые потому и не видят среди белого дня.

Случается, что иные злодеи являются обокрасть дом, а в это время хозяин с кем-либо долго разговаривает; злодеи не начинают своего дела до тех пор, пока не услышат, что умолк разговор. Продлись он всю ночь — всю ночь и простояли бы они, опасаясь приняться за свое злодейское дело. Так и ты, если хочешь, чтобы враги отходили от тебя без дела, не прекращай беседы своей к Богу: «Боже, в помощь мою вонми, Господи, помощи ми потщися!» Эта речь, хоть и молчком, мысленно будет совершаться в душе, но врагам она слышится гласно, и, пока будет она идти, ни за что не посмеют они подступить к тебе, потому что знают, о чем и с кем ты ведешь речь, и что им крепко достанется за дерзость нападения».

О неверной цели борьбы и придумывании своих способов брани.

Кратко скажем о первоначальной ошибке в борьбе со страстями, когда целью духовной брани является стремление стать великим подвижником и прославиться перед людьми и Богом.

Иосиф Исихаст (Десятигласная Дyходвижимая тpyба, Гл. второй звук трубы): «Итак, теперь мы трудимся для Бога не ради того, чтобы получить от Него награду, и не ради Жизни Вечной мы трудимся, но как купленные рабы трудимся, чтобы не быть рабами бесов!»

Василий Великий (Правила, кратко изложенные…, в.247): «Можно назвать святотатцами тех, кто присвояет себе дары Божии и себе самим восхищают славу, которая подобает Богу».

И если Господь по Своей милости освободит человека от какой-либо страсти, то такой человек может возгордиться о себе и пасть.

Симеон Новый Богослов (Слово 17): «Так грешник, силою Христовою избавленный от тяготящих его страстей, должен радоваться и веселиться о спасении Христовом. Если же он, получив такое избавление и исцеление, станет гордиться, то ведь диавол близ, и орудия страстей все еще в нас суть; удалится опять благодать Христова, и диавол, пришедши, возмутит помыслы его и направит его делать телом дела, худшие прежних».

Также человек может придумывать свои способы брани.

Исихий Иерусалимский (из Добротолюбия, т.2, К Феодулу душеполезное и спасительное слово о трезвении и молитве, ст.25): «Смотри не возмечтай о себе много (и неизмысли своих способов к борьбе), подобно древнему Израилю: иначе и ты предан будешь мысленным врагам. Ибо тот, избавлен будучи от Египтян Богом всяческих, измыслил потом своего себе помощника - идола слияннаго».

Амвросий Оптинский (Из переписки с монашествующими, п.137): «Пишешь, что сама ты не понимаешь своего душевного устроения. Ты, как видно, от неопытности и самочиния, по причине самомнения и скрытности характера, подверглась прелести вражией. Поэтому молись Господу о избавлении: Господи Иисусе Христе, помилуй мя прельщенную! Господи, не попусти врагам до конца поругатися над созданием Твоим, которое Ты искупил честною Твоею Кровию. Когда будешь так молиться, то сама увидишь действие этой молитвы, как душевным врагам это будет неприятно, и они будут смущать душу твою и отвлекать, чтобы ты так не молилась; да и самолюбию твоему будет неприятно считать себя прельщенною. Но ты понуждайся так молиться и просить от Господа помилования и вразумления. При этом должны быть и еще путаницы душевные, но заочно неудобно изъяснять. Ты прежде и лично была скупа на объяснение, скрывала сама не знала что и для чего. В скрытности и самочинии основание прелести вражией, от нее же да избавит нас Господь».

Поэтому запомним один из самых важных законов духовной брани: необходимо звать Господа, а не самому рассуждать и противоречить бесам.

Ефрем Сирин (Увещание, или огласительное наставление, монахам): «Как сильный ветер гонит пыль, так соперник наш, диавол, прогоняется гласом славословия Богу, молитв и слез. Посему никто не ленись и не бойся».

Амвросий Оптинский (Из переписки с монашествующими, п.242): «У Господа Бога средств много устроить это, если это полезно тебе, но никак не следует ни в этом, ни в другом чем-либо исполнять волю врагов душевных, смущающих тебя всякими внушениями и предположениями, которым ты доверяешь на том основании, что это тебе кажется. Вся стужающая тебе мысленная брань или путаница происходит от этого доверия вражеским внушениям, которым ты приписываешь какое-то значение или вероятие или которое ты хочешь уловить, вместо того, чтобы презирать их, призывая противу них помощь Божию. Главная же причина мысленной твоей брани, великое твое высокоумие, которое во всем проглядывает».

Есть еще одно распространенное заблуждение, что оградить себя от бесов можно только записанными словами молитв или Псалмов.

Лука Крымский (Проповеди. О 90-м Псалме): «Вы знаете этот великий 90-й псалом, и любите его, и возлагаете большие надежды на него, но не так, как надо. Вы возлагаете надежды на самые слова псалма, пишете его на бумаге и носите ее на груди; опоясываетесь поясом с вытканным на нем псалмом; и что же — это ли вас защищает? Нет, ибо псалом должен быть написан не на бумаге, а в сердце вашем. Он должен быть на устах ваших. Соответственно этому псалму должны вы направлять жизнь вашу; должны помнить все великие, святые слова этого псалма и жить по ним, а не только носить этот псалом на теле своем.

Это суеверие думать, что великий псалом 90-й защитит вас механически, это суеверие, нелепое суеверие. В сердце своем носите псалом, сердцем своим воспевайте его; живите, как велит этот псалом, и тогда получите ту великую защиту от Бога, которую обещает пророк Давид в этом псалме.

Есть у вас и другое чрезвычайно глупое суеверие, к сожалению, весьма распространенное по всем уголкам России. Кто-то присылает по почте или подбрасывает бумажки с несвязной, часто бессмысленной молитвой; написано, что молитва эта прислана якобы из Иерусалима, что она должна быть переписана столько-то раз и тайком разослана. Это бессмыслица, нелепость. Если когда-нибудь вам подбросят такую записку, порвите ее и сожгите. Не передавайте и не распространяйте ее, ибо мы должны жить не суевериями, а верой. Суеверия свойственны язычникам, христианам же должны быть чужды. Будьте же свободны от всяких суеверий! Храните 90-й псалом не на теле своем, а в сердце своем!»

Об отступлении от борьбы по малодушию.

Когда человек чувствует, что мысль очень навязчива и логична, то необходимо тут же стараться говорить себе громче, чем звучит эта мысль, молитву благодарения Богу, молитву вручения себя в волю Божию и т.п., причем много раз и усиленно, пока мысль не отойдет. Но если у души нет мужества и упования на Бога, то она смущается, малодушествует и отступает от борьбы.

Иоанн Златоуст (т.1, ч.2, Против аномеев, сл.4): «...Ничто так обыкновенно не ограждает нас от нападения, как молитва и усердное прошение».

Игнатий Брянчанинов (Собрание писем, с. 284): «…вооружайся скорее против (вражьего логичного помысла), гони его прочь от себя оружиями духовными: славословием Бога, благодарением Бога, преданием себя Его воле, укорением и осуждением себя, молитвою. Превосходное оружие при сильной брани: прийти в свою келью, повергнуться на минуту пред Богом с прошением Его помощи и преданием себя Его воле. При сильной брани это повторяй несколько раз в день и очень помогает».

Феофан Затворник (Письма, п.138): «Смущающие помышления, какие будут приходить, гоните прочь без разговоров с ними. Теперь уже можете видеть осязательно, что все это вражии внушения. А с врагом какая стать длить время.— Без замедления надо гнать его».

Феофан Затворник (Мысли на каждый день года, Неделя 5-я по Пятидесятнице, четверг): «Чувствующему искушение необходимо не падать, а вступать в борьбу. Побеждающий освобождается от одного искушения и подвигается вперед и вверх, чтобы там вступить в новое искушение. Так до самого конца жизни. О, когда бы постичь нам это значение искушающего нас зла, чтобы по этому постижению устроить и жизнь свою! Борцы увенчиваются, наконец, переходя в другую жизнь, где нет ни печали, ни болезней извне, и где они изнутри, как Ангелы Божии, становятся чистыми, без приражения искусительных движений и мыслей. Так заготовляется торжество света и добра, которое, во всей славе своей, откроется в последний день мира».

Исихий Иерусалимский (из Добротолюбия, т.2, ст.47): «Ум с умом невидимо сцепляется на борьбу, - ум демонский с нашим. Поэтому каждую минуту нужно из глубины души взывать ко Христу, чтобы Он отгнал ум демонский, добычу же победную даровал нам, как человеколюбец».

Исихий Иерусалимский (из Добротолюбия, т.2, ст.98): «Итак всякий раз как случится умножиться в нас лукавым помыслам, ввергнем в среду их призывание Господа нашего Иисуса Христа; и тотчас увидим, что они начнут рассеиваться, как дым в воздухе, как научил нас опыт. Когда после сего ум останется один (без помыслов смущающих), возмемся опять за непрерывное внимание и призывание. Так будем поступать всякий раз, как потерпим такое искушение».

Наравне с молитвой также должно быть и деятельное противление врагу.

Иоанн Кронштадтский (Моя жизнь во Христе): «Все делай напротив того, что враг внушает: он внушает ненавидеть обидящих нас, - ты люби их; ругающих благословляй, и взимающих твое не истязуй и с охотой сам отдавай; когда хочешь смеяться - плачь; когда находит уныние - старайся развеселиться; когда зависть - радуйся чужому благополучию; когда борет противоречие, непокорность - немедленно покорись, согласись; когда блудные помыслы - поревнуй о чистоте сердца, представь высокое достоинство христианина, обоженного во Христе Иисусе, что члены наши - члены Христовы; когда гордость - смирись; когда злоба - будь особенно добр; когда раздражительность - сохрани спокойствие; когда скупость - будь щедр; когда рассеянность - немедленно запри чувства от всего внешнего и размышляй о едином на потребу; когда сомнение, маловерие, неверие - призови на помощь особенно сильную веру, припомни примеры веры или верующих Ветхого и Нового Завета и чудеса, совершенные верою, и проч. Делай так и не поддавайся врагу, мечтателю: ибо все страсти, пристрастия, прихоти - его мечта».

Исходя из вышеизложенного, запомним одно из главных правил духовной брани: необходимо собственное противление врагу с упованием на помощь Божию.

Феодор Едесский (Добротолюбие, т.3, ст. 68): «Никто из нас собственными силами не может избежать обходов и козней лукавого, но только непобедимою силою Христовою. Потому опасно заблуждаются, мечтающие совершаемыми ими подвигами и силою воли своей упразднить грех, упраздняемый одною благодатию Божиею. Чего ради светило церкви Иоанн Златоуст говорит, что недостаточно одного усилия человеческого, если не получится помощь свыше; и опять, никакой не будет пользы от помощи свыше, если не будет собственного усилия. То и другое показывают на себе Иуда и Петр; тот, столь много прияв от благодати, не получил от того никакой пользы, потому что не приложил своего хотения и не привнесл своего усилия; а Петр, хотя и ревностную изъявил готовность, но как не получил помощи свыше, пал. И так очевидно, что из того и другого соплетается добродетель. Посему прошу, как, все возложив на Бога, и самим не спать, так и ревностию ревнуя, не думать все исправить собственными усилиями».

Итак, мы разобрали тему о мыслях от врага при повседневном мышлении, а ниже разберем как враг еще воздействует на человека.